Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантиды моря Тетис

0|1|2|3|
<p>Александр Михайлович Кондратов <p>Атлантиды моря Тетис

«Вполне вероятно, что крупная система средиземных морей Атлантического океана, в которую входит и Черное море, представляет остатки древнего моря Тетис, лежащего в глубокой геосинклинали, бороздившей весь земной шар от восточных берегов Атлантического океана через южную Европу, Северную Африку, Индийский океан и Центральную Америку до западных берегов Атлантического океана. Непрерывные изменения этого обширного бассейна начиная с кембрийского времени сопровождались то его увеличением, то сокращением и распадением на отдельные части. В настоящее время трудно заглянуть в глубь времен и нарисовать последовательный ход распределения суши и воды в различные геологические эпохи. Такие попытки при отсутствии необходимых данных неминуемо содержат некоторую долю фантазии, и если по указанным выше соображениям их трудно опровергнуть, то по той же причине нельзя и доказать.» А. К. Леонов. «Региональная география»

<p>Пролог: <p>Века и воды

Первобытный человек передавал информацию изустно. События прошлого, включая происхождение рода людского и всего мира, представали в его рассказах как мифический «Вечный период сновидений», столь ярко изображенный в мифологии австралийских аборигенов. По их представлениям, различные животные, растения и люди в тот период не имели своих нынешних форм и были аморфными существами — а затем всемогущие «предки» положили начало всему, что существует ныне.

Первобытные представления о сотворении мира трансформировались в религиях. Любая из них создавала собственную космогоническую систему, которая на свой лад объясняла происхождение, строение мира и его распорядок, установленный свыше. Для христианской Европы в течение полутора тысяч лет непререкаемым авторитетом была священная Библия. Согласно ей, мир был сотворен 7000 лет назад… Однако космология и космогония наших дней говорят о том, что та часть Вселенной, в которой мы живем, существовала и миллион, и миллиард, и 10 миллиардов лет назад. Нашей планете около 4,5 миллиарда лет. Более миллиарда лет назад появилась на ней жизнь. Облик Земли менялся, рождались и разрушались грандиозные горные хребты, уходили под воду обширные пространства суши… Но события эти еще сравнительно недавно казались «делами давно минувших дней», не затрагивавшими судьбы человечества. Развитие его цивилизаций, миграции народов, расцвет и гибель городов и культур изучали науки о человеке, а не о Земле. Однако сейчас мы все больше начинаем понимать, насколько история рода людского тесно связана с историей планеты. Ибо науки о Земле значительно «омолодили» события, менявшие лик планеты. Последние же открытия антропологов и археологов, наоборот, значительно «состарили» как самого «хомо сапиенса», человека разумного, так и созданные им в древности цивилизации.

«Раскрытие древних письменностей и языков, осуществленное в течение девятнадцатого и двадцатого веков, относится к числу самых великих подвигов человеческого духа, — пишет известный немецкий специалист по древним письменам Иоганнес Фридрих. — …это позволило отодвинуть линию исторического горизонта далеко в глубь веков. К двум с половиной тысячелетиям истории человечества, которые были уже доступны знанию, теперь прибавилось по крайней мере еще столько же. Перед нашим взором предстали не только политические события отдаленных эпох, но и материальная и духовная культура древних народов; мы познакомились с их жилищем, одеждой и образом жизни, с их религиозным, правовым и научным мышлением. Расширяющиеся пространственные и временные перспективы позволяют нам с бóльшим правом судить о развитии жизни и мышления человека.»

Письменность появилась около пяти — пяти с половиной тысяч лет назад. «Бесписьменный» период истории человечества, уходящий в тьму тысячелетий, воскресила археология. Предоставим слово другому специалисту, выдающемуся английскому археологу Гордону Чайлду. «Археология произвела переворот в исторической науке, — пишет он. — Она расширила пространственный горизонт истории почти в той же степени, в какой телескоп расширил поле зрения астрономии. Она в сотни раз увеличила для истории перспективу в прошлое, точно так же, как микроскоп открыл для биологии, что за внешним обликом больших организмов скрывается жизнь мельчайших клеток. Наконец, она внесла такие изменения в объем и содержание исторической науки, какие радиоактивность внесла в химию. Прежде всего, археология имеет дело преимущественно с повседневными предметами практического применения, приспособлениями и изобретениями, такими, как дома, осушительные канавы, топоры и т. д., которые сами по себе оказали значительно более глубокое влияние на жизнь гораздо большего числа людей, чем любое сражение или заговор, но заниматься которыми ученые-историки прежде считали ниже собственного достоинства.»

Археология, эта «история, вооруженная лопатой», в наши дни пользуется не только лопатой землекопа, она привлекает себе в помощь достижения науки и техники XX столетия. Древние культуры и самобытные цивилизации найдены археологами на всех материках, кроме покрытой ледяным панцирем Антарктиды. С каждым годом растут наши знания еще об одном «материке» — если так можно назвать дно морей и океанов. Вслед за полевой археологией родилась археология подводная, ведущая поиск затонувших кораблей, затопленных поселений и путей миграции племен и народов по землям, которые ныне стали дном морским.

Где вести поиск археологам-подводникам? Ведь территория, скрытая под водой, в три раза обширнее территории суши. А поиски археологических объектов на дне вести труднее, вероятно, не в три, а в тридцать раз. И вслед за подводной археологией, занимающейся практическими исследованиями, родилась новая дисциплина, у которой нет даже общепринятого названия. Цель ее — показать, где и что следует искать на дне заливов, морей, проливов, озер, океанов археологам-практикам, вооруженным аквалангами, эхолотами, подводными лодками и другими эффективными средствами поиска.

«В археологии, древней истории, этнографии, лингвистике, антропологии и в других науках о человеке есть много «белых пятен», нерешенных проблем. Если данные океанографии, геологии и иных наук о Земле говорят, что в районе обитания «загадочных народов» или «таинственных культур» происходили опускания суши, землетрясения и тому подобные стихийные бедствия (иными словами — земная кора здесь весьма активна), мы вправе выдвигать гипотезу о том, что данные наук о Земле могут объяснить проблемы, не решенные науками о человеке. Разумеется, лишь гипотезу — подтвердить или опровергнуть ее и должны исследования археологов под водой…» Так писал автор этих строк в книге «Тайны трех океанов», вышедшей в 1971 году и открывшей серию публикаций, посвященных Пацифиде, Лемурии, затонувшим землям Атлантики, расселению первобытных людей по «мостам» суши, ныне не существующим.

Со времени выхода книги «Тайны трех океанов» и науки о Земле, и науки о человеке накопили множество интереснейших фактов, заставили отказаться от ряда гипотез и, наоборот, породили новые. Но общепринятого наименования для дисциплины, ведущей вероятностный поиск, намечающей полигоны для раскопок под водой, так и нет. Термин «теоретическая подводная археология» непригоден не только в силу своей громоздкости, но и потому, что безымянная дисциплина имеет дело лишь с гипотезами, которые могут оказаться и ошибочными. Термин «акваархеология» идентичен термину «подводная археология». «Гипоакваархеология» — «гипотетическая подводная археология» — название опять-таки слишком громоздкое.

Правда, есть еще один термин для этой дисциплины, уходящей в глубину времен, к зачаткам первых научных знаний, когда рождались геометрия, логика, астрономия, физика, ко временам Пифагора и Архимеда, Аристотеля и Евклида. Термин этот — «атлантология».

История поисков Атлантиды заслуживает особого рассказа. И не только потому, что она, по словам крупнейшего советского атлантолога профессора Н. Ф. Жирова, должна «читаться как захватывающий роман о заблуждениях человеческой мысли». Поиски Атлантиды, до сих пор не найденной, давали полезный стимул к развитию наук о Земле и наук о человечестве. Они-то в конечном счете и привели к созданию дисциплины, которая и по сей день не получила общепринятого наименования и — за неимением лучшего — вынуждена довольствоваться термином «атлантология»… А началась она с того, что в диалоге «Тимей», написанном эллином Аристоклом, известным человечеству под именем Платон, персонаж по имени Критий сообщает Сократу удивительную историю, которую поведали «мудрейшему из семи мудрых», Солону, египетские жрецы из города Саис, славившегося своими мудрецами.

<p>Часть первая: <p>Двадцать пять веков атлантологии

«Историческая атлантология должна послужить предметом специального исследования, которое, как кажется автору будет читаться как захватывающий роман о заблуждениях человеческой мысли.» Н. Ф. Жиров. «Атлантида. Основные проблемы атлантологии»

<p>Свидетельства «Тимея»

«…Какое бы событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих. Взять хотя бы ваши родословные, Солон, которые ты только что излагал, ведь они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память только об одном потопе, а ведь их было много до этого; благороднейший род людей жил некогда в вашей стране. Ты сам и весь твой город происходите от малого семени, оставленного этим родом, но вы ничего о нем не ведаете, ибо выжившие на протяжении многих поколений умирали, не оставляя по себе никаких записей и потому как бы немотствуя. А между тем, Солон, перед самым большим и разрушительным наводнением то государство, что ныне известно под именем Афин, было и в делах военной доблести первым, и по совершенству всех своих законов стояло превыше сравнения; предание приписывает ему такие деяния и установления, которые прекраснее всего, что нам известно под небом.»

Услышав это, Солон, по собственному его признанию, был поражен и горячо упрашивал жрецов со всей обстоятельностью и по порядку рассказать об этих древних афинских гражданах.

Жрец ответил ему: «Мне не жаль, Солон; я все расскажу ради тебя и вашего государства, но прежде всего ради той богини, что получила в удел, взрастила и воспитала как ваш, так и наш город. Однако Афины она основала на целое тысячелетие раньше, восприняв ваше семя от Геи и Гефеста, а этот наш город — позднее. Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий. Итак, девять тысяч лет тому назад жили эти твои сограждане, о чьих законах и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать…

Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям и служат предметом восхищения; однако между ними есть одно, которое превышает величием и доблестью все остальные. Ведь, по свидетельству наших записей, государство ваше положило предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, а путь державших от Атлантического моря. Через это море в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов — на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по ту сторону упомянутого пролива являет собой лишь бухту с неким узким проходом в нее, тогда как море по эту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возник великий и достойный удивления союз царей, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении. И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши и наши земли и все вообще страны по эту сторону пролива. Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы; всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала встало во главе эллинов, но из-за измены союзников оказалось предоставленным самому себе, в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи. Тех, кто еще не был порабощен, оно спасло от угрозы рабства; всех же остальных, сколько ни обитало нас по эту сторону Геракловых столпов, оно великодушно сделало свободными. Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров».

<p>Свидетельства «Крития»

Другой диалог Платона — «Критий» — дает подробное описание Атлантиды, ее рельефа, городов, общественного строя. А перед тем следует столь же детальный рассказ о древней родине афинян (нынешняя Аттика — или даже Греция, — по словам Крития, «лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля оказалась смытой и только один остов еще перед нами»), о ее столице с акрополем, намного превосходившим нынешний, о ее жителях — «вождях всех прочих эллинов по доброй воле последних».

Остров Атлантида достался Посейдону, повелителю морей, после того, как боги по жребию поделили всю землю на владения. «Произведя на свет пять раз по чете близнецов мужского пола, Посейдон взрастил их и поделил весь остров Атлантиду на десять частей, причем тому из старшей четы, кто родился первым, он отдал дом матери и окрестные владения, как наибольшую и наилучшую долю, и поставил его царем над остальными, а этих остальных — архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной, — рассказывает Критий. — Имена же всем он нарек вот какие: старшему и царю — то имя, по которому названы и остров, и море, что именуется Атлантическим, ибо имя того, кто первым получил тогда царство, было Атлант. Близнецу, родившемуся сразу после него и получившему в удел крайние земли острова со стороны Геракловых столпов вплоть до нынешней страны гадаритов, называемой по тому уделу, было дано имя, которое можно было бы передать по-эллински как Евмел, а на туземном наречии — как Гадир… Все они и их потомки в ряду многих поколений обитали там, властвуя над многими другими островами этого моря и притом, как уже было сказано ранее, простирая всю власть по сю сторону Геракловых столпов вплоть до Египта и Тиррении.»

От Атланта произошел «особо многочисленный и почитаемый род, в котором старейший всегда был царем и передавал царский сан старшему из своих сыновей, из поколения в поколение сохраняя власть в роду, и они накопили такие богатства, каких никогда не было ни у одной царской династии в прошлом и едва ли будет когда-нибудь еще, ибо в их распоряжении было все, что приготовлялось как в городе, так и по всей стране. Многое ввозилось к ним из подвластных стран, но большую часть потребного для жизни давал сам остров, прежде всего любые виды ископаемых твердых и плавких металлов, и в их числе то, что ныне известно лишь по названию, а тогда существовало на деле: самородный орихалк, извлекавшийся из недр земли в различных местах острова. Лес в изобилии доставлял все, что нужно для работы строителям, а равно и для прокормления домашних и диких животных. Даже слонов на острове водилось великое множество, ибо корму хватало не только для всех прочих живых существ, населяющих болота, озера и реки, горы или равнины, но и для этого зверя, из всех зверей самого большого и прожорливого».

Земля Атлантиды была обильна всеми благовониями, «будь то в корнях, в травах, в древесине, в сочащихся смолах, в цветах или в плодах». Да и «всякий пестуемый человеком плод и злак, который мы употребляем в пищу или из которого готовим хлеб, и разного рода овощи, а равно и всякое дерево, приносящее яства, напитки или умащения, всякий непригодный для хранения и служащий для забавы и лакомства древесный плод, который мы предлагаем на закуску пресытившемуся обедом, — все это тогдашний священный остров под действием солнца порождал прекрасным, изумительным и изобильным. Пользуясь этими дарами земли, цари устроили святилища, дворцы, гавани и верфи и привели в порядок всю страну, придав ей следующий вид.

Прежде всего они перебросили мосты через водные кольца, окружавшие древнюю метрополию, построив путь из столицы и обратно в нее. Дворец они с самого начала выстроили там, где стояло обиталище бога и их предков, и затем, принимая его в наследство, один за другим все более его украшали, всякий раз силясь превзойти предшественника, пока в конце концов не создали поразительное по величине и красоте сооружение… Верфи были наполнены триерами и всеми снастями, какие могут понадобиться для триер, так что всего было вдоволь. Так было устроено место, где жили цари. Если же миновать три внешние гавани, то там шла по кругу начинавшаяся, от моря стена, которая на всем своем протяжении отстояла от самого большого водного кольца и от гавани на пятьдесят стадиев; она смыкалась около канала, входившего в море. Пространство возле нее было густо заселено, а проток и самая большая гавань были переполнены кораблями, на которых отовсюду прибывали купцы, и притом в таком множестве, что днем и ночью слышались говор, шум и стук».

Далее Критий описывает «природу сельской местности и каким образом она была устроена». Весь край лежал очень высоко и круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город и сама окруженная горами, представляла собой ровную гладь: «она являла собой продолговатый четырехугольник, по большей части прямолинейный, а там, где его форма нарушалась, ее выправили, окопав со всех сторон каналом», длина по периметру четырехугольной равнины была десять тысяч стадиев. Каждый участок равнины «должен был поставлять одного воина-предводителя, причем величина каждого участка была десять на десять стадиев, а всего участков насчитывалось шестьдесят тысяч; а то несчетное число простых ратников, которое набиралось из гор и из остальной страны, сообразно числу участков распределялось между предводителями».

Законы в Атлантиде установлены были согласно предписаниям бога Посейдона и начертаны «первыми царями на орихалковой стеле, которая стояла в средоточии острова — внутри храма Посейдона». В этом храме все десять царей Атлантиды собирались раз в пять или шесть лет, чтобы «совещаться об общих заботах, разбирать, не допустил ли кто-нибудь из них какого-либо нарушения, и творить суд». Перед тем как приступить к суду, они, вооруженные только палками и арканами, отлавливали в роще при святилище Посейдона быка, затем его «подводили к стеле и закалывали над ее вершиной так, чтобы кровь стекала на письмена», приносили клятву, «что будут чинить суд по записанным на стеле законам», и, облачившись в прекраснейшие иссиня-черные одеяния, «усаживались на землю при клятвенном огневище и ночью, погасив в храме все огни, творили суд». Но «унаследованная от бога природа» истощалась, «многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав» — и тогда атланты «оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность», потеряв самую прекрасную из своих ценностей, хотя и «казались прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила».

И тогда Зевс, бог богов, помыслил «о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из своих обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами…»

<p>От Аристотеля до Колумба

На этом текст «Крития» обрывается: Платон скоропостижно скончался, не завершив диалог. Никаких более древних источников об Атлантиде, кроме «Тимея» и «Крития», не осталось. Ни в городе Саисе, ни в других городах Египта также не удалось обнаружить тексты, говорящие об Атлантиде. И вскоре после смерти Платона его лучший ученик и величайший ученый-энциклопедист античности Аристотель заявил, что Атлантиду уничтожил тот же самый человек, который ее и создал. Иными словами, она является вымыслом Платона, а не реальною страной, некогда существовавшей в Атлантическом океане и опустившейся на его дно, сделав Атлантику несудоходной (хотя и Аристотель, и Теофраст, тоже ученик Платона, сообщают, что по ту сторону Геракловых столпов в океане имеется большое количество ила).

Однако авторитет Платона был настолько велик, а описание Атлантиды столь реалистично, что немало ученых древности сочло истинной рассказанную в диалогах «Тимей» и «Критий» историю Атлантиды. Посидоний, живший во II веке до н. э., философ-стоик, писатель и географ, много странствовавший по Европе, писал об Атлантиде в своей «Географии». Правда, текст этой книги до нас не дошел, и мы знаем о ней лишь со слов другой «Географии», автором которой был Страбон, признанный крупнейшим географом античности. Сам Страбон упрекал Посидония в легковерности, однако полагал, что история Атлантиды, рассказанная Платоном, — это смесь вымысла и правды.

Неоплатоники, последователи учения Платона, естественно, считали истиной все утверждения своего учителя. А так как весь реальный мир представлялся неоплатоникам «неистинным», отражением мира духа, то и вопрос об Атлантиде, как решали его последователи Платона, был весьма далек от научных изысканий. Неоплатоник Лонгин считал, что Атлантида — это иллюстрация к идеям учителя. Неоплатоник Порфирий и один из первых «отцов церкви», Ориген, полагали, что война атлантов с праафинянами — аллегория, символ борьбы между духом и материей. Символом, а не былью считали историю Атлантиды и другие неоплатоники. Правда, у одного из них, Прокла, есть любопытное сообщение о том, что Крантор, один из первых комментаторов Платона, специально путешествовал в Египет, чтобы проверить рассказ об Атлантиде у жрецов. И в городе Саисе жрецы подтвердили рассказ и даже показали стелы с надписями, запечатлевшими историю Атлантиды.

Об атлантах, живущих в Ливии, то есть в Африке, около гор Атлас, сообщает «отец истории» Геродот. Диодор Сицилийский также упоминает об атлантах, обитающих на африканском побережье Атлантического океана и имеющих столицей город Керне. Согласно Диодору, государство атлантов было покорено амазонками, прибывшими с островов Горгады, лежавших в океане. Но ни Геродот, ни Диодор Сицилийский ничего не говорят об острове Атлантида и его гибели в морских водах.

С наступлением эпохи средневековья исчезают упоминания и об Атлантиде, и об атлантах, хотя по странам Западной Европы и ходят смутные слухи о таинственных островах в Атлантическом океане — в этом «Море мрака». Это не то «земля обетованная», не то «Острова блаженных», простому смертному недоступные: при приближении мореплавателей острова-призраки исчезают… И лишь с открытием Америки Атлантида вновь выплывает из мрака забвения и становится предметом споров философов, историков, географов.

<p>Новый Свет и Атлантида

На западе, за океаном, Колумб и другие мореплаватели открывают неведомые земли, населенные не только дикими племенами, но и могущественными народами с высокой культурой. Не являются ли эти народы потомками атлантов — ведь Платон говорит, что власть царей Атлантиды распространялась и на «противолежащий материк»? Быть может, Новый Свет, лежащий за Столпами Геракла, которыми, согласно традиции, считались расположенные по берегам Гибралтарского пролива скалы Абилик и Кальпа, это и есть Атлантида?

Уже в 1530 году такую мысль высказывает итальянский врач, философ и поэт Джироламо Фракастро. Пять лет спустя в испанском городе Севилья выходит книга Гонсало Фернандеса де Овьедо-и-Вальдеса, посвященная «Индиям» (как называли в ту пору земли Америки), в которой эти «Индии» сопоставляются с платоновской Атлантидой. К такому же выводу приходит в том же 1535 году соотечественник Овьедо-и-Вальдеса Аугустин де Сарате.

В 1552 году в Сарагосе выходит «Всеобщая история Индий и завоевания Мексики», автором которой был испанский хронист Франсиско Лопес де Гомара, решительно утверждавший, что высокие культуры индейцев, завоеванных Кортесом и другими конкистадорами, являются остатками культуры атлантов. Правда, издание «Всеобщей истории Индий» было конфисковано и сожжено инквизицией. Испанский хронист Хосе де Акоста выступил против своих коллег, отождествлявших индейцев с атлантами. Епископ Диего де Ланда, много лет проживший в стране майя на полуострове Юкатан, с издевкой пишет о предположениях Гомары… Однако идея «атлантов в Америке» продолжает жить.

Примерно в то же самое время, что и книга Гомары, появляются «Рассуждения рыцаря сэра Хэмфри Гилберта в доказательство существования Северо-Западного прохода в Китай и Индию». По мнению сэра Хэмфри, Америка и есть та самая Атлантида, о которой писали античные авторы. А так как Атлантида, согласно Платону, остров, то и на севере Атлантики должен быть пролив, сходный с тем, что открыл на юге Магеллан. «Я считаю, что путь на северо-запад кругом Америки является наиболее подходящим для наших целей, и в этом убеждении поддерживают меня не только высказывания Платона, Аристотеля и других древних философов, но и лучшие современные географы», — писал в своих «Рассуждениях» сэр Хэмфри.

Отождествлял Америку и Атлантиду и соотечественник сэра Хэмфри, основоположник современного индуктивного метода исследования философ и ученый Френсис Бэкон, живший в конце XVI — начале XVII веков. В 1689 году французский картограф Сансон помещает Атлантиду на территории Южной Америки — в Бразилии. Спустя столетие его коллега и соотечественник Робер Вогуди издает атлас, где Атлантида также отождествляется с Бразилией.

В XIX столетии рождается новая научная дисциплина — американистика, изучающая культуры индейцев и самобытные цивилизации, существовавшие в Новом Свете до открытия Америки европейцами. Один из создателей этой науки, аббат Брассер де Бурбур, посвятивший жизнь исследованию древних цивилизаций Центральной Америки, на склоне своих дней публикует работы, в которых решительно заявляет, что цивилизации эти — наследие атлантов. В одной из рукописей индейцев майя, Мадридской, он обнаруживает карту Атлантиды, а под ней расшифровывает надпись, гласящую: «пропасть воды — кипящая лава — земля колеблется — вершина — вулкан».

В 1870 году найдена «Книга Чилам Балам», содержащая записанные латинскими буквами на языке майя пророчества и исторические сведения. В ней сторонники «Атлантиды в Америке» обнаружили текст, рассказывающий о том, как «земля сначала начала содрогаться. И упал огненный дождь, и упал пепел, и упали скалы и деревья. И Великий Змей был похищен с небес. И вот одним ударом нахлынули воды… Небеса упали и суша утонула. И в один миг великое разрушение закончилось. И Сейба, Великая Матерь, поднялась среди воспоминаний о гибели мира земли».

Еще раньше, в 1836 году, был опубликован уникальный документ, записанный рисуночными знаками на бересте, — священная хроника индейцев-делаваров «Валам Олум». Но лишь спустя полвека ученый-американист Даниэль Бринтон доказал подлинность этого текста — слишком уж невероятной казалась специалистам возможность записать знаками-рисунками связный и длинный исторический текст. Бринтон переиздал «Валам Олум», снабдив знаки-рисунки делаварским «чтением» подлинника и переводом его на английский язык. Сторонники «американской Атлантиды» обнаружили в этой хронике упоминание о «горевшей стране Лусасаки», которая была разорвана и расколота змеей Акоменаки, «скреплявшей землю».

Огюст Ле-Плонжон, исследователь цивилизации майя, публикует в 1900 году перевод текста, содержащегося в одной из рукописей майя и буквально гласящего следующее: «6 года К’ан, в одиннадцатый день Мулук месяца Сак начались ужасные землетрясения, которые продолжались беспрерывно до тринадцатого дня Чуэн. Их жертвой пала страна болотистых холмов, страна Му. Дважды поднявшаяся, она исчезла в течение одной ночи. В результате непрерывного действия подводных вулканов материк многократно поднимался и исчезал. В конце земля расступилась и десять стран, разорванных на части, были уничтожены. Они погибли вместе с населением, которое насчитывало 64 миллиона человек, за 8060 лет до написания этой книги». По мнению того же Ле-Плонжона, названия греческих букв, расположенные в алфавитном порядке (альфа, бэта, гамма и т. д.) являются… поэмой на языке майя, повествующей о гибели Атлантиды!

<p>Атлантика? Скандинавия? Устье Оби?

Названия греческих букв, как известно, восходят к финикийскому алфавиту. Поэтому заявление Ле-Плонжона о «поэме на языке майя» — чистейшая фантазия. Фантастическим является и перевод текста из рукописи майя, сделанный Ле-Плонжоном, в котором говорится о «гибели страны Му». Отрывок же из Мадридской рукописи, прочтенный Брассером де Бурбуром, на самом деле содержит не слова о вулканах и колеблющейся земле, а простые знаки календаря. Никакой карты Атлантиды в Мадридской рукописи нет, Брассера де Бурбура ввели в заблуждение стилизованные изображения богов, людей и т. п. Неточен и перевод из «Книги Чилам Балам»: на самом деле в этой книге говорится лишь о ливнях и не упоминаются ни землетрясения, ни извержения вулканов. А «горевшая страна Лусасаки» и «змея Акоменаки» из эпоса делаваров — просто-напросто плод заблуждения.

В подлинном тексте «Валам Олум» говорится: «И все они (то есть делавары) пошли дальше в другом направлении к Змеям (враждебное племя) на востоке. Они были глубоко опечалены и серьезны; они были слабы, мучились и дрожали. Оборванные и в лохмотьях, они убежали со Змеиного острова». На языке делаваров слово «лусасаки» означает «они пошли», слово «акоменаки» — Змеиный остров. Остров с таким названием есть в Канаде, где и поныне живут потомки делаваров.

Таким образом, попытки отыскать письменные свидетельства гибели Атлантиды в текстах индейцев Америки не увенчались успехом, так же как и попытки найти другие вещественные доказательства пребывания атлантов в Новом Свете. Впрочем, решительный удар сторонникам теории «Атлантиды в Америке» был нанесен самими атлантологами. Откуда известно, спрашивали они, что Платон описал Новый Свет под именем Атлантиды? Ведь у Платона прямо говорится, что остров Атлантида затонул, в то время как Америка цела. Да и нет никаких указаний на то, чтобы считать Атлантиду заатлантическим материком — напротив, Платон указывает в «Тимее», что остров лежал «перед тем проливом, который называется Геракловыми столпами».

В 1665 году ученый-энциклопедист Афанасий Кирхер публикует книгу «Подземный мир». В ней приводится карта Атлантиды, местонахождение которой обозначено островами Зеленого Мыса, Канарскими и Азорскими островами, «которые и являются как бы выдающимися вершинами гор затопленной Атлантиды». Десятилетие спустя в Швеции появляется труд Олауса Рудбека, в котором приводится совсем иной адрес легендарной земли Атлантиды — Скандинавский полуостров. Столицей же атлантов был родной город Рудбека — Упсала. Помимо «Тимея» и «Крития», Олаус Рудбек цитирует сочинения других античных авторов — Гомера и Плутарха. В «Одиссее» говорится о том, что во время своих странствий хитроумный Одиссей-Улисс посетил остров Огигию. Плутарх же полагал, что Огигия эта находилась к северу от Британии. Рудбек отождествил Атлантиду с Огигией, а Огигию со Скандинавией.

В 1779 году увидели свет «Письма о Платоновых атлантах», автором которых был близкий друг Вольтера аббат Бальи. По его мнению, климат прежде был гораздо теплее, чем ныне, и остров Атлантида находился в Северном Ледовитом океане, где-то в районе нынешнего Шпицбергена. Когда началось похолодание, атланты покинули свою родину и высадились на материк, в устье Оби, где и находились Столпы Геракла. Отсюда этот «просвещенный народ, первый изобретатель наук и наставник рода человеческого», двинулся Сибирь. Ему-то и принадлежат таинственные изваяния и другие следы неведомой культуры, найденные в Минусинской котловине, о которой сообщали Мессершмидт, Страленберг и другие исследователи Сибири XVIII века. Путь атлантов пролег далее в Монголию, затем в Индию, Китай, Египет, Палестину — и повсюду они несли светоч знания, впервые зажженный 12 тысяч лет назад на острове Атлантида.

Однако год спустя после выхода «Писем о Платоновых атлантах» появляется труд Бартолли, где доказывается, что вся история Атлантиды и ее гибели выдумана Солоном, а затем использована Платоном. На самом деле никакой войны атланты с афинянами не вели. Воевали же Афины с персами, Платон просто-напросто «переставил» с востока на запад врагов эллинов и сочинил нравоучительную легенду.

И в это же время, в конце XVIII столетия, известный французский натуралист Жорж де Бюффон высказывает предположение о том, что острова, затерянные в южной части Атлантики — Святой Елены и Вознесения, — это последние остатки платоновской Атлантиды. Тогда же соотечественник Бюффона, Кадэ, публикует труд, где доказывает, что осколками затонувшей страны являются острова северной, а не южной Атлантики.

<p>Атлантида в Африке?

Поиски Атлантиды, таким образом, к началу XIX века, который был не только веком пара и электричества, но и веком рождения таких наук, как геология, языкознание, этнография, и многих других, начали приобретать поистине мировой размах: от Юкатана до Монголии, от Шпицбергена до острова Святой Елены. Новая гипотеза о местонахождении Атлантиды была высказана уже на заре XIX столетия: Бори де Сен-Венсан, натуралист и географ, публикует в 1803 году свои «Очерки об Островах блаженных и древней Атлантиде». Он помещает Атлантиду между 12 и 41 градусами северной широты и приводит карту с приблизительными очертаниями ее восточных берегов. На карте обозначены «Геспериды», «Земля атлантов», «Земля амазонок» и «Земля горгониев». Остатками Земли атлантов Бори де Сен-Венсан считал Азорский архипелаг, Канарские острова и Мадейру, а Земли горгониев — острова Зеленого Мыса. Потомками атлантов, по его мнению, являются коренные жители Канарских островов — загадочные гуанчи.

Европейцы столкнулись с этим народом еще в XIV столетии (Канарский архипелаг был известен в античное время, однако в средние века путь к нему был забыт, и он превратился в легендарные «Острова блаженных», недоступные смертным). С той поры и по сей день остается нерешенным вопрос о том, как не знавшие навыков мореходства попали на Канарские острова их обитатели, почему они пользовались своеобразным «языком свиста», почему, подобно древним египтянам, мумифицировали тела умерших, почему костные останки и черепа гуанчей, истребленных в результате более чем столетней кровопролитной войны к началу XVII века, удивительно похожи на останки кроманьонцев, живших на территории Западной Европы 15–30 тысяч лет назад… И, как справедливо заметил известный Канарский исследователь истории и культуры своих родных островов Перес Нараньо, «в настоящее время, если составить список неразгаданных тайн мира, то загадка гуанчей, видимо, окажется в нем на первом месте».

Неудивительно, что многие исследователи начиная с Бори де Сен-Венсана видели в гуанчах последних представителей исчезнувших атлантов, ибо «у них была письменность, астрономические знаки, почитание мертвых, бальзамирование умерших, общественные сооружения, любовь к пению, музыке и атлетическим упражнениям, торжественно исполнявшимся во время народных празднеств». Советский историк Б. Л. Богаевский публикует в 1926 году большую статью «Атлантида и атлантская культура», в которой приходит к выводу о том, что Атлантида Платона тесно связана не только с населявшими Канарский архипелаг гуанчами, но и с древнейшей историей Северной Африки. «Становится очевидным, как много разнообразных и противоречивых легенд и сказаний могли донести волны народных преданий до тех саисских жрецов, с которыми, по словам Платона, беседовал Солон», — заключает историк.

Богаевский полагал, что в начале неолита — новокаменного века — «произошло отделение частей африканского материка, в результате чего мог образоваться остров весьма больших размеров. Новый остров лежал, следовательно, в «Атлантическом море» перед «Геракловыми столпами». Этот остров, размеры которого народная фантазия всегда могла преувеличить, вероятно, был Атлантидой Платона».

По мнению Богаевского, следы культуры атлантов можно найти не только у гуанчей, но и у жителей Центральной и Западной Сахары — туарегов. Ведь именно в Сахаре были найдены замечательные наскальные изображения и знаменитая «ливийская Венера» — древнее погребение царицы ливийцев («женская мумия, засыпанная драгоценностями, украшенная золотом», как писали газеты в 1925 году после вскрытия погребения).

Через год после выхода работы Богаевского немецкий исследователь П. Борхардт публикует три статьи в журнале «Географический вестник Петтерманна», посвященном истории географических открытий. В них доказывается, что именно в Северной Африке надо искать легендарных атлантов — и тех, о которых писал Платон, и тех, что упоминают Геродот и Диодор Сицилийский. В том же номере журнала помещена и статья А. Германна, согласно которой не воды Атлантики, а пески Сахары поглотили атлантов и их культуру.

Между городом Нефта и заливом Габес в Тунисе находится низменность Шотт-эль-Джерид. Когда-то она была дном моря, но затем море отступило и бывшее дно морское поглотили пески. Однако в промежутке между этими фазами в районе Шотт-эль-Джерид, по мысли Германна, были условия, вполне подходящие для жизни. Район Шотт-эль-Джерид является одним из самых сейсмически активных в Северной Африке. Вполне вероятно, что здесь могло произойти сильное землетрясение, в результате которого произошло опускание суши и обитаемую землю засыпали пески. Позднее это событие трансформировалось в предание о гибели Атлантиды.

«Африканский адрес» Атлантиды называл еще в 1883 году французский исследователь Е. Ф. Берлиу в книге «Атланты», посвященной истории Атлантиды «или введению в историю Европы». Берлиу полагал, что Атлантида занимала пространство Северной Африки от Туниса до Марокко и отделялась от Сахары мелководным морем. Затем это море высохло и превратилось в пояс непроходимых соленых болот. В 1920 году в Брюсселе вышла книга А. Руто «Атлантида», где доказывалось, что столица Атлантиды была в Северной Африке, в шести или семи километрах от устья реки Сус в Марокко. Шестью годами позже в Лионе публикуется работа К. Ру, по мнению которого, несколько тысяч лет назад южнее гор Атлас простирались неглубокие, вытянутые солоноватые лагуны как со стороны Атлантики, так и со стороны Средиземного моря. Северная Африка, таким образом, была полуостровом, и здесь не было пустынь. Народ атлантов создал высокую культуру на территории нынешних Туниса и Марокко. Но потом лагуны, отделявшие цветущую страну атлантов от Сахары, усохли, пески величайшей пустыни, не встречая преграды, поглотили прежде плодородные земли — и это породило впоследствии легенду об Атлантиде, только причиной ее гибели назывались уже не пески, а морские волны.

В 1933 году в сердце Сахары в каньоне Тассили были обнаружены многочисленные изображения слонов, носорогов, жирафов, гиппопотамов, странных человекоподобных существ со звериными мордами. Но лишь спустя три десятка лет удалось организовать научную экспедицию к месту открытия. «То, что мы нашли в лабиринте скал Тассили, превосходит всякое воображение. Мы открыли сотни и сотни росписей с десятками тысяч изображений людей и животных. Одни рисунки располагались особняком, другие представляли собой сложнейшие ансамбли, — рассказывает руководитель экспедиции профессор Анри Лот в книге «В поисках фресок Тассили». — Рядом с крошечными изображениями людей величиной в какие-нибудь несколько сантиметров находились и рисунки гигантской величины. На других фресках мы увидели лучников, вступивших в борьбу за обладание стадом быков, и воинов, бьющихся на палицах; стадо антилоп; людей в пирогах, преследующих бегемотов; сцены плясок, пиршеств и т. п. Короче говоря, мы очутились как бы в величайшем музее доисторического искусства.»

Древнейшие памятники Тассили имеют возраст 7000 и даже 10 000 лет… Не эта ли культура, существовавшая на территории Сахары, является платоновской Атлантидой? После сенсационного открытия росписей Тассили об «Атлантиде в Сахаре» стали писать многие авторы. Анри Лот отвечал отрицательно на вопрос, не открыл ли он в Сахаре следы платоновских атлантов, однако счел нужным заявить: «Если отбросить некоторые, далеко не всегда наивные, а порой даже просто лживые теории, то нужно признать, что в идее Платона есть немало положительного. Она побудила многих ученых к проведению серьезных исследований, обогативших океанографию, геологию, антропологию, этнологию — ограничусь пока перечнем только этих наук. Вопрос об Атлантиде сложен, и наши энтузиасты-атлантофилы должны подходить к нему с осторожностью».

Однако именно этой осторожности и не хватало энтузиастам-атлантофилам, стремящимся во что бы то ни стало отыскать атлантов и Атлантиду. «Жестокая загадка, мрачная тайна Атлантиды буквально стала терзать человечество», — так писали журналисты в 20-х годах нашего века, когда поток гипотез, статей и книг, связанных с поисками затонувшего материка стал превращаться в настоящую книжную реку. С 1923 года во Франции стал выходить журнал «Атлантис», посвященный поискам Атлантиды и реконструкциям цивилизации атлантов. Выпущенный в 1926 году Ж. Гаттефоссе и К. Ру библиографический указатель литературы, связанной с «Атлантидой и смежными вопросами», включал 1700 названий, а с той поры число публикаций на эту тему удвоилось, если не утроилось. Атлантиду стали искать в самых различных точках земного шара, причем как на суше, так и на дне морей и океанов.

<p>Всемирный розыск

Платон говорит, что Атлантида находилась за Геракловыми столпами. Диодор Сицилийский помещает своих атлантов на африканском берегу Атлантики, а Геродот пишет, что атланты жили около гор Атлас. Современные горы Атлас находятся в Марокко. Однако в древности, как указывает крупнейший авторитет в области исторической географии профессор Рихард Хенниг, в сведениях античных авторов царила невероятная путаница: «Атласы» помещались в самых различных частях обитаемой земли — Ойкумены. Неудивительно, что, отыскивая следы атлантов, живущих около Атласа, различные исследователи искали их в местах, удаленных друг от друга на сотни, а то и тысячи километров. Ведь под горами Атлас атлантологи понимали: 1 — современные горы в Марокко, 2 — горный массив Ахаггар (или Хоггар) в Сахаре, 3 — гору Этна в Сицилии, 4 — гору Ида Критская на острове Крит, 5 — горы Пелопонесса в Греции, 6 — гору Ида Фригийская в Малой Азии, 7 — Эльбрус на Кавказе, 8 — гору Джебель-Атала на Аравийском полуострове, 9 — горы Эфиопии.

Казалось бы, есть еще одна точка отсчета для определения координат Атлантиды — Геракловы столпы. Но, кроме Гибралтарского пролива, согласно выкладкам различных атлантологов, ими могли быть «Столпы» возле залива Габес в Тунисе, на полуострове Пелопонесс в Греции, на побережье Атлантики в Марокко, в дельте Нила, в Северном море, у острова Гельголанд и в Керченском проливе, где был когда-то античный храм, посвященный Гераклу!

В начале нашего века, ведя исследования на побережье Гвинейского залива, немецкий ученый Лео Фробениус обнаружил в западной Нигерии, в земле народа йоруба, терракотовые скульптуры и бронзовую голову бога моря Олокуна, выполненные с изумительным реализмом и мастерством. Позже здесь были найдены руины древнего города Ифэ, циклопические постройки из камня, стены которых покрывали изразцовые плиты и медные пластины. Фробениус решил, что бог моря Олокун — это Посейдон, верховный бог атлантов, а поклоняющиеся ему йоруба — потомки атлантов (тем более, что йоруба носят темно-голубые одежды, подобные одеяниям атлантов, о которых сообщал Платон). Чудесное дерево, «приносящее яства, напитки и умащения», росшее, согласно Платону, на земле Атлантиды, — это масличная пальма. Кроме того, в стране йоруба, как и «на Атлантидском острове», добывается медь и живут слоны. Религии, искусство, ремесла обитателей Ифэ и их потомков, народа йоруба, по словам Фробениуса, находят аналогию далеко на севере — в Средиземноморье и «составляют один культурный комплекс, доказывающий существование общей культуры — атлантской».

Первые памятники великой цивилизации Ифэ обнаружены были в 1910 году. А через три года в Париже профессор Пьер Термье, член французской Академии наук, прочитал в Океанографическом институте доклад, из которого явствовало, что Атлантида Платона покоится на дне Атлантического океана. «Хотя берега Атлантического океана и кажутся в настоящее время совершенно устойчивыми и в тысячу раз спокойнее берегов Тихого океана, — говорит Термье, — все дно Атлантического океана, по-видимому, образовалось в недавнее время; до обрушивания области Азорских островов имели место и другие провалы, обширность которых поражает самое пылкое воображение.»

О том, что Атлантида находится на дне Атлантического океана, писал еще в XVII столетии Афанасий Кирхер. «Атлантический адрес» страны атлантов отстаивали многие исследователи прошлого и нынешнего веков. Однако и среди них не было единогласия в том, где же именно в Атлантике затонула Атлантида. Л. Жермен, О. Мукк и некоторые другие атлантологи полагали, что удивительное Саргассово море, своеобразное «озеро водорослей» в Атлантике, является «ключом» к решению загадки Атлантиды. Другие атлантологи помещали страну, о которой поведал Платон, в непосредственной близости от Гибралтарского пролива — в том «рукаве» Атлантического океана, который вклинивается между западным побережьем Марокко и юго-западом Пиренейского полуострова. По мнению многих атлантологов, описанию Платона лучше всего отвечает «азорский вариант», связывающий Атлантиду с Азорским архипелагом, вершинами подводной горной страны на дне Атлантики. Именно этот вариант отстаивала Е. Ф. Хагемейстер в докладе «Ледниковый период и Атлантида», прочитанном в Эстонской академии наук 30 ноября 1954 года и опубликованном на следующий год в журнале «Природа»; именно в этом районе поместил главное царство Атлантиды Н. Ф. Жиров, выпустивший в 1964 году в издательстве «Мысль» монографию «Атлантида», главная цель которой, по словам ее автора, — «выявление реальности существования в прошлом более или менее значительного участка суши в Атлантическом океане» или «доказательство геолого-географической реальности былого существования Атлантиды».

Однако ни «Канарский», ни «азорский» варианты местонахождения страны атлантов в Атлантическом океане не удовлетворили многих атлантологов. «Загадки доисторической Англии» — так называлась вышедшая в Лондоне в 1946 году книга К. Бомона, где доказывалось, что северной частью Атлантиды была юго-западная оконечность Англии, а сама Атлантида находилась на месте суши, ушедшей на дно пролива Па-де-Кале, разделяющего Англию и Францию. Ф. Жидон и Ф. Руссо считали, что обширная материковая отмель, примыкающая к берегам северо-западной Франции и Британских островов, бывшая сушей несколько тысяч лет назад, и есть Атлантида.

По мнению Ф. Жидона, столица Атлантиды была построена на прибрежной террасе, возникшей в результате поднятия земной коры в эпоху неолита. Метрополию окружало три кольца искусственных рвов и валов. Затем началось медленное погружение суши, объединявшей Францию, Англию и Ирландию в единый массив, и в конце концов страна атлантов вместе со столицей оказалась под водой. История ее гибели нашла отражение в мифах и преданиях различных народов, в том числе и в легенде об Атлантиде, которую — со ссылкой на Солона и египетских жрецов — приводит в диалогах «Тимей» и «Критий» Платон.

Дно Северного моря, вне всякого сомнения, прежде было сушей. Отдельные участки побережья Англии, Германии, Голландии уходили на дно Северного моря уже в исторические времена: в эпоху средневековья волны поглотили многие города на Рейне, море затопило низменные земли Фландрии, и лишь в XIV веке образовался залив Зейдер-Зее. А еще раньше, когда завершился ледниковый период и стал подниматься уровень Мирового океана, наступление вод на сушу могло идти гораздо быстрее. Не находилась ли Атлантида там, где ныне плещут холодные волны Северного моря?

В начале 50-х годов нашего века Юрген Шпанут, пастор из немецкого города Борделум, выпустил книгу, в которой доказывал, что столица Атлантиды находилась в десятке километров к северо-востоку от острова Гельголанд. Причиной гибели страны атлантов было падение метеорита или даже астероида в устье реки Эдер, впадающей в Северное море неподалеку от Северо-Фризских островов, что нашло отражение в античном мифе о Фаэтоне. По мнению других исследователей, гигантский метеорит, породивший легенды о гибели Фаэтона в «стране янтаря», упал не в Северном море, а в Балтийском и оставил след в виде кратера на острове Сааремаа. Атлантиду же, как полагал атлантолог Гафер, поглотили волны Балтики в районе нынешней Куршской косы.

Большое число работ, посвященных Атлантиде, связывает ее со Средиземноморьем и древними культурами, существовавшими на берегах самого Средиземного моря и его морей — Эгейского, Тирренского, Адриатического, а также Черного и Азовского морей. Атлантиду помещали на дно залива Сирт, омывающего побережье Туниса, в западной части Средиземного моря и в его восточной части, в Эгейском море и в Тирренском море. По мнению де Жонне и Паниагвы, страна атлантов находится на дне Азовского моря, так как Геракловы столпы — это не скалы по берегам Гибралтарского пролива, а храм на берегу Керченского пролива, посвященный Гераклу. Француз Делиль де Саль и англичанин Фессенден связывали Атлантиду и ее гибель с древним Сарматским морем, составной частью которого были нынешние Черное и Каспийское моря. На Кавказе в это время была развита высокая культура. 12 тысяч лет назад воды Сарматского моря пробили выход к водам Средиземного и уничтожили на своем пути высокую культуру жителей Кавказа. История ее гибели и отражена в платоновской легенде об Атлантиде (а Геракловы столпы — это скалы у Босфора, при выходе из Черного моря, которые, как и скалы Абилик и Кальпа при выходе из Средиземного моря в Атлантику, во времена античности назывались Столпами Геракла).

По мнению Бэра, Оливье, Серрануса, Эврениуса и некоторых других исследователей, Атлантиду надо искать не на дне морском, а на суше, а именно — на территории Палестины. С начала нашего столетия и по сей день выдвигаются гипотезы о том, что под видом Атлантиды Платон описал Крит с его высокой цивилизацией, более древней, чем классическая античная культура. Еще в середине прошлого столетия историк Джорджо Гронье поместил Атлантиду в самом сердце Средиземноморья, между Тунисом и Сицилией, остатком ее он считал остров Мальту. По мнению П. Стеценко, Атлантида — это остров Сицилия, где, как и на Мальте, открыты памятники очень древней цивилизации. Многие исследователи помещали платоновскую Атлантиду в Испанию, где существовало могучее государство Тартесс. По мнению Курселль-Сенейля, Атлантидой была его родина, Франция, в то время как Граве и Полле полагали, что «ключ» к загадке атлантов хранят их родные земли, омываемые Северным морем, — берега Нидерландов и Бельгии.

Выдвинутая еще в XVI столетии гипотеза об «Атлантиде в Америке» нашла своих приверженцев и в XX веке. В 1925 году на поиски городов Атлантиды отправляется известный исследователь Южной Америки П. Фосетт — легенды индейцев говорят, что в сердце тропических лесов Амазонии, в джунглях плато Мату-Гросу, скрываются таинственные белые люди, живущие в древнем городе. Фосетт был твердо уверен, что эти легендарные люди — потомки атлантов, а город является их последним поселением на нашей планете. С той поры об экспедиции Фосетта — самого руководителя, его сына и друга сына — нет никаких достоверных известий.

«Амазонский адрес» платоновской Атлантиды называется и в книге «Сыновья Солнца», автором которой является француз Марсель Омэ, преподаватель лицея. По мнению Омэ, ему удалось отыскать в Амазонии наскальные изображения, говорящие о доисторических контактах Старого и Нового Света. Атлантиду помещали и в другом районе Южной Америки, омываемом водами не Атлантического, а Тихого океана, — в Перу, связывая с атлантами легенды индейцев о таинственных «белых пришельцах» из-за океана. Поиск затонувшей земли в Атлантике был связан с поиском «атлантид» в Тихом и Индийском океанах — Пацифиды и Лемурии. Естественно, что, наряду с «атлантологией», встал вопрос о «пацифидологии» и «лемурологии». Являются ли они родными сестрами египтологии, этрускологии, индологии и других наук, изучающих реальные народы и культуры? Или же их статус определяется иначе и место атлантологии, вкупе с пацифидологией и лемурологией, среди пирамидологии, френологии, нумерологии и прочих псевдонаук?

Вопрос этот встал еще в прошлом веке, когда только-только закладывались основы наук о Земле и наук о человеке, когда дно океанов было известно нам много хуже, чем видимая поверхность Луны. И в то время, когда люди науки собирали факты, вели аргументированные споры и совершенствовали методы исследования, которые могли бы эти споры разрешить, появились публикации, безапелляционно решавшие все проблемы и споры ученых. Авторами этих публикаций были представители религиозных сект и мистических обществ, в первую очередь — розенкрейцеры и теософы.

<p>Атлантология и мистики

Общество розенкрейцеров — «Древний мистический орден Розы и Креста» — возникло в Германии в начале XVII столетия. Розенкрейцеры называют себя «мистическими христианами» и постоянно ссылаются на авторитет Библии, могущество Иеговы, миссию Христа, хотя и не в ладах с официальной христианской догматикой и теологией. В Америке розенкрейцеры появились в 1694 году, и нынешняя штаб-квартира «братства Розы и Креста» находится в Калифорнии.

Орден розенкрейцеров возглавляет «Император». А так называемый Международный Розенкрейцерский Совет координирует работу розенкрейцеров в других странах. Император ордена X. Спенсер Льюис директивно объявил о том, что «огромный континент под названием Атлантида… оказался затопленным, и это положило конец земному существованию миллионов человеческих существ». Слово императора — закон для его подданных, и ряды атлантологов пополнились тысячами «братьев Розы и Креста».

Новое пополнение рядов атлантологов дали и теософы, которые свою задачу видят в постижении «Единого Всемирного Божества», непознаваемого, невидимого, всеобъемлющего и т. д. Теософическое общество было основано в 1875 году Еленой Петровной Блаватской (урожденной Ган) в Нью-Йорке. Ныне его главный центр расположен там же, где и штаб-квартира розенкрейцеров, — в Калифорнии. «Сколько тысяч лет неизвестно, но, конечно, еще до моисеевского периода, арийцы, как и семитические племена, принадлежали к одной и той же религии, к той, которая ныне существует только между адептами оккультных наук, — писала Блаватская в «Тайной доктрине», ставшей своеобразной библией теософов. — Иероглифы, пирамиды, священные обезьяны, крокодилы, обряды, поклонение солнцу как видимому символу невидимого Божества — всю эту египетскую и халдейскую старину вы найдете в Центральной и Северной Америке, и много того же в эзотерических обрядах буддистов-мистиков.»

Теософы считали, что черты сходства древнейших цивилизаций Старого Света и доколумбовой Америки неслучайны: они объясняются происхождением этих цивилизаций из одного центра — погибшей Атлантиды. Мы не будем вдаваться в историю и историю Теософического общества. Заметим лишь, что и по сей день в различных уголках нашей Земли живут люди, твердо уверовавшие в доктрины теософов и, более того, считающие себя духовными — и даже генетическими! — наследниками «атлантов».

В апреле 1981 года граждане республики Египет стали зрителями необычного шоу, которое устроили члены секты «Поднимающиеся Атланты». Около двухсот подданных Соединенных Штатов Америки твердо уверовали в то, что некая внеземная цивилизация дала начало культуре атлантов, которая, в свою очередь, положила начало цивилизации Древнего Египта. Прибыв в Египет, члены секты, к великому изумлению жителей этой страны и к не менее великому удовольствию журналистов и фоторепортеров, устроили молебствие возле пирамиды Хеопса. Ибо в ней, по мнению «Поднимающихся Атлантов», сокрыт секрет происхождения берущей начало от «пришельцев из космоса» земной цивилизации — а сами члены секты являются перевоплощением инопланетян, атлантов и древних египтян.

Нет нужды полемизировать с «Поднимающимися Атлантами»: в конце концов их молебствия — занятие довольно-таки мирное по сравнению с различными «дьявольскими культами» современной Америки, массовым умерщвлением почти тысячи людей, которое произошло в джунглях Гвианы. Стоит лишь отметить, что мистические и оккультные сочинения, посвященные Атлантиде, не встречали поддержки не только у серьезных ученых, будь то геологи или историки, но и у всех людей, которые хотели видеть в рассказе Платона не «откровение свыше», а отражение вполне реальных событий. Ибо, как справедливо писал Н. Ф. Жиров в монографии «Атлантида», все оккультное предание об этой затонувшей земле «изобилует огромным числом геологических ошибок и несуразностей» и «имеет очень мало общего с действительно научными представлениями».

«Построения, предложенные оккультистами и теософами, — писал Б. Л. Богаевский, внесший свою богатую лепту в вопросы атлантологии, — мы можем вполне оставить в стороне, так как они не имеют под собой никакого правдоподобного основания». Валерий Брюсов, ученый и поэт, горячо веровавший в реальность Атлантиды, так оценил один из мистических опусов: «В этой книге, как и в других сочинениях оккультистов, приходится верить автору на слово, поэтому науке пока нечего делать с их утверждениями».

С этими оценками солидарны все исследователи, будь то атлантологи или египтологи, шумерологи и т. д. Однако, приняв за истину рассказ Платона, сторонники существования Атлантиды, в какой бы район земного шара они ее ни помещали, рисуют картину, весьма отличную от той картины древнейшей истории человечества, которая нарисована египтологами, хеттологами, шумерологами, американистами и представителями других дисциплин, изучающих погибшие цивилизации.

<p>«Учители учителей»

Черты сходства культур, разделенных сотнями и тысячами километров (а порой веками и тысячелетиями!), были отмечены еще на заре археологии, этнографии и других наук, изучающих человека. Поразительная близость звучания слов священного языка Индии — санскрита — со словами древнегреческого, исландского, немецкого, русского, персидского и многих других языков Евразии привела к открытию великой семьи языков — индоевропейской. Лингвисты реконструировали праязык индоевропейцев, на котором говорили около 6 000 лет назад и от которого не осталось никаких письменных памятников. Быть может, археологи, этнографы, историки смогут восстановить и пракультуру, которая лежит в основе культуры египтян, шумеров, индейцев доколумбовой Америки и других народов, обнаруживающих черты сходства?

«Та общность начал, которая лежит в основе разнообразнейших и удаленнейших друг от друга культур «ранней древности»: эгейской, египетской, вавилонской, этрусской, яфетидской, древнеиндусской, майясской и, может быть, также тихоокеанской и культуры южноамериканских народов, не может быть объяснена вполне заимствованием одних народов у других, взаимным их влиянием и подражанием, — писал Валерий Брюсов в статье «Учители учителей». — Должно искать в основе всех древнейших культур человечества некоторое единое влияние, которое одно может правдоподобно объяснить замечательные аналогии между ними. Должно искать за пределами «ранней древности» некоторый «икс», еще неведомый науке культурный мир, который первый дал толчок к развитию всех известных нам цивилизаций. Египтяне, вавилоняне, эгейцы, эллины, римляне были нашими учителями, учителями нашей, современной цивилизации. Кто же был их учителями? Кого мы можем назвать ответственным именем «учители учителей»? Традиция отвечает на этот вопрос — Атлантида!»

Действительно, если верить Платону, у атлантов существовала высокая цивилизация в ту пору, когда остальное человечество жило в каменном веке. Многие атлантологи всерьез занялись реконструкцией «атлантской пракультуры», сопоставляя цивилизации народов, по их мнению, лучше всего «сохранивших черты атлантской культуры», — древних египтян, майя Юкатана, гуанчей Канарских островов, йоруба Гвинейского побережья Африки, басков Пиренейских гор, этрусков Италии, шумеров Двуречья, инков Перу.

По мнению атлантологов, этими чертами были культ Солнца, мумифицирование трупов, иероглифическая (или даже алфавитная) письменность, точный календарь, разделявший год на 12 месяцев, приношение в жертву девушек-жриц, циклопические постройки, искусная обработка металлов, поклонение священным Змеям. Легенды о всемирном потопе, кроме Библии зафиксированные в других древних книгах и в фольклоре многих народов мира, как считают атлантологи, говорят об одном и том же событии — катастрофической гибели Атлантиды. А мифы и предания о мудрых богах и культурных героях, также повсеместно распространенные, на самом деле являются отражением действительных событий — высадки последних атлантов, спасающихся от гибели, на новые земли, куда они принесли свою высокую культуру (бог Тот древних египтян, Эа вавилонян, Кецалькоатль индейцев Центральной Америки и т. д.)

В течение XIX века Ф. Бопп, А. X. Востоков, Я. Гримм, Р. Раек и многие другие ученые возводили стройное здание сравнительно-исторического языкознания. Подобно тому, как палеонтологи восстанавливают по разрозненным костям облик вымерших животных, лингвисты провели реконструкцию праязыка, предка всех нынешних и древних индоевропейских языков: литовского и санскрита, русского и цыганского, латыни и персидского, исландского и греческого. Были найдены формулы звуковых соответствий того или иного звука в различных языках и ветвях единого «древа» индоевропейских языков, своей строгостью и точностью напоминающие формулы алгебры. На их основании в 1878 году теоретически было предсказано существование некоего звука в одном из индоевропейских языков, подобно тому, как астрономы открывали новые планеты и кометы «на кончике пера»… И действительно, полвека спустя, когда удалось найти ключ к языку таинственных хеттов, создавших мощную державу, соперницу Египта и Вавилона, на Ближнем Востоке, оказалось, что в нем существовал звук, предсказанный ранее на основании анализа структуры индоевропейских языков!

Это было триумфом сравнительно-исторического языкознания. В наши дни изучены и описаны, кроме индоевропейской, и другие великие семьи языков: тюркская, семито-хамитская, финно-угорская и т. д. Родилась так называемая ностратическая теория, согласно которой в глубокой древности все языки Европы, за исключением баскского, большинство языков Западной, Северной и Центральной Азии и Северной Африки родственны между собой — они восходят к единому праязыку. Реконструкция этого праязыка ведется на основании законов звуковых соответствий, родство языковых семей доказано на основании теории вероятностей и математической статистики.

А как обстоит дело с доказательствами у атлантологов, реконструирующих працивилизацию атлантов, и с доказательствами реальности самой Атлантиды, о которой поведал в своих «Диалогах» Платон?

<p>Цена доказательств

В 1882 году вышла книга Игнатиуса Донелли «Атлантида, мир до потопа», сразу же ставшая бестселлером. Донелли не только давал реконструкцию культуры атлантов, но и сводил к ней происхождение всех других древних цивилизаций с их монументальным искусством, иероглифическим письмом, кастой жрецов и т. д. По мнению Донелли, к счастливой жизни на Атлантиде восходят легенды о золотом веке и рае земном, а легенда о всемирном потопе является отражением реальной катастрофы, погубившей Атлантиду. Быть может, не пройдет и столетия, писал Донелли, как драгоценности, статуи, оружие, утварь из Атлантиды украсят лучшие музеи мира, а в библиотеках появятся переводы текстов атлантов, которые прольют новый свет на прошлое человечества и на все великие вопросы, перед которыми останавливались лучшие мыслители нашего времени.

Но пока что, признавал Донелли, не удалось найти ни одного памятника, ни одной пылинки, которая говорила бы нам о затонувшем материке. Если бы удалось отыскать хотя бы одно здание, одну статую, одну-единственную табличку с письменами атлантов, то они поразили бы человечество: ибо это была бы находка, куда как более ценная, чем все золото Перу, все памятники Египта, все глиняные книги древних библиотек Двуречья.

Столетие, указанное Донелли, прошло. За это время было названо несколько десятков «адресов» легендарного материка, как на суше, так и на дне морском. Потомками атлантов объявлялись самые различные народы Средиземноморья, Африки, Америки, Северной Европы и Передней Азии. Но все эти гипотезы так и остались гипотезами, веских доказательств в пользу того, что именно в данном регионе находилась платоновская Атлантида, не привел ни один исследователь.

В 1943 году в газете «Иджипшн Мейл» («Египетская почта») появилась статья некоего Никольса, в которой говорилось, что некто Мотт открыл Атлантиду, направляясь в столицу Багамских островов — город Нассау. Атлантида находится в районе подводной горы Торо, к востоку от Бермудских островов. Мотт учредил «империю Атлантиды» с собственным флагом небесно-голубого цвета, на фоне которого сиял золотой солнечный закат, выпустил треугольные почтовые марки и приглашал всех желающих — естественно, за приличную плату — посетить его «империю». Когда деньги с доверчивых туристов были собраны, авантюристы тотчас же скрылись.

Летом 1973 года мировую печать облетело сообщение о том, что в районе испанского порта Кадис (находящегося, кстати, «по ту сторону Геракловых столпов»), обнаружены руины затонувшего города — по всей видимости, поселения атлантов…а вслед за этим открытием Атлантиды последовало ее закрытие. Оказалось, что мадам Мэксин Эшер из Калифорнии, организовавшая экспедицию, заранее сфабриковала «зарисовку руин» Атлантиды, ибо Эшер твердо была уверена, что такие руины возле Кадиса имеются — именно здесь она ощущает «самые сильные вибрации»!

Еще раньше, в конце 60-х годов, появились сообщения о загадочных сооружениях, которые обнаружили на мелководье, окружающем острова Багамского архипелага Бимини и Андрос. О них писал орган ЮНЕСКО журнал «Курьер»; подобие древней мостовой, заснятой под водою, показывал по всесоюзному телевидению «Клуб путешественников», и автор этих строк комментировал находку, выражая пожелание, чтобы будущие исследования дали наконец-то ответ на вопрос о том, является ли «мостовая» «игрой природы», которая способна создавать не только подобие мостовых, но и целых городов, или же это — дело рук человеческих.

Со времени открытия загадочных сооружений возле Бимини и Андроса прошло около двух десятков лет, о них много писали и спорили… Но никому пока что не удалось доказать, что под водой лежит творение рук человеческих, а не природы — и тем более, что руками этими были руки атлантов, воевавших с греками за 9000 лет до Платона.

В марте 1979 года крупнейшие информационные агентства Запада распространили сенсационную весть: Атлантида найдена советскими океанологами, работавшими на борту научно-исследовательского судна «Витязь»! Вот, например, что передало из Лиссабона агентство Рейтер: «Советские ученые недавно получили фотографии, которые, возможно, подтвердят существование между Португалией и островом Мадейра легендарного исчезнувшего континента Атлантида, заявил здесь видный советский океанолог. Доктор Андрей Аксенов сообщил, что на восьми фотографиях, которые в скором времени будут переданы прессе, видны подводная гора с руинами стены и огромной лестницей».

Но, как сказал позднее сам Аксенов, первым недоразумением, которое необходимо разъяснить сразу, было сообщение о том, что «открытие» Атлантиды совершено с борта «Витязя», — на пресс-конференции, которая давалась в Лиссабоне, советский ученый упоминал о восьми подводных фотографиях вершины горы Ампер, которые были сделаны с судна «Московский университет» сотрудником Института океанологии АН СССР В. И. Маракуевым задолго до нынешней экспедиции «Витязя». И «так как у меня не было этих фотографий, еще не публиковавшихся, я ограничился указанием, что на двух из них ясно различимы остатки искусственных сооружений, по-видимому, разрушенные стены». Однако «ни в коем случае нельзя считать, что с помощью этих фотографий можно заявить, будто бы открыта Атлантида в Атлантическом океане».

Таким образом, следов Атлантиды на дне морском найти никому не удалось. Нет никаких памятников атлантской цивилизации в музеях мира. Ни одного упоминания об Атлантиде нет в записях, оставленных жрецами Древнего Египта (а иероглифы мы научились читать более полутора веков назад, и литература египтян хорошо известна ученым). Не обнаружены сведения о затонувшем материке «по ту сторону Геракловых столпов» и в других древних источниках, будь то хроники Китая или труды античных авторов. По существу, мы располагаем одним-единственным достоверным источником — диалогами «Тимей» и «Критий» Платона. Естественно, встает вопрос: насколько же можно доверять этим источникам?

<p>Атлантида… или «Платонида»?

Платон был философом, а не историком или географом. Он не записывал преданий и легенд, как это делали, например, Геродот, Тацит и ряд других античных авторов. Диалоги «Тимей» и «Критий» образуют единый цикл с третьим диалогом — «Государство». В нем — со ссылкой на Сократа — повествуется история человека по имени Эр. Этот Эр, по национальности армянин, рассказал Сократу о том, как он погиб в бою и попал в загробный мир, а затем вновь вернулся в мир живых. Описание загробного мира дается реалистически и подробно… а в следующем диалоге, «Тимей», — со ссылкой на Солона и египетских жрецов — поведана история об Атлантиде и борьбе афинян с войсками атлантов! Наконец, третий диалог, «Критий», описывает государство атлантов, устройство их столицы, общественный строй, религию и т. д.

Имена Сократа и Солона упомянуты неспроста: Сократ считался самым авторитетным философом Эллады, а Солон почитался за «мудрейшего из семи мудрецов». И атланты, и афинское государство, с ними воевавшее, и загробный мир описаны с одинаковой степенью «достоверности». Диалоги «Государство», «Тимей» и «Критий» взаимосвязаны, в них беседуют одни и те же лица. В «Государстве» дан своеобразный «репортаж из загробного мира», в «Тимее» — описание афинского, точнее, праафинского государства девятитысячелетней давности, в «Критии» описана Атлантида. И все описания в равной степени реалистичны, все они ссылаются на «первоисточники» — армянина Эра и египетских жрецов, которые подкреплены авторитетами Сократа и Солона.

Мог ли на самом деле Эр путешествовать в загробный мир? На этот счет сомнений ни у кого не возникает. Данные истории и археологии говорят о том, что афинское государство, устройство которого точь-в-точь соответствует устройству идеального государства, о котором мечтал и идею которого всеми силами пропагандировал сам Платон, существовавшее, по его словам, 12 тысяч лет назад, также является выдумкой. Появление людей на территории Аттики датируется ныне V–VI тысячелетиями до н. э. И не могущественный город с величественным акрополем, а лишь стоянки людей каменного века находились в ту пору на территории нынешних Афин. Многие критически мыслящие атлантологи считают, что рассказ Платона о войне с атлантами является всего лишь патриотической фантазией. Таким образом, и загробный мир, и Афины, воюющие с атлантами, — все это искусная выдумка Платона, наподобие позднейших фантастических стран Утопии, Лилипутии, города Глупова и т. п. Но почему же тогда надо считать не вымыслом, а истиной описание самой Атлантиды в тех же самых платоновских «Диалогах»?

«Если сообщение о том, что Афины существовали 9 тысяч лет назад, сказка, то почему же тогда не считать сказкой такую же древность самих атлантов? — резонно задает вопрос известный советский историк и лингвист Ю. В. Кнорозов. — Если описание Греции, данное в диалогах Платона, — плод фантазии, то почему же описание Атлантиды можно считать правдоподобным? Если не верить тому, что афинское войско провалилось сквозь землю, то почему нужно верить в то, что в «одну бедственную ночь» погрузилась в море Атлантида?»

И действительно, рассказу Платона об Атлантиде не верили многие его современники, начиная с величайшего ученого и философа античности Аристотеля, ученика Платона. По мнению историков античной литературы, платоновские «Диалоги» — это блестящее литературное произведение. История об Атлантиде является одним из его компонентов и служит великому философу иллюстрацией его социально-политических взглядов. (Кстати сказать, в диалоге «Государство» Платон прямо указывает на пользу лжи, «уподобленной истине», если мы «не знаем, как это все было на самом деле в древности».)

«Если взглянуть теперь под этим углом зрения на диалоги «Тимей» и «Критий», то становится очевидным, что оба они, в сущности, посвящены защите и развитию тех принципов, которые Платон выдвигал в «Государстве» («Тимей» — частично, «Критий» — полностью). Хорошо видно, что в сюжетах, посвященных Атлантиде, не она занимает важнейшее место, а древние Афины. Псевдоисторические сюжеты этих двух диалогов определяются следующим фактором: в древних Афинах существовал тот строй, который Платон пропагандировал как идеальный. Афины в союзе с Египтом (и другими народами и государствами) вели жестокую «тотальную» войну с Атлантидой и, несмотря на всю мощь последней, благодаря доблести афинян (а доблесть — следствие того строя, который тогда существовал в городе) разбили пришельцев. Функция Атлантиды в диалогах Платона ясна и определенна: это антитеза идеальному городу глубокой древности, воплощение всего отрицательного, всего того, что решительно осуждается Платоном как источник моральной деградации общества, — пишет советский археолог Г. А. Кошеленко, известный не только раскопками античных поселений в Причерноморье, но и одними из первых в нашей стране подводно-археологическими исследованиями. — Атлантида — противник Афин, и этим определяется все… В Атлантиде воплощено все, что Платон считал пагубным для человеческого общества. И хотя некоторые исследователи называют миф об Атлантиде утопией, правильнее было бы назвать его антиутопией.»

Атлантида — морская держава, идеальный же «полис» Платона — это отгораживающаяся от «моря купцов и пиратов» земледельческая страна. Атлантида утопает в роскоши, а это, с точки зрения почти всех греческих философов, включая Платона, пагубно и для самого человека, и для общества. Атлантида — монархия, причем ее правитель может нарушить данный свыше Закон, а это, по мнению эллинов, является попранием всех человеческих и божественных норм. Атлантида, начавшая захватническую войну, — страна-захватчик, наподобие Персидской державы, которой противостоят афиняне, отстаивающие свою родину и свой демократический строй. «Таким образом, если взглянуть на Атлантиду под этим углом зрения — а только такой угол зрения здесь оправдан, ибо нельзя решать проблему Атлантиды (информация о которой содержится в творчестве Платона) вне общих идей философа, — то мы неизбежно должны будем признать, что большая часть информации, содержащейся в этих диалогах, имеет не реально историческое, а чисто идейно-литературное происхождение», — совершенно справедливо заключает Г. А. Кошеленко.

Давая описание Атлантиды, Платон приводит точные данные и цифры. Но, если проанализировать их внимательно, нетрудно убедиться в том, что все цифровые данные — всего лишь определенные символы тех или иных качеств. Например, Платон говорит, что главный остров, на котором расположена была столица Атлантиды, имеет форму четырехугольника со сторонами в 1000, 2000, 3000 и 4000 стадиев. Периметр такого четырехугольника равен 10 000 стадиев. Некоторые атлантологи на основе этих данных вычисляют площадь Атлантиды и определяют плотность населения главного острова. Размеры, приводимые Платоном, дают пропорции 1:2:3:4, сумма чисел которых равна 10. Это типичный образчик мистики чисел, которой увлекался Пифагор, Платон и другие античные философы (число 10 почиталось ими совершенным и священным, тем более, что в данном случае оно образовано суммой четырех первых, «начальных» чисел).

Впрочем, как может убедиться любой внимательный читатель «Диалогов» Платона, сведения о размерах Атлантиды неоднозначны. Помимо того, что центральная равнина имела форму четырехугольника с периметром в 10 тысяч стадиев, два раза в тексте «Диалогов» упоминается о том, что остров Атлантида был больше Ливии и Азии вместе взятых. Во времена Платона Ливией называли Северную Африку (без Египта), под Азией подразумевали Малую Азию. По периметру это составит около 4000 километров, и размеры Атлантиды будут сопоставимы с размерами Австралии. Такой массив суши мог бы поместиться лишь в Атлантическом океане, а не в Черном, Эгейском и даже Средиземном морях. Если считать Столпами Геракла скалы Гибралтара, то Атлантида, «больше Ливии и Азии вместе взятых», на севере могла достигать берегов Норвегии, на северо-западе Гренландии и Ньюфаундленда, на западе — Саргассова моря и Бермудских островов, на юге — Гвинейского залива. Остатками ее могут быть любые острова от Исландии на севере до островов Зеленого Мыса на юге и Бермудского архипелага на западе. Такой остров — едва ли не материк — ленинградский ученый К. К. Шилик, посвятивший статью Атлантиде Платона, опубликованную в 1985 году в журнале «Природа и человек», предлагает называть «Великой Атлантидой».

«Мы не знаем точно, каким стадием пользовался Платон, — пишет Шилик в статье «Где искать Атлантиду?» — Если аттическим, который равен 177 м, то центральная равнина острова имела размеры 354×531 км, если же олимпийским (193 м), то 386×580 км… Платон сообщает, что весь остров был разделен на 10 уделов и что царский удел был самым большим. Если считать, что вся центральная равнина целиком принадлежала царю, то даже в этом случае размеры острова не могли превышать размеров центральной долины более чем в 3 раза. Это значит, что длина острова не могла быть больше 1593–1740 км… Если исходить из такой длины острова, то его остатками могут быть лишь Канарские острова, остров Мадейра и юг Англии. Остров таких размеров можно назвать «Большой Атлантидой». Но на этом путаница с размерами острова не кончается.»

Окраина острова, удел одного из правителей Атлантиды, вытягивалась в длину, согласно Платону, примерно на 100 км. Если считать, что все уделы, кроме царского, были примерно равны, «то периметр острова будет равен 900 км, а его длина (при соотношении сторон 2:3) — 270 км, а диаметр (если остров круглый) — 290,— пишет Шилик. — Остров такого размера мог целиком поместиться в заливе, который расположен к западу от Гибралтарского пролива, между Португалией и Марокко. Такой остров можно назвать «Средней Атлантидой». Но это еще не все. В «Критии» Платон говорит о том, что столица Атлантиды была расположена в середине центральной равнины, а также приводит размеры столицы и расстояние от нее до моря. Из этого описания следует, что остров был не вытянутым, а либо квадратным, либо округлым и имел размер в 127 стадиев (22,5 км или 24,5 км). Такой остров мог целиком разместиться в западной части Гибралтарского пролива (за Геракловыми столпами). Этот остров можно назвать «Малой Атлантидой».»

Очевидно, что приписывая Атлантиде — со ссылкой на Платона — различные размеры, ее можно помещать в различные места.

<p>Атлантофилия, атлантомания, атлантофобия…

Трудно найти культурного человека, который бы не читал или не слышал об Атлантиде. Затонувшему материку посвящали свои стихи Валерий Брюсов и Николай Заболоцкий. О нем писали фантастические романы Алексей Толстой и Пьер Бенуа. Да и в наши дни появляются симфонии и живописные полотна, стихи и рассказы об атлантах. Не так давно на экранах нашей страны, к великой радости детишек, появился английский фильм «Вожди Атлантиды», где представлен, так сказать, полный набор тайн: тут и Бермудский треугольник, и прирученный гигантский спрут, и живые динозавры, и левитация, и предвидение будущего — проскопия, и золотая статуя из Атлантиды, и, наконец, — сама затонувшая страна, население которой здравствует и поныне, приспособившись к жизни в глубинах океана…

Все мы — в душе — атлантофилы. Нам хочется верить, что рассказ Платона — не вымысел, а правда, что рано или поздно Атлантида будет все-таки найдена. Ибо «рассказ Платона так прост, подробности так увлекательны, ссылка на борьбу предков так убедительна, что невольно начинаешь верить в Атлантиду и искать это загадочное царство, исчезнувшее за десять тысячелетий до нашей эры, хотя критически вооруженная фактами история об этом молчит», — как в простоте душевной пишет один из уверовавших в платоновскую легенду. Но вера, как известно, не есть доказательство. Напротив, как это прекрасно сформулировал датский философ XIX века Серен Кьеркегор, вера относится к доказательству как к своему врагу. И тогда атлантофилы превращаются в атлантоманов.

«Мы никогда не откажемся от идеи Атлантиды только для того, чтобы доставить этим удовольствие геологам и ботаникам, — заявили фанатически верящие Платону атлантоманы на Ванкуверском конгрессе в 1933 году. — Атлантида завоевала в литературе слишком почетное положение, чтобы его могли поколебать нудные научные аргументы.» Текст «Тимея» и «Крития» является для атлантоманов своего рода священным писанием, каждая фраза которого — непогрешимая во всех инстанциях истина, а сам Платон предстает в облике пророка, наподобие Мухаммеда или Заратуштры. Вести дискуссии с атлантоманами бесполезно, да в этом и нет нужды: они, как иронически заметил американский археолог Роберт Уокоп в книге «Затонувшие материки и исчезнувшие племена», считают себя как бы гражданами Атлантиды и готовы защищать легендарную страну «до последней капли крови».

Мании порождают фобии. И наряду с современной атлантоманией существует ее антипод — атлантофобия, боязнь затронуть в серьезной научной работе вопрос об Атлантиде. Атлантофобы безапелляционно объявляют вопрос просто-напросто «снятым» с повестки дня. Причем с такой уверенностью, будто сами были очевидцами событий, происходивших 12 тысяч лет назад (атлантоманы с той же уверенностью очевидцев утверждают, что Атлантида была).

«Если бы собрать все версии об Атлантиде, такой сборник стал бы неоценимым историческим вкладом в науку о человеческом безумии и фантазии», — сказал еще в прошлом столетии переводчик и комментатор Платона Ф. Сумезиль. Число этих фантастических версий в наши дни значительно увеличилось… И в это же самое время археологи, этнографы, фольклористы, историки, а в последнее время и представители наук о Земле, тщательно анализируя древние легенды и предания, делая поправку на призму мифа, сквозь которую преломлялись события действительности, приходят к выводу о том, что рассказ об Атлантиде не был чистым вымыслом Платона. До классической античной культуры на территории Эллады существовала цивилизация, причем носителями ее были также греки. Была — за много веков до Троянской войны — война греков с могучей морской державой. По всей вероятности, имела место и катастрофа, в результате которой этой державе нанесен был смертельный удар…

Но здесь мы от собственно атлантологии переходим, если можно так выразиться, к эгеидологии. Ибо речь пойдет об Эгеиде, о геологической истории Эгейского моря и лежащих в этом море островов.

<p>Часть вторая: <p>Загадочный мир Эгеиды

«Все, что ведала Эллада,

Только память, только тень,

Только отзвук Дома — Града;

Песнь Гомера, гимн Орфея —

Это голос твой, Эгейя,

Твой, вторично вставший, день!» В. Брюсов. «Женщины Лабиринта»

<p>Это — Эгеида

Со времен глубокой древности дошла до нас легенда Тесее, который отправился на Крит, чтобы убить Минотавра сказочное чудовище, и освободить Афины от тяжкой дани, наложеннои критянами на эллинов. Тесей благодаря помощи царевны Ариадны победил Минотавра и поспешил с этой радостной вестью на родину, позабыв сменить свои черные паруса на белые — знак победы. Для отца Тесея, которого звали Эгей черный парус был знаком того, что его сын погиб. В отчаяньи бросился Эгей в море и утонул. С тех пор это море зовется в честь отца Тесея Эгейским.

Это, конечно, миф. По мнению ряда филологов, название Эгейского моря восходит к древнегреческому слову «айгос» что значит «волна». Еще более вероятно, что название морю дали не греки, а более древние народы, населявшие берег Эгейского моря много тысячелетий назад. В древней Эгеиде колыбели европейской цивилизации, с давних пор звучало множество наречий и языков. Различные народы вторгались в пределы Эгеиды и оседали здесь навсегда: земли, расположенные в бассейне Эгейского моря — побережье Малой Азии, Греция, Крит Киклады, Спорады и другие острова, — с древнейших времен привлекали людей и своими природными условиями и своим положением в древнем мире. Они лежали на пересечении торговых путей Малой Азии, Египта, Палестины, Финикии вблизи земель, омываемых лежащим к северо-востоку Черным морем и земель, расположенных к западу, — Италии, Сицилии, Мальты Испании, Ливии, Карфагена. Эгеида, по сути дела, являлась центром мира древних. Здесь, на берегах Эгейского моря, родилась античная культура, которой мы обязаны математикой и физикой, традициями классического искусства и западноевропейской философии. Здесь, в Эгеиде, родилось, по всей видимости, искусство мореплавания: археологические раскопки показывают, что на островах Эгеиды и омываемых водами Эгейского моря берегах материковой Греции и шесть, и семь, и восемь тысяч лет назад жили мореходы.

На полуострове Пелопоннес, неподалеку от древних Микен и Аргоса, найдена пещера, где в течение более чем десятка тысячелетий обитали люди. Древнейший слой, открытый археологами, относится к XX тысячелетию до н. э., самый поздний — к III тысячелетию до н. э. Археологи, таким образом получили возможность исследовать в одном и том же месте древнекаменный век — палеолит, среднекаменный — мезолит и новокаменный — неолит. И в слое, относящемся к VIII тысячелетию до н. э., были найдены изделия из вулканического стекла — обсидиана. В районе Средиземного моря есть одно единственное месторождение черного обсидиана — оно находится на острове Милос (том самом, где была найдена прославленная Венера Милосская), лежащем в Эгейском море в 140 километрах от материковой Греции. А это значит, что жители Эгеиды уже за 10 тысяч лет до наших дней могли преодолевать водные пространства!

Столь раннему развитию мореходства способствовали природные условия. Берега Эллады, омываемые Эгейским морем так же как и острова, лежащие в нем, имеют изрезанную береговую линию. Весь восточный берег Греции состоит из мысов и выступов, далеко вытянувшихся в море. «С каждого из этих концов суши всегда виден какой-нибудь остров или несколько островов, — пишет известный русский историк Р. Виппер в книге «Древняя Европа и Восток». — Доехав до одного из островов, мореход видит еще ряд других, а скоро перед ним открывается на востоке берег Малой Азии, которая вытягивает, точно навстречу Греции, свои мысы и выступы. Острова, которые лежат ближе к Греции, называются Киклады (т. е. лежащие в круге), острова у берегов Малой Азии — Спорады (т. е. разбросанные).»

Эгейское море, продолжает далее Виппер, закрыто со всех сторон: на севере Фракией, на юге островом Крит. «Выезжать из этого моря приходится через проливы: на севере через Геллеспонт (нынешние Дарданеллы), ведущий к Босфору и Черному морю, и на юге по обе стороны Крита: восточный проезд ведет мимо Малой Азии к Египту и Сирии, западный, мимо Пелопоннеса, к Италии, Сицилии и Африке. Похожее на озеро, это море большую часть года покойно, только зимою бывают бури: моряк держит в это время свои лодки в глубоких бухтах, куда не доходит морская непогода.»

Эгеида — колыбель мореплавания и колыбель западноевропейской цивилизации, Эгеида — центр, где пересекаются пути из Европы в Азию… Быть может, истоки легенды об Атлантиде надо искать не за тридевять земель, а в непосредственной близости от Эллады, в бассейне Эгейского моря?

Первым исследователем, кто задал этот вопрос — и постарался найти положительный ответ на него, — был академик Авраам Сергеевич Норов, представитель того племени удивительных людей, которыми так богата Россия.

<p>Гипотеза академика Норова

Норов родился на четыре года раньше Пушкина в дворянской семье. Отечественная война застала его семнадцатилетним прапорщиком, лишь несколько месяцев назад произведенным из юнкеров. Командуя полубатареей, состоящей из двух пушек, юный прапорщик принимает участие в своем первом и последнем бою — Бородинской битве. Он получает тяжелое ранение картечью и лишается обеих ног. Госпиталь, в котором находился Норов, захватывают французы. К счастью, военные нравы прошлого столетия были более гуманны, чем нынешнего. По приказу самого Наполеона за юношей, ставшим инвалидом в семнадцать лет, ухаживает лейб-медик… А вслед за тем в душе Норова происходит переворот, он, по его словам, «становится совсем другим человеком» и решает посвятить свою жизнь не войне, а миру.

Норов пишет стихи и публикует их в журналах. Но на фоне звезд поэтов пушкинской поры его поэтическая звезда сияет не очень ярко. Тогда Норов начинает заниматься иностранными языками. В совершенстве овладев итальянским и древнегреческим, он переводит Данте, Петрарку, Леопарди, Анакреонта. В 1821 году Норов совершает свое первое путешествие в Германию, Францию и Италию — родину поэтов, которых он переводил. Он осваивает, помимо итальянского, древнегреческого и французского (который для него, как и для других дворян начала XIX века, был не иностранным, а вторым языком), немецкий, английский, испанский, древнееврейский, чешский, польский и другие славянские языки. Вернувшись из вояжа, Норов выпускает двухтомный труд о своем путешествии.

«В 1827 году он состоит чиновником особых поручений при министерстве внутренних дел, откуда прикомандировывается к эскадре адмирала Синявина как человек, в совершенстве владеющий английским языком и способный вести переписку и переговоры с британскими властями, — пишут биографы Норова известные советские африканисты Ю. М. Кобищанов и Л. Е. Куббель. — Следующие пять лет А. С. Норов безвыездно живет в России, в основном в Петербурге… В этот период укрепляются связи Норова с лучшими представителями русской культуры. В годы безвременья, духовного застоя, жандармского сыска, николаевской реакции, после подавления восстания декабристов (со многими из них он был близко знаком) Авраам Сергеевич часто встречался с А. С. Пушкиным, В. А. Жуковским, П. А. Чаадаевым, О. И. Сенковским, В. Ф. Одоевским, П. А. Вяземским.»

Осенью 1834 года Норов отправляется в длительное путешествие через страны Восточной Европы в Египет, Нубию, Палестину, Сирию и Малую Азию. По возвращении он публикует о своих странствиях обстоятельный труд. В 1839 году он назначается на должность члена комиссии по подаче прошений на высочайшее имя, десятью годами позже его выбирают в члены «Императорского человеколюбивого общества» и в Сенат. В течение пяти лет, с 1854 по 1858 год, Норов является министром просвещения Российской империи. И в том же году, когда Норов становится министром, выходит на русском и немецком языках его труд «Исследования об Атлантиде».

В начале своей работы Норов приводит слова античного натуралиста Плиния Старшего о том, что Кипр некогда соединялся с Сирией и островом стал лишь после землетрясения. Он ссылается на свидетельства арабского географа ибн Якута о том, что некогда «море затопило многие обитаемые земли и могущественные царства и пролилось даже на Сирию и Грецию. Таково начало образования островов Греции и Египта» Рассмотрев свидетельства других древних авторов, Норов приходит к мысли, что между Сицилией и Сирией, Босфором и Египтом мог произойти катастрофический «потоп», опускание суши, ибо здесь, как по данным старинных источников, так и наук о Земле, несомненно «существование вулканического элемента».

Затем Норов переходит к анализу текста Платона — и к поиску «адреса» легендарной Атлантиды. «Что понимали жрецы египетские, беседовавшие с Солоном, под именем моря Атлантического? В каких местах земного шара находим мы имя Атласа?» — задается вопросами Норов. И отвечает на них так: «Во времена исторические встречаем народ, называемый атлантами, в Ливии. Знаменитые горы Атласа находятся в Берберийских владениях; гора Юръюра близь Алжира есть тот олицетворенный мифический Атлас, поддерживающий свод небесный. Тцетцес говорит, основываясь на преданиях еврейских и греческих, об Атласе Египетском, гораздо древнейшем, чем Атлас Ливийский. Это лицо, по его словам, сообщило египтянам познания в теогонии и астрономии. Павсании упоминает об Атласе Беотийском, приписывая ему те же познания. Плиний также говорит, что древняя Эфиопия называлась прежде Аэрия, потом Атлантия. Египет, по свидетельству Евсевия, именовался тоже древле Аэрия. Древнейший основатель храма Венеры на Кипре, по Тациту, был Аэрий, и даже само божество острова Кипра называлось тем же именем Аэрия. У Гомера нимфа Калипсо принимается за дочь царя Атласа, которому были известны таинственные глубины морские. Это ведет к предположению, что Средиземное море некогда называлось Атлантическим».

В рассказе Солона, продолжает далее Норов, море, окружающее Атлантиду, названо словом «пелагос», а не «океанос», которое «должно бы было употреблять, если б место действия происходило в океане Атлантическом». Главною причиной всех недоразумений, связанных с «адресом» Атлантиды, полагает Норов, был вопрос о местонахождении Столпов Геракла. «Греки и римляне времен положительно-исторических разумели вообще под этим именем живописное образование Гибралтарского пролива. Ским Хиосский говорит о проливе Гибралтарском, что это место называется у некоторых Геркулесовыми столпами: стало быть не у всех? — пишет Норов. — Вспомним, что в отдаленнейшую эпоху Столпами Геркулесовыми называли также западное главное устье Нила, прозванное устьем Иракла, т. е. Геркулесовым, где был город Ираклеум и храм в честь Геркулеса. Храм в честь Геркулеса, весьма знаменитый в древности, находился также в Тире против острова Кипра. А еще с большим вероятием можно принять за Геркулесовы столпы, о которых упоминается в рассказе об Атлантиде, те скалы Босфора Фракийского, находящиеся при входе в Понт Евксинский (Черное море. — А. К.), о которых Страбон говорит следующее: «Иные полагают, что скалы, называемые Планкта и Симплегада, суть те столпы, о которых упоминает Пиндар, называя их вратами Гадиритскими, и что они суть «предел странствия Геркулесова».»

Норов ссылается на свидетельство Дионисия Милетского, из которого явствует, что путь Геракла был не из Европы в Ливию (то есть Африку), а наоборот, из Ливии в Европу, и Геракл, если он существовал, мог принадлежать к могучему роду атлантов. Норов полагает, что первоначально Гадиром назывался пролив Босфор Фракийский, а позднее это название финикийские мореходы перенесли на запад, к Гибралтарскому проливу, где воздвигли крепость-порт Гадес, или Гадир.

«То, что Солон называет собственно Понтом, есть Понт Евксинский, а собственно море («пелагос») — море Средиземное, древле носившее имя острова Атлантиды, которого народ владел частью Европы и Азии, — делает вывод Норов. — Атлантида, по нашему предположению, занимала все пространство Средиземного моря от острова Кипра до Сицилии, возле которой на север было Тирренское море и Тиррения (Италия. — А. К.). Это пространство совершенно соответствует тому, которое Платон определяет для Атлантиды.»

Норов отмечает, что остров Кос, лежащий в Эгейском море, некогда носил название Мероп, а жители его именовались меропами. Вместе с тем сохранилось сообщение Феопомпа о стране меропов, или атлантов; дочь по имени Меропа имел Атлас. Исполинский род меропов, побежденный Геркулесом, помещает на берега Эгейского моря Пиндар. Диодор Сицилийский, называя братом Сатурна (Кроноса) Атласа, говорит, что он царствовал над Сицилией, Ливией и Италией, — теми же землями, которые, по словам Платона, покорили атланты.

Одно целое с Атлантидой, по мысли Норова, должны составлять острова Крит, Кипр, Родос и даже Лесбос. В древности они имели наименование Счастливые острова — а «известно, что древние писатели часто разумели под этим названием Атлантиду». Правда, Плиний помещал Счастливые острова в Атлантическом океане. Однако в другом античном источнике Счастливые острова помещаются рядом с Сицилией, Корсикой и Сардинией. «Тождество Счастливых островов, или Гесперии, с Атлантидой подтверждается указанием Максима Тирского. Он причисляет Гесперию к Ливии, говоря, что Атлас был там в особенности чествуем, что Гесперия есть земля узкая, что ее протяжение более в длину, чем в ширину, и что море окружает ее со всех сторон. Это топографическое обозначение поразительно сходно с рассказом Платона», — констатирует Норов.

Царство атлантов, пишет он далее, судя по рассказу Солона, состояло из главного острова или, правильнее, большого полуострова, и из других меньших островов или полуостровов — нынешних островов Эгейского моря. Но в ту пору они, «более или менее сближенные и даже соединенные, достигали до Столпов Геркулесовых, или Босфора Фракийского. Остров Лесбос, который, как мы сказали, можно причислить к так называемым Счастливым островам, мог составлять северную оконечность владений атлантов. Война афинян с атлантами, при таком предположении, становится понятной; иначе могли ли афиняне иметь что-либо общее с жителями островов океана Атлантического? Притом не сам ли Платон говорит нам, что большая часть древней Аттики подверглась в одно время той же участи, какой и остров Атлантида: следовательно, Аттика была в смежности с Атлантидою».

Таким образом, Норов доказывал, что легендарный остров Платона должен был находиться в районе Эгеиды.

Минуло не так уж много времени, как на земле Эгеиды была открыта цивилизация, неведомая прежде, возраст которой намного древнее античной культуры. Открытие это сделал человек не менее замечательный, чем академик Норов. Его звали Генрих Шлиман. В двенадцать лет начался его нелегкий жизненный путь. Сначала он был мальчиком для поручений, потом приказчиком в деревенской лавочке, корабельным юнгой, посыльным и т. д. В 1863 году Шлиман становится миллионером и, бросив все дела, посвящает остаток жизни науке. Вернее, решает исполнить мечту своего детства: отыскать гомеровскую Трою, которая в те времена считалась не менее легендарной и мифической, чем платоновская Атлантида.

Раскопки Шлимана, начатые в 1870 году, привели к открытию Трои в Малой Азии. Однако, как показали дальнейшие раскопки археологов, на месте Трои стояло девять городов, последовательно сменявших друг друга. Древний город, который Шлиман посчитал гомеровской Троей, на добрую тысячу лет был старше знаменитой Троянской войны. Сам же Шлиман был твердо убежден, что он открыл Трою Гомера. Он начинает раскопки на земле Эллады, надеясь и там отыскать вещественные доказательства реальности героев Гомера — ахейцев, участвовавших в Троянском походе.

<p>Златообильные Микены

Телеграмма была адресована Георгу, королю Греции. Гекст ее гласил: «С беспредельной радостью сообщаю вашему величеству, что я открыл могилы, в которых, по преданию, лежат тела Агамемнона и его спутников, убитых на пиру Клитемнестрой и Эгистом. В этих могилах я нашел сокровища, которых достаточно, чтобы наполнить большой музей, этот музей будет самым замечательным на свете и в течение будущих столетий привлечет в Грецию тысячи иностранцев».

Телеграмма, подписанная Генрихом Шлиманом, послана была из древних Микен, где, согласно преданию, жил могучий царь Агамемнон, предводитель Троянского похода, злодейски умерщвленный своей женой Клитемнестрой и прелюбодеем Эгистом. Начав раскопки в Микенах, Шлимаи следовал не только указаниям Гомера, но и свидетельствам известного античного географа и путешественника Павсания, посетившего Микены около 170 года н. э. Уже тогда город был в руинах — его разрушили в 468 году до н. э. во время греко-персидских; ойн. Но, по словам Павсания, «до сих пор еще сохранились от Микен часть городской стены и ворота, на которых стоят львы».

Восемнадцать веков минуло со времен Павсания, но и поныне в Микенах возвышаются монументальные стены, сложенные из каменных глыб (толщина стен доходит до десятка метров, а общая длина городской стены около километра). Сохранились и знаменитые «Львиные ворота», составленные из четырех огромных камней, верхний из которых весит двадцать тонн. В эти ворота мог, не сгибаясь, проехать всадник, настолько они были высоки. Ширина же их была достаточна, чтобы пропустить колесницу. Четыре камня, составляющие ворота, образовывали огромную раму. «Такая огромная рама, — замечают специалисты, — представляла надежный центр, способный выдерживать напор боковых стен и упирающихся в них крыльев коридора, а также тяжесть верхних рядов у бастиона. Однако, чтобы избежать напрасной тяжести, микенские инженеры нашли гениальный способ облегчения силы давления: они оставили над камнем, перекрывающим вход, пустое треугольное пространство, направив, таким образом, тяжесть не по линии высоты треугольника, но по сторонам косо срезанных камней.»

Это треугольное пространство было закрыто огромной плитой известняка серо-коричневого цвета. На ней-то и были высечены изображения двух львиц, давших название всему сооружению — Львиные ворота (или, правильнее, Ворота Львиц). Каждая из львиц положила лапы на столики-алтари. Когда-то у хищниц, символа власти правителя и правительницы Микен, были приставные головы из мягкого камня стеатита. Повернув головы, грозно смотрели звери на неприятелей, угрожавших Микенам. Но не только геральдические львы охраняли город. По обе стороны ворот выступали вперед стены: с них было удобно метать стрелы и камни во врага. Здесь-то в скале, у подножия крепости, и раскопал Шлиман в декабре 1876 года пять гробниц.

«Тела усопших, — писал он, — были буквально усыпаны драгоценностями и золотом… Разве обыкновенным смертным положили бы такие драгоценности в могилу? На лицах умерших лежали великолепно исполненные золотые маски. Кроме того, в погребениях найдены были пояса из золота, золотые украшения, сделанные из золота лавровые венки, диадемы, поножи, пояса. Орнамент с изображением медуз, осьминогов и сухопутных животных украшал золотые пластинки. Дельфины были великолепно отчеканены на золотом кубке. Из золота были изготовлены трубочки и бусы, нагрудники и скульптура. осьминога. Сотни золотых пуговиц лежали в погребениях… Разве такое обилие золотых изделий не подтверждает правоту Гомера, постоянно применявшего к Микенам эпитет «златообильные»?»

«Все музеи мира, вместе взятые, не обладают и одной пятой частью этих богатств», — заявляет Шлиман. Он решает, что обнаружил погребение Агамемнона и его друзей. Ведь Павсаний сообщал именно о пяти могилах в Микенах. Огромный рост и молодость одного из усопших, в чьей могиле находилось множество богатого оружия, — разве это не верный знак того, что он является самим Агамемноном?

Но проходит всего лишь год, и греческий археолог Стаматаки открывает шестую гробницу, не менее богатую, чем шлимановские. Значит, Павсаний ошибался, говоря всего лишь о пяти погребениях. А спустя многие десятилетия другой греческий археолог, Пападеметреус, в 1952 году открывает в Микенах 24 могилы, подобные гробницам, обнаруженным Генрихом Шлиманом!

<p>За тысячу лет до Гомера

Неподалеку от Микен расположен город Тиринф, именуемый Гомером «крепкостенным». Павсаний считал его мощные стены, толщина которых достигает двадцати метров, одним из чудес света, заслуживающих удивления не меньше, чем египетские пирамиды. Стены эти, согласно античным легендам, сооружены были циклопами: ведь вес отдельных камней, заложенных в кладку, достигает 100, 120 и даже 125 тонн (отсюда и пошло название «циклопическая кладка»).

Стены Тиринфа, как и Львиные ворота Микен, сохранились до наших дней. Раскопки в «крепкостенном Тиринфе», легендарной родине Геракла, были начаты Шлиманом в 1884 году, затем их продолжили другие археологи. В результате был открыт величественный дворец, настоящий шедевр архитектуры, стены которого были украшены фресками. Подобная же живопись, правда, гораздо хуже сохранившаяся, найдена была и в других древних городах Эллады — Микенах, Орхомене, Фивах. Сходны по архитектуре и дворцы Микен и Тиринфа, сходен стиль росписи ваз, обнаруженных в этих городах, — но вместе с тем он не имеет ничего общего с классическими расписными вазами Эллады. Маленькие статуэтки, в большинстве своем изображающие женщин и коров, также непохожи на прославленную, греческую скульптуру. Становится ясно — и это начинает понимать незадолго до своей смерти Шлиман, — что на территории Греции существовала более древняя, а во многих отношениях и более развитая цивилизация.

Колумб искал путь в Индию — и открыл Америку. Шлиман искал гомеровскую Трою, погребения и дворцы героев «Илиады» в земле Эллады — и открыл мир, таинственный и удивительный, цивилизацию, которая на доброе тысячелетие старше событий, описанных в эпосе Гомера. Быть может, именно эту культуру имел в виду Платон, когда говорил, со ссылкой на Солона и египетских жрецов, что у эллинов когда-то было мощное государство? Или, может быть, это культура атлантов?

В 1897 году в «Научном обозрении» появилась статья русского минералога А. Н. Карноржицкого «Атлантида», в которой была сделана попытка объяснить легенду Платона как в свете новейших археологических открытий, так и в свете данных наук о Земле.

«Атлантида лежала между Малой Азией, Сирией, Ливией и Элладой в пределах открытого моря средиземноморского бассейна и притом вблизи главного западного устья Нила (Столпы Геркулеса)», — писал Карноржицкий. Норов принимал за Геракловы столпы Босфор. По мнению Карноржицкого, этими «столпами» было западное устье Нила. Ведь и город Саис, откуда Платон, по его словам, узнал легенду об атлантах, и город Гераклея, по преданию, основанный самим Гераклом, лежал совсем недалеко отсюда.

«Если известие Платона не есть сказка, если его Атлантида не могла быть на месте нынешнего Атлантического океана или в пределах Ледовитого, то где же мог находиться этот загадочный остров, некогда несомненно существовавший и впоследствии несомненно исчезнувший?» — задавал вопрос Карноржицкий и отвечал на него так: «Единственный ответ на этот вопрос дал Норов, а именно: Атлантида Платона находилась в восточной части современного Средиземного моря». Только, в отличие от Норова, Карноржицкий помещал затонувший остров не на всем пространстве Восточного Средиземноморья, от Кипра до Сицилии, а на более ограниченной территории.

Геологическое строение островов Родос и Крит, разделенных Эгейским морем, сходно. Видимо, это обломки былой суши, опустившейся на дно. Эгейское море образовалось — по масштабам геологии — недавно. В третичном периоде на его месте простиралась суша. Другой мост суши соединял Африку и Европу через Мальту и Сицилию, третий мост находился на месте Гибралтарского пролива. Таковы данные геолога М. Неймайра, изучавшего средиземноморский регион. Карноржицкий в подтверждение этих данных приводит и такой интересный факт. Перелетные птицы пересекают Средиземное море в трех местах: через острова Крит и Кипр, через Сицилию и Мальту и через Гибралтар. Традиционные же пути перелетов птиц сложились в давние времена: видимо, птицы в наши дни продолжают следовать маршрутами, некогда пролегавшими над сушей.

Опускание суши в Восточном Средиземноморье началось в современный, четвертичный период. Последним под воду ушел остров Атлантида — его гибель произошла в исторические времена, на памяти человечества. И если под праафинянами Платон подразумевал создателей «златообильных Микен» и «крепкостенного Тиринфа», то их противники, атланты, по мысли Карноржицкого, обитали на затонувшей земле… Однако прошло всего три года после публикации статьи Карноржицкого, как была получена сенсационная весть: на острове Крит найдена культура, еще более древняя, чем та, что Шлиман обнаружил в Элладе. Не она ли и описана в «Диалогах» Платона как цивилизация атлантов?

<p>Остров есть Крит…

Об острове Крит, «людьми изобильном», где «разные слышатся языки» в «девяноста великих городах», повествует Гомер в XIX песне «Одиссеи». Еще более древние греческие мифы рассказывают о том, что отцом первых царей Крита был владыка богов, хозяин Олимпа великий Зевс. Приняв облик прекрасного мощного быка, он похитил дочь финикийского царя красавицу Европу и, переплыв море, доставил ее на своей спине на остров Крит, где и сделал своей женой. Дети Зевса и Европы — Минос, Сарпедон и Радамант — стали правителями Крита.

Не только мифы, но и труды античных авторов, таких, как Геродот, Диодор, Аристотель, Платон, Фукидид, говорят о правлении царя Миноса на Крите. Древние авторы изображают Миноса мудрым и дальновидным правителем, строившим города и дворцы, издавшим первые писанные законы. Здесь, согласно легендам, творил великий мастер Дедал, ставший учителем античных скульпторов, художников и умельцев. По приказу Миноса Дедал воздвиг в столице Крита, городе Кноссе, удивительное сооружение — Лабиринт где обитал Минотавр («бык Миноса») — чудовище с бычьей головой и телом человека, питавшееся человечьим мясом.

Минотавр жил в центре Лабиринта. Человек, попавший в Лабиринт, либо погибал от голода и жажды, заблудившись в его ходах, либо становился жертвой чудовища. Каждые девять лет, повествует легенда, семь прекраснейших девушек и семь сильнейших юношей покидали родные Афины и плыли на Крит, чтобы стать там жертвой ужасного Минотавра. Это продолжалось до тех пор, пока Тесей не избавил мир от чудовища, убив его в поединке.

Раскопки Шлимана блестяще доказали, что в античных мифах и преданиях можно отыскать рациональное зерно. «Шлиманом Крита» стал выдающийся английский археолог Артур Эванс. Его отец был знатоком и собирателем различных древностей, и он с детства увлекся трудами античных авторов. Неудивительно, что Эванс решил посвятить свою жизнь изучению прошлого. Он стал хранителем музея в Оксфорде, но это было лишь началом его научной деятельности. В музей попала редкая печать, подарок одного англичанина, путешествовавшего по Греции. Эванс приехал в Афины, где обнаружил еще несколько подобного же рода печатей, покрытых изображениями фантастических существ и непонятными знаками. Все владельцы печатей единогласно утверждали, что добыли их на острове Крит. Сюда-то и направился Эванс. И с той поры вся его долгая жизнь (а прожил он 92 года) была связана с Критом.

Сначала он собрал множество предметов, относящихся к эпохе воспетого Гомером царства Миноса. Древние печати и геммы, за которыми он охотился, были любимыми украшениями и амулетами крестьян и крестьянок, живущих на Крите. Эванс понимал, что необходимо заняться раскопками, они дадут гораздо больше, чем случайные находки на острове. В марте 1900 года он начал раскопки древней столицы Крита — города Кносс… и открыл легендарный Лабиринт царя Миноса!

Руины этого монументального сооружения, имевшего несколько этажей, и сегодня поражают великолепием своей архитектуры. Дворец состоял из большого числа помещений, выбраться из которых, не зная дороги, как из огромной ловушки, было нелегко — отсюда и родилась легенда о лабиринте. Гигантский дворец царей Кносса был главным центром могучей Критской державы, средоточием ее административной, хозяйственной, художественной и политической жизни. Площадь дворца-лабиринта равна 16 тысячам квадратных метров — недаром же для описания его Эвансу понадобилось четыре объемистых тома.

Во дворец вела широкая каменная лестница, по бокам ее располагались колонны своеобразной и очень красивой формы: они расширяются не книзу, а кверху. Во дворце имелись тронный зал, парадные помещения, комнаты для отдыха, бассейны, хозяйственные помещения и водопровод, первый в Европе. Стены украшали изумительные по мастерству исполнения фрески, воскрешающие картины жизни и быта подданных царя Миноса — своеобразное окно в удивительный мир, исчезнувший более трех тысяч лет назад. Имелись в Лабиринте и кладовые, где хранились когда-то зерно, оливковое масло, вино. Огромные сосуды, пифосы, достигали роста человека. Найденные при раскопках дворца вазы, кубки, чаши из камня, металла, глины были не просто предметами домашнего обихода: их украшали великолепные красочные росписи. Большое внимание уделялось и самой форме сосуда: вазы, как правило, делались в форме цветка на стебле, чаши имели вид раскрытых бутонов. Неподалеку от Лабиринта располагались монументальные гробницы владык Крита, а также жилища знати, которые в миниатюре повторяют царский дворец, подобно тому, как египетская знать стремилась повторить пирамиды фараонов.

И еще в то время, как велись раскопки на Крите и готовилась к публикации монография Эванса в четырех томах, посвященная их итогам, возник вопрос: а не открыл ли Эванс на Крите ту самую культуру атлантов, о которой писал Платон? Ведь черты сходства критской цивилизации и той, которую описывал Платон, несомненны.

<p>Талассократия, тавромахия, теократия

Древнейшие цивилизации планеты — египетская, месопотамская, протоиндийская — родились в долинах великих рек Нила, Тигра и Евфрата, Инда. Цивилизация Крита, названная в честь легендарного царя Миноса минойской, возникла на острове. И главное ее отличие от трех древнейших цивилизаций мира (а также от древнекитайской цивилизации, родившейся в долине великой реки Хуанхэ) — это то, что она была не земледельческой, а морской державой.

Строительство судов и плавание по Эгейскому морю началось в Эгеиде в глубочайшей древности, 7000–8000, а то и 10 тысяч лет назад (кстати сказать, черный обсидиан с острова Милос, по мнению многих исследователей, был доставлен на материк критянами; систематически же добывать обсидиан на Милосе жители Крита начали в V тысячелетии до н. э.). Во времена расцвета державы Миноса флот правителей Кносса не имел себе равных во всем древнем мире. Весельные и парусные корабли бороздили воды Эгейского и Средиземного, морей. Они достигали берегов Сирии и Испании, выходили в Черное море через Босфор на северо-востоке и в Атлантику через Гибралтар на западе. Весьма вероятно, что критяне первыми из европейцев побывали на Мадейре и Канарских островах за 4000 лет до эпохи Великих географических открытий. Мореходы и торговцы Крита поддерживали тесные контакты с Египтом (Кефтиу — Крит — очень часто упоминается в египетских папирусах), с Двуречьем (на Крите найдены характерные месопотамские печати-цилиндры), а может быть, и с третьей великой цивилизацией Востока, протоиндийской, где мореходство и торговля также были развиты.

Расположенный на равном расстоянии от Европы, Азии и Африки, остров Крит занимает прекрасную стратегическую позицию. «Кажется, — пишет в своей «Политике» Аристотель, — что остров создан для того, чтобы повелевать Грецией. Его местоположение — одно из самых счастливых: остров господствует над всем морем, по берегам которого расположились греки. Крит отстоит весьма близко от Пелопоннеса в одном направлении и от Малой Азии, поблизости от мыса Триопия и напротив Родоса, по другому направлению. Вот почему Минос овладел морским могуществом и завоевал острова, из коих он составил свои колонии.» Благодаря мощному флоту правители Крита, столицей которого был город Кносс, взявший главенство над другими городами-государствами острова, смогли распространить свое владычество на окружающие страны. Греция и Кикладские острова, часть Сицилии и Сирии платили дань «владыкам моря», как называли критян античные историки. Но в конце концов талассократии, господству на море, критян пришел конец, и остров попал под власть греков.

Цивилизацию Крита отличала еще одна характерная черта — культ священного быка. Тавромахия, бой с быком, как известно, и по сей день популярна в Испании и Латинской Америке. Корни же ее уходят в глубочайшую древность. Видимо, на Крите воплощением верховного божества считался бык, с ним были связаны ритуалы и жертвоприношения жрецов-минойцев.

На южном берегу Крита, в Айя-Триаде, найден саркофаг, покрытый изумительными росписями, изображающими священные обряды жителей Крита. На одной из украшенных бычьими рогами и орнаментом сторон саркофага изображен алтарь. Рядом с ним на подставке стоит «лабру» — широко распространенный на Крите двойной топор-секира. На топоре сидит птица — видимо, символическое изображение души умершего. На нее пристально смотрит жрица, протянув руки над чашей, стоящей на алтаре. На этом же алтаре лежит связанный бык с перерезанным горлом. Кровь жертвенного животного стекает в сосуд. Под алтарем прижались два теленка, очевидно, также приготовленные для жертвоприношения. А за алтарем проходит ритуальная процессия женщин, которую возглавляет флейтистка…

Бычьи рога, украшающие саркофаг, можно найти почти во всех древних святилищах Крита. Они увенчивали жертвенники, их рисовали на столах для ритуальных приношений. Бычьи рога воздвигали на крышах многих храмов. В одной из комнат Лабиринта Артур Эванс обнаружил черепа быков с длинными и мощными рогами, лежащие перед жертвенниками. Изображения быка есть и на печатях, и на сосудах, и на фресках минойского Крита. Одна из самых знаменитых фресок запечатлела акробатическую (и вместе с тем, несомненно, ритуальную!) игру с быком, которую ведут критские юноши и девушка (она совершает сложный прыжок через быка).

Орудием заклания быка служил двойной топор-секира, или «лабру». Его изображение стало священным символом, а само название дало название дворцу царя Миноса — Лабиринт, «дом секиры лабру» (в Кносском дворце есть целый зал, колонны которого испещрены изображениями двойного топора-секиры) Несомненно, что с культом быка был связан и культ священного царя, бывшего главным жрецом на Крите. Подобно тому, как фараон Египта считался земным воплощением божества, так и царь Крита считался, видимо, воплощением верховного бога. Имя Минос, так же как тысячелетиями позже имена Цезарь и Карл, стало нарицательным, и владыки островной державы назывались «миносами», как и «цезари» Рима и «короли» средневековой Европы. Крит был не просто монархией, а теократией, верховный царь считался одновременно и земным воплощением бога, и главным жрецом.

<p>Эгеида и Атлантида

И талассократия, и культ быка, и теократия — все эти черты, как вы помните, Платон приписывал легендарным атлантам. Быть может, под видом Атлантиды философ просто-напросто описал минойский Крит?

19 января 1909 года в английской газете «Тайме» появилась анонимная заметка «Погибший материк», в которой Атлантида Платона и цивилизация Крита — ее памятники продолжал открывать на острове Эванс — отождествлялись. Четыре года спустя в «Журнале эллинистических исследований», крупнейшем печатном органе археологов и историков античности, появилась статья профессора Дж. Фроста, который был и автором первой заметки. Профессор Фрост считал, что такое крупное и катастрофическое событие, как падение минойской державы и разрушение дворца в Кноссе, не могло не остаться в памяти поколений. Оно-то и дало Платону материал для его легенды о гибели Атлантиды. А ее описание, данное в диалоге «Критий», поразительно напоминает ту картину минойского Крита, которая реконструируется на основании археологических раскопок (статья Фроста так и называлась — ««Критий» и минойский Крит»).

Англичанин Э. Бейли в книгах «Морские владыки Крита» и «Жизнь Древнего Востока» поддержал профессора Фроста, считая, что, описывая Атлантиду, на самом деле Платон описывал гавань Кносса, Лабиринт и т. д. На фресках Крита можно увидеть сцены из жизни платоновских атлантов — например, жертвенное заклание быка. Вопрос же о том, почему Атлантида помещалась Платоном «за Столпами Геракла», Бейли решал следующим образом: согласно представлению древних египтян, небо покоилось на четырех столбах, которые были символами высоких гор. Видимо, в оригинале рассказа, слышанного Солоном в Саисе, египетские жрецы говорили о «столбах» метафорически и к Гибралтарскому проливу они отношения не имеют.

О том, что Атлантида Платона — это минойский Крит, писал в 1912 году и Д. А. Маккензи. «В то же время американский географ Е. С. Балч, который вел раскопки на Крите, разработал и представил Американскому географическому обществу свою гипотезу, — пишут А. Г. Галанопулос и Э. Бэкон в книге «Атлантида. За легендой — истина». — По мнению Балча, рассказ Платона, несмотря на множество противоречий, которые трудно примирить, сводится к тому, что Атлантида была островом, являющимся центром могущественного государства. Платон, по его убеждению, имел в виду Крит и Крито-Минойскую державу. Балч утверждал, что Критская империя могла быть разгромлена около 1200 года до нашей эры афинянами и их союзниками, египтянами, и что легенда о Тезее и Минотавре не что иное, как мифическое повествование об этой войне. Гибель же Атлантиды в морской пучине он считает аллегорией гибели Критской империи и ее исчезновения как торгового и культурного центра, а Геракловы столпы, по его мнению, это лишь проливы между безымянными скалистыми островами Эгейского моря.»

Археологов и географа поддержал литературовед. В 1925 году вышла книга А. Риво ««Тимей» и «Критий», или художественная литература», в которой доказывается, что «Диалоги» Платона являются образцом того жанра, который впоследствии стал именоваться «роман». Все элементы описания Атлантиды, по мнению Риво, взяты Платоном из греческого мира или из воспоминаний эллинов о минойской цивилизации. Храм Посейдона, описанный Платоном, это лишь увеличенная в размерах копия подлинных греческих храмов — например, храма Зевса в Афинах или храма Артемиды в Эфесе. И описание статуи Посейдона отвечает реальной статуе Зевса в Олимпии. Ритуал жертвоприношения, тавромахия и культ быка взяты из преданий, в которых запечатлелось былое могущество минойской державы. Нет ничего оригинального, по мнению Риво, и в описании фауны и флоры Атлантиды (например, слоны водились в Северной Африке вплоть до первых веков нашей эры). В «геометрической» планировке столицы атлантов, полагал Риво, можно увидеть много общего с проектами Гипподама из Милета, архитектора, жившего в первой половине V века до н. э., изобретателя правильной планировки городов.

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua