Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Адрес - Лемурия

0|1|2|3|4|5|

Но, судя по многим данным, протоиндийская держава известна была жителям Двуречья под названием «страна Мелухха».

<p>Корабли из страны Мелухха

В руинах города Ура археологи обнаружили кусок индийского сандалового дерева, тика, растущего на Малабарском берегу вплоть до гор Виндхья. Далее на север дерево это не растет. Значит, попасть в Двуречье оно могло только из дравидийской Индии. В перечне редких предметов, доставленных библейскому царю Соломону, также можно найти упоминание типично «дравидийских» товаров.

Вначале считалось, что товары из Южной Индии попадали на северо-запад при посредничестве шумерских и вавилонских купцов, что именно они были хозяевами вод Индийского океана и первыми освоили трассу Персидский залив — Аравийское море — полуостров Индостан, вплоть до его южной оконечности.

Однако в свете последних находок археологов выясняется, что это не так.

Мы уже говорили об открытии древнейшего порта Лотхала и находке там печати с изображением судна. Сходный корабль был выгравирован и на черепице, а также на терракотовом барельефе, обнаруженных в Лотхале. Корабль этот представлял собой парусное судно с сильно загнутым кверху носом и кормой, с рубкой, находящейся посередине палубы, с мачтой и большим рулевым веслом. Именно такие корабли, согласно текстам шумеров, а также найденным в Двуречье изображениям, прибывали сюда из страны Мелухха.

Более поздние вавилонские источники говорят о двух странах — Мелуххе и Магане, откуда привозилось черное дерево и другие ценные породы деревьев, а также слоновая кость и другие «южные» товары. Вавилоняне связывали Мелухху и Маган с Восточной Африкой. Но, как справедливо замечает крупнейший советский ассириолог и шумеролог профессор И. М. Дьяконов, надо учитывать, что «начиная со II тысячелетия до н. э. все товары из расположенных к востоку стран не довозились до Ирака, а переваливались на Бахрейнских островах. Вследствие этого вавилоняне могли утерять правильное представление о местоположении Магана и Мелуххи».

Значит, доверия заслуживают лишь более древние источники Двуречья, шумерские тексты. В шумерских надписях, имеющих возраст около 4000–5000 лет, нередко упоминаются Маган и Мелухха. Из Магана привозились ценные породы дерева, а из Мелуххи, расположенной еще дальше в Индийском океане, золотой песок, жемчуг, ляпис-лазурь. Мелухху называют «черной страной», и это название скорее всего связано с темным цветом кожи ее обитателей. Причем не сами шумеры плавали в Мелухху, а жители этой страны приплывали в Двуречье и торговали своими товарами. Шумерские клинописные тексты говорят о «людях кораблей Мелуххи», а при раскопках археологи нашли шумерскую печать с надписью «еме-бал Ме-лух-ха», т. е. «язык страны Мелухха». Очевидно, печать эта принадлежала переводчику с мелуххского языка на шумерский.

Корабли из страны Мелухха, судя по шумерским источникам, были огромных размеров. Некоторые ученые полагают, что по наименованию этих судов и всю страну стали называть Мелуххой. Словом «манджи» дравидийские народы, живущие на юге Индостана, именуют большие суда для перевозки грузов весом до 40 тонн. Искаженным названием этих кораблей и является шумерское наименование Мелухха.

Это — одно из объяснений. Другие ученые склонны видеть родство слов «Мелухха» (которое может быть прочтено в клинописном написании и как «Ме-лах-ха») и «млечха» или «милахх». Последнее слово применялось пришельцами-ариями по отношению к более древним жителям Индии, включая и дравидов. Какая из этих гипотез верна — неизвестно. Вполне может быть, что название «Мелухха» имеет совсем иную этимологию. Как бы то ни было, но «по-видимому, в шумерский период под Мелуххой разумелась дравидийская Индия» — с этим выводом профессора И. М. Дьяконова согласно большинство востоковедов. Но если это так, то вряд ли страной Дилмун была страна протоиндийцев, говорящих по-дравидийски.

Не был ли этой «страной Дилмун» тот самый гипотетический «центр икс», откуда, быть может, происходят протоиндийская цивилизация (не имеющая корней на территории Индостана) и убаидская, созданная пришельцами с юга? Возможно, что именно с этим «центром икс» связано и происхождение третьей древнейшей цивилизации планеты — египетской.

<p>Египет — загадки до сфинкса

Древний сфинкс еще со времен античности стал символом Египта и загадок этой страны. Полтора века минуло с тех пор, как люди научились читать иероглифы Египта. С той поры ученым удалось разгадать не одну тайну страны пирамид, включая и загадку сфинкса, мифологического существа с лицом одного из фараонов Древнего царства…

И все-таки мы остаемся лицом к лицу со многими неразгаданными тайнами Египта. Мы не знаем, как появилось в Египте иероглифическое письмо, каким образом шесть тысяч лет назад был совершен «скачок» от первобытности к цивилизации. Загадка сфинкса решена — но нерешенными остаются загадки Египта той отдаленнейшей поры, когда здесь не было ни фараонов, ни пирамид, ни изваяния сфинкса.

Находки в Сахаре убедительно показывают, что в VIII–V тысячелетиях до н. э. Египет был не «центром», а лишь одной из провинций культуры каменного века, распространенной на огромной территории, от Атлантического океана на западе до Красного моря на востоке. Если сравнивать наскальные изображения долины Нила, выполненные до IV тысячелетия до н. э. с современными им росписями Тассили, Феццана и других районов Сахары, то сравнение это будет далеко не в пользу Египта. Его искусство той отдаленнейшей поры выглядит «провинциальным» как по технике исполнения, так и по эстетическим достоинствам.

Но на смену влажному периоду приходит период засухи — и тогда некогда благодатная земля Сахары превращается в пустыню. Сахарская культура гибнет — а на ее периферии, в долине Нила, заболоченной и кишащей дикими зверями, происходит «скачок» из века камня в век металла, от первобытной культуры — к цивилизации с ее иероглифическим письмом, государством, аппаратом чиновников, иерархией жрецов, системой ирригации, с ее храмами и городами, монументальной скульптурой.

Что позволило сделать этот «скачок в цивилизацию» жителям долины Нила? И кем они были: исконными ли обитателями этих мест или же пришельцами откуда-то извне? Огромное число фактов, собранных учеными самых различных специальностей, от ботаников до этнографов, говорит о том, что цивилизация Египта имеет местное происхождение, она развилась на базе местных культур каменного века. И все-таки в становлении египетской цивилизации есть много «белых пятен». Не всегда и не везде удается провести прямую линию преемственности, которая надежно соединяла бы египетский неолит и сменившую его высокую цивилизацию со всеми ее достижениями. Особенно большой разрыв существует между первобытными наскальными изображениями и сложной системой иероглифического письма, которым пользовались древние египтяне.

Письмо — один из важнейших атрибутов цивилизации. Племена и народы, стоящие на уровне каменного века, в таком письме не нуждаются, им достаточно пиктографии, «языка рисунков». Ведь хозяйство их невелико и примитивно, а мифы и предания надежно хранят в памяти шаманы, колдуны, старики.

Археологи нашли множество наскальных изображений в долине Нила: «язык рисунков» был хорошо известен древнейшим египтянам. Число памятников египетской иероглифики необозримо. Однако никому еще пока что не посчастливилось отыскать «недостающее звено» и показать, как знаки-картинки превращались в знаки письма.

Шиферные пластинки, найденные в древнейших городах Египта, покрыты рисуночными знаками и изображениями различных сцен. Это все еще пиктография, «язык рисунков». А более поздние тексты представлены письмом, уже вполне сложившимся, причем настолько совершенным, что жители долины Нила, фактически без особых изменений его структуры, пользовались им более трех тысяч лет и лишь появление новой религии, христианства, заставило их перейти на коптский алфавит.

Древнейшие литературные памятники Египта — это тексты, начертанные на внутренних стенах пирамид фараонов V–VI династий. Им около пяти тысяч лет. Тексты пирамид, говоря словами академика Б. А. Тураева, едва ли не древнейшее произведение религиозной литературы человечества и один из самых важных памятников общечеловеческого значения.

Письмо, которым написаны тексты пирамид, прекрасно приспособлено к тому языку, для записи которого оно предназначено. Причем оно настолько совершенно и гибко, что смогло запечатлеть сложные религиозно-философские тексты. А ведь в долине Тигра и Евфрата, в отличие от Египта, самые ранние тексты — это лишь примитивные хозяйственные записи, вроде «3 черные овцы» или «2 быка» и т. п. Лишь спустя много веков, в результате долгих поисков и практики, в Двуречье письмо совершенствуется настолько, что с его помощью можно было вести запись религиозных, научных, литературных произведений.

История знает множество примеров, когда в сложившемся государстве применялась система письма, заимствованная у другой цивилизации, у другого народа. Может быть, так же поступили и египтяне, раз мы не находим в долине Нила следов развития иероглифического письма, его долгой эволюции, его рождения из «языка рисунков»?

Многие иероглифы Египта напоминают рисуночные знаки письмен острова Крит, до сих пор нерасшифрованных. Но критская цивилизация моложе египетской, и скорее египетская иероглифика могла оказать влияние на рождение иероглифики Крита. Раньше, чем в долине Нила, письмо появилось в долине Тигра и Евфрата. Но знаки древнейших письмен Двуречья совершенно непохожи на иероглифы Египта, которые отражают чисто местную, африканскую фауну и флору, «звероподобных» богов и другие характерные черты древнеегипетской культуры, верований, быта, хозяйства. Между иероглификой и изобразительным искусством египтян нетрудно увидеть неразрывную органическую связь, в их основе лежит общий стиль, общее мироощущение, общая «модель мира». Иероглифическое письмо Египта — плоть от плоти египетской цивилизации. Почему же тогда, если, говоря словами академика Тураева, «уже в эпоху Пирамид египетская письменность была вполне развита» и «существовала и поэзия, и изящная, и научная, и юридическая литература», не осталось никаких следов ее становления?

Ответа на этот вопрос мы не имеем до сих пор.

<p>Таинственные суда

Не только происхождение письма, но и многое другое в древнейшей культуре Египта является спорным, гипотетическим и вообще загадочным. Цивилизация страны пирамид выросла на «почве», созданной неолитом, который, по словам ученых, содержит еще многие нерешенные проблемы.

Связь египетского неолита с древними культурами Сахары очевидна. И столь же очевидно, что почему-то лишь в долине Нила произошел «скачок» из века камня в век металла, от первобытного строя — к государству. Долина Нила в ту эпоху не была «землей обетованной» — лишь совсем недавно, после постройки Асуанской плотины, людям удалось установить контроль над великим Нилом. Быть может, стимулом для «скачка в цивилизацию» послужили не только и не столько природные условия, сколько какой-то толчок «со стороны», который был дан людьми, прибывшими из страны с более развитой культурой? В пользу этой гипотезы говорят интересные факты и наблюдения. В том числе и изображения таинственных судов, начертанные на скалах Верхнего Египта.

В восьмидесятых годах прошлого века русский ученый В. С. Голенищев совершил большое путешествие по Египту в поисках новых надписей, памятников архитектуры и других древностей страны пирамид. В Нубийской пустыне его внимание привлекли изображения на скалах. Голенищев сделал с них несколько зарисовок и, возвратясь в Россию, издал эти зарисовки. Но лишь полвека спустя ученые обратили должное внимание на «картинную галерею», находящуюся в скалистой пустыне у Красного моря. Особенный интерес вызвали изображения судов, высеченные на скалах.

По Нилу древние египтяне плавали на лодках из стеблей папируса. Среди наскальных рисунков Нубийской пустыни можно увидеть изображения папирусных лодок. Но там же, на скалах, изображены и совсем иные корабли. У папирусных лодок дно выгнутое, а у этих судов — плоское. Нос и корма их круто загнуты, как у кораблей протоиндийцев и судов, прибывавших, согласно шумерским источникам, из таинственной «страны Дилмун», родины бога Энки.

Египтянам корабли, на которых можно было совершать далекие плавания в море, были неизвестны. Только много лет спустя научились древние египтяне изготовлять суда из ливанского кедра и совершать плавания в африканскую страну Пунт. Но конструкция этих судов опять-таки отлична от конструкции кораблей, изображенных рядом с папирусными лодками на скалах Нубийской пустыни.

Во время раскопок одного из древнейших городов Египта археологи сделали любопытную находку: рукоять ножа, на которой было искусно вырезано изображение морского боя. Сражение шло между нильскими лодками из папируса и «чужеземными» судами с высокими носом и кормой. На другой стороне рукоятки ножа изображен человек. Он стоит на скале и одолевает двух львов. Сюжет этот хорошо знаком по культуре Двуречья: так изображается легендарный герой древнейшего эпоса, Гильгамеш. И, что самое замечательное, рукоять с изображением морской битвы и героя, побеждающего львов, найдена в местечке Джебель-эль-Арак, как раз в том месте, где путь от Красного моря вниз по ныне высохшему руслу Вади-Хаммамат выходит в долину Нила.

Кому принадлежат эти «чужеземные корабли»? Сначала многие востоковеды предполагали, что шумерам. Но, как мы знаем, трассу Индостан — Бахрейн — Двуречье первыми освоили не шумерские, а протоиндийские мореплаватели и купцы. Индийский археолог С. Р. Рао предположил, что изображенные на рукоятке ножа корабли, ведущие бой с папирусными лодками египтян, принадлежали именно протоиндийцам. Но, быть может, не протоиндийцам, а пришельцам из нашего «центра икс»?

Как мы уже говорили, «индийский Гильгамеш» изображен не со львами, а с тиграми. На рукоятке из Джебель-эль-Арака запечатлен герой, побеждающий львов, стало быть, не «индийский Гильгамеш». Между тем вряд ли заморскими «гостями» в Красном море были жители Двуречья. Может быть, это были корабли из загадочной страны бога Энки — Дилмуна?

Протоиндийская цивилизация распространена была не только в долине реки Инд, но и в других частях Индостана. При этом древнейший порт Лотхал по возрасту не уступает ни Мохенджо-Даро, ни Хараппе. Но тогда вряд ли правы те исследователи, что полагают, будто протоиндийская цивилизация, родившись в долине Инда, постепенно распространялась по всему полуострову, продвигаясь в том числе и на юг. Ведь Лотхал, лежащий в сотнях километров от Инда — и на морском побережье! — возник одновременно с городами в долине Инда.

Самая древняя цивилизация нашей планеты, убаидская, родилась на берегу Персидского залива, в Эриду, самом южном городе Двуречья — а затем стала распространяться на север. Не означает ли это, что создатели ее прибыли откуда-то с юга, морским путем? На это указывает и мифология, говорящая, что город Эриду основал пришелец из Дилмуна, бог Энки («Когда царская власть спустилась с небес, царство было в Эриду», — гласит древнейший «список царей», найденный в Двуречье). Убаидская цивилизация старше протоиндийской, так что «пришельцами с юга» протоиндийцы быть не могли. Кем же они тогда были?

Третья древнейшая цивилизация планеты, древнеегипетская, как вы, вероятно, убедились сами, также может быть связана с прибытием каких-то кораблей с юга, со стороны Красного моря или даже Индийского океана. Не протягиваются ли к неведомому «центру икс» как бы три «ветви»: одна от берегов Индостана, вторая через Персидский залив от дельты Тигра и Евфрата, третья через Красное море и Вади-Хаммамат из долины Нила?

Своеобразие всех трех древнейших цивилизаций говорит о том, что каждая из них шла своим собственным путем. Общие черты, объединяющие Двуречье, Индостан, долину Нила, можно объяснить общими закономерностями развития человеческого общества: появление классов, государства, иерархии жрецов и аппарата чиновников, иероглифического письма и т. п. Однако многие черты сходства нельзя объяснить ни конвергенцией, ни простым заимствованием (например, мотив трилистника: он покрывает одежды «жреца», скульптуры из Мохенджо-Даро, он считался священным в Древнем Египте и его можно обнаружить на одеяниях скульптур Двуречья). И эти черты общности может объяснить гипотеза о некоем общем центре происхождения трех древнейших цивилизаций Востока.

В Египте роль местного населения, «африканского фактора» была очень сильна — вот почему древнеегипетская цивилизация так сильно отличается от близких друг другу цивилизаций убаидцев и протоиндийцев, говоривших, быть может, на родственных «протодравидийских» языках. Носители этих языков появились на юге Двуречья и в Индостане, древнее население которых стояло на не очень высоком уровне развития культуры. Вот почему расцвет Эриду, а за ним и других городов юга Двуречья начался очень быстро, произошел «скачок». Та же картина была и в Индии, недаром же не удается отыскать следы культуры-предшественницы, из которой могла развиться протоиндийская цивилизация. В Египет же, по всей видимости, прибыло немногочисленное население на «чужеземных судах», запечатленных наскальными рисунками Красного моря. Его влияние, быть может, сказалось на формировании, быстром и «бесследном», египетской иероглифики, а также в некоторых других аспектах египетской культуры. Однако язык египтян не родствен дравидийским языкам, а знаки египетской письменности отличны от сходных во многом между собой протоиндийских и древнейших шумерских письмен.

Древние земледельческие культуры существовали на огромных пространствах Старого Света, от Атлантики до Тихого океана. Шесть тысяч лет назад они процветали на территории Сахары и на севере Двуречья, на Балканах и в Средней Азии. Однако первый «скачок» от века камня к веку металлов, от первобытной культуры к цивилизации сделали лишь страны, имевшие «выход» к Индийскому океану: непосредственный, как Индия, или через Персидский залив (Двуречье), или через Красное море (Египет). Помимо этих трех самых известных цивилизаций Древнего Востока существовала еще одна, не менее древняя, но гораздо менее известная — эламская. Об Эламе широкие круги читателей знают удивительно мало — а между тем здесь были раскопаны древние города, шедевры изобразительного искусства, обнаружены загадочные письмена. И, что больше всего интересует нас сейчас, эламская цивилизация, подобно трем вышеназванным, также имеет «выход к морю», к Индийскому океану, в ее культуре есть много черт, общих с протоиндийской и убаидской, древнейшие письмена Элама, Двуречья, Индостана похожи, а жители, создавшие эту цивилизацию, говорили на языке, возможно, ближе всех других известных нам древних языков стоящем к дравидийской семье.

<p>«Элам читал судьбу в моем едином взоре…»

Эти слова произносит царь Ассаргадон в стихотворении Валерия Брюсова, имитирующем торжественные надписи ассирийских деспотов. В течение долгих веков Элам был постоянным соперником Шумера, Вавилонии, Ассирии, Персии. Когда же страну завоевали персидские цари, влияние древней культуры Элама было столь велико, что язык эламитян считался официальным в державе, созданной династией Ахеменидов (в наши дни, под названием Хузистан, страна древних эламитян входит в состав Ирана).

Установить родство эламского языка с каким-либо языком мира до сих пор никому достоверно не удалось. Это сильно затрудняет чтение и перевод текстов, написанных по-эламски (эламский язык был одним из трех языков, на которых начертан текст знаменитой Бехистунской надписи, позволившей расшифровать клинопись Двуречья). Лингвисты делали попытки доказать родство эламского языка с многочисленными наречиями Кавказа, с уральскими, тюркскими, монгольскими языками, с «вымершими» языками Передней Азии: хурритским, касситским и другими. Но попытки эти окончились неудачей. «Единственной гипотезой, в пользу которой можно привести некоторые показательные факты, является гипотеза эламо-дравидийского родства», — пишет профессор И. М. Дьяконов в монографии «Языки Древней Передней Азии» и приводит убедительные примеры, говорящие о близости эламского языка и языков, на которых говорят дравиды.

Сравнив фонетику и морфологию эламского и дравидийских языков, ученые обнаружили черты несомненного их сходства. Местоимения же эламитян и дравидов настолько близки, что, по замечанию И. М. Дьяконова, «доходят до полного совпадения». Все это позволило Дьяконову высказать предположение о том, что «племена, по языку родственные эламитам и дравидам, в IV–III тысячелетиях до н. э., а может быть и позже, были распространены по всему Ирану, по крайней мере в его южной части. К этому можно добавить, что следы дравидийской топонимики (правда, не датируемые каким-либо определенным периодом), по-видимому, обнаружены на Аравийском полуострове, а следы примеси дравидоидной (южноиндийской) расы отмечаются, как утверждают некоторые исследователи, в ряде районов южного Ирана».

Позднее темнокожие дравиды или родственные им по языку и расе народы были вытеснены из Ирана племенами индоевропейцев, ариев, одна из ветвей которых проникла в Индостан, а вторая осталась на территории Иранского нагорья. Возможно, что часть древнего населения Ирана постепенно ассимилировалась, растворилась среди более поздних пришельцев — индоевропейцев. Геродот, живший в V веке до н. э., именует жителей Белуджистана, расположенного между долиной Инда и Эламом, «азиатскими эфиопами». Вполне вероятно, что люди с темной кожей населяли область между Ираном и Индостаном две с половиной тысячи лет назад.

<p>«Прото»: эламское, шумерское, индийское…

Возможно, что и эламский, и «убаидский», и «протодравидийский» языки в глубочайшей древности отделились от одного общего ствола, от «языка-основы» (приходящегося «дедом» современным языкам дравидов, если «отцом» им приходится реконструируемый учеными «протодравидийский» язык). Иными словами, около шести тысяч лет назад существовал некий единый «протоэламско-убаидско-дравидийский» язык, разделившийся в конце IV — начале III тысячелетия до н. э. на три самостоятельные ветви. Разделение на эти ветви связано с рождением эламской, протоиндийской и убаидской цивилизаций.

Большинство текстов на эламском языке донесено до нас клинописными знаками, заимствованными жителями Элама в середине III тысячелетия до н. э. у своих соседей на западе, шумеров и аккадцев; только эламитяне упростили и видоизменили сложную систему клинописи Двуречья. До середины III тысячелетия. до н. э. эламитяне пользовались и своеобразным иероглифическим письмом. А еще раньше в Эламе существовала письменность, называемая протоэламской.

Знаки этого письма и по сей день остаются нерасшифрованными. Но по своему внешнему виду протоэламские знаки и тексты очень близки к самым древним образцам письменности жителей Двуречья, к так называемому протошумерскому письму. Они также писались на глиняных плитках, также имеют рисуночно-линейную форму и также являются, по всей видимости, хозяйственными и учетными записями.

Сходство со знаками протошумерского и протоэламского письма имеет и третья «протописьменность» — протоиндийская. Древнейшие из известных текстов Двуречья, как показали недавние исследования А. А. Ваймана, передают шумерский язык (хотя создателями самой древней цивилизации были, как уже сказано, не шумеры, а убаидцы, говорившие на ином языке, быть может, родственном дравидийскому). Знаки протоэламских письмен, скорее всего, скрывают древнейшую форму эламского языка. Протоиндийские же тексты написаны, как показали работы советских и финских ученых, на древнем дравидийском, а не эламском или шумерском языке. И все-таки сходство знаков трех древнейших «протописьмен» заставляет думать, что оно может быть и не случайным.

Лингвисты, топонимисты, изучающие географические наименования, этнологи, изучающие древнее и современное расселение народностей, употребляют термин «субстрат» по отношению к языкам, географическим названиям, народам, которые предшествовали изучаемым. Исследуя знаки древних письмен, также можно назвать «субстратом» некую первоначальную основу, систему рисуночных знаков, предшествовавшую появлению протоиндийского, протоэламского, протошумерского письмен.

Поскольку первыми создателями цивилизации Двуречья были убаидцы, можно употребить термин «убаидская», говоря о древнейшей системе письма, существовавшей в Двуречье еще до появления там шумеров. Восприняв ее, шумеры создали свое письмо — протошумерское — на основе «убаидского», подобно тому как они восприняли и развили другие достижения убаидцев в области материальной и духовной культуры.

Но ведь население Двуречья, убаидцы, также является пришлым в долине Тигра и Евфрата: они появились откуда-то с юга, а до них тут существовала иная, очень примитивная, культура. Стало быть, не в Двуречье, а в ином месте надо искать истоки «убаидского письма», некое еще более древнее «протописьмо», а скорее всего, еще «язык рисунков», пиктографию, предшествовавшую древнейшим системам письменности. От этого «протописьма» отделилось письмо убаидцев, когда они пришли из «центра икс» на юг Двуречья. Вторая ветвь дала начало протоэламскому письму, а третья — протоиндийскому. Точно так же, возможно, происходил и распад общего языкового «ствола», от которого отделились три ветви: «убаидская», эламская и протодравидийская, причем последняя, в свою очередь делясь на языки и диалекты, дала начало и языку, на котором написаны протоиндийские тексты. Время разделения языков и протописьмен отделено от нас промежутком в 5000–6000 лет.

Знаменательно, что к этой же эпохе относится и возникновение египетской письменности и цивилизации в долине Нила, этим временем датируется сцена морского боя на рукоятке ножа из Джебель-эль-Арак, а также и наскальные изображения «чужеземных судов» в Нубийской пустыне. Вполне допустимо, что, помимо трех «основных» ветвей, — убаидской, протоиндийской и эламской — неведомый «центр икс» дал еще одну «боковую», древнеегипетскую.

<p>Вечно живая древность

До открытия протоиндийской цивилизации считалось, что своей древней, великой и неповторимой культурой Индия обязана пришельцам-ариям. А до них страна была заселена темнокожими людьми каменного века, чьи потомки и по сей день бродят в отдаленных уголках Индостана, занимаясь охотой и собирательством. После раскопок Мохенджо-Даро и других протоиндийских городов стало ясно, что основными своими чертами, создающими ее самобытность и неповторимость, индийская культура обязана протоиндийцам. «Индия в третьем тысячелетии до н. э. с ее в высшей степени своеобразной и самобытной цивилизацией может смело выдерживать сравнение с Египтом и Вавилонией, не уступая им в техническом отношении, — пишет Гордон Чайлд в своем обзоре древних культур, существовавших на территории от Нила до Ганга. — Совершенно очевидно, что цивилизация пустила глубокие корни в индийскую почву. Индийская цивилизация является прекрасным примером приспособления человека к специфическому природному окружению в том виде, который мог явиться лишь результатом многолетнего упорного труда. И человек выдержал здесь испытание — цивилизация носит специфически индийский характер и является основой современной индийской культуры. В архитектуре и ремесленном производстве Мохенджо-Даро и еще больше в одежде и религии обнаруживаются черты, характерные для всего исторического периода Индии».

Вот несколько примеров. Отличительная черта индийского базара — специальные места для кувшинов с водой. Подобные же стойки для кувшинов найдены в особых помещениях при раскопках зданий Мохенджо-Даро. На дорогах Индостана и по сей день можно встретить повозки, которые тащат горбатые быки — зебу или мощные буйволы. Точь-в-точь такими — повозками пользовались и протоиндийцы, конструкция оказалась настолько удачной, что не изменилась почти за пять тысяч лет!

Индийские слоны, эти гиганты, послушные воле человека, вызывали удивление и зависть и у людей античности, и у людей средневековья. Приручение слона — дело рук протоиндийцев. Первыми на полуострове Индостан начали выращивать пшеницу, горох, ячмень, лен, хлопчатник протоиндийцы. Они же стали культивировать финиковую пальму, воздвигать города с четкой планировкой и превосходной системой канализации.

«Любовь к украшательству себя с ног до головы драгоценностями, всегда являвшаяся слабостью индийских женщин, полностью отражена в разнообразии и богатстве ювелирных изделий и бус, найденных в Мохенджо-Даро и Хараппе», — пишет индийский археолог Дикшит. А его коллега Гордон Чайлд добавляет «Деревенские гончары Синда, по-видимому, унаследовали свое ремесло от своих собратьев, живших в период (прото)индийской цивилизации. Отсутствие булавок и пристрастие к запястьям и замысловатым украшениям для носа представляют собой специфически индийские черты. Для подведения глаз здесь, как и в других местах, пользовались сурьмой, но в Мохенджо-Даро сурьму хранили в маленьких флакончиках и наносили с помощью медных палочек, что, по-видимому, практиковалось только в Индии. Гребни из слоновой кости, которые древние индийцы носили в волосах, точно соответствуют по форме деревянным гребням, до сих пор распространенным в Индии».

При раскопках протоиндийских городов были найдены сосуды круглой или прямоугольной формы, внутри которых была спираль, наподобие раковины улитки. Каково предназначение этого сосуда? Археологи нашли ответ на этот вопрос, обратившись к быту современной Индии. Оказывается, точно такие же сосуды используются как формочки для печенья и по сей день.

Маленькие плоские вафли — одно из самых распространенных индийских лакомств. Но, оказывается, более четырех тысяч лет назад их уже пекли протоиндийские кулинары: при раскопках найдены скалки из глины или камня, которыми раскатывали тесто для таких вафель.

Некоторые особенности протоиндийской культуры имеют аналогию в культуре Двуречья и Элама. Но если в современных Ираке и Иране мы не находим прямой преемственности между древнейшей убаидской культурой и нынешней арабской, между эламской и персидской, то в Индостане мы сталкиваемся с иной картиной. Не только «специфически индийские» черты культуры, выработанные в результате приспособления человека к природе Индостана, но и черты, общие для культуры протоиндийцев, эламитян и убаидцев, возможное наследие «центра икс», продолжают и по сей день жить в обычаях, традициях, культуре населения нынешней Индии.

Слова «Индия и «йога» ассоциируются в нашем сознании. Действительно, родиной йоги является Индия, причем Индия «протоиндийская». На одной из печатей изображено божество, сидящее в одной из поз йоги. Это, вероятней всего, прототип великого бога Шивы, «отца йоги», как именуют его тексты. Шива особенно почитается среди дравидийского населения Южной Индии, он был верховным божеством древних тамильских государств, существовавших в начале нашей эры. К протоиндийским временам восходит и «цикл Юпитера», своеобразный «сверхгод» из 12 лет, повсеместно принятый на дравидийском юге Индии (недаром на рогах буйвола, венчающих головной убор «прото-Шивы», 12 колец!). С Шивой и йогой тесно связано учение Тантры, которое родилось в Индии, а затем широко распространилось в Азии, от Бурятии до Таиланда. Вполне возможно, что учение Тантры было создано протоиндийцами — или, быть может, их «учителями» были жители затонувшей Лемурии. Если это так, то представления их могли дожить до наших дней благодаря Тантре, одному из самых «закрытых», экзотерических учений Востока!

<p>Глава седьмая <p>Тропой легенд
<p>Дзамбудвипа, Сингала и Серендиб

Один из самых выдающихся мыслителей Индии, Васубандху, в сочинении «Абидхарма-коша-мула-карика» излагает традиционную буддийскую космологию. Она опирается на древнейшие индийские трактаты, посвященные космологии и космогонии, и, в свою очередь, послужила основной для оригинальных трактатов, посвященных происхождению и описанию мира, в котором мы живем.

Буддийская космология, в отличие от христианской и исламской, признает множество обитаемых миров. Зато она не признает всевышнего Создателя, творца вселенной; миры, в том числе и тот, где мы живем, возникли без божественного вмешательства… Все эти положения не вызовут у нас возражений. Но система строения мира, излагаемая Васубандху и его комментаторами, сразу же переносит нас из XX столетия в глубины тысячелетий, ибо эти представления могли сложиться только в глубочайшей древности, причем либо в Индии, либо в гипотетическом «центре икс».

В центре нашего мира находится грандиозная гора Сумэру, возникшая первой в нашей вселенной, — она и исчезнет последней в том мировом периоде, в котором мы живем. Произошла она из «верхних волн взволнованного океана», и ее со всех сторон омывают волны Мирового океана. В океане, с четырех сторон горы Сумэру, лежат материки: северный, имеющий форму квадрата, восточный, в виде полумесяца, западный в виде круга и южный в виде равнобедренного треугольника, обращенного основанием к горе Сумэру, а острием — к югу. Возле каждого из материков находится по два острова, «малые земли». Три материка и острова, к ним примыкающие, населены фантастическими существами, обладающими гигантским ростом, квадратными лицами и т. п. Только на единственном, южном, материке, именуемом Дзамбудвипа, и на двух его островах живут обычные люди. С буддийской космологией ученые впервые познакомились по монгольским рукописям. Но уже тогда им сразу стало ясно, что родина космологических представлений буддистов находится далеко на юге. Дзамбудвипа, имеющая форму треугольника, обращенного основанием к горе Сумэру, — это полуостров Индостан, а гора Сумэру — это «гиперболизированные» Гималайские горы. Остальные материки, населенные фантастическими существами и имеющие, по аналогии с Дзамбудвипой, геометрическую форму — плод фантазии, отражение смутных представлений о далеких странах, лежащих на север, запад и восток от Индостана. Двумя островами, по аналогии с Дзамбудвипой, наделены и остальные материки…

Но вот вопрос, который приобретает глубокий смысл в свете нашей гипотезы о «центре икс»: почему возле Дзамбудвипы указано именно два острова? Ведь к югу от Индостана находится только один остров, большой и населенный, Шри-Ланка!

Острова возле Дзамбудвипы носят монгольские, тибетские и санскритские наименования. Первый именуется по-монгольски Алтандвип, по-тибетски Сэр-линг. В переводе на русский оба эти названия означают «Золотой остров». На санскрите его название звучит как Сингала-двипа. Переводится оно как «Львиный остров», или «остров сингалов», народности, населяющей Шри-Ланку. Второй остров называется «Лунным», или Саран-двип. Нетрудно заметить, что название это перекликается с арабским наименованием Шри-Ланки: Серендиб. Однако Серендибом арабы именовали еще и «Табрубани», таинственный остров в Индийском океане, загадочный «двойник» Шри-Ланки.

<p>Контаминация земель

«Контаминация» — так называется образование нового слова или выражения посредством соединения двух слов, созвучных или близких по значению. Подобная же контаминация происходила и тогда, когда средневековые и древние авторы описывали земли, лежащие в Индийском океане.

Например, в «Перипле Эритрейского моря» описан остров Менутиас, отстоящий на 300 стадий от материка, плоский и богатый деревьями, на котором «есть раки, много пород птиц и горные черепахи. Диких животных здесь нет, кроме крокодилов, но они совсем не причиняют вреда людям. Есть тут челноки, сколоченные из жердей и выдолбленные из одного ствола, которыми жители пользуются для рыбной ловли и охоты на черепах. На этом острове их особым образом ловят корзинами, опуская их вместо сетей у устьев рек во время прилива».

В этом описании соединились характерные черты трех островов в Индийском океане, лежащих возле берегов Восточной Африки: Занзибара, Пембы и Мадагаскара, но ни один из этих островов нельзя прямо отождествить с Менутиасом. Еще более поразительная контаминация произошла с островом Вак-вак, где соединились два противоположных конца тогдашней Ойкумены, обитаемой земли, — Южная Африка и Япония.

Бузург Ибн-Шахрияр пишет, что островов Вак-вак «приблизительно тридцать тысяч», причем «купцы говорят, что из них заселены двенадцать тысяч островов» и «все они песчаные». Расположены они «напротив ас-Сина (Китая), а Аллах лучше знает».

Арабский географ Ибн-Хордабех указывает, что Вак-вак «находится к востоку от Китая». Однако его коллега и соотечественник Масуди помещает Вак-вак на границе с Занзибаром, в Восточной Африке, а на знаменитой карте мира, составленной Идриси, Вак-вак показан в районах Африки, примыкающих к побережью Мозамбика.

Идриси считал, что название Вак-вак взято из языка… попугаев, оно обозначает «дерево, встречающее всех, кто высаживается на берегу, криком «уак-уак». Бируни полагал, что на этом «говорящем дереве» растут человеческие головы, которые и издают крики «вак-вак». По другой версии, на этом дереве росли даже не головы, а юные девы, которые, «созрев» в июне, падали с деревьев и умирали, издавая при ударе о землю звук «вак-вак».

Европейцы, узнавшие о стране Вак-вак от арабов, считали, что там «обезьяны носят золотые ожерелья, а собак держат на золотых цепях». Но они стали в тупик, когда попробовали искать эту страну. Где находится этот архипелаг — возле берегов Восточной или Южной Африки или же на Дальнем Востоке? Многие решили, что Вак-вак — лишь сказка, вымысел, ни с одним местом земного шара отождествить страну Вак-вак нельзя. И все же историки географических открытий сумели разгадать загадку. Оказалось, что на самом деле существовало две страны Вак-вак: одна — африканская, «Вак-вак на юге», а вторая — китайская, «Вак-вак на востоке».

Почему же столь отдаленные друг от друга области получили одинаковое наименовение, а затем вообще слились в один остров или архипелаг Вак-вак? Причина такой контаминации в том, что по арабским представлениям Индийский океан является внутренним морем-озером, вроде Каспия. Представление это было заимствовано средневековыми арабскими географами у величайшего авторитета древности, Птолемея, согласно которому Индийский океан замкнут сушею со всех сторон и является колоссальным, морем-озером.

Арабские географы во главе с Идриси, которого называют иногда самым крупным географом средневековья, были уверены в том, что к югу от экватора берег Африки круто поворачивает к востоку и образует гигантскую дугу, «замыкающую» Индийский океан. Один конец ее — в Южной Африке, другой — на широте Японии. Размеры этой дуги были «сокращены» и самые отдаленные области Африки оказались в непосредственной близости от Японии. «Вак-вак африканский» стал соседом «Вак-вака китайского», а вслед за тем они слились в одну страну — Вак-вак.

<p>Шри-Ланка и Тапробана

Как видите, чтобы найти ключ к загадке Вак-вака, пришлось расчленить контаминацию двух областей, разделенных доброй половиной земного шара. Весьма вероятно, что подобную же процедуру стоит проделать и с островом Тапробана, о котором пишут античные и арабские географы. Обычно считают, что под этим именем фигурирует остров Шри-Ланка (бывший Цейлон). Однако очень многие факты заставляют думать, что остров этот «контаминировал» с какой-то другой обширной землей, расположенной в Индийском океане, ныне уже не существующей.

Обратимся к средневековым картам. На карте, составленной турецким адмиралом Пири Рейсом в 1508 году, остров Цейлон показан там, где ему и надлежит быть, у юго-восточной оконечности Индостана. На юго-восток от него изображен остров Тапробана, в несколько раз превосходящий своими размерами Цейлон. Точно так же на знаменитой карте мира фра Мауро возле Индии показан Цейлон («Сайлам»), а к востоку от него — превосходящий размерами «Сайлам» остров Тапробана.

«От острова Ангаман (Андаманские острова. — А. К.) на юго-запад в тысяче милях остров Цейлон, поистине самый большой в свете. В округе 2400 миль, а в старину он был еще больше, 3600 миль: так это значится на карте здешних мореходов. Дует северный ветер, и большая часть острова оттого потоплена, и стал он меньше, чем в старину», — пишет Марко Поло. Между тем наибольшая протяженность Цейлона с севера на юг — менее 450 километров, а с запада на восток — 224 километра.

Марко Поло и все другие авторы средневековья неизменно преувеличивают размеры Цейлона., если только и в самом деле речь идет именно об этом острове, а не о «контаминировавшей» с ним земле, именуемой Тапробана. Брат Одорико пишет в своем «Восточных земель описании» о том, что «есть еще такой остров Силлан; в окружности он более двух тысяч миль и на нем бесчисленное множество змей и тьма разных диких зверей, и особенно много слонов». Арабский астроном и географ ал-Баттани сообщает об острове «в крайнем пределе Индийского океана» у «страны ас-Син, называемый Табрубани и это Серендиб, в окружности 3000 миль, напротив ал-Хинда со стороны востока. На нем большие горы, многочисленные реки, оттуда получаются яхонты, красные рубины и небесного цвета сапфиры. Кругом него 59 островов обитаемых, где много городов и деревень».

Остров Шри-Ланка действительно находится «напротив ал-Хинда», т. е. Индии, «со стороны востока». Однако он не лежит «в крайнем пределе океана», у страны ас-Син, т. е. Китая. Его не окружает 59 островов, населенных многочисленными жителями, и он, разумеется не достигает 3000 миль в окружности.

Об огромных размерах острова, именуемого Селевида или Тапробана, сообщает «Христианская топография» (середина VI века) византийского купца Козьмы Индикоплова, уроженца египетского города Александрии. Бузург Ибн-Шахрияр в «Чудесах Индии» сообщает, что на острове Серендиб, называемом также Сехиланом, около 100 000 селений.

Тапробана, по словам историков географических открытий, «удивительно рано» упоминается в трудах античных авторов. Если считать Тапробану идентичной Шри-Ланке, то в этих сообщениях преувеличиваются не только размеры острова и численность его населения, но и расстояние между Шри-Ланкой и Индостаном. Реальный остров Шри-Ланка отделен от материка Манарским заливом и Полкским проливом, шириной около 60 километров и глубиной в 9—13 метров. Полкский пролив пересекает группа коралловых рифов, отмелей и островков, так называемый Адамов мост. Так что от Индии до Шри-Ланки, как говорится, «рукой подать» (в наши дни их связывает паромная железная дорога, проходящая через Адамов мост). Но вот что сообщают о Тапробане античные авторы.

Эратосфен, человек, первым определивший размеры земной окружности, называет Тапробану островом в открытом океане, находящимся в семи днях пути к югу от самых южных частей Индии. Остров простирается на запад на расстояние «почти в 8000 стадий», т. е. на полторы тысячи километров (длина же Индии определяется Эратосфеном в 16 000 стадий, т. е. лишь в два раза больше Тапробаны).

Онесикрит, по словам знаменитого географа Страбона, сообщает о Тапробане, что ее величина составляет 5000 стадий (т. е. около тысячи километров), не различая длины и ширины острова, отстоящего, по его словам, от материка на 20 дней пути; корабли здесь плавают с трудом, так как несут слабое парусное вооружение и построены по обеим сторонам без шпангоута в трюмах. Есть и другие острова между Тапробаной и Индией, но Тапробана — самый южный из них. В окрестностях Тапробаны водятся земноводные чудовища, одни похожи на быков, другие — на лошадей, третьи — на прочих земных животных».

Плиний Старший, знаменитый римский натуралист, в своей «Естественной истории» говорит: «Что Тапробан — остров, стало ясно лишь в эпоху Александра Великого и его похода. Его флотоводец Онесикрит пишет, что там водятся слоны, более крупные и более воинственные, чем в самой Индии, а Мегасфен — что река разделяет остров, жители называют себя палайгонами, и у них больше золота и более крупный жемчуг, чем у индийцев».

Анний Плокам, вольноотпущенник, живший в I веке н. э. (греческие и латинские надписи с его именем были не так давно найдены археологами на побережье Красного моря), сообщает, что от Тапробаны до ближайшего мыса Индии можно добраться на корабле за четыре дня. На острове 500 городов, причем в главном из них живет 200 000 жителей. В глубине Тапробаны находится озеро окружностью в 375 000 шагов, а на нем «многие острова, пригодные только для выгона скота». Из озера вытекают две реки, одна течет на север, другая — на юг, где впадает в океан тремя устьями, самое широкое из них имеет 15 стадий (3 километра), а самое узкое — 5 стадий (1 километр). Больше всего римляне удивились тому, что тени падали на север, а не на юг, и что «солнце восходит слева, а заходит справа, а не наоборот». Длина «той стороны острова, которая лежит против Индии» определяется в 10 000 стадий (две тысячи километров) в юго-восточном направлении.

Помпоний Мела, один из крупнейших античных географов, пишет: «Что касается Тапробана, то эту землю можно считать островом, но можно, следуя Гиппарху, предположить, что это — начало другого мира. Такое предположение вполне допустимо: Тапробан обитаем и нет сведений о том, чтобы кто-нибудь обогнул эту землю на корабле».

<p>Ланка, Панхайя, Солнечный остров…

Собственно говоря, мы изложили почти все сообщения античных авторов о Тапробане. Пожалуй, следует добавить только сообщение автора «Перипла Эритрейского моря», говорящего, что нужен дневной переезд, дабы достичь северной оконечности острова со стороны Индии, а «его южная часть уходит все дальше на запад и почти достигает лежащей против него Азании», т. е. восточного побережья Африки. И если внимательно прочитать описания древних, в глаза сразу же бросится их резкое несоответствие с реальными географическими условиями острова Шри-Ланка.

На Шри-Ланке нет реки, рассекающей остров на две части; ее реки, текущие с гор, коротки, порожисты, они сильно мелеют в сухое время года. Нет на острове озера окружностью в 375 000 шагов, из которого вытекали бы две реки, на север и на юг, причем южная имела бы огромное устье. На Шри-Ланке никогда не было 500 городов. Плокам сообщает, что тени в Тапробане отбрасываются на юг, а не на север, солнце восходит там не слева, а справа. Значит, остров должен находиться к югу от экватора. Шри-Ланка же лежит между 6–8 градусами северной широты, т. е. на много сотен километров севернее «экваториальной» Тапробаны.

Размеры Шри-Ланки хорошо известны, площадь острова немногим больше 65 000 квадратных километров. Между тем, по величине Тапробана значительно превосходит Шри-Ланку. Античные авторы говорят о тысяче, полутора, двух тысячах километров — на такую длину, по их мнению, протянулся остров Тапробана на запад, в сторону Африки. Максимальная же ширина острова Шри-Ланка с запада на восток равна всего лишь 224 километрам. Автор же «Перипла Эритрейского моря» полагает, что Тапробана протягивается от берегов Индии почти до восточного побережья Африканского материка!

Правда, тот же автор называет реальную длительность пути от Индии до острова Шри-Ланка: «дневной переезд». Однако все другие античные источники полагают, что Тапробана лежит в четырех, семи и даже, двадцати днях пути от Индии, т. е. гораздо дальше, чем находится от Индии остров Шри-Ланка.

Кстати сказать, с подобным явлением мы сталкиваемся в индийском эпосе «Рамаяна». События, описываемые в нем, согласно индийской традиции, гораздо древнее, чем события другого великого эпоса, «Махабхараты» (которые, согласно взглядам современных исследователей, происходили где-то в середине X века до н. э., т. е. около трех тысяч лет назад). Ныне остров Цейлон справедливо переименован в Шри-Ланку, т. е. «Священную Ланку». Под именем Ланки Цейлон упоминается с IV века н. э. В «Рамаяне» описывается завоевание острова Ланка, однако отсюда вовсе не следует, что речь идет о завоевании ариями Шри-Ланки, как предполагали исследователи прежних лет, ибо, как пишет советский индолог П. А. Гринцер в книге «Древнеиндийский эпос», поход героя Рамы «на юг, в Ланку, отмечен в изложении «Рамаяны» заведомо сказочными чертами, а местонахождение Ланки неопределенно и ее идентификация продолжает вызывать споры». Быть может, та легендарная и сказочная Ланка, о которой идет речь в «Рамаяне», в эпосе, отразившем представления, уходящие в глубины тысячелетий, подобно Тапробане античных авторов, является контаминацией Цейлона и какой-то другой земли?

Возьмем такую деталь. «Рамаяна» говорит, что Ланка лежит далеко в океане, до нее от Индии сто йоджин. Чему равна эта древнеиндийская мера длины, мы не знаем в точности. Известно лишь, что она находится в пределах от 4 до 16 километров. Таким образом, Ланка находится от Индии где-то между 400 и 1600 километрами. Расстояние, в среднем в десять раз превышающее водное пространство, разделяющее Индию и Шри-Ланку! Некоторые исследователи полагают, что Цейлон стали называть Ланкой в подражание «Рамаяне»; другие считают, что отождествление Ланки и Цейлона в эпосе «состоялось, видимо, сравнительно поздно, скорее всего во времена Ашоки (III в. до н. э.), когда Цейлон оказался в орбите внимания правителей Северной Индии».

Но если в самом деле произошла контаминация Шри-Ланки с какой-то еще землей в Индийском океане, причем находящейся южнее и гораздо большего размера, то что же это за остров Тапробана, или «Ланка»? Прежде чем обращаться к карте Индийского океана, давайте обратимся к тем же античным авторам. В их сочинениях можно найти описания островов в океане, размеры, природа, общественное устройство населения которых гораздо более напоминает Тапробану или сказочную Ланку «Рамаяны», чем реальную Шри-Ланку.

Выражение «панхайские благоухания» было одним из самых излюбленных в арсенале поэтов античности. Об открытии острова Панхайя сообщает Диодор Сицилийский в своей «Исторической библиотеке». Совершил это открытие грек Эвгемер, плывя на юг от Аравии в Индийский океан. «Что касается самой Панхайи, то остров обладает многими достопримечательностями исторического значения, — пишет Диодор Сицилийский. — Там много различных садов и лугов, с разнообразными кустами и цветами… пальмы с могучими стволами и прекрасными плодами, разных сортов ореховые деревья, приносящие жителям богатое пропитание. Вдобавок ко всему этому там растет в большом количестве виноград разных сортов, лозы его вьются высоко, их переплетения приятны глазу и доставляют радость без приложения труда… Между горами и в других местах страны панхеян живет много разнообразных зверей. Там много слонов, львов, леопардов, газелей и огромное число разных других животных различного вида и удивительной силы… Ничто там не является личной собственностью, за исключением дома и сада, доходы же все сдаются жрецам, которые делят все справедливо, давая каждому его долю, жрецы же одни получают вдвойне…»

У Диодора описывается и другой остров в Индийском океане, открытый неким Ямбулом. «Ямбул с юных лет питал склонность к наукам, но после смерти своего отца, который был купцом, занялся торговлей. Направляясь через Аравию в страну пряностей, попал он со своими спутниками в руки разбойников. Через некоторое время он вместе с другими спутниками был увезен эфиопскими разбойниками на побережье Эфиопии. Чужеземцев захватили в плен, чтобы принести их в жертву во искупление грехов той страны, ибо в этой области Эфиопии издревле существовал такой обычай, освященный знамением богов. Согласно этому обычаю, через каждые 20 поколений, то есть через 600 лет, два человека отбирались как искупительная, жертва. Для них строили судно средних размеров, которое должно было выдержать морские штормы и могло управляться двумя людьми. В лодку грузили продовольствие, которого должно было хватить двум лицам на 6 месяцев. Затем двум посаженным в лодку людям сообщали, что, согласно велению богов, они должны выйти в открытое море и вести судно на юг. Тогда они попадут на счастливый остров к радушным людям, с которыми будут жить в полном довольствии. Одновременно изгнанникам говорили, что народ Эфиопии будет наслаждаться миром в течение 600 лет, если они благополучно достигнут острова».

Ямбул и его спутники «вышли в открытое море и после четырехмесячного бурного плавания попали на указанный остров. Остров этот округлой формы, а длина окружности 5000 стадий». Далее сообщается, что климат Солнечного острова весьма умеренный, несмотря на то что «день там всегда столь же долог, как и ночь, и в полдень ни один предмет не отбрасывает тени, так как солнце находится в зените», т. е. остров лежит на экваторе. «Благодаря плодородию острова и умеренности климата плоды произрастают сами собой, в количестве большем, чем им нужно для пропитания».

Жители острова, которые «не страдают ни от жары, ни от холода», живут «до ста пятидесяти лет, почти никогда не испытывая болезней. Если же кто становится калекой или страдает от физической немощи, то в силу необходимого закона он должен сам уйти из жизни». Своих детей они «воспитывают сообща, обращаясь с ними, как если бы они были родителями им всем, и любят их одинаково. Кормилицы часто меняют младенцев по порядку, чтобы матери не могли знать своих детей. И так как между ними нет никакого соперничества, они. не испытывают общественных несогласий, придавая высокую цену внутреннему правопорядку».

Ямбул прожил на острове семь лет, затем совершил — четырехмесячное плавание и добрался до материка, только на сей раз не Африки, а Азии, причалив к берегам не Эфиопии, а Индостана.

<p>«Счастливые острова»

Где находились Панхайя и Солнечный остров, о которых повествует Диодор со ссылкой на первооткрывателей, Эвгемера и Ямбула? В описании этих земель, безусловно, есть сказочные черты, особенно когда речь заходит об общественном строе панхайцев и жителей Солнечного острова. Но подобным же образом описывает Плокам и порядки, установленные на Тапробане: «У них нет рабов. У них не спят утром допоздна или в течение дня, дома не высоки, цены на хлеб весьма одинаковы, нет ни судей, ни наказаний», а «в цари выбирают старца, отличающегося мягким характером».

Из истории известно, что в древности были попытки установить «царство справедливости» на земле — вспомним хотя бы «Солнечное государство», которое создали в тридцатые годы III века до н. э. восставшие рабы Пергама (Малая Азия) под руководством Аристоника. С другой стороны, равноправие в племенах с первобытно-общинным строем, живущих на многих островах Индийского океана, могло дать античным авторам пищу для их фантазии.

А может быть, все эти острова вообще являются плодом фантазии? «В философской литературе развился специальный жанр утопического философско-географического романа, целью которого было изображение справедливого социального порядка, существующего на каком-либо экзотическом и изолированно расположенном в океане острове, — пишет советский историк Л. А. Ельницкий в книге «Древнейшие океанские плавания». — По мере развития нового жанра и углубления его социально-утопической стороны, в нем все более экзотические и яркие краски приобретала географическая сторона. Об этом свидетельствуют такие произведения, как «Священная летопись» Эвгемера, в которой описывается чудесный остров Панхайя, и «Государство Солнца» Ямбула, написанные в III в. до н. э. и известные лишь по краткому пересказу Диодора. И о. Панхайя у Эвгемера и Солнечный остров у Ямбула находятся где-то к югу от Аравии среди вод Индийского океана и своими природными условиями соответствуют островам Мадагаскар или Цейлон, о которых после походов Александра Македонского и плавания Неарха, в эпоху написания рассматриваемых нами произведений, должны были проникнуть в географическую литературу различные полуфантастические сведения».

Английский историк географических открытий профессор Дж. О. Томсон считает, что Солнечный остров — наивная и бессмысленная утопия, отдельные же черты в его описании навеяны слухами о Шри-Ланке. Эвгемер при описании Панхайи брал живописные подробности «где ему заблагорассудится, в том числе и относящиеся к Цейлону, который и после был известен своим «благоухающим воздухом».

Однако тот же Томсон признает, что описание Панхайи и ее обитателей «выдержано в достаточно трезвых тонах» и это «придает вескую убедительность» открытию Эвгемера. В описании же Солнечного острова мы находим такие детали, которые никак не могли быть выдумкой Ямбула.

Сочинители утопий стараются придумывать подробности, которые должны убедить читателей в том, что рассказанное не выдумка, а описание реальной страны. — Томас Мор помещал свою Утопию в малоизвестной в его эпоху Южной Америке. Свифт свою «страну великанов» поместил в той части Тихого океана, которая была для его современников «белым пятном». Но почему Ямбул, поместив свой Солнечный остров далеко на юге, говорит о его мягком климате? Согласно всем античным теориям, климат, чем дальше к югу, тем все жарче и жарче, а жизнь становится невозможной из-за жары. Это обстоятельство — мягкий климат острова, лежащего далеко на юге, — больше всего смущало Диодора Сицилийского, передававшего рассказ Ямбула. Между тем на островах, лежащих в Индийском океане в этом районе, климат и в самом деле мягкий. Ямбул не стал бы придумывать столь неправдоподобную, с точки зрения своих современников, людей античной культуры, деталь, дабы придать повествованию достоверность.

Еще более «недостоверная», с точки зрения его современников, а на самом деле удивительно правдивая деталь в рассказе о Солнечном острове — это сообщение о письме, которым пользуются его жители, «весьма сведущие в науке о звездах». Они, по словам Ямбула, «не пишут поперечными строчками, как мы, а вертикально, сверху вниз… У них имеется 28 звуков, однако лишь 7 знаков, каждый из которых может быть, изображен в 4 разных вариантах».

Мир античности такого способ письма — сверху вниз — не ведал. Однако он широко распространен на Дальнем Востоке, в странах Юго-Восточной Азии и на Мадагаскаре, куда его занесли жители Индонезии, населившие остров около трех тысяч лет назад и неоднократно посещавшие его в более поздние времена.

Может быть, Солнечный остров — это и есть Мадагаскар? Так полагают некоторые исследователи. По их мнению, «указание на то, что остров имеет в окружности 5000 стадий (1000 км) и что 7 островов в совокупности составляют архипелаг, не противоречит отождествлению его с Мадагаскаром. Путешественники могли принять устья рек за морские рукава, чем и объясняется преуменьшение размеров острова». Немецкий исследователь Лассен отождествляет Солнечный остров не с Мадагаскаром, а с островом Явой, лежащим на противоположном конце Индийского океана, в Индонезийском архипелаге.

Однако сами античные авторы указывают иное расположение Солнечного острова: не на крайнем востоке или западе Индийского океана, а где-то в его центре. Плиний же считает, что Солнечный остров находится между Индией и Тапробаной, в широком проливе, разделяющем эти земли (конечно, им никак не могли бы быть рифы и островки Адамова моста между Индостаном и Шри-Ланкой). О «Солнечном острове» говорится в эпосе «Рамаяна». Помпоний Мела в своем сочинении «О положении Земли» пишет: «Напротив устья Инда лежат так называемые Острова Солнца. Острова эти необитаемы: всякий, кто вступит на их землю, в тот же миг задохнется — таков напор разлитого здесь воздуха».

Конечно же, это описание «Островов Солнца» не соответствует описанию, данному Ямбулом, совпадают лишь наименования. Зато в описании островов, именуемых «Счастливыми», «Золотыми», «Блаженными», можно найти много общего с описанием Солнечного острова, причем острова эти были известны индийским, арабским, античным географам.

Название острова Сокотра, вероятно, происходит из древнеиндийского «Двипа Сукхадара» — «Земля, дающая счастье», т. е. «Счастливый остров». В описании «Счастливых островов» возле Аравии мы находим черты, характерные для Солнечного острова и Панхайи: они также наполнены благоуханием, жители здесь не знают бедствий и т. п. Между тем о реальной Сокотре, именуемой Диоскоридой, автор «Перипла Эритрейского моря» сухо сообщает, что остров этот «очень велик, но почти необитаем, хотя и богат водой; на нем есть реки и крокодилы, очень много змей и очень большие ящерицы, мясо которых едят, а жир топят и пользуются им как оливковым маслом; плодов же этот остров не приносит никаких — ни винограда, ни зерновых. Немногие жители его живут на одной его северной стороне, там, где она обращена к материку; это население пришлое и смешанное из арабов и индийцев, и даже греков, выехавших сюда для торговых дел».

Столь же кратко и сухо сообщает о Сокотре арабский географ Масуди: «На нем произрастает сокотрийское алоэ. Он расположен между страной зинджей (т. е. Африкой. — А. К.) и страной арабов. Большая часть его жителей — христиане». Как видите, ничего от «Счастливого острова» тут нет. Вероятно, мы имеем дело с очередной контаминацией: на реальную Сокотру переносились черты, свойственные легендарным «Счастливым островам», и только хорошо осведомленные географы избегали этой ошибки и описывали Сокотру такой, какой она на самом деле была.

С подобными же явлениями мы сталкиваемся при описании и других островов в Индийском океане. Бузург Ибн-Шахрияр пишет об острове «Андаман Великий». Реальные Андаманские острова населены людьми, и по сей день живущими в каменном веке. Между тем в «Чудесах Индии» говорится, что на Андамане Великом «есть большой золотой храм. В нём находится гробница, которую особенно почитают туземцы, они и этот золотой храм возвели из благоговения к ней… Никто из побывавших на этом острове не возвращался к нам назад».

Помпоний Мела пишет, что «близ мыса Тамус находится остров Хриса, а неподалеку от устья Ганга — Аргира. Согласно старинному преданию, почва Хриса содержит золото, а почва Аргиры — серебро. Очевидно, что либо острова названы по этим свойствам, либо, наоборот, названия их послужили источником для предания». Арабские географы сообщают об острове Яхонтов, Джазират ал-Йакут, расположенном у экватора, или острове Драгоценных камней, Джазират ал-Джуакар. К северо-западу от мыса Амбр на Мадагаскаре помещают они «Блаженные острова». Но, пожалуй, еще более интересны сведения арабских географов о «центре земли», находящемся на экваторе. Посреди Индийского океана, между Эфиопией и Индостаном, лежит остров, на котором находится «Купол земли» — Арин.

Академик И. Ю. Крачковский объясняет происхождение этого представления о «Куполе земли» так. По теории древних ученых, долготы отсчитывались от меридиана, проходившего через центр обитаемой земли. Таким центром является остров Ланка, расположенный на экваторе, «где равны день и ночь» (Шри-Ланка, как известно, лежит несколькими сотнями километров севернее; неизвестно, то ли это ошибка астрономов древности, то ли «контаминация» современной Шри-Ланки и загадочной Ланки-Тапробаны). Точка, в которой экватор и меридиан, проходящий через центр обитаемой земли, пересекаются, была названа арабскими астрономами и географами «Куполом земли» или просто «Куполом». Остров Ланка, «не сохранивший у арабов своего индийского названия, был по недоразумению перенесен ими к западу, тоже на экватор, но в их представлениях посередине между Индией и Абиссинией», — пишет Крачковский.

Так это или нет, известно одно: именно здесь, в Индийском океане, средневековые европейские ученые и философы помещали не только «центр земли», но и земной рай, а некоторые путешественники даже пытались отыскать этот «земной рай», и побывать там!

<p>Поиски рая земного

В средние века Библии верили свято. Верили, что помимо рая небесного есть и рай земной — то ли где-то на западе, то ли на востоке. Причем большинство придерживалось именно «восточного адреса» этого рая. Как писал Христофор Колумб повелителям Испании, Фердинанду и Изабелле, если «некоторые язычники желали доказать путем допущений, что земной рай находился на Счастливых островах, которые ныне называются Канарскими и т. п., Исидор, Беда, Страбон, магистр схоластической истории Амвросий, Скотт и все ученые-богословы полагают, что рай земной находится на востоке».

Действительно, святой Исидор Севильский, богослов и географ VII века; английский историк церкви и богослов, комментатор Ветхого и Нового Завета, живший в 637–735 гг., Беда Достопочтенный; «магистр схоластической истории» и комментатор Библии Петр Коместор; архиепископ Амвросий, один из «отцов церкви», живший в IV веке; богослов и философ XIII века Дуне Скотт — все эти столпы средневековой мысли помещали земной рай на востоке.

Правда, точного местонахождения его они не указывали. Зато это охотно делали другие средневековые авторы, лучше, чем святые ученые мужи и схоласты, знакомые с географией. Например, Филострог, византиец, живший в IV–V вв. н. э., в своем главном труде «История церкви» упоминает остров Див и остров Тапробан. «Под островом Тапробан он, вероятно, подразумевает Цейлон — пишет Н. В. Пигулевская в монографии «Византия на путях в Индию», отметив, впрочем, что «Дива или Селедива — наименования острова Цейлон, как это известно из всей ранней византийской литературы», и в таком случае «под островом Див он может подразумевать остров Сокотру». По мнению Филострога, земной рай находится «против острова Тапробана» и омывается «внешним морем», т. е. водами Мирового океана, окружающего всю земную твердь. В земном раю «все наилучшее» порождается прекрасным воздухом и прозрачными водами, несмотря на то, что страна находится в жарком тропическом поясе (вспомните Солнечный остров и Панхайю).

Правда, соотечественник и современник Филострога Козьма Индикоплов решительно отвергал существование рая на земле, что лежит напротив острова Тапробана. Зато флорентиец Джованни Мариньоли, епископ Базиньянский, считал, что ему довелось побывать в каких-то сорока милях от Эдема! В конце XIII столетия епископ, посланец папы Бенедикта XII, направился из Южной Аравии «морем на Сейллан (т. е. Цейлон. — А. К.), великую гору, что лежит против рая, а от Сейллана до рая, как уверяют местные жители, ссылаясь на предания отцов своих, — сорок итальянских миль. Так что, говорят они, слышен здесь шум вод, текущих из Райского ключа».

Мариньоли даже посвятил специальную главу описанию земного рая, места на земле, окруженного океаном, в восточной стороне «против горы Сейллан». Это место — высочайшее изо всех мест, достигающее, «как доказал Дуне Скотт», лунной сферы и «удаленное от всея смуты, с воздухом мягчайшим и ясным, а посредине бьет из земли ключ и орошает рай и все деревья его, а они дают лучшие плоды на усладу взору, ароматные и нежные, и идут они в пищу людям. А ключ райский сходит из горы и питают его воды озера, которые философы называют озером Евфират».

На острове Шри-Ланка есть гора, именуемая Адамов пик, высота которой равна 2243 метрам. Мариньоли считает, что «наш прародитель обосновался здесь после изгнания из рая, который находится по соседству». Описание же рая — острова, посередине которого находится озеро, заставляет нас вновь вспомнить Тапробану, «двойник» острова Цейлона-Ланки. Ароматы земного рая, его плоды и прочие прелести отвечают тем красотам и благам, которыми наделяли Солнечный остров, Панхайю и другие «Счастливые», «Золотые», «Блаженные» острова в Индийском океане античные и средневековые географы.

Миссионер Журден де Северак в своем «Описании чудес, что в Индии Наибольшей», составленном в 1329 году, сообщает, что «между Индией и Эфиопией, ближе к востоку, расположен- рай земной и из него вытекают четыре райские реки, а в этих реках великое множество драгоценных камней и тьма золота». Наконец, о том, что ему удалось побывать неподалеку от рая земного, сообщает монархам Испании Христофор Колумб.

Колумб, как известно, был уверен, что открыл западный путь к берегам «Индий». Обнаружив устье могучей южноамериканской реки Ориноко в 1498 году, он посчитал ее одной из рек, вытекающих прямо из рая. «Если же не из рая вытекает эта пресная вода, то это представляется мне еще большим чудом, ибо я не думаю, чтобы на земле не знали о существовании такой большой и глубокой реки». Правда, сам Колумб не делал попыток достичь того места, откуда вытекает Ориноко. «Не потому, что невозможно было бы добраться до наиболее возвышенного места на земле, не потому, что здесь непроходимы моря, а поскольку я верю — именно там находится рай земной, и никому не дано попасть туда без божьего соизволения».

0|1|2|3|4|5|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua