Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Валерий Иванович Гуляев Древние майя. Загадки погибшей цивилизации.

0|1|2|

ческими событиями. В конце IX века н. э. картина длительного развития местной (майяской) культуры резко нарушается. И на смену исчезнувшим классическим традициям майя приходит совершенно иной культурный комплекс, лишенный каких-либо местных корней. Материалы этого чужеродного комплекса, получившего название «Химба», состоят только из изящной керамики с оранжевой поверхностью и терракотовых статуэток, напоминающих некоторые центральномексиканские типы. Физический тип, одежда, украшения и оружие этих статуэток совершенно не похожи на майяские.

Обилие упомянутых чужеземных материалов в верхних слоях памятника и отсутствие чисто майяских свидетельствуют о полной смене культуры и населения в городе где-то около 869-909 годов н. э. (хронологические рамки комплекса «Химба»). Спустя короткое время и сами завоеватели ушли на Алтар де Сакрифисьос, и город был в считанные годы целиком поглощен джунглями.

В 75 милях восточнее Алтар де Сакрифисьос находятся руины еще одного крупного центра «Древнего царства» майя – Сейбаля. По расчетам археологов, город этот существовал непрерывно с 800 года до н. э. до середины Х века н. э., причем последний его этап – «Байяль Бока» – длился (судя по календарным датам на стелах и специфическим типам керамики) с 830 по 950 год н. э. Именно тогда в Сейбале появляется множество черт и влияний, чуждых классической культуре майя. Во-первых, наблюдается массовый наплыв уже знакомой нам изящной оранжевой керамики и терракотовых статуэток центральномексиканского облика.

Во-вторых, вся группа каменных стел с календарными датами от 850 до 890 года н. э. содержит скульптурные изображения, совершенно чуждые классическому искусству майя и близкие по стилю искусству Центральной Мексики и побережья Мексиканского залива: фигуры странных людей с длинными до пояса волосами и костяными украшениями-трубочками в носу.

<p>Наконец, весьма необычно для майяской архитектуры и круглое в плане здание храма, обнаруженного недавно в Сейбале. В то же время круглые

стройки довольно распространены в Центральной Мексике и на тольтекских памятниках Юкатана.

Этот набор чужеземных черт в культуре города дополняет плоская каменная голова – так называемая «ача» (исп. «топор»). Подобные изделия очень характерны для культуры племен Южного Веракруса и Западного Табаско в конце 1 – начале II тысячелетия н. э.

Таким образом, все полученные в ходе раскопок данные свидетельствуют о том, что в IX веке н. э. Сейбаль был захвачен какой-то группой чужеземцев, связанных по своей культуре с побережьем Мексиканского залива (Табаско, Кампече) и с Центральной Мексикой. Однако в отличие от Алтар де Сакрифисьос события в Сейбале развивались несколько по-иному: завоеватели обосновались в городе на довольно длительный срок, частично слившись при этом с местным майяским населением, в результате чего возникла своеобразная синкретическая культура (об этом свидетельствуют, например, поздние стелы, изображающие персонажей в центральномексиканских костюмах, но с календарными датами, записанными по эре майя). Но фатального исхода не удалось избежать и здесь: к середине Х века н. э. Сейбаль превратился в пустыню.

В огромном городе Паленке, расположенном далеко на западе майяской территории и, безусловно, одним из первых принявшем на себя удар завоевателей, вскоре после внезапного появления там большого числа оранжевой глиняной посуды, где-то в конце VIII – начале IX века н. э., происходит быстрый упадок местной культуры. Следует подчеркнуть, что и здесь при раскопках неоднократно встречались вычурные каменные предметы, получившие у специалистов условные названия «ярма» (исп. «югос») и «топоры» (исп. «ачас»). Как известно, эти изделия служат одним из наиболее специфических признаков цивилизации тотонаков (столица Тахин) и других племен, живших на территории штатов Веракрус и Табаско.

<p>Аналогичные находки («оранжевая» керамика, «топоры» и «ярма») известны теперь и во многих других городах «Древнего царства» майя – Иашчилане, Пьедрас Неграс, Тикале, Копано и т. д. Типологический и химический анализ «оранжевой» керамики из всех

этих городов показал полную ее идентичность с изделиями гончаров, живших на побережье Мексиканского залива, в Табаско и Кампече, где и находился основной центр ее производства.

Такова чисто археологическая подоплека тех драматических событий, которые привели к гибели основных центров классической культуры майя. На основании всего вышесказанного можно тем не менее сделать два важных вывода: во-первых, нам известно теперь время чужеземного нашествия на земли майя (начало IX – середине Х в. н.э.); во-вторых, удалось установить и тот исходный район, откуда двинулись в поход завоеватели (прибрежные районы мексиканских штатов Веракрус, Табаско, Кампече).

Остается решить один, но вместе с тем и наиболее важный вопрос об этнической принадлежности людей, сокрушивших устои крупнейшей цивилизации доколумбовой Америки. И здесь на помощь археологии необходимо привлечь те скудные и противоречивые данные исторического характера, которые донесли до нас старинные индейские хроники, уцелевшие от преследований католических инквизиторов.

В результате подобного комплексного исследования удалось установить, что земли майя последовательно подвергались крупным нашествиям извне по меньшей мере три раза.

Первая волна завоевателей пришла непосредственно из Центральной Мексики, а точнее, из Теотихуакана (долина Мехико) – столицы крупного и могущественного государства, созданного на рубеже нашей эры предками индейцев языковой группы нахуа. В VII веке н. э. Теотихуакан стал добычей северных варварских племен, получивших впоследствии собирательное название чичимеков. Эта блестящая столица была полностью разграблена и сожжена.

Уцелевшие жители Теотихуакана и других близлежащих селений вынуждены были переселиться в другие края, вероятнее всего, на восток и юго-восток. В старинных ацтекских преданиях об этом важном историческом событии сохранились смутные воспоминания в виде легенды о переселении «тламатиниме» (ацтекск.– мудрые, знающие люди).

<p>Теотихуаканское влияние особенно заметно сказалось в горных районах майя. В Каминальгуйю

ральная Гватемала) – теотихуаканские элементы в керамике, архитектуре и искусстве настолько многочисленны и специфичны, что речь идет, видимо, о вторжении значительной группы чужеземцев и прямом завоевании города. Это нашествие относится примерно к 300-600 годам н. э.

На южном берегу озера Аматитлан (Гватемала) близ местечка Мехиканос был найден глиняный сосуд из Теотихуакана. Радиоуглеродный анализ раковины, находившейся внутри сосуда, показал время 650=Ь13б год н. э.

В Копано (Западный Гондурас) археологи обнаружили стелу, на лицевой стороне которой был высечен персонаж с лицом центральномексиканского бога воды и дождя – Тлалока. На его сандалиях отчетливо видны типично теотихуаканские религиозные символы и знаки. Календарная надпись на стеле соответствует 682 году н. э.

Приведенных фактов вполне достаточно для того, чтобы сделать вывод о вторжении носителей культуры Теотихуакана на территорию майя (преимущественно в горные районы) где-то между 600 и 700 годами н. э. Видимо, на этот раз города-государства майя сумели устоять и, быстро преодолев разрушительные последствия вражеского нашествия, вступили в наиболее блестящую и яркую полосу своей истории.

Гибель Теотихуакана имела для народов Центральной Америки самые серьезные последствия. Была потрясена до основания вся система политических союзов, объединений и государств, складывавшаяся на протяжении многих веков. Началась своеобразная цепная реакция – непрерывная полоса походов, войн, переселений, нашествий неведомых племен – сдвинувшая многие народы с насиженных мест. И вскоре весь этот пестрый клубок различных по культуре и языку этнических групп покатился, словно гигантский морской вал, на юг, к западным границам майя.

<p>Именно к этому времени (конец VII-VIII вв. н. э.) относится большинство победных рельефов и стел, воздвигнутых правителями майяских городов-государств в бассейне реки Усумасинты: Паленке, Пьедрас Неграс, Иашчилан и др. На стеле 12 из Пьедрас Неграс, относящейся к 795

ду н. э» такая триумфальная сцена запечатлена особенно ярко. В верхней части монумента изображен сидящий на троне правитель города – «халач виник», в пышном головном уборе и богатом костюме. Правой рукой он опирается на копье. У подножия трона стоят военачальники и придворные майя, а еще ниже – большая группа обнаженных пленников со связанными за спиной руками. «Обращает на себя внимание,– пишет советский этнограф Р. В. Кинжалов,– подчеркнутая индивидуальность в передаче образов пленных, отчетливо показаны различные этнические типы: у одного – характерное украшение в носу, напоминающее тольтекское (лучше сказать: «центральномексиканское».– В. Г.), другой имеет густую бороду (черта весьма редкая у самих майя.– В. Г.)…* Таким образом, сначала, видимо, майя успешно отбивали натиск чужеземцев.

<p>Но вскоре силы сопротивления врагу иссякли, а полоса военных побед и триумфов безвозвратно ушла в прошлое. И когда с запада двинулась новая волна завоевателей, то дни майяских городов были сочтены. Эта вторая волна чужеземного нашествия связывается с племенами «пипиль», этническая и культурная принадлежность которых до конца еще не установлена. Мексиканский ученый Вигберто Хименес Морено предлагает на этот счет весьма вероятную гипотезу. Он напоминает, что по сообщениям древних хроник примерно в конце VIII века н. э. так называемые «исторические ольмеки» захватили город Чолулу (штат Пуэбла, Мексика), где долгое время спустя после гибели Теотихуакана сохранялось теотихуаканское население и продолжали развиваться традиции прежней культуры. Жители Чолулы вынуждены были бежать на побережье Мексиканского залива, где они и обосновались на некоторое время в южной части штатов Веракрус, Табаско и Кампече. Здесь они подверглись, видимо, сильному воздействию со стороны культуры тотонаков, главный центр которой Тахин находился в Центральном Веракрусе (именно от тотонаков восприняли переселенцы комплекс «топор» – «ярмо»). В результате всех этих событий прямые наследники теотихуаканских традиций, восприняв ряд черт инородных культур и частично слившись с местным (в том числе и майяским, жившим в Табаско) населением, превратились в тех

самых «пипиль», которые известны нам по письменным источникам.

Теснимые своими врагами – ольмеками, «пипиль» двинулись на юго-восток, в области майя. Это и есть та самая волна завоевателей, которая принесла с собой оранжевую керамику, каменные «ярма» («югос») и «топоры» («ачас») в различные майяские города.

Нашествие «пипиль» на земли майя происходило с 800 по 950 год н. э. по двум основным направлениям: во-первых, вдоль реки Усумасинты и ее притокам – на юго-восток (Паленке, Алтар де Сакрифисьос, Сейбаль) и т.д.; и, во-вторых, по побережью Мексиканского залива – к городам Юкатана.

Постепенное продвижение вражеских полчищ по территории майя прослеживается довольно хорошо благодаря одному интересному обстоятельству. Дело в том, что у майя в классическую эпоху был широко распространен обычай воздвигать во всех более или менее крупных городах стелы и алтари с календарными датами, точно фиксирующими время торжественного «открытия» данного монумента. После того как на территории «Древнего царства» появляется оранжевая керамика и другие центральномексиканские черты культуры, возведение таких стел полностью прекращается. Таким образом, самая поздняя дата, высеченная на том или ином монументе города, отражает (конечно, весьма приблизительно) и время его упадка.

Результаты этих сопоставлений оказались весьма красноречивыми. Судя по уцелевшим датированным стелам, первыми были разгромлены майяские города в бассейне реки Хсумасинты (конец VIII – первая половина IX в. н. э.). Затем почти одновременно гибнут наиболее могущественные города-государства Петена и Юкатана (вторая половина IX – начало Х в. н. э.). Самая поздняя календарная дата по эре майя, известная нам сейчас, относится к 909 году н. э.

Третью волну завоевателей составляли центральномексиканские племена тольтеков, вторгшиеся на территорию майя в конце Х века н. э. и на несколько веков установившие свое господство над Юкатаном (Чичен-Ица). Однако связанные с этим события выходят за временные рамки настоящей работы, поскольку к моменту появления тольтеков основные центры «Древнего царства» майя были уже разгромлены.

В заключение вернемся к вопросу о том, действительно ли после всех описываемых событий низменные районы майя оказались совершенно безлюдными, как это считают, например, авторы многих научных и популярных трудов о майя.

По свидетельству испанских хроник, в XVI-XVII веках в лесах Петена и Белиза проживало довольно большое число жителей, хотя и уступавшее по своим размерам населению классической эпохи. Кортес во время своего знаменитого похода в Гондурас против мятежников идальго Кристобаля де Олида встретил в этих местах индейские селения и городки, тщательно возделанные поля маиса, рощи фруктовых деревьев. Часть населения Петена, судя по письменным источникам и легендам, была пришлой. Но другую (и, видимо, немалую) его часть составляли, бесспорно, прямые потомки жителей городов классической эпохи. В самом центре бывшего «Древнего царства», на острове посреди озера Петен-Ица, находился многолюдный город Тайясаль – столица независимого государства майя, просуществовавшего вплоть до конца XVII века. Его население насчитывало, по самым скромным данным, не менее 30-40 тысяч человек.

Как показали археологи, Тайясаль был обитаем непрерывно, по крайней мере с первых веков нашей эры и до испанского завоевания.

С другой стороны, следует напомнить, что прекращение монументального архитектурного строительства и исчезновение каменных стел с календарными надписями отнюдь не означает еще, будто жизнь ъ городах майя полностью замерла в конце 1 тысячелетия н. э Сейчас мы располагаем уже бесспорными доказа тельствами того, что даже в таких крупнейших цент pax «Древнего царства», как Тикаль и Вашактун, ка кое-то майяское население сохранилось и в Х-XI веказ н. э. (находки привозной керамики поздних типов i т. д.).

<p>Нарисованная выше картина как нельзя лучше соот ветствует гипотезе об иноземном нашествии. Только массовое вторжение неприятельских армий могло привести к резкому сокращению населения и гибели культуры в столь большой и цветущей области, каковой была территория майя в конце 1 тысячелетия н. э. Орды захватчиков постепенно опустошили земли майя

И тот факт, что дольше всего уцелела группа городов во главе с Тикалем, расположенных в самом сердце «Древнего царства», в глубине непроходимых джунглей, лишний раз доказывает, что естественные препятствия и сила сопротивления могли отсрочить на какое-то время падение отдельных майяских городов, но не могли спасти их от угрозы вражеского нашествия.

Не исключено, что известную роль в гибели классической культуры майя сыграли и внутренние социальные потрясения (восстания, мятежи, междоусобицы и т. д.), ослабившие силу ее сопротивления врагу.

Вполне вероятно и то, что указанные выше события сопровождались одновременно и каким-то серьезным хозяйственно-экономическим кризисом (упадок земледелия и ремесел, нарушение системы торговых связей и т. д.).

Вместе с тем причина гибели классической цивилизации майя и поныне остается величайшей загадкой для всех ученых, занимающихся историей доколумбовой Америки. Смелых гипотез и предположений здесь хоть отбавляй. Но чаще всего они основаны скорее на полете фантазии их создателей, чем на реальных фактах.

Однако подлинно научное изучение древности всегда связано с кропотливыми изысканиями. Работа исследователя тоже невозможна без элементов фантазии, но главное в ней – это прочный фундамент конкретных доказательств и фактов. И если подходить к существующим ныне объяснениям гибели классической цивилизации майя именно с этих позиций – позиций высокой требовательности и подлинной научности, то приходится признать, что они еще весьма далеки от реальной действительности.

<p>Даже гипотеза о нашествии воинственных групп «пипиль» на земли майя в 800-950 годах н. э. не до конца согласуется с известными фактами. Дело в том, что если на северо-западе майяской территории, например в Сейбале, Алтар де Сакрифисьос и Паленке, последние дни в жизни этих городов действительно совпадают с широким распространением инородного комплекса изящной оранжевой керамики, то дальше к югу, в центре Петена, такая керамика появляется лишь вслед за упадком майяских столиц и представлена она довольно немногочисленными образцами. Это

позволило некоторым ученым предположить, что появление оранжевой изящной посуды с южного побережья Мексиканского залива явилось не причиной, а результатом упадка майяских городов в самом конце 1 тысячелетия н. э.

Именно ненадежность и уязвимость подобного рода односторонних объяснений катастрофы, постигшей классическую цивилизацию майя в IX веке н. э» и заставила многих авторитетных специалистов искать другие решения. Так родилась на свет гипотеза о множественности факторов, повлиявших на эту историческую драму. Еще в конце 50-х годов Альберте Рус Луилье писал в своей книге «Цивилизация древних майя» о том, что «сочетание внутренних причин – экономических и социальных, а также внешних (вторжение иноземных племен) и послужило причиной упадка майяской культуры».

<p>Другие исследователи высказывают предположение о том, что гибель городов майя произошла в результате сочетания ряда сложных факторов: катастрофического (землетрясения, изменение климата, эпидемии и ураганы), экономического (перенаселение и истощение почв от многолетнего их использования, общий упадок земледелия) и социального (восстания, войны и др.) порядка. Причем не исключено, что здесь имел место так называемый «принцип домино», то есть начало действия одного какого-то серьезного фактора, например нашествие чужеземных племен, вызвало к жизни новые кризисы и потрясения (резкое сокращение населения, голод, подрыв экономических устоев общества и т. д.). Видимо, С. Морли был частично прав, объясняя гибель «Древнего царства» майя общим упадком местного земледелия. Однако первоначальную причину этого упадка он, как мне кажется, представлял себе совершенно неверно. Выше уже отмечалось, что, по всей вероятности, основу экономического процветания цивилизации майя в 1 тысячелении н. э. составляло интенсивное земледелие в виде разветвленной системы оросительных каналов, «приподнятых полей» и «плавучих садов» («чинамп»). Их сооружение и поддержание в порядке требовали колоссальных усилий общества. Они были предметом особой заботы со стороны центральной власти – правителя-деспота с его мощным бюрократическим аппаратом. И как только вторжение

вражеских армий уничтожило и подорвало эту центральную власть, то пришли в полное запустение и некогда цветущие земледельческие районы майя. Резко сократившееся в результате войн население было уже не в состоянии содержать в трудных условиях тропических джунглей столь сложную и разветвленную оросительную систему. И она погибла, а вместе с ней погибла и майяская классическая цивилизация.

История человечества знает немало примеров подобного рода. Здесь достаточно назвать лишь один из них: когда в XIII веке орды захватчиков вторглись в цветущие земледельческие оазисы Средней Азии, большая часть местной оросительной сети была разрушена, и целые районы некогда благодатных земель на века превратились в мертвую пустыню.

<p>Вместо заключения

Совершенно по-иному развивались события на Юкатане – в северной области культуры майя. Исторические хроники кануна конкисты и данные археологии наглядно свидетельствуют о том, что в Х веке н. э. города юкатанских майя стали жертвой массированного вторжения воинственных центрально мексиканских племен – тольтеков. Однако в отличие от драматического финала большинства государств центральной области майя население полуострова не только уцелело после этого нашествия извне, но и сумело быстро приспособиться к новым условиям. В итоге спустя короткое время на Юкатане появилась своеобразная синкретическая культура, причудливо соединяющая в себе майяские и тольтекские черты. И в истории юкатанских майя начинается новый специфический период, получивший в научной литературе название «мексиканский». Хронологические его рамки приходятся на X-XIII века н. э. А культурное и политическое лидерство на полуострове в это время, бесспорно, принадлежит Чичен-Ице, которая на долгие годы становится столицей завоевателй-тольтеков на землях майя. Чичен-Ица в переводе с майяского означает «устье колодцев ицев». Кто же были эти таинственные

ицы и в каком отношении находились они к тем же тольтекам? По весьма вероятному предположению некоторых ученых, ицы представляли собой одно из ответвлений майя – язычной группы чонталь (или путун), издавна обитавшей на южном побережье Мексиканского залива, в современных мексиканских штатах Кампече и Табаско. Еще с середины 1 тысячелетия н. э. они подверглись сильному воздействию центральномексиканской культуры индейцев-нахуа (Теотихуакан). А затем пришельцы-тольтеки и их легендарный предводитель Кецалькоатль – Кукулькан увлекли ицев на завоевание Юкатана.

Как бы то ни было, начиная с Х века н. э. ЧиченИца, древний город майя, существовавший по крайней мере еще в VI-VIII веках, внезапно меняет свое архитектурное лицо и получает ряд черт явно тольтекского происхождения. Можно с уверенностью сказать, что новые хозяева города решили придать центру Чичен-Ицы абсолютное сходство с центром столицы тольтеков – Толлана (Тулы), находившейся в 100 километрах к северу от г. Мехико, в штате Идальго. Но хотя общие идеи этого интенсивного архитектурного строительства были тольтекскими, воплощали их в жизнь строители майя. Здания «Храма Воинов», «Группы Тысячи Колонн», «Храма «Кукулькана» (Эль-Кастильо), «Цомпантли» (Стена Черепов), «Храма Чак Моола» и площадки для игры в мяч – тольтекские по плану, но майяские по технике строительства.

Обосновавшиеся в Чичен-Ице тольтеки и союзные с ними племена вскоре распространили свое влияние на большую часть полуострова Юкатан. Во всяком случае другие крупные центры этой области – Ушмаль, Тулум, Майяпан – также несут на себе печать господства тольтекских или смешанных майя-тольтекских черт в религии, архитектуре и скульптуре.

Однако по мере роста могущества других политических центров на Юкатане гегемония Чичен-Ицм стала все больше вызывать их недовольство. В XIII веке объединенные силы городов Ицмаль, Майяпан и Ушмаль во главе с Хунак Кеелем (правителем Майяпана) в решающем сражении разгромили войска Чичен-Ицы и разрушили ненавистный им город.

В последующий период резко усиливается роль Майяпана и его правящей династии Кокомов.

Но и владычество Кокомов оказалось непрочным. В XV веке в результате ожесточенной междоусобной борьбы Юкатан был разделен на полтора десятка мелких городов-государств.

«Ни один правитель,– подчеркивает археолог Ч. Галленкамп (США),– не обладал силами, достаточными для объединения провинций, которые разделили теперь Юкатан на несколько враждующих военных лагерей. Но каждый царек надеялся осуществить подобное объединение под собственной эгидой. И вот наступила драматическая развязка. На всем полуострове свирепствовали войны. Мирные селения подвергались непрерывным набегам с целью захвата будущих жертв и крепких юношей, годных для воинской службы… Человеческая жизнь потеряла всякую ценность… Искусство и наука пришли в упадок».

Это была агония великого народа. Печальный закат некогда блестящей цивилизации. Часы истории отсчитывали свой срок. У майя не оставалось больше времени ни для творческих поисков, ни для политических преобразований. На голубых просторах Атлантики маячили уже паруса испанских кораблей, несших с собой разрушение и гибель всему прежнему укладу жизни индейской Америки. Катастрофа неумолимо приближалась к берегам Юкатана. И тревожные слова юкатанских жрецов-прорицателей, видимо, уже услышавших о появлении испанцев на Антильских островах, доказывают, что майя хорошо осознавали всю меру грозящей им опасности:

В этот день гибель придет на землю; В этот день поднимется туча; В этот день сильный человек захватит эту землю; В этот день все погибнет…

Так вскоре и произошло. После двадцатилетней борьбы испанцы покорили Юкатан. И словно печальный реквием по давно ушедшим временам звучат заключительные слова одной из уцелевших книг майя «Чилам Балам»:

<p>13 Владыка – название двадцатилетия, когда они перестали называться людьми майя;

имя им всем – христиане, подданные святого Петра в Риме и его величества короля.

<p>Список

рекомендуемой литературы

<p>Кнорозов Ю. В. Письменность индейцев майя. М.– Л.,

Изд-во АН СССР, 1963. Кнорозов Ю. В. Иероглифические рукописи майя. Л., Наука,

<p>1975. Кинжалов Р. В. Искусство древних майя. Л» Искусство,

1968.

Кинжалов Р. В. Культура древних майя. Л., Наука, 1971. ГалленкампЧ. Майя. Загадка исчезнувшей цивилизации.

М., Наука, 1966. (Пер. с англ.).

Гуляев В. И. Города-государства майя. М., Наука, 1972. Кузьмищев В. А. Тайна жрецов майя. М., Молодая гвардия, 1975.

http://lib.nexter.ru



0|1|2|
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua