Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантиды моря Тетис

0|1|2|3|

Распад индоевропейской общности датируется примерно IV тысячелетием до н. э. А уже в VII тысячелетии до н. э. на берегах Средиземного моря существовала культура, созданная жителями Чатал-Хююка, которые, в отличие от скотоводов-индоевропейцев, были земледельцами. Почти 6000 лет назад в дельте Нила появились египтяне, чей язык входит в состав семито-хамитской (или афро-азиатской, или эритрейской) семьи языков, наряду с арабским, аккадским, ахарским, древнееврейским, эфиопским и другими древними и современными языками Северной Африки и Западной Азии. Родиной предков египтян, так же как и колыбелью семито-хамитских языков, была, по всей видимости, Сахара той эпохи, когда она представляла собой цветущую землю, а не пустыню. С усыханием Сахары и начался распад единого семито-хамитского древа языков на отдельные его ветви: одни племена откочевали на юг и дали начало нынешним чадским языкам, на которых говорят в Западном Судаке; другие распространились вдоль африканского побережья Красного моря, по северо-восточному «рогу» Африки вплоть до Кении и Танзании (кушитские языки); третьи пересекли Красное море и дали начало арабскому, древнееврейскому, аккадскому, финикийскому и многим другим древним языкам; четвертые остались на территории Сахары (ливийско-берберские языки, включая современные наречия туарегов); наконец, пятые осели в долине Нила.

И древние индоевропейцы, и предки семито-хамитских народов были скотоводами. Древнейшее же население Средиземноморья от охоты и собирательства перешло не к разведению домашнего скота, а к земледелию. Так было в Малой Азии, так было в Испании и в других районах Средиземноморья. Антропологи утверждают, что именно здесь сформировалась так называемая «средиземноморская раса», одна из «малых рас» европеоидной — белой — расы. И по способам ведения хозяйства, и по расовым признакам первые обитатели Южной Европы и Северной Африки, разделенные водами Средиземного моря, были очень близки. Быть может, они являлись и родственниками по языку? Нельзя ли в памятниках древних письменностей, в географических названиях, в сочинениях античных авторов, описывающих древние народы Средиземноморья, отыскать следы наречий, ныне исчезнувших и, быть может, родственных между собой?

Следы «догреческого» языка уже давно были обнаружены в географических названиях Эллады. Города Коринф, Тиринф и ряд других носят названия, заканчивающиеся суффиксом «нф», в греческом языке отсутствующим. Негреческий суффикс «сс» носят наименования горы Парнасс, критского города Кносс. Слова, служащие названиями древних поселений, гор и других объектов и имеющие эти и подобные им «догреческие» форманты, можно обнаружить почти повсюду в бассейне Средиземного моря — от Малой Азии до Пиренеев. Встречаются они и дальше на восток от Малой Азии — на Кавказе. Еще Сократ отметил сходство наименования народа иберов, населявшего Испанию, и иверов — предков грузин, и высказал мысль, что «иберы, живущие у Понта Эвксинского, выходцы из тех иберов, которые находятся в Испании». Живший во II веке н. э. Аппиан констатирует, что «азиатские иберы», то есть иверы Грузии, считаются «одними как бы колонией иберов европейских, другими — как бы отцами последних, но есть и такие, которые считают, что меж теми и другими нет ничего общего кроме имени, так как нет сходства ни в обычаях, ни в языке».

О родстве жителей Кавказа и Пиренеев пишут и средневековые грузинские историки, и испанский хронист Маргерет, живший в XV веке, и ученые Нового времени, и, наконец, ученые наших дней. Наибольшее внимание привлекают культура и язык басков, живущих в Пиренеях, чьи предки прежде населяли не только нынешнюю Басконию, но и берега Бискайского залива («залива басков»), и французскую провинцию Гасконь (ее название также обязано древним баскам). Ибо язык басков, стоящих особняком среди всех других народов мира, обнаруживает черты сходства с языками Кавказа, так же как существуют баскско-кавказские параллели и в обычаях, традициях, мифологии древних жителей Пиренеев и Кавказских гор.

Сократ полагал, что переселение иберов шло из Испании на Кавказ. Французский исследователь А. Бодримой более ста лет назад в книге «История басков» предположил обратное: жители Кавказа пришли на Пиренейский полуостров и дали вновь заселенной стране имя своей родины — Иберия. Однако более вероятен третий вариант решения баскско-кавказской загадки: ни предки басков, ни предки кавказцев не совершали длительных вояжей через все Средиземноморье. А сходство их языков и обычаев объясняется тем, что и Пиренейские, и Кавказские горы являются своеобразным заповедником, где сохранились черты быта, верований, обычаев и язык древнейших обитателей Средиземноморья.

Не только географические названия, но и многие дошедшие до нас древние тексты, написанные на языках, не входящих ни в индоевропейскую, ни в семито-хамитскую семью языков, также позволяют протянуть единую языковую цепочку от Пиренейского полуострова до Кавказского перешейка.

Тексты линейного письма Б написаны на греческом языке. Тексты линейного языка А, более древнего, можно читать, ибо значение слоговых знаков этого письма совпадает с теми чтениями, которые установил Майкл Вентрис для линейного письма Б, — но только читать, ибо язык этих текстов неизвестен (подобно тому, как мы с легкостью читаем тексты на монгольском языке, написанные русскими буквами, но, не зная монгольского, ничего в них не поймем). Язык линейного письма А назван — по древней культуре Крита — минойским. И в этом языке существуют общие закономерности, сближающие его с другим древнейшим языком Восточного Средиземноморья — хаттским.

Открытие хеттской цивилизации и расшифровка языка таинственных хеттов, который оказался индоевропейским (сравните хеттское «небис» и русское «небеса», хеттское «дулуга» и русское «долгий, длинный», хеттское «вадар» и русское «вода», имеющие те же значения, что и в русском языке), стали одной из крупнейших сенсаций в археологии и лингвистике. Однако вскоре выяснилось, что хетты-индоевропейцы, жившие в Малой Азии 4000 лет назад, все-таки не были древнейшими жителями этого полуострова. Имена богов, да и вообще корни хеттской религии восходят к более раннему населению Малой Азии. В архивах хеттских царей обнаружены таблички, где сначала шел непонятный, нехеттский текст, а затем его перевод на язык хеттов. Видимо, древний нехеттский язык употреблялся по традиции как ритуальный, подобно тому, как в Двуречье вавилонские жрецы вели службы на древнем шумерском языке (или как говорящие по-арабски египетские христиане-копты ведут службу на коптском языке, потомке древнеегипетского). Древний язык, сохранившийся в ритуальных текстах, назывался «языком хатти», то есть хаттским.

Даже само название «хетты» — не собственно хеттское, оно происходит от наименования их предшественников, хаттов. Сами же хетты именовали себя «неситами» — от города Неса, самой древней хеттской столицы. Основы земледелия, умение плавить железо и многие другие культурные навыки были переданы хеттам от более древнего народа — хаттов.

Хеттам-индоевропейцам предшествовали хатты, язык которых не имеет ничего общего с индоевропейским. Зато в последнее время все большее число лингвистов склоняется к мысли о том, что хаттский язык родствен языкам Кавказа. И в то же самое время язык хаттов имеет общность с минойским языком, на котором написаны древнейшие тексты Европы. И в хаттском, и в минойском языках не различались звонкие и глухие согласные (например, «б» и «п», «г» и «к»). И в языке древнейших жителей Малой Азии, хаттов, и в языке древнейших жителей Эгеиды, минойцев, чередования согласных и гласных звуков подчиняются одной и той же схеме: в них не могут следовать два согласных звука подряд.

Звонкие и глухие согласные не различались и еще в одном таинственном языке Средиземноморья — этрусском, родство которого с другими языками мира и по сей день не установлено. Большинство современных исследователей считают, что язык этрусков — явление сложное, он состоят как бы из нескольких «пластов»: ведь и в образовании этрусского народа, как утверждают археологи, принимала участие не одна народность. Самый же древний пласт этрусского языка находится в родстве с древнейшими языками Средиземноморья, которые не являются индоевропейскими или семито-хамитскими.

Античные авторы называют древнейшими жителями Италии лигуров — имя их сохранилось ныне в наименовании Лигурийского моря (Генуэзский залив). Скорее всего, именно на какое-то Лигурийское племя или группу близких племен «наслоились» пришедшие из Малой Азии (или из другого района) предки этрусков, еще позже на Апеннинский полуостров пришли «италийцы», предки латинян, создавших Римскую империю. В глубокой древности к Лигурии относили не только северную Италию, но и район нынешнего Лионского залива. Более того: даже Бискайский залив именовался Лигурийским. Плиний Старший, посетив Испанию, отметил, что на побережье этого залива живут лигурийцы. Памятники письма, оставленные лигурами, до нас не дошли — о языке лигуров мы можем судить лишь по географическим названиям. Названия же эти перекликаются с названиями в Испании, которые оставлены древнейшим, дороманским населением — Циренейского полуострова. Таким образом, цепочка Кавказ — Пиренеи оказывается замкнутой благодаря промежуточным звеньям: хатты Малой Азии — минойцы Эгеиды — лигуры Апеннинского полуострова, побережий Лигурийского моря, Лионского и Бискайского заливов.

Но если на берегах Средиземноморья действительно некогда существовало языковое и культурное единство, то оно уходит ко временам глубочайшей древности, измеряемым многими тысячелетиями, если не десятком тысяч лет. В ту пору уровень Мирового океана и Средиземного моря был ниже современного, сушей были обширные участки нынешнего мелководья. При этом следует помнить, что не только район Эгеиды, но и все Средиземноморье является сейсмически активной зоной, здесь возможны катастрофы, подобные извержению Санторина, и землетрясения, в результате которых большие блоки земной коры могут уйти под воду в течение нескольких минут… В каком же районе Средиземноморья, кроме Эгеиды, можно искать «новые атлантиды» — земли, ушедшие на дно не в геологически удаленные от нашего времени эпохи, а на глазах человека разумного, земли, на которых обитали люди и гибель которых сыграла свою роль в расселении древнего человечества, развитии цивилизации и культурных контактов между народами, начавшихся на берегах Средиземного моря за многие тысячи лет до наших дней?

<p>Три больших и шестнадцать малых

Длина Средиземного моря с запада на восток достигает 3900 километров — это почти десятая часть всей окружности нашей планеты! По меридиану средняя ширина омывающего берега трех континентов «внутреннего моря», как именовали его римляне, равна 600 километрам, а максимальная его ширина в три раза больше — 1800 километров. Этот огромный водный бассейн площадью более двух с половиной миллионов квадратных километров и средней глубиной в полтора километра принято делить на отдельные участки — зоны и моря. Членение на эти участки проводится океанологами и морскими геологами далеко не однозначно: например, одни ученые считают частями «внутреннего» моря Мраморное море с проливами Босфор и Дарданеллы и даже Черное и Азовское моря. Другие, напротив, сужают его площадь и исключают из Средиземноморской акватории не только Азовское, Черное и Мраморное моря, но и в достаточной степени изолированный бассейн Эгейского моря.

Еще в 1725 году был опубликован профиль дна и карты глубин одного из заливов Средиземного моря — Лионского. С тех пор в Средиземноморье было проведено свыше трехсот одних только геолого-геофизических экспедиций, не говоря уже о работе экспедиций гидрологических и биологических. В течение десяти лет, с 1969 по 1979 год, изучали Средиземное море советские ученые во время рейсов научно-исследовательских судов «Академик Архангельский», «Юрий Годин», «Академик С. Вавилов», «Московский университет», «Академик Петровский». Район Средиземноморья исследовался во время последнего, 65-го рейса «Витязя», с борта которого было сделано множество открытий, прославивших советскую науку. Результаты работ наших геофизиков, морских геологов и геологов, работавших на берегах Средиземноморья, изложены в вышедшей в 1982 году монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря». В нашем дальнейшем рассказе мы и примем за основу членение Средиземного моря, предложенное в этой монографии.

«Внутреннее море» может быть четко разделено на три основные части — западную, центральную и восточную. Они, в свою очередь, разделяются на 16 отдельных участков. Западная часть начинается от Гибралтарского пролива, и границы ее проходят по Африкано-Сицилийскому порогу. Острова Корсика и Сардиния делят западную часть на два крупных бассейна — Балеарский и Тирренский. А эти бассейны разделяются на более мелкие моря, заливы и бассейны.

В крайней западной части Средиземного моря находится море Альборан, окаймленное горами Испании на севере и западе и горами Марокко и Алжира на юге. От Африки к Европе тянется длинная подводная гряда — хребет Альборан, названный по своей надводной вершине, острову Альборан, имеющему длину 600 и ширину 250 метров. На дне моря Альборан есть и другие «неровности» — многочисленные банки, выступы вулканического происхождения, а в северной части моря лежит подводное плато Джибути.

К востоку от моря Альборан находится Балеарский бассейн (названный так по Балеарским островам, находящимся в его центре). Гряда Балеарских островов расчленяет этот бассейн на Валенсийское (или Северо-Балеарское), Южно-Балеарское и Восточно-Балеарское моря, к которым примыкают омывающий берега юга Франции Лионский залив и омывающий берега Италии Генуэзский залив, или Лигурийское море. Балеарский бассейн почти со всех сторон окружен горами: алжирский хребет Телль-Атлас на юге, древние горы Корсики и Сардинии на востоке, плато и горы Испании, Франции, Италии на западе и севере, идущие параллельно берегам бассейна, и выходящие перпендикулярно к этим берегам хребты Пиренеев и Западных Альп. На дне Валенсийского моря есть мелководные банки и затопленные вулканы, однако более половины всего Балеарского бассейна занимает обширная Алжиро-Провансальская котловина — плоская равнина, погруженная на глубины свыше 2600–2700 метров.

Тирренскийх бассейн — или Тирренское море — имеет треугольную форму. Он ограничен на юге островом Сицилия, на северо-востоке — «сапогом» Апеннинского полуострова, а на западе от Балеарского бассейна его отделяют Корсика и Сардиния. Сообщение Тирренского моря с другими морями Средиземноморья идет через широкий Тосканский пролив на севере (глубины порога порядка 300–400 метров), на юге — через узкий Мессинский пролив, отделяющий Италию от Сицилии (глубины порога порядка 100 метров) и на западе через узкий и мелкий пролив Бонифачо, разделяющий Корсику и Сардинию (минимальная глубина пролива — менее 40 метров). Юго-восточнее Тирренского моря находится Африкано-Сицилийский порог, который охватывает широкую область между Африкой и относящимся к Европе островом Сицилия. Далее к востоку расположена центральная часть Средиземного моря.

Середину центральной части занимает Ионическое море — самое глубокое в Средиземноморском бассейне: его средняя глубина превышает два километра, и именно в этом море в 1962 году на научно-исследовательском судне «Академик С. Вавилов» советские ученые выявили самую глубокую точку Средиземного моря, названную впадиной Вавилова (она лежит на «океанской» глубине — 5121 метр). В южной части, у берегов Ливии, Ионическое море переходит в залив Сидра, или Большой Сирт, который выделяют в отдельный частный бассейн Средиземного моря. На севере Ионическое море через пролив Отранто сообщается с Адриатическим морем третьей «последней «малой частью» центральной части Средиземноморья.

Восточный бассейн Средиземного моря занимает прямоугольник, который образуют берега Ливии и Египта на юге Палестины, Ливана и Сирии на востоке, Малой Азии и Греции на севере. Ширина бассейна достигает 500–550 километров при общей длине до 1000 километров. На южном побережье его широким выступом выделяется дельта могучего Нила и полуостров Киренаика, внутри бассейна крупным блоком поднимается остров Кипр. Вместе с подводным поднятием, названным в честь знаменитого античного географа и математика Эратосфена, он разделяет восточный бассейн на море Леванта, занимающее основную его часть, и сравнительно небольшое финикийское море, омывающее берега Турции, Сирии, Ливана, Израиля и Египта. От Эгейского моря восточный бассейн отгорожен цепочкой островов, разделенных проливами с глубинами до 500 метров, — Китирой, Антикитирой, Критом, Касосом, Карпатосом, Родосом.

Эгейское море — особая часть Средиземноморского бассейна. Оно почти сплошь усеяно островами, образующими архипелаги, и имеет исключительно изрезанную береговую линию. И хотя средняя глубина Эгейского моря невелика (она уступает лишь мелководной Адриатике), на дне его есть глубокие желоба и впадины. Самое глубокое место — более 2500 метров — расположено западнее острова Карпатос, в восточной части Критского моря (так называют южную часть Эгейского моря, ограниченную Кикладами и Критом).

Мы уже говорили об Эгеиде и ее возможной роли в истории народов Средиземноморья. Вне всякого сомнения, населенной была и Адриатида — суша, ныне покрытая водами северной части Адриатического моря.

<p>Адриатида?

Мечтою, сотканною из воздуха, воды, земли и неба, назвал Венецию великий Гёте. Катастрофическое наводнение, обрушившееся на Венецию 4 ноября 1966 года, наглядно показало, что этот прекрасный город может разделить судьбу легендарной Атлантиды, уйдя на дно. «Все почувствовали, что многовековое равновесие рухнуло, что город и лагуна потеряли свою защитную цепь, но кто знает, какое именно из этих звеньев, — писал очевидец. — Волны моря, подгоняемые жесточайшим сирокко, перехлестнули через цепочку прибрежных островов даже в тех местах, где их ширина была значительной… Фундаменты древних дворцов, старых домов, для которых опасен даже ласковый плеск волн, поднимаемых пловцами, как долго смогли бы они сопротивляться? К счастью, ветер спал вовремя, поэтому «демонстрация» 4 ноября не развернулась полностью… Достигнув невиданной высоты — 1 м 96 см выше среднего уровня моря, опустошив магазины, ограбив обитателей первых этажей, затопив ремесленные мастерские, выплеснув нефть из сотен хранилищ, промочив и разбросав несчетное количество книг в библиотеках, переломав мебель в домах, уничтожив документы в учреждениях, вода ушла. За 24 часа абсолютного господства вода устроила венецианцам угрожающий смотр своей мощи и теперь могла убраться, оставив жителям другую Венецию… Бедствие имело чудовищные размеры. Что уж говорить об утопленных в воде 40 миллиардах лир, когда под вопрос была поставлена безопасность Венеции, сама возможность ее существования.»

О том, что Венеция, построенная на островах мелководной лагуны в северо-западном углу Адриатики, медленно, но верно погружается, было известно давно. «Поверхность Венеции понизилась: под почвою, на которой стоит теперь город лагун, бурением артезианских колодцев обнаружено существование четырех слоев торфяников, лежащих друг на друге, из которых один, толщиной в 130 м. дает понятие о громадном опускании, которое здесь произошло в течение многих столетий. Подземная церковь св. Марка сделалась подводной; мостовые, улицы, дороги, различные сооружения понемногу опускаются ниже поверхности лагун,» — сообщал в начале нашего столетия знаменитый «Энциклопедический словарь» Брокгауза и Ефрона. В последние десятилетия скорость, оседания почвы, на которой воздвигнута Венеция, заметно увеличилась: если прежде она равнялась 1 миллиметру в год, то ныне достигла 6 миллиметров.

Угроза затопления, нависшая над Венецией, привлекла внимание всего мира. Правительство Италии и ЮНЕСКО принимают меры, чтобы «жемчужина Адриатики» не разделила участи Метамауко — города, ушедшего на дно Венецианской лагуны около тысячи лет назад. «Должна ли Венеция исчезнуть? — пишет сэр Артур Кларк, вице-президент английского общества «Венеция в опасности». — Ответ на этот вопрос, который сейчас так часто задают, зависит от масштаба времени, к которому он относится. Если оперировать категориями тысячелетий, даже наиболее страстные сторонники «спасения» Венеции будут вынуждены ответить «да». Если же думать о ближайшем будущем, то ответ таков: Венеция погружается, и затопления становятся все более частыми и тяжелыми. Город может исчезнуть на следующей неделе, если сочетание неблагоприятных факторов совпадет по фазе. Чего-то близкого к наихудшему катаклизму, на который способна эта часть мира, будет достаточно, чтобы поглотить Венецию. Поэтому, когда мы говорим о спасении Венеции, мы имеем в виду в первую очередь поиски эффективных средств защиты лагуны от исключительно высоких приливов воды и остановки или, по крайней мере, замедления оседания земли, на которой она стоит.»

Опускаются не только острова Венецианской лагуны, но и другие земли Италии, омываемые берегами Адриатики.

«Если Венеция постепенно опускается, то Равенна просто проваливается» под землю», — пишет миланская газета «Коррьере делла сера».

Ежегодно этот древний город опускается на 12 миллиметров, причем скорость его опускания в последние десятилетия заметно возросла. Не ждет ли участь Метамауко и других городов, затопленных ныне водами Адриатики, не только Венецию, но и Равенну? И не было ли на месте нынешнего Адриатического моря населенной земли — Адриатиды, поглощенной водами?

Как показали исследования геологов и океанологов, несколько миллионов лет назад размеры Адриатики были значительно больше нынешних. Воды моря плескались не только на месте нынешних Равенны и Венеции, но и Милана и Турина, ибо обширным заливом «рукав» древнего Адриатического моря глубоко вдавался в северо-западную часть нынешней Италии. Собственно говоря, и самой-то Италии в ту пору не было: существовали лишь горные острова Альп, Апеннин, гор Калабрии и Сицилии, а вся остальная территория была покрыта морем. Но затем море отступило, сушей стало бывшее дно. В эпоху ледникового периода уровень Мирового океана понизился более чем на 100 метров. А это означает, что в Адриатическом море осушилась территория минимум в 73,8 тысячи квадратных километров — более половины всей его поверхности! (Адриатика — самое мелководное изо всех морей Средиземного бассейна: максимальная глубина его всего лишь 1124 метра, средняя глубина 237 метров, из общей площади в 139,4 квадратных километра на долю глубин от 0 до 100 метров приходится 73,8 тысячи, а на долю глубин от 100 до 200 метров — 33,3 тысячи квадратных километров.) Таким образом, в период последнего оледенения существовала обширная страна — Адриатида, ныне являющаяся мелководными районами Адриатики, особенно ее северной части. Гибель Адриатиды началась вместе с окончанием ледникового периода, таяньем льдов и повышением уровня Мирового океана. Процесс этот шел медленно и затянулся на несколько тысячелетий. Помимо наступления вод, вызванного сокращением ледникового покрова планеты, гибель Адриатиды ускорял и другой природный процесс — опускание почвы. Ныне оно угрожает Венеции и Равенне, прежде из-за него оказались под водой Метамауко и другие города и поселения, лежавшие на берегах Адриатики.

Но и оседание почвы, и повышение уровня Мирового океана — процессы медленные, растянутые на века. Существует иной фактор, в результате которого на дне морском могут оказаться обширные участки суши с городами и поселениями, — фактор сейсмики. Северная Италия, в том числе и ее берега, омываемые Адриатическим морем, расположена в сейсмически активной зоне. Со времен средневековья и до наших дней здесь произошло свыше 30 тысяч землетрясений. Только в нашем столетии было зафиксировано полторы сотни землетрясений, сила которых превышала 7 баллов. В результате движения земной коры воды Адриатики могут поглотить города и земли не за столетия и тысячелетия, а за несколько минут. О том, что гибель Адриатиды, вернее, ее отдельных участков, могла носить катастрофический характер, говорят исследования археологов-подводников на дне Адриатического моря. Здесь были найдены остатки античного города Эпидавра опустившегося под воду в результате мощного землетрясения и провала почвы. Точнее — города Эпидавра Иллирийского, лежавшего на восточном побережье Адриатики, на территории нынешней Федеративной Народной Республики Югославии, «Мы считаем себя бывалыми, начитанными людьми, наверняка каждый из нас что-то читал о Югославии и ее побережье. Но то, что развертывается перед глазами сейчас, как уже не раз в этом рейсе, застигает врасплох, мы одновременно воодушевлены и подавлены, мы ничего подобного не ожидали, и нам кажется, что перед нами не берега Далмации, в центре Европы, а далекое экзотическое побережье Вьетнама или Китая, Кореи или Японии. На нас надвигаются острова. Десятки и сотни островков, высоких и лесистых. Их округлые шапки сплошь заросли южными экзотическими хвойными деревьями, и одуряющим ароматом веет от них. Острова сложены твердой породой, ее светлая оторочка отделяет зону прибоя от лесной зелени. Острова отражаются в зеркальной воде, и кажется, будто нам навстречу плывут огромные сплюснутые шары… Но это только передний план огромной стереоскопической картины, к которой мы подплыли вплотную и даже, нарушив все естественные законы, как Алиса в Стране Чудес, перешагнули запретную грань. Задний план ее образуют горы. Высокие синевато-серые Динарские горы с острыми пиками и причудливыми зубцами, как бы склонившиеся над морем и над островами. Растительности на них мало. И они тускло поблескивают на солнце своей скальной могучей грудью, неприступные береговые бастионы Балкан.» Так поэтически описывает побережье Адриатики в районе порта и города-курорта Дубровника советский океанолог Г. Е. Шульман в книге «Путешествие в синюю страну».

Но этот рай земной на Балканах подвержен страшным катастрофам — землетрясениям. Дубровник, как и Венеция, справедливо носящий титул «жемчужины Адриатики», был стерт с лица земли в 1667 году подземными толчками, и лишь огромный заем, предоставленный монашеским орденом, позволил возродить разрушенный город. А в IV столетии в результате не менее сильного землетрясения не только оказались разрушенными многие селения Далмации, но и опустилось на дно моря больше половины древнего города Эпидавра Иллирийского, о раскопках которого увлекательно рассказал археолог-подводник Тэд Фалькон-Баркер в книге «1600 лет под водой», русский перевод которой издан в 1967 году. Весьма вероятно, что подобного рода катастрофы обрушивались на берега Восточной Адриатики и в более ранние времена. И не послужила ли одна из таких катастроф, произошедшая в VII веке до н. э., «стартовым толчком» к движению «народов моря» на восток — с адриатического побережья Балкан к берегам Крита, Малой Азии и Египта?

В Библии филистимляне связываются с Кафтором, то есть Критом. Однако Крит был для них, видимо, лишь транзитным пунктом, а не родной землей. По словам известного исследователя Эрнста Грумаха, филистимляне принадлежали к тем племенам, которые были смыты с Балкан в район Средиземноморья приливной волной эгейского переселения народов, и их по праву именуют «одним из основных двигателей переселения».

На территории древнего Эпира, на берегу Восточной Адриатики, существовала гавань, называемая Палайстэ, или Палайстинэ, на Балканах нижнее течение реки Стримон именовалось Палайстинос — и эти места, как полагают многие историки, могут рассматриваться «в качестве этапов древнейшего распространения филистимлян». Часть филистимлян, как сообщает античный историк Аппиан, называющий их «палайстенон», достигла во время переселения северо-восточной Сицилии и укрепилась там. Лишь Юлий Цезарь, тысячу лет спустя, их уничтожил. Основная же часть филистимлян вместе с другими «народами моря» двинулась на юго-восток, сделав Крит промежуточным этапом своих странствований и «временно превратив остров в один из центров своего господства», как полагает историк античности Шахермайер. С острова Крит филистимляне, как и другие «народы моря», двинулись на Египет, но потерпели поражение. Египетские власти поселили побежденных на южном побережье нынешней Палестины (ей-то и дали свое имя филистимляне, не имевшие, таким образом, никакого родства с семитскими народами, населявшими восточное побережье Средиземного моря, — финикийцами, арамеями, иудеями).

Возможно, что кроме филистимлян среди «народов моря» были и другие племена, родиной которых являлось побережье Восточной Адриатики, включая этрусков, язык и культуру которых справедливо называют «загадкой номер один» современной исторической науки. Существует целый ряд работ, в которых доказывается родство загадочных этрусков с древними обитателями Восточной Адриатики — иллирийцами (в том числе с их нынешними потомками — албанцами, которые говорят на языке, образующем особую ветвь великой индоевропейской семьи языков). Катастрофический взрыв Санторина-Стронгиле послужил источником легенд о «казнях египетских», описанных в Библии, и нанес смертельный удар минойской цивилизации Крита. Но окончательная гибель державы царя Миноса произошла два с половиной века спустя, после великого переселения «народов моря», — и толчком к этому переселению возможно, была гибель Адриатиды, суши, ушедшей на дно Адриатики не только после повышения уровня моря из-за таяния ледников, но и в результате катастрофического землетрясения или серии землетрясений на Балканах, родине филистимлян.

Впрочем, совсем недавно в печати появилось следующее сообщение. Блажко Кривокапич, нумизмат из югославского города Никшич, после двадцати лет кропотливых исследований пришел к выводу о том, что не в Атлантическом океане и не в Эгейском море, а в волнах его родной Адриатики затонула страна, о которой поведал Платон. Предоставим слово самому исследователю: «Призвав на помощь древние легенды, археологию, нумизматику, топонимику, после двадцатилетнего исследовательского труда, я уверен: основную часть Атлантиды составляла Паннонская низменность в юго-восточной Европе, окруженная горами. Ведь Платон описывал территорию прямоугольной формы длиной три тысячи, а шириной две тысячи стадий. Я перевел их в метрическую систему и получил площадь со сторонами 540 и 360 километров. А это полностью соответствует размерам Паннонской низменности! Внимательно изучив платоновский текст, я пришел к выводу, что столица таинственного государства находилась в Которской бухте, на одном из трех островов Тиватского залива Адриатического моря… Семь тысяч лет назад уровень Адриатики был ниже нынешнего на 27 метров. Под водой мне удалось обнаружить спрямленное трудом человека устье реки, питавшей когда-то пресной водой жителей города. А недалеко от Тивата рыбацкие сети часто цепляются за остатки потопленного города Бобовац.»

Платон писал о том, говорит далее Блажко Кривокапич, что улицы и площади столицы Атлантиды были покрыты плитами черного, красного и белого камня. Именно такой камень добывают неподалеку в каменоломне Каменяра. Этим камнем вымощены и сегодня улицы городов Котор и Херцегнови. Все это позволяет утверждать: именно здесь, на глубине менее десяти метров, под слоем ила погребены развалины храма и крепостной стены. И, наконец, в Петроваце, Никшиче и Будве, городах, расположенных вблизи Которской бухты, найдено 27 бронзовых топоров. Подобными пользовались египтяне в XIII веке до н. э.

Здесь не без умысла воспроизведены текстуально все аргументы, которые выдвигает югославский нумизмат и атлантолог в пользу «адриатического адреса» Атлантиды, — так яснее видны все слабые стороны гипотезы Блажко Кривокапича. Он, подобно Галанопулосу и многим другим атлантологам, берет на веру все числа, приводимые Платоном, в то время как именно этого и нельзя делать, стараясь найти рациональное зерно в рассказе об Атлантиде. Вспомним «Великую Атлантиду», «Большую Атлантиду», «Малую Атлантиду», которые можно реконструировать, исходя из слов Платона, вспомним споры о Столпах Геракла. По всей вероятности, не только античный город Эпидавр Иллирийский, уже найденный под водой археологами, но и какой-то другой древний город ушел на дно Адриатики в результате повышения уровня Мирового океана, опускания восточного побережья Адриатического моря или после сильного землетрясения. Но очень сомнительно, что именно эти города послужили Платону прообразом его Атлантиды.

Исследования археологов-подводников, видимо, в ближайшие годы смогут дать ответ на вопрос о том, какой именно город затонул в Которской бухте, кто был его создатель: эллины, римляне или же древние жители Адриатического побережья — иллирийцы, филистимляне, этруски.

Впрочем, есть гипотеза, связывающая происхождение этрусков с катастрофой, произошедшей в другом районе Средиземноморья — в Тирренском море, получившем название от древнего наименования этрусков.

<p>Тирренида — этрусская Атлантида?

Этрурия находилась в самом сердце Средиземноморья. Достижения этрусков, будь то градостроительство или искусство письма, восприняли древние римляне (даже скульптура Капитолийской волчицы, символ «вечного города» — Рима, — творение этрусков, а не римлян!). Дошедший до наших дней водопровод, «сработанный еще рабами Рима», на самом деле был построен по приказу царя-этруска, а каторжный труд по его постройке выполняли латиняне-римляне. Западноевропейская цивилизация обязана своими основами римлянам, учителями же римлян были этруски. Алфавит этрусков послужил прототипом латинского алфавита, который лег в основу современных алфавитов Западной Европы, польского, словацкого и чешского алфавитов, многих алфавитов народов Азии, Америки, Африки, Океании. Но и поныне, несмотря на почти пятивековые усилия, ученым не удается найти ключ к этрусскому языку.

Еще в эпоху Возрождения без особого труда исследователи научились читать тексты этрусков, написанные алфавитом, который является промежуточным звеном между греческим и латинским алфавитами. Но вот понять, эти тексты, перевести их мы по сей день не в силах, за немногими лишь исключениями. Ибо язык этрусков стоит особняком среди всех известных нам (как ныне существующих, так и исчезнувших) языков мира. Его сопоставляли с древнееврейским и древнегреческим, хеттским и албанским, баскским и латынью, дравидийскими и славянскими, германскими и кельтскими, балтийскими и кавказскими языками, с наречиями индейцев Америки и жителей Южной Индии — но ни один из языков не помог понять этрусские тексты до конца.

В последние годы этрускологам — ученым, изучавшим историю, культуру, язык, искусство, этногенез загадочного народа этрусков, — пришла на помощь подводная археология. В 60 километрах от устья Тибра на дне Тирренского моря найдены руины двух этрусских городов. Быть может, ключ к «загадке номер один» лежит под водой и «атлантида Тирренского моря» — Тирренида, — ныне затонувшая, была родиной таинственного народа?

Эту гипотезу высказал в 1930 году доктор Николя Руссо в статье «Атлантида, Тиррения и Тирренида», опубликованной в первом номере основанного им журнала «Атлантида в Италии», выходившем в итальянском городе Бари. Согласно Руссо, на месте современного Тирренского моря существовала суша между Корсикой, Сардинией и Италией — Тирренида, которая была населена предками этрусков, переселившимися после гибели своей родины на Апеннинский полуостров. В 1967 году французский исследователь М. Гиньяр опубликовал статью, в которой привел расшифровку этрусского текста, гласившего: «Рао (жрец-авгур, предсказатель — у этрусков, а затем и римлян. — А. К.) плывет под парусами по направлению к острову женщин-гигантов Аттар-ланд-хит», земле предков.

Правда, такой «перевод» был воспринят специалистами-этрускологами более чем скептически: безусловно, он был плодом фантазии Гиньяра. Однако вопрос о Тиррениде, реальности ее существования и сроках гибели и по сей день не решен, хотя фантастическими и выглядят попытки объявить этрусков потомками мифических атлантов Платона. Что же говорят современные науки о Земле о реальности существования Тиррениды? В эпоху последнего оледенения были сушей обширные — площадью свыше 20 тысяч квадратных километров — районы шельфа Тирренского моря, ныне лежащие на глубинах от 0 до 100 метров. В ту пору Корсика и Сардиния образовывали единое целое; с Апеннинским полуостровом соединялись остров Монтекристо и другие острова Тосканского архипелага. В более древние эпохи сушей были и те участки Тирренского моря, которые ныне находятся и на больших глубинах.

Вдоль западного побережья острова Корсика найдено большое число затопленных долин, которые по своей форме точно соответствуют долинам рек, протекающих по суше. Причем каждый залив на этом побережье продолжается на дне Тирренского моря. «Создается впечатление, что горный хребет опустился здесь совсем недавно, и часть каньонов на его склонах оказалась при этом под водой, — пишет Ф. Шепард, которого называют «отцом морской геологии». — Вряд ли можно сомневаться, что это было именно так. Наверное, Наполеон был бы весьма удивлен, узнав, что в заливе Аяччо, где он провел свою молодость, каньоны суши продолжаются под водой.»

На дне Тирренского моря обнаружены плосковершинные подводные горы — гайоты. Образоваться они могли лишь в том случае, если вершины вулканов, их породивших, выходили на поверхность моря. В глубоководных осадках, поднятых со дна — Тирренского моря, найдены раковины моллюсков, обитающих на мелководье. Значит, здесь имело место опускание большого массива суши, называемого геологами Тиррения, или, точнее, тирренида (ведь «Тирренией» — землей тирренов-этрусков — именовалась Этрурия, а суффикс «-ида» является формантом, который добавляется к наименованиям гипотетических земель, ушедших на дно морей и океанов, — Эгеида, Адриатида, Атлантида, Пацифида и т. д.).

По мнению известного советского геолога, члена-корреспондента АН СССР М. В. Муратова, существует много данных, в том числе палеогеографических, позволяющих считать котловину Тирренского моря впадиной, образовавшейся на месте ранее существовавшего кристаллического массива. Образовываться она начала, согласно данным итальянских геологов Р. Селли и А. Фабри, с точки зрения масштабов геологии, совсем недавно — менее 5 млн. лет назад, средняя скорость опускания составляла около 1 метра в тысячелетие, причем, как пишет Муратов в своей монографии «Происхождение материков и океанических впадин», прогибание «сопровождалось образованием глубоких расколов земной коры, вдоль которых нашли выход на поверхность вулканические продукты и образовались вулканы Липарских островов, вулкан Вавилова на дне Тирренского моря, Везувий и др. По данным радиометрических определений, возраст лав около 1 млн. лет, а начало образования котловины оценивается в 4,5 млн. лет».

Вулканическая деятельность в районе Тиррениды не утихла и по сей день: достаточно вспомнить вулканический остров-маяк Стромболи, вершина которого дымится днем и пламенеет ночью; остров Вулькано, огнедышащая гора которого дала название вулканам всей планеты; Везувий, являющийся, по словам знаменитого вулканолога Гаруна Тазиева, наиболее прославленным вулканом на Земле (и после исторического извержения Везувия, погубившего Помпеи, Геркуланум и Стабию в 79 году н. э., вплоть до нашего века происходили извержения этого вулкана). Это означает, что последние остатки Тиррениды могли уйти на дно моря не миллион лет назад и не за несколько тысячелетий до наших дней, после таянья ледников и повышения уровня Мирового океана, а гораздо позже — в результате катастрофических опусканий суши, вулканических извержений и землетрясений. В пользу этого предположения говорят находки на дне Тирренского моря.

На берегу Неаполитанского залива возвышаются колонны античного храма Юпитера Сераписа, издавна привлекающего внимание ученых, только не специалистов по античной истории и архитектуре, а специалистов по истории Земли. Мраморный пол и колонны храма — почти до шестиметровой высоты! — источены живущими в морской воде моллюсками-камнеточцами. Один из основоположников геологии, Чарлз Лайель, специально прибывший в Италию, чтобы изучить «чудо Поццуоли», дал ему такое объяснение: в начале нашей эры храм воздвигли на суше. Затем началось постепенное наступление моря — и медленное опускание почвы, на которой стоял храм. К XIII столетию храм почти целиком ушел под воду, над поверхностью торчали лишь верхушки его колонн. Однако вслед за тем начался обратный процесс, суша стала испытывать поднятие, колонны и пол храма вновь появились из воды. Лишь дорога, ведущая к храму, да каменные блоки причала остались затопленными водой. После этого суша вновь начала опускаться, а море наступать, поглощая храм. По замерам Лайеля, произведенным в 1828 году, основание колонн покрывал 30-сантиметровый слой воды. Спустя полвека этот слой возрос до 65 сантиметров. В начале XX века он увеличился до 2 метров, а в середине нашего столетия составил 2,5 метра.

Все эти процессы происходят постепенно, без катастроф. Однако в начале 1972 года английский журнал «Атлантис» сообщил о том, что на глубине в 6 метров в заливе Поццуоли открыты и сфотографированы «громадные галереи и храмы с колоннами и неисчислимое количество статуй», причем «большое число бюстов и статуй, о которых было известно, что они лежат в толще дна, вынесено на илистую поверхность дна во время недавних подземных толчков». Это означает, что опускание строений, украшенных статуями, могло произойти быстро, в результате тектонических движений, а не медленного оседания почвы. А довольно хорошая сохранность подводных находок говорит о том, что погружение испытал большой блок земной коры — один из последних остатков Тиррениды, земли ушедшей на дно Тирренского моря.

<p>Мальтида? Тритонида? Лигурида? Аквитанида?

Руины и статуи на дне залива Поццуоли относятся к эпохе императора Траяна, правившего на рубеже I и II веков н. э. Возможно, что на дно Тирренского моря ушли и гораздо более древние сооружения — не только постройки римских императоров и города этрусков, но и монументальные памятники, оставленные загадочными обитателями островов, омываемых водами этого моря, — Корсики, Сардинки, Сицилии.

На Корсике археологи в конце 60-х годов нашего века обнаружили гранитные статуи высотой почти в три метра, украшенные барельефными изображениями оружия. По словам лондонской газеты «Таймс», они «принадлежат к числу самых ранних известных в мире изображений людей». На острове Сардиния с давних пор вызывают удивление и привлекают внимание ученых «нураги» — монументальные башни, относящиеся к эпохе неолита. В глубину времен уходит история населения Сицилии. С этим островом ряд античных авторов связывает и судьбы державы Миноса, повелителя Крита. Например, Геродот повествует о походе флота Миноса на запад и его гибели вместе с самим царем. «Рассказывают, что Минос в поисках Дедала прибыл в Сиканию, именуемую теперь Сицилией, и здесь погиб насильственной смертью», — пишет он в своей «Истории». Когда критяне подошли на своих судах «к Япигии, то были захвачены сильной бурей и выброшены на сушу; суда были разбиты, и им не было никакой возможности вернуться на Крит». Народ шкрш египетских хроник — это, вероятней всего, сикулы, древние обитатели Сицилии, так же как и народ шрдн — сарды, аборигены Сардинии; и движение этих «народов моря» на восток, равно как этрусков (трш хроник Мединет-Хабу) и филистимлян, могло быть связано с тектоническими процессами, происходившими на Балканах и на Апеннинском полуострове, гибелью последних остатков Адриатиды и Тиррениды. Южнее же этих земель находилась еще одна затонувшая суша — Мальтида, опускание которой также могло завершиться уже во времена существования человека разумного и даже во времена, попавшие «в поле зрения» исторических хроник и преданий.

У Аристотеля, Страбона и ряда других античных авторов можно найти упоминание о том, что некогда Африка и Европа составляли одно целое и разделило их необычайной силы землетрясение. «Это событие выражено у них мифом Геркулеса, — пишет в этой связи А. С. Норов в своем «Исследовании об Атлантиде». — Ученый Хоф уже заметил, что древним географам казалось нововведением разделение земного шара на три части: Европу, Азию и Африку, а что во времена отдаленные Европа и Африка были принимаемы за один материк.» О том, что легендарная Атлантида Платона находилась в центральной части Средиземноморья, в районе нынешнего острова Мальта, заявил в середине прошлого столетия архитектор и историк Джорджо Гронье.

В молодости Гронье служил в войсках Наполеона, затем занялся мирным трудом, сочетая профессию архитектора с исследовательской деятельностью в области древней истории. В 1840 году он начал свой монументальный труд «Атлантида», который так и не завершил вплоть до своей смерти, наступившей в 1862 году. Однако в 1854 году Гронье опубликовал извлечение из своей монографии.

Существование обширного населенного континента в Атлантическом океане Гронье считал невозможным. Атлантиду он помещал между Африкой и Сицилией, причем на месте Сахары предполагал обширное море, отделявшее горную часть Северной Африки от остального континента. Размеры острова Атлантиды, объединявшего нынешнюю Мальту и часть Туниса, были примерно в три раза больше Сицилии, отделявшейся от Атлантиды нешироким проливом. Реки Атлантиды текли на северо-восток с гор юго-западного побережья. Жители же этого острова были предками этрусков. Их культура предшествовала культурам Финикии и Эллады. Гронье считал, что мальтийский и этрусский языки — это одно и то же, и, пытаясь доказать свою правоту, не только дал образцы фантастических чтений этрусских текстов, но даже пошел на прямую фальсификацию «обнаружив» изготовленную им же самим «этрусскую надпись» на острове Мальта, которую он назвал «памятником письменности атлантов».

Обман был разоблачен, гипотеза Гронье скомпрометирована. Однако в нашем столетии, в 1925 году, французский исследователь Ф. Бютаван в книге «Истинная история Атлантиды» вновь вернулся к «центрально-средиземноморскому адресу» Атлантиды, полагая, что столица легендарной страны находилась возле нынешних островков Керкенна у побережья Туниса.

В 1934 году в Риме вышла книга доктора Луиджи Уголини «Мальта, происхождение Средиземноморской цивилизации», в которой доказывалось, что европейская цивилизация имеет свои истоки не на востоке, а в центральной части Средиземноморья. Лозунгу «Свет с Востока», провозглашенному многими востоковедами, доктор Уголини противопоставил лозунг «Свет из центра».

Действительно, на Мальте обнаружены следы монументальных сооружений, которые на первых порах были датированы VI тысячелетием до н. э., причем сооружения эти имели сходство с постройками южной Испании, в то время как остатки фресок, обнаруженных на стенах зданий, указывали на восток — на Крит и Малую Азию. Быть может, действительно, свет цивилизации шел из центра Средиземноморья, а не из Эгеиды?

Однако более точные датировки показали, что возраст мальтийской цивилизации не столь древен. Ее постройки относятся к III–IV тысячелетию до н. э., то есть ко времени рождения цивилизации минойского Крита. В середине II тысячелетия до н. э. одновременно с державой Миноса погибла и древняя культура Мальты. Не послужила ли причиной этой гибели катастрофа, которая обрушилась на Восточное Средиземноморье в связи с извержением Санторина, нанесшая державе Миноса смертельный удар? Или же это извержение послужило лишь первым толчком, приведшим к гибели древних держав, переселению народов и другим изменениям, произошедшим не только в восточной, но и в центральной части Средиземноморья, удаленной от Санторина более чем на тысячу километров?

Мегалитические культуры, процветавшие на Мальте, Корсике, Сардинии, Сицилии, были сметены завоевателями в XV веке до н. э., которых условно называют «торейцами» — «башенниками», — потому что они строили на возвышениях круглые башни. Предполагают, что «башенники» пришли из Восточного Средиземноморья, — и не исключено, что именно катастрофа, произошедшая на Санторине, вызвала это движение народов с востока на запад, подобно тому, как двумя-тремя веками позже «народы моря», видимо, также в результате катастрофы, начали наступление в обратном направлении — с запада на восток.

Решить эти загадки древней истории могут лишь совместные исследования археологов, вулканологов, океанологов и других представителей наук о Земле и человеке. Недавнее извержение вулкана Этна на Сицилии показало, что активность земной норы в этом районе не прекратилась даже в конце нашего века (в прошлом столетии у берегов Сицилии родился вулканический остров, а еще раньше, вне всякого сомнения, здесь имели место еще более грандиозные процессы, связанные с рождением новых земель, опусканием блоков земной коры, катастрофическими извержениями и т. п.). В то же самое время, по словам археологов, на острове Сицилия «нет ни одного квадратного метра земли, который не таил бы в себе остатков античных городов», а также еще более древних «реликвий со следами островной цивилизации, процветавшей еще до древних греков», которые появились в Сицилии более 2500 лет назад.

На маленьком островке Пантеллерия, лежащем между Сицилией и Тунисом, обнаружены следы древней цивилизации, подобной культуре острова Мальта. Возможно, что подобные следы удастся найти и в земле Сицилии, и на дне отделяющих Сицилию от Туниса, Пантеллерии и Мальты проливов. В 1958 году итальянский аквалангист Раймондо Бухер заявил, что на глубине 30 метров возле маленького островка Линоса, лежащего в Тунисском проливе, примерно на равном расстоянии от Сицилии, Мальты и берегов Африки, он нашел гигантскую стену, сложенную из массивных отесанных камней, — и на одном из зубцов стены, продолжение которой уходило на глубину 60 метров, стояла большая каменная статуя… Ограда затонувшего города? Или же мистификация, ибо никому из последующих исследователей не удалось подтвердить сообщение Бухера? На этот вопрос окончательный ответ дадут поиски под водой. Однако сейчас ясно, что мост суши между Европой и Африкой, о котором сообщали античные авторы, когда-то действительно существовал, хотя гибель его относится к очень давним временам.

«Фауна, следы которой сохранились в пещерах, указывает, по-видимому, на существование в прошлом сухопутного моста, связывавшего Мальтийские острова с Европой и Африкой, — пишет профессор Дж. Эванс в «Доисторических древностях Мальтийских островов», вышедших в Лондоне в 1971 году. — Морфология морского дна также свидетельствует в пользу этой теории.» О том же говорят и останки слонов, которые могли попасть на Мальту только посуху.

Правда, тот же Эванс отмечает, что «присутствие людей на Мальте до эпохи неолита пока не доказано», а посему полагает, что мост суши, связывавшей Мальту с Европой и Африкой, опустился на дно очень давно — и люди заселили Мальтийские острова, то есть саму Мальту и соседний с ней остров Гоцо, не посуху, а приплыв к ним на судах. Однако возможно и другое: нам просто-напросто не удалось пока что обнаружить следы первых поселенцев Мальты, воспользовавшихся сухопутным мостом.

В пользу этого предположения говорит следующий любопытный факт. В знаменитых гротах местности Гримальди, расположенной на берегу Средиземного моря, возле границы Италии и Франции, ученые еще в начале нашего века обнаружили жилища и костные останки людей палеолита. Причем одни скелеты принадлежали кроманьонцам, а другие — представителям негроидной расы. По всей видимости, негроиды попали из Африки в Европу через «мальтийский мост» — затонувшую землю Мальтиду, обломками которой являются нынешние острова Мальта, Гоцо, Линоеа, Пантеллерия, Лампедуза, а также острова и островки, лежащие возле берегов Туниса. Впрочем, возле Туниса на дно моря ушел обширный участок суши, который стал ныне мелководным шельфом, окаймляющим широкой полосой берега этой республики, и дном мелководного залива Габес. Эту затонувшую землю мы вправе назвать Тритонидой, ибо из античных источников мы знаем о существовании в древности в Ливии (то есть в Северной Африке) «озера Тритонов», с которым, видимо, связана и страна «пожирателей лотоса» — лотофагов, о которых повествуется в гомеровской «Одиссее».

Упоминание об озере Тритонов мы находим у различных авторов античной эпохи. По словам Диодора, царем острова Ниса был Силен. Остров же этот образован был ливийской рекою, носившей название Тритон. В результате землетрясения остров исчез. О лотофагах, озере Тритонов и вливающейся в него реке Тритонов говорит Геродот в четвертой книге своей «Истории». На их берегах живут, по Геродоту, махлии, считающие себя потомками древних троянцев.

Величайший ученый античности Аристотель также сообщает об озере Тритонов. В Ливии, пишет он, когда-то было огромное море-озеро, подобное Каспию. От Средиземного моря его отделял «береговой вал», сухопутная перемычка. Когда она была прорвана, озеро Тритонов исчезло, а на его месте образовался залив Малый Сирт (ныне именуемый заливом Габес).

Расшифровать все эти довольно путаные сообщения древних авторов, видимо, могут лишь подводно-археологические исследования. Лотофаги, согласно Геродоту, живут на одном из мысов Ливии, выдающемся в море. Скорее всего, это нынешний остров Джерба в заливе Габес — возможно, что островом он стал уже в историческую эпоху, отделившись от материка в результате опускания суши: в печати появились сообщения о том, что возле берегов Джербы обнаружены руины затонувшего города. И Диодор, и Геродот говорят о «реке Тритонов», между тем никаких рек здесь нет — видимо, Шотт-Джерид в Тунисе, местность, лежащая ниже уровня моря, является пересохшим руслом реки Тритонов. Существование Тритониды, суши, бывшей на месте нынешней обширной зоны шельфа, окаймляющей берега Туниса, бесспорно в эпоху последнего оледенения, когда уровень Мирового океана был ниже нынешнего более чем на 100 метров (глубины же залива Габес не превышают 40 метров, а это значит, что несколько тысяч лет назад вместо залива была суша). Не исключено, что гибель Тритониды, отдельных ее участков, происходила уже на глазах древних жителей Средиземноморья, едва ли не в эпоху античности. И причиной ее были движения земной коры, а не медленное возрастание уровня Мирового океана, вызванное таяньем ледников. Ряд исследователей полагает даже, что гибель Тритониды и послужила прообразом гибели платоновской Атлантиды. Но этот вопрос требует дальнейших исследований.

Дальнейших исследований требует и вопрос о реальности Лигуриды, земли, ушедшей на дно Лигурийского моря, которое омывает берега северо-западной Италии и юго-восточной Франции. О несомненном опускании дна в Лигурийском море говорит такой факт: с глубины почти в два с половиной километра были подняты обломки кораллов, которые, как известно, могут жить только на мелководье. Возраст кораллов — 32 тысячи лет, в эту эпоху на юге Европы, в пещерах Пиренейских гор, обитали кроманьонцы, оставившие нам свою замечательную живопись. Но были ли земли Лигуриды заселены и связана ли история ее гибели с загадкой народа лигуров, одного из древнейших обитателей Средиземноморья, — вопрос, требующий изысканий археологов-подводников.

Аквитанида — так можно назвать по наименованию провинции Аквитания еще одну затонувшую землю, ставшую дном Лионского залива. Залив этот мелководный, и в эпоху оледенения, безусловно, большая часть его акватории была сушей (еще раньше, в неогене, несомненное опускание испытала вся западная часть Средиземного моря в пределах Франции — не только берега Лионского залива, но и Лазурный берег). Средиземное море ведет наступление на берега южной Франции и в историческую эпоху — археологи-подводники нашли на дне многие античные сооружения, и в первую очередь порты и прилегающие к ним части городов. Вызвано ли погружение Аквитаниды только лишь подъемом уровня Мирового океана? Или в гибели этой земли сыграли свою роль и силы тектоники? Есть ли связь истории Аквитаниды с историей древних народов, живших на берегах Лионского залива, в первую очередь тех же загадочных лигуров? (Лигуров считают «родственниками» и живших к востоку от них этрусков, и обитавших к западу басков, которых, наряду с жителями Кавказа, многие исследователи считают наиболее древним населением Западной Европы и всего Средиземноморья.)

Современная Баскония — страна басков — лежит на берегах Бискайского, то есть «Баскского», залива, относящегося к Атлантическому океану. Прежде баски населяли почти весь Пиренейский полуостров, за исключением, быть может, южной его части. На юге же полуострова находилось государство Тартесс, гибель которого, возможно, связана с еще одно гипотетической затонувшей землей — Тартессидой.

<p>«Атлантида Испании» — Тартессида?

В Библии неоднократно упоминается загадочный богатый Таршиш. Сюда направляет свои суда царь Соломон — и всякий раз они возвращаются с грузом золота и серебра «Таршиш — торговец твой из множества всякого богатства серебро, железо, олово и свинец дает тебе во владение свое,» — говорит библейский пророк Иезикиил, обращаясь к финикийскому городу Тиру. На корабль, идущий в далекий Таршиш, садится пророк Иона. Суда для дальних плаваний, называемые «таршишские корабли», у финикийцев появились уже во второй половине II тысячелетия до н. э., и до нас дошло изображение такого «таршишского корабля».

Где находился Таршиш? И что он собой представлял — город, государство, страну? Немецкий ученый В. Гезениу в своем «Тезаурусе Ветхого Завета», вышедшем в Лейпциг в 1840 году, доказал, что библейский Таршиш — это то же что Тартесс античных авторов — город, держава и река; расположенные далеко на западе, на юге Испании. Сведения же о Тартессе, — приводимые этими авторами, порой фантастичны порой реалистичны. Здесь, на далеком Западе, на краю света совершал свои подвиги Геракл, здесь же он воздвиг для обозначения «пределов мира» свои знаменитые «Столпы». Для знаменитого поэта Анакреонта Тартесс был символом богатства и изобилия, подобно «рогу изобилия» Амалфеи — козы, воспитавшей Зевса. Поэт Стесихор говорил, что струи реки Тартесс несут серебро.

В отличие от мифов и поэтических произведений, в трудах античных историков и географов приводятся весьма точные данные о Тартессе. Так, например, Геродот в своей «Истории» сообщает о плавании грека Колея родом с острова Самос, корабль которого был отнесен бурей далеко на запад. «Ветер не унимался: так что они прошли Геракловы Столпы и прибыли по указанию божества в Тартесс, — пишет Геродот. — В то время этот торговый пункт был еще не тронут никем, благодаря чему самосцы по возвращению назад извлекли такую прибыль от продажи товаров, как никто из эллинов.»

Вслед за Колеем в Тартесс направилась экспедиция из Фокеи, греческого города на побережье Малой Азии. Фокейцев дружелюбно принял тартессийский царь Аргантоний, который, по словам Геродота, правил в течение шестидесяти лет. Фокейцы устанавливают дружеские отношения с Тартессом, основывают у границ этого государства и на его территории свои колонии и заключают с тартессиицами союз против финикийцев, стремившихся установить гегемонию своего флота в Средиземноморье, особенно в западной его части. В течение нескольких веков идет кровопролитная война на море и на суше между тартессийцами, карфагенянами, этрусками, фокейцами, финикийцами, опорным пунктом которых становится город-крепость Гадир на юго-западе Испании (нынешний порт Кадис), сицилийскими греками и другими народами Средиземноморья. Перипетии этой боробы за господство на море нам неизвестны. Но завершается она тем, что, захватив Гадир, карфагеняне блокируют Гибралтарский пролив и, стало быть, выход чужеземных судов в Атлантику. Вслед за тем приходит в упадок и Тартессийская держава. И лишь в Библии да у античных авторов говорится о загадочном Тартессе, или Таршише, символе богатства и изобилия.

Правоту Гомера и преданий о Троянской войне подтвердили открытия Генриха Шлимана. Правоту мифов эллинов о державе Миноса на острове Крит подтвердил Артур Эванс. «Шлиманом Тартесса» стал немецкий археолог Адольф Шультен, посвятивший почти всю свою долгую жизнь (а жил он с 1870 по 1960 год!) археологии и истории древней Испании. Тартессийская держава, согласно сведениям античных авторов, находилась на юге Испании. Границами ее служили река Анас на западе (нынешняя Гвадиана) и река Теодор на северо-востоке (нынешняя Сегура). Одно время в состав Тартессийского государства входила и южная часть современной Португалии. И на территории бывшей державы тартессийцев Шультен открыл следы самобытной цивилизации: богатейшие захоронения, полные золотых и серебряных изделий редкой красоты, рудники и мастерские, где обрабатывали руды, получая драгоценные металлы. Легенды не лгали: страна Тартесс была необычайно богата золотом, и в особенности серебром, а также медью, железом, свинцом.

Тартессийцы, как показали раскопки, вели торговлю со многими землями Средиземноморья: Балеарскими островами, Сардинией, Сицилией, северо-западными районами Африки. Плавали они в водах Атлантики, достигая полуострова Бретань и, возможно, берегов южной Англии. Потомками тартессийцев Страбон называет турдетан, жителей южной Испании; он считает их самыми образованными изо всех племен и народов, населяющих Пиренейский полуостров. Турдетаны, по словам Страбона, «пользуются грамматикой, они записи старинных дел имеют и поэмы», причем письменные источники восходят ко временам, отдаленным от Страбона на 6000 лет (то есть на 8000 лет от наших дней). На территории Тартессийской державы действительно были найдены надписи, высеченные на камне, процарапанные на металле. Расшифровать эти тексты, написанные оригинальной системой письма, пока что никому не удалось. Мы не знаем, на каком языке говорили тартессийцы, были ли они родственны другим племенам, населявшим Испанию в древности, — иберам, кельтам, кельтиберам и т. д.

Могущественная держава на далеком западе, «за Столпами Геракла», обильная золотом и серебром, имеющая письменность, ведущая торговлю с далекими странами, ведущая войны за гегемонию на море, а затем сошедшая с исторической сцены… Не послужила ли реальная Тартессийская держава прообразом Атлантиды, описанной Платоном? Эту мысль высказал «Шлиман Тартесса» — Адольф Шультен, и его поддержал крупнейший историк географических открытий Рихард Хенниг. В 1929 году в Лондоне вышла работа английской исследовательницы Е. М. Уишау «Атлантида в Андалузии исследование народной памяти». По мнению Уишау, добыча металлов на территории Андалузии началась раньше, чем где бы то ни было в мире, — 8000, а то и 10 тысяч лет назад. Искусные гидротехнические сооружения, найденные на юге Испании, она считает еще более древними — по ее мнению, они созданы 12 тысяч лет назад. К этой же эпохе Уишау относит найденные на юге Пиренейского полуострова монументальные сооружения — и связывает время их создания с датировкой гибели Атлантиды, приводимой Платоном.

Но, как вы, видимо, убедились сами, «точные цифры» Платона символичны, а отнюдь не точны. Датировки же, приводимые Уишау, явно завышены. Если же всерьез говорить об «испанской Атлантиде», то речь здесь может идти только лишь о Тартессе и поисках «рационального зерна», лежащего в основе легенды об Атлантиде. «Все авторы, греческие и римские, если они говорят о местонахождении Тартесса, то помещают его в Испании, — пишет советский историк Ю. Б. Циркин. — И лишь в одном смысле можно говорить о связи Тартесса с Атлантидой: если в основе платоновского мифа лежат какие-то реальные воспоминания о могущественной державе Запада, то этой державой, по-видимому, мог быть только Тартесс.»

На наш взгляд, к этому высказыванию историка надо добавить своего рода геолого-океанологическое приложение. Дело в том, что столица Тартессийской державы, носившая название Тартесс, и по сей день не найдена. Страбон, Павсаний, Авиен — авторы, которые наиболее полно рассказали о тартессийцах, — единодушно заявляют, что столица Тартесс находилась в устье реки Бетис, нынешнего Гвадалквивира. Однако все попытки обнаружить этот город оказались безуспешными. Вместо руин величественного города-порта, Шультен обнаружил в устье Гвадалквивира лишь остатки рыбацкого поселения эпохи владычества Рима и золотое кольцо с надписью на греческом языке. Не привели к успеху и раскопки в других районах, где некогда обитали тартессийцы. И, весьма возможно, столица Тартессийской державы находится ныне на дне, опустившись в результате сильного землетрясения на дно Кадисского залива. Ибо район этот находится в зоне сейсмической активности — достаточно вспомнить лишь Лиссабонское землетрясение 1755 года, после которого превратились в руины все двадцать тысяч домов португальской столицы, ушел под воду массивный причал и изменилась конфигурация берегов Португалии. Не поглотила ли катастрофа, еще более страшная, столицу Тартесса, стоявшую в устье реки Гвадалквивир (Бетис) (именуемой также «рекой Тартесс» некоторыми античными авторами)? Или же, как предполагает советский атлантолог Н. Ф. Жиров, Тартесс искали «там, где его никогда не было»? На самом деле, считает Жиров, это был остров, еще в VI веке до н. э. существовавший в виде незначительного остатка более обширной земли.

Очевидно, что нужны дальнейшие подводно-археологические исследования, как на дне Кадисского залива, так и на дне других заливов, омывающих берега Испании и Португалии.

<p>Гибралтарский прорыв

Во времена Платона Геракловыми столпами, вне всякого сомнения, считался Гибралтарский пролив. Основав город-крепость Гадес, или Гадир, финикийцы, прибывшие в Испанию из города Тир, воздвигли в честь своего верховного бога Мелькарта (название которого происходит от стяженной формы «мелек куарт» — «царь-города», то есть Тира) величественный храм. Слава об этом храме разнеслась по всему Средиземноморью, и он стал одним из самых знаменитых святилищ древности, его посещали знатные паломники, о нем писали античные авторы. Мелькает стал отождествляться с Гераклом-Геркулесом, а сам храм именоваться Гераклейоном.

Вход в храм открывался воротами, на которых были изображены десять эпизодов из жизни Мелькарта, частично совпадающих с подвигами Геракла. Здесь же находились изготовленные из металла четырехметровые колонны, покрытые надписями, которые стали называться древними авторами, описывавшими храм Гадеса-Гадира, «Столпы Геракла» — ведь они стояли у ворот прославленного Гераклейона.

У финикийцев во время их плаваний на запад был обычай отмечать места, особо важные для путешествий (мысы, острова, удобные бухты), специальными столбами-бетилами. «В Испании не только в гадитанском храме были подняты такие колонны, но, вероятно, в качестве бетилов были восприняты и две скалы по обеим сторонам пролива, соединяющего Средиземное море с Атлантическим океаном. Появление имени бога в близких местах и породило, по-видимому, ту неопределенность в установлении места настоящих Столпов, о которой говорит Страбон, — пишет Ю. Б. Циркин в книге «Финикийская культура в Испании». — Греки, познакомившиеся с этими местами, первоначально называли скалы либо именем гигантского морского бога Эгиона-Бриарея, либо Крона. Вероятно, только после отождествления Мелькарта и Геракла Столпы получили известное всем название С концом мира они в то время не были связаны.»

Но, что удивительно, у античных авторов мы находим свидетельства о том, что Геракл не просто «воздвиг Столпы» на берегах Испании и Африки, но и разъединил материки, создав Гибралтарский пролив. «…Затем следует очень высокая гора Абила, прямо напротив которой на испанском берегу возвышается другая гора — Кальпе. Обе горы называются Геркулесовыми столпами, — сообщает Помпоний Мела. — Согласно преданию горы эти были когда-то соединены сплошным хребтом, но Геркулес разъединил их и океан, который до той поры сдерживала плотина этого хребта, залил водой ту территорию, которая ныне составляет бассейн Средиземного моря. Восточнее Геркулесовых столпов море становится шире и с большой силой оттесняет сушу.»

Плиний Старший, начиная шестую книгу своей «Естественной истории», полагает, что не легендарный Геракл, а вполне реальный океан смог «ворваться через размытые горы и, оторвав Кальпе от Африки, поглотить гораздо больше земли, чем оставить». По свидетельству Эратосфена, математика и географа, с удивительной точностью в III веке до н. э. определившего диаметр нашей планеты, «во времена Троянской войны еще не было разрыва материка у Геркулесовых столпов, и потому внешнее море у перешейка между Египетским морем и Арабским заливом было на одном уровне с внутренним и, будучи выше перешейка, покрывало последний, а после того, как прорыв у Геркулесовых столпов (Гадира) совершился, внутреннее море понизилось и обнажило, сушу, что подле Касия и Пелусия, до Красного моря».

Отголоском этих представлений являются рассказы арабских географов, наследников античных традиций, согласно которым между Африкой и Европой существовал сухопутный мост, причем если одни авторы считали его творением природы, то другие приписывали создание этого моста людям. «Между Андалузией и Танжером существовал некогда в месте, называемом Хадра, что близь Фарс-эль- Магриб (Фец), мост, который был составлен из больших камней и по которому стада проходили с западного берега Андалузии на северный берег Африки, — сообщает арабский географ X столетия» Масуди. — Море проникало беспрепятственно сквозь ущелья этого огромного моста, составляя несколько каналов. Отсюда начиналось Средиземное море, вытекающее из океана, или Великого моря. Однако, в течение веков, море, постоянно; напирая на берег, овладевало землями так, что каждое поколение людей замечало постоянную убыль берегов,» — и наконец разорвало плотину. «Память об этой плотине: сохранилась у жителей Андалузии и Феца. Мореплаватели даже указывали место, где она существовала. Она имела 12 миль в длину. Ея ширина и возвышение были довольно значительны,» — заключает Масуди. Согласно другому арабскому географу, ибн Якуту, мифический царь Дарокут, правивший Египтом, «в защиту от греков пролил океан Атлантический в море Средиземное, чтобы оградить Египет от Греции».

Разумеется, и подвиги Геракла, и деяния Дарокута, и мост между Европой и Африкой, по которому гоняли скот, относятся к области мифологии. Но, как это ни удивительно, исследования последних лет показали, что Гибралтарского пролива действительно когда-то не было и Средиземное море не соединялось с Атлантическим океаном. Более того, одно время не существовало и самого моря: лишившись связи с водами Атлантики, оно высохло и превратилось в соленые озера, лагуны, болота… Впрочем, об истории Средиземного моря в свете последних данных наук о Земле мы расскажем подробнее в следующей главе.

<p>Часть пятая: <p>Моря Тетис

«Тетия (Тифия, Тефия, Тетис) — титанида, дочь Урана и Геи, сестра и супруга Океана, мать потоков и океанид. Тетия считалась богиней, дающей жизнь всему существующему — всеобщей матерью… В геологии имя Тетис присвоено древнему океану, остатками которого являются Средиземное, Черное и Каспийское моря.» «Мифологический словарь»

<p>Что такое море Тетис?

Бассейн Средиземноморья стал колыбелью европейской цивилизации. История Средиземного моря, по мнению многих ученых, может стать и «ключом» к истории нашей планеты, к истории происхождения материков и океанов. Гипотез, пытающихся объяснить геологическую эволюцию Земли, выдвинуто за последние столетия очень много. В принципе их можно разделить на две группы. Первая объединяет гипотезы, объясняющие историю Земли вертикальными движениями коры — вздыманием гор, провалами океанских впадин, образованием материков на месте морских пучин или, наоборот, «океанизацией» континентальной коры. Вторая группа, помимо этих вертикальных движений коры, предполагает еще и горизонтальные, вызванные дрейфом материков, расширением Земли и т. п.

Самый почтенный возраст имеет гипотеза, согласно которой первоначально наша планета была одета материковой порой. Океаны же возникли на месте опускания древних континентов — Атлантический там, где прежде была Атлантида, Тихий — на месте «тихоокеанской Атлантиды», или Пацифиды, Индийский — на месте Лемурии. Средиземное море, по мнению сторонников этой гипотезы, также порождено провалом земной коры: дном моря стали Эгеида и Тирренида, обломками былой суши являются Балеарские острова, Мальта, Кипр. Словом, район Средиземного моря — это район недоразвившегося океана, который разделил Европу и Африку, прежде составлявших единый древний материк.

Свыше ста лет назад крупнейший американский геолог Дж. Дана выдвинул диаметрально противоположную гипотезу: не материки, а океаны являются первичной, исходной формацией. Всю планету покрывала земная кора океанического типа, которая сформировалась еще до образования атмосферы. «Океан — всегда океан,» — таков был тезис Дана. Его современная формулировка звучит так: «Великие океанические бассейны являются постоянной особенностью поверхности Земли, и они существовали там же, где находятся теперь, с незначительными изменениями очертаний с тех пор, как воды впервые возникли». Эволюция земной коры — это неуклонное возрастание площади материков и сокращение площади океанов. Средиземное же море — это остаток древнего океана Тетис, отделявшего десятки миллионов лет назад Европу и Северную Азию от Африки, Индостана и Индокитая.

Морю — или океану — Тетис отведено большое место и в построениях мобилистов — сторонников гипотезы дрейфа материков. В конце палеозоя, около 200 миллионов лет назад, как предполагал создатель этой гипотезы, замечательный немецкий ученый Альфред Вегенер, единый массив суши, Пангея, окруженный Тихим океаном, раскололся на два сверхматерика: северный — Лавразию и южный — Гондвану. «Щель» между этими сверхматериками, неуклонно расширяющаяся, и дала начало морю Тетис, своеобразному заливу единого, обнимавшего всю планету праокеана или всеокеана (Панталасса). Затем начался раскол Лавразии и Гондваны на отдельные материки, движение континентальных плит усложнялось. По мере того, как «разъезжались» Европа, Северная Америка, Индия, Африка, Австралия, Антарктида, образовывались Атлантический, Индийский, Северный Ледовитый океаны — и вместе с тем сокращалась площадь моря Тетис. Поднялись величественные Альпы Кавказ, Памир, Гималайские горы, некогда бывшие дном Тетиса. А от самого моря Тетис осталось лишь Средиземное да связанное с ним Черное моря.

Сторонники гипотезы дрейфа континентов в ее современном варианте полагают, что Средиземное море возникло в результате «растекания» морского дна (так называемого спрединга) в динамичной полосе между континентальными плитами Европы и Африки. Ученые, считающие главной причиной дрейфа материков расширение Земли, начавшееся сотни миллионов лет назад, — они тоже относятся к мобилистам — полагают, что Средиземное море также порождено этим расширением.

Что было до того, как начался распад Пангеи, окруженной Панталассом? Этот вопрос задавали как сторонники, так и противники гипотезы дрейфа континентов. Неужели история лика Земли охватывает всего лишь какие-то 200 миллионов лет, когда, если верить мобилистам, море Тетис раскололо единую сушу на Лавразию и Гондвану? Советские геологи Л. П. Зоненшайн и А. М. Городницкий попробовали нарисовать, с позиций мобилизма, картину изменений, происходивших на нашей планете в течение последнего полумиллиарда лет. В кембрийский период, начинающий «древнюю эру жизни» — палеозой, единый сверхматерик Гондвана, Европейский, Сибирский, Китайский и Североамериканский палеоконтиненты разделялись палеоокеанами — Палеоатлантическим и Палеоазиатским. В следующий период, ордовикский, начавшийся около 480 миллионов лет назад, Сибирский и Китайский палеоконтиненты сдвинулись, южная часть Палеоатлантического океана закрылась, зато образовался новый океан — Палеотетис, отделивший северные континенты от восточных и от сверхматерика Гондваны, частями которого являются нынешние Африка, Южная Америка, Австралия, Индия, Мадагаскар, Антарктида.

В девонский период, 390 миллионов лет назад, начала закрываться северная часть Палеоатлантического океана, южная же часть, наоборот, раскрылась и соединилась с Палеотетисом. В каменноугольный период, 340 миллионов лет назад, началось сближение северных и восточных палеоматериков, и в пермский период, завершающий палеозойскую эру, Лавразия и Гондвана почти полностью объединяются в единую Пангею — в нее не входит лишь Китайский континент, образующий своеобразный остров между двумя ветвями Палеотетиса. В следующую эру, мезозойскую, происходит распад Лавразии и Гондваны, причем в конце ее, в меловом периоде, западная часть Тетиса становится Средиземным морем, замкнутым надвинувшимися плитами Европы и Африки (если верны прогнозы мобилистов, то через 50 миллионов лет Средиземное море исчезнет совсем и Европа соединится с Северной Африкой).

Сторонники гипотезы дрейфа материков попытались наряжать более четкую картину истории Средиземноморского бассейна, исходя из того, что кроме крупных континентальных плит, таких, как Европейская или Африканская, в движение приходили и более мелкие плиты и микроконтиненты. Таких микроконтинентов они насчитывают свыше двух десятков: Иранский, Турецкий, Синайский, Родопский, Апулийский, Иберийский, Сахельский, Калабрийский, Балеарский, Корсикано-Сардинский, Татрский, Ланцароте-Фуэртевентурский (будущие Канарские острова) и т. д. Но, несмотря на все интересные реконструкции, и по сей день история Средиземного моря остается своеобразным естественно-испытательским полигоном, где проверяются гипотезы первичности океанов и первичности материков, дрейфа континентов и расширяющейся Земли, ибо каждая из них по-своему объясняет происхождение внутреннего моря, лежащего между Европой, Африкой и Азией.

<p>Эвапоритовый феномен

Несмотря на все разногласия между учеными, придерживающимися той или иной гипотезы о происхождении Средиземного моря, наука наших дней накопила достаточно фактов, чтобы наметить основные этапы его истории и развития. Причем становится очевидным, что история эта не столь проста и однолинейна, как представлялась она до новейших исследований геологов, геофизиков и океанологов (например, история восточной части Средиземноморья сильно отличается от истории его западной части — при формировании их, видимо, действовали различные процессы, протекавшие в литосфере). Вот как рисуют в общих чертах историю Средиземного моря советские ученые в монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря», обобщающей результаты исследований по международным геофизическим проектам. Прежде всего, по их мнению, необходимо различать две основные стадии истории развития Средиземного моря: древнюю и молодую, причем древняя является, по существу, предысторией собственно средиземноморской стадии, разбиваясь на три этапа: ранний, периокеанический и предсредиземноморский.

Ранний этап приходится на палеозойскую эру. «Он завершился формированием консолидированного фундамента, подстилающего осадочную толщу на большей части котловин Средиземноморья. Процесс происходил стихийно, и его прекращение было разновременным в разных частях: в южной котловине Центрального бассейна и в Восточном бассейне — в раннем докембрии (архее) — начале палеозоя, на остальной территории — в течение палеозоя, — читаем мы в монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря». — В отдельные периоды палеозоя намечается некоторое единство всей Средиземноморской области, о чем, в частности свидетельствует распространение ордовико-силурийских глинистых фаций. Анализируя имеющиеся материалы по верхнему палеозою (карбон, пермь) и характеру перехода от палеозойских комплексов к мезозою, большинство исследователей… Не находят прямых доказательств существования позднепалеозойского широтного океана (пра-Тетиса) между Европой и Африкой в герцинском этапе развития. Действительно все изученные разрезы свидетельствуют о широком развитии прибрежных и мелководно-морских фаций при отсутствии океанического типа формаций даже в альпийской геосинклинальной области. Верхнепалеозойский пра-Тетис, вероятно, был развит восточнее, где найдены более надежные данные его существования в Средней Азии.»

Распределение суши и моря в юре. Среднюю Европу временно покрыли неглубокие моря, но поднятия морского дна в Тетисе указывают на намечающиеся в этом районе горообразовательные процессы (по Р. Бринкману).

Второй этап — периокеанический — начался с того, что континентальную структуру Средиземноморья косо рассек с запада тетисный разлом». Узкое океаническое пространство стало постепенно вклиниваться с запада на восток, к центральной части Европы: начал рождаться Западный Тетис, отчленивший обширную территорию — Вестгею, куда входили Западная Европа, Тунис, Алжир, Марокко и нынешняя западная часть Средиземного моря, сначала бывшая сушей, а затем мелководным морем с лагунами, врезанными в континент. В юрском и меловом периоде произошло дальнейшее расширение Тетиса, расчленение Вестгеи на отдельные блоки и микроконтиненты, а в начале нашей, кайнозойской, эры и в ее середине происходит «отступание моря из обширных океанических пространств Западного Тетиса или его локализация в узких и глубоко вдающихся в континент заливах типа Аквитанского или Арагонского, откуда море затем также оттесняется накоплением мощных грубообломочных толщ континентального генезиса». Одновременно с этим происходит вздымание горных цепей Европы и Северной Африки — Альп, Балкан, Атласа, Пиренеев и т. д.

Третий — предсредиземноморский — этап завершился около 6 миллионов лет назад. В это время значительные площади древнего Средиземноморского бассейна то становились сушей, то, наоборот, море наступало на земли, окружающие его. Закрылись каналы, связывавшие Средиземное море с Атлантикой через Бетский и Рифский проливы, существовавшие на месте нынешних Балеарских островов и Марокко, а также проливы, соединявшие его с Индийским океаном через Суэцкий залив и Красное море. Связь с другими водными бассейнами осуществлялась лишь через узкий Гибралтарский пролив. И когда он был также перекрыт, Средиземное море превратилось в замкнутый водный бассейн… который высох в течение промежутка времени, который по масштабам геологин является мгновением — за какую-то тысячу лет. Затем, после прорыва перемычки, отделявшей воды Атлантики от Средиземного моря, «ванна» Средиземноморья наполнилась за еще более короткое время — всего лишь за столетие. И такие осушения и заполнения гигантской «ванны» происходили не раз, не два, а по крайней мере 40 раз в течение полумиллиона лет!

«Представление о полном и многократном высыхании обширного морского бассейна, на первый взгляд, кажется фантастическим, — пишет известный советский океанолог А. С. Монин в книге «Популярная история Земли». — Однако авторы этой идеи швейцарский геолог К. Хсю и итальянская специалистка по фораминиферам М. Чита отвергли другие возможные гипотезы о происхождении средиземноморского эвапоритового слоя и закончили свою статью в отчете по 13-му рейсу «Гломара Челленджера» следующим высказыванием Шерлока Холмса: «Если Вы исключили невозможное, то оставшееся, каким бы невероятным оно ни было, должно быть истиной».»

Что же это за эвапоритовый слой, который заставил выдвинуть фантастическую — и тем не менее единственно приемлемую! — гипотезу о многократном высыхании и последующем заполнении «ванны» Средиземноморья? Вновь предоставим слово профессору А. С. Монину.

В 60-х годах текущего столетия методом сейсмического профилирования в породах дна Средиземного моря под слоем рыхлых осадков толщиной в несколько сот метров почти всюду был обнаружен мощный (около двух километров!) слой, хорошо отражающий звуковые волны, то есть сложенный очень твердыми породами. Слой этот назвали «рефлектор М». В 1970 году в 13-м рейсе судна «Гломар Челленджер» удалось пробурить на дне скважины, достигшие «рефлектора М» в различных районах Средиземного моря. Оказалось, что этот, слой образован эвапоритами — осадочными породами, образующимися вследствие испарения воды на солоноводных мелководьях. Геологический возраст нижней и верхней границ «рефлектора М» был оценен в 6 и 5,5 миллионов лет.

«Наиболее естественной гипотезой о происхождении слоя эвапоритов представляется полное высыхание Средиземного моря вследствие закрытия Гибралтарского пролива (при современной скорости испарения за вычетом осадков и речного стока — около 3000 км³/год — на это потребовалось бы всего около 1000 лет), — пишет Монин. — При этом Средиземное море превращалось в огромную котловину 2—3-километровой глубины с мелкими пересыхающими солеными озерами на дне. В этих условиях образовывались найденные в колонках бурения конкреции ангидрита, выпадающие из растворов лишь при температурах выше 35 °C, мелководные доломитовые строматолиты, гравий из зерен океанского базальта, затвердевших илов и гипса с необычными карликовыми раковинами моллюсков, заполненные солью трещины в засыхавшей грязи. Над и под эвапоритами, а также в прослойках между ними были обнаружены обычные глубоководные океанские осадки.»

Эти «океанские» прослойки говорят о том, что Средиземное море высыхало неоднократно. О том же говорит и простой подсчет: двухкилометровый слой эвапоритов (а кое-где толщина еще больше) не мог образоваться за однократное «выпаривание» средиземноморской «ванны» (подсчитано, что если испарить современное Средиземное море, то на дне окажется слой соли мощностью всего лишь в 20–30 метров). Различные исследователи, опираясь на различные же допущения, связанные с «эвапоритовым феноменом», называют разное число наполнений и высыханий «ванны» Средиземноморья — от нескольких раз до нескольких десятков раз. По-разному определяют и темпы этих наполнений и высыханий — от 100 до 2000 лет. Но как бы то ни было, ясно, что темпы эти — в масштабах истории планеты — были катастрофическими, и такие катастрофы случались не однажды. Имели же они поистине планетарное влияние.

Семь миллионов лет назад география Европы была совершенно иной, чем сейчас. Большую часть Восточной Европы занимало огромное озеро с пресной или солоноватой водой. Французские геологи называют его Лак-Мер (озеро-море). Средиземное море в это время было уже отделено от Атлантического океана, сильно высохло и образовало ряд больших континентальных озер. Поднявшиеся примерно в это же самое время Карпаты образовали барьер, который лишил Средиземное море притока воды из Лак-Мер. Средиземноморский бассейн превратился в огромную пустыню.

Во-первых, испарившаяся вода Средиземного моря не могла бесследно исчезнуть. Через атмосферные осадки она попадала в Мировой океан, и его уровень повышался на 12 метров, что вызывало «всемирный потоп». Во-вторых, соль, изъятая из Мирового океана и шедшая на образование двухкилометровой толщи эвапоритового слоя, понижала его соленость на 10 ‰, что, естественно, не могло не сказаться на обитателях океана. Осушение гигантской «ванны» вызывало серьезные изменения климата Европы и Северной Африки, а также рельефа окружающих эту «ванну» земель. Реки, прежде стекавшие в море, начинали течь в глубокую яму, прорезая каньоны, ныне скрытые под водой. Такие подводные каньоны были открыты уже до того, как глубинное бурение принесло «эвапоритовую сенсацию». Например, под современной дельтой реки Роны давно был обнаружен подводный каньон глубиной в несколько сот метров: он тянулся по материковому склону на 240 километров. Подобный же каньон глубиной свыше 1200 метров под руслом Нила нашел в конце 60-х годов советский геолог И. С. Чумаков, один из авторов цитировавшейся нам» монографии «Земная кора и история развития Средиземного моря». А затем выяснилось, что по всему периметру Средиземного моря в материковый склон врезаны величественные подводные каньоны — продолжения современных рек.

Верховья долин рек примыкающей к Альпам области Средиземноморья считались классическим примером того, как ледники «пропахивают» себе дорогу в горных массивах. Ледникам приписывали и появление озер в Альпах. Однако, как замечает Л. А. Смит в статье, опубликованной в журнале «Геотаймс», новые исследования, проведенные в связи с эвапоритовым феноменом, «полностью разбивают теории из учебников по проблемам происхождения Альпийских озер» и верховий долин рек, обращенных к Средиземному морю. Ибо главные долины этой зоны образованы не ледниками, а в эпоху иссушения Средиземноморской «ванны». Дно этой «ванны», лишенное миллиардов тонн воды, давивших на него, поднялось минимум на несколько сот метров (если не на километр). И, естественно, с осушением Средиземного моря резко изменился климат Европы.

На севере и в центре Европы цветут и плодоносят пальмы. По ее саваннам бродят стада страусов и мастодонтов, европейские реки кишат крокодилами. А между Европой и Африкой раскинулась жаркая безводная пустыня, покрытая тонкой коркой соли, окатанным морским прибоем гравием да скелетами обитателей бывшего Средиземного моря… Такую картину рисуют ученые в свете последних открытий, сделанных на дне Средиземного моря. О том, что 5–6 миллионов лет назад в Европе был «африканский климат» было известно давно — по находкам окаменелых пальм, останкам крокодилов и других тропических животных. Но лишь «эвапоритовый феномен» позволил объяснить причину иссушения и потепления климата. Когда же воды Атлантики окончательно заполнили средиземноморскую «ванну», климат Европы стал прохладным и влажным, что в конечном итоге привело к великим оледенениям.

<p>Черноморский клапан

Около 5 миллионов лет назад, с окончательным открытием Гибралтарского пролива, начинается собственно история Средиземного моря. Стабильная связь с океаном через пролив сохранялась, как показывают новейшие исследования, на протяжении всех этих 5 миллионов лет. Так что сообщения арабских географов о том, что виновниками заполнения «ванны» Средиземного моря были цари Египта, надо отнести к области мифов. И к области гениальных догадок следует причислить высказывания ученых античности о прорыве Гибралтарского перешейка, который отделял Атлантический океан от Средиземного моря. Об этом мы, вооруженные достижениями науки XX века, узнали лишь совсем недавно; техническое оснащение античной науки было куда как скромнее, а очевидцами прорыва атлантических вод в средиземноморскую «ванну» 5 миллионов лет назад могли быть лишь человекообразные обезьяны, которые населяли в ту пору тропические леса, покрывавшие Южную Европу и Северную Африку. Зато у другого прорыва, связанного с водами Средиземноморья, очевидцы быть могли: этим прорывом было вторжение соленых вод Средиземного моря в более пресные воды Черного моря и связанное с ним затопление Босфориды, сухопутной перемычки, существовавшей на месте нынешних Босфора, Дарданелл и Мраморного моря.

Плиний Старший именует Мраморное море Геллеспонтом, а Дарданеллы — Пропонтидой. «Океан не довольствуется размывом суши и сносом части ее, увеличив тем пустые пространства, — пишет он в своей «Естественной истории». — Ему мало было ворваться через размытые горы и, оторвав Кальпе от Африки, поглотить гораздо больше земли, чем оставить; мало — влиться через Геллеспонт в Пропонтиду, опять поглотив сушу. От Боспора он снова ненасытно простирается другой громадой, пока выступающее из берегов Меотийское озеро не укротит свою добычу.»

Азовское море античные авторы именовали Меотийским озером, Черное море — Понтом Эвксинским, или просто Понтом. «Полагают, что Понт некогда походил на Каспийское море, то есть окружен был отовсюду землею, и что он впоследствии прорвался через Геллеспонт в Средиземное море,» — пишет в своей «Географии» Страбон.

Упоминание о прорыве вод Черного моря в средиземноморские (ибо Понт Эвксинский вместе с Меотийским озером считался древними «матерью моря») мы находим и у многих других ученых эпохи античности. Восходят же они к преданию о потопе, случившемся во время правления царя Дардана, сына Зевса и Электры, родоначальника дарданов — народа, обитавшего в районе Трои. Сначала Дардан жил в Аркадии, материковой части Эллады, затем переселился на остров Самофракию, где его застиг потоп. Когда вода спала, Дардан переселился в Малую Азию, основал у подножия горы Ида город, дал начало династии царей Трои — Дарданидов — и имя проливу, который известен как Дарданеллы.

О Дардановом потопе (так же, как и о предшествовавшем ему Огигесовом и более позднем Девкалионовом потопах) говорят многие древние авторы. Например, Диодор Сицилийский сообщает, что жители острова Самофракия «рассказывают, что до потопа, память которого сохранилась у древних народов, был другой потоп, гораздо значительнейший, через прорыв земли около островов Кианийских (при устье Босфора в Черное море), прорыв, который образовал сначала Босфор, а впоследствии и Геллеспонт. В это время море затопило большое пространство материка Азии и низменные долины Самофракии»

Отзвук этого мифа мы находим в трудах арабских географов и даже в сочинениях великого хорезмийца Бируни астронома, философа, географа, этнографа, историка, современника и друга другого ученого-энциклопедиста средних веков — Авиценны. Бируни сообщает, что «некогда между Александрией и Константинополем была соленая и смрадная земля, на которой, однако, разводили смоковничные и сикоморовые деревья. На этой земле обитали греки, когда Александр Двурогий уровнял гору, разделявшую море Колзума от моря Рум. Тогда вся эта земля была поглощена Колзумским морем».

Расшифруем эти сведения Бируни. Море Рум — Средиземное, а Колзум — Черное море, Александром (Искандером) Двурогим называли на Востоке Александра Македонского, приписывая ему деяния, подобные тем, которые эллинами приписывались Гераклу. Только Геракл, согласно мифам, осуществил прорыв Гибралтарского перешейка, отделявшего воды Атлантики от Средиземного моря, а Александр Двурогий — прорыв сухопутной перемычки, разделявшей Средиземное и Черное моря. Такая перемычка действительно существовала. Причем, как и в случае с Гибралтарским прорывом, неоднократно происходил и Босфорский прорыв. Только прорыв Босфора происходил во времена гораздо более поздние, чем прорыв Гибралтара.

В конце XIX столетия русский геолог Н. И. Андрусов обнаружил, что уровень Черного моря в прошлые эпохи резко менялся, причем амплитуда колебаний имела размах во многие сотни метров. Вслед за Андрусовым многие русские и советские ученые занялись историей Черноморского бассейна. Его происхождение (как и происхождение Средиземного моря) и по сей день вызывает дискуссии. Но история Черного моря за последние 700 тысяч лет в основных чертах восстановлена.

Семьсот тысяч лет назад связи между Черным и Средиземным морями не существовало, на месте Босфора и Дарданелл находилась сухопутная перемычка. Этот этап развития Черноморского бассейна называют Чаудинским — по мысу Чауда, находящемуся на южном берегу Керченского полуострова, где найдены типичные отложения древнейшего из известных этапов истории Черного моря. Соленость вод Чаудинско-го бассейна составляла всего лишь 12–14‰ из-за того, что он был отрезан от соленых вод Средиземного моря, где соленость колеблется от 30 до 39,6‰, а в современном Черном море она варьирует в пределах 15–18‰. Следы былого уровня Черноморского бассейна сохранились в виде террас, поднятых на высоту 100–110 метров в районе нынешнего Геленджика, а также на черноморском побережье Абхазии.

Примерно 370 тысяч лет назад наступил так называемый Сухумский период в истории Черного моря — его акватория через Босфор и Дарданеллы соединилась с акваторией Средиземного моря. Около 200 тысяч лет назад «клапан» Босфориды вновь закрылся, разъединив эти моря, и образовался так называемый Древнеэвксинский бассейн. Воды его, как и воды Чаудинского бассейна, были более пресными, чем нынешние воды Черного моря, а тем более Средиземного. «Следы Древнеэвксинского солоноватого бассейна обнаруживаются почти на всем черноморском побережье, — пишут болгарские ученые в монографическом сборнике «Черное море», русский перевод которого Гидрометеоиздат выпустил в 1983 году. — На Кавказском побережье древнеэвксинская терраса, имеющая высоту 55–90 м, датирована по остаткам животных, а в Колхиде, вблизи устья реки Риони, эта терраса обнаружена на глубине 190 м. Около города Николаева она находится на глубине 20 м. На болгарском черноморском берегу ее высота 55–60 м над уровнем моря.»

Древнеэвксинский бассейн просуществовал сравнительно недолго, ибо 175 тысяч лет назад Босфорида вновь стала дном проливов Босфор и Дарданеллы, соленые воды Средиземного моря проникли в Черное и начался так называемый Узунларский период в развитии Черноморского бассейна. Террасы этого периода подняты на 40–45 метров выше нынешнего уровня моря на побережье Кавказа и на 30–40 метров на черноморском побережье Болгарии. Воды Средиземного моря осолонили Узунларский бассейн. Причем в северной части, не столь осолонившейся, обитали представители «пресноводной» древнеэвксинской фауны, в то время как в южной части Узунларского бассейна, куда постоянно прибывали воды Средиземного моря, появились животные, обитающие в соленой океанской воде.

Около 115 тысяч лет назад сухопутная перемычка — Босфорида — вновь разъединила Черное и Средиземное моря. А 100 тысяч лет назад она опять исчезла, и начался очередной этап в истории Черноморского бассейна — Карангатский (по мысу Карангат на Керченском полуострове, где впервые обнаружены морские отложения этого периода). Карангатский бассейн резко осолоняется — до 22‰, в нем поселяются типичные представители фауны Средиземного моря с его соленой водой. 70 тысяч лет назад вновь возникает перемычка Босфориды: ведь в ту пору уровень Мирового океана резко понизился из-за ледников, сковавших огромные массы воды. Около 50 тысяч лет назад, в так называемый Сурожский период развития Черноморского бассейна, вероятно, в связи с наступившим потеплением и таянием ледников связь Черного и Средиземного морей в который раз восстанавливается. Около 30 тысяч лет назад в последний раз появляется Босфорида и закрывается «клапан» Босфора и Дарданелл. Соленость вод этого бассейна, называемого Новоэвксинским, понижается, уровень моря резко падает: на болгарском побережье Черного моря найдены речные долины, углубленные на 25–30 метров, а на побережье Кавказа — на 40–50 и даже 100 метров. Река Дон текла по дну нынешнего Азовского моря, ставшего в ту пору сушей, и ее руслом был нынешний Керченский пролив.

Когда же исчезла перемычка суши и образовались нынешние проливы Босфор и Дарданеллы, Мраморное море, а также современный бассейн Черного моря? По одним оценкам, прорыв средиземноморских вод в черноморские произошел 10 тысяч лет назад, по другим — 8000–9000, третьи исследователи считают, что современный этап в истории Черноморского бассейна начался всего лишь 5000 лет назад. Но какую бы из этих датировок ни принять, очевидно, что в ту пору и на Кавказе, и на Балканах, и в Малой Азии, и в Греции, и на островах Эгейского моря уже обитали люди. Именно в ту пору здесь, на берегах, омываемых водами Эгейского и Черного морей, закладывались основы европейской цивилизации, население переходило к оседлому образу жизни, древнекаменный век, палеолит, уступал место веку новокаменному, неолиту, с его земледельческой культурой, строительством зданий и т. д. И не отразили ли позднейшие мифы о Дардановом потопе реальные события, происходившие 5000—10 000 лет назад в связи с затоплением Босфориды? Пролив Босфор узок — всего 700 метров, наибольшая глубина его равна 120 метрам. Максимальная глубина Дарданелл и того меньше — 105 метров. И так как уровень Мирового океана в эпоху оледенения был ниже нынешнего более чем на 100 метров, очевидно, что в периоды низкого стояния его вод на месте Босфора и Дарданелл была суша. Но, как мы говорили выше, «перемычка» между Средиземным и Черным морями возникала и разрушалась не один, а по крайней мере пять раз. Всякий ли раз это было связано с колебаниями уровня Мирового океана? Например, в последний раз, 5000—10 000 лет назад, его уровень был не настолько уж выше современного, ибо основная масса льдов к той поре уже растаяла (10 тысяч лет назад уровень Мирового океана был ниже нынешнего лишь на 20–30 метров, а 6000 лет назад сформировалась современная береговая линия).

Ряд ученых полагает, что последний прорыв и гибель Босфориды вызваны не таяньем ледников, а иными причинами — тектоническими, движениями земной коры. Иными словами, тут имел место не замедленный потоп, происходивший в течение столетий и тысячелетий из-за таянья льдов, а потоп катастрофический. Есть гипотеза, согласно которой в результате движений земной коры под воду ушла не только Босфорида, маленький участок суши, ставший ныне дном Босфора и Дарданелл, но и Понтида — обширная суша, существовавшая в еще более древнее время на месте Черного моря. Последним же ее остатком является гористая часть юга Крымского полуострова.

<p>Южный Крым — реликт Понтиды?

«Перед нами умопомрачительный фантастический обрыв главного массива Карадага, совершенно отвесно уходящий в море… Человеческими словами описать эту внезапно открывшуюся картину невозможно. Более того, ее невозможно всю целиком вместить в своем воображении. Она воспринимается постепенно и по частям. Представление о театре становится здесь особенно уместным. Перед нами какие-то ирреальные и зловещие декорации, спроектированные и сооруженные руками дьявола.

Но чему же тут удивляться? Ведь Карадаг — это древний вулкан, извергавший лавы свыше ста миллионов лет назад, в разгар юрского периода. Что может быть грандиознее и страшнее на свете, чем созерцание извергающегося вулкана! Даже если он застыл и окаменел… Но у Карадага есть одна особенность, резко отличающая его от всех известных в прошлом и настоящем вулканов. 60 миллионов лет назад через Крымское побережье прошел гигантский сброс. Это была одна из значительнейших мировых катастроф, обнаруженных людьми в прошлом своей планеты. Свидетельство этого сброса — километровый обрыв Яйлы на Южном берегу Крыма, грандиозный отвесный срез Карадага. Так вот отличие Карадага от подавляющего большинства других живых и умерших вулканов планеты в том, что это вулкан в разрезе: половина его осталась стоять на суше, а половина скрылась под водой. Карадаг — это громадный анатомический театр природы, и такого больше, наверное, нет нигде.»

Так поэтично описывает Карадаг в книге «Путешествие в синюю страну» Г. Е. Шульман (а до него Карадагу посвятили свои строки, зарисовки и картины Пушкин и Волошин, Айвазовский и Богаевский, Паустовский и Эренбург). Карадаг изучали такие геологи, как А. Е. Ферсман и А. П. Павлов, крупнейший специалист по морским берегам В. П. Зенкович и другие известные ученые. И многим из них приходила в голову мысль о том, не являются ли Карадаг и весь горный Крым, столь резко отличающийся от степной части полуострова, последним остатком «черноморской Атлантиды» — Понтиды, некогда протягивавшейся от берегов Крыма до турецкого побережья Черного моря?

Понтида, как считали крупнейшие авторитеты в геологии конца XIX — начала XX веков Э. Зюсс, Ф. Освальд, лучший знаток Черного моря Н. И. Андрусов, а позднее президент Географического общества академик Л. С. Берг, крупнейший советский зоогеограф профессор И. И. Пузанов и ряд других специалистов в области геологии, океанологии, зоогеографии, существовала на месте Черноморского бассейна вплоть до конца плиоцена, то есть около одного-двух миллионов лет тому назад. Горный Крым в ту пору был самой северной окраиной Понтиды и соединялся материковой сушей не только с Малой Азией, но и с Балканским полуостровом и Кавказом.

В пользу этой гипотезы ее сторонники приводили интересные факты, связанные не только с геологией Крыма, Кавказа, Балкан, Малой Азии, но и со специфическими фауной и флорой Крымского полуострова. Ибо, как пишет профессор Н. И. Рубцов в статье «Понтида», опубликованной в журнале «Природа» в начале 60-х годов, «при исследовании географических ареалов видов крымской фауны и флоры выясняются многочисленные, весьма интересные факты, удовлетворительно объяснить которые возможно, только если допустить, что еще недавно Крым был непосредственно связан со странами, ныне разъединенными Черным морем, т. е. с Малой Азией, Балканским полуостровом и Кавказом».

Первым мысль о том, что растительность и животный мир Крыма — остатки фауны и флоры затонувшей Понтиды, высказал еще в 1915 году С. А. Мокржецкий. Десять лет спустя И. И. Пузанов привел ряд данных, говорящих о родстве наземных моллюсков Крыма с моллюсками Малой Азии и Закавказья, объяснив его недавней сухопутной связью этих районов, между которыми ныне пролегло Черное море. Дальнейший анализ показал, что родичи этих моллюсков живут и на Балканском полуострове. Подводя итоги многолетних исследований, посвященных происхождению флоры Крыма, крупнейший советский ботаник Е. Ф. Вульф пришел к выводу, что основные элементы крымской флоры сложились в ту пору, когда Крым являлся окраиной обширной суши, занимавшей место Черного моря и затонувшей в начале четвертичного периода. «В настоящее время биогеографические факты, свидетельствующие о былых, континентальных связях Крыма, продолжают увеличиваться благодаря дальнейшему, все более широкому и детальному изучению флоры и фауны Крыма и стран Восточного Средиземноморья», — замечает профессор Н. И. Рубцов и приводит в качестве примеров некоторые из этих фактов.

Замечательная крымская орхидея — «комперия таврика», отличающаяся от своих сестер-орхидей оригинальным цветком, кроме самого Крыма встречается только на юге Малой Азии и в турецком Курдистане. Целая серия видов растений связывает Крым с Малой Азией через Балканский полуостров или западное Закавказье. Среди общих крымско-балканско-малоазиатских и крымско-кавказско-малоазиатских элементов есть представители розоцветных и крестоцветных, бобовых и злаковых, лилейных и других семейств, образующих флору Крыма. «Таким образом, — констатирует Рубцов, — в итоге выявляется очень обширная группа видов с ареалами, полностью или частично окружающими Черное море и как бы связывающими собою страны, ныне этим морем разобщенные.»

В пользу былого существования Понтиды говорят и данные о крымской фауне. Например, крупная сине-фиолетовая крымская жужелица близкородственна жужелице, обитающей на Балканах. Стрекозы Крыма имеют ближайших родственниц в Закавказье и в Малой Азии. Среди пресмыкающихся хорошо известны крымская ящерица и геккон, чьи родственники обитают на Балканах и Кавказе. В своеобразной фауне Крыма очень много средиземноморских видов: это подковонос, леопардовый полоз, желтопуз, цикады, богомолы, сколопендры, скорпионы, фаланги. По мнению ряда зоологов, эти виды поселились в Крыму еще в эпоху существования Понтиды, а в дальнейшем, после гибели «черноморской Атлантиды», фауна и флора Крыма стали приобретать островной характер — до тех пор, пока в четвертичном периоде горный остров Крым не соединился с юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины и не стал полуостровом.

По мнению некоторых исследователей, в эпоху, предшествовавшую оледенениям, Крымские горы являлись продолжением Балкан и основное ядро своей фауны Крым должен был получить с Балкан. Профессор И. И. Пузанов, проанализировав многочисленные данные, говорящие о родстве фауны Крыма с фауной Балкан, Закавказья и Малой Азии, пришел в 1949 году к выводу, что фауна Крымских гор или создалась в результате «постепенного заселения пустынного острова, поднятого из глубины моря, но приходившего во временное соединение с прилежащими странами», или же это остаток «некогда более богатой фауны, населявшей ныне распавшийся значительный массив суши, осколком которого является Горный Крым». По мнению Пузанова и других сторонников существования Понтиды, правильным является второе предположение. Однако многие факты, добытые в последние годы, заставляют считать истиной первое предположение: остров Крым за последние тысячи лет неоднократно соединялся сухопутными мостами с материковыми землями.

И если говорить о Понтиде не геологической или зоогеографической, а об исторической, то речь, в первую очередь, должна идти об обширных пространствах шельфа Черного моря. Они были сушей в эпоху существования человека разумного. И на этой суше обитали люди палеолита, начиная с неандертальцев (следы которых обнаружены в Горном Крыму, наряду с останками дикой лошади и мамонта). Не знавшие мореходства первобытные люди, несомненно, попадали в Крым по мостам суши из районов Закавказья, Балкан или юго-западной окраиной Восточно-Европейской равнины.

Зона мелководного шельфа занимает почти всю северо-западную часть Черного моря и значительные пространства юго-западной части (его площадь составляет почти четвертую часть площади Черного моря). Она заканчивается на глубине 90—110 метров материковым склоном, круто уходящим к двухкилометровым пучинам моря. В эпоху последнего оледенения это была равнина, по которой текли реки, чьи русла стали подводными долинами, продолжающими долины современных наземных рек.

На северо-западе Черного моря, там, где впадают могучие реки Дунай, Днестр, Южный Буг, Днепр, ширина шельфа достигает 200 и даже 250 километров (у берегов Малой Азии и Кавказа она составляет лишь несколько километров, а то и сотни метров). Когда-то эти реки образовывали единую систему — Палеодунай, на берегах палеодунайских рек жили первобытные люди. Их стоянки находят на суше, но они могут быть и на шельфе Черного моря.

Понтида геологическая, суша, существовавшая на месте Черного моря и связывавшая Горный Крым с Малой Азией, если и существовала, то гибель ее произошла задолго до появления человека разумного, да и задолго до наступления современной кайнозойской эры — десятки миллионов лет назад. Горный Крым, в течение долгого времени бывший островом, около 10 миллионов лет назад стал заселяться наземными животными и растениями через сухопутные мосты, то появлявшиеся, то вновь исчезавшие. Эти мосты соединяли его не только с материковой Украиной, но и с севером Балканского полуострова, что и обусловило своеобразие крымской фауны и флоры. («В середине миоцена Горный Крым представлял собой небольшой по размерам Таврический остров, на котором продолжал развиваться заселявший его комплекс животных и растений, — пишет член-корреспондент АН СССР, известный специалист по геологии Черного моря М. В. Муратов. — В конце миоцена остров вновь соединился с материковой Украиной, причем фауна и флора его несомненно пополнились. В частности, в это время здесь появилась севастопольская фауна млекопитающих. Затем, в плиоцене, животный и растительный мир Крыма длительное время развивался на острове, который порой снова превращался в полуостров, соединявшийся с материковой Украиной. В то же время море отделяло его от Кавказа и Балкан… В эпоху максимального оледенения Русской равнины в середине четвертичного периода климат в Крыму, исключая южное побережье, был несомненно холодным. Здесь появились северные формы животных и растений, остатки которых находят на стоянках древнего человека. Однако в пределах полосы Южного берега могли сохраниться местные, правда, более суровые, чем теперь, климатические условия, поэтому здесь уцелела часть средиземноморской фауны и флоры.»)

Таким образом, Понтида зоогеографическая — это мосты суши, связывавшие Таврический остров — нынешний Горный Крым — с окружающими материковыми землями на протяжении последнего десятка миллионов лет. Наконец, Понтида историческая — это шельф Черного моря, особенно его северо-западной части, и по сей день испытывающей погружение Правда, опускание суши в этом районе, как и общий подъем уровня Черного моря, связанный с повышением уровня Мирового океана, процесс очень медленный, растянувшийся на века и даже тысячелетия. Однако отдельные участки Понтиды исторической могли уйти на дно очень быстро — в результате тектонических процессов, в первую очередь, землетрясений. О том, что берега Черного моря могли опускаться после землетрясений, говорят участки шельфа, находящиеся на глубинах до 200 метров, — несомненно, здесь имело место опускание земной коры. Быть может, не только стоянки первобытных людей, но и затопленный античный город, последний остаток Понтиды, удастся найти на дне Черного моря. Точнее на дне Сухумской бухты, где вот уже более ста лет идут поиски легендарной Диоскурии, основанной аргонавтами Кастором и Полидевком, братьями-близнецами.

Начиная с IV века до н. э. о Диоскурии сообщают не только мифы, но и античные географы и историки. Этот город-порт, как удалось доказать географам и археологам наших дней, находился на берегу Сухумской бухты. На месте древней Диоскурии возник римский город Себастополис, руины которого найдены не только на суше, но и на дне Сухумской бухты. Но ни на земле, ни под водой долго не удавалось обнаружить следов Диоскурии, несмотря на все поиски археологов и аквалангистов. Между тем находки, сделанные под водой, например, надгробная плита V века до н. э., древнегреческая керамика и т. п., говорили о том, что на дне Сухумской бухты лежит не только римский Себастополис, но и эллинская Диоскурия. Может быть, остатки Диоскурии находятся в подводном каньоне, что глубоко врезан в дно Сухумской бухты, и поэтому они недоступны исследователям? «Лежащий на дне моря город не раскрыл еще все свои тайны, — пишет известный абхазский краевед и историк Вианор Пачулиа. — Исследователи обращали внимание на то, что для дна Сухумской бухты характерно резкое увеличение глубины. Уже на расстоянии 500–600 метров от берега глубина превышает 100 метров и поэтому недоступна для аквалангистов, в то время как северо-западнее Сухуми дно понижается очень полого. Такое резкое понижение дна в бухте невольно наводит на мысль: не является ли оно результатом катастрофы, вызванной тектоническими причинами? Не произошла ли эта катастрофа на пороге нашего летоисчисления? В абхазских преданиях сохранились смутные воспоминания о каком-то землетрясении и поглощении морем города чужеземных пришельцев.» По мнению же археолога Л. Н. Соловьева, Диоскурия ушла под воду при опускании берега или была погребена оползнем.

<p>Понтида, найденная на шельфе

Впрочем, большинство современных исследователей весьма скептически относится к гипотезам, высказанным Пачулиа и Соловьевым. На дне Сухумского каньона никаких следов Диоскурии не обнаружено. Зато многие находки на суше, на берегах Сухумской бухты, говорят о том, что, по-видимому, этот эллинский город близнецов-диоскуров не погиб от катастрофического провала. Подводные же находки, сделанные вблизи берега, не могут служить убедительными доказательствами в пользу существования «сухумской атлантиды»: найденные предметы могут быть и грузом с затонувшего корабля и попасть в воду из-за разрушительного действия волн, размывающих берега Сухумской бухты (во время штормов в прошлом веке море выбрасывало на берега бухты не только керамику и камни, обтесанные строителями, но и монеты, ценные украшения и даже изделия из золота — но, быть может, это было поднято не со дна, а просто размыто волнами на берегу?) Так что вопрос о гибели Диоскурии остается открытым — причем многие археологи, геологи, геоморфологи считают, что пора уже его и закрыть. Несомненным, однако, является тот факт, что на дне Черного моря и Керченского пролива покоятся руины многих античных городов и поселений — остатки «исторической Понтиды», лежащие на шельфе.

Первое поселение колонисты, прибывшие с берегов Эллады к берегам Понта Эвксинского, основали на острове, лежащем напротив Днепровско-Бугского лимана, в северо-западном углу Черного моря. Это было в VII веке до н. э., и тогда он был, собственно говоря, не островом, а полуостровом. Но море наступало, размывало сушу, и полуостров превратился в остров — греки назвали его Алсос. В ту пору он был раза в три длиннее и раз в семь шире, чем нынешний остров в лимане.

И поныне Черное море ежегодно отнимает у острова до полуметра суши. Поселение, основанное древними греками, почти целиком ушло под воду. Вот почему раскопки на острове, который до недавнего времени назывался Березань, а теперь носит имя Шмидта (в 1906 году здесь был расстрелян лейтенант П. П. Шмидт и другие участники восстания Черноморского флота), археологи ведут не только в земле, но и под водой.

Подводные археологические исследования «шельфовой Понтиды» в нашей стране насчитывают не один десяток лет. Еще в 1905 году инженер Л. П. Колли изучал на дне Феодосийской бухты древний мол, сооруженный греческими колонистами. Результаты своих поисков он опубликовал в статье «Следы древней культуры на дне морском. Современное положение вопроса о нахождении в море античных памятников» (она появилась в «Известиях Таврической, архивной комиссии» за 1909 год). В 30-е годы под руководством профессора Р. А. Орбели были проведены подводные археологические работы, связанные с изучением затонувших городов Понтиды. Но по-настоящему раскопки археологов-подводников развернулись лишь после того, как на вооружение был взят акваланг. Начиная с лета 1957 года и по сей день проводят поиск под водой экспедиции. И каждый сезон они открывают новые постройки, причалы и другие строения эпохи античности, затопленные водами Черного моря.

«Русской Троей» называют иногда античный город Херсонес Таврический, руины которого лежат в окрестностях современного Севастополя. Археологи нашли крепостные сооружения, с башнями и воротами, водопровод с керамическими трубами, вгород мертвых» — некрополь, плиту с надписью — клятвой жителей Херсонеса на верность республике, античный храм, жилые здания, прекрасные фрески. В ходе раскопок выяснилось, что большой квартал Херсонеса ушел на дно Карантинной бухты. При раскопках же другого античного города, лежащего неподалеку от нынешнего порта Николаева, — Ольвии, под водой найден не квартал, а более половины огромного античного города.

Раскопки Ольвии начались в прошлом веке и продолжаются по сей день. Только теперь все чаще и чаще поиск археологов ведется не в земле, а под водой. Начали его водолазы-эпроновцы под руководством Р. А. Орбели в конце 30-х годов, а продолжили аквалангисты под руководством В. Д. Блаватского. Эстафету исследований от них приняли Ольвийская подводно-археологическая экспедиция, организованная Институтом археологии АН УССР. В работе ее впервые в практике археологов-подводников был применен звуковой геолокатор, позволяющий зондировать не только толщу воды, но и многометровый слой лежащих на дне осадков, скрывающих древние памятники.

Несколько античных городов, открытых археологами на суше, имеют свое продолжение на дне Керченского пролива. Под водой находится древний мол Пантикапея — столицы Боспорского царства, самого большого города Причерноморья (на его месте расположен нынешний город Керчь). Напротив Пантикапея, по другую, восточную сторону Керченского пролива лежат руины Фанагории, соперницы Пантикапея. Основная часть «столицы Азиатского Боспора», как называли Фанагорию, затоплена. Под воду ушли мощные оборонительные стены, трехметровый слой воды скрывает булыжную мостовую города. Воды Керченского пролива скрывают и руины древних зданий: они поглотили 17 гектаров площади знаменитой Фанагории!

На Таманском полуострове неподалеку от Фанагории находится прославленная Лермонтовым Тамань. На месте нынешней Тамани в раннем средневековье находился старинный город Тмутаракань, с которым тесно связана история Киевской Руси, а в античную эпоху был город Гермонасса. Воды Таманского залива постепенно подточили обрывистый берег, на котором стояла Гермонасса. Здания времен античности рухнули в воду, затонули и многие постройки Тмутаракани. Археологам предстоит изучать под водой остатки двух городов — античного и средневекового. Неподалеку от Тамани археологи-подводники открыли продолжение античного поселения Каракондам, часть которого также поглощена морем.

В начале 80-х годов керченским подводникам во главе с А. Н. Шамраем, входившим в состав Боспорского подводно-археологического отряда, руководимого К. К. Шиликом и А. Н. Шамраем, удалось сделать уникальную находку на дне Керченского пролива, неподалеку от мыса Такиль, — колодец, заброшенный почти 2000 лет назад, а затем ушедший на дно. Археологи получили редкую возможность исследовать неповрежденный культурный комплекс, относящийся к ограниченному отрезку времени (колодцы, после того как в них иссякла вода, обычно использовались жителями в качестве своеобразной мусорной ямы, куда сбрасывали негодную посуду, остатки пищи, испорченные предметы из металла, дерева и т. п., — такая яма заполнялась весьма быстро). Со дна колодца были подняты почти целые античные амфоры с клеймами, различного рода миниатюрные сосуды, изделия из дерева и кости. Вблизи колодца обнаружены руины стены, какое-то строение, напоминающее полуразрушенную башню, античные якоря, возможно, обозначавшие границы древнегреческого порта Акры, о котором говорят античные географы. Первые разведочные раскопки на суше, вблизи находок под водой, показали, что и здесь можно найти следы древнего поселения.

Вероятно, недалеко то время, когда к списку городов античности, частично погребенных в земле, а частично ушедших под воду, прибавится еще один — Акра, еще одно поселение «Понтиды на шельфе».

<p>Меотида: озеро, море и суша

Уровень Черного моря и после того, как оно вновь соединилось со Средиземным 5000—10 000 лет назад, испытывает колебания, то повышаясь на несколько метров, то понижаясь. Около 4000–5000 лет до наших дней уровень Черного моря был выше нынешнего примерно на 2–2,5 метра (так называемая Новочерноморская трансгрессия — наступление моря). Около 2500 лет назад, в эпоху греческой колонизации берегов Понта Эвксинского, уровень Черного моря, наоборот, был ниже современного на 6–8 метров. В эту пору эллины возводили на берегах Понта свои поселения и города, которые теперь оказались не только под землей, но и под водой в результате Нимфейской трансгрессии (около тысячи лет назад), а затем и современной трансгрессии, начавшейся в XIII–XV веках и продолжающейся и по сей день (судя по прогнозам, она должна прекратиться лишь в XXIII–XXV веках нашей эры).

На дне Керченского пролива, соединяющего Черное и Азовское моря, найдены руины античных городов. Поселение античной эпохи обнаружено и в самом Азовском море, на дне Таганрогского залива. В эпоху последнего оледенения мощная река Палеодон протекала там, где ныне дно Азовского моря, и впадала в Черное море через Керченский пролив, который в ту пору был не проливом, а руслом Палеодона. И если древние греки называли Азовское море Меотидой — озером или морем (а римляне именовали его Меотийским болотом), то мы вправе говорить и о Меотиде — земле, ушедшей на дно этого моря, о ее затопленных городах, поселениях времен античности и стоянок первобытных людей, относящихся к ледниковому периоду.

Азовское море удивительно мелководно, максимальная глубина его равна лишь 14 метрам. Казалось бы, очевидно, что в эпохи оледенения, когда уровень Мирового океана был ниже нынешнего более чем на 100 метров, Азовского моря не было и на месте его находилась сплошная суша. Однако история Меотиды не столь проста, она связана с историей древних морей, включая море Тетис.

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua