Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Адрес - Лемурия

0|1|2|3|4|5|
<p>Александр Михайлович Кондратов <p>Адрес — Лемурия?
<p>Глава первая <p>Океан четырех континентов
<p>«Эритрейское море» — «Южный океан»

В эпоху Великих географических открытий корабли европейцев бороздили воды всех четырех океанов планеты. Но человек научился плавать в безбрежных океанских просторах задолго до этого. В Северном Ледовитом океане издавна ходили суда новгородцев и поморов. Тихий океан пересекали с запада на восток ладьи полинезийцев, а с востока на запад отправлялись в океан бальсовые плоты индейцев Перу и Боливии. Через Атлантику, от берегов родной Скандинавии до берегов Гренландии и Северной Америки, прошли отважные викинги. Правда, достижения всех этих мореходов Западной Европе были почти неизвестны. Европейцам пришлось открывать Атлантику и Тихий океан заново. Зато в Индийском океане они столкнулись с развитым мореплаванием — побережье «Эритрейского моря», «Южного океана», «Индийского моря», как именовали его древние и средневековые географы, было хорошо известно народам Азии и Африки, как и почти все острова, лежащие в океане. Ибо океан этот, окруженный четырьмя материками — Африкой, Азией, Австралией и Антарктидой, с глубочайшей древности был не пропастью между ними, а, наоборот, водной дорогой, соединяющей и объединяющей народы различных рас, языков, культур, традиций…

Здесь сама природа пошла навстречу людям. В теплых тропических водах Индийского океана и его морей, кишащих рыбой, можно совершать длительные плавания на самых простых суденышках или даже плотах, не подвергаясь опасности. В открытое море можно смело выходить, не страшась заблудиться; звезды под тропиками служат надежным ориентиром, карта звездного неба читается легко и четко. Вечерний бриз уносит судно в океан, дневной бриз гонит его назад, к родным берегам. Течения в океане удивительно постоянны, а там, где они меняются, перемены направлений происходят строго закономерно, как это бывает, например, при смене направлений муссонных ветров. Если же мореплаватели слишком далеко отошли от материка, они почти всегда могут удовлетворить голод и жажду кокосовыми орехами, в изобилии растущими на бесчисленных островах Индийского океана.

Индийский океан испокон веков был «морем мира», по нему шел обмен товарами и культурными ценностями. Традиция дружбы и сотрудничества сохраняется вплоть до наших дней: представители более чем двадцати государств совместными усилиями ведут изучение Индийского океана, его вод, его течений, фауны и флоры, наконец, рельефа и геологического строения загадочной «подводной страны», лежащей на дне «океана четырех континентов». Ведь до самого последнего времени, говоря словами известного океанографа Роджера Ревелла, поверхность Луны была нам знакома лучше, чем дно Индийского океана!

<p>Подводная страна

Русские географические названия можно найти в самых разных уголках карты мира, будь то острова Россиян в коралловом архипелаге Туамоту, лежащем в жарких тропиках, или земли в Арктике и Антарктике. Есть они и на карте Индийского океана — на карте его дна, скрытого толщей вод. Советские океанографические экспедиции на судне «Витязь» внесли большой вклад в изучение подводной страны. На карте Индийского океана появляется желоб Витязя — так назвали узкую прямолинейную впадину длиной в 85 миль и глубиной порядка пяти с половиной километров, лежащую в центре океана и окаймленную высокими подводными хребтами. Еще большую глубину — около шести километров (а в длину — свыше тысячи километров!) — имеет другая глубоководная впадина, названная в честь советского дизель-электрохода желобом Оби. Впадина эта простирается вдоль подножия Западно-Австралийского подводного хребта, грандиозного сооружения, лежащего в 600 милях к западу от Австралийского материка (длина хребта — около 800 миль, ширина — до 300 миль, высота гор, его образующих, доходит до четырех с половиной километров).

Западно-Австралийский хребет — далеко не единственные горы на дне Индийского океана. Здесь открыто поистине удивительное сооружение, названное Восточно-Индийским хребтом. Представьте себе горный хребет высотой до четырех километров, который с поразительной прямолинейностью тянется вдоль 90-го градуса восточной долготы на протяжении пяти тысяч километров, начинаясь далеко на юге, под 35-м градусом южной широты, пересекая Индийский океан и заканчиваясь в Бенгальском заливе, под 10-м градусом северной широты!

И все-таки даже этот величественный горный хребет кажется «карликом» по сравнению со срединно-океаническими хребтами, опоясывающими нашу планету на протяжении 60 000 километров и являющимися, наряду с океанами и континентами, третьей крупнейшей формой рельефа Земли. Впервые эта система была открыта в Атлантике: по центру океана, от Арктики до Антарктики, простирается грандиозный подводный хребет. Вслед за тем подобные же хребты были обнаружены в Тихом, Индийском и Северном Ледовитом океанах. В начале шестидесятых годов нашего столетия было сделано крупнейшее открытие: Срединно-Атлантический хребет «стыкуется» со срединными хребтами Индийского океана. Значит, система срединно-океанических хребтов имеет планетарный характер.

«Индоокеанский» или «Срединно-Индоокеанский» — так называют весь хребет, расположенный в Индийском океане и являющийся одним из важных звеньев всей системы срединных хребтов планеты. Хребет этот состоит из трех ветвей, расходящихся в районе острова Родригес на северо-запад, юго-запад и юго-восток. В свою очередь, каждая из этих ветвей состоит из нескольких частей. Так, юго-западная ветвь образована Западно-Индийским и Африканско-Антарктическим хребтами (граница между ними проходит у островов Принс-Эдуард). Юго-восточная ветвь включает Центрально-Индийский хребет, который в районе островов Амстердам и Сен-Поль сменяется Австрало-Антарктическим поднятием. Северо-западную ветвь образуют Аравийско-Индийский хребет и отделенный от него разломом Оуэн Срединно-Аденский хребет. Зона разлома Оуэн представляет собой крупнейшую линейную структуру северо-западной части Индийского океана, длиной около 1500 миль. Северный конец этой зоны разлома — хребет Меррея — примыкает к подножию материкового склона Азии, возле пакистанского порта Карачи, а южный — хребет Чейн — находится в северном углу Сомалийской котловины.

В ходе исследований подводной страны, находящейся на дне Индийского океана, было открыто множество подводных гор. Такова, например, обнаруженная экспедицией на «Витязе» гора Афанасия Никитина, названная в честь ходившего «за три моря» тверского купца. Ширина основания горы — около 250 метров, высота — порядка трех с половиной километров. Склоны очень круты — до 20 градусов. Гора Афанасия Никитина — это целый горный массив, вероятно, вулканического происхождения, скрытый слоем воды толщиной в полтора километра.

<p>Ушедшие на дно

Грандиозные подводные хребты, связанные с планетарной системой срединно-океанических хребтов, вроде Аравийско-Индийского или Африканско-Антарктического… Горные системы, существующие самостоятельно, как отдельные образования, вроде Восточно-Индийского хребта или Западно-Австралийского… Величественные подводные горы, вроде горы Афанасия Никитина… Не являются ли эти горы и хребты — или хотя бы часть из них — ушедшими на дно Индийского океана остатками огромного материка, существовавшего здесь миллионы лет назад? А острова, и по сей день возвышающиеся над водами океана, — не обломки ли это погибшего материка, «Атлантиды» Индийского океана?

Этой мыслью ученые задавались задолго до того, как начался океанологический «штурм» глубин океана. Однако и до того, как ученым удалось «заглянуть» сквозь толщу океанских вод и пробурить многометровые слои осадков, скопившихся на дне за десятки миллионов лет, наиболее пытливые и смелые из них делали попытки заглянуть «в глубины веков и вод», чтобы узнать историю океана. Одним из таких ученых был Чарлз Дарвин — еще в ту пору, когда он, молодой натуралист, путешествовал на борту корабля «Бигль». И первым толчком к созданию гипотезы о том, что погружения океанского дна могут достигать сотен и даже тысяч метров, были его наблюдения, проведенные в северо-восточной части Индийского океана, на коралловых островах Киллинг (или Кокосовых).

Загадку происхождения атоллов пытались решить и до Дарвина. Ближе всего к истине подошел поэт, натуралист, этнограф и географ Адальберт Шамиссо, полагавший, что «кругообразные купы островов суть плосковершинные горы, круто поднимающиеся из глубин моря; подле оных нельзя лотом достать дна». На вершинах этих подводных гор и растут кораллы. Однако Шамиссо считал, что кораллы могут жить на больших глубинах, «наращивать» остров — коралловую постройку — не только на мелководье, но и в океанских пучинах. Чарлз Дарвин и капитан «Бигля» Фицрой провели тщательные промеры глубин «на внешней, крутой стороне атолла Киллинг», покрывая лот слоем сала…

«И сразу же обнаружилось заблуждение Шамиссо: отпечатки живых кораллов на сале шли лишь до глубины тридцати фатомов (около пятидесяти шести метров. — А. К.) Глубже к салу приставал только чистый мертвый коралловый песок. То же было и на других атоллах. Выходило, сотни подводных гор, как нарочно, дорастали до строго определенной глубины — чуть не доходя до поверхности океана, чтобы дать атоллам возможность дальше расти самим и удивлять исследователей своей многочисленностью и кольцеобразностью, — пишет Александр Гангнус в своей увлекательной книге «Через горы времени», посвященной прошлому Земли. — Отгадку Дарвин нашел, обратив внимание на ближайших «родичей» атолла — береговые и барьерные коралловые рифы. Он развил мимолетное замечание географа Бальби: «Остров, охваченный рифами, есть не что иное, как атолл, из лагуны которого подымается участок суши; устраните эту сушу, и останется настоящий атолл». Дарвин и «устраняет» эту сушу, опуская ее вместе с океанским дном. Постепенное неуклонное опускание океанского дна в районах, богатых рифами, — геологическая основа теории Дарвина».

Сам Дарвин называл атоллы «контурами затонувших островов», а лагунный остров — «монументом, сооруженным мириадами крошечных архитекторов, чтобы отметить место, где земля оказалась похороненной в океанской пучине». Теория Дарвина вызвала споры, не прекращавшиеся в течение столетия, — и в конце концов именно она признана истинной подавляющим большинством современных ученых, ибо факты, добытые с помощью бурения толщи кораллов, слагающих атоллы, бурения океанского дна, а также изучения подводного рельефа, свидетельствуют в пользу Дарвина.

В наши дни ученые неоднократно измеряли глубину, вернее, «толщину» слоя кораллов, образующих атоллы, с помощью геофизических методов и бурения и получали в результате величины в несколько сотен метров, а порой до полутора километров. Последние исследования; в Индийском океане показывают, что опускание дна здесь могло быть еще более значительным. Когда было пробурено несколько скважин на гребне Восточно-Индийского хребта, то под современными абиссальными отложениями были обнаружены осадки, имеющие мелководное происхождение, хотя сейчас они лежат на глубине три с половиной километра. Значит, и хребет погрузился на такую же огромную глубину!

С востока на запад, от Зондских островов, тянется Кокосовый вал длиной около 700 миль, на котором возвышаются крупные подводные горы. Две из них поднимаются своими вершинами над поверхностью океана. Это уже упоминавшийся коралловый атолл Киллинг, изучение которого дало толчок к возникновению теории Дарвина, и остров Рождества, расположенный неподалеку от него и представляющий собою поднятый коралловый риф высотой в 357 метров. Если же мерять высоту этого острова не от поверхности океана, а от основания подводной горы, которую он венчает, то высота ее окажется равной высоте Эльбруса.

Самой же большой горой Индийского океана, если мерять от океанского дна, является остров Реюньон. На 3070 метров возвышается вершина действующего вулкана на этом острове. Основание горы под водой имеет размеры 100×120 миль, а полная ее высота — около 7300 метров. Таким образом, эта гора уступает лишь немногим высочайшим вершинам суши.

Зато вершины других подводных гор лишь чуть-чуть подымаются над поверхностью океана, хотя их основания уходят в. его пучины на несколько километров. Например, всего лишь на пять метров приподнят коралловый риф, образующий остров Тромлен, лежащий в нескольких сотнях километров к востоку от Мадагаскара. Между тем подводная гора, вершиной которой является Тромлен, уходит в глубину до 4700 метров. Некоторые такие сооружения опустились в океан раньше, чем на них смогли поселиться мелководные кораллы: волны срезали их вершины, и они превратились в плосковершинные горы — так называемые гайоты.[1]

«Республикой тысяч островов» называют Мальдивскую республику, государство, расположенное более чем на двух тысячах коралловых островов и островков Индийского океана в 640 километрах к юго-западу от острова Шри-Ланка. К северу от них лежит россыпь принадлежащих Индии Лаккадивских островов, также коралловых, а к югу, уходя к центру Индийского океана, — коралловый архипелаг Чагос. И Мальдивы, и Лаккадивы, и Чагос — это коралловые надстройки над вершинами подводного Мальдивского хребта, протянувшегося от Индостана на юг почти на 2500 километров. Глубинное бурение показало, что этот хребет погрузился примерно на 2000 метров. Но если расположенный параллельно ему Восточно-Индийский хребет опускался так быстро, что кораллы не могли соорудить свои постройки, то почти все вершины Мальдивского хребта выходят на поверхность океана в виде коралловых островов.

Два погрузившихся острова, плосковершинных гайота, были обнаружены советской экспедицией на судне «Обь» в огромной Африканско-Антарктической котловине. Названия этих гор — Обь и Лена. Высота гор над ложем океана — порядка 4500 метров, над Обью — слой воды в 247 метров, над Леною — 254 метра. Два древних вулкана когда-то поднялись из пучин Индийского океана, их вершины вышли на поверхность, но затем были срезаны действием волн. Кораллы здесь не могли поселиться, ибо в этой части океана слишком холодно. Затем произошло погружение островов и их превращение в плосковершинные горы — гайоты.

Северо-восточнее гор Обь и Лена расположены острова Херд и Кергелен, причем вершина последнего вздымается на два километра выше уровня моря. Оба острова — вулканического происхождения. Неподалеку от Херда и Кергелена находятся подводные горы, недавно бывшие островами, а ныне ставшие банками. Все это — гребень массивного, длиной в 1200 и шириной около 400 миль, подводного Кергеленского хребта. Интересно, что этот хребет, лишь двумя своими вершинами выходящий на поверхность, отличается особенностями, характерными не для океанического дна, а для суши, для земной коры, свойственной материкам… Быть может, это затонувший «обломок» Антарктиды, расположенной неподалеку? Но почему подобное же «материковое» устройство имеет не только хребет Кергелен, но и Сейшельская банка, лежащая вдалеке от всех материков, посреди Индийского океана?

<p>«Сейшельский мост»

С незапамятных времен на берега коралловых Мальдивских островов и Малабарского побережья Индостана океан выбрасывал невиданные орехи. Это были огромные, похожие на кокосы, весом до сорока килограммов, двойные плоды, своей формой напоминавшие гигантские почки. Где растут эти чудесные кокосы? Правоверные мусульмане считали, что, конечно же, в садах Аллаха, и, отправляясь в паломничество в священную Мекку, каждый паломник стремился запастись сосудом для воды, изготовленным из чудесного двойного ореха. В Индии эти плоды также стали предметом культа. Бешеные деньги платили за них раджи и купцы, ибо считали, что плоды оберегают от отравления, помогают от бесплодия и обладают другими чудесными свойствами. Считалось, что «двойные кокосы» растут на огромных деревьях под водой — в это твердо верили вплоть до 1768 года, пока не был открыт в Индийском океане необитаемый остров Праслен. Оказалось, что не под водой, а на огромных пальмах, обитающих только на этом острове, росли «морские кокосы». Тайна двойных плодов была раскрыта.

Остров Праслен, именуемый иногда раем Индийского океана, — лишь один из 92 островов и островков Сейшельского архипелага, состоящего из высоких гористых островов, сложенных гранитами, и низких плоских коралловых рифов. Мы уже знаем, что коралловые острова — это надстройки на вершинах гор, ушедших на дно океана. Но откуда взялись в Сейшельском архипелаге острова, сложенные гранитами, — породой, типичной для земной коры материкового типа? Граниты слагают остров Праслен, возвышающийся на 384 метра, и самый крупный из Сейшельских островов — Маэ (высота 916 метров).

«Новейшие данные, основанные на изотопном анализе, заставляют по-новому оценить геологическую историю Сейшел, — пишет участник экспедиции на «Витязе» Е. М. Крепс в книге ««Витязь» в Индийском океане». — Исследования серых и красных гранитов острова Маэ при помощи калий-аргонового метода определения абсолютного возраста геологических формаций устанавливают средний минимальный возраст этих горных пород порядка 515 миллионов лет, а некоторых образцов и свыше 600 миллионов лет. Эти результаты позволяют заключить, что гранитные острова Сейшельской группы возникли, вероятно, во время позднего докембрия, т. е. еще до палеозоя. Большинство других океанических островов гораздо моложе, и происхождение их относят к мезозойской эре».

Гранитные острова Сейшельского архипелага — лишь надводные вершины обширного подводного плато, также сложенного из гранитов. Толща воды над этим плато невелика — и оно обозначается на мореходных картах как Сейшельская банка, в середине которой возвышаются Сейшельские острова (размеры банки — 150 на 60 миль, глубины — порядка 40–60 метров; это значит, что несколько тысяч лет назад, когда уровень Мирового океана был ниже, на месте Сейшельской банки была обширная суша). Но Сейшельская банка, в свою очередь, — лишь северная оконечность огромного подводного Маскаренского хребта, протянувшегося более чем на две тысячи километров в виде дуги, выпуклой к востоку: на севере надводными вершинами хребта являются Сейшельские острова, на юге — высокий (свыше 300 метров) и гористый остров Маврикий, древний полуразрушенный вулканический массив, поднявшийся со дна миллионы лет назад. А между Сейшельскими островами и Маврикием тянутся цепочки мелководных банок и низких коралловых островков: Сйя-де-Малья,[2] Назарет, Каргадос-Карахос, Судан. Глубины над банками невелики: 50, 25, порой даже 7 метров. Значит, несколько тысяч лет назад на месте не только Сейшельской банки, но и большой части Маскаренского хребта были острова, ныне исчезнувшие.

Впрочем, исчезли в этом районе не только острова, но и многие уникальные виды фауны и флоры. На островах Маскаренского архипелага в конце XVII столетия был истреблен дронт, или додо, родственник голубя, величиной с гуся, не умеющий летать. Немногим более десятка лет понадобилось человеку, чтобы уничтожить вид, просуществовавший несколько миллионов лет. Два черепа, две лапы, несколько скелетов да еще зарисовки — вот и все, что осталось нам от семейства дронтов, не считая пословицы «мертв, как дронт».

Судьбу дронтов едва не разделили гигантские сухопутные черепахи, получившие у зоологов наименование тестудо элефантопус, т. е. слоновая черепаха. Длина этих великанов достигает двух метров, вес — двух центнеров. Беззащитные животные были истреблены первыми колонистами Маврикия, Сейшельских островов, Реюньона, и только на атолле Альдабра, лежащем к юго-западу от Сейшел, и по сей день сохранились эти «живые ископаемые». Между тем, они представляют огромный интерес для науки: ведь их ближайшие родственники обитают на противоположном конце земного шара, причем также на островах — архипелаге Галапагос в Тихом океане. Каким образом попали сухопутные черепахи на острова — остается загадкой.

Немало загадок задала ученым фауна и флора Сейшельских островов. Например, здесь обитают пресноводные моллюски, которым «заказан» путь по соленой воде океана. Живут на Сейшелах и сухопутные моллюски. Как они очутились здесь? Нетрудно увидеть, взглянув на карту Индийского океана, что от Африканского материка протянулась цепочка Коморских островов к северной оконечности Мадагаскара, а от Мадагаскара к Сейшельским островам — еще более длинная цепочка коралловых атоллов и островов: Альдабра, Амирантские, Фаркуар и т. д. Но почему же тогда пресноводные и сухопутные моллюски Сейшел имеют сходство не с африканскими, а с индийскими видами?

Почему на островах Мадагаскар, Сейшельских и других, казалось бы тяготеющих к Африканскому континенту, распространены многие типично индийские растения? Предположим, что они могли быть занесены сюда течениями, перелетными птицами, бурями. Но как объяснить появление на этих островах индийских лягушек? В соленой воде они плавать не могут, ураган также не смог бы перенести их за несколько тысяч километров. Правда, лягушки могут быть «аутовселенцами», проникшими на острова случайно, например, в трюмах мелких суденышек.

Однако ни течения, ни ураганы, ни перелетные птицы, ни гипотезы об «аутовселенцах» не объяснят загадку фауны и флоры острова Мадагаскар. В самом деле: животный и растительный мир Мадагаскара, расположенного в какой-то сотне миль от Африки, имеет поразительные черты сходства с фауной и флорой не этого континента, а Индии, удаленной на несколько тысяч километров. Причем представители животного мира настолько крупны, что никак не могли быть случайными пассажирами судов или невольными «путешественниками» по воздуху или по океану… Не означает ли это, что между Индостаном и Мадагаскаром существовало более надежное средство связи, чем с близлежащим материком Африки? И осуществлялась эта связь через существующие ныне и затонувшие цепочки островов, протянувшиеся через Индийский океан от Индии к Мадагаскару?

<p>Таинственный Мадагаскар

В «Приключениях Синдбада-морехода» говорится об острове в Индийском океане, на котором обитает гигантская птица Рух. Она кормит своих детей слонами и топит корабли, сбрасывая на них скалы. По мнению специалистов, сказка о Синдбаде — переработка «Чудес Индии», сборника рассказов, который составил в X веке персидский моряк Бузург Ибн-Шахрияр. В «Чудесах Индии» собраны воедино были и небылицы, что рассказывали арабские и персидские мореходы, плававшие по Индийскому океану, от Африки до Индонезии.

Говорится в «Чудесах Индии» и о птице Рух, только размеры этой птицы не столь сказочны, как в «Приключениях Синдбада». Об острове птицы Рух, несущей гигантские яйца, упоминают и другие старинные авторы.

Долгое время чудовищная птица Рух считалась плодом их фантазии — до тех пор, пока европейцы не познакомились с удивительной фауной и флорой острова Мадагаскар. Оказалось, что тут вплоть до середины XVII столетия водилась гигантская птица эпиорнис, величиной не уступавшая слону. Емкость яйца эпиорниса достигала 9 литров!

Великий венецианец Марко Поло посвятил описанию Мадагаскара целую главу в своей книге. Средневековый арабский географ Идриси изумленно отмечал, что жители индонезийского острова Ява и африканского «Джазират ал-Камар», т. е. «Лунного острова», как называли арабы Мадагаскар, понимают язык друг друга. Много веков спустя языковеды и этнографы обнаружили несомненное сходство языка жителей Мадагаскара с языками австронезийской («южноостровной») семьи, распространенной в Индонезии, Меланезии, Микронезии, Полинезии, вплоть до острова Пасхи, а не с наречиями близлежащего Африканского материка.

Народы, говорящие на австронезийских языках, по праву считаются величайшими мореплавателями древности. Они покорили бескрайние просторы Тихого океана. Они сумели пересечь Индийский океан тысячу, две или даже три тысячи лет назад. Их подвиг вызывает восхищение, и ученые наших дней ведут споры лишь о том, в какую именно эпоху произошло великое переселение через океан, австронезийская колонизация Мадагаскара. Зато другие загадки острова так и не разрешены.

Индийская сирень растет только в Индии, на ее родине, в Малайе и… на острове Мадагаскар. Странный род рукокрылых — птеропус — совершенно отсутствует в Африке, обитая исключительно на Мадагаскаре… и в Индии. Список подобных параллелей можно было бы продолжать. И вместе с тем на Мадагаскаре нет ни львов, ни слонов, ни леопардов, ни гиен, ни зебр, ни обезьян, ни антилоп, ни носорогов, ни ядовитых змей, ни жирафов, ни диких буйволов, ни других типичных представителей африканской фауны!

«Зоологи всегда считали Мадагаскар очень специальной областью, отличающейся присутствием нескольких совершенно особенных типов и полным отсутствием животных, самых характерных для Африканского континента. Новейшие открытия еще более подчеркнули эту особенность. Изучение субфоссильной (полуископаемой) фауны особенно увеличило число загадочных фактов, — пишет известный французский геолог профессор Э. Ог в своей монументальной «Геологии». — Именем субфоссильных или полуископаемых фаун обозначают такую совокупность животных, в которой рядом с еще живущими формами встречаются формы исчезнувшие, но существовавшие еще в очень недавнее время. Что касается Мадагаскара, то дело идет о млекопитающих и птицах, которые не только видели прибытие человека, но исчезновение которых, может быть, так сказать, датировано, так как вместе с костями позвоночных находят предметы, служившие украшением, и ружейные кремни совершенно такой же обделки и такой же формы, как употребляют теперь туземцы для караванных ружей, которые ввели на острове арабы и первые европейцы».

Кости «полуископаемых» животных находят в торфяниках, в пещерах, вулканических пеплах. Среди них — птица эпиорнис, грызуны, которые относятся к семейству, распространенному в Индии и Индонезии. И лишь два рода копытных были найдены на Мадагаскаре, в том числе недавно вымершие гиппопотамы, родственные африканским. Попасть на остров с материка этим животным, превосходным пловцам, было нетрудно. И по сей день от Африки протягивается к северной оконечности Мадагаскара цепочка Коморских островов, а прежде, когда уровень Мирового океана был намного ниже, число таких островов и островков было гораздо больше. Бесчисленные скалы, рифы, острова, разделенные незначительными участками воды, делали Мозамбикский пролив удобным путем с материка на Мадагаскар. И все-таки, несмотря на это, большинство обитателей Африки не сумело преодолеть водную преграду. Мадагаскар не был соединен с материком по крайней мере в течение последних ста миллионов лет.

Выводы зоологов подтвердили последние исследования океанского дна. Скважина, пробуренная близ Момбасы, прошла на 1174 метра в толщу осадков, непрерывно накапливавшихся с середины мелового периода: край материка был таковым не меньше ста миллионов лет, и, стало быть, по крайней мере начиная с этой эпохи Мадагаскар был оторван от Африки.

<p>Перекличка материков

Итак, в фауне и флоре острова Мадагаскар имеются черты поразительного сходства с индийской и не менее поразительного Отличия от африканской флоры и фауны. Но не в этом заключаются главные парадоксы Мадагаскара. В конце концов, сходстве его фауны и флоры с индийской можно также объяснить существованием ныне исчезнувших «мостов» суши, островков и архипелагов, протянувшихся от Мадагаскара к Индостану через весь Индийский океан. Но как объяснить еще более удивительное явление — сходство мадагаскарских растений и животных с… австралийскими и даже южноамериканскими?

Знаменитый эпиорнис близок гигантским птицам, вымершим миллионы лет назад в Европе, и птице моа, исчезнувшей с лица Земли примерно в одно время с эпиорнисом, но обитавшей на далеком острове Новая Зеландия, который отделен от Мадагаскара не только Индийским океаном, но и сотнями километров Тихого.

В начале нынешнего века французский ученый Поль Лемуан выпустил обстоятельную работу о фауне Мадагаскара — нынешней, а также вымершей и «полувымершей», субфоссильной. Самым интересным итогом этого исследования был вывод о том, что «почти во всех группах животных Мадагаскара есть типы, имеющие сходство с южноамериканскими формами». Мадагаскарская фауна имела больше аналогий с фауной Южной Америки, чем фауна Африки! Например, Г. Грандидье нашел на Мадагаскаре остатки животного, названного им брадитерием и относящегося к так называемым неполнозубым. Ближайшие его родственники обитают в Южной Америке. И вообще нигде, кроме Мадагаскара и Южноамериканского материка, неполнозубые этого рода неизвестны.

На Мадагаскаре обитают ящерицы-игуаны. Кроме Мадагаскара, этих ящериц, очень плохих пловцов, можно найти на островах Галапагос возле берегов Нового Света, на Антильских островах, на островах Фиджи в Океании, а также в Южной Америке. Не так давно возле Петрополиса в Бразилии найдены были остатки примитивной игуаны возрастом в 65 миллионов лет, по всей вероятности, предка современных игуан. Можно объяснить, каким образом игуана, рожденная на Южноамериканском континенте, попала на Антильские острова и архипелаг Галапагос. Но как она очутилась на далеком тихоокеанском архипелаге Фиджи? И уж тем более загадочным кажется ее присутствие на Мадагаскаре. На Фиджи, так же как на Мадагаскаре, водятся удавы, близкие обитателям Южной Америки, хотя плавательные способности их очень ограничены (ни одна ядовитая змея Африки не сумела проникнуть на Мадагаскар!).

Мы уже рассказывали о слоновых черепахах, истребленных на Сейшельских и Маскаренских островах и ныне обитающих лишь на островке Альдабра. Такие же черепахи водились и на Мадагаскаре, их родственницы живут на архипелаге Галапагос. Допустим, что прежде гигантские черепахи, исчезнувшие с лица земли на наших глазах, были распространены значительно больше. Но это не объясняет, каким же образом сухопутные слоновые черепахи попали на острова, будь то архипелаг Галапагос, Мадагаскар, Сейшельские или Маскаренские острова.

Еще одна мадагаскарско-американская параллель. На Мадагаскаре обитает семейство тенреков — щетинистых ежей. Ближе всего к ним стоят не тенреки, живущие в близкой Африке, а щелезубы Больших Антильских островов…

Но, может быть, довольно примеров? Сходство фауны и флоры Индостана и Мадагаскара можно попытаться объяснить существованием «моста» суши, протянувшегося через Индийский океан, а затем ушедшего под воду. Однако чем объяснить сходство мадагаскарской фауны с южноамериканской? И некоторых особенностей флоры — с австралийской? В свою очередь, флора Австралии имеет много общего с флорой Южной Америки. Например, на обоих материках, так же как и на островах Тасмания и Новая Зеландия, произрастает южный бук, или нотофагус. Орешки южного бука не приспособлены ни к переносу ветрами и ураганами, ни к долгим странствиям в морской воде, ни к перелетам на лапах или в желудках птиц. Мхи лесов и рощ, образованных южным буком, населены особыми клопами, способными жить только в нотофаговых мхах. Летать эти клопы не могут, да и вообще сухого воздуха не переносят — им нужна влажная атмосфера мха. Однако нотофаговые леса Южной Америки, Австралии, Тасмании, Новой Зеландии населены этими «нетранспортабельными» клопами, непонятным образом преодолевшими пространства океанов, разделяющих острова и материки. На южном буке паразитирует — повсюду, где распространено это растение, — один и тот же грибок циттария. Подобно нотофаговым клопам, циттария может жить только на южном буке. Орешки нотофагуса могли случайным образом, выдержав воздействие морской воды, что, впрочем, также маловероятно, совершить плавание через океан. Но грибок циттария непременно бы погиб при этом! Между тем повсюду, будь то Южная Америка, Тасмания, Новая Зеландия и Австралия, мы встречаемся с этой нерасторжимой троицей: нотофаги — циттария — клопы, обитающие в нотофаговых мхах и образующие особое семейство.

Мы упоминали о сходстве «полуископаемых» птиц-гигантов Мадагаскара и Новой Зеландии; эпиорниса и моа. Ботаники обнаружили в Новой Зеландии 129 родов и около 70 видов растений, идентичных растениям Южной Америки. В Австралии, на острове Шри-Ланка и на Индостане обитает одна и та же порода теплолюбивых земляных червей, совершенно неприспособленных к плаванию в морской воде. Только в Австралии и Южной Америке водятся низшие виды млекопитающих… Значит ли это, что не только Мадагаскар связывался с Индостаном «мостом» суши или цепочкой ныне исчезнувших островов и архипелагов, протянувшейся через Индийский океан в северо-восточном направлении, но что были и другие, еще более длинные «мосты», которые пересекали Индийский океан с запада на восток, от Мадагаскара до Австралии и связывали лежащую в Тихом океане Новую Зеландию с Южной Америкой и с Австралией?

Или, быть может, загадки расселения животных и распространения растений на «южных материках» и островах, вроде Новой Зеландии, Галапагос, Мадагаскара, Сейшельских и Маскаренских, объясняются тем, что некогда в южном полушарии существовал один огромный сверхматерик, на месте которого ныне «плещутся волны Индийского, Тихого и южной части Атлантического океанов?

<p>Глава вторая <p>Где ты, Гондвана?
<p>Гондванский комплекс

В центре полуострова Индостан обитают многочисленные племена гондов, говорящих на языках дравидийской семьи и ведущих образ жизни наших первобытных предков. «Страной гондов» — Гондваной — называют район расселения гондов, приходящийся на середину индийского штата Мадхья-Прадеш (что, кстати, означает «Срединная земля»), Гондвана — «центр середины» Индостана. Но почему название Гондвана все чаще и чаще фигурирует в работах, далеких, казалось бы, как небо от земли от дравидийского языкознания или этнографии «малых народов» Индостана» в трудах тектонистов, океанологов, гляциологов, изучающих оледенение планеты, и геологов, изучающих ее недра?

На XXII сессию Международного геологического конгресса советские геологи представляют целый сборник докладов, посвященных Гондване, ибо Гондвана считается одной из важнейших проблем современной геологической науки… Но причем здесь первобытные гонды и их страна Гондвана?

В сердце Индии, в земле Гондваны, были найдены ископаемые остатки растений, возраст которых определялся в 300 миллионов лет. Растения были низкорослыми, произрастали они в холодном климате и относились к классу так называемых глоссоптерид. Обнаружены же они в районе тропика Рака, в центре жаркой Индии. Климат планеты меняется, это общеизвестно, мы убеждаемся в этом на собственном опыте. Вполне возможно, что в ту пору в стране Гондване, ныне нещадно палимой тропическим солнцем, было холодно… Но почему же по соседству, в Китае, под тем же тропиком Рака, на той же широте Гондваны были настоящие тропики? И на север от полуострова Индостан, за Гималаями, которых, впрочем, в ту эпоху еще не было, произрастали теплолюбивые растения, так же как и на огромных пространствах Евразии и даже на заполярном острове Шпицберген. Родственники индийских ископаемых глоссоптерид, боящихся тепла и устойчивых к холоду, как это ни парадоксально, нашлись не на севере, а на юге от Индостана: в Южной Африке, Южной Америке, Австралии. В январе 1912 года в четырехстах километрах от Южного полюса, в горах, названных Трансантарктическими, английская экспедиция Скотта подобрала куски угля с отпечатками древних растений. Умирающий Скотт сделал в дневнике такую запись: «Дорогая цена уплачена за эти образцы. Но если цена и была дорога, то научная ценность коллекции тоже весьма велика. Благодаря этим образцам проблемы, связанные с прошлым этой части антарктического континента, смогут быть разрешены».

Слова отважного исследователя оказались пророческими. Когда палеоботаники, изучающие древнюю флору планеты, исследовали образцы, найденные Скоттом, оказалось, что в Антарктиде, естественно, в ту пору еще не покрытой мощным ледяным панцирем, также росли глоссоптериды. Причем именно в то же самое время, что и на других материках южного полушария, а также на Индостане! Семена глоссоптерид не могут разноситься ветром на далекие расстояния: недавние исследования показали, что растения эти относятся не к папоротникам, имеющим «дальнобойные» споры, а к голосемянным растениям. К миграциям в воде, особенно соленой, они также не приспособлены. А ведь глоссоптериды, найденные в Индии, Австралии, Южной Африке, Южной Америке и в отделенной от них океанами Антарктиде, удивительно похожи друг на друга. Двадцать семь глоссоптериевых Антарктиды идентичны произраставшим в Африке и Индии.

Вслед за находками ископаемых глоссоптерид последовали и другие находки древних растений, обитавших когда-то в Антарктиде и близких флоре Африки и полуострова Индостан. Например, 28 форм рода гангамоптерис, обнаруженных в Антарктиде, идентичны африканским и индийским.

Столь же удивительными оказались находки ископаемой фауны. В Индии и Южной Африке в большом количестве обнаружены были остатки древнейших четвероногих рептилий, названных листрозаврами. Жили они примерно 200–240 миллионов лет назад и походили на огромных, метра в два длиною, саламандр с гладкой голой кожей, массивным телом на коротких и широких ногах. Череп листрозавров был изогнут книзу и зубы как бы вдавлены внутрь, за исключением двух больших клыков, торчавших наружу по обе, стороны пасти.

Листрозавр жил на суше, но высоко торчащие ноздри позволяли ему отсиживаться в воде, подобно современным тапирам… Однако преодолеть барьер соленой морской воды, разделяющий материки, ему было бы не под силу. Сначала листрозавров находили в Индии и в Южной Африке (причем здесь в таком количестве, что отложения, содержащие их ископаемые остатки, получили наименование «зона листрозавра»). Но затем последовали находки листрозавров в Австралии и, наконец, в Антарктиде. Значит, не только растения, но и животные, не приспособленные к морским путешествиям, все-таки ухитрялись преодолевать пространства океанов? Или, может быть, этих океанских пространств в древности не было вовсе?

«Гондванский комплекс полезных ископаемых» — так называют многие геологи характерный «набор», свойственный недрам Индии, Южной Америки, Австралии, Южной Африки. Для «набора» этого типичны крупнейшие в мире месторождения урана, бериллия, золота и алмазов (вспомните сокровища индийской Голконды, бразильские, южноафриканские, австралийские алмазы). Изучение геологии Антарктиды только начинается. Но уже сейчас ученые утверждают, что в недрах шестого континента надо искать запасы золота, урана, бериллия, алмазные россыпи. Ибо, как пишет известный советский специалист по геологии Антарктики профессор М. Г. Равич, «самая примечательная особенность геологического строения антарктической платформы состоит в ее удивительном сходстве с платформами Южной Америки, Австралии, Африки и Индии. У них одинаковые «чехлы» и ископаемые остатки флоры и фауны. Поразительным сходством пород отличаются и кристаллические фундаменты этих платформ. Невольно напрашивается вывод, что в течение длительного времени, протяженностью почти в три миллиарда лет, платформы южного полушария имели общую геологическую историю».

<p>Сверхматерик?

«Гондвана» — так стали называть ученые уже не маленькую «страну гондов», а гигантский гипотетический сверхконтинент, объединявший Индию, Южную Америку, Австралию, Африку и Антарктиду (впервые назвал его «Гондваной» австрийский геолог Э. Зюсс в конце прошлого столетия). Площадь этих земель — около 75 миллионов квадратных километров, т. е. равна почти половине всей поверхности современной суши. Но, согласно Зюссу, на самом деле площадь Гондваны значительно больше. Связь между материками южного полушария и полуостровом Индостан, а также Мадагаскаром, архипелагом Галапагос, Новой Зеландией, Фиджи и другими островами осуществлялась посредством гигантских «мостов» суши. Эти сухопутные «мосты» связывали воедино Южную Америку, Огненную Землю, Антарктиду, Новую Зеландию, Австралию на юге, там, где ныне плещутся волны Атлантики, Тихого и Южного океанов. На месте приэкваториальной Атлантики и северной части Индийского океана проходил другой «мост», связывавший Южную Америку, Африку, Мадагаскар, Аравию, Индостан, Шри-Ланку, Юго-Восточную Азию и Австралию. Никогда еще суша на нашей планете не занимала столь обширной площади! А в северном полушарии, как бы в противовес грандиозному сверхматерику Гондване, лежал другой такой же сверхматерик — Лавразия, объединявший Европу, большую часть Азии и Северную Америку с помощью двух грандиозных сухопутных «мостов», один из которых тянулся через северную часть Атлантического океана, а другой существовал на. месте Берингова моря. Два сверхконтинента разделяло «средиземное море» Тетис, протягивавшееся от нынешних Антильских островов — через Средиземное, Черное, Каспийское моря — до горных цепей Центральной Азии. Когда-то не существовало и этого моря, был лишь единый материк — Пангея, «Всеземля».

Миллиарды лет назад произошел раскол Пангеи: море Тетис (называемой геологами еще «Мезогея», т. е. «Междуземелье») раскололо Пангею на Лавразию и Гондвану. Около трехсот миллионов лет назад, в конце каменноугольного периода, южный сверхматерик был охвачен оледенением, причем значительно более мощным, чем то, которое наблюдалось уже на памяти человечества в северном полушарии. Огромные пространства Индии, Южной Америки, Южной Африки, Австралии и Антарктиды, в ту пору покрытой густой растительностью, были заняты ледниками.

«Все страны Южного полушария в конце каменноугольного периода были охвачены материковым оледенением. Это не были ледники горных долин, как в Альпах или на Кавказе, а огромные ледниковые поля, сходные с современными ледниковыми шапками Гренландии или Антарктиды, — пишут советские гляциологи Б. М. Келлер и Ю. А. Лаврушин. — Древние ледниковые отложения особенно характерно представлены в Индии. Они располагаются среди континентальных отложений так называемой гондванской серии, впервые были открыты возле Талчира в Ориссе и сложены валунными глинистыми породами с отчетливой ледниковой штриховкой. Их ледниковая природа была установлена Бланфордом и Теобальдом в 1856 г. Новые исследования только подтвердили эту точку зрения».

Ледники растаяли, великое «гондванское» оледенение окончилось, и сверхматерик был заселен растениями типа глоссоптерид — деревьями с длинными, похожими на вытянутый язык, листьям» (отсюда и название «глоссоптериды», от греческого «глосса», т. е. язык), ископаемые остатки которых широко представлены в Индии и на материках южного полушария.

Наступила мезозойская эра, эра ящеров, длившаяся около 120–130 миллионов лет. И в течение всей этой эры шел неуклонный распад огромного сверхматерика Гондваны. «Мосты» суши, размером с целые континенты, погружались все глубже и глубже, пока на месте их не возникли Атлантический, Южный, Индийский океаны. Возможно, что и в Тихом океане затонули обширные участки суши и даже целый материк — Пацифида. Гибель отдельных обломков Гондваны продолжалась и в современной, кайнозойской эре, начавшейся примерно 70 миллионов лет назад, и лишь после окончания последнего ледникового периода современные материки и океаны обрели те очертания, которые им свойственны в наши дни.

<p>Земли Гондваны

«Пангея», охватывавшая всю земную сушу, — Гондвана, занимавшая почти все пространство Индийского океана, Южную Атлантику, часть Тихого, материки южного полушария и Индостан, — современные материки и океаны… Эту схему и во времена Зюсса, и в наши дни приняли далеко не все геологи и океанологи.

Зюсс обосновал существование Гондваны, объединявшей Индостан, Южную Африку, Австралию и Южную Америку, позднее к ней «пристегнули» и Антарктиду, ибо здесь были обнаружены характернейшие черты «гондванского комплекса» фауны и флоры геологических структур (более того: Антарктиду называют иногда «сердцем Гондваны» и «ключом» к ее загадкам).

Э. Ог считал, что единого сверхматерика Гондвана не существовало: вместо нее было два или даже три континента, очертания которых сильно отличаются от нынешних. Это Африко-Бразильский, Австрало-Индо-Мадагаскарский и Тихоокеанский материки. И если «о существовании Тихоокеанского континента мы можем высказывать лишь гипотезы», то очертания двух первых Ог, уточняя данные Зюсса и немецкого геолога Неймайра, рисует довольно уверенно. Границей между Африко-Бразильским и Австрало-Индо-Мадагаскарским материками Ог считал Мозамбикский пролив, существовавший с начала мезозойской эры, т. е. более трехсот миллионов лет назад. По его мнению, «Австрало-Индо-Мадагаскарский континент занимал очень большую площадь, и центр его находился в середине нынешнего — Индийского океана; Австралия, Индийский полуостров и Мадагаскар являются теперь древнейшими частями, оставшимися от этого континента».

Хотя Ог был геологом, главными аргументами в его реконструкции Африко-Бразильского и Австрало-Индо-Мадагаскарского материков были данные расселения животных на материках и островах в океане. «Нельзя объяснить ни климатическими условиями, ни простой дифференциацией вследствие изоляции, почему тапиры встречаются только в Южной Америке и в Малайском архипелаге, и совершенно не водятся в Африке; почему странный род рукокрылых живет только на Мадагаскаре и в Индии и совершенно отсутствует в Африке; почему фауна Мадагаскара имеет такое замечательное сходство с фауной Южной Америки и Антильских островов. Точно так же остается совершенно непонятным, почему пресноводные фауны Южной Америки и Африки имеют так много общего между собой, — писал Ог в своей «Геологии», вышедшей в начале нашего века. — Все эти проблемы зоологической географии абсолютно неразрешимы, если мы будем к ним подходить только с точки зрения современного порядка вещей. Но как только мы допустим, что распределение суши и морей в предыдущие геологические эпохи было другое, чем теперь, эти явления получают совершенно новое освещение. Если мы допустим, что прежде Южная Америка и Африка соединялись там, где теперь находится Атлантический океан, то мы уже не будем поражены сходством фауны обоих континентов. Если мы допустим, что Индостан, Сейшельские острова и Мадагаскар представляют собой остатки старого континента, занимавшего место нынешнего Индийского океана, то мы поймем причину близости фаун этих стран, теперь отделенных друг от друга».

Таким образом, согласно Огу, существовало два огромных континента — Африко-Бразильский и Австрало-Индо-Мадагаскарский (назовем их, сохраняя терминологию Зюсса и всех «гондвановедов», Западной Гондваной и Восточной Гондваной), разделенных Мозамбикским проливом. Чем больше фактов накапливали ученые в области зоогеографии и географии растений, как современных, так и древних, тем яснее становилось им, что вряд ли существовал единый цельный сверхматерик Гондвана: правильнее говорить о нескольких континентах (хотя очертания их не совпадают с нынешними контурами материков), так сказать, о «Землях Гондваны».

Действительно, когда мы начинаем сопоставлять фауну и флору земель — предполагаемых составных частей Гондваны, становится ясно, что вряд ли они были единым целым. «Правильнее было бы предположить, что в то время между южными материками существовала значительно лучшая, чем сейчас, связь, но эта связь не была абсолютной, — пишет член-корреспондент АН СССР В. В. Белоусов в монографии «Земная кора и верхняя мантия океанов», вышедшей в 1968 году. — Например, из триасовых рептилий, известных в Южной Америке, только 43 % семейств и 8 % родов известны в Африке, тогда как идентичных видов вовсе нет. Таким образом, миграция осуществлялась, но на ее пути стоял как бы некоторый фильтр, который делал ее неполной».

Растения и животные могли переселяться с помощью «мостов» и кратковременных «мостиков», связывавших между собой острова и материки, но никогда не бывших надежным средством связи между континентами. Некоторые же ученые пытаются решить загадку расселения древних и нынешних животных по-иному, рисуя обратную картину: не «мосты» суши тянулись через океан от материка к материку, а наоборот, единый материк Гондвана был расчленен на части многочисленными мелководными бассейнами. Это позволяет решить некоторые загадки Гондваны в то время как другие гипотезы не могут дать на них ответа.

Вот пример одной из таких загадок: откуда взялась вода, покрывавшая в виде льда пространства Гондваны во время великого «южного оледенения» в конце каменноугольного периода? Видный советский палеогеограф Л. Б. Рухин считает, что на этот вопрос мы можем ответить лишь после того, как предположим, что внутри сверхматерика Гондваны находились холодные водные бассейны. «Такие бассейны как раз могли располагаться на площади Индийского океана, где, кстати сказать, в верхнем палеозое по палеоклиматическим данным находился Южный полюс», — добавляет В. В. Белоусов, отмечая, однако, что центральная часть Индийского океана в это время — около 150 миллионов лет назад — была сушей, а водными бассейнами были районы нынешних Сомалийской котловины, Мозамбикского пролива и западного побережья Австралии.

<p>Дрейф?

И все-таки ни гипотезы о «мостах» суши, связывавших между собою континенты, ни предположение о «внутренних морях» сверхматерика Гондваны не могут ответить на множество вопросов, возникающих в связи с «гондванским оледенением», расселением растений и животных и общностью геологической структуры Индостана и материков, расположенных в южном полушарии.

Почему коротенькая «цепочка» Коморских островов, лежащих в Мозамбикском проливе, оказывается менее надежной, чем предполагаемый гигантский, в несколько тысяч километров, «мост» через Индийский океан, протянувшийся к Мадагаскару от Индостана (ведь фауна Мадагаскара ближе к индийской, чем к африканской!)? И по сей день между Австралией и Азиатским материком пролегает грандиозная цепь островов Индонезии, однако фауна и флора Австралии резко отличаются от азиатской. Значит, если в островной цепочке есть разрывы хотя бы в несколько десятков километров, она перестает быть надежным средством миграции растений и животных? Но ведь именно не сплошными, а «прерывистыми» были предполагаемые «мосты» суши, связывавшие Земли Гондваны тысячи и миллионы лет назад.

Возьмем «гондванское оледенение». Остров Тимор окружен коралловыми рифами, образовавшимися в эпоху похолодания, когда не только Антарктида, но и другие Земли Гондваны были покрыты мощными шапками льда. Кораллы, как известно, обитают в тропиках, в теплых морях. Значит, в районе Тимора и близлежащих островов было тепло. Но почему же тогда всего в пятистах километрах от Тимора, в Австралии, мы находим следы ледников? И почему в Средней Азии той эпохи процветала тропическая растительность, а в Индостане, еще не отделенном от Средней Азии мощной стеной Гималаев, опять-таки царили льды?

«Гондванское оледенение» закончилось, и ему на смену пришла пора расцвета глоссоптерид. Они покорили территорию всех Земель Гондваны. Однако вот какой возникает вопрос: допустим, что существовал единый сверхконтинент или же отдельные материки, связанные цепочками островов, не в этом суть, — каким образом ухитрялись глоссоптериды и родственные им растения произрастать в одно и то же время в Индии, под тропиком Рака, в Австралии, под тропиком Козерога, и в Антарктиде, вблизи Южного полюса?

Еще в середине прошлого столетия, изучая лавы вулкана Этны, ученые обнаружили, что некоторые вулканические породы хранят «память» о том, где находился магнитный полюс Земли в момент их извержения. В наши дни больших успехов достигла специальная научная дисциплина — палеомагнитология. Не так давно К. М. Крир опубликовал статью, обобщающую результаты палеомагнитного изучения горных пород Южной Америки, Африки, Индостана, Австралии, Антарктиды, словом, всех Земель Гондваны (работа Крира так и называлась: «Палеомагнитная датировка Гондванских Материков»). Вот какие выводы им были сделаны:

1. Материк Гондвана, в той или иной форме, существовал в течение палеозойской эры (т. е. 500–200 миллионов лет назад).

2. В палеозое Южный полюс переместился через Гондвану, от Северной Африки к Южной Австралии.

3. Распад Гондваны начался в пермо-триасе (т. е. примерно 200 миллионов лет назад).

4. В течение мезозойской эры Австралия и Индостан переместились относительно полюса, переместилась и Африка, только несколько меньше, а положение Южной Америки по отношению к Южному полюсу за последние 180–200 миллионов лет существенно не изменилось.

Значит, Гондвана не распалась на отдельные части, а «разъехалась» в разные стороны? Быть может, приняв гипотезу о «дрейфе континентов», мы решим все вопросы, возникавшие в связи с «гондванским оледенением», распространением растений и животных, «блужданием» полюсов, — и, быть может, вообще именно она является ключом к тайне Гондваны?

Е. П. Пластед в работе, посвященной палеоботанике Антарктиды, пишет: «Немыслимо, чтобы одни и те же большие растительные сообщества произрастали одновременно в Индии, в Южной Австралии и в 6° от Южного полюса. Очевидно, возможна лишь одна альтернатива, а именно значительное перемещение континентов по отношению один к другому и к современному полюсу, в результате чего они оказались в пределах одной климатической зоны и на достаточно близком расстоянии, чтобы между ними происходил постоянный взаимообмен флор из одной гондванской области в другую, но в то же время они оставались в большей части отделенными от всех северных флористических провинций».

Можно было бы привести столь же категорические утверждения специалистов в других областях знания — палеонтологов и океанографов, геофизиков и геохимиков, палеогеографов и геологов. Утверждают же они примерно то же, что Крир и Пластед: Гондвана была, конец ее существования совпадает с концом палеозоя, эры «древней жизни», и затем на протяжении всей мезозойской эры шло неуклонное раздвижение отдельных блоков-материков.

Иными словами, «дрейф континентов», и только он один, может служить путеводной нитью, с помощью которой можно двигаться в лабиринте загадок, заданных Гондваною, этим гипотетическим сверхматериком.

<p>Хроника теории…

В труде «О слоях земных» (1763) М. В. Ломоносов говорит о том, что в северных странах находят остатки животных и растений, свойственных теплым и тропическим землям. «Сии наблюдения двояко изъясняют испытатели натуры. Иные полагают бывшие главные земного шара превращения, коими великие оного части перенесены с места на место чрезвычайным насильством внутреннего подземного действия. Другие приписывают нечувствительному наклонению всего земного глобуса, который во многие века переменяет расстояния еклиптики от полюса».

К «другим» можно отнести гениального Канта, ставившего в связь с перемещением земной оси находки в Европе «остатков индийских зверей, двустворчатых раковин и растений». Кого имел Ломоносов в виду, говоря об «иных испытателей натуры», неизвестно. Возможно, в их числе был аббат Пласе, писавший в середине XVII века о том, что «до потопа Америка вовсе не была отделена от Старого Света».

В 1877 году в Орловской губернии, в уездном городе Ливнах, вышла книга «Астрономические предрассудки». Ее автор, местный любитель астрономии Е. В. Быханов писал: «В очертании материков земного шара замечается следующее: западные берега Европы и Африки почти параллельны восточным берегам Америки. В большинстве случаев заливам берегов Старого Света соответствуют выдавшиеся в море части материков восточных берегов Америки и наоборот… Юго-восточный берег Южной Америки от мыса Рока и далее, за устье реки Рио-де-Лаплата своею кривизною почти совершенно соответствует кривизне юго-западного берега Африки, начиная от устья реки Нигера и вплоть до мыса Доброй Надежды… Все это едва ли может быть простою случайностью».

Сходство это Быханов объясняет тем, что легендарный материк Атлантида, о котором повествует Платон, не погрузился на дно морское, «а только отодвинулся на запад и в настоящее время существует под именем Америки». Возможно и дальнейшее раздвижение материков, считал автор «Астрономических предрассудков», от которого изменится направление земной оси (сочетая, таким образом, взгляды «иных» и «других» испытателей натуры, о которых упоминал Ломоносов).

В начале нашего столетия несколько ученых, независимо друг от друга, приходят к общим выводам, согласно которым нынешние океаны — это грандиозные трещины земной коры, разделившие некогда единые материки. И, что самое любопытное, исследователи выдвигают сходные гипотезы, базируясь на различных данных.

В 1907 году американский геофизик У. Пикеринг публикует работу, где доказывает, что впадина Тихого океана — след, оставшийся после того, как несколько миллиардов лет назад от Земли оторвалась ее спутница Луна. Одновременно образовались, разорвав плиты материков, и Атлантический, и Индийский океаны.

Через год Ф. Тейлор выдвигает гипотезу, объясняющую происхождение крупнейших горных хребтов планеты перемещением материков. Движением материковых плит объяснял он и происхождение островных дуг Тихого океана, Юго-Восточной Азии и Антильских островов Атлантики. Соотечественник Тейлора американский геолог Бейкер в серии статей, опубликованных в 1911–1928 годах, разрабатывает, привлекая данные разнообразных научных дисциплин, схему взаимного расположения материков Земли, так помещая их на глобусе, что современные горные цепи образуют непрерывную линию (Северная Америка прилегает к Европе и Северной Африке, Южная Америка — к Тропической Африке, Австралия соединяется с южными оконечностями Африки и Америки, а к ней, в свою очередь, с юга прилегает Антарктида и Новая Зеландия).

В 1912 году замечательный немецкий ученый Альфред Вегенер, геофизик, астроном, метеоролог, высказывает свои идеи о дрейфе континентов, которые затем обосновывает в книге «Возникновение материков и океанов» (1915). В начале двадцатых годов после того как эта книга была переведена на другие европейские языки (русский и английский переводы появились почти одновременно) разгорелась дискуссия о «плавающих материках», которая не прекращается и по сей день.

И при жизни ученого, и после его трагической смерти (Вегенер погиб в 1930 году в Гренландии, проводя наблюдения, которые, по его мнению, должны были принести убедительные доказательства дрейфа этого крупнейшего острова планеты) многие геологи, океанографы, палеонтологи и представители других научных дисциплин стали горячими сторонниками и пропагандистами идей континентального дрейфа. Их-то усилиями вегенеровская гипотеза «плывущих материков» и превратилась в современную гипотезу «тектоники плит», или «новой глобальной тектоники».

Южноафриканский геолог Дю Тойт в течение многих лет исследовал структуры Южной Африки и Бразилии, в результате собрав факты, ставшие одним из самых убедительных доказательств существования Гондваны и «стыка» между Африкой и Южной Америкой. Сходство очертаний этих континентов было отмечено еще Фрэнсисом Бэконом в «Новом органоне», написанном в 1620 году. В работах Вегенера были приведены примеры не только совпадения контуров, но, что более убедительно, совпадения геологических структур материков — например, Капских гор на западном берегу Африки и гор Сьерра на восточном побережье Южной Америки, сложенных из тех же пород, имеющих те же полезные ископаемые и тот же порядок залегания слоев.

«Это та же картина, которая получается, когда прикладываешь друг к другу до совпадения строчки двух разорванных частей газеты. Если строчки действительно совпадут, то ясно, больше ничего не остается, как предположить, что эти куски действительно составляют одно целое. Даже проверку на примере единственной строчки можно считать удовлетворительной, и тогда уже можно говорить о правильности заключения. Если же мы имеем n-ое число строчек, то эта вероятность увеличивается в n раз», — писал Вегенер. Заслугой Дю Тойта и было, прежде всего, то, что он привел очень большое число подобного рода «совпадающих строк» геологической летописи Гондваны. Кроме того, южноафриканский ученый внес существенные коррективы в модель распада сверхматерика и сделал более убедительные) предположения о механизме, который мог бы привести в движение колоссальные плиты материков. Идеи Дю Тойта во многом подтверждаются в наши дни целой серией недавно полученных данных.

Этими данными прежде всего явились факты. С помощью геофизических методов было установлено, что кора под океанами имеет принципиальное отличие от материковой коры: она лишена гранитного слоя и к тому же примерно в четыре-пять раз тоньше. На дне Мирового океана была обнаружена грандиозная система срединно-океанических хребтов, охватывающих всю планету. Один из крупнейших современных геологов, Ван-Беммелен, не только предложил новую теорию механизма процессов, приведших к распаду Гондваны, но и нарисовал картину распада сверхматерика, опираясь на данные изучения дна океанов.

Распад Гондваны, согласно Ван-Беммелену, начался на рубеже палеозойской и мезозойской эры, т. е. примерно 200 миллионов лет назад, — там, где ныне на дне Индийского океана, к востоку от Маскаренских островов, «стыкуются» три ветви подводного Индоокеанского хребта. Именно тут единая Гондвана раскололась на три гигантские глыбы — на Африко-Южноамериканскую, Индо-Австралийскую и Антарктическую «плиты», которые стали расползаться в стороны: первая — на запад, вторая — на восток, третья — на юг. И вместе с тем по мере их расползания образовалась впадина Индийского океана. Около 150 миллионов лет назад единая Индо-Австралийская глыба разделилась на две: Австралия поплыла на северо-восток, а Индия — на север. Антарктида же продолжала свой дрейф на юг. Индийский океан увеличивался по мере расползания этих материковых плит. А спустя несколько миллионов лет, с началом мелового периода, раскололась и дрейфовавшая на запад Африко-Южноамериканская глыба. Родились Африка и Южная Америка, а между ними — южная часть Атлантического океана. Схема Ван-Беммелена совершенствовалась, дополнялась и «укрупнялась» другими сторонниками «новой глобальной тектоники», или «тектоники плит», как советскими, так и зарубежными. Вот как рисуют они историю нашей планеты…

<p>…и хроника дрейфа

Что было на Земле миллиард лет назад? Полмиллиарда? Какую конфигурацию имели материки и океаны? На этот вопрос мы не можем ответить с уверенностью. Двести пятьдесят — триста миллионов лет назад, по всей видимости, суша была единой: существовал грандиозный материк Пангея.

В триасовом периоде, 180–200 миллионов лет назад, Пангея раскололась на два сверхматерика — Лавразию и Гондвану. Вслед за тем, около 150 миллионов лет назад, Лавразия делится на Северную Америку и Евразию, дав начало северной части Атлантики, а Гондвана раскалывается на глыбы, по мере движения которых на юг (Антарктида), на восток (Австралия), на север (Индия) и на запад (Африка и Южная Америка) стал образовываться Индийский океан. В конце юрского периода, 135 миллионов лет назад, Африка и Южная Америка разделяются и образуется Южная Атлантика.

Распад Гондваны на отдельные плиты сопровождался оживлением вулканической деятельности. На многие тысячи квадратных километров разливались потоки лавы: вот почему временем распада сверхматерика датируются вулканические долериты Тасмании, траппы Индии, долериты Антарктиды, траппы Йемена в Аравии и траппы Карру в Южной Африке. Сорок миллионов лет спустя, после раскола Африки и Южной Америки, вспыхнула вулканическая активность в Южной Америке, избежавшей первого, «гондванского» приступа извержений, и в Южной Африке.

К началу современной, кайнозойской эры, 70 миллионов лет назад, Северная Америка соединялась с Гренландией и Евразийским материком, а Австралия — с Антарктидой. «В какой-то момент к единому материку Антарктиды и Австралии снова ненадолго присоединилась Южная Америка. Потом Южная Америка опять отделилась от Антарктиды и в третичном периоде присоединилась к Северной Америке, — пишет А. Гангнус, излагая выводы современной гипотезы «тектоники плит», объясняющей загадки животного мира Гондваны. — Эти непостоянные связи Южной Америки хорошо проявились в удивительной пестроте животного мира этого континента. Собственная ветвь эволюции — низшие плацентарные «неполнозубые» млекопитающие (броненосец, муравьед, ленивец) смешались здесь с сумчатыми (сумчатая крыса опоссум) и северными, негондванскими млекопитающими, например, с родственницей верблюда ламой, древним слоном мастодонтом (древние римляне, доплыви они случайно до Южной Америки, еще могли бы на него поохотиться)».

Наконец, в настоящее время мы имеем такую картину: срединно-океанические хребты, островные дуги и молодые горны цепи делят земную кору на шесть плит: Евразиатскую, Американскую, Антарктическую, Австралийскую, Тихоокеанскую (правда, есть точка зрения, согласно которой этих плит больше, различные исследователи называют цифры от 8 до 20, выделяя в качестве самостоятельных плит Аравийский полуостров, Китайскую платформу и т. д.). Исходя из концепции дрейфа плит можно прогнозировать будущее планеты, очертания континентов и океанов через десятки миллионов лет. Красное море раздвинет Африку и Аравию и превратится из узкой «щели» в обширное водное пространство, от Африки отойдет ее восточная часть, образовав новый материк, омываемый водами Индийского и молодого «Красноморского» океана. Зато Средиземное море будет начисто «съедено» надвигающейся на Европу Африкой, Австралии же соединится с Юго-Восточной Азией.

Когда Индия «причалила» к Азии, произошло столкновение двух материковых плит и его итогом было возникновение нынешних Гималаев (произошло это около 50 миллионов лет назад). Столкновение Африки с Европой породит не менее мощную горную систему, то же самое произойдет с Юго-Восточной Азией, когда к ней «причалит» Австралийская плита.

Имеются не только прогнозы будущих очертаний океанов материков, новых морей и горных массивов, но и предсказания климата, который будет на Земле в грядущие 50 миллионов лет: воды Гольфстрима найдут дорогу к берегам Африки и смягчат ее климат, в районе нынешнего Средиземного моря зимы станут холоднее, а лето жарче, ибо бассейн этого древнейшего моря, которое разделяло Пангею на Лавразию и Гондвану и постепенно сокращалось на протяжении десятков миллионов лет, исчезнет совсем.

<p>Раздробившаяся, утонувшая или… несуществовавшая?

Картина, нарисованная сторонниками гипотезы «тектоники плит», поистине грандиозна и величественна. Но вспомним картину мира, которую дал в конце прошлого века Зюсс в своей книге «Лик Земли». Она также казалась многим его современникам убедительнейшей и отвечающей всем известным науке фактам. Однако гипотеза Зюсса хорошо объясняла одни явления, удовлетворительно — другие, а с третьими вступала в противоречие. Точно так же и новая глобальная тектоника, несмотря на то что именно ей удалось хорошо связать между собой открытия последних лет в области океанографии, геологии и других наук, изучающих историю планеты, не является истиной в последней инстанции. История Гондваны и ее дробления на отдельные плиты, нарисованная сторонниками теории «дрейфа континентов», включая и прогнозы на будущие миллионы лет существования Земли, — это лишь реконструкция, условная, проблематичная, спорная. Ученые, не согласные с основными положениями новой глобальной тектоники, дают иную реконструкцию истории Гондваны.

«В мезозойское время начался новый этап в развитии поверхности Земли, этап, ознаменовавшийся раздроблением и погружением больших пространств былой суши, — этап роста и расширения океанов. Он сопровождался глубоким погружением и раздроблением былой суши, образованием глубоких океанических впадин на ее месте, — пишет профессор Д. Г. Панов в своей книге «Происхождение материков и океанов». — Разрушение и опускание в мезозое древнего Гондванского материка дало начало образованию западной части Индийского океана, южной части Атлантического океана, а может быть, в связи с этим находится и возникновение южных частей Тихого океана».

0|1|2|3|4|5|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua