Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Адрес - Лемурия

0|1|2|3|4|5|
<p>От Колумба до шумеров

Итак, представление о земном рае, находящемся на востоке, разделял Христофор Колумб, и оно сыграло свою роль в открытии Америки. Как отмечает академик Крачковский, гениальный Данте, «многим обязанный мусульманской традиции, как выяснилось в XX в., помещал свое «чистилище» на горе в западной полусфере южного полушария, как бы в параллель старым христианским представлениям о том, что земной рай расположен на крайнем востоке земли, где-то за морями». Представление о «земном рае», о «Куполе Арин», центре мира, исчезло в Европе лишь после кругосветного плавания Магеллана. Корни же этого представления, как можно заметить, уходят к очень древним представлениям, теряющимся в глубинах тысячелетий.

Древнейшие письменные тексты нашей планеты найдены в земле Двуречья. Создателями их были шумеры, преемники культуры убаидцев. В Музее Пенсильванского университета в Филадельфии хранится табличка шумерского мифа «Энки и Нинхурсаг» (а бог Энки, как вы помните, имеет не шумерское, а убаидское происхождение!). Поэма записана клинописными знаками и насчитывает 278 строк, размещенных в шести колонках (меньшую копию этой же таблички удалось найти в собрании Лувра в Париже). В мифе описывается страна Дилмун, лежащая к востоку от Шумера. И в описании этом нетрудно найти черты библейского рая.

Известный американский шумеролог Сэмюел Крамер перевел текст мифа с шумерского на английский язык. Приведем отрывок из этой поэмы, повествующий о стране Дилмун, в переводе автора этих строк.

Земля Дилмун священна.

Земля Дилмун чиста.

Бог Энки находился в Дилмуне,

Сам бог Энки со своей женой.

Место то чисто,

Место то ярко….

В Дилмуне не каркает черный ворон,

В Дилмуне дикая курица не кричит,

Лев не убивает своих жертв в Дилмуне,

Не схватит ягненка в Дилмуне волк.

Дикий пес неведом, пожирающий ягненка,

Кабан, пожиратель зерна, не живет здесь.

Солод расстилает вдова на крыше —

Птицы небес не склюют этот солод.

Не прячет голову голубь в Дилмуне.

Тех, кто говорит: «Болят глаза», в Дилмуне нет.

Нет старухи, что скажет: «Стара я»,

Нет старика, что сказал бы: «Я стар»…

Реку смерти никому не пересечь здесь,

Не будут ходить, рыдая, жрецы.

Певец не возносит жалоб в Дилмуне,

Не плачет, не сетует у стен городских…

Земля Дилмуна, орошенная водой, превращается в дивный сад, зеленые поля перемежаются цветущими лугами в этой «чистой», «непорочной», «светлой» стране, не знающей ни болезней, ни смерти, ни зла. Но, что самое любопытное, Дилмун — это не просто символ, некая мифическая «райская страна». В очень древних текстах Двуречья, причем не мифологических или поэтических, а сугубо деловых, имеются упоминания о «кораблях из страны Дилмун». В более поздних ассирийских «глиняных книгах» упоминается царь страны Дилмун по имени Упери, который платит дань царю Ассирийской державы Саргону II. Богатую добычу — медь, бронзу, стволы драгоценного дерева привозит из страны Дилмун другой ассирийский царь. Солдаты Дилмуна помогали ассирийскому деспоту Синнахерибу сравнять с землей древний Вавилон…

Вполне возможно, что Дилмун ассирийских источников — результат «контаминации», название мифической райской страны было перенесено на вполне реальную землю. Но ведь о «кораблях из страны Дилмун» говорят и шумерские тексты, которые, старше ассирийских чуть ли не на полторы тысячи лет. Да и самое представление о земле обетованной скорее всего должно было иметь какую-то основу в действительности.

«Страна, откуда восходит солнце», — так именуется шумерами Дилмун. Но на восток от Двуречья лежит много различных земель и островов, которые могут претендовать на то, чтобы считаться прообразом шумерского рая, страны Дилмун. Тут и архипелаг Бахрейн, и Элам, и полуостров Индостан, и остров Шри-Ланка. Неизвестно даже, находился ли Дилмун на материке или же это был остров.

Зато в памятниках другой древнейшей цивилизации, египетской, мы находим четкое указание на то, что полная сокровищ страна, расположенная на острове в водах Уадж-Ур (так древние египтяне называли Индийский океан и Красное море), «исчезла в волнах», причем говорит об этом не смутное предание, а текст, начертанный на папирусе несколько тысячелетий назад.

<p>«Остров Змея»

«Прошедшей зимой мне удалось сделать совершенно случайно очень важное открытие в египетском музее с.-петербургского Эрмитажа: это папирус, гораздо более древний, чем папирус, открытый мною в 1876 г., также в египетском музее Эрмитажа, рукопись, где уцелели и начало и конец, рукопись, почти вполне превосходно сохранившуюся и притом такую, которая в разных отношениях представляет интерес совершенно исключительный», — писал египтолог В. С. Голенищев в 1882 году. Этот папирус и поныне хранится в собраниях Эрмитажа под инвентарным номером 1115.

В августе 1881 года на Международном конгрессе востоковедов в Берлине Голенищев рассказал о своей работе над текстом рукописи, получившим название «Сказка о потерпевшем кораблекрушение», зачитал его перевод, а также сделал интереснейший литературоведческий анализ. Древнеегипетский текст был сопоставлен с гомеровской «Одиссеей», с «Путешествиями Синдбада-морехода» (рукопись «Чудес Индии» Бузурга Ибн-Шахрияра, послужившая источником для этих «Путешествий» и хранившаяся в Стамбуле, в ту пору ученому миру еще не была известна), а также с рядом мотивов, встречающихся в Библии.

Доклад русского ученого вызвал интерес не только у египтологов, но и у специалистов по античности, историков религии, арабистов, историков географических открытий и других ученых. Ведь в «Сказке о потерпевшем кораблекрушение» можно обнаружить интересную перекличку с сюжетами «Путешествий Синдбада», с библейской легендой о рае, с приключениями Одиссея у феакийцев, загадочного народа-мореплавателя. С той поры египетский папирус номер 1115 из собрания Эрмитажа неоднократно переводился на различные языки, тщательно исследовался и породил целую библиотеку комментариев: историко-географических, лингвистических, стилистических, фольклористических и т. д. Однако и по сей день многие вопросы, связанные со «Сказкой о потерпевшем кораблекрушение», остаются нерешенными.

Сказка начинается с повествования «воина многоопытного», который прибывает из благополучного плавания. «Вот достигли мы родины, взята кувалда, вбит причальный столб, носовой канат отдан на землю. Возносят хвалы, прославляют бога, каждый человек обнимает товарища своего. Команда наша пришла невредимая, нет убыли воинов наших». А далее идет рассказ «воина многоопытного» о том, что приключилось с ним однажды в водах Уадж-Ура.

«Спустился я в море в корабле 120 локтей в длину его и 40 локтей в ширину его. Команда на нем состояла из избранных мореходов Египта. Видали они небо, видали они землю, храбро сердце их более, чем у льва. Предсказывали они бурю до того, как выйдет она, непогоду до того, как случится она». И действительно, «буря вышла в то время, как мы были в море, до того, как коснулись мы земли».

Ветер всколыхнул волну высотой в восемь локтей, «корабль погиб, не осталось никого из тех, кто был на нем. А я был брошен к острову волною моря. Провел я три дня будучи один, сердце было товарищем моим», — повествует далее рассказчик. Отправившись обследовать остров, он нашел там инжир, виноград, «лук всяческий превосходный», разнообразные плоды, «огурцы, подобные взращенным», рыб и птиц, словом, «нет того, чего бы не было внутри» этого острова.

Вдруг раздался «голос тучи», гром, деревья стали ломаться земля задрожала. Появился Змей длиной в 30 локтей; «бороде его больше двух локтей, члены его оправлены в золото, брови из лазурита настоящего. Извивался он вперед».

«Кто принес тебя, ничтожный, кто принес тебя? Если промедлишь ты в ответе мне, кто принес тебя к острову этому, то сделаю я так, что узнаешь ты ничтожество свое. Ты станешь пеплом, превратишься в то, что не видят, — с такими речами обратился Змей к потерпевшему кораблекрушение. — Кто принес тебя, ничтожный, кто принес тебя к острову этого моря, берега которого в волнах?»

Воин поведал свою печальную историю, заключив ее словами: «И вот я рядом с тобой. Принесен я к острову этому волной моря». Тогда Змей рассказывает о своих злоключениях. Он жил здесь вместе с братьями и детьми. Но однажды «спустилась звезда» и огонь, пришедший с нею, уничтожил своим пламенем все «75 змей с детьми моими и братьями моими».

Затем Змей говорит: «Достигнешь ты родины; будешь ты на ней, среди братьев твоих будешь ты». Но когда обрадованный моряк обещает привести Змею к его острову «флот, нагруженный всякими ценностями Египта», в ответ Змей лишь смеется! Никаких даров ему не нужно, он богат всем, ибо является владыкой страны Пунт. «Случится же следующее: когда ты удалишься от места этого, то никогда больше не увидишь острова этого ибо превратится он в волны».

После четырех месяцев пребывания на острове рассказчик видит корабль, пришедший сюда, как и предсказывал Змей. Владыка острова щедро одаряет своего гостя: корицей, большим куском ладана, слоновьими бивнями, борзыми собаками, мартышками многим другим, «всяким ценным и хорошим». Дары Змея грузятся на корабль, который отправляется на север и после двухмесячного плавания достигает Египта.

<p>«Превратится он в волны…»

Уже Голенищев, первый исследователь и переводчик «Сказки о потерпевшем кораблекрушение», отметил сходство описания острова Змея с «земным раем», описанным в Библии. Ведь в этом раю земля покрыта прекрасными цветами, кругом чудесные сады, издающие благоухание и источающие мед. В рассказах о приключениях Синдбада-морехода часто встречается «блаженный остров», куда судьба забрасывает мореплавателя. «Я пошел по острову и увидел, что он подобен саду из райских садов: деревья на нем зеленели, и каналы разливались, и птицы щебетали, — рассказывает Синдбад. — И было на том острове много деревьев и плодов и разных цветов».

На такой же «блаженный остров» попадает и герой другой сказки из цикла «Тысячи и одной ночи», искатель магического перстня царя Сулеймана (Соломона) Булукия. Сходно описание острова Змея и с описанием островов Панхайя, Солнечного и других, что помещали в Индийском океане древние и средневековые географы.

Советский египтолог Е. Н. Максимов, сделавший новый перевод «Сказки о потерпевшем кораблекрушение» на русский язык (именно этот перевод и цитировался выше), считает, что остров Змея «наделен типичными чертами земли обетованной, райского острова блаженных, куда издавна человек мысленно, а иной раз и реально пытался проникнуть». Такими чертами наделялись, как известно, и вполне реальные острова в Индийском океане. Причем стиль повествования «Сказки о потерпевшем кораблекрушение» очень близок стилю надписей царицы Хатшепсут, рассказывающих об успешной экспедиции в страну Пунт. «Реалистичность описания» подчеркивают, несмотря на все сказочные элементы, почти все исследователи текста папируса номер 1115.

По мнению В. С. Голенищева, прообразом для острова Змея послужил остров Сокотра. Другие отождествляют его с островом Святого Иоанна (ныне Сент-Джон)[7] в Красном, море, ибо во времена античности существовало поверье, что он населен змеями-стражами, которые были потом уничтожены. Указывается и другой «адрес»: небольшой островок возле Адена, который арабы называют Абу-Хабан — «Отец Змей». А по мнению Е. Н. Максимова, идентифицировать и отождествить остров Змея с каким-либо островом в Красном море бесполезно и пытаться, ибо это «классический образец одной из многочисленных «земель обетованных». Египетское звено в создании сюжета «блаженного острова» весьма важно, так как своими корнями оно уходит в глубокую древность и для многих аналогичных сюжетов является отправной точкой».

Для нашего же рассказа «египетское звено», очень древнее, кажется особо важным вот еще по какой причине. На остров Змея сначала упала звезда, несущая огонь, а затем он «исчезнул в волнах». Не является ли это отзвуком какой-то катастрофы, реально происходившей в Индийском океане, которая затем отразилась в легендах и мифах, в том числе нашла отклик и в «Сказке о потерпевшем кораблекрушение»?

Вспомним все рассказы о «Счастливых островах», начиная со страны Дилмун, родины убаидского Энки, и кончая представлением о рае, расположенном где-то неподалеку от Шри-Ланка. Если суммировать все эти сведения, можно найти некоторые общие черты во всех этих рассказах. Речь идет о земле, расположенной к югу от острова Шри-Ланка, где-то в районе экватора и к западу от Индостана. Земля эта была населена и изобиловала природными богатствами. Размеры ее были достаточно велики: ею не могли быть коралловые Мальдивские или Лаккадивские острова и островки, а тем более архипелаг Чагос в центре Индийского океана. Быть может, на дне этого океана и надо бы искать «двойник Шри-Ланки», страну Дилмун, остров Змея, таинственную Тапробану, погибшую в результате катастрофы несколько тысяч лет назад?

Об этой катастрофе, возможно, говорят предания тамилов, связанные с первой сангой и гибелью Южного материка. О ней, быть может, упоминает «Сказка о потерпевшем кораблекрушение» когда речь заходит о несущей огонь звезде и гибели острова Змея в волнах. Даже у Марко Поло в его описании Шри-Ланки можно найти упоминание об этой катастрофе. Только венецианец считал, что затоплена была «бóльшая часть острова», а на самом деле, может быть, не остров Шри-Ланка подвергался нашествию волн и «стал меньше, чем в старину», а погиб остров Тапробана, «двойник» Шри-Ланки? Возможно, что и в представлениях протоиндийцев, дошедших до нас благодаря традициям Тантры, также сохранились какие-то воспоминания о катастрофе, постигшей землю в Индийском океане.

Еще в 1925 году индийский ученый X. Шастри опубликовал работу под названием «Происхождение и культ Тары», в которой показал связь тантрической богини Тары, почитаемой индуистами и буддистами, с архаическими культами женских богинь-матерей, существовавших в Индии с древнейших времен. В Индостане Тара почиталась как супруга бога Брихаспати — индийского Юпитера. С циклом Юпитера был связан, как вы помните, «сверхгод протоиндийцев, и «прото-Шива», скорее всего, будучи верховным божеством протоиндийцев, также был связан с планетой Юпитер Его жена, Великая Мать, выступает тогда в обличье Тары.

По словам X. Шастри, «Тара спасает почитающих ее от опасностей на воде, обеспечивает им благополучное прибытие на берег», ибо она «надежный путеводитель или звезда моряков, которую они призывают в молитвах». Более того: Тара выступает не только в ипостаси Наукешвари — «владычицы судов», но и как повелительница вод, и охранительница от наводнений. «Тара — мать, которая может регулировать наплыв воды», — называют тексты, она — «та, которая может удержать воды наводнения».

А о том, что земля Индостана пережила катастрофическое наводнение, говорят древнеиндийские предания, причем они поразительным образом перекликаются с другими легендами, повествующими о «всемирном потопе».

<p>Потоп: «всемирный», шумерский, индийский…

Библейскому сказанию о всемирном потопе верили не толью в эпоху средневековья, но и в гораздо более поздние времена. Разве не являлись доказательством гигантские скелеты «допотопных» ящеров и морские раковины, что находили высоко в горах Примерно в ту же эпоху, когда были заложены основы современной теории в биологии и фундамент геологической науки, получило объяснение и сказание о потопе, изложенное в Библии. Причем это объяснение было «многоступенчатым».

Осенью 1872 года замечательный ученый-самоучка Джордж Смит (начавший свой жизненный путь гравером и ставший впоследствии прославленным востоковедом), в ту пору лишь молодой ассистент Британского музея, обнаружил в груде табличек, присланных археологами, которые раскапывали столицу ассирийских царей Ниневию, любопытный текст. Речь в нем шла о корабле, остановившемся на семь дней «у горы Ницир», которая «удерживает корабль, не дает качаться», о голубе, которого выпускали «при наступлении дня седьмого»… Неужели речь идет о том самом потопе, что описан в Библии? И к тому же начертанный на табличке клинописный текст намного старше библейского!

Табличка была одной из «страниц» большого эпоса, повествовавшего о могучем герое Гильгамеше. О всемирном потопе рассказывал ему старец Утнапиштим, единственный из людей, кому боги даровали спасение от бедствия, «превратившего в глину людей». Чтобы найти продолжение рассказа об этом «прото-Ное», Джордж Смит организует экспедицию на средства одной из английских газет, отправляется на раскопки Ниневии и там, среди двадцати тысяч поврежденных, разбитых, смешанных с мусором табличек библиотеки «глиняных книг» царя Ашшурбанипала, разыскивает продолжение рассказа.

Анализ этого текста показал, что история потопа, рассказанная в Библии, только поздняя его версия. А в начале нашего века выяснилось, что и древнее вавилонское предание также поздняя версия более древнего шумерского мифа. В 1914 году известный ассириолог и шумеролог Арно Пебель опубликовал уникальную табличку, найденную при раскопках шумерского города Ниппур. В начале текста, к сожалению, сильно поврежденного и не имеющего параллелей в других шумерских текстах, говорилось о сотворении человека, о возникновении царской власти в пяти «допотопных городах», первым из которых был Эриду. Боги решают ниспослать потоп на людей, дабы «уничтожить семя рода человеческого». И только праведному Зуисудре, «шумерскому Ною», они дают совет построить «огромный корабль». Семь дней и семь ночей бушует потоп, что «обрушился на страну», а «ветры носят корабль по бурным водам». Последний сохранившийся отрывок текста гласит, что боги поместили «Зуисудру, царя, спасителя имени всех растений и семени рода человеческого, в страну перехода, в страну Дилмун, где восходит солнце». Далее текст таблички не сохранился.

Итак, библейская легенда — вавилонский эпос — шумерский миф… Ной — Утнапиштим — Зуисудра… В начале двадцатых годов английский археолог Леонард Вулли открывает убаидскую культуру и следы грандиозного наводнения, уничтожившего ряд древнейших городов Южного Двуречья. «Мы убедились, что потоп действительно был, и нет никакой нужды доказывать, что именно об этом потопе идет речь в списке царей, в шумерийской легенде, а следовательно, и в Ветхом завете, — писал Вулли. — Вариаций много, но суть остается неизменной. В Библии говорится, что вода поднялась на восемь метров. По-видимому, так оно было. Шумерийская легенда рассказывает, что до потопа люди жили в тростниковых хижинах. Мы нашли эти хижины в Уре и Эль-Обейде. Ной построил свой ковчег из легкого дерева, а затем просмолил его битумом. Как раз в самом верхнем слое наноса потопа мы нашли большой ком битума, со следами корзины, в которой он хранился».

Вулли не знал, кем были люди Эль-Обейда: шумерами или другим народом, но ему было ясно, что именно они пережили потоп и от них шумеры унаследовали легенду об этом стихийном бедствии. Теперь, как уже говорилось, доказано, что шумеры пришельцы в Двуречье, а убаидцы были другим народом, говорящим на языке, вероятно, родственном дравидийскому. Если это так, то «дравидийское родство» может пролить свет на одну нерешенную и по сей день загадку: почему сходное описание потопа существует в Индостане, причем, как правило, оно связывается с дравидийским Югом?

Уже первые исследователи классической литературы на санкрите обратили внимание на то, что во многих произведениях упоминается потоп, посланный богами, в результате которого спасся лишь один праведник. Сначала легенду о потопе считали отражением библейского предания. Однако выяснилось, что такой древнейший текст, как «Шатапатха-брахмана», прозаический комментарий к священным ведам, созданный около трех тысяч лет назад, также содержит легенду о потопе. Ни о каком библейски влиянии здесь не может быть и речи. Может быть, здесь сказалось более древнее влияние вавилонян или шумеров? Однако почитавшие веды арии не имели отношения ни к Вавилонии, ни к древнейшим городам-государствам Шумера. Легенда о потопе, скорее всего, была унаследована ими от более древних жителей Индостана — протоиндийцев, так же, как йога, Тантра, почитание Шивы, Тары и многое другое. Вавилоняне, кстати, также унаследовали легенду о потопе от шумеров, а те, в свою очередь, убаидцев.

В «Шатапатха-брахмане» чудесная говорящая рыба предупреждает праведного Ману о грозящем потопе, затем, когда, послушавшись ее совета, праведник строит корабль, рыба «приплыла к нему, прикрепила веревку корабля к своему рогу и таким способом быстро направилась к северной горе». Приплыв туда она сказала Ману: «Вот я спасла тебя. Теперь привяжи корабль к дереву, чтобы вода не унесла тебя, пока ты будешь на горе. А как вода станет спадать, так ты можешь постепенно спускаться». Текст предания в «Шатапатха-брахмане» оканчивается такими словами: «Таким образом он постепенно спустился, и тех пор этот склон северной горы называется «Спуск Ману». Потоп унес тогда все живые существа, один только Ману остался в живых там».

Другие версии предания о потопе, существующие в древнеиндийской литературе, говорят, что рыба была воплощением бога Брахмы, именуемого «Праджапати» (Владыка всех существ) или же бога Вишну. О потопе рассказывает одно из древнеиндийских преданий, пуран, именуемое «Матсья», т. е. «Рыбная», причем Ману живет где-то на юге, близ южных гор. Другая пурана, именуемая «Бхагавата», называет «индийского Ноя» не Доану, а Сатьяврата, «царь дравидийский», который в следующем перерождении воплощается в Ману.

Культ воды, как известно, был чрезвычайно распространен в городах протоиндийцев. Тексты на печатях написаны на дравидийском языке. Так что вполне вероятно, что легенда о потопе в Индии — это «протоиндийское наследие». Правда, в санскритских текстах спасителем «семени человеческого» является Брахма или Вишну, а протоиндийцы верховным божеством почитали «прото-Шиву». Но титулом «Праджапати» — Владыка всех существ — в Индии именуют не только Брахму, но и Шиву. «Великая Рыба» — это также один из эпитетов Шивы, причем, весьма вероятно, именно так он называется в протоиндийских текстах. Чудесная рыба почему-то обладает рогом, за который привязывает свой корабль Ману. Это невольно заставляет вспомнить могучие рога «прото-Шивы», изображенного на печатях протоиндийцев.

Сходство версий легенды о потопе, записанной в Двуречье и существующей в древнеиндийских преданиях, совпадение мелких деталей повествования (корабль, который привязывают к горе на севере, и т. д.) убеждает нас в том, что здесь мы имеем дело не со случайным сходством, а с глубоким родством, уходящим во тьму тысячелетий. Не является ли это различными вариантами, отражающими одно и то же событие: гибель в волнах Индийского океана Тапробаны — Дилмуна, гипотетического «центра икс»?

В самом деле: почему страна Дилмун оказывается связанной с «шумерским Ноем», Зуисудрой? Почему убаидский бог Энки предстает в облике получеловека — полурыбы, даруя людям достижения цивилизации и «царскую власть» в Эриду — и в то же время в индийских преданиях фигурирует чудесная говорящая рыба, спасающая Ману от потопа?

Не имеем ли мы здесь дело с отражением реальной катастрофы, гибелью «центра икс», бывшего последним участком Лемурии, «Атлантиды Индийского океана», начавшей опускаться миллионы лет назад, но окончательно погибшей уже на памяти людей, несколько тысяч лет назад? Причем позднее воспоминание об этой катастрофе было трансформировано убаидцами, пережившими другой «потоп» — грандиозное наводнение в долине Тигра и Евфрата, — а затем подверглось новой трансформации, шумерской (причем убаидской версии легенды мы не знаем, а шумерская дошла до нас очень фрагментарно), вслед за тем — вавилонской, и, наконец, попало к составителям Библии.

Убаидская версия предания о потопе, таким образом, испытала значительные изменения, когда была включена в мифологию шумеров (изменениям подвергались и другие верования, например, во главе пантеона стал шумерский бог Энлиль, а не убаидский Энки и т. п.). «Протоиндийская версия» также подверглась изменениям, когда легенда о потопе была заимствована ариями. Вполне возможно, что она в наиболее «чистом» виде с хранилась в тамильском предании о первой санге, существовавшей на Южном материке, что затонул в водах Индийского океана. Правда, изложение легенды об этой санге, возглавляемой самим Шивой, мы находим лишь в трудах средневековых тамильских комментаторов, посвященных древней поэме «Шилаппад гарам», и в других источниках, самый ранний из которых датируется X веком н. э. Естественно, что от гибели Тапробаны Дилмуна — Лемурии их отделяет огромный промежуток времен так что и здесь мы должны проводить реконструкцию, сопоставлять версии и т. д.

Еще большей модификации подверглось это событие в литературе Древнего Египта. Здесь до нас лишь «Сказка о потерпевшем кораблекрушение» донесла смутные воспоминания о катастрофе с «огнем, упавшим с неба», и «островом, который исчезнет в волнах». А в более поздних представлениях, связанных уже с античной географией, мы имеем дело с таинственным «двойником» Шри-Ланки, Тапробаной, с Панхайей, Солнечным островом и т. д.

Быть может, затонувшей Лемурии обязаны античные географы и своими представлениями о «мосте» суши, который соединял Индию и Восточную Африку, о котором писал Птолемей и другие ученые (и что позднее заставляло европейских мореплавателей искать в Индийском океане «Южный материк», но привело лишь к открытию безлюдных островов Крозе, Кергелен, Херд в холодных приантарктических водах).

В воззрениях средневековых авторов затонувшая земля приобретает совсем фантастические очертания и становится сказочной «землей обетованной»: здесь, неподалеку от Шри-Ланки, помещают «земной рай», в Индийском океане предполагают существование «Счастливого острова», «Островов Блаженных» и т. п. Эпоха Великих географических открытий покончила с мечта открыть «земной рай» и «Острова Блаженных» в Индийском океане, когда на карту были нанесены его очертания и острова, расположенные в этом океане. Однако в буддийской космографии продолжала оставаться «Дзамбудвипа», Индия, неподалеку от которой лежат два острова: Шри-Ланка и его «двойник». Именно эту космографию изучали в дацанах — монастырях Тибета, Монголии, Бурятии еще в нашем веке, а в Бутане и Сиккиме считается истинной и по сей день!

<p>Подводя итоги

Лемурия как «колыбель приматов»… Лемурия как «колыбель обезьян»… Лемурия как «колыбель антропоидов», человекообразных обезьян… Лемурия как «колыбель Адама», первых людей… Лемурия как «колыбель хомо сапиенса», человека современного типа… Все эти гипотезы относятся к временам, отделенным от нас миллионами и десятками тысяч лет. Если считать Лемурию, вернее, ее последние остатки, «центром икс», где сформировали истоки древнейших цивилизаций — «убаидской», протоиндийской, эламской, отчасти древнеегипетской, — то окончательная гибель «индоокеанской Атлантиды» должна была произойти лишь несколько тысячелетий назад.

Вполне возможно, что Лемурия в то время была заселена европеоидами-меланхроями, людьми с темной кожей и европеоидными чертами лица, похожими на нынешних жителей Эфиопии и натода — жителей Голубых гор. Грандиозный процесс, называемый «неолитической революцией», который охватил в X–XI тысячелетиях до н. э. огромные пространства Старого Света, мог пойти в Лемурии немного более быстрыми темпами, чем в других странах, — и тут раньше, чем где бы то ни было, произошел «скачок» из века камня в век металла, от первобытного строя — к классовому, от «дикости» — к цивилизации.

На основе первобытного «языка рисунков», пиктографии, начало складываться «протописьмо», позднее легшее в основу протошумерского, протоиндийского, протоэламского письмен — древнейших письмен Земли.

Жители Лемурии — Дилмуна — Тапробаны, вероятно, обладали развитой техникой мореплавания. Они совершали плавания к берегам близлежащих земель и основывали там свои колонии и поселения (быть может, причиной этих миграций были не только социальные, но и природные условия, начавшееся опускание земли в Индийском океане). Тогда-то, около шести тысяч лет назад, и произошло разделение единого «праязыка» на ветви, давшие начало убаидскому, эламскому и «протодравидийскому» языкам. Позднее, по мере того как «протодравиды» распространялись по Индостану, их язык, в свою очередь, стал разделяться на отдельные ветви, ныне образующие «древо» дравидийских языков, на которых говорит более ста миллионов человек, в то время как язык эламитян перестал существовать более двух тысяч лет назад, а язык убаидцев, после прихода в долину Тигра и Евфрата шумеров, стал «вымирать» еще раньше, уже в III тысячелетии до н. э. По мере того как пришельцы из Лемурии — Дилмуна расселялись по Индостану, происходило их смешение с аборигенами полуострова, в результате чего образовался современный антропологический тип дравидов Южной Индии.

Взаимодействием с местным населением, с культурой неолита, созданной коренными жителями стран, куда прибывали выходцы из «центра икс», объясняются и черты различия между родственными цивилизациями. Природные условия также сыграли свою роль. В Индостане «протодравидам» пришлось приспосабливаться к буйной природе «страны чудес», бороться с джунглями, дикими зверями, тропическими ливнями — и это наложило на протоиндийскую цивилизацию специфический «индийский» отпечаток, который отличает культуру Индии и по сей день. В Двуречье до прихода убаидцев существовала более старая культура каменного века, но она была весьма примитивной — вот почему именно убаидская цивилизация, принесенная из «центра икс», Лемурии — Дилмуна, явилась основой последующих цивилизаций, процветавших в Двуречье: шумерской, вавилонской, ассирийской. На территории Элама был свой неолит, свои природные условия — и отсюда характерные черты, свойственные лишь эламской цивилизации.

Самой незначительной была миграция «лемурийцев» в долину Нила, через Красное море и Вади-Хаммамат. Неолит Египта уже делал исторический «скачок» в цивилизацию. Поэтому «вклад» обитателей Лемурии — Дилмуна был тут невелик и сказался лишь в некоторых проявлениях египетской цивилизации, таких, как иероглифическое письмо. Причем и здесь принесено было не само письмо, а скорее «идея письма», ибо египетские иероглифы отражают местную фауну и флору, от пришельцев, стало быть, могли быть заимствованы только сами принципы письма, передающего звуковую речь.

Когда погибла в водах Индийского океана Лемурия — Дилмун? На этот вопрос на данном уровне наших знаний об океане ответить трудно. Вероятнее всего, процесс опускания суши в Индийском океане растянулся на очень долгое время, один за другим оказывались отрезанными от «индоокеанской Атлантиды» острова, вроде Мадагаскара, Сейшел, Маскаренских, Коморских. И если в океане действительно уже на памяти человечества существовал последний остаток былой суши, Лемурии, ее опускание на дно происходило в течение нескольких сотен, а то и тысяч лет (чем, быть может, и объясняется хронологический разрыв, существующий между временем возникновения убаидской, эламской, протоиндийской и древнеегипетской цивилизаций).

Романтическая картина гибели «индоокеанской Атлантиды», в «одну бедственную ночь» поглощенной волнами, паническое бегство жрецов, прибывающих на кораблях в «дикие» страны, где они кажутся местным жителям некими «полубогами», культуртрегерами и т. п., выглядит эффектно, но вряд ли все это было на самом деле, даже если гипотеза о Лемурии — Дилмуне будет подтверждена. Древние цивилизации создаются медленно и постепенно, гибель их происходит в результате внутренних смут, вторжения других племен, междоусобных войн и многих других, внутренних и внешних причин, в том числе и природных. И хотя целая страна или большой остров не могут исчезнуть в «одну бедственную ночь», как писал Платон, повествуя о гибели Атлантиды, стихийные бедствия могут обратить в руины города и обширные районы, что может повлечь за собой и упадок, и гибель цивилизации.

По мнению многих археологов, геологов и океанологов, взрыв вулкана Санторин в Эгейском море в середине II тысячелетия до н. э. привел к гибели великую державу Средиземноморья, центр которой находился на острове Крит, бывшем колыбелью древнейшей цивилизации Европы. Волны-цунами, обрушившиеся на соседние с Санторином острова, в том числе и на Крит, нанесли огромный ущерб городам и поселениям, тучи вулканического пепла погубили поля. От этого удара жители Крита не могли уже оправиться, держава пришла в упадок и вскоре прекратила свое существование, завоеванная греками-ахейцами.

По мнению ряда исследователей, катастрофа, погубившая державу Крита и превратившая большой остров Санторин в нынешнюю группку островков — обломков былой суши, нашла отражение в древнегреческом мифе о потопе, связанном с Огигесом, в библейской легенде о «карах египетских», обрушившихся на страну пирамид в середине II тысячелетия до н. э. Возможно, что древнейшие предания о «потопе», которые мы находим в Двуречье и у народов Индостана, гибель «острова Змея» в древнеегипетской «Сказке о потерпевшем кораблекрушение» — отголосок той катастрофы, в результате которой погибла «индоокеанская Атлантида», страна Лемурия, именовавшаяся в древности Дилмуном, а географами античности — Тапробаной.

<p>Глава восьмая <p>Ответ сокрыт на дне
<p>«Лемурология»?

Около двух с половиной тысяч лет назад древнегреческий философ Платон поведал человечеству об Атлантиде. С той поры и по сей день не прекращаются споры о том, существовала ли Атлантида. Спорят философы и геологи, поэты и вулканологи, этнографы и океанографы. Спор этот не завершен, и все-таки современная наука говорит решительное «нет» той Атлантиде, что описана в «Диалогах» Платона. Не могло существовать 12 тысяч лет назад развитое государство атлантов, которое вело войну с не менее могущественным государством Афин (в ту пору территория Греции еще не была заселена людьми эпохи неолита!). Не могла исчезнуть «в одну бедственную ночь» страна, размеры которой «больше Ливии и Азии, вместе взятых», как определял размеры Атлантиды Платон. Однако вслед за этим большим «нет» современных наук о человеке и Земле настает черед маленьких «да». Какие источники использовал Платон, давая свое описание Атлантиды? Какая реальная катастрофа могла послужить своего рода «прототипом» для рассказа о гибели могучей державы? В этом-то и состоит смысл нынешней научной атлантологии, а не в бездумно-фанатичной апологии Атлантиды, которой занимаются неистовые «атлантоманы», принимающие за истину все слова Платона… Возможна ли научная «лемурология»? Легенды о потопе имеют давность в несколько тысячелетий. В глубочайшую древность уходит египетская «Сказка о потерпевшем кораблекрушение». Тысячу лет назад тамильские средневековые ученые обсуждали вопрос о существовании «Южного материка», где процветала первая санга, руководимая самим богом Шивою, «отцом йоги»…

В XIX столетии из области легенд и преданий Лемурия перешла в область научных гипотез. В том или ином варианте гипотезу об «Атлантиде Индийского океана» высказывали Сент-Илер, Склэтер, Бланшар, Пешель, Уоллес, Зюсс, Ог, Геккель, Гексли, Вирхов — классики науки прошлого столетия, на которой базируется фундамент и нынешних наук: зоологии и социологии, геологии и антропологии.

В XX веке гипотеза о существовании Лемурии оказалась неразрывно связанной с другим, еще более масштабным и сложным вопросом: был ли «сверхматерик» Гондвана на месте нынешнего Индийского океана; и если Гондвана была, то опустились ли ее части на дно или же нынешний океан образовался после того, как «сверхматерик» распался, и отдельные части, теперешние Южная Америка, Африка, Австралия, Антарктида, Индостан, «разъехались» в стороны?

Вопрос этот окончательно не решен. Но независимо от того, кто из ученых прав — сторонники ли «дрейфа материков», сторонники ли теории постоянства очертаний континентов и океанов или сторонники гипотезы «мостов» суши, ушедших на дно, — остается загадкой северо-западная часть Индийского океана, именно та, где и предполагается существование Лемурии. И по сей день здесь не прекращается движение земной коры, тут наиболее часты землетрясения и моретрясения, извержения вулканов, причем район Аравийско-Индийского хребта — одна из наиболее активных сейсмических зон нашей планеты. По мнению многих ученых, история развития северо-западной части Индийского океана отлична от развития остальных его частей: гранитные массивы Восточной Африки, Индостана и Аравийского полуострова находят свое продолжение в океане. И поэтому северо-западная его часть, «очевидно, должна рассматриваться как сложно построенная переходная область, образовавшаяся в результате интенсивного дробления и дифференцированного погружения окраины материков», — писал известный советский геоморфолог О. К. Леонтьев.[8] Правда, в настоящее время он перешел на позиции сторонников теории постоянства океанических бассейнов, согласно которой не было ни Лемурии, ни Гондваны.

Мы уже говорили о «микроконтинентах» — участках дна океана, имеющих не океаническую, а материковую кору. Один из таких «микроконтинентов» находится в северо-западной части Индийкого океана, в районе подводного Маскаренского хребта. Остров Мадагаскар также имеет свое продолжение под водой, подобно тому как надводными вершинами Маскаренского хребта являются Сейшелы, Маврикий, Реюньон[9] и отдельные коралловые островки и рифы. Почти на 700 миль протягивается к югу от Мадагаскара подводный хребет, названный по имени его огромной надводной части Мадагаскарским. В 1972 году, после того как научно-исследовательское судно «Гломар Челленджер» провело глубинное бурение в районе Мадагаскарского хребта, выяснилось, что за последние 20 миллионов лет он опустился более чем на 1600 метров! Тогда же было установлено, с помощью глубинного бурения, что и в районе, лежащем между Сейшельскими островами и банкой Сйя-де-Малья, дно опустилось на 2000 метров относительно его нынешнего уровня.

Еще раньше океанографы, исследуя дно Индийского океана в области, что примыкает с запада к полуострову Индостан, обнаружили на дне мощные излияния лавы, так называемые траппы. До той поры траппы были известны на территории самого полуострова, причем они занимают площадь в 650 000 квадратных километров и достигают мощности в 3000 метров. Оказалось, что на дне океана площадь подобных лавовых излияний чуть ли не в два раза превышает их площадь на суше. Крутой и длинный уступ Гатских гор, отделяющих Деканское плоскогорье от океана, наводил многих геологов на мысль о том, что некогда здесь в грандиозных масштабах произошло опускание суши. Мощные потоки лавы на дне океана, покрытые небольшим слоем осадков, подтверждают эту гипотезу.[10] Возможно, что Гатские горы поднялись потому, что под воду ушла находившаяся на месте нынешней северной части Аравийского моря обширная суша, причем погружение ее произошло относительно недавно. Однако «недавнее» с точки зрения геологической науки событие может оказаться глубочайшей древностью для наук, изучающих человека. Предположим, что в Индийском океане действительно существовала Лемурия, если не материк, то обширный участок суши, ныне ушедший на дно. Когда могли опуститься последние остатки «индоокеанской Атлантиды»?

<p>«Индийский = Тихий + Атлантический»

Мы цитировали в начале нашего рассказа океанолога Роджера Ревелла, писавшего, что дно Индийского океана изучено нами хуже, чем поверхность Луны. Действительно, так было еще 10–15 лет назад. Лишь с 1960 года, когда по предложению ЮНЕСКО Научный комитет по океанографическим исследованиям принял решение провести в течение 1960–1965 годов Международную индоокеанскую экспедицию — МИОЭ, начался решительный штурм глубин Индийского океана. До той поры по всему этому океану было сделано около полутора тысяч океанологических станций; МИОЭ выполнила семь тысяч таких станций, причем половина из них были глубоководными. Ученые более двадцати стран, принимавшие участие в работе МИОЭ, провели глубоководное фотографирование океанского дна, эхолотирование, сейсмопрофилирование, а также другие геолого-геофизические, океанологические, биологические исследования. Затем, в 1972–1973 годах, с борта судна «Гломар Челленджер» было проведено глубинное бурение. С помощью 80 скважин, пробуренных в океанском дне и толще осадков, скопившихся на дне за многие миллионы лет существования океана, ученые смогли заглянуть «сквозь глубину веков и вод», скрывающую от нас историю Индийского океана.

Бурением нигде не удалось обнаружить осадков, образовавшихся ранее конца юрского периода и начала мелового (самые древние осадки были обнаружены возле берегов Западной Австралии и Восточной Африки). Данные глубоководного бурения показали, что в Индийском океане происходили колоссальные опускания дна — до трех километров! Но вместе с тем ни изучение подводного рельефа океана, увенчавшееся открытием Подводных хребтов, гор, зон разломов, глубоководных желобов, ни глубинное бурение до сей поры не дали окончательного ответа ни на вопрос о Гондване, ни на вопрос о времени окончательной гибели Лемурии, если она действительно существовала когда-то.

«В вопросе о том, каким путем шло образование котловины Индийского океана и ее основных морфоструктур, ввиду недостаточных фактических данных пока еще нет единства взглядов, — пишет В. Ф. Канаев, подводя итог дискуссиям об этом океане. — Это тем более трудно, так как в рельефе и строении дна Индийского океана имеются черты, свойственные как Атлантическому, так и Тихому океанам, которые, возможно, представляют два различных типа эволюции поверхности Земли. Развитие рельефа дна Индийского океана отличается сложностью и противоречивостью. Здесь имеются признаки раздвижения и расширения дна (в пределах срединно-океанических хребтов), перемещения отдельных участков платформ (Аравия и Африка), значительных опусканий, сопровождавшихся как накоплением мощных осадочных толщ (дно котловин вдоль восточного берега Африки), так и раздроблением материка на отдельные блоки (Западная Австралия), разрастания материка за счет переработки дна океана в процессе геосинклинального развития (Зондская островная дуга и северная часть Аравийского моря). Решение вопроса о происхождении котловины Индийского океана и ее морфоструктур, возможно, значительно продвинется вперед после окончательной обработки данных глубоководного бурения его дна и сопоставления их с геолого-геофизическими данными, полученными на окружающих материках».

Но каковы бы ни были окончательные выводы о судьбах Индийского океана за последние сто миллионов лет, ясно, что изменения его очертаний, катастрофические явления в его бассейне могут происходить буквально на наших глазах. Вот три факта, относящиеся к совсем недавним временам.

В 1819 году в устье реки Инд катастрофически опускается территория, по площади равная Керченскому полуострову. По всей вероятности, это далеко не первый здесь «провал» суши. Почти на 60 миль простирается в Аравийское море глубокий и узкий каньон Инда, лежащий под водой, причем вершина его почти вплотную подходит к устью главного рукава Инда, что говорит о тесной связи подводного каньона и дельты Инда. Вероятнее всего, нынешний подводный каньон — затопленная часть прежней дельты Инда.[11]

В 1883 году в Зондском проливе, связывающем Яванское море и Индийский океан, произошел взрыв вулканического острова Кракатау. В результате извержения остров был почти полностью уничтожен, за исключением небольшой его части, в воздух было выброшено 18 кубических километров горных пород, а на месте бывшего острова образовалась впадина диаметром около семи километров и глубиной до 279 метров.

В 1856 году испанский фрегат «Мария Аугустина» обнаружил в Индийском океане банку. Промеры лотом показали глубины от 24 до 9 метров: банка была названа в честь судна, ее открывшего, Марией Аугустиной и нанесена на мореходные карты. В полумиле от корабля испанцы видели черный объект, около которого разбивались волны. Решив, что это вершина подводной скалы, ее также обозначили на картах. Но когда во время рейса океанологического судна «Витязь» советские ученые стали изучать район, где на картах была обозначена банка Мария Аугустина и рядом с ней — подводная скала, оказалось, что глубины тут порядка пяти с половиной километров!

Продолжив исследования, участники экспедиции обнаружили в 15 милях подводную гору с крутыми склонами, а еще в 20 милях к югу — новую гору, на вершине которой имелось полукилометровое углубление, вероятнее всего, вулканический кратер. Вслед за тем австралийские океанологи обнаружили в этом районе еще несколько подводных гор. Однако глубины над всеми этими крупными горами были порядка двух и более километров. Скорее всего, банка Мария Аугустина была порождена извержением крупного подводного вулкана, вершина которого достигла поверхности океана и образовала остров. А затем этот остров уничтожили океанские волны и течения.[12]

С тем, что современные очертания материков и океанов сложились лишь после окончания последнего оледенения, согласны все геологи и океанологи. Вопрос заключается лишь в размахе и характере этих процессов, формировавших лик нашей планеты, вернее, наносивших на него «последние штрихи». По мнению ряда ученых, занятых исследованиями истории нашей планеты, основные очертания материков и океанов определились много миллионов лет назад, другие считают, что и в эпоху нашего, четвертичного, периода происходили крупные изменения лика Земли.

«Еще в начале четвертичного времени в Атлантическом океане, а может быть и в других океанах были высоко подняты над уровнем моря современные океанические хребты, а среди глубоких морских впадин на месте гайотов выделялись многочисленные острова. Благодаря этому океаны имели сложнорасчлененный вид и распадались на ряд отдельных морей, разделенных то перемычками суши, то архипелагами мелких островов, — пишет профессор Д. Г. Панов в книге «Происхождение материков и океанов». — Новые движения океанического дна, скорее всего связанные с общим поднятием материков, привели к оживлению дна океанов. Отдельные острова и океанические хребты стали опускаться. Разрушалась и уходила под уровень океана старая суша. Менялась в связи с этим картина распределения растений и животных, а может быть, менялось и расселение народов. В течение всего четвертичного периода с остановками и задержками шло разрушение и погружение остатков былой суши на месте океанических хребтов и поднятий. Ушла под уровень океана «Атлантида», скрылась под водами Индийского океана разрушенная суша «Лемурия», а в просторах Тихого океана глубоко ушла под воду суша Полинезии и Меланезии…».[13]

<p>Гипотезы и факты

Да, среди океанологов, геологов и геоморфологов нет единогласия по вопросу о том, в какую эпоху происходило формировавание Индийского океана, каким образом рождался океан — благодаря ли «дрейфу материков», или опусканию континентов, или же он образовался в древнейшую эпоху, а его «молодость», определенная по данным глубинного бурения, также может быть объяснена с позиций теории постоянства материков и океанических впадин. Нет единогласия и по вопросу о том, когда завершилось это формирование: миллионы или только тысячи лет назад. Точно такими же дискуссионными, требующими дальнейших изысканий являются и многие другие нерешенные вопросы, «ключом» к которым, быть может, является гипотеза о Лемурии, «индоокеанской Атлантиде», ушедшей под воду.

Зоогеография. Расселение животных и растений на островах Индийского океана. Поразительное сходство фауны Мадагаскара с Индо-Малайским фаунистическим комплексом и не менее поразительное несходство с фауной соседней Африки. Возможно, «ключом» к ним может быть гипотеза о «мосте» суши, соединявшем когда-то Мадагаскар с Индостаном.

Приматология. Происхождение и распространение приматов, начиная с полуобезьян-лемуров и кончая антропоидами, человекообразными полуобезьянами. Гипотеза о «лемурийской колыбели» пробует дать ответ на вопросы, которые не удалось разрешить при помощи других гипотез (например, объяснение существования множества видов лемуров на острове Мадагаскаре; превращений полуобезьян в обезьян на территории Лемурии и т. д.).

Палеоантропология. «Очеловечивание» человекообразных обезьян и происхождение древнейших предков человека. Гексли и Вирхов, Энгельс и Геккель связывали этот длительный и сложный процесс «очеловечивания» с землей, затонувшей в Индийском океане. Мы постарались показать, что и факты, добытые наукой XX столетия, могут говорить в пользу гипотезы о Лемурии: рамапитек Индостана и кениапитек Восточной Африки, разделенные океаном, на месте которого мог быть «мост» суши; экологическая ниша древнейшего человека, который мог быть не только Кенийский рифт, участок срединно-океанического хребта, выходящий на сушу, но и ныне находящийся под водой, а прежде, возможно, поднимавшийся выше уровня океана участок Аравийско-Индийского хребта, проходящего между Индостаном и Восточной Африкой.

Антропология. Происхождение человеческих рас и «хомо сапиенса», человека современного типа, а также загадка европеоидов-меланхроев, разделенных Индийским океаном. Гипотеза о Лемурии пытается дать ответ на вопрос об общности людей с темным цветом кожи и европеоидными чертами лица, живущими в Восточной Африке и Южной Индии.

Древнейшая история. Происхождение цивилизаций Двуречья, Элама, Индии, Египта, которые обнаруживают общие черты. Гипотеза, которую мы изложили в главе «Центр икс», объясняет эти черты общностью происхождения древнейших цивилизаций, причем «центром икс» предположительно считается затонувшая земля в Индийском океане.

История религии, фольклористика, мифология. Вопросы, связанные с «шумерским раем», страной Дилмун, с «островом Змея» древнеегипетской «Сказки о потерпевшем кораблекрушение», а преданием о «Южном материке», на котором существовала первая санга тамилов и который погрузился в воды Индийского океана, а также с легендами о потопе, восходящими к глубочайшей древности и обнаруживающими удивительное сходство убаидско-шумерско-вавилонско-библейской версии и версии, распространенной среди народов Индостана. «Лемурийская гипотеза» предполагает, что все эти легенды, предания и мифы имеют своим первоисточником реальное событие, а именно — гибель земли в Индийском океане, последнего остатка обширной суши, существовавшей когда-то в северо-западной его части.

История географических открытий. Загадки «двойника острова Шри-Ланка», таинственного острова Тапробана, Счастливого острова, Панхайи, Солнечного острова, «рая земного» и т. п. Согласно гипотезе, изложенной на страницах этой книги, все эти представления арабских, древнегреческих, индийских, европейских географов эпохи средневековья восходят к Лемурии, затонувшею тысячи лет назад, но оставившей воспоминание в различных легендах, мифах, преданиях, которые нашли отражение и в античной, и в средневековой географической науке. В буддийской же космологии представление о «двойнике Шри-Ланки» дожило до наших дней!

Вполне вероятно, что подобным же пережившим тысячелетия «живым ископаемым» является учение Тантры, в котором, благодаря «закрытости», эзотеризму, смогли сохраниться представления протоиндийцев и, согласно «лемурийской гипотезе», еще более древние, сложившиеся в «центре икс». Но для того чтобы вычленить эти представления из всего тантризма, тексты которого написаны на санскрите, бенгали, тибетском, монгольском, китайском, японском, а также ряде других восточных языков, необходима кропотливая работа индологов, японистов, китаеведов, монголистов, тибетологов, санскритологов, историков религии, буддологов.

Весьма возможно, что гипотеза о Лемурии может послужить «ключом» и к решению «дравидийского вопроса», загадки происхождения и расселения дравидов, древних, но пришлых жителей Индостана. А так как дравидология является ведущей дисциплиной, которая сможет помочь прочитать протоиндийские тексты, то «лемурийская гипотеза» оказывается связанной и с проблемами дешифровки древних письмен. Согласно этой гипотезе, черты сходства, существующие между протоиндийской, протошумерской и протоэламской письменностью, могут быть объяснены их происхождением из одного общего центра, который повлиял и на зарождение иероглифики Египта. Вопрос о «дравидийском родстве» эламского языка, а также языка предшественников шумеров — убаидцев, также решается гипотезой о Лемурии положительно: и дравидийские, и эламский, и «убаидский» языки предполагаются вышедшими из одной общей «колыбели», гипотетического «центра икс», ныне находящегося на дне Индийского океана; объясняются тогда и дравидийские названия на территории Аравии и Восточной Африки.

Таким образом, вопросы, связанные с гипотезой о Лемурии, затрагивают самые различные научные дисциплины: языкознание и палеонтологию, приматологию и дравидологию, геологию моря и фольклористику, историю географических открытий и грамматологию, науку о письме, зоогеографию и египтологию, индологию, геологию четвертичного периода и шумерологию, дешифровку древних письмен и расшифровку данных глубинного бурения на дне Индийского океана, палеоантропологию и арабистику…

«Современная наука требует, чтобы каждая специальность рылась в своей собственной ямке. Никто не привык заниматься разборкой и сопоставлением того, что добыто из разных ямок», — иронически пишет Тур Хейердал в своем «Путешествии на «Кон-Тики». В этой книге, так же, как и в «Аку-аку», не говоря уже о научных работах, норвежский исследователь попробовал заняться «разборкой и сопоставлением того, что добыто из разных ямок», специалистами в различных областях знания. Как известно, гипотеза Хейердала вызвала бурную полемику, которая не завершена и по сей день. Но кто бы ни оказался прав в этой полемике, Хейердал или его оппоненты, сейчас становится ясным, что в результате выиграла истина: наши знания о Полинезии, о древних контактах между народами Тихого океана стали полнее и глубже.

Идея книги «Адрес — Лемурия?» заключена в ее заголовке: не может ли гипотеза о Лемурии, «индоокеанской Атлантиде», послужить ключом к загадкам самых различных наук, будь то зоогеография, шумерология, история географических открытий и т. д. Автор попытался собрать воедино различные факты, которые, по его мнению, могут говорить в пользу гипотезы о Лемурии. Насколько убедительно они звучат? Судить не автору, а читателю.

<p>Между 0 и 1

Я верю, что в Индийском океане была Лемурия, где формировалась система письма, давшая начало древнейшим письменностям планеты, где сложилась древнейшая на нашей планете цивилизация, где прежде, возможно, находилась «колыбель» европеоидов-меланхроев и «человека разумного», где происходило формирование древнейших людей, а также антропоидов, приматов и обезьян, где родилось учение Тантры и йоги…

Но вера в истинность гипотезы — еще не доказательство ее. Абсолютно достоверный факт можно оценить числовой величиной, приписав ему вероятность, равную единице. Абсолютно недостоверный факт, явный вымысел — вероятностью, равной нулю. Вероятность того факта, что Индия находится в Азии — единица, а что Индия расположена в Америке — нуль. Однако большинства наших знаний и об океане, и о геологической истории планеты, и тем более о древнейшей истории человечества, происхождении цивилизаций, письменности, расселении народов, находится в своеобразном «вероятностном промежутке», т. е. между достоверной единицей и абсолютно недостоверным нулем.

Об одних событиях, например, о том, что Юлий Цезарь был убит, мы знаем достоверно, о других, например, что Цезарь чудом спасся и бежал в Австралию, известна их полная недостоверность. Но вот о том, когда и как вторгались в Индостан арии насколько мы можем доверять свидетельствам священных вед, говорящим об этом вторжении, о том, когда и кем была открытг Америка до Колумба, а также о многом, многом другом наши знания пока что спорны, не вполне достоверны, вероятностны и гипотезы, объясняющие то или иное сходство культур, религий, языков, также носят вероятностный характер.

Разумеется, вероятность вероятности рознь. Гипотеза о том что финикийские мореплаватели совершили путешествие вокруг всего Африканского материка, весьма правдоподобна (хотя это также гипотеза, ибо о плавании вокруг Африки мы знаем лишь со слов Геродота!). Гипотеза о том, что те же финикияне плавали в Тихом океане и достигли берегов Южной Америки, выглядит фантастической, вероятность такого путешествия через два океана очень мала. А вот гипотеза о том, что финикияне построили космический корабль и первыми достигли Луны, совершенно невероятна, ее достоверность равна нулю. А то, что финикияне плавали по Средиземному морю и построили Карфаген, — это уже не гипотеза, а факт, имеющий вероятность, равную единице.

«Футурологией» называют научную дисциплину, которая прогнозирует будущее. Разумеется, такой прогноз может быть только вероятностным. Вполне возможно возникновение «постериологии», реконструкции прошлого, вероятностной оценки тех или иных событий, которые могли иметь место в древней истории человечества. Та или иная гипотеза будет иметь численное выражение своей достоверности в интервале между «абсолютной» единицей и «абсолютным» нулем, событиями совершенно достоверными совершенно недостоверными. Главная трудность — в определении этих количественных оценок, в придании «статистического веса» тому или иному факту.

Происхождение древнейших цивилизаций планеты, в особенности протоиндийской и убаидской, не имеющих «корней» в неолитических культурах Индостана и Двуречья, загадочно. Гипотеза о Лемурии объясняет его существованием «центра икс», из которого вышли основатели этих цивилизаций, но не менее вероятны и другие гипотезы, согласно которым «индоокеанская Атлантида» никакого отношения к возникновению древнейших цивилизаций Индостана и Двуречья не имеет. Если Лемурия в последний этап своего существования была островом, то почему собственно говоря, «неолитическая революция» должна была идти более быстрыми темпами на нем, а не на материке? Ведь «островные цивилизации», лишенные контактов с окружающим миром сильно отстают от «континентальных» в своем развитии: достаточно назвать остров Тасмания или Австралийский материк, обитатели которого жили в каменном веке, в то время как на остальных континентах уже существовали высокие цивилизации. Но с другой стороны, откуда мы знаем, что Лемурия — Дилмун была лишена таких контактов с другими народами? Ведь о Дилмун говорят древнейшие шумерские источники, да и как тогда понимать тот непреложный факт, что колыбелью европейской цивилизации является остров Крит, а не европейские страны на материке?

В последнее время среди лингвистов приобретает все большую популярность так называемая «ностратическая теория». Согласно ей 10 000—12 000 лет назад существовала огромная сверхсемья языков, отдельными «ветвями» которой являются почти все наречия Евразии, за исключением наречий обитателей ее юго-восточной оконечности. Это индоевропейские, семито-хамитские, чукотско-камчатские, тюркские, уральские, картвельские, а также дравидийские языки. Отсюда следует вывод, что дравидийская «ветвь» отделилась от общего «ностратического» праязыка, колыбель которого находилась, вероятнее всего, в Передней Азии. Значит, гипотеза о Лемурии — Дилмуне, прародине дравидов, ошибочна? Однако распад «ностратического» праязыка, если таковой существовал, начался очень давно, чуть ли не сразу после окончания великого оледенения. И тогда, отделившись от общего «ностратического» ствола, прапредки дравидов (так сказать, «прото-протодравиды») могли уйти на юг, проникнуть на территорию Лемурии — Дилмуна, а затем, после ее гибели, дать начало «протодравидийскому», эламскому, убаидскому языкам…

История географических открытий знает множество примеров того, как мифические острова «кочевали» по картам до тех пор, пока не выяснялось, что таких островов на самом деле нет, они являются плодом недоразумения, ошибок, мифологических представлений. Так что, возможно, «двойник Шри-Ланки» также порожден подобными причинами. Однако известно и другое: острова на самом деле могут рождаться и исчезать в волнах океана.[14] Географические сведения, содержащиеся в сочинениях ученых античности и в арабских рукописях, требуют настоящей «дешифровки». И могут быть предложены ее различные варианты, в том числе и тот, который предполагает существование острова Тапробана, последнего осколка Лемурии, затонувшего в Индийском океане.

<p>Третье открытие океана

Как видите, вопрос о существовании Лемурии остается вопросом, гипотезой, в пользу которой говорят факты различных наук, могущие, однако, быть объясненными и другими гипотезами. Окончательный же ответ на вопрос, стоящий в заголовке этой книги — «Адрес — Лемурия?», дадут лишь дальнейшие исследования дна Индийского океана.

Несколько тысяч лет назад начались плавания древнейших мореходов по его водам. Это было первым открытием океана. Несколько сотен лет назад, в эпоху Великих географических открытий, европейские мореплаватели нанесли на карту контуры Индийского океана во всех его крайних пределах, вплоть до Австралии и Антарктиды. И лишь несколько десятков лет назад началось третье открытие океана — его океанологическое изучение, исследование его дна, его подводного рельефа, его донных осадков. Только в наши дни началось и подводно-археологическое исследование Индийского океана, которое и должно дать окончательный ответ на вопрос о том, существовала ли Лемурия в эпоху «человека разумного».

Океан ведет неумолимое наступление на остров Гранд-Комор самый большой в Коморском архипелаге, лежащем возле северной оконечности Мадагаскара, — остатке гипотетической Лемурии. На морских картах северную оконечность Гранд-Комора показывают условной пунктирной линией, настолько быстро уничтожаются его берега водной стихией. Под водой были открыты поселения, существовавшие на Гранд-Коморе.

«На округлой верхушке подводной возвышенности мы замечаем нечто, сразу же приковавшее к себе наше внимание. Метрах в десяти ниже нас мы видим стену дома с разрушенной аркой и двумя оконными проемами. Затем мы встречаем там и другие сооружения, некогда возведенные рукой человека, — так описывают итальянские ученые свое открытие у берегов острова Гранд Комор. — Руины, сохранившие кое-какие черты арабской архитектуры, наводят на мысль о фантастическом коралловом селении, чьи обитатели переняли у людей их строительное искусство. Среди развалин мы угадываем кое-какие архитектурные детали, но сохранились лишь каменные части построек, да и то благодаря кораллам, этому прочному океанскому цементу. Сквозь прозрачную воду мы могли рассмотреть сверху древнее селение, развалины которого выстояли в веках, несмотря на упорное наступление подводного царства».

В северо-западной части Мадагаскара также обнаружены под водой развалины арабских построек, относящихся к X–XI века. Значит, здесь в совсем недавнее время произошло опускание суши. Быть может, в прибрежных водах острова будут найдены еще более древние сооружения, возраст которых равен не тысяче лет, а нескольким тысячелетиям?

Еще более интересные находки ожидают археологов-подводников возле берегов Индостана. Не так давно в печати появилось сообщение об открытии в устье реки Кавери, в Южной Индии знаменитого тамильского города-порта, существовавшего около двух тысяч лет назад. Древнеиндийские легенды говорят и о других городах, которые ушли на дно. В «Махабхарате», «Матсья пуране» и других текстах, относящихся к глубокой древности, говорится о населенном врагами богов, демонами-асурами города Трипуре, который «погрузился в воды океана и исчез из глаз изумленных богов».

Другие легенды Древней Индии говорят о священном города Двараке, поглощенном морем спустя семь дней после смерти Кришны, воплощения бога Вишну. Находилась Дварака на территории современного штата Бомбей. Именно в этом районе, по мнению геологов и океанологов, могло происходить опускание больших участков суши. Заливы Камбейский и Кач, отделяющие полуостров Катхиявар от остального Индостана, являются, по словам специалистов, «краевыми депрессиями, образовавшимися в результате погружения древней дельты». Возможно, что раскопки под водой помогут ответить и на вопрос о причинах гибели протоиндийской цивилизации, которую пытаются объяснить несколько различных гипотез.

Не так давно гидрологическая экспедиция, возглавляемая американским исследователем Д. Рейксом, установила, что в 140 километрах к югу от Мохенджо-Даро находился эпицентр землетрясения страшной силы. Оно до неузнаваемости изменило прилегающие участки долины Инда. Сброс горных пород блокировал воды реки, и они потекли вспять. Могучий Инд превратился в болотистое озеро, затопившее долину. Многочисленные поселения возле Мохенджо-Даро были погребены под мощным слоем песка и ила, а сам Мохенджо-Даро заливало более пяти раз. Город вновь и вновь возрождался благодаря труду своих жителей, вступивших в единоборство с природой.

О борьбе со стихией, по мнению Рейкса, говорит обнаруженная при раскопках плотина из камня высотой более десяти метров и шириной около двадцати. Стихийные бедствия нанесли протоиндийской цивилизации смертельный удар, культура и хозяйство пришли в упадок, и кочевые племена, жившие в окрестностях, довершили гибель цивилизации Мохенджо-Даро, подобно тому как греки-ахейцы «добили» цивилизацию Крита, пришедшую в упадок после извержения вулкана на острове Санторин. Подтверждение своей гипотезы Рейке и его единомышленники видят не только в данных палеогеографии и археологии, но и в исторических документах, дошедших до нас со времен античности. Таково свидетельство путешествовавшего по Индии грека Аристобула, который, по словам Страбона, «видел страну с более чем тысячью городов, вместе с селениями, покинутыми жителями, потому что Инд, оставив свое прежнее русло и повернув налево в другое русло, гораздо более глубокое, стремительно течет, низвергаясь, подобно катаракту».

Возможно, что эта катастрофа послужила толчком к созданию легенды о Двараке, которая, в свою очередь, дала тамильским средневековым комментаторам повод для создания легенды о «Южном материке», на котором была первая санга во главе с Шивой. Однако только раскопки археологов-подводников смогут внести окончательную ясность в вопросы, связанные с древнеиндийскими преданиями о затонувших городах и землях, в том числе и «Южном материке» — гипотетической Лемурии, о существовании которой спорят почти полтора столетия ученые самых различных специальностей.

О существовании Лемурии говорят факты самых разных наук; археологии и зоогеографии, индологии и антропологии, истории географических открытий и приматологии, но все это — косвенные данные. Удастся ли найти под водой вещественные доказательства, которые бы не косвенно, а прямо подтверждали гипотезу о Лемурии? Вероятность этого очень мала. Но в каких тысячных, миллионных и миллиардных долях оценили бы ученые вероятность той находки, историю которой мы сделаем своеобразным эпилогом нашей книги?

<p>Синяя рыба

Рождество было на носу. А что может быть лучшим рождественским подарком, чем отличный улов? Так, во всяком случая думали рыбаки Ист-Лондона, одного из портов ЮАР на береге Индийского океана. В тот день, жаркий декабрьский день южного полушария, трал вытащил очень странную рыбу. Размером с человека, порядка пяти-шести футов, она металась в сетях и старалась их порвать. Рыбу вытряхнули на берег. Толстая, крупная чешуя пойманной диковины имела великолепный металлический оттенок. Глаза синей рыбы отливали зеленью изумруда. Мощные плавники ее напоминали не то весла, не то зачатки лап. А когда к рыбе наклонялись, она угрожающе разевала пасть. И угроза эта не была пустой: морское «чудо-юдо» впилось в руку капитал на судна, трал которого принес столь необычный улов.

0|1|2|3|4|5|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua