Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантиды моря Тетис

0|1|2|3|

Однако далеко не все исследователи приняли доводы сторонников тождества Атлантиды и Крита. Минойцы, говорили они, могли быть наследниками цивилизации атлантов, но вовсе не самими жителями затонувшей земли. В 1928 году журнал «Природа» опубликовал статью президента Географического общества академика Льва Семеновича Берга — Атлантида и Эгеида». В начале статьи он обращал внимание на «забытую статью нашего соотечественника, академика Авраама Сергеевича Норова (1795–1869), дающего, по моему мнению, единственно правильное разрешение этой загадки, волнующей человечество уже более двух тысяч лет». Далее Берг, в самых кратких чертах передав «то, что рассказывает Платон об Атлантиде», переходил к соображениям Норова и Карноржицкого, причем взгляды Норова представлялись ему. более правдоподобными, хотя и требовали некоторых уточнений.

«Я бы поместил Атлантиду не в области между Малой Азией и Египтом, а в Эгейском море — на юг от Крита, — писал Берг. — Как известно, в настоящее время признают, что опускания, давшие начало Эгейскому морю, произошли, говоря геологически, совсем недавно, в четвертичное время, — быть может, уже на памяти человека. Платон рассказывает о войне между «греками» (т. е. обитателями Балканского полуострова) и жителями Атлантиды, Эта война (допуская, что сведения о ней не есть плод фантазии) могла происходить в том случае, если Атлантида находилась в непосредственной близости с Балканским полуостровом.» Если брать на веру описание Атлантиды, которое дает Платон, то там, по мнению Берга, «нет ничего, что противоречило бы нашим сведениям о природе материка Эгеиды, насколько об этой природе можно составить себе представление по обломкам этого древнего материка — современным островам Эгейского моря — Хиосу, Кикладам, Криту и пр.»

Берг заканчивал свою статью такими словами: «С Критом у египтян были оживленные сношения, и от критян, носителей древней, эгейской культуры, египетские жрецы могли заимствовать предания о катастрофе, которая на заре истории приключилась с Эгейским материком, некогда соединявшим Малую Азию с Балканским полуостровом».

<p>Фестский диск — письмо из Атлантиды?

Ведя раскопки на Крите, Артур Эванс обнаружил три вида письма — и они отвечали трем этапам развития древнекритской письменности. Первый — иероглифические, «рисуночные» знаки на печатях, возраст которых равен 40–45 векам. Второй — развившееся на их основе «письмо А», оно датируется 1750–1450 годами до н. э. Последний, третий, — «письмо Б», памятники которого обнаружены не только на Крите, но и на территории материковой Греции, в Микенах и Пилосе. В 1908 году, ведя раскопки возле критского города Фест, соперника Кносса, итальянские археологи обнаружили круглую глиняную пластинку, покрытую необычными рисуночными знаками. До сей поры нигде и никому не удалось найти памятников письма такой формы и выполненных такими же знаками. Диск из Феста является уникальным памятником, задавшим исследователям такую задачу, которая и по сей день далека от решения. Рядом с таинственным диском (он был найден в одном из боковых строений дворца минойской эпохи) лежала развитая табличка с надписью, сделанной критским письмом А. Поэтому диск был датирован археологами тем же временем, что и табличка, — примерно 1700 годом до н. э.

Надпись на диске — не вырезанная, а «штампованная»: она сделана с помощью 45 различных деревянных или металлических «штампов». Трудно поверить, что набор 45 различных знаков-штампов изготовлен был лишь для того, чтобы оттиснуть одну-единственную надпись на диске. Видимо, были и какие-то другие, аналогичные диску из Феста тексты, но они до нас не дошли.

На Крите, где интенсивные раскопки ведутся с 1900 года, ничего похожего на диск найти не удалось. Да и сам диск, по мнению большинства исследователей, сделан не из критской глины. Среди рисуночных знаков письмен Фестского диска есть изображения лодки, топора, орла, шкуры какого-то животного, лопатки каменщика, розетки, вазы, дома, грузной женщины (возможно, это не женщина, столь резко отличающаяся от грациозных дам, запечатленных на фресках Крита, а изображение богини-бегемотихи). Чаще всего повторяется в надписи знак, изображающий мужскую голову в уборе из перьев. Этот головной убор напоминает головные уборы древних жителей Малой Азии, и поэтому многие ученые склонны считать, что и сам диск завезен на Крит из юго-западной части Малой Азии. Но, ссылаясь на эту же голову в уборе из перьев, другие исследователи полагают, что родина украшения — Северная Африка, третьи считают, что Греция, четвертые — Северная Америка, пятые связывают ее с нашествием таинственных «народов моря», угрожавших Египту около 1200 года до н. э. Высказывались гипотезы и о том, что этот уникальный диск является последним памятником письменности легендарной Атлантиды — и даже делались попытки прочитать в нем сообщение о гибели этой земли. Впрочем, в попытках прочитать диск из Феста недостатка не было.

Сэр Артур Эванс, открывший цивилизацию Крита и его иероглифические письмена, полагал, что надпись является победным гимном. Англичанин С. Гордон решил, что текст написан на языке басков, стоящем особняком среди всех остальных языков мира, но перевод, предложенный им, выглядел как набор слов («Бог, шагающий на крыльях по бездыханной тропе, звезда-каратель, пенистая пучина вод, псо-рыба, каратель на ползучем цветке; бог, каратель лошадиной шкуры (или поверхности скалы), пес, взбирающийся по тропе, пес, лапой осушающий кувшины с водой, взбирающийся по круговой тропе, осушающий винных мех…» — так выглядит в переводе Гордона начало надписи).

Французский атлантолог Марсель Омэ решил, что вертикальные черточки, разделяющие текст диска на отдельные блоки, отмечают границы фраз, а не слов. Фразы эти он истолковал как сообщение о гибели Атлантиды, а сам текст — как историко-астрологический, ибо знаки идут по спирали. Мисс Ф. Стоуэлл, ученица Эванса, прочитала текст по-древнегречески и нашла в нем гимн, посвященный богине Рее («Восстань, спаситель! Слушай, богиня Рея!» — так перевела Стоуэлл начало надписи). На древнегреческом же языке читал текст и немец Зиттиг, применивший в своих исследованиях статистику, но обнаружил в нем не гимн Рее, а распоряжения о распределении земельных участков (на одной стороне диска) и инструкции по проведению ритуалов, связанных с поминками и праздником сева (на второй стороне диска).

Использовал статистику в своих исследованиях диска и другой исследователь, соотечественник Зиттига Э. Шертель… и обнаружил, что текст повествует о царе Мано — повелителе Крита Миносе, а в целом диск является гимном в честь Минотавра и Зевса. Американец Б. Шварц, также применив методы статистики и читая текст по-гречески, нашел в нем список священных городов, своего рода «указатель» для паломника, прибывшего на Крит. Примерно в это же время появилась статья другого американского исследователя, Эфрона, который — опять-таки, на основе статистических подсчетов! — обнаружил на диске «относительно примитивное или, во всяком случае, раннее» произведение «греческой религиозной поэзии».

Однако далеко не все дешифровщики читали текст диска по-гречески и опирались на законы статистики. Профессор Саймон Дэвис из Иоганнесбурга объявил, что с помощью языка хеттов, древних жителей Малой Азии, ему удалось найти ключ ко всем нерасшифрованным письменам Эгеиды, в том числе и к диску из Феста. Согласно Дэвису, текст этот говорит об изготовлении печатей. Вот образец перевода, предложенного профессором Дэвисом, одного из фрагментов диска: «Я оттиснул, я отпечатал, я отпечатал, я оттиснул, я отпечатал, я отпечатал, я отпечатал, я отпечатал, я оттиснул отпечатки, я поставил печать, я отпечатал, я поставил печать».

Текст, как видите, оказался весьма скудным и крайне монотонным. Но, быть может, тому виной лишь порочность метода дешифровки, избранного Дэвисом? В 1977 году в советском академическом журнале «Вестник Древней истории» появилась статья известного болгарского ученого академика Владимира Георгиева. Называлась она «Дешифровка текста диска из Феста». Текст читался на языке, близком хеттскому, однако, в отличие от Дэвиса, академик Георгиев обнаружил в нем не бесконечные повторы слов «я оттиснул», «я отпечатал», а «краткую историческую хронику», своеобразный «рапорт о событиях, происшедших в Юго-Западной Малой Азии», документ, который «имеет большое историческое значение для выяснения отношений между Критом и Троей».

В это же время в советской научной печати появляется другой вариант дешифровки диска, автором которого является московский историк А. А. Молчанов. Согласно Молчанову, текст диска является «самой древней в Европе надписью, посвященной историческим событиям», но только не отношениям между Критом и Троей, а списком правителей отдельных городов Крита, священным договором или близким ему по смыслу торжественным священным актом… И в том же 1977 году польский журнал «Пшекруй» публикует статью Томаша Зелиньского «Диск заговорил» — в ней рассказывается о том, что доктор Шалек, инженер-экономист, с помощью «структурно-феноменологического анализа» сумел прочитать текст. Он является молитвой, оттиснутой в глине и написанной на греческом языке.

Над городом Итаносом нависла какая-то беда, и царь обещает богам мзду за избавление от напасти — так переводит текст Шалек. Начинается каждый раздел со слова «если», которое передает знак головы с убором из перьев, чаще других встречающийся в тексте. Монотонно и настойчиво повторяется: «если выслушаешь», «если выслушают», «если», «если» — то ли для усиления воздействия, то ли для «поэтического оформления» молитвы.

Впрочем, еще в 1948 году диск был прочтен как поэтическая молитва, только не на греческом, а на одном из семитских языков:

Высшее — это божество, звезда могущественных тронов.

Высшее — это нежность утешительных слов.

Высшее — это изрекающий пророчества.

Высшее — это белок яйца.

Как видите, нет никаких монотонных «если», ибо знак головы с перьями трактуется как иероглиф, передающий слово «высшее». Однако тот же самый знак трактуется и как «немой» указатель-детерминатив, который ставится перед собственными именами, и как знак, передающий один слог (который различные исследователи читают по-разному: как «ва», как «а», как «ай», как «ан» и т. д.). Так что и этому переводу верить нельзя.

Лицевая сторона диска из Феста.

Оборотная сторона диска из Феста.

<p>Самый загадочный текст

В конце 60-х годов автор этой книги в диссертации «Статистические методы дешифровки некоторых письмен Древнего Востока и Средиземноморья» провел анализ структуры диска из Феста, основных его закономерностей. А затем начал своеобразный эксперимент, продолжающийся и по сей день. Сначала в журнале «Знание — сила», а затем в книге «Когда молчат письмена» был опубликован текст диска из Феста, и читателям было предложено попробовать свои силы в его дешифровке. В редакцию журнала, а затем и на имя автора этой книги стали приходить письма с различными вариантами прочтения текста. И, что самое интересное, люди, никогда не слышавшие ни об Эвансе, ни о других дешифровщиках диска, приходили к тем же самым выводам, что и маститые ученые, — это говорит об определенных стандартах мышления, которые подсознательно «программируют» исследователя, хотя ему кажется, что он ищет истину объективными методами.

Некоторые авторы писем проявили самые настоящие чудеса изобретательности. Так, например, живущий в городе Задонск М. И. Перевертун в структуре диска обнаружил… карту нашей планеты, какой она была около 600 миллионов лет назад, и одновременно аналог раковины-моллюска, улитки-багрянки, причем прислал детальную схему, которая обосновывает его предположение. Сотрудник Научно-исследовательского института овощного хозяйства Н. И. Шумов пришел к выводу, что диск является своеобразным календарем — он отражает повседневную жизнь народов, населявших Крит 4000 лет назад. Г. В. Антоненко из подмосковного города Клин предположил, что спиральная надпись диска повторяет спирали дворца-лабиринта, открытого Эвансом.

В. А. Пирогов из забайкальского города Чита, незнакомый с монографией Эванса о письменах Крита, тем не менее пришел к тому же выводу, что и сэр Артур: текст трактуется им как «донесение о трофеях». Г. Т. Пинчук из Николаева прочитал текст диска по-гречески и обнаружил в нем своеобразную «грамоту», которая была выдана одному из вождей общины в честь его избрания на этот пост. Живко Георгиев из болгарского города Сливен прислал письмо, в котором содержится дешифровка диска на «алфавитной основе», — он полагает, что буквенное письмо было известно и 4000, и 5000 лет назад, именно таким письмом начертан текст диска из Феста, хотя знаки его и носят рисуночный характер. Лицевая сторона диска, по мнению Живко Георгиева, имеет «приблизительно следующее содержание: «Да здравствует Крит! Народ Крита… разнес до Дуная (Истры) свою славу с божьей помощью!»» Л. П. Пыреева из Ташкента прислала автору этой книги письмо, в котором сообщает, что ей удалось прочесть в тексте слово «Митридат», на лицевой стороне обнаружить рассказ о войне и победе царя Митридата, а на оборотной — повествование о смене культа богов и мятеже царских сыновей.

Обширные исследования в связи с расшифровкой диска проделал живущий в Калужской области Г. Т. Ачековский. По его мнению, диск — это фрагмент из какого-то большого свода, написанный на рубеже XVII–XVIII веков до н. э. на греческом языке. Текст содержит описание обряда восхождения наследника царя на престол и принятия им высшего жреческого сана. В церемонии участвуют Великая жрица храма Верховного божества и старейшины храма. Командующий армией и флотом с хранителем знаний, ремесел и законов вручают восходящему на престол священному царю жезл, символ власти, божественности и мудрости. «Начало и конец текста обнаруживают все признаки того, что этот, хотя и вполне самостоятельный смысловой отрезок, на самом деле является фрагментом какого-то более значительного произведения», — заключает Ачековский.

Можно было бы привести и другие любопытные трактовки содержания диска. Но, что самое интересное, далеко не все корреспонденты автора этой книги пытались прочесть текст «прямой атакой». Целый ряд исследователей разумно предположил, что необходимо прежде всего изучить внутреннюю структуру текста, а лишь затем, исходя из нее, пытаться дать интерпретацию его содержания.

Лучшей работой в области изучения диска является статья Г. Ипсена, выполненная еще в 1929 году и посвященная структурному анализу текста (ее перевод опубликован в сборнике «Тайны древних письмен»). В середине 60-х годов, не зная о работе Ипсена, подобное же структурное исследование провел московский школьник Володя Назаров. Прочитав статью о таинственном диске в журнале «Знание — сила», московский техник Н. Синопальников прислал в редакцию схему, где структурные особенности надписи переведены на язык графики: повторяющиеся группы знаков окрашены в одинаковый цвет, а слова, отличающиеся друг от друга, заштрихованы. Наглядно стал виден внутренний «ритм» текста благодаря выделенным повторам и сходным конструкциям. Словом, не только попытки истолковать содержание надписи, но и ее структурный и математический анализ сходны у разных людей, независимо друг от друга приходящих к сходным выводам и умозаключениям.

В книге «Когда молчат письмена» автор этих строк показал, что в принципе текст диска так мал, что его можно «читать» на любом языке и при желании «вычитать» из надписи любое содержание. Автор прочитал надпись по-русски, несколько лет спустя в первоапрельском номере «Пшекруя» появилось столь же пародийное чтение по-польски. При желании можно прочесть текст и на любом другом языке… но все эти чтения не решат загадку диска из Феста, который по праву можно назвать самым таинственным памятником письменности на нашей планете.

<p>Правоту Платона подтверждает Пилос

«Возможно, рано или поздно лавровый венец, который обещал своему дешифровшику этот загадочный круглый кусок глины, хранящийся ныне в музее города Ираклейона, возложит на себя один из «мастеровых» славного «цеха» исследователей, — пишет немецкий ученый Э. Добльхофер в своей книге «Знаки и чудеса», посвященной дешифровке древних письмен. — Возможно, в тайну этих покрытых рисунками спиралей, в этот новый лабиринт острова Миноса проникнут и, как новый Тесей, найдет из него выход какой-нибудь гениальный любитель. Но, может быть, ему предначертано судьбой остаться в веках немым таинственным памятником того мира, которому все труднее и труднее скрывать свои тайны?»

Свою тайну по-прежнему скрывают и «классические» письмена Крита — иероглифические надписи на печатях и тексты, написанные письмом А. Зато письмо Крита, получившее индекс Б, удалось расшифровать. И эта расшифровка не только послужила началом новой науки — микенологии, но и заставила по-новому отнестись к сведениям, приводимым в «Диалогах» Платона.

Давно известно, что именно в Элладе слоговые знаки финикийцев превратились в буквы, передающие не слог, а звук. Произошло это событие, имевшее такое огромное значение для развития всей европейской культуры, в VIII или IX веке до н. э. Существовало ли до этого искусство письма в Греции? Если не алфавитное или слоговое, то иероглифическое?

О том, что еще до II тысячелетия до н. э. у эллинов было письмо, есть глухие упоминания у некоторых античных авторов. Например, Плутарх в одном из своих сочинений пишет о древнем предании, согласно которому в могиле матери Геракла, Алкмены, находившейся в греческой области Беотия найдены письмена, похожие на египетские иероглифы. Но свидетельство это, как нетрудно заметить, весьма сомнительное.

Археологи не находили в земле Эллады письмен, более древних, чем памятники, относящиеся к VIII веку до н. э. Ни слова не говорит о письменности гомеровская «Илиада». И только Платон в своем «Тимее», со ссылкой на жрецов Египта, утверждает, будто эллины когда-то имели письмена, а затем опять остались «неграмотными и неучеными» и вновь начали все сначала, «словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих». Однако эти слова из «Тимея» служили лишь доказательством того, что история, рассказанная Платоном о праафинянах и Атлантиде, — чистый вымысел.

Но вот 4 апреля 1939 года греко-американская экспедиция под руководством К. Куруниотиса и К. Блегена начинает раскопки «песчаного Пилоса», города, где, согласно «Илиаде», находилась столица мудрого старца Нестора. Археологи открывают развалины огромного дворца. Он был воздвигнут в ту же эпоху, когда процветали «златообильные Микены» и «крепкостенный Тиринф», — почти за тысячу лет до Гомера. В служебных помещениях дворца археологи делают сенсационное открытие: они находят несколько сотен глиняных табличек, покрытых письменами, идентичными письму Б, обнаруженному на острове Крит!

В одной из комнаток главного дворца найдено свыше трехсот табличек, в соседней, еще меньшей по площади — всего 16 квадратных метров, — более шестисот. Драгоценные таблички сохранились случайно — они уцелели… благодаря пожару, случившемуся во дворце Пилоса около 1200 года до н. э. Обгорев, глина стала твердой и превратилась в кирпич. Изучив древнейшие «глиняные книги», американский ученый Д. Беннет обнаружил, что они написаны сорока различными почерками. Это говорит о том, что письменность в древней Элладе не была уделом избранных, — писать умели не только писцы, но и бухгалтеры, и торговцы. Но вопрос о том, какой именно народ оставил эти письмена, оставался открытым: это могли быть и воспетые в «Илиаде» греки-ахейцы, и критяне, имевшие колонию на территории Греции. Иными словами, ученые не знали, какой именно язык скрывают линейные знаки письма Б, которым пользовались и на Крите, и в Элладе. А ведь именно знание языка могло бы послужить ключом к прочтению текстов.

Артур Эванс был твердо убежден, что этим языком может быть любой из многочисленных языков, на которых говорили в Средиземноморье в древности, кроме греческого. Но Эвансу не удалось расшифровать ни письмо Б, ни письмо А, ни иероглифические надписи, найденные на Крите. В 1931 году С. Гордон пытался прочесть знаки письма Б с помощью языка басков «на тот случай, если эти языки окажутся близкородственными», но успеха не добился. Не привела к успеху и попытка, сделанная в 1949 году знаменитым чешским ученым, расшифровавшим письмена хеттов, загадочных жителей Малой Азии, Беджихом Грозным. Профессор Грозный читал знаки письма Б, сравнивая их со сходными знаками письмен хеттов, киприотов, финикийцев, египтян, шумеров и даже жителей долины Инда, пользовавшихся иероглифическим письмом. Однако в одной письменности не могут сосуществовать знаки, общие со столь различными (притом исторически и географически отдаленными друг от друга) видами письма. И у Грозного получился весьма странный язык, в котором смешивались самые разнообразные элементы; содержание текстов, вычитанное из табличек, было лишено ясного смысла. («Произвол, царящий в работе Грозного, настолько очевиден, что никто не принимал этой работы всерьез», — так оценивают «дешифровку» Грозного современные ученые.)

В 1943–1945 годах доктор математики Алиса Кобер провела исследование загадочных табличек, написанных линейными знаками письма Б, под новым углом зрения: составив таблицу из устойчивых сочетаний знаков, она смогла обнаружить окончания женского и мужского рода и некоторые другие грамматические форманты в текстах. И хотя до самой своей смерти, постигшей ее в 1950 году, Алисе Кобер не удалось прочитать с полной уверенностью хотя бы одно слово или даже слог линейного письма Б, начало его реальной дешифровки было положено. Осуществил же ее молодой английский ученый Майкл Вентрис, чье имя ныне по праву ставится в один ряд с гениальным Шампольоном, разгадавшим тайны иероглифов Египта.

<p>Мальчик исполняет клятву

«В 1936 году в музее Барлингтон-хауз, в Лондоне, на выставке, посвященной пятнадцатилетию Британской археологической школы в Афинах, в числе экскурсантов был четырнадцатилетний школьник, — рассказывает сподвижник Вентриса по расшифровке письмен Эллады и Крита академик Джон Чэдуик. — Вместе с другими он слушал лекцию седого старца — сэра Артура Эванса, великого археолога, который рассказывал о своем открытии давно забытой цивилизации на греческом острове Крит и о загадочной письменности, которой пользовался легендарный доисторический народ. В этот час и было посеяно семя, которому суждено было потрясти мир своими плодами шестнадцать лет спустя. Мальчика, о котором идет речь, уже тогда глубоко интересовали древние письменности и языки. Когда ему было семь лет, он купил и изучил книгу о иероглифах, написанную на немецком языке. Теперь же он поклялся принять вызов, брошенный недоступным для чтения критским письмом, он начал читать книги и даже переписываться со специалистами. И впоследствии он добился успеха там, где им не повезло. Имя его было Майкл Вентрис.»

Будучи школьником, Вентрис написал научную статью о письменах Крита, которую послал в крупнейший американский археологический журнал. Статья была напечатана, однако Майклу пришлось скрыть от редактора свой возраст: дело происходило в 1940 году, когда Вентрису было 18 лет, а это слишком несолидно для такого солидного журнала. Однако после школы Вентрис поступает в архитектурный институт, а не на филологическое или историческое отделение университета. Война прерывает занятия в институте, ибо Майкл записывается добровольцем в армию и четыре года служит авиационным штурманом. Но и здесь он не расстается с копиями глиняных табличек, найденных на Крите и в Пилосе.

По окончании войны Вентрис возобновляет учебу в архитектурном институте, с блеском его заканчивает и начинает редактировать научный отдел в крупном архитектурном журнале, не прекращая своих исследований знаков линейного письма Б. На основе подсчетов повторяемости знаков и сочетаний одного знака с другим, умело используя достижения других исследователей, Вентрис смог в сентябре 1951 года составить «сетку», которая включала все основные знаки линейного письма Б; из 88 различных знаков в эту сетку попало 66.

Отчеты о результатах своих работ, размноженные на машинке, Вентрис рассылает ведущим ученым мира. Какой язык скрывают таблички линейного письма Б? Какой язык укладывается в составленную на основе структурного и статистического анализа текстов сетку? Не язык ли загадочных жителей Италии — этрусков? Еще в своей первой, школьной работе Вентрис доказывал, что язык табличек Крита и Пилоса этрусский. Но тщетны были все попытки втиснуть в неумолимую и неопровержимую сетку формы этрусского языка. 1 июня 1952 года Вентрис задается вопросом, который сам назвал «легкомысленным отклонением от дела», а именно: не могут ли кносские и пилосские таблички быть написаны по-гречески?

Сам исследователь был твердо убежден, что греческий язык не мог быть языком табличек. Но вскоре с удивлением обнаружил, что греческий язык превосходно укладывается в сетку! Чем дальше шли изыскания Вентриса, тем больше греческих слов он получал. Правда, многие слова звучали странно, ибо язык, на котором были написаны тексты табличек, был древнее гомеровского чуть ли не на тысячу лет.

Вентрис не был специалистом по истории греческого языка. Иногда он не мог узнать тех или иных греческих форм, так как прежде ему не приходилось иметь дела с архаичным греческим — пройдя путь до классического, гомеровского языка, эти формы успели видоизмениться. На помощь молодому дешифровщику приходит филолог Джон Чэдуик, специалист по древнейшим греческим диалектам. Блестящий дуэт публикует в 1953 году чтения 65 знаков линейного письма Б и формулирует правила орфографии текстов табличек Пилоса и Кносса.

Один за другим крупнейшие специалисты в области древних письмен и классической филологии признают правильность выводов Вентриса и Чэдуика. Десятки ученых из разных стран, в том числе из Советского Союза, принимают участие в исследованиях письмен. К сожалению, в их рядах уже нет самого Вентриса — гениальный ученый трагически погиб в автомобильной катастрофе в 1956 году. Но созданная им наука, микенология, изучающая тексты линейного письма Б, найденные на Крите и на территории материковой Греции, продолжает бурно развиваться и после его смерти.

Перед микенологией наших дней стоит много увлекательнейших проблем и нерешенных вопросов. Например, решение вопроса о том, не является ли эпос Гомера пересказом преданий, авторами которых были догомеровские греки, и нельзя ли найти среди текстов, начертанных на табличках линейным письмом Б, «первое издание Гомера»? Но этот вопрос, как и многие другие интересные вопросы, может увести нас от основной темы. Между тем дешифровка Вентриса лишний раз подтвердила правоту Платона: в Греции, за много веков до Гомера, пользовались письмом, причем не колонисты с Крита, а сами греки. Это были ахейцы, чьи подвиги позднее воспел в своей «Илиаде» Гомер. Классическая культура Эллады своими корнями уходит в культуру, творцами которой были греки-ахейцы, создатели «златообильных Микен», «крепкостенного Тиринфа», «песчаного Пилоса», герои Троянской войны. Вероятно, именно их имел в виду Платон, говоря о праафинянах.

Но кем же тогда были противники этих праафинян, легендарные атланты? Создателями культуры минойского Крита, говорившими, как показал анализ текстов линейного письма А, на языке, совершенно отличном от греческого? Или же правота Платона подтвердится не только в отношении письмен, и окажется, что действительно существовал когда-то остров Атлантида, исчезнувший в волнах, — пусть не за 9000 лет до Платона и не в Атлантическом океане?

Ответ на этот вопрос могут дать, конечно, не историки или лингвисты. Здесь должны сказать свое веское слово представители наук о Земле — геологи и океанологи. Как же реконструируется история Эгейского моря учеными наших дней? Мог ли затонуть на памяти человечества населенный остров в этом море?

<p>Глазами геологов

Около 30 миллионов лет назад, как утверждают современные геологи, материковая Греция, Ионические острова, полуостров Малая Азия и Эгейское море с его нынешними островами представляли единый массив суши — Эгеиду. Гибель Эгеиды, опускание отдельных блоков коры и, наоборот, вздымание других участков, горообразование происходили в течение всей второй половины третичного периода, которую сейчас принято считать самостоятельным этапом развития планеты — неогеном. История Эгеиды и по сей день до конца не восстановлена, и по сей день неясна сложная картина перестройки рельефа этого региона.

Дважды становился островом полуостров Пелопоннес. То соединялись мостами суши, то вновь отделялись от материка многие острова Эгейского моря. В районе, протянувшемся поясом от Пелопоннеса — через Крит — к горам Тавра в Малой Азии, обитают одни и те же разновидности скорпионов, а это говорит о том, что некогда эти районы связывались сплошной сушей. На Крите найдены останки карликовых слонов, ныне вымерших, которые были никудышными пловцами. Останки эти датируются началом современного, четвертичного, периода — это значит, что в ту пору остров был связан с материком. Останки карликовых слонов обнаружены и на других островах Эгеиды — Наксосе, Серифосе, Делосе, также связанных с материком сушей. Представители речной фауны, родственной фауне рек Малой Азии, имеются на острове Родос — они также могли проникнуть сюда лишь в том случае, если этот остров был связан мостом суши.

Карта эгейского мира (II тысячелетие до н. э.)

Море, по мнению современных геологов, стало проникать в центральную часть Эгейского моря, бывшую до того времени сплошным массивом суши, в начале четвертичного периода, и этот процесс вторжения растянулся на 500 тысяч лет. В результате «многие долины тех времен превратились в сегодняшние прелестные бухты и гавани, а горные цепи — в живописные полуострова и экзотические острова. Эвбея, Крит, Киклады, Додеканесские острова, Хиос, Лесбос, Северные и Южные Спорады представляют собой уцелевшие части материкового массива, некогда соединявшего Грецию с западной Малой Азией… Высокая вулканическая и сейсмическая активность, а также крупные гравитационные аномалии в Эгейском море, в частности в его юго-восточной части, указывают на то, что горообразующие процессы, сформировавшие этот район, все еще не прекратились».

Отдельные участки Эгеиды «крошились» уже на памяти людей — и не только в доисторические, но и в исторические, зафиксированные хрониками времена. Например, известный арабский географ Масуди сообщает, что в 535 году и. э. в дельте Нила произошло землетрясение, суша опустилась на дно моря и волны хлынули на Египет, разрушив множество городов и селений и образовав соленые озера. Землетрясение это, как выяснили современные исследования, существенно изменило побережье острова Крит, окружающих его островов и подводный рельеф Эгейского моря. Подобного же рода катастрофы, вне всякого сомнения, происходили и в более ранние времена.

В середине прошлого столетия капитан (позднее адмирал) Т. А. Б. Спратт по поручению английского адмиралтейства производил обследование берегов острова Крит. Он обнаружил, что многие древние города острова находятся под водой, в то время как другие современные им порты удалены от моря. Действительно, как показали исследования современных геологов, археологов и океанологов, по сравнению с античной эпохой Крит как бы накренился: западное побережье острова поднялось, восточное же, наоборот, опустилось. Некоторые мысы Крита на его западной оконечности прежде были островами. На востоке мы видим обратную картину — остров Мохлос, например, когда-то являлся частью Крита, и перешеек, ныне ушедший под воду, образовывал в минойскую эпоху две гавани. Искусственная гавань в Фаласарне, на северо-западной оконечности Крита, в наши дни находится значительно выше уровня моря и передвинулась в глубь острова почти на 140 метров. А ряд других древних поселений, расположенных на восточном берегу Крита, ушли под воду. Такая участь постигла и порт Херсонес, находящийся на северо-восточной оконечности острова.

Порт Херсонес был сооружен несколько тысяч лет назад древними обитателями Крита, минойцами, затем стал портом эллинов, а еще позже — римским портом. После сильного землетрясения, случившегося примерно 2000 лет назад, море поглотило Херсонес. Ныне его руины обследовали английские археологи-подводники. Они обнаружили причалы и молы, оригинальные «холодильники» для рыбы — высеченные в скале бассейны, куда складывали свой улов древние рыбаки (бассейны эти имели специальные приспособления для стока и притока свежей воды). Неподалеку, возле маленького островка Псара, археологи-подводники нашли несколько замечательных критских ваз, которым около 4200–4500 лет — это одна из самых «древних находок», сделанных археологами под водой.

В бассейне Эгейского моря и в окрестностях острова Крит долгое время работала подводно-археологическая экспедиция, возглавляемая Жак-Ивом Кусто. Особое внимание было уделено лежащему возле Крита маленькому островку Дия, «по странности забытому археологами», — бесплодному клочку суши, некогда покрытому зелеными лесами. Археологи доказали, что подводный выступ в бухте Сен-Жорж на этом острове — не природное образование, а огромная искусственная насыпь, покрытая пятиметровым слоем воды и возвышающаяся над дном бухты, глубина которой достигает двух десятков метров. С помощью отсоса удалось «перелопатить» 400 кубометров грунта на площади в 100 квадратных метров, покрытой слоем осадков толщиной в 2,5 метра. Раскопки под водой обнаружили 534 крупных предмета, из которых наибольшую ценность представляли лежавшие почти на скальном грунте, в нижнем слое осадков, десять чашек и кубков, относящихся к эпохе расцвета минойской цивилизации Крита. «Каменные блоки на дне бухт, затонувшие суда у островов Докос, Дия и Псира, исчезнувшие под водой порты — все это заставляет думать о чудовищном катаклизме, погубившем минойскую цивилизацию, — пишет Кусто. — И мне становится все яснее, что именно Крит и был той землей, которая, по словам Платона, ушла под воду.»

Большое число затопленных городов и поселений находится возле других островов и островков Эгейского моря. Возле современного города Катаклон, расположенного на побережье Греции, найдены руины античного города Фея, обломки скульптур, колонн, сосудов. Морем покрыта значительная часть античного города Эпидавр. В Эгейском заливе обнаружены остатки базилики, которой около полутора тысяч лет. Древние могилы и склепы, покрытые водами Эгейского моря, найдены в Пирее, порте Афин, на острове Милос, с незапамятных времен поставлявшем черный обсидиан, и на Крите. Неподалеку от мыса Тенарон находятся защитные стены античного города Гифиона, погребенные под водой. Ту же картину можно наблюдать и возле побережья других районов Греции.

Все это — результат изменения уровня Эгейского моря, связанного, в свою очередь, с повышением уровня Мирового океана, начавшегося с окончанием последнего оледенения. Но повышение это, наступление вод, не носит характер катастрофы. Сильные землетрясения, происходящие в районе Эгеиды, могут породить гигантские волны-цунами, изменить рельеф, в результате их могут уйти на дно отдельные участки суши. Однако эти изменения носят местный, локальный характер. Вряд ли подобное землетрясение в Эгейском море могло уничтожить обширную землю, гибель которой послужила основой для легенды об Атлантиде.

Однако, помимо медленного наступления вод и землетрясений, есть еще одно природное явление, в результате которого мог исчезнуть остров и на окружающие его земли обрушиться всяческие бедствия, — извержение, взрыв вулкана. Вулканическая деятельность в Эгеиде началась одновременно с погружением и расчленением этого материка. Вулканическая магма начала проникать в расщелины и трещины в земной коре, разбивавшие массив Эгеиды на отдельные блоки. В местах наименьшего сопротивления земной коры эта магма стала вырываться на поверхность.

«В Эгейском море образовалось множество вулканических центров, — пишут А. Г. Галанопулос и Э. Бэкон. — Однако в исторические времена активными были только три центра, и все они располагались в вулканической зоне Кикладских островов. Эта зона тянется поперек Эгейского моря, образуя дугу, обращенную внешней стороной к Криту. В нее входят вулканические центры Сузаки (близ Каламаки), Эгины, Метаны, Пароса, Антимелоса, Мелоса, Ананоса, Кимолоса, Поливоса, Стронгилона, Коса и Нисироса. Вулканическая деятельность началась в этой зоне в период плиоцена, около десяти миллионов лет назад. Вулкан на Метане затих только в 282 году до нашей эры. Последнее извержение вулкана на Нисиросе произошло в 1422 году нашей эры. Вулкан на Санторине проявлял активность еще в 1956 году.»

По мнению Галанопулоса, Бэкона, а также многих других исследователей, представляющих как науки о Земле, так и науки о человеке, именно извержение вулкана Санторин, имевшее место в середине II тысячелетия до н. э., и явилось той катастрофой, которая нашла отражение в платоновской легенде о гибели Атлантиды и войска их соперников — праафинян.

<p>Часть третья: <p>Атлантида = Санторин + Крит

«Мы пока не можем полностью отождествлять катастрофу на Стронгиле-Санторине с погружением в море Атлантиды, но аналогия очень уж велика… И поскольку окончательно установлено, что Санторин был минойским островом, что Минойское государство пострадало от страшной катастрофы как раз во время гибели Санторина, тождество Атлантиды с минойским Критом становится настолько очевидным, что не требует дальнейших доказательств.» А. Г. Галанопулос, Э. Бэкон. «Атлантида. За легендой — истина»

<p>Знакомьтесь — Санторин

Между Элладой, Малой Азией и Критом в Эгейском море разбросана цепочка Кикладских островов, обломков Эгеиды. Это Кея и Ярое, Китнос и Серифос, Иос и Милос, Андрос и Анидрос, Наксос и Парос, Сифнос и Кимолос, Аморгос и Фолегандрос, Дилос и Анафи — острова большие и крохотные, лежащие в непосредственной близости друг от друг и разделенные многими десятками километров. И особо место в лабиринте Киклад занимает Санторин.

Санторин (что в переводе на русский язык означав «Святая Ирина») — название собирательное. Этим общим наименованием обозначают вулканический микроархипелаг Киклад, состоящий из большого острова Тира (именуемой также Тера, или Фера), небольшого острова Тирасия (он же Теразия), маленьких островов Неа-Каймени и Палеа Каймени и совсем крохотных островков Аспрониси и Микра Каймени. Тира представляет собой полукруг, охватывающий лагуну Санторина: отвесная стена высотой в 300 метров сложенная красными туфами, круто обрывается к голубое воде лагуны. К западу от нее лагуну окружает крупньи обломок Тиры — остров Тирасия, к югу — риф Аспрониа («Белый остров»). А в центре лагуны торчат рожденные на глазах людей острова-вулканы Палеа-Каймени («Древне-горевший»), Неа-Каймени («Ново-горевший») и Микра-Кайменр («Маленький горевший») — нагромождение черного спекшегося шлака.

Все, кто видел Санторин, пишут о незабываемом впечатлении, которое производят его лагуна, острова и вулканы. «Остров показался мне фантастическим, — пишет Норман Дуглас, посетивший Санторин в 1892 году. — Слова «живописный» или «романтический» не передают того впечатления, которое возникает при виде этих утесов; от красок моря и суши захватывает дыхание. Под бледным северным небом это зрелище вызвало бы ужас, но здесь в ослепительном сиянии майского дня оно было сказочно прекрасным. Не знаю, произвел бы Санторин на меня такое впечатление сегодня, но это уже другой вопрос: когда повидаешь много интересного, чары притупляются. И тем не менее я уверен: этот остров не разочарует никого!»

«Да, это действительно так, — свидетельствует наш современник. — И если повезет, увидишь на Санторине уникальное зрелище, которое привело в восторг Нормана Дугласа: перед нами открывается картина необычайного плодородия и одновременно создается впечатление чего-то нереального. Солнце поднимается из-за острова Анафи (он находится в двух десятках километров восточнее Санторина. — А. К.), и его лучи заливают золотом восточные склоны Тиры. Не скоро солнечный свет достигает вод в самом кратере, который долго еще остается в тени высоких утесов. Эти воды благодаря их глубине ощутимо холоднее окружающего моря, и, когда жаркое солнце наконец пронизывает их в полдневный час, от поверхности поднимаются густые облака водяных паров, которые, подчиняясь законам термодинамики, поднимаются вверх по утесам изменчивыми, причудливыми призраками — услада для глаз художников-романтиков, возрождение бесчисленных мифов о нереидах».

Лагуна Санторина — это кратер вулкана. Площадь его 83 квадратных километра. Впадина имеет от 7 до 20 километров в поперечнике, глубина ее достигает 300 метров. И эта гигантская воронка, как показали недавние исследования вулканологов и океанологов, образовалась в результате чудовищного взрыва.

<p>История острова-вулкана

Вот как реконструируют современные ученые историю Санторина. Когда-то он был частью материка Эгеиды и никаких вулканов в его районе не было. Миллионы лет назад началось опускание суши, Эгейское море поглотило обширные территории, образовав Кикладские острова. На месте нынешнего архипелага Санторин в ту пору был небольшой скалистый островок площадью около 15 квадратных километров, сложенный сланцами, а к северу от него торчал на море утес, ныне являющийся горой Монолитос на восточном берегу острова Тира.

Около 100 тысяч лет назад здесь началась интенсивная вулканическая деятельность. «Из морской пучины постепенно поднялся конус вулкана: употребляя технические термины, подводная экструзия превратилась в субаэральную (поверхностную) эффузию, то есть вулканические массы поднялись над поверхностью моря и образовали чисто вулканический остров. Дальнейшие экструзии сквозь трещины в центральном конусе и в трех других конусах увеличили вулканический остров, который со временем соединился с древним скалистым островком, находившимся здесь до начала извержений. Остров, образовавшийся в результате слияния лавы из всех семи вулканических центров, имел форму почти идеального круга, откуда его первоначальное название — Стронгиле, что означает «круглый»», — так описывают геологи рождение Санторина, который первоначально был не архипелагом, а единым целым. Его составляли скалистый островок, обломок былой Эгеиды, утес-скала Монолитос и продукт вулканической деятельности — лава слившихся воедино вулканов, поднявших свои вершины из воды.

Но вновь предоставим слово геологам. «Однажды магматический канал оказался закупоренным застывшей лавой, как пробкой. Газы и расплавленная лава, поднимавшиеся с глубин в десятки километров, скопились в жерле вулкана почти у самой земной поверхности. Когда давление газов превысило прочность пород, раздался взрыв. Вулкан раскололся, и огромные массы пара и газов вырвались наружу, подняв на высоту 30–40 км огромные количества пепла, — пишет доктор геолого-минералогических наук И. А. Резанов в своей книге «Атлантида: фантазия или реальность?» — Выход из недр Земли на дневную поверхность огромных количеств лавы, пепла и газов привел к образованию обширных пустот под вулканом, что вызвало обрушение прилежащих к вулкану участков земли и формированию крупной кальдеры обрушения. Это было приблизительно 25 тысяч лет назад.»

Португальское слово «кальдера» означает буквально «котел». В геологии кальдерой называют воронку, возникшую на месте прежнего кратера вулкана и представляющую собой урезанный конус с круглой центральной впадиной. И воронка эта начала постепенно заполняться застывшей вулканической лавой, которую разрушали волны, подвергали эрозии газы, поднимающиеся из недр планеты. На юге кальдеры родились вулканические островки — Акротири, Лумарави, Фанари. Островки слились воедино, и вырос большой остров Тира, высота вулканического конуса которого превысила полтора километра, — и он слился с южными островками. «После достаточно сильного извержения, давшего мощные накопления пемзы, вулкан Тира угас. Лишь на самом севере продолжал жить вулкан Перистер. В это время на западе вырос еще один крупный конус — вулкан Симандир, завершивший формирование всего вулканического острова, — пишет Резанов. — Санторин представлял сложную группу сросшихся друг с другом вулканических конусов, расположенных по его периферии.»

Как была устроена центральная часть Санторина, вернее, Стронгиле — «Круглого острова», неизвестно. И. А. Резанов предполагает, что она «частично представляла собой лагуну или же равнинную территорию, образовавшуюся за счет сноса вулканических продуктов с вулканической горной цепи, обрамлявшей остров». Но, возможно, что всю внутреннюю часть Стронгиле занимал вулканических конус.

Около 3500 лет назад последовало новое катастрофическое извержение вулкана, центральная часть Стронгиле вновь превратилась в кальдеру — нынешнюю лагуну Санторина. Единый остров расщепился на острова Тира, Тирасия и Аспрониси. А затем, после двенадцати с половиною веков молчания и покоя, вновь началась вулканическая деятельность. В 197 (или 198) году до н. э. в лагуне Санторина появился маленький островок, образованный лавой. Его назвали Мера — «Святой». В 46 году н. э. примерно в четырех сотнях метров от Иеры родился еще один вулканический островок, получивший название Тея — «Божественный». Через четырнадцать лет новое извержение слило воедино «Святой» и «Божественный» острова. В 727 году очередное извержение на дне лагуны увеличило площадь Иеры-Теи, а затем вулкан затих.

Минуло почти семь с половиной веков, и в 1452 году он снова проснулся, нарастив площадь Иеры-Теи. Последний раз этот вулкан проявил свою активность в 1508 году, завершив формирование нынешнего острова Палеа-Каймени, высшая точка которого поднимается на 100 метров над уровнем моря.

Однако на этом вулканическая деятельность на дне лагуны Санторина не завершилась. Подводные извержения, продолжавшиеся три года, с 1570 по 1573 год, примерно в двух с половиною километрах к северо-востоку от Палеа-Каймени породили еще один остров в лагуне — Микра-Каймени, имеющий размеры 500 и 300 метров.

14 сентября 1650 года в шести с половиной километраж к северо-востоку от мыса Колумбос, расположенного на северо-восточной же стороне острова Тира, началось мощной извержение подводного вулкана. Оно сопровождалось землетрясениями, не прекращавшимися ни днем, ни ночью. Гора Меровигли на Тире раскололась, волны-цунами обрушились на берега Крита, Патмоса и других Кикладских островов, а также на восточное побережье самой Тиры. Вулканический пепел, унесенный ветром, достиг Малой Азии. Грохот извержения был так силен, что жители островов, лежавших поблизости — и даже в 200 километрах от вулкана, — приняли его за шум морского сражения. Грохот этого донесся до Дарданелл, расположенных от Санторина в 400 километрах. В результате извержения 1650 года возле северо-восточной части Тиры возник новый остров. Но затем он вновь ушел под воду, и ныне его коническая вершина лежит на глубине около 20 метров. Однако не прошло и шестидесяти лет, как архипелаг Санторина пополнился еще одним островом — на сей раз в самой лагуне, в 200 метрах к западу от островка Микра-Каймени. Сначала, в 1707 году, появились два вулканических конуса, получивших название Аспрониси и Макронеси. Затем в течение пяти лет в результате работы подводного вулкана они соединились, и между Палеа-Каймени и Микра-Каймени возник еще один «огнедышащий» Каймени, названный Неа-Каймени — «Новый Каймени».

Деятельность вулкана в лагуне возобновилась в 1866 году, когда начались извержения в маленькой бухте Вулканос на юго-восточном берегу молодого острова Неа-Каймени. «Еще недавно, с 1866 по 1870 г., этот остров увеличился двумя новыми мысами — Афроесса и горою Георгия, которые более чем удвоили первоначальной объем вулканической массы, прикрыв собою маленькую деревню и порт Вулкано и приблизившись к самому берегу Микра-Каймени, — свидетельствует знаменитый французский географ Элизе Реклю. — В течение пяти лет было еще более пятисот тысяч частных извержений, выбрасывавших пепел иногда на высоту 1200 метров, так что даже с острова Крит можно было различить массы пепла, которые днем казались черными, а ночью красными.»

Площадь Неа-Каймени в результате извержения 1866–1870 годов увеличилась почти вчетверо. В нашем столетии, в 1928 году, новое подводное извержение еще больше увеличило площадь Неа-Каймени; внесло свою лепту в рост молодого острова и извержение 1939–1941 годов. В 1945 году в крохотной бухточке Коккина-Нера между «Маленьким» и «Новым» Каймени подводный вулкан создал новый островок — Дафну. Островок этот стремительно рос за счет лавы и соединил между собой Микра-Каймени и Неа-Каймени. Последнее извержение на Санторине, произошедшее в 1956 году, в очередной раз увеличило размеры Неа-Каймени; и не исключено, что в недалеком будущем в лагуне Санторина произойдет новое извержение. Хроника этого вулкана еще не дописана до конца.

Остров Санторин.

<p>Жизнь на вулкане

На Санторинском вулканическом архипелаге есть несколько поселений и даже один город — Тира (или Фера). Почва, обильно сдобренная плодородной вулканической пылью и напоенная влагою туманов, позволяет возделывать виноград, фасоль, ячмень, томаты. Добывается здесь и сырье для высококачественного цемента — белая поццолана, смесь пемзы и вулканического пепла.

Когда человек появился на земле Санторина? Античные авторы говорят, что выходцы с острова Тира основали колонию на берегах Ливии, — значит, в ту пору самый большой остров архипелага был населен. В конце прошлого века на Тире провел раскопки немецкий археолог Хиллер фон Гортринген. Он искал руины древней Феры, о которой говорят античные источники, — и нашел их на востоке острова Тира.

«Трудно представить, чтобы кто-то согласился поселиться здесь иначе, как из страха перед нападением врагов, — пишут Галанопулос и Бэкон в книге «Атлантида. За легендой — истина». — И все же люди здесь жили с глубокой древности, примерно с 1000 г. до нашей эры, жили во времена классической Греции, во времена Птолемеев, римлян и до византийцев. Здесь стоял настоящий город протяженностью в полмили, с храмами, дворцами и форумом, с украшенной колоннами базиликой, с гимнасием и даже с греческим театром, просцениум которого нависал над пропастью глубиной свыше тысячи футов, до самой бухты Камари, — айкни, мрачный фон, способный служить декорацией к любой драме, которую разыгрывали здесь когда-то перед арками просцениума и полукругом оркестра.»

Таким образом, на Санторине люди появились около 3000 лет назад. А 3500 лет назад, за пятьсот лет до их появления, произошла гибель центральной части Стронгиле, в результате которой образовалась лагуна-кальдера и нынешний вулканический архипелаг, правда, без родившихся позднее островов Каймени. Может быть, до этой катастрофы Санторин-Стронгиле был населен? И если да, то населить его могли носители минойской цивилизации, владыки Эгейского — и даже всего Средиземного — моря, жители острова Крит с их высокой культурой и превосходной мореходной техникой. Минойская цивилизация была открыта в начале нашего столетия. Почти одновременно со Шлиманом, который проводил раскопки Трои и Микен, за три десятка лет до Эванса французский геолог Ф. Фуко обнаружил под толстым слоем вулканического пепла следы человеческой деятельности. Вот как описывает результаты его исследований известный геолог конца прошлого — начала нынешнего столетий М. Неймайр в книге «Вулканы и землетрясения»: «Фуко доказал, что в это время (время действия вулкана. — А. К.) остров был уже населен; в последний грозный период вулканической деятельности, сопровождавшийся разрушением конуса, были извергнуты громадные массы пемзы. В низменных частях Тиры и Теразии находятся мощные залежи ее; она добывается здесь в большом количестве и употребляется для производства цемента. Рабочие уже давно знали, что местами под рыхлыми породами туфов встречаются каменные глыбы, сильно препятствующие работам; на это не обращали внимания до тех пор; пока не увидели в туфах остатки построек и не принялись за раскопки. Тут были вскрыты части домов, построенных из необтесанного камня, глиняные сосуды, сделанные на гончарном станке, но не обожженные, и каменные орудия. Найденные здесь запасы ячменя и олив служат доказательством, что население занималось земледелием. Были вырыты скелеты домашних животных — овец и коз. Большое количество дерева, которое шло на постройки, вызывает предположение, что остров, на котором в настоящее время сохранилось только одно дерево, когда-то изобиловал густыми лесами. Два золотых кольца, добытых при раскопках, указывают на то, что жители вели морскую торговлю. Следы таких же деревень находятся и на островах Тира и Теразия, отсюда можно заключить, что в историческое время острова были заселены довольно густо и что жители занимались земледелием и скотоводством. Крупными извержениями часть жителей была истреблена, а остальные нашли свое спасение в бегстве. Период больших извержений, тянувшийся, по-видимому, довольно продолжительное время, начался катастрофой, которая покрыла пемзовыми массами доисторические селения и кончилась разрушением конуса. После этого настал длительный период покоя».

Определить характер этой катастрофы и ее масштабы удалось лишь в последнее время. Причем первые признаки, говорящие о ее гигантском размахе, были найдены не на самом Санторине, а на морском дне.

<p>Мощнее взрыва Кракатау

В 1947 году в кругосветное плавание отправилось шведское парусно-моторное судно «Альбатрос». Главная цель экспедиции заключалась в том, чтобы изучить осадки на дне морей и океанов и по этим осадкам восстановить историю водных бассейнов планеты. «Альбатрос» проводил исследования и в Средиземном море, которое, говоря словами руководителя экспедиции, профессора Ханса Петерссона, «во многих отношениях представляет собой идеальный объект исследования для тех, кто занимается океанографией и подводной геологией». Одним же из главных разделов программы работ в Средиземноморье было получение колонок грунта в его восточной части, особенно в районе Крита. Ибо в момент, когда экспедиция Петерссона покидала порт Суэц, как пишет ее руководитель в книге «Вокруг света на «Альбатросе»» (ее русский перевод выпущен Гидрометеоиздатом в 1970 году), «я получил письмо известного американского ученого, который настоятельно просил нас поднять возможно большее количество колонок грунта в восточной части Средиземного моря, что дало бы ему возможность сопоставить данные подводной геологии с данными археологии».

В нескольких колонках, взятых со дна Эгейского моря, экспедиция «Альбатроса» обнаружила четкие слои вулканического пепла. В некоторых колонках имелось по два слоя, расположенных на разных уровнях, — от 80 до 170 сантиметров ниже верхней границы донных отложений. Исследования шведских океанологов продолжила экспедиция Колумбийского университета США. Драгослав Нинкович и Брюс Хейзен выделили два четких слоя вулканических осадков, образованных пеплом и мельчайшими осколками вулканического стекла — тефрой. Эти слои соответствуют двум катастрофическим извержениям, превратившим единый остров Стронгиле в вулканический архипелаг Санторин.

Распространение нижней тефры в донных осадках Восточного Средиземноморья (по Д. Нинковичу и Б. Хейзену). Мощность слоев показана в сантиметрах. Извержение Санторина произошло примерно 25 тысяч лет назад.

Нижний, более древний, слой тефры датируется временем последнего ледникового периода — взрыв Санторина произошел примерно 25 тысяч лет назад. Мощность слоя тефры позволила оценить как силу извержения, так и влияние его на окружающие земли. Пепел разнесся на расстояние до 400 километров к северу от Санторина и до 1000 километров на запад, почти до Сицилии. Все острова Эгейского моря покрылись слоем пепла толщиной от нескольких сантиметров до нескольких дециметров. И естественно, что самый большой слой тефры обнаружен был на дне в районе самого Санторина.

Распространение верхней тефры в донных осадках Восточного Средиземноморья (по Д. Нинковичу и Б. Хейзену). Мощность слоев показана в сантиметрах. Тефра образовалась во время минойского извержения Санторина около 1400 года до н. э.

Верхний слой тефры, найденный к юго-востоку от Санторина, почти в десять раз превышал толщину слоя тефры, образованного в результате первого взрыва острова-вулкана: он достигал двух и более метров! Правда, район распространения тефры верхнего слоя был меньше по площади, чем нижнего слоя (максимальное расстояние, на которое был перенесен пепел, не превысило 700 километров).

Первое извержение Санторина, образовавшее лагуну-кальдеру, произошло, как уже говорилось, примерно 25 тысячелетий назад. Дата эта приблизительна, она определена на основании возраста раковин микроорганизмов, найденных в колонках грунта. Но разброс в одну-две тысячи лет не столь уж и важен, когда речь идет о доисторической эпохе: очевидно, что в ту давнюю пору Санторин-Стронгиле не был еще заселен человеком. Зато датировка второго извержения, второго взрыва, давшего верхний слой тефры, имеет исключительно важное значение. Взрыв произошел, как показали еще исследования прошлого века, в ту пору, когда на острове-вулкане жили люди, достигшие высокой стадии развития культуры. И событие, подобное грандиозному извержению вулкана, пепел которого засыпал толстым слоем острова Эгеиды, включая Крит, не могло не отразиться в преданиях, мифах и даже хрониках, если катастрофа произошла в ту пору, когда люди уже создали искусство письма.

Римский философ и натуралист Сенека в своем труде «Вопросы естествознания», говоря о силах, формирующих лик планеты, включал в их число и «напор воздуха», который «может разметать на большом пространстве землю, воздвигнуть новые горы, создать среди моря никогда доселе не виданные острова». И в качестве примера приводил Санторин: «Кто усомнится в том, что Теру, Теразию и этот новый остров, появившийся в Эгейском море на наших глазах, произвел на свет воздух?»

Речь здесь, конечно, шла о рождении островка Теи в лагуне Санторина, а не о катастрофическом взрыве, образовавшем эту лагуну. Верхний слой тефры, по данным океанологов, образовался гораздо позже нижнего — между двумя катастрофическими извержениями вулкана прошло более 20 тысяч лет. Более точная дата была получена на самом Санторине. Под толщиной пепла в 30 метров удалось обнаружить кусок дерева, который дал возможность применить методы радиоуглеродного датирования, давно взятые на вооружение археологами. Анализ показал, что этот кусок был отделен от дерева между 1510 и 1310 годами до н. э. Примерно в этом промежутке времени и случилось катастрофическое извержение вулкана, точнее, три извержения в течение двух-трех десятков лет, причем каждое из них сопровождалось выбросом чудовищного количества пепла и пемзы. А затем центральная часть Санторина-Стронгиле, как и 20 тысяч лет тому назад, вновь ушла в морскую пучину, образовав лагуну-кальдеру.

О событиях, происходивших 35 веков назад в Эгейском море, могут дать представление катастрофические извержения вулканов, происходившие в прошлом веке на островах Индонезии. В 1812 году на острове Сумбава родился новый вулкан, получивший наименование Тамбора. За три года своей деятельности он вырос до высоты в четыре километра, а 15 апреля 1815 года произошел страшный взрыв, который был слышен на расстоянии до 1800 километров, «укоротивший» вулкан с 4000 до 2851 метра. В камни, раскаленный песок и пепел превратились многие десятки кубических километров породы, слагавшей молодой вулкан. «Если бы вся эта масса обрушилась на Париж, над городом образовался бы «могильный холм» высотой больше тысячи метров», — пишет известный французский вулканолог Гарун Тазиев в книге «Встречи с дьяволом». Тучи пепла закрыли небосвод на площади радиусом до 500 километров: здесь в течение трех дней стояла полная тьма. На месте взрыва образовалась кальдера, огромный кратер глубиной в 600–700 метров и диаметром шесть с половиной километров. Этот «провал» породил гигантскую волну-цунами в заливе Бима, которая разрушила Здания, с корнем вырвала деревья и выбросила далеко на остров большие корабли, стоявшие на рейде.

Извержение вулкана Тамбора было одной из самых грозных, самых опустошительных и самых мощных за последние тысячелетия истории Земли катастроф. Она погубила около 100 тысяч человек, превратила в безжизненную пустыню некогда цветущие земли островов Сумбава, Ломбок и ряда других. Энергия, выделившаяся при извержении Тамборы, эквивалентна взрыву 200 000 атомных бомб… И такое же чудовищное количество энергии, по всей видимости, выделилось при извержении вулкана Санторин в Эгейском море!

Если Тамбора дает представление о размахе извержения, то другой вулкан Индонезии, знаменитый Кракатау, позволяет нарисовать картину гибели Стронгиле и превращения его в архипелаг Санторин. Ибо Кракатау, как и Стронгиле, до взрыва представлял собой остров (правда, несколько меньших размеров — девять на пять километров), образованный тремя слившимися воедино конусами вулканов (Стронгиле, как мы уже говорили, образовывали семь таких слившихся конусов).

Извержение Кракатау произошло в августе 1883 года в Зондском проливе, разделяющем два крупнейших острова Индонезии — Суматру и Яву. «26 августа в 13 час. жители острова Явы, находящегося на расстоянии 160 км от Кракатау, услышали шум, похожий на гром. В 14 час. над Кракатау поднялась черная туча высотой около 27 км. В 14 час. 30 мин. были слышны частые взрывы, и шум все усиливался. В 17 час. произошло первое цунами, которое, вероятно, было вызвано обрушением кратера. До полудня 27 августа возникало еще несколько цунами, которые объяснялись, видимо, дальнейшими обрушениями северной части Кракатау, — пишет основоположник советской вулканологии В. И. Влодавец в своей книге «Вулканы Земли». — Взрывы продолжались всю ночь, но самые сильные из них произошли 27 августа в 10 час. 2 мин. Газы, пары, обломки, песок и пыль поднялись на высоту 70–80 км и рассеялись на площади свыше 827 000 км², а звук взрывов был слышен в Сингапуре и в Австралии.» Звук этот донесся не только до внутренних областей Австралийского материка, но и до далекого острова Мадагаскар возле берегов Африки.

Спустя полчаса после взрыва волны-цунами обрушились на берега ближайших островов, уничтожая здания, разрушая полотно железной дороги на Яве, губя посевы, словно щепки, ломая стволы деревьев в садах и джунглях. Свыше 36 тысяч человек погибло, сотни тысяч остались без жилья, сокрушенного Цунами. Раскаленный пепел и обломки покрыли многие сотни квадратных километров. Волна, вызванная взрывом, обошла весь земной шар. Ее скорость достигала 566 километров в час, а высота — 35 метров.

Не прошло и часа после первого взрыва, как в 10 часов 54 минуты того же памятного дня 27 августа последовав второй взрыв такой же силы, но, к счастью, не сопровождавшийся волнами-цунами. В 16 часов 35 минут произошел третий взрыв, вызвавший цунами, правда, не столь разрушительные. Взрывы продолжались в течение всей ночи с 27 на 28 августа, хотя сила их постепенно ослабевала. Отдельные взрывы происходили в течение всей осени 1883 года и только 20 февраля следующего года произошло последнее извержение, после чего Кракатау утих.

«За время извержений было выброшено не менее 18 км³ горных пород, из них две трети упало на площади радиусом 15 км от места взрыва. Море, в частности к северу от Кракатау, обмелело и сделалось несудоходным для больших кораблей, — пишет В. И. Влодавец. — В результате этих взрывов сохранилась только южная половина конуса Раката, а на месте остальной части острова образовалась в океане впадина диаметром около 7 км, состоящая из двух впадин. Одна — между островами Ферлатен («Пустынный» остров к северо-западу от Кракатау. — А. К.) и Ланг («Длинный» остров к северо-востоку. — А. К.) глубиной в среднем 70 м (в двух местах она достигала почти 120 м). Вторая впадина, большая по размеру, находилась к югу от предыдущей и имела более ровное дно, максимальная глубина которого была 279 м. Однако существует мнение голландского вулканолога Б. Эшера, что в момент сильных взрывов образовалась воронкообразная впадина глубиной около 3 км, которая затем благодаря происшедшим оползням со стенок воронки уменьшилась до вышеупомянутой цифры, т. е. до 279 м.»

Воронка, образовавшаяся после взрыва Санторина, гораздо больше по площади и глубже, чем воронки, возникшие в результате страшного взрыва Кракатау. Это означает, что и извержение Санторина-Стронгиле было еще более сильным. Во время его было выброшено 70 кубических километров горных пород, то есть в три-четыре раза больше, чем при взрыве Кракатау. Трудно представить себе, какие бедствия принесло катастрофическое извержение Санторина жителям Эгеиды и в первую очередь жителям самого острова-вулкана.

<p>Пепел и фрески Санторина

Ни Шлиман, открывший Трою и погребения в Микенах, ни Фуко, исследователь Санторина, не думали, что их находки — следы существования культуры, более древней, чем классическая. Обломки керамики, обнаруженные на Тире, имели сходство с замечательной керамикой минойской цивилизации Крита. Но в ту пору никому в голову не приходило, что эллины, учители римлян, имели своих учителей — подданных царя Миноса. Еще в 1867 году на Санторине нашли меч, украшенный золотыми изображениями двойных секир-лабру, этого характерного символа минойской культуры. Но лишь в XX веке — после находок Эванса — этот символ был расшифрован, и стало ясно, что культура, существовавшая на Санторине-Стронгиле до катастрофы, родственна минойской цивилизации.

Правда, еще в прошлом веке великий географ и пламенный революционер Элизе Реклю в своей капитальной многотомной монографии «Земля и люди» пророчески писал о том, что «пропасть Санторина есть результат взрыва, который еще в доисторические времена заставил взлететь, в виде пепла, всю центральную часть горы; по крайней мере, громадное количество обволакивающего туфа на внешних склонах острова говорит изучающему их геологу именно о таком разрушении. Тера, Терасия, Аспрониси были остатками великой земли, населяемой некогда народом замечательно культурным; извержения вулкана поглотили это; слой пемзы, достигающий в некоторых местах до 50 метров толщины, покрывает остатки жилищ народа, которому известны были золото и, по всей вероятности, медь, который пользовался орудиями из обсидиана и украшал вазы изображениями растений и животных». И лишь в 1922 году, изучив найденные под слоем вулканического пепла Санторина вазы, археолог Л. Ренодин пришел к выводу, что и сами вазы, и найденные за полвека до него поселения на Тире, также погребенные многометровым слоем пепла, относятся «к концу среднеминойского периода и началу позднеминойской цивилизации», то есть ко II тысячелетию до н. э. А еще почти полвека спустя греческий археолог Спиридон Маринатос, проведя основательные раскопки в земле острова Тира и разведку на дне лагуны Санторина, сумел восстановить былой облик минойского Стронгиле.

Возле селения Акротири, в южной части острова Тира, Маринатос нашел засыпанную вулканическим пеплом столицу Стронгиле. Пробный раскоп глубиной в четыре с половиной метра, заложенный в 1967 году, обнаружил каменную стену. Затем поблизости под слоем пепла было открыто жилое строение, сосуды минойского периода, обломки ткацкого станка и большие шлаковые блоки — фрагменты дворца или виллы, похожие на те, что прежде были известны лишь по раскопкам на Крите. На следующий год раскопки у Акротири продолжились, причем участие в них приняли не только археологи, но и искусствоведы из Бостонского музея изящных искусств, и Джеймс М. Мейворд из Вудс-Холского океанографического института. Искусствоведы ожидали открытия шедевров, подобных тем, что обнаружил Эванс на Крите. Океанологи же ожидали находок, которые могли бы уточнить датировку событий, происходивших в районе Эгеиды в середине II тысячелетия До н. э. (ибо еще Ханс Петерссон выражал надежду на то, что помощь подводной геохронологии и археологии будет взаимной, — и надежда эта возлагалась, в первую очередь, на исследования в Эгейском море и на Санторине).

Ожидания искусствоведов блестяще оправдались. Под многометровым слоем пепла удалось открыть фрески, по мастерству исполнения не уступающие фрескам минойского Крита. На них запечатлены были растения, птицы, пейзаж острова до извержения, грациозно ступающие антилопы, склоненная пальма, голова юноши негроидного типа, мальчики, боксирующие в специальных перчатках, процессия женщин со священными дарами и обезьяноподобное существо, окрашенное в синий цвет.

Раскопки города минойской эпохи на Санторине еще не завершены. Ученые предполагают, что столица Стронгиле тянулась поперек всего острова и имела гавань. Взрыв вулкана уничтожил северную часть города, засыпал многометровым слоем пепла южную, а отдельные кварталы ушли под воду, на дно лагуны. Их остатки обнаружены на глубине 20 метров, но не исключено, что будущие исследования под водой позволят найти руины и на большей глубине.

При раскопках столицы Стронгиле археологов удивило то обстоятельство, что под пеплом не найдено ни скелетов погибших жителей острова-вулкана, ни ценных вещей, ни изделий из золота и серебра. Видимо, обитатели острова-вулкана знали о грядущей катастрофе и спешно покинули его, захватив с собой ценности. Но вряд ли они спаслись на близлежащих островах: на беглецов обрушился горячий пепел, гигантские волны, пемза и вулканические обломки. Извержение на Санторине 1650 года не идет ни в какое сравнение с той чудовищной катастрофой, которая постигла остров в середине II тысячелетия до н. э. Между тем, как свидетельствуют очевидцы, после извержения 1650 года печальные последствия его ощущались в течение трех месяцев: «Ядовитые газы вблизи побережья отравили 40 крестьян и большое количество скота, вся равнина была покрыта телами мертвых птиц и других животных. Многие жители потеряли зрение на шесть — девять дней. От сероводородных испарений потемнели серебряные и золотые монеты и другие металлические предметы, даже те, которые хранились в закрытых ларцах. Недалеко от Колумбоса парусное судно застряло в плавающей пемзе, и всю его команду, девять человек, постигла трагическая смерть. Слой пемзы на море был таким толстым, что брошенные на него камни не тонули, и многие считали, что он мог бы выдержать даже человека, если бы кто-нибудь попытался пройти или проползти по нему. Пемзы было так много, что она покрыла все море между Кикладами».

Очевидно, эта картина после гибели Сантарина-Стронгиле была еще более впечатляющей и страшной: суда беглецов застревали в каше из пемзы, их опрокидывали грязевые волны, люди умирали, задыхаясь от ядовитых газов. Если же кому-либо из счастливцев удалось добраться до близлежащих островов, то и эти острова находились в плачевном состоянии, ибо пепел и пемза взорвавшегося вулкана также накрыли их плотным слоем. Катастрофа, погубившая Стронгиле и превратившая «круглый остров» в архипелаг Санторин, нанесла смертельный удар не только жителям Стронгиле и соседних с ним островов, но и привела к гибели великой цивилизации острова Крит, расположенного в 120 километрах от Санторина.

<p>Взлет и падение царства Миноса

Археологи, начиная с Эванса, смогли проследить зарождение древней цивилизации на Крите. Остров был заселен в очень давнюю пору, видимо, со стороны Кикладских островов, где родилось, раньше чем где-либо на планете, искусство мореплавания. Поселения людей неолита обнаружены в центральной и восточной части Крита, в том числе и на том месте, где впоследствии возник великий город Кносс. Первопоселенцы острова часто устраивали свои жилища в скалах, вдалеке от моря; это были круглые хижины или дома, сложенные из камня и необожженного кирпича. Крыша делалась из прутьев, которые затем покрывались глиной. Главным занятием поселенцев была охота. Пользовались они орудиями, изготовленными из камня, — острыми, хорошо отполированными топорами и ножами. Из кости делались иглы и шила, а из глины лепили посуду, которая затем обжигалась в печи. На территории будущего Кносса археологи нашли большие дома — это свидетельствует о том, что здесь жили несколько семей, ведущих общее хозяйство. И, стало быть, в ту пору на Крите не было единого государства, а существовал первобытно-общинный строй.

Время возникновения минойской цивилизации, которое характеризуется использованием меди, а затем и бронзы, относится к более поздней эпохе — ко второй половине III тысячелетия до н. э. Во второй половине II тысячелетия до н. э. наступает расцвет самобытной цивилизации острова Крит, который сменился ее гибелью. О причинах гибели ученые стали спорить еще в те годы, когда шло открытие городов и памятников минойской культуры.

Начав изучать древнюю культуру Крита, археологи обнаружили, что примерно за полторы тысячи лет до нашей эры все города, порты и поселки на северном и восточном берегах острова были уничтожены какой-то катастрофой. Приморские поселения Крита были покинуты внезапно, население укрывается в неприступных горных убежищах в центре острова. Крупные города и дворцы Крита подвергаются разрушению, в том числе и столица Кносс с ее легендарным Лабиринтом, дворцом царя Миноса.

«Заключительная сцена разыгралась в помещении, которое воссоздает перед нами наиболее драматическую обстановку из всех раскопанных строений, — в «тронном зале». Этот зал был найден в состоянии полного беспорядка. В одном углу лежал опрокинутый большой сосуд от масла; культовые сосуды, казалось, были в употреблении в момент наступления катастрофы. Все имело такой вид, будто царь в смятении поспешил сюда, желая в последний момент совершить какую-то религиозную церемонию, чтобы спасти свой народ», — так описывает гибель Лабиринта английский ученый Дж. Пендлбери, лучший знаток археологии Крита, ученик «колумба минойской культуры», Артура Эванса.

Что явилось причиной катастрофы? Ведь она произошла в период высшего расцвета минойской цивилизации, а это значит, что силы, подтачивающие любое рабовладельческое государство Древнего мира, в ту пору на Крите еще не созрели. Восстание рабов, подобное тому, что погубило Древнее царство в Египте, вряд ли могло сокрушить державу Миноса. Во-первых, потому, что на Крите, в отличие от Египта, никогда не было большого числа рабов, а во-вторых, восстав, рабы вряд ли превратили бы в руины все города и селения острова — ведь на этом самом острове им предстояло жить. Держава Миноса, безусловно, рано или поздно должна была прийти к своему краху, но в момент катастрофы ни экономические, ни социальные, ни внутриполитические причины не могли погубить ее. И, стало быть, здесь действовали причины не внутренние, а внешние, какие-то силы извне.

История Древнего Востока знает множество примеров, когда вторжение «варварских», чуждых по языку и культуре народов сокрушало великие цивилизации и государства. Достаточно вспомнить вторжение гиксосов в Египет или завоевание Двуречья, где создателей убаидской, древнейшей, цивилизации сменили шумеры, затем вавилоняне, затем ассирийцы, персы, арабы. Миф о Тесее, победителе Минотавра, несомненно отражает реальные исторические события: археология и дешифровка линейного письма Б убедительно говорят о том, что после падения царства Миноса на Крите появились греки-ахейцы, перенявшие у критян и навыки мореходства, и искусство письма, и многие другие достижения их цивилизации. Но означает ли это, что катастрофа, постигшая Крит, и есть ахейское завоевание острова?

Греки-ахейцы, предшественники «классических» эллинов, создатели «златообильных Микен», «крепкостенного Тиринфа» и «песчаного Пилоса», появились в Элладе по крайней мере за полтысячи лет до гибели державы Крита. Нет сомнений в том, что они покорили минойцев в середине II тысячелетия до н. э. Но, быть может, ахейское завоевание Крита случилось лишь после того, как величие Крита ушло в прошлое и он уже не был «грозой морей», ибо все могущество минойской державы зиждилось на силе ее флота?

И Древний Египет, и Двуречье соседние «варварские» племена покоряли лишь после того, когда эти державы приходили в упадок. В эпоху же их расцвета, наоборот, ближайшие племена и народы жили в постоянном страхе перед походами могущественных и хорошо организованных войск египтян, шумеров, вавилонян, ассирийцев. Точно так же и Средиземноморье трепетало перед флотом и войсками минойского Крита. Скорее всего, сначала над головой критян разразилась какая-то катастрофа, а лишь затем они были покорены греками-ахейцами. Катастрофа же эта, в отличие от Египта и Двуречья, не была связана с кризисом общественного строя. Остается один вывод: причиной ее было стихийное бедствие, обрушившееся на остров Крит.

Артур Эванс считал, что этим бедствием было сильное землетрясение. Однако характер разрушений миноиских городов и поселений не подтверждает эту гипотезу. Вряд ли они погибли в результате вулканического извержения. Правда, при раскопках одного из дворцов Крита археологи обнаружили куски пемзы, а также спекшиеся куски других вулканических пород, перемешанные с серой. Но вулканов, способных на серьезное извержение, на острове не было и нет. Может быть, причина гибели минойской державы находится все-таки вне Крита, хотя она и носит естественное, природное, а не социальное происхождение?

В 1939 году молодой греческий археолог Спиридон Маринатос на страницах английского научного журнала «Антиквити» высказал гипотезу, согласно которой гибель царства Миноса произошла после взрыва острова-вулкана Санторин. И, как показали последующие исследования, в которых приняли участие не только археологи суши, но и археологи-подводники, вулканологи, сейсмологи, геологи и специалисты по подводной геологии, эта гипотеза блестяще подтвердилась.

Крит, как уже говорилось, был морской державой. Талассократии, владычеству минойцев в Средиземноморье, был нанесен страшный удар, ибо волны-цунами, обрушившиеся на его берега после катастрофического извержения Санторина-Стронгиле и провала центральной его части, вне всякого сомнения, потопили и выбросили на берег флот минойцев. Высота этих волн, видимо, достигала чудовищных размеров. На лежащем в 25 километрах к востоку от Санторина островке Анафи на высоте 250 метров выше уровня моря найден пласт тефры толщиной в пять сантиметров. Эта тефра, видимо, была занесена сюда волной после извержения Стронгиле — и, стало быть, высота волны могла достигать четверти километра! Возможно, что цунами на побережье Крита имели меньшую высоту — но и волн высотой в 20–30 метров достаточно было, чтобы уничтожить флот минойцев и нанести непоправимый ущерб поселениям острова.

Ущерб был нанесен не только побережью Крита. Ведь после взрыва Санторина-Стронгиле на огромную высоту взметнулись десятки миллионов тонн пепла и пемзы. Ветер рассеял их по всей акватории Эгейского моря и даже занес в Северную Африку, Малую Азию и Македонию. Анафи Псара, Кос, Милос, Наксос и другие острова Киклад были покрыты слоем пепла толщиной более десятка сантиметров. Такой же слой пепла выпал и на Крите, в его центральной и восточной частях, наиболее густонаселенных районах острова. Естественно, что этот пепел погубил весь урожай и превратил плодородную землю в пустыню.

Взрыв на Санторине вызвал мощный подземный толчок. Но если в эпицентре сила землетрясения превысила 10 баллов, на Крите она уменьшилась до 7–8 баллов. Минойцы, жившие испокон веков под угрозой землетрясений научились возводить сейсмоустойчивые строения, и эти строения выдержали подземный толчок (сосуды, найденные в кладовых дворцов, стоят вертикально — это значит, что землетрясение не повалило ни здания, ни укрытые в них сосуды). Однако большой ущерб Криту нанесен был не только цунами и вулканическим пеплом, но и взрывной волной, которая пришла на остров вслед за подземным толчком, последовавшим после взрыва Стронгиле.

«При извержении Кракатау грохот взрыва был слышен на площади, равной 1/13 земного шара. Воздушные ударные волны разбили стекла в домах на расстоянии 150 км, а в некоторых случаях были повреждены и старые дома на расстоянии 800 км от Кракатау. Кальдера Санторина площадью 83 км² и слой пепла в 30 м на ее обломках — островах Тира, Тирасия, Аспрониси — позволяют думать, что минойское извержение было сильнее и катастрофичнее извержения Кракатау. Значит, на Кикладских островах и на Крите, расположенных в 100–150 км от Санторина, взрывная волна должна была вызвать существенные разрушения. Возможно, что разрушающее действие воздушной волны было даже больше, чем землетрясения, — пишет И. А. Резанов в книге «Атлантида: фантазия или реальность?» — Если минойское извержение Санторина было равно по мощности извержению Кракатау, то грохот взрыва был слышен у Гибралтара, во всей Европе, включая Скандинавию, в Персидском заливе, на побережье Черного моря, в Центральной Африке и даже еще дальше.»

Все эти бедствия подорвали экономику Крита, привели к упадку земледелие, уничтожили минойский флот и, говоря словами Пендлбери, «сломили дух критян». Великая держава стала легкой добычей завоевателей-ахейцев. По всей вероятности, не только Санторин и Кикладские острова и не только минойский Крит пострадали от чудовищного взрыва вулкана Стронгиле. Бедствия обрушились и на соседние земли, где существовала высокоразвитая культура. В первую очередь это относится к Египту и странам «плодородного полумесяца» — Сирии, Палестине и Финикии.

Карта эпицентров неглубоких землетрясений в Эгейском бассейне за период с 1901 по 1955 год.

Линии показывают направление разломов, складок и других геологических структур. Цифры обозначают класс землетрясения.

<p>«Язвы египетские» или потопы

Академик Авраам Сергеевич Норов в своих «Исследованиях об Атлантиде», цитируя многие арабские и древнегреческие источники, ссылается и на труд арабского географа ибн Якута, в котором приводились сведения по истории Северной Африки и Египта: «По истечении рода фараонов царями Египта были дети Далуки. Из них особенно замечательны Дарокут бен Малтес и Раметрах. Эти два царя были одарены умом проницательным, необыкновенною телесною силой и притом обладали большими познаниями в магии. Когда греки вторглись в их владения, египетские цари, вознамерившись избегнуть их владычества, предприняли соединить Западный океан с морем Средиземным. При исполнении этого предприятия море потопило многие обитаемые земли и могущественные царства и пролилось даже на Сирию и Грецию».

Царствовал Дарокут, согласно арабскому географу, за четыреста лет до Навуходоносора, упоминающегося в Библии (и, как показали раскопки Вавилона, лица вполне реального, жившего примерно за 1020 лет до н. э.). Поэтому вторжение океана, предполагал Норов, должно было произойти около 1450 года до н. э. И, задавался далее вопросом Норов, «таковое наводнение не совпадает ли с потопом Девкалиона, который обыкновенно относят к 1520 г. до Р. X.?» (то есть к 1520 году до н. э.).

Датировка академика Норова с удивительной точностью совпадает с датой катастрофического извержения вулкана Санторин. Потоп же Девкалиона, о котором говорят античные мифы, по мнению многих современных исследователей, — это отголосок гибели Стронгиле, сопровождавшейся нашествием волн-цунами. Другие ученые связывают санторинскую катастрофу с потопом, произошедшим в правление царя Беотии Огигеса.

«Многие античные авторы, — пишет Н. Ф. Жиров в книге «Атлантида», — утверждают о всеобщности этого потопа и сообщают некоторые интересные подробности. Так, по легенде, передаваемой в разных вариантах Филокором и Евсевием, после Огигесова потопа Аттика была необитаема от 190 до 270 лет. Римский же писатель Варрон (116—27 гг. до н. э.) сообщал, что во время этого потопа планета Венера изменила свой цвет, величину и форму, в течение девяти месяцев царила ночь, и в это же время действовали все вулканы Эгейского моря.»

По мнению советского геолога И. А. Резанова, сведения, содержащиеся в мифах и сказаниях об Огигесовом потопе, напоминают извержение Санторина: во время потопа действовали все вулканы Эгейского моря; пепловая туча надолго превратила день в ночь; Аттика могла стать необитаемой из-за того, что ее поля и луга покрыл вулканический пепел, а «указанием на то, что в мифе об этом потопе идет речь о минойском извержении Санторина, служит одновременность наступления волн Эгейского моря, вулканических извержений «пеплопада».

Греческий археолог Ангелос Галанопулос полагает, что мифы об Огигесовом и Девкалионовом потопах, видимо, повествуют об одном и том же событии, и событие это — катастрофический взрыв Санторина-Стронгиле. Вот что пишут Галанопулос и его соавтор Э. Бэкон в книге «Атлантида. За легендой — истина»: «По данным А. Стажеритеса, Девкалион родился в 1573 году до нашей эры и вступил на престол в 1541 году до нашей эры, в то время как Девкалионов потоп произошел в 1529 году до нашей эры. Великовский отмечает, что по свидетельству Сета Кальвиция, Девкалионов потоп был в 1516 году до нашей эры, однако Кристофер Гельвеций утверждает, что это случилось в 1511 году до нашей эры. Таким образом, многие источники указывают, что Девкалионов потоп произошел в то же самое время, когда взорвался Санторин и возникшие в результате этого гигантские цунами опустошили берега Восточного Средиземноморья». Галанопулос и Бэкон отмечают совпадение по времени этого события с исходом плененных израильтян из Египта, о котором повествует Библия. Чудесное совпадение беглецов и гибель преследовавшего их войска фараона Галанопулос и Бэкон также пытаются объяснить вполне реальными причинами, порожденными санторинской катастрофой.

«И пошли сыны Израилевы среди моря по суше; и воды же были им стеною по правую и по левую сторону», повествует стих 22-й главы 14-й библейского «Исхода». Цунами, как правило, предшествует мощный отлив морских вод, обнажающих обширные пространства. (Так, во время извержения 1650 года на Санторине перед нашествием цунами море отхлынуло, обнажив развалины древних городов возле юго-восточного побережья Тиры.) Современные исследователи Библии полагают, что израильтяне пересекали «посуху» не Красное море, а «Море тростников» — пресноводную лагуну или озеро к востоку от дельты Нила. «Если принять эту точку зрения и если исход израильтян из Египта действительно произошел во время Девкалионова потопа, гибель египетской армии вполне можно объяснить одним из побочных последствий цунами, вызванных провалом центральной части Санторина, — пишут Галанопулос и Бэкон. — После взрыва в центре Санторина образовалась огромная кальдера, море устремилось в нее, чтобы заполнить гигантскую котловину, нынешнюю бухту Тиры, и воды отхлынули от берегов Восточного Средиземноморья. Когда воды отступили, коса, отделявшая лагуну от моря, естественно расширилась, «щель» на какое-то время перестала существовать, и лагуна оказалась полностью изолированной от моря. Очевидно, воспользовавшись этим, израильтяне смогли переправиться через лагуну, вернее, пройти по внезапно образовавшемуся перешейку.»

А вслед за тем на преследователей-египтян обрушилась гигантская волна-цунами, обычно приходящая через десять — тридцать минут после того, как отхлынувшее море обнажает дно. «Погнались египтяне, и вошли за ними в середину моря все кони фараона, колесницы его и всадники его», — говорится об этом в Библии, — и нашли свою погибель в волнах-цунами.

Правда, такая трактовка библейских событий вызывает сильные сомнения. Тем более, что в стихе, предшествующем стиху 22-му, который говорит о «сынах Израилевых», идущих среди моря по суше, прямо сказано: «Гнал Господь море сильным восточным ветром всю ночь и сделал море сушею, и расступились воды». То есть не отлив, предшествующий цунами, а работа сильного ветра была причиной превращения «моря в сушу». Точно так же перемена направления ветра могла привести к штормовому нагону вод, которые уничтожили войско фараона.

Зато в другом источнике, восходящем к глубокой древности, мы находим упоминание об огромных волнах, обрушившихся на берега Восточного Средиземноморья, — и это, по всей видимости, были цунами, порожденные провалом в центральной части Санторина-Стронгиле. Источник этот — глиняные таблички, покрытые клиновидными знаками письменности Угарита.

Открытие легендарного города Угарит было сделано в 20-х годах нашего века. Житель захолустной сирийской деревушки Рас-Шамра совершенно случайно обнаружил подземный склеп. Узнав об этом, археологи начали раскопки, приведшие к открытию древнего прославленного города Угарита и, главное, богатейшего письменного архива. Среди текстов этого клинописного архива есть один, повествующий о нашествии гигантской волны на побережье Сирии, которая нанесла неисчислимые бедствия и самому городу Угарит. Вероятней всего, это была волна-цунами, пришедшая от Санторина.

Исходу израильтян из Египта предшествовали «десять язв египетских», посланные Яхве, причем девятой из них названа «тьма египетская», длившаяся три дня. Общеизвестно, что после извержения вулкана в атмосферу попадает огромное количество пепла, а после крупных катастроф «тьмою» становится день (вспомним, что пепел вулкана Тамбора превращал «день в ночь» на протяжении трех суток). Так что в библейском сказании о «тьме египетской» нет ничего сверхъестественного. Один из крупнейших микенологов мира профессор Дж. Беннет не так давно высказал мнение, что и остальные девять «язв египетских» являются следствием взрыва Стронгиле: это и «вода, превращенная в кровь», и «грозы и град», и «тучи мух», и «нарывы и гнойники», и «моровая язва», и «вши на людях и на животных» и т. д. Так это или не так, покажут будущие исследования. Однако несомненно, что санторинская катастрофа должна была отразиться — пусть сквозь призму мифа и фантазии — в преданиях и мифах древних греков, сначала ахейцев, а затем классических» эллинов.

Крит фигурировал во многих античных мифах и легендах, миф о царе Миносе и Минотавре, как показали раскопки, отражал реальные события: зависимость ахейской Греции от Крита, а затем победу эллинов над великой морской державой. В числе подвигов, совершенных Гераклом, есть и одоление Критского быка, изрыгавшего пламя: весьма вероятно, что это не только отражение победы греков в борьбе с критянами, но и катастрофы, постигшей Крит. Более реалистично отображает ее античный миф о Тале, или Талосе, медном великане, подаренном Зевсом своему сыну Миносу для охраны острова Крит. Трижды в день обходил Талос остров, швыряя огромные камни в чужеземцев, решивших приблизиться к его берегам. Если же они все-таки осмеливались высадиться на берег, Талос прыгал в огонь, докрасна раскалял свое медное тело и губил чужеземцев в своих объятиях; и только аргонавтам благодаря волшебнице Медее удалось умертвить великана.

Некоторые исследователи возводят античный миф об огнедышащем чудовище Тифоне и фрагменты из «Войны титанов» Гесиода к «рассказу оставшихся в живых свидетелей катастрофы», постигшей Крит и Санторин. Но здесь мы также находимся на зыбкой почве догадок и предположений. Зато в описании Атлантиды и ее гибели, данном Платоном, можно увидеть четкие параллели в событиях, происходивших на острове Санторин и Крите в середине II тысячелетия до н. э.

<p>Атлантида найдена?

Первым, кто пытался отождествлять платоновскую Атлантиду с островом Санторин, был французский исследователь Л. Фижье. Его работа увидела свет в 1872 году. Но прошло почти столетие, прежде чем удалось найти убедительные доказательства в пользу тождества Санторина и Атлантиды

Держава Крита была соперницей греков-ахейцев — так же, как платоновская Атлантида была врагом праафинян. И Крит, и Атлантида имели теократический строй, их могущество основывалось на мощном флоте. Минойские критяне и платоновские атланты почитали священного быка. Цари Атлантиды облачались в темно-синие одеяния. «Судя по фрескам Кносса, синий цвет был цветом царских одеяний», — свидетельствует профессор Дж. Беннет. Список подобных параллелей можно было бы продолжить, однако уже из вышеприведенного ясно, сколь много «критского» внес Платон в свое описание Атлантиды, расположенной, как и Крит, на острове.

Но был ли именно Крит метрополией островной державы минойцев? До раскопок на Санторине ни у кого не вызывал сомнения вывод, сделанный еще в начале века Артуром Эвансом: в борьбе городов-государств минойского Крита верх одержал город Кносс, он и был резиденцией верховного владыки, царя-жреца. Однако после проведенных на Тире исследований — как на суше, так и под водой — стало ясно, что остров-вулкан Стронгиле имел многотысячное население и его столица могла соперничать с самыми крупными городами-государствами Крита.

«Минойское государство III–II тысячелетия до н. э. занимало весь бассейн Эгейского моря, — пишет Аво Тийтс в статье «По следам Санторинской катастрофы», опубликованной в 21-м выпуске альманаха «На суше и на море». — Где находилась столица Минойского государства, пока неизвестно. Найденный на Тире город не уступает по размерам и пышности Кноссу — центру острова Крит. Санторинский вулканический массив был удивительно удачно приспособлен для создания там неприступной военной крепости, поэтому именно на Тире было целесообразнее всего держать военный флот на случай нападения врагов и для того, чтобы распространять свою власть на отдаленные территории Средиземноморья, например, в Италии, Сицилии и на Липарских островах, которые, по-видимому, лишь частично и недолго подчинялись минойцам.»

На одной из фресок, открытых в порту Кносса, есть изображение символического «моря» в виде двух плоских цилиндров. Меньший цилиндр покоится на большем. По мнению Спиридона Маринатоса, посвятившего жизнь исследованию минойской цивилизации, это символическое изображение «царства двух островов»: большого — Крита и малого — Санторина. И этому «царству двух островов» отвечают Царский город и Древняя метрополия платоновской Атлантиды.

Польский астроном Людвиг Зайдлер, отмечая в своей книге «Атлантида» (русский перевод ее вышел в 1966 году), что бог морей Посейдон неизменно изображается со своим атрибутом — трезубцем, давал такую интерпретацию этого атрибута: трезубец являлся символом трехглавой вершины острова, возвышавшейся над водой. «Этот трезубец был виден издалека и представлял собой ориентир для судов в океане. Он-то и стал символом Атлантиды.»

Если обратиться к древнейшим иероглифическим системам письма, то среди знаков-рисунков можно увидеть и символ «горы». В древнекитайском, хеттском, шумерском иероглифическом письме гора изображается в виде трезубца. «Мнение Зайдлера о том, что издали рельеф Атлантиды напоминал торчащий из моря трезубец, заслуживает внимания, — отмечал И. А. Резанов в своей книге, посвященной «санторинскому адресу» Атлантиды. — Ведь Атлантида располагалась в пределах вулканической кальдеры. От Платона мы знаем, что остров окружали высокие горы с крутыми обрывами, обращении к морю. Издали, например, с Крита, контуры этой «улканической постройки могли представляться в виде трех т0рчаш, их над водой вершин. Аналогичным образом выглядел остров и с противоположной стороны, если плыть к нему с севера из Аттики или с Кикладских островов. Появление над горизонтом трехглавого острова говорило мореплавателям, что они приближаются к столице властителей моря.»

Мы можем пока лишь в общих чертах восстановить былой облик столицы острова-вулкана Стронгиле, да и конфигурацию самого острова, уничтоженного катастрофическим взрывом. Однако эта реконструкция, по мнению ее автора, Ангелоса Галанопулоса, дает картину, подобную той, что нарисовал Платон, описывая Древнюю метрополию атлантов.

Хотя Платон нигде не говорит, что метрополия атлантов находилась на вулкане, Галанопулос считает, что по его описанию она представляет собой небольшой вулканический остров в период длительного бездействия его вулканов. «Он утверждает, что акрополь стоял на невысоком холме в центре острова, рядом с плодородной долиной, лучшей в мире, по его словам, а общеизвестно, что самые плодородные почвы — вулканические, выветренные за период длительного бездействия вулкана. Кроме того, описывая дома атлантов, он говорит о белых, красных и черных камнях, из которых они были сложены. Красные и особенно черные камни весьма характерны для районов вулканической деятельности, а на Тире, самом большом острове группы Санторина и самой большой уцелевшей части Санторина-Стронгиле, типичные красные, черные и белые скалы, причем последние представляют собой белый известняк, встречающийся у горы Пророк Илия, первоначально довулканического острова, вокруг которого образовался весь вулканический комплекс.»

Платор говорит о холодных и горячих источниках Атлантиды. Теплые источники есть только в районах, где проявляется вулканическая активность (достаточно вспомнить гейзеры Исландии или нашу Камчатку с ее горячими ключами). Это еще одно свидетельство в пользу того, что платоновская Атлантида находилась в вулканической местности.

«Сорок с лишним лет назад профессор Ион Триккалинос (до недавних пор президент Афинской академии, но в то время — ассистент Геологической лаборатории) создал рельефный макет кальдеры Санторина, — пишут Галанопулос и Бэкон в книге «Атлантида. За легендой — истина». — На этом макете можно без труда различить следы гаваней Древней метрополии и канала, соединявшего их с открытым морем. Остатки гаваней отчетливо видны между Неа-Каймени и городом Фера, а особенно между Палеа-Каймени и Неа-Каймени, где ясно выделяется круглая форма центральной гавани. Если воображаемый рисунок метрополии Атлантиды, как ее описывал Платон, наложить на графическую карту Санторина в том же масштабе и сравнить этот рисунок с рельефным макетом, сразу становится очевидным, что следы каналов на дне кальдеры такой же ширины, как и водные кольца, описанные Платоном, и находятся они точно на таком же расстоянии от центрального здания, на каком находились эти водные кольца от холма, где стоял храм Посейдона… Кроме того, подводные долины, расположенные между Тирой и Тирасией, по своей длине точно соответствуют длине каналов, соединявших когда, то внутреннюю гавань Древней метрополии с морем.»

Если Древняя метрополия — это Санторин-Стронгиле, то Царский город, по мнению Галанопулоса, несомненно находился на острове Крит. «По описанию особенностей и формы равнины, окружавшей Царский город, она обладала всеми геологическими характеристиками массива, образовавшего в третичный период центральную часть Крита. Этот массив находится в середине острова и окружен горами, спускающимися к морю, горами, по всем описаниям Платона похожими на те, которые окружали равнину Царского города… Если взять равнину Мессара, она очень похожа на равнину Царского города: такая же продолговатая и ровная, расположена на южной оконечности острова и защищена от северных ветров. Короче говоря, по всем характеристикам» она, насколько это вообще возможно, соответствует равнине Царского города.»

Катастрофическое извержение Санторина-Стронгиле уничтожило Древнюю метрополию и нанесло смертельный удар Царскому городу на острове Крит. Мощь великой морской державы, враждовавшей с греками-ахейцами, была подорвана, флот минойцев уничтожен цунами. И хотя, отмечает Галанопулос, мы пока не можем полностью отождествить катастрофу на Санторине-Стронгиле с погружением в море Атлантиды, аналогии очень уж велики, особенно между Древней метрополией атлантов и Санторином. «И поскольку окончательно установлено, что Санторин был минойским островом, что Минойское государство пострадало от страшной катастрофы как раз во время гибели Санторина, тождество Атлантиды с минойским Критом становится настолько очевидным, что не требует дальнейших доказательств, — подводят итоги своих исследований А. Г. Галанопулос и Э. Бэкон. — Отныне Атлантида и минойский Крит сливаются воедино, и вырисовывается картина богатого и могущественного государства: теоретически — древней теократии под властью царя-жреца, а на практике — государства процветающей высшей буржуазии; представители ее развлекались спортом и зрелищами, щекочущими нервы, носили роскошные и элегантные одеяния, пользовались прекрасными сосудами самых фантастически форм и раскраски и наслаждались, по-видимому, неограниченной свободой отношений при равенстве полов, столь редкостном в те древние времена; поразительная, уже «усталая» цивилизация, околдовывающая, утонченная, радостно-восхитительная и… обреченная.»

В последние годы ряды сторонников «санторинско-критского» адреса Атлантиды пополнились таким авторитетом, как всемирно известный исследователь Мирового океане Жак-Ив Кусто. В книге «В поисках Атлантиды», написанной в соавторстве с И. Паккале, он говорит о том, что морская держава Крита, «детище Посейдона, стадо владыкой всего Восточного Средиземноморья. Оно основало колонии на греческом полуострове, в Малой Азии, в Египте и даже в более отдаленных районах. Афины дали сигнал к мятежу против него: Афина бросила вызов Посейдону и одержала верх. Гигантский геологический катаклизм довершил разорение Крита. Началось извержение вулкана Санторин, а когда тот взорвался, то породил гигантскую приливную волну высотой в несколько десятков метров, которая пронеслась по всему Восточному Средиземноморью. Выпавший густым слоем пепел уничтожил сельскохозяйственные культуры. С минойской цивилизацией было покончено».

Мы не будем излагать доводы Кусто в пользу «санторинско-критской гипотезы» — они достаточно хорошо и полно изложены самим автором в названной выше книге, русский перевод которой выходит в издательстве «Мысль».

Таким образом, Галанопулос, Бэкон, Резанов и целый ряд других исследователей вслед за ними считают, что рассказ Платона об Атлантиде — это не плод фантазии автора и не передача изустной легенды, а историческое свидетельство, документ, говорящий о катастрофе в Эгейском море, повлекшей гибель Санторина-Стронгиле и приведшей к упадку минойской цивилизации острова Крит. Однако есть сильные сомнения в том, чтобы считать «Диалоги» Платона столь же достоверным источником, как, например, «Историю» Геродота или «Географию» Страбона. Вероятней всего другое: в рассказ об Атлантиде вкраплены подлинные исторические сведения, хотя нельзя «один к одному» трактовать каждое высказывание в «Критии» и «Тимее» и давать ему подкрепленное фактами геологии, вулканологии, археологии объяснение. Видимо, платоновскую Атлантиду надо вписать в более широкий контекст событий, происходивших во II тысячелетии до н. э. в Средиземноморье, а не только в районе Эгеиды. Но об этом речь пойдет в следующей части, посвященной «атлантидам Средиземного моря».

<p>Часть четвертая: <p>Атлантиды Средиземноморья

«Не исключено, что Атлантида — некий собирательный образ, легенда, основанная на нескольких, подобных извержению Санторина, катастрофах. Возможно, в тайне мифического погибшего острова скрыта тайна гибели нескольких других более древних цивилизаций…» Вяч. В. Иванов, «Письмо из Атлантиды?»

<p>«Платон мне друг, но истина друг еще больший»

Если верить каждому слову Платона, то против «эгейского адреса» Атлантиды есть одно весьма серьезное возражение: в «Тимее» определенно и точно сказано, что остров Атлантида «превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые», и лежал «перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами». А Геракловы столпы — это, по мнению современных исследователей, Гибралтарский пролив, а не устье Нила, не полуостров Пелопоннес, не Босфор и не Керченский пролив, как считали некоторые атлантологи.

Советский атлантолог Н. Ф. Жиров считает, что «атлантида» Галанопулоса в Эгейском море, лежащая к востоку, а не к западу от Столпов Геракла — это «что угодно, только не Атлантида Платона», хотя взрыв Санторина-Стронгиле и вызванное им мощное цунами действительно могли оказать роковое влияние на закат минойской цивилизации Крита «и даже на некоторые моменты в истории Египта».

Мы уже говорили о том, что цифровые данные, содержащиеся в «Диалогах», по всей вероятности, результат «символики чисел», а не точных измерений, известных Платону, Солону или египетским жрецам. Это относится и к дате войны праафинян с атлантами, и к размерам самой Атлантиды. Галанопулос, однако, принимает на веру все эти символические числа… уменьшив их на один порядок, то есть ровно в десять раз. Тогда все сходится: гибель Атлантиды произошла не за 9 тысяч лет, а за 900 лет до Солона, то есть в середине II тысячелетия до н. э. «Если сравнить размеры центральной равнины Крита с размерами равнины Царского города, сразу же бросается в глаза, что последние ровно в десять раз больше первых, то есть цифры просто помножены на десять. Ту же ошибку мы находим в количестве земельных наделов, колесниц и кораблей, в длине каналов на равнине, а также в длине окружавшего ее рва, — пишет Галанопулос. — Все это приводит нас к логическому заключению: все эти ошибки во времени исчезновения Атлантиды и в размерах Царского города отнюдь не случайны, а подчинены одной и той же системе и возникли в одно и то же время.»

Галанопулос и его единомышленники полагают, что Солон при переписке египетского манускрипта спутал слово или цифровой знак, обозначающий «100» и принял его за «1000». А сам манускрипт являлся подробным письменным отчетом, сохранившимся в анналах Египта, переписанным Солоном, от Солона попавшим к деду Крития, а затем к самому рассказчику, Критию… Но так ли было все на самом деле?

Критий, перед тем как начать свой рассказ об атлантах, призывает на помощь Мнемозину, музу памяти, ибо «едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от той богини». Посему свою главную задачу он видит в том, чтобы правильно припомнить и пересказать «то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном». Пересказывает же Критий то, что десятилетним мальчиком слышал от своего девяностолетнего деда, который, в свою очередь, слышал это от своего отца, прадеда рассказчика… О каких точных цифрах может здесь идти речь?

Да и были ли в действительности сделаны Солоном записи бесед со жрецами Египта? Знал ли греческий государственный деятель язык и тем более письменность египтян, которая и в самом-то Египте была уделом замкнутой касты жрецов? Копировал ли он эти записи и при переписке действительно сделал ошибку, увеличив все числа ровно в десять раз? Не проще ли предположить, что вся история со жрецами, Солоном, прадедом Крития, дедом Крития и самим Критием, который приходился двоюродным дядей Платону, просто-напросто вымышлена автором «Диалогов»?

Вот уже более полутораста лет ученые имеют возможность читать иероглифические тексты Древнего Египта. И, в отличие от античных источников, тексты эти, высеченные на стенах пирамид и храмов, начертанные на папирусах и статуях (включая ленинградских сфинксов), дошли до нас в оригинале. Нигде в них, однако, не сказано ни об Атлантиде, ни о войне с пришельцами-атлантами, ни о гибели острова в волнах моря. Зато среди египетских хроник мы находим неоднократное упоминание о вторжении в страну воинственных «народов моря», которые, быть может, и послужили прообразом атлантов, с которыми приходилось вести войну как грекам-ахейцам, так и египтянам. Но война с «народами моря» происходила не за 9 тысяч лет до Солона — и не за 900 лет, как это следует из выкладок Галанопулоса и его коллег. Извержение Санторина-Стронгиле произошло около 1410 года до н. э. (±100 лет, то есть не раньше 1510 и не позже 1310 года до н. э.). А война с «народами моря» велась египтянами около 1200 года до н. э. Причем, возможно, в числе этих народов были и греки, выступавшие против египтян, а не на их стороне.

Впрочем, о загадочных «народах моря» следует поговорить особо, ибо они имеют непосредственное отношение к теме нашей книги.

<p>Кем были вы, «народы моря»?

«Ни одна страна не устояла перед десницей их, начиная от Хатти. Кеде, Каркемиш, Арцава, Аласия были уничтожены. Они разбили лагерь посреди Амурру, они погубили его людей, как если бы те (никогда) не существовали. Они надвинулись на Египет… В союзниках объединены были среди них прст, чкр, шкрш, дйнй и вшш. Они наложили руки на страны до края земли, сердца их были полны упования и говорили они: «Преуспеют наши замыслы»…» Так говорит одна из египетских хроник, начертанная на стенах храма Мединет-Хабу, повествующая о нашествии «народов моря».

Кеде — это Кицуватна, страна в Малой Азии, в горах Килийского Тавра (впоследствии провинция Катаония). Каркемиш — столица Хеттского государства, могучей державы Хатти, соперницы Египта и Вавилона. Арцава — это союз государств лувийцев (народа, родственного хеттам), бывший то вассалом, то союзником, то врагом державы Хатти и располагавшийся на западе Малой Азии. Аласия — это остров Кипр, трапа Амурру — нынешняя Сирия. Все это расшифровать не трудно. Но вот прочтение названий «народов моря», сокрушивших державу хеттов и ряд других государств восточного Средиземноморья и едва не покоривших Египет, требует особого подхода.

Дело в том, что в письменах египтян не передавались гласные звуки, и узнать, какие именно народы скрываются за набором согласных звуков вроде прст, чкр и т. п., не так-то уж легко. Тем более, что есть и восточный, малоазиатский вариант этих народов, и западный, средиземноморский. Возьмем, например, название шкрш. Это могут быть и сикулы, древние жители Сицилии, от которых остров получил свое название, и жители области Сагаласс в Малой Азии. Египетские источники упоминают народ шрдн. Однако это могут быть как сарды, жители острова Сардиния, так и сарды, обитатели малоазийского царства Лидия. В египетских текстах есть народ трш. Безусловно, под ним подразумеваются предки этрусков — тирсены. Но они могли двигаться на Египет как с запада, со стороны Апеннинского полуострова, так и с востока, со стороны Малой Азии (ибо, согласно показаниям ряда античных авторов, прародиной этрусков была не Италия, а Малая Азия).

К счастью, не только египетские хроники, но и другие письменные источники говорят о «народах моря»: это архивы хеттских царей и Библия. Надписи Мединет-Хабу упоминают народ прст. Библия говорит о филистимлянах, захвативших приморскую полосу Южной Сирии, которая получила наименование Палестина, сохранившееся с тех пор по сей день. Филистимляне и есть народ прст. Библия говорит о нем как о могущественном народе, ведущем постоянные войны. Филистимляне «сорок лет» властвовали над народом израильским. Есть в Библии и указание на место, откуда пришли филистимляне в Палестину.

«Не я ли вывел народ Израиля из земли египетской и филистимлян из Кафтора?» — говорит Иегова. Кафтором же древние иудеи именовали остров Крит. Знаменательно, что и на таинственном диске из Феста самый частый знак изображает голову воина в уборе из перьев (воины точно в таких же шлемах запечатлены на египетских фресках, изображающих битву с «народами моря»).

О филистимлянах в Палестине говорят не только древние тексты. Археологи нашли в земле Палестины образцы керамики, принесенной сюда филистимлянами. Она резко отличалась от керамики более древних жителей этой земли, но была идентична керамике острова Кипр, культура которого испытывала сильное влияние минойского Крита, и сходна с керамикой греческой провинции Аргос, относимой к позднемикенскому времени.

В библейской «Книге Иеремии» говорится о приходе филистимлян с Крита. Южные филистимляне именуются «крэти», филистимлянские наемники в Израиле носят название «крэти» и «плэти», во второй «Книге Самуила» речь идет о «керефеях и фелефеях». Все это указывает на то, что филистимляне пришли в Палестину с запада, со стороны Кипра, Крита. Видимо, тем же путем шли и другие «народы моря». Тем более, что наступали они на Египет в союзе с ливийцами, чьи земли также находились к западу от долины Нила. Многие исследователи связывают филистимлян с пеласгами, народом, который, согласно античной традиции, предшествовал как «классическим» эллинам, так и грекам-ахейцам на материковой Элладе и вообще в Эгеиде. Геродот сообщает, что ранее Эллада именовалась Пеласгией — страной пеласгов. Другой знаменитый историк античности Фукидид в первой книге своей «Истории» пишет: «По-видимому, страна, именуемая ныне Элладой, прочно заселена не с давних пор. Раньше происходили в ней переселения, и каждый народ легко покидал свою землю, будучи тесним каким-либо другим, всякий раз более многочисленным народом». И сама страна Эллада, «вся, как таковая, не носила еще этого имени… названия ей давали по своим иные племена (не греки), главным образом пеласги».

В «Одиссее» Гомера говорится о том, что наряду с другими народами на Крите есть и «племя пеласгов, в городе Кноссе живущих». А в «Илиаде» пеласги называются в числа союзников троянцев. По всей видимости, Троянская война, которая легла позднее в основу гомеровского эпоса, была одним из эпизодов великого движения народов с запада на восток, крушения древних государств и кровопролитных войн, происходивших в XIII–XII веках до н. э. Греки-ахейцы сокрушают Трою, гибнет Хеттское царство, дорийцы захватывают и подвергают разгрому Крит, с огромным трудом отражает египетский фараон Рамзес III натиск «народов моря», но владения египтян в Сирии и Палестине навсегда для них потеряны. В хеттских архивах упоминается царство Ахайава, почти равновеликое державе хеттов. До сих пор историки не пришли к единодушному решению о том, что же именно подразумевалось хеттами под Ахайавой: то ли Микенское царство, то ли подчиненный ахейцами Крит, то ли остров Родос, то ли царство на западе Малой Азии, то ли захваченная ахейцами Троя. Но Ахайава также пала под ударами пришельцев и, подобно державе хеттов, исчезла с исторической арены более 3000 лет назад.

Что послужило причиной великого движения племен и народов с запада на восток? Из истории Древнего мира и феодального средневековья мы знаем, что движения в обратном направлении с востока на запад, по великому поясу степей Евразии, протянувшемуся от Черного до Желтого моря, зачастую вызывались изменениями климата. Обильные дожди, поившие степь, сменялись засухами, что приводило в движение кочевые племена и народы. Быть может, движению «народов моря» тоже дало толчок стихийное бедствие, только не засуха, а тектонические процессы — вулканическая активность, опускание блоков земной коры в результате землетрясений и т. п.?

Острова, родина «народов моря», сообщают египетские хроники Мединет-Хабу, подвергались землетрясениям, города их гибли, леса «были объяты пламенем, и они имели перед собой моря пламени». Гибель родных земель заставила «народы моря» двинуться на восток и вторгнуться во владения фараонов. Причем «народы моря», передвигавшиеся на судах, вступили в союз с предками нынешних берберов, кочевниками-ливийцами, страна которых также была «объята пламенем». Египтянам удалось отразить натиск с суши и с моря, о чем торжественно повествуют победные реляции Рамзеса III… Не об этих ли «записях египетских жрецов» и говорится в «Диалогах» Платона?

Некоторые исследователи, например известный французский атлантолог (по убеждениям) и океанолог (по своей прямой специальности) Рене Малез, полагают, что последние остатки Атлантиды ушли на дно морское не 12 тысяч лет назад, а за 1200 лет до н. э. и «народы моря» были атлантами, наступавшими с запада на восток, воевавшими с греками и египтянами — в полном соответствии с рассказом Платона. Еще в XVIII столетии швед Рудбек, ничего не ведая о хрониках Мединет-Хабу, определил дату гибели Атлантиды 1226 годом до н. э. Он исходил из того, что «годом» жрецы Египта называли лунный месяц, так как пользовались лунным календарем. Такой же пересчет солнечных годов на лунные месяцы сделал и немецкий атлантолог Юрген Шпанут в середине нашего века. Согласно Шпануту, Атлантида находилась в Северном море. Ее гибель была связана с целой серией катастроф, произошедших в конце XIII века до н. э. Это был катастрофический взрыв Санторина в Эгейском море, извержения Этны на острове Сицилия и Геклы в Исландии, а также других вулканов в различных точках Европы и Азии. Огромный метеорит (или астероид) упал в районе устья реки Эдер, впадающей в Северное море возле гирлянды Северо-Фризских островов, что и послужило причиной гибели Атлантиды и толчком к началу вулканической деятельности. Спасаясь от гибели, атланты совершили дальний рейд и вторглись в Египет, приведя в движение многие народы Средиземноморья. На фресках Мединет-Хабу, запечатлевших битву египтян с «народами моря» в устье Нила, по мнению Шпанута, запечатлены пришельцы из Северного моря, о чем говорят головные уборы с перьями, круглые щиты и характерная форма судов противников египтян.

Однако, как мы уже неоднократно говорили, нет никаких оснований принимать на веру «точные» цифры и даты, приводимые Платоном, а затем подгонять под них реальные данные. (Галанопулос счел «опиской» данные, увеличившие настоящие размеры Атлантиды и сроки ее гибели в десять раз свидетельства «Диалогов» и после этой поправки восхитился «поразительным совпадением»; Шпанут, применив египетский лунный календарь вместо солнечного, также получил «поразительное совпадение» даты гибели Атлантиды и нашествия «народов моря» на Египет, хотя дата эта не совпадает с датой взрыва Санторина-Стронгиле.)

<p>На берегах Средиземного моря

Катастрофический взрыв Санторина-Стронгиле, произошедший в середине II тысячелетия до н. э., вне всякого сомнения, нашел отражение в преданиях и мифах народов Восточного Средиземноморья. Однако если о нем говорят точные данные вулканологии и морской геологии, то сведения древних авторов об этой катастрофе весьма расплывчаты, облечены порой в фантастические картины библейских «язв египетских», «всемирного потопа» античных мифов, в результате которого спаслись лишь Девкалион и его супруга Пирра. О нашествии «народов моря», наоборот, мы имеем весьма точные указания египетских хроник, хеттских архивов, Библии и гомеровской «Илиады», повествующей о Троянской войне. Однако данных наук о Земле, которые бы говорили о том, что не только в XV веке до н. э., но и на рубеже XIII–XII веков до н. э. произошла какая-то катастрофа, приведшая в движение «народы моря», у нас пока еще нет.

Связаны ли между собой санторинская катастрофа и «народы моря»? Нет сомнения в том, что взрыв Санторина-Стронгиле нанес минойскому Криту сильный удар, но был ли этот удар смертельным? Ведь окончательная гибель цивилизации Крита, созданной минойцами, произошла двумя-тремя веками позже, во времена нашествия «народов моря». Извержение Санторина было одной из самых больших катастроф за всю историю существования рода человеческого на Земле. Но, быть может, и до и после нее в районе Средиземноморья происходили и другие катастрофы — извержения вулканов, землетрясения и «моретрясения», в результате которых рождаются гигантские волны-цунами, уходят под воду обширные участки суши и острова? Даже в наши дни мы то и дело получаем известия о сильнейших землетрясениях, происходящих на всем протяжении Средиземного моря, от Пиренеев до Балкан, и по сей день извергает лаву огнедышащая Этна. Несомненно, что в истории народов Средиземноморья большую роль играли и силы природы, ибо этот регион является одной из самых «горячих» точек планеты. Не исключено, что именно науки о Земле дадут «ключ» ко многим загадкам древних народов, населявших этот регион с незапамятных времен, еще в ту пору, когда север Европы и даже ее центральные районы покрывали мощные ледники.

Кого только не видели берега Средиземного моря за те многие тысячелетия с тех пор, как здесь появились их первые обитатели, представляющие «хомо сапиенса» — человека разумного! Эскадру Нельсона и берберских пиратов, «народов моря» и войска Наполеона, спустя 3000 лет после них пытавшегося завоевать Египет, крестоносцев и генуэзских купцов, римских легионеров и турецких янычар, остготов и вестготов, славян и эллинов, иудеев и арабов, хеттов и минойцев, древних персов и древних египтян, киликийцев и ликийцев, карийцев и лелегов, пеласгоз и филистимлян, лигуров и этрусков, данайцев и ахейцев, иллирийцев и фригийцев, ассирийцев и византийцев, турок-османов и турок-сельджуков, финикиян и карфагенян, осков и умбров, сикулов и сардов, аквитан и латинян, ливийцев и нумидийцев… и многих, многих других народов и племен.

Некоторые народы появились на берегах Средиземного моря сравнительно недавно, уже в нашем тысячелетии (например, турки). Другие живут здесь очень давно (например, греки пришли на Балканы и на острова Эгейского моря около 4000 лет назад). Но от многих племен и народов Средиземноморья остались только названия. (Исчезли филистимляне, дав название стране Палестине, исчезли лигуры, дав имя Лигурийскому морю, исчезли аквитаны — от них осталось лишь название провинции Аквитания во Франции.) От берегов Атлантики до Кавказских гор протягивается цепочка географических названий, видимо, оставленных древнейшими обитателями Средиземноморья.

Мореплавание в этом районе, как показали новейшие открытия, родилось в глубочайшей древности: чуть ли не 10 тысяч лет назад пускались в плавание жители Эгеиды. Раскопки археологов показали, что и многие другие достижения цивилизации родились в Средиземноморье очень давно. До недавнего времени древнейшими в мире фресками считались настенные росписи, найденные на Крите при раскопках минойских дворцов, возраст которых равняется 4500 лет. Однако в Малой Азии, в 100 километрах от Средиземного моря, при раскопках древнего поселения на холме Чатал-Хююк, обнаружены были фрески почти в два раза более древние — их возраст равен 8000 лет! Чатал-Хююк оказался одним из самых первых поселений на планете. К VII тысячелетию до н. э. восходит, как показали раскопки, культ быка. Он существовал не только на Крите: на стенах святилища Чатал-Хююка найдены огромные бычьи головы, вылепленные из глины, на фресках также часто изображен бык. И уже в это время поклонялись в Малой Азии Великой Матери, позднее известной здесь под именами Ма, Нана, Кибела, Иштар, Астарта, Артемида, Атаргатис, Рея.

Средиземноморье в VIII–VI веках до н. э.

Греки, появившиеся в Эгеиде почти 4000 лет назад, говорили на языке, входящем в великую индоевропейскую семью языков: после расшифровки линейного письма Б стало ясно, что древнейшие тексты, зафиксировавшие речь эллинов, насчитывают 35 веков. Клинописные тексты, написанные хеттами Малой Азии, еще на два-три столетия старше — они являются самыми древними письменными памятниками, зафиксировавшими речь индоевропейцев. Поэтому некоторые ученые стали считать берега Средиземного моря тем регионом, где сформировался индоевропейский праязык, разделившийся затем на отдельные ветви (греческую, славянскую, германскую, индийскую и т. д.). Однако, как справедливо заметил советский индоевропеист Б. В. Горнунг, как бы далеко в глубь времен и как бы далеко на юг и запад ни захотели мы отнести время и место образования индоевропейской языковой общности, мы все равно не можем идти дальше раннего неолита во времени и дальше придунайских стран по территории».

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua