Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Войтех Заморовский Тайны хеттов

0|1|2|3|4|

Около 1190 года до нашей эры первый горящий факел упал на крыши Хаттусаса — и после тщетного сопротивления, о котором 29-й хеттский великий царь уже не имел времени оставить нам запись, империя, всего за 50 лет до этого достигшая вершины своего могущества, навсегда исчезла в пропасти истории.

Когда волны этого потопа спали, оказалось, что главными наследниками Хеттского царства на западе стали фригийцы (индоевропейцы), на юге — филистимляне, а на северо-востоке — фракийцы и мушки. Но вновь вынырнули на поверхность и мелкие хеттские государства, скрытые в глубоких долинах Тавра и затерявшиеся в далеких пограничных областях. Волна «народов моря» обошла эти государства или не достигла их.

Наиболее значительными центрами этих «государств-наследников», которые уже никогда не сумели объединиться под властью какого-либо хеттского правителя, были Хама и Алеппо в Северной Сирии, Мараш на Таврском нагорье и Каркемиш на Евфрате. В Хаттусас хетты больше не вернулись, много позднее он стал центром одной из провинций Фригии. Той Фригии, главным городом которой был Гордион и которой правил царь Мидас («с ослиными ушами»: знаком его царского достоинства была не корона — она возникла много позднее из лаврового венца римских императоров, — а шапочка из кожи, стянутой с ослиной головы вместе с ушами; доказательства этого археологи нашли менее десяти лет назад… вместе с изображением легендарного «гордиева узла», прикрепленного к боевой колеснице Мидаса).

Эти мелкие хеттские государства продержались еще полтысячелетия. Большей частью они существовали благодаря вассальной зависимости от соседних и более дальних держав. Их правители оставили довольно много надписей (почти исключительно иероглифических), которые, однако, в большинстве своем еще не прочитаны и не опубликованы — ведь со времени окончательной дешифровки хеттских иероглифов Боссертом прошло всего несколько лет!

<p>Хетты сходят с исторической арены

В IX столетии до нашего летосчисления ни один из хеттских правителей не отмечает тысячелетия основания Хеттского царства, а людям, которые не чтут своего прошлого, нечего ожидать от будущего. Сто лет спустя, впору возникновения греческого и римского календарей, хеттский календарь уже близится к концу. (Интересно, что о последних днях хеттов и их уходе с исторической арены мы информированы лучше, чем, например, о гибели викингов, всего три столетия назад живших на побережье Гренландии, или об истреблении готтентотов, которых еще перед Второй мировой войной было в Бечуаналенде и Анголе около 30 тысяч, но этнологическая и антропологическая экспедиция Гофманна в 1959 году уже не нашла от них ни следа: они исчезли буквально в наши дни, на наших глазах, и никто не знает как!)

Последние царства и княжества «иероглифических» хеттов были лишены самостоятельности ассирийцами, которые большую часть их населения угнали в рабство, а всех остальных уничтожили. Ададнирари III, Ашшурнари V и Тиглатпаласар III бахвалятся легкими победами над потомками некогда могущественных царей, и анналы их становятся похоронной книгой хеттов.

«Конец их политического существования, — устанавливает Бедржих Грозный на основе ассирийских источников, — может быть отнесен ко времени взятия Каркемиша, последней хеттской крепости, ассирийским царем Шаррукином (Саргоном II) в 717 году до нашей эры. В течение дальнейших столетий и последние «иероглифические» хетты принимают речь семито-арамейцев, проникающих в эти земли во второй половине II тысячелетия до нашей эры.

Вскоре имя хеттов полностью и окончательно исчезает из мировой истории».

<p>Глава двенадцатая. ХЕТТСКАЯ КУЛЬТУРА
<p>«Волшебная арка, соединяющая прошлое с настоящим»

Хетты, за спиной которых две с половиной тысячи лет назад бесшумно замкнулись врата истории, воскресли в памяти человечества по одной-единственной причине — потому что они оставили нам памятники своей культуры. Памятники своего зодчества и ваяния, своей литературы, своей поэзии.

Однако скажем сразу: они оставили немного. То, что до сих пор выкопали археологи, — это лишь фрагменты исчезнувшей хеттской культуры, «ее образцы», но фрагменты и образцы, которые позволяют хотя бы частично реконструировать ее в первоначальном виде и построить роллановскую «волшебную арку, соединяющую прошлое с настоящим». Причем именно эта фрагментарность придает памятникам хеттской культуры неповторимое очарование и, точно так же как Венера Праксителя или прерванный ритм стиха Сафо, побуждает нашу фантазию оживлять гениальные создания давно умерших творцов.

Материальная основа, взрастившая хеттскую культуру, оказалась достаточно своеобразной, чтобы ею вполне закономерно были обусловлены многие характерные черты не только политических и правовых установлений хеттов, но также и их изобразительного искусства и особенно поэзии. Эти характерные черты единодушно отмечают все историки, занимающиеся культурами Переднего Востока, хотя объясняют их — кроме советских ученых — в сущности идеалистически: «расовыми отличиями», «индоевропейским характером» хеттов (впрочем, не вызывающим сомнений), а не своеобразием материальной основы их жизни, имеющей определяющее значение для всей культурной надстройки.

Помимо этих характерных, «оригинальных» черт в хеттской культуре дают себя знать и вполне явственные инородные влияния, прежде всего ассиро-вавилонские; ведь хеттская культура возникла на почве Малой Азии отнюдь не изолированно, и хетты ни в коей мере не отгораживались от чужеземных влияний. Эти инородные влияния не играют, однако, существенной роли в хеттской культуре и особенно в той ее области, уровнем которой измеряется уровень всей культуры: в области искусства.

Поэтому мы с полным основанием говорим о самостоятельнойхеттской культуре(а не только о «хеттском варианте» ассиро-вавилонской культуры), а также о самостоятельномхеттском искусстве. Под этими понятиями мы, правда, подразумеваем культуру и искусство не только «народа хеттов», но и всего разноплеменного населения Хеттской империи и мелких хеттских государств, после ее падения удержавшихся в Восточной Турции и Северной Сирии.

<p>Тысяча хеттских богов

Первыми памятниками хеттской культуры, с которыми столкнулись те, кому принадлежит честь открытия государства хеттов, были статуи хеттских богов. Стройные ряды людей в высоких островерхих шапках, обнаруженные Тексье на стене скального храма в Язылыкая, были богами; человек в позе боксера, стороживший богазкёйские ворота, был богом; колоссальная статуя человека, сидящего на постаменте из двух львов, выкопанная в Каркемише, была статуей бога; женщина с зеркалом, найденная Хуманном в Зинджирли, — богиня; два воина, которые пытаются убить огромного змея на рельефе в Малатии, — тоже боги. Почти половина хеттских скульптур и рельефов, особенно периода великого царства, изображает богов и богинь — и то далеко не всех: «Тысяча богов у хеттов».

Хеттский пантеон, состав которого нам известен всего лишь примерно на 10 процентов, представляет собой пеструю смесь различных ассиро-вавилоно-шумерских, лувийских, хурритских и прежде всего хаттийских элементов; все это нужно присоединить к богам и культам, которые хетты принесли из своей прародины. Разумеется, мы не будем здесь ни анализировать эти культы, ни прослеживать их происхождение и эволюцию; для наших целей будет достаточно упомянуть наиболее важных и интересных с культурно-исторической точки зрения хеттских богов.

Одно из главных хеттских божеств (самого главного у них не было) — бог Грозы из города Хаттусас, от имени которого нам известно лишь окончание: — унас; его супруга была богиней Солнца, но имени ее мы вообще не знаем, ибо оно везде написано лишь идеографически; их сыновья — боги Грозы из городов Нерика и Циппаланда и бог плодородия Телепинус. Грозой ведали также бог Тесуб и его жена Хепа. («Кстати, имя нашей праматери Евы, — замечает Грозный, — по-древнееврейски Хаввы, возникло, видимо, от имени этой хурритской богини Хепы, которое повторяется и в имени иерусалимского князя амарнской эпохи Абди-Хепа. Не случайно Ева, совратительница Адама, получила имя этой хурритской, несемитской богини»). Бог мужской силы — Инар (по-гречески «мужчина» — апёг), бог огня — Агнис[27] (по-латыни «огонь» — ignis), бог ворот — Апулуна (прямой предшественник греческого Аполлона, который у Гомера был, кстати, защитником малоазиатских троянцев от европейских греков), богиня охоты — Рутас (изображавшаяся с оленем, как греческая Артемида, в которую она перевоплотилась). Один из богов хеттского, индоевропейского происхождения — Яяс, «Путник», по мнению Грозного, высказанному, правда, с известными оговорками, превратился в древнеизраильского бога Ягве — христианского Господа. Кроме того, у хеттов было несколько «бесспорно существовавших» богов моря, неба, облаков, гор, колодцев, ветров, хлебов, урожая вообще, и апостол Павел назвал бы их, так же как афинян, набожными, поскольку они почитали и неизвестного бога, и даже не одного. Многие из этих богов похожи на гермафродитов, как христианские ангелы (их точно так же и изображали: в длинных облачениях и с крыльями). Из животных кроме льва большим уважением пользовался бык, святынями которого переполнено «Бычье нагорье», — оно и до сих пор называется в честь этого животного — Тавр (Taurus). Помимо добрых богов хетты имели и злых, и, видимо, именно этим злым богам, которые могли им больше всего навредить, приносили — вполне логично — многочисленные жертвенные дары, дабы их, так сказать, «подкупить».

<p>Хеттские молитвы — настоящая поэзия

Ни одного из своих богов хетты — в отличие, например, от христиан — не считали всеведущим; о мудрости некоторых из них они были даже весьма невысокого мнения (эта божественная простоватость была чревата еще более роковыми последствиями, поскольку и такой бог в рамках своей компетенции оставался почти всемогущим). Если хетт хотел чего-нибудь от своего бога, он должен был ему сказать об этом, причем по возможности красиво и убедительно, что не мешало, впрочем, иному молящемуся выложить все напрямик, торговаться и даже осыпать бога упреками, которые у христиан относятся к числу смертных грехов. Это критическое отношение хеттов к богам породило молитвы, часто изумляющие нас содержанием и почти всегда формой, — подлинные образцы ораторского искусства и высокой поэзии. Особенно это относится к молитвам царей, которые одновременно — или даже в первую очередь — были и первосвященниками Хеттской империи.

Хеттский бог Грозы, господин мой, и вы, боги, господа мои,

это так: совершаются грехи!

И отец мой грешил и преступал повеления хеттского бога Грозы,

господина моего.

Я же ни в чем не грешен.

Это так: грех переходит с отца на сына.

И на меня перешел грех отца.

И теперь хеттскому богу Грозы, господину моему,

и богам, господам моим, я признаюсь:

это так, совершались грехи.

А поелику я признал грех отца своего,

да смилостивятся вновь хеттский бог Грозы,

господин мой, и боги, господа мои!

Будьте благосклонны ко мне и прогоните чуму из страны Хатти!

Вы, боги, желающие отметить за смерть Тудхалияса:

те, что убили Тудхалияса,

уже понесли наказание за свое кровавое преступление.

Страну же Хатти это кровавое преступление повергло в бедствие,

так что и страна Хатти была наказана.

Поскольку месть теперь обращена против меня,

хочу и я со всей своей семьей принести покаянное жертвоприношение.

И тем хочу вновь умилостивить богов, господ моих.

Будьте ко мне снова милостивы, о боги, господа мои!

Хочу вновь быть допущенным пред лицо ваше!

И поелику к вам обращаю свою молитву, выслушайте меня.

Потому что не учинил Я зла никакого,

а из тех, кто провинился тогда и содеял зло,

ужо никого не осталось, все мертвы,

и поелику дело отца моего перешло на меня,

взгляните, о боги, господа мои,

хочу принести вам дары за страну Хатти в знак примирения.

Прогоните печаль из сердца, избавьте душу мою от страха!

Разве уступает эта «Молитва во время чумы», написанная царем Мурсилисом, не только силой выражения человеческих страданий, но и формой стихам из «Книги Иова»?

Птица находит убежище в своем гнезде, и гнездо спасает ее. Когда слугу тревожат заботы, он обращается к своему господину. И господин выслушает его с дружеской благосклонностью. И наведет порядок в том, что мучило его. Или, если даже слуга в чем-то провинился, но признался в своей вине господину: «Делай со мной, что хочешь», господин слугу не накажет. Ведь покаявшись господину, он умилостивил его.

Так говорит тот же царь Мурсилис хеттскому богу Грозы, господину своему, в той же самой молитве. А зачем? Чтобы показать ему, сколь милосердными умеют быть люди, в то время как:

Если кто разгневает бога, разве не убьет его бог, и не только его одного? Разве не погубит и его жену, его детей, его потомков, его родственников, его слуг и служанок, его скот, его овец, его урожай, разве не навлечет на него грозную кару?

Можно ли не Повторить здесь вопроса, которым заключила М. Римшнайдер свой разбор Завещания Хаттусилиса: «Если так писали цари, то как же писали поэты?»

<p>«Если так писали цари…»

Этот вопрос имеет под собой больше оснований, чем мы готовы допустить в первую минуту. Сила экспрессии и красочность образов подобных царских документов — даже если их писали не сами цари, а царские канцелярии — предполагают существование богатой поэтической среды. Ее границы и высочайшие достижения нам, однако, неизвестны.

Если читатель склонится к теории, которую мы изложили первой на стр. 186 (и которой сейчас придерживаются большинство хеттологов), объяснение гибели почти всей хеттской поэзии не представит для него особой трудности. Коль скоро хетты в самом деле записывали свои поэтические творения иероглифическим письмом на деревянных дощечках, волна «народов моря» унесла их безвозвратно: большая часть исчезла в пламени горящих городов, а остаток сгнил под пеплом. Устная традиция вымерла затем вместе с речью хеттов.

Когда в 1506 году на эсквилинском холме в Риме были найдены фрагменты античной скульптуры, ваятелем удалось реконструировать по ним скульптурную группу Лаокоона. По фрагментам хеттской поэзии, сохранившимся на клинописных табличках, нельзя написать даже самый скромный «обзор» или «историю» хеттской поэзии. И все же эти фрагменты доказывают (тем более что сохранились они совершенно случайно): поэзия хеттов существовала и обладала поразительно высоким уровнем.

Приведем несколько отрывков — ведь великана можно узнать и по мизинцу. Вот в качестве первого образца древнее стихотворение в честь бога Солнца, в варианте, относящемся к XIV–XIII столетиям до нашей эры (стихотворение интересно, помимо всего, тем, что его вторая строка служила аргументом в пользу утверждения, что прародина хеттов находилась на западном побережье моря — неизвестно, правда, Черного или Каспийского):

Солнечный бог небес, человечества пастырь!

Ты из моря выходишь, из моря — сына небес, и устремляешься вверх, к небесам.

Солнечный бог небес, господин мой!

Рожденным людьми и диким зверем в горах, псу, и свинье, и насекомому в поле —

всем ты даруешь то, что дано им по праву! Изо дня в день…

Или еще отрывок из стихотворения на ту же тему, возможно, самого древнего стихотворения, сложенного индоевропейцем:

Приветствую тебя, солнечный бог небес!

Ты видишь сердца всех людей,

но никому не дано видеть сердце твое.

Если кто преступленьем себя запятнал,

ты стоял над ним, солнечный бог небес!

Я хожу правой стезей, и ты видел того,

кто мне зло причинил, о солнечный бог небес!

В качестве третьего примера — маленький фрагмент большого эпоса о борьбе богов за власть в небесном царстве (имя автора или обработчика этого эпоса нам известно: звали его Киллас, и жил он примерно за полтысячелетия до Гомера. Это первое имя в истории мировой литературы). Хеттский бог Грозы со своим братом Тасмисом направляется к базальтовой скале Хацци, которая все время растет, угрожая разрушить его резиденцию и трон:

И взял его за руку и шел с ним к горе Хацци.

И устремил свой взор на страшный камень,

и вот увидел он страшный камень,

и от злости изменился цвет его лица.

И сел бог Грозы на землю, и рекою текли у него слезы.

И промолвил тогда бог Грозы с увлажненным взором:

кто может смотреть на такой ужас?

Кто осмелится с чем-то подобным вступить в борьбу?

Но богу Грозы сказала на это Иштар:

Брат мой, он не ведает много, он не ведает мало:

глуп он (этот камень), только силы у него на десятерых…

Чтобы не было сомнений: это не «поэтическая обработка», а почти буквальный перевод хеттских клинописных текстов. С таким же богатством выразительных средств, с такой же поистине поэтической образностью мы встречаемся и в остальных фрагментах, представляющих собой в соответствии с «методом случайного отбора», в результате действия которого они сохранились, скорее средний уровень, чем вершины хеттского литературного творчества.

До нас дошло также несколько отрывков переводной литературы, вышедшей из-под резца хеттских поэтов, в первую очередь таблички с фрагментами из шумеро-вавилоно-ассирийского эпоса о Гильгамеше; по своей точности и отшлифованности эти переводы отвечают современным критериям. Из многих мифов, оригинальных и переработанных, более всего заслуживают упоминания два: миф о сражении бога Грозы с демоном-змеем Иллуянком (с иллюстрациями к нему мы сталкиваемся на многих рельефах) и миф о боге растительности Телепинусе (напоминающий шумеро-вавилонские мифы, а также мотив, встречающийся в разных вариантах вплоть до новейших времен); зимой этот бог покидает землю, и на ней гибнет вся жизнь и наступают голод и нужда. Бог Грозы отправляется на его поиски, проносится по горам и долам, но тщетно. Потом ищет его орел — тоже безуспешно. Наконец заснувшего Телепинуса находит пчелка, будит и зовет назад. С возвращением бога наступает весна, жизнь природы и людей обновляется.

Хотя темы хеттских мифов часто неоригинальны, в характере их обработки сказывается чисто хеттское творческое начало: мы находим в них своеобразные метафоры и параллели, эпическое повествование перемежается диалогом. Этот эффектный художественный прием знаком нам по завещанию Хаттусилиса, но отнюдь не по предшествующему литературному развитию других народов.

Хетты наполняют поэтическими образами и выражениями и произведения писарского искусства (мы не можем сказать в данном случае — «литературы»), как правило, бывающие отменно скучными и сухими: служебные формуляры, заключительные клаузулы договоров, судебные протоколы, предписания для проведения религиозных церемонии. Особенно сочны в них проклятия и заклинания от злых демонов; но в силу известных соображений оставим их в научных публикациях специалистов по языкам и литературе древнего Востока. То же относится и к заклинаниям от домашних свар, из которых явствует, что супруга хетта не была совсем уж бесправной и безропотной.

Посмотрим теперь, как выглядел, например, официальный акт воинской присяги (торжественность его у народа воинов нам вполне понятна). Перед выстроенными рядами пехоты, вооруженной копьями и мечами, и воинами боевых колесниц с пиками, луками и щитами под пение труб и барабанный бой появлялся военачальник со священнослужителем. Ответив на общее дружное приветствие, военачальник приказывал сделать несколько шагов вперед воинам первого ряда, клал им в руки пивцой хлеб, из которого, после того как он был размолот и подвергнут дальнейшей обработке, приготовлялось пиво, и провозглашал: «Как этот хлеб, пусть будет размолот изменивший своей присяге!». Войско хором отвечало: «Да сбудется!». Потом он давал им солод со словами: «Как бесплоден этот солод, которого нельзя употребить ни на посев, ни на выпечку хлеба, пусть будут бесплодны и жена и скот изменившего своей присяге!». Затем приказывал принести женское платье, кудельник и зеркало: «Пусть станут женщинами те мужи, что нарушат свою присягу, пусть носят женскую одежду, а вместо оружия — кудельник и зеркало!». Наконец, он выводил слепого и глухого: «Пусть ослепнет и оглохнет изменивший своей присяге!». Собравшееся войско каждый раз отвечало: «Да сбудется!». Разве эта драматическая сцена недостойна пера Толстого, кисти Веласкеса, музыки Бетховена?

Необходимо упомянуть еще об одном литературном жанре, которого до хеттов не существовало и который после них вновь появился еще очень не скоро. Это короткие рассказы, получившие у историков культуры название «записей недосмотров и глупостей». Возникли они, вероятно, из служебных актов, а по форме своей это лаконичные портретные зарисовки (или скорее даже — зеркальные изображения) неспособных и нечестных чиновников, которые плохо служат царю, судей-бюрократов, затягивающих решение дел на десятилетия и теряющих судебные протоколы, и так далее. Прямо просится на страницы газеты в качестве фельетона история о полководце, совершающем ошибку за ошибкой, но более обеспокоенном составлением победных реляций своему монарху, чем заботой о реальной победе. Для хеттов это скорее всего было не просто «юмористическое чтение»; весьма возможно, что они относили эти миниатюры к тематическому разряду «назидательной литературы», так как каждый случай нечестности, вероломства и тому подобное заканчивается смертью виновного. Так или иначе: это первый литературный жанр, который борется против бездарности, нечестности и ограниченности с помощью критики.

Как высоко мы ни ценим хеттскую поэзию, мифологическую литературу и оживление служебных актов поэтическими образами, именно за этот оригинальный вклад хеттов в историю литературы мы им особо признательны.

<p>Научная и специальная литература

В отличие от поэзии и беллетристики до нас дошло относительно много памятников хеттской научной и специальной литературы, в чем, однако, не приходится усматривать «вознаграждение судьбы» — уже хотя бы потому, что речь идет о несоизмеримых и взаимоневосполняемых величинах. Это все равно как если бы кто-нибудь сказал о Гёте: «Слава Богу, что сохранилось «Учение о цветах», пусть даже утрачен «Фауст»!»

К научной литературе хетты относили сочинения, многие из которых мы к ней решительно не причислили бы. Речь идет прежде всего о колдовских, пророческих, астрологических и тому подобных трактатах, а также о значительной части медицинской и астрономической литературы, где рациональное ядро обволакивал непроницаемый слой магии. Все эти труды хетты позаимствовали у вавилонян и ассирийцев и довольствовались переводом; впрочем, далее не разрабатывая и не совершенствуя их, хетты не нанесли культуре никакого урона.

От вавилонян восприняли они, вероятно, и богатую математическую литературу и здесь также не продвинулись вперед. По правде говоря, в математике это было бы трудной задачей: что могли добавить они к знаниям своих учителей, которые за 15 веков до Пифагора, Архимеда и Евклида нашли, например, формулы для вычисления площади треугольника, прямоугольника, трапецоида и круга, объема куба, параллелепипеда, призматических тел с сечением, обыкновенной и усеченной пирамиды, конуса и т. д.; которые во II тысячелетии до нашей эры умели возводить в степень и оставили таблички с квадратными и кубическими корнями? Когда хетты освоили эти знания, в чем у нас нет основания сомневаться, они и так не уступали в своих математических успехах европейским математикам до Декарта и Лейбница.

Однако не будем продолжать перечисление того, в чем хетты не способствовали прогрессу научных и специальных знаний; важнее указать, в чем они этому прогрессу способствовали. И остановимся мы лишь на самом главном, если судить по литературным памятникам.

Прежде всего это было право. О хеттском кодексе XV–XIV столетий до нашей эры, который впервые издал и перевел (на французский язык) Бедржих Грозный, мы уже говорили. То, что осталось от него на двух клинописных табличках, не отличается, правда, такой систематичностью и разработанностью, к какой мы привыкли у мастеров и учителей юристов — римлян; но строгое различение между виновностью и невиновностью, между преступлением преднамеренным и непреднамеренным, между ответственностью за содеянное и ответственностью за пренебрежение своими обязанностями — все это принадлежит к числу таких достижений правового мышления, существование которых за 2000 лет до «Кодекса Юстиниана» (а ему уже тоже исполнилось 1500 лет) явилось для современной юридической науки удивительным открытием; ведь с чем-нибудь подобным ей не часто приходилось встречаться. Это относится и к институту условных наказаний, возмещению убытков (по желанию пострадавшего), учету объективных и субъективных обстоятельств преступления (например, женщина, которая была изнасилована в доме, где могла взывать о помощи, карается смертью; если же она была изнасилована в горах, то вина с нее снимается; впрочем, насильник карается смертью в обоих случаях) и т. д. Особенно же это касается умеренности, «гуманности» мер наказания в реформированном кодексе.

Когда исследователи пришли в себя от удивления, вызванного формой и содержанием этого кодекса, они начали досконально его изучать. С первого взгляда всем было ясно, что это был не первый хеттский свод законов. Что же служило образцом для него? Из чего он возник? Какие установления были изменены, какие остались в первоначальном виде? Ответ на эти вопросы принесли лишь 1962–1964 годы. Чехословацким, немецким и итальянским хеттологам удалось установить на основе исторической грамматики хеттского языка, что в отдельных частях кодекса встречаются выражения и обороты, соответствующие выражениям и оборотам из более древних хеттских документов, причем документов, достоверно датированных. По мнению В. Соучека, в нем можно обнаружить установления, относящиеся еще ко времени Хаттусилиса I, то есть ко второй половине XVII века до нашей эры. А это значит, что древнейшая из ныне известных версий хеттских законов всего на каких-нибудь 100 лет моложе прославленных вавилонских законов Хаммурапи! Но что самое интересное — уже эти древнейшие хеттские законы носят на себе следы реформы! Результаты дальнейшего изучения богазкёйских табличек показали, что этот кодекс постоянно вновь редактировался и дополнялся, вследствие чего хеттское право никогда не было застывшим, а гибко приспосабливалось к новым экономическим и общественным условиям в полном соответствии с требованиями современной юридической науки.

Реформы хеттского кодекса, последнюю из которых в конце XIII века до нашей эры мы можем приписать царю Арнувандасу IV, дали повод для записей и заметок, представлявших собой начатки литературы, состоящей из сочинений со стереотипными названиями «Комментарии к закону о…» и столь же полезной для правоведов, сколь скучной для остальных смертных. Первые глоссы или замечания принадлежат уже самому реформатору: в них выражается согласие или несогласие, порой даже возмущенное, с отдельными мерами наказания и деликтами. Потом глоссарий продолжают судьи, записывая приговоры, приобретающие то же значение, что и решения наших высших судебных инстанций.

Об этой обширной литературе, которая уже у хеттов становится подсобным правовым источником, мы осведомлены как из первых рук, так и по преамбулам к различным договорам, где договаривающиеся стороны ссылаются на законоустановления и прецеденты. Хеттские суды выносят приговоры на основе фактов, занесенных в протокол и подтвержденных клятвенно заверенными свидетельскими показаниями. Хеттский судья — это не мудрый кади из восточных сказок, принимающий решение по счастливому наитию: нет, это судья-бюрократ, вершащий правосудие на основании законов, прецедентных приговоров и протоколов. Всегда ли он принимает правильные решения (а «ему не дозволено делать доброе худшим и злое лучшим», как читаем мы в царской инструкции для судей вновь занятых областей) — мы не знаем; однако нам известно, что хеттские суды несколько неповоротливы, «бюрократичны» и что канцелярии их за время тяжбы изводят немало глины. Впрочем, тут они не являются исключением и делят первенство в этой (до сих пор полностью не изжитой) традиции с египтянами.

Хеттская юридическая литература пока еще исследована недостаточно. (Надеемся, что в ближайшее время, опять благодаря заслугам чехословацкой хеттологии, удастся сделать в этом плане шаг вперед). Большее внимание наука уделяла хеттской исторической литературе- хотя бы уже потому, что она является одним из важнейших прямых источников познания хеттской истории.

Из исторических сочинений особо важное значение имеют «Анналы Мурсилиса». «Именно Мурсилис создал стиль анналов, который едва ли был когда-нибудь превзойден», — говорит М. Римшнайдер и не преувеличивает. «События строго распределены по годам, а изложение их строится по определенной схеме, так что явственно выступает все необычное и важное. Однако изложение это столь лаконично и незанимательно, что суть некоторых кратко охарактеризованных событий весьма трудно понять».

Хотя хеттские царские анналы не удовлетворяют требованиям, которые мы предъявляем к развлекательному чтению, зато они в значительной степени удовлетворяют требованиям, предъявляемым нами к историческим источникам, а это гораздо важнее. В целом события изображаются в них объективно. Хеттские цари (и их историки) не скрывают неудач; ведь за победу или поражение несут ответственность не столько они сами, сколько в первую очередь боги. Если бог не внял царской просьбе или не был достаточно могущественным и хитроумным, чтобы снискать царю победу, чего ради умалчивать об этом? Хеттские цари рассуждают так же, как герои Гомера под стенами Трои, и этой логике мы обязаны тем, что на их анналы с фактографической точки зрения можно положиться.

Стиль хеттских историков бесстрастный и деловитый, что, однако, не помешает нам прочесть ради любопытства хотя бы небольшой отрывок из «Анналов Мурсилиса»:

«На следующий год» (приблизительно в 1320 году до нашей эры) «отправился я в Горную страну Асарпая. Эта Горная страна Асарпая заняла город Касков, так что отрезала пути в край Пала, и с этим городом Касков я воевал. И богиня солнца из Аринны, моя госпожа, гордый бог Грозы, мой господин, Меццулас и все боги стояли при мне. Город Касков, который заняла Горная страна Асарпая, я одолел и разгромил. Потом опустошил я Горную страну Асарпая. Потом повернул в сторону дома. И когда достиг я (края) Самух, обосновался в Циуле.

И пока мой отец был в крае Митанни, араваннский враг наш непрестанно нападал на край Киссия и весьма его угнетал. И я, Солнце, двинулся в край Араванна и напал на край Араванна. Тут стояли при мне богиня солнца из Аринны, моя госпожа, гордый бог Грозы, мой господин, Меццулас и все боги. И разгромил я весь край Араванна. А пленников из края Араванна я привел в царский дворец 3500. Сколько же военачальники, пехота и возницы из Хаттусаса привели домой пленников, свиней и овец — нельзя было и сосчитать. А когда завоевал я край Араванна, то возвратился домой в Хаттусас. И сделал я это за один год».

Наша положительная оценка «Анналов Мурсилиса» распространяется, конечно, не на их содержание (в «тот год» у него были хоть сколько-нибудь приемлемые основания для завоевательного похода, иногда же он вообще не скрывает своих чисто захватнических замыслов и стремления угнать как можно больше «пленников», то есть рабов), а лишь на манеру, в какой он повествует о своих деяниях. Если молитвы он писал как поэт, то анналы составлял как историк- и при этом у него не было иного образца, кроме своих собственных сочинений.

Помимо юридических и исторических сочинений наибольшее значение из оригинального творчества хеттов имеют их лингвистические труды и пособия. В развалинах Хаттусаса обнаружено множество фрагментов трехъязычных шумеро-вавилоно-хеттских словарей, служивших одновременно учебниками клинописи, а также шумерского (к тому времени уже мертвого) и вавилонского языков. «Если мы вспомним, что хеттские ученые должны были заниматься сверх того хаттийским, лувийским, иероглифическим хеттским, хурритским и другими языками, то можно с уважением сказать о них, что они были настоящими полиглотами…» — говорит Бедржих Грозный. И представьте себе, какой это триумф науки, когда к последним своим словам он добавляет: «…несмотря на разные ошибки и неточности, которые они допускали, например, в вавилонском языке».

Но даже в самом кратком обзоре хеттской научной и специальной литературы нельзя обойтись без упоминания о четырех больших глиняных табличках, написанных клинописью на хеттском языке с примесью встречающихся то здесь, то там нехеттских выражений. В 20-е годы их обнаружили в Стамбульском музее, а в 1930 году Бедржих Грозный впервые перевел их полностью (небольшие отрывки были переведены уже до того при «зондировании» с целью выяснить, что это за памятник). Речь идет о специальном руководстве по выучке лошадей — первом сочинении этого рода в мировой литературе.

Написал его — еще одно из известных нам имен хеттских авторов — главный конюший хеттского царя Кик-кули. По происхождению он был не хеттом, а митаннийцем. Хеттский царь пригласил его в качестве эксперта, чтобы он ввел в его царстве наиболее прогрессивные современные методы выучки лошадей. И хотя выражение «современные» двузначно, в данном случае это не помеха: принципы Кик-кули в основном совпадают с принципами нынешней так называемой «английской школы».

«В результате полного перевода оказалось», пишет Бедржих Грозный (после возвращения «из летней поездки в Стамбул, целиком посвященной дешифровке этих табличек»), что мы имеем дело «с учебником, состоящим из трех частей: 1) подготовка коня к тренингу, 2) тренинг коня в аллюре, 3) тренинг коня в галопе. Всего выучка продолжалась 200 дней. Весьма интересно, с какой точностью определен каждый шаг, каждый отдых, каждое кормление, каждое поение, каждое купание тренируемых коней в течение целых 200 дней. Это труд, поражающий своей неориентальной методичностью, труд, индоевропейское происхождение которого очевидно». (Государством Митанни владел арийский правящий слой; однако короткая история этого государства до сих пор подробно не изучена.) «Многие выражения в предписаниях — арийско-митаннийского происхождения, точно так же как сейчас в специальном языке многие тренерские термины — английские».

Из самого сочинения мы приведем лишь то, что может интересовать и неспециалистов. Хетты (и митаннийцы) содержали лошадей в общих конюшнях, весной и летом гоняли их на пастбища. Кормили ячменем, травой (главным образом — ночью), сеном и ячменной кашей, которую давали лошадям после купания (овес на древнем Востоке был неизвестен). Этот корм мешали с сечкой, чтобы приучить коня хорошо кусать; причем лошадей то подвергали диете, часто очень строгой, то кормили вдоволь. Для выучки отбирали только тех коней, которые прошли испытание в скачке на большую дистанцию. Предварительная подготовка продолжалась 21 день; сама выучка производилась днем и ночью, в конце тренинга кони галопом и аллюром покрывали за ночь расстояние в 112 километров. Если они выдерживали проверку, их передавали войску.

И тут мы подходим еще к одному вкладу хеттов в науку и искусство, если (вместе с Цезарем) мы согласимся назвать «наукой и искусством» военное дело. Хетты тренировали лошадей в основном для боевых колесниц. И хотя не хетты изобрели их, они так усовершенствовали колесницы, что вызвали этим целую революцию в ведение войны.

По сравнению с ассиро-вавилонскими и египетскими хеттские боевые колесницы отличаются просто невероятной легкостью (насколько мы можем судить по реконструированным образцам, они весили 5-10 килограммов). Несмотря на это, они были прочными и предоставляли достаточно места для трехчленного экипажа, обязанности которого были целесообразно распределены. Командовал хеттской колесницей возничий, об охране экипажа заботился щитоносец, у лучника обе руки были свободны, между тем как у хеттских противников колесницей командовал лучник, который должен был сам прикрываться щитом и отдавать распоряжения вознице. Превосходство каждой хеттской боевой колесницы над неприятельской (более тяжелой, неповоротливой и лишь с двумя воинами) увеличивалось во много раз еще и благодаря тому, что хеттские боевые колесницы сражались крупными соединениями, а египетские и ассиро-вавилонские действовали в сущности как самостоятельные тактические единицы (подобно, например, средневековым рыцарям). Массовое использование легких боевых колесниц, которое хетты ввели в истории воин впервые, оказалось возможным прежде всего ввиду широкой кадровой основы хеттского войска: возницей и лучником в принципе мог стать любой свободный хетт, в то время как у египтян, ассирийцев и вавилонян боевые колесницы были исключительно привилегией знати. Свободные хетты, чувствовавшие себя равными друг другу, легко поддавались обучению в составе крупных воинских формирований и сражались как часть целого, на что египетские и ассиро-вавилонские аристократы никогда не были способны. Качественное и количественное превосходство хеттских боевых колесниц укрепляло боевой дух их экипажей, а мы знаем, что моральное состояние войска — один из факторов, определяющих исход сражения.

Хеттские боевые колесницы проникали глубоко в тыл неприятеля, неожиданно обрушивались на него сзади, уничтожали его колонны на марше и так далее; во время сражения они начинали атаку и, прорвав строй врага, совершали окружения, грозившие ему верной гибелью. По всему своему характеру это было оружие нападения, способное перенести военные действия далеко в глубь вражеского расположения, но — и это очень важно — совершенно непригодное в обороне, особенно посреди холмистой местности и в узких ущельях на западных границах царства. Поскольку применение колесниц подразумевало действия «войска против войска», то они не сумели противостоять и разрозненным, несущимся волна за волной толпам варварских наездников (настолько варварских, что им была даже неведома грозная слава хеттских колесниц), так как попросту не могли принудить их к решительной битве и навязать им свою тактику, при которой сказалось бы превосходство главной боевой силы хеттов. По той же причине боевые колесницы, видимо, не оправдали себя и при подавлении восстаний, вспыхнувших среди рабов в период вторжения «народов моря». На рубеже XIII и XII веков оказалось, что хеттские боевые колесницы, на которых покоилась военная мощь Хеттского царства, в данных условиях не были той силой, какая могла бы спасти его, а с ним — и его культуру.

И, наконец, самый важный самостоятельный вклад хеттов — вклад настолько важный, что значение его даже не нужно объяснять: первый на свете железный кинжал изготовил хеттский ремесленник. В Хеттской державе начинается железный век человечества!

<p>Крепости, храмы, ворота и рельефы

Читатель, наверное, спросит: если подвел оборонительный вал, каким являлись хеттские боевые колесницы, почему наводнение «народов моря» не остановили городские стены Хаттусаса?

Если мы даже не будем учитывать того, что столица не способна продержаться долго, когда она отрезана от всей остальной территории и когда сама основа государственного могущества находится в состоянии полного распада — а в Хеттском царстве на рубеже XIII и XII веков налицо были оба эти момента, — то и в этом случае Хаттусас не в состоянии был выдержать осады и штурма. Его защитники могли героически пасть, но сделать что-либо для своей столицы они были не в силах.

Разумеется, Хаттусас был укреплен. Однако — как установили по просьбе Биттеля специалисты фортификационного дела — тут существовало одно в достаточной степени неожиданное обстоятельство. Самые прочные укрепления Хаттусаса находились на северо-западе, над отвесной, в буквальном смысле неприступной скалой. С противоположной же стороны город был связан с миром… «мощеной дорогой! Конечно, эту дорогу можно было преградить рвом и завалами, но тогда боевые колесницы оказались бы осужденными на бездействие внутри города. Кроме того, к одним из врат по крутому склону вела широкая удобная лестница (такая солидная, что ею пользуются до сих пор), а от самого центра города шел длинный подземный туннель, выкопанный под крепостными стенами и выходивший на равнину, прилегавшую к городу. Более легкого доступа в столицу Хеттского царства противник вряд ли мог пожелать.

Может быть, после этого вообще приходится сомневаться в способностях хеттских фортификаторов и строителей? Некоторые ученые сомневаются. Не правильнее ли, однако, возложить ответственность за эти слабые места в оборонительной системе Хаттусаса, более того — за прямое нарушение этой системы, на последних хеттских царей, которые чувствовали себя в своей столице в слишком большой безопасности? И этому не следует удивляться, если учесть, что под стенами ее уже в течение целых столетий ни разу не появлялся неприятель и хеттские боевые колесницы даже Рамсеса II сумели остановить за целых 600 километров от ворот Хаттусаса.

Раскопки в Зинджирли, Телль-Халафе, Каркемише и других крупных крепостях показывают, что хеттские фортификаторы и строители знали свое дело. Эти города были обнесены продуманной системой укреплений с многочисленными выдвинутыми вперед башнями; кроме того, были перерезаны не менее продуманной системой внутренних укреплений, позволявших защищать отдельные части города и в том случае, если бы неприятель прорвался через внешние укрепления. Хеттские крепости напоминали, таким образом, современные военные корабли, бронированный корпус которых разделен стальными перегородками на самостоятельные отсеки, так что даже при прямом попадании торпеды корабль может не потонуть. Но — раз уж мы избрали этот пример — и самый могучий военный корабль попадет в руки противника или пойдет на дно, если у его команды кончатся боеприпасы или он потеряет связь с базой. Именно в таком положении и оказались почти все хеттские города, как бы они ни были укреплены.

Как же выглядели эти города до своего уничтожения? Судя по результатам раскопок, они были обширны, людны и по-своему красивы. Центром города — географическим, архитектурным и политическим — являлся кремль, а не храм. Обычно он имел правильную горизонтальную проекцию, внутри находилось множество жилых и складских помещений, стены были высокими и гладкими, башни заканчивались наверху зубцами. Храм также представлял собой комбинацию богослужебных (а вероятно, и жилых) помещений и складов. В главном храме Хаттусаса насчитывалось, например, около 100 помещений, из которых 70 использовались как склады. Архитектура общественных и иных зданий была простой, лишенной украшений, «геометрической», как наши современные авиапорты и ангары. Единственными украшениями кроме портальных львов были деревянные столбы, подпиравшие выступающую часть ровной крыши и укрепленные в каменных базах со скульптурными изображениями.

Как показывают остатки циклопических крепостных стен и башен Хаттусаса (мы можем познакомиться с ними и близ Каркемиша — на ассирийском, очень сильно стилизованном рисунке ворот в Балавате), хеттская архитектура достигла грандиозности форм, выражающей подъем от незначительности к мощи, но недостаток времени не позволил ей приобрести истинную монументальность. Тысяча лет понадобилось Египту, прежде чем вместо колоссальных пирамид появились великолепные фасады и колонные залы храмов в Тенторе, Карнаке и Эдфу. Более тысячелетия продолжалось в Греции развитие от гигантских построек в Микенах и Тиринфе к монументальному храму Артемиды в Эфесе и афинскому Парфенону. Развитие же хеттской архитектуры было остановлено неожиданно, одним ударом и окончательно.

Интересно, что в руинах хеттских городов археологам не удалось обнаружить обширных свободных пространств, которые можно было бы считать площадями. (То, что Тексье принял за форум или агору древнего Тавия, вероятно, было внутренним двором главного храма Хаттусаса). Вместе с тем трудно представить город без площади. Наконец археологи вместе с филологами пришли к выводу, что средоточием «общественной жизни» хеттского города был, по всей вероятности, двор между воротами.

Перед стенами каждого укрепленного хеттского города находились выдвинутые вперед башни, между которыми помещались ворота в характерной форме вытянутого эллипсовидного полукружия. Пространство между выдвинутыми вперед башнями и главными воротами было отгорожено боковыми укреплениями, в результате чего возникал защищенный со всех сторон двор. В крупных городах, имевших два или три пояса крепостных стен, подобные дворы образовывались между укреплениями и воротами разных линий обороны. Но более наглядное представление, чем это описание, даст взгляд на иллюстрацию, где изображена реконструкция укреплений города и крепости Зинджирли.

На такой двор чужеземные купцы привозили свой товар (за городские стены осторожные хетты пускали их лишь изредка), здесь хеттские ремесленники предлагали свои изделия, здесь стояли столики менял с чувствительными весами, на которых проверялся вес серебряных слитков, здесь трудились общественные писари, здесь войско приносило присягу, отравляясь в поход, и здесь его торжественно встречали, когда оно возвращалось. Тут, очевидно, собирался и панкус, подобно тому, как, например, в Трое, как нам известно из «Илиады», совет заседал «на дворе перед вратами царского дома». И эти дворы и ворота, доступные не только всем жителям города, но и чужеземцам, были, видимо, единственными общественными сооружениями, которые хетты парадно украшали.

Укрепления хеттского города Зинджирли. Реконструкция северных ворот с внутренними дворами (по Лушану)

Хеттская керамика. Нас не должна ввести в заблуждение современная форма этих сосудов: им 2500-3000лет

От первых ворот, охраняемых каменными львами или богами, до главных ворот тянулись ряды огромных неотесанных глыб и плит с рельефами и надписями. Они стояли свободно, на низких подставках — в точности так же, как 20 или 25 веков спустя, когда их отрыли археологи.

Большинство этих рельефов относится, правда, к позднейшей эпохе и представляет собой лишь провинциальный отблеск столичного искусства некогда могущественной

Хеттской империи. Но, несмотря на это, в них явственно проступают своеобразные черты хеттского искусства, и даже человек, не слишком осведомленный в искусстве древнего Ближнего Востока, никогда не спутает их с произведениями ассиро-вавилонского или египетского искусства. Над творчеством отдельных хеттских художников доминирует общий стиль, нормы которого являются одновременно границами их творческой оригинальности. Хеттский рельеф глубже египетского, а от ассиро-вавилонского отличается более твердой линией. В нем проявляется более настойчивое стремление к стилизованной и при этом полнокровно реалистической художественной манере. Хеттский мастер начинает всегда с головы (которая получается у него выразительнее, чем остальные части фигуры) и творит как-то более беззаботно, не давая связать себя требованиями строго замкнутой композиции. Те же черты имеют и многочисленные мелкие фигурки из базальта, бронзы и железа, найденные в развалинах зданий: мужские и женские головы, фигуры сидящих и идущих людей, богов и главным образом детей, культовые знамена и так далее, а в значительной мере и керамика.

Это искусство не соответствует, конечно, мерилам, которые мы вольно или невольно прилагаем ко всякому художественному произведению — мерилам гораздо более позднего греческого классического искусства, до сих пор являющегося для нас не только нормой, но и редко досягаемым образцом. Хеттское искусство бесхитростно. Сначала оно не привлекает нас, но при тщательном и вдумчивом всматривании оставляет в конце концов сильное, непреходящее впечатление. Если бы нам пришлось охарактеризовать его место в истории искусства одной фразой, мы, наверное, сказали бы: это прообраз, какая-то зимняя, февральская весна греческого искусства. Это искусство древнейшей индоевропейской культуры, от которой не осталось ничего, кроме несбывшихся надежд.

<p>Наследие хеттов

«Вторжение эгейских народов преждевременно положило конец культурному подъему и самому существованию этого одаренного народа, что было действительно большой потерей для человеческой культуры», — говорит Бедржих Грозный, и мы вполне с ним согласны.

В этой связи трудно удержаться от вопроса: что, если бы царство хеттов не было уничтожено, что, если бы хеттскую культуру не растоптали босые ноги варваров и не скосил кровавый меч ассирийцев?

Хеттские бронзовые статуэтки из Телль-эль-Юдейдеха. Относятся приблизительно к концу II тысячелетия до н. э.

Однако вопрос этот лицом к лицу с историей не имеет смысла. К тому же попытка ответить на него увела бы нас в зыбкий мир фантазии, а мы старательно избегали этого на протяжении всей книги. Но есть смысл в другом вопросе: если хетты исчезли в пропасти истории более основательно, чем мифическая Атлантида, исчез ли вместе с ними их вклад в сокровищницу общечеловеческой культуры?

До сих пор не было доказано, что и в области культуры действует закон, подобный закону сохранения энергии в физике и химии. Несмотря на это,

культуры не исчезают бесследно. Например, еще в прошлом веке считалось, что греческая культура, элементы которой и сейчас живы в нашей культуре (и в значительно большей мере, чем мы это обычно сознаем), рождена единственно «гением Эллады» и вышла из него словно Афина из головы Зевса. Но археологические открытия в Месопотамии и Сирии показали, что многое из того, что мы принимали за оригинальный вклад греков, было лишь унаследованной и преумноженной лептой вавилонян, ассирийцев, финикийцев и египтян. А в свете новейших находок в Анатолии, как мы видим, и… хеттов.

Царь Варпалавас приносит дары — первые плоды урожая — богу растительности. Рельеф на скале близ Ивриза (вторая половина VIII века дон. э.). Последний значительный памятник хеттского изобразительного искусства с уже заметными чертами ассирийского влияния

Речь не только о том, что из своих малоазиатских походов греки возвращаются в шлемах хеттского типа и что Арион плывет из Малой Азии в Грецию с лирой, знакомой нам по хеттским рельефам. Ведь родиной греческой классической культуры была не материковая Греция, а малоазиатское побережье с Эфесом, Милетом, Галикарнасом, Книдом и островами Хиос, Лесбос и Самос — эта «богатая кайма на большом куске материи» бывшего Хеттского царства. Исследование греческой мифологии свидетельствует, что греки в весьма значительной степени черпали ее содержание именно отсюда. А если они черпали здесь сюжеты своей мифологии, почему бы им было не почерпнуть из того же источника и нечто иное? Например, некоторые производственные навыки (в частности, выделку железа, изобретение которой греческая традиция приписывает Главку из Хиоса), физико-математические знания, астрономические и медицинские сведения, хотя они и не информируют нас о происхождении своих столь же поразительных, сколь быстро усвоенных знаний.

Большинство ученых как раз в этой передаче эстафеты предшествующих достижений науки грекам, а через их посредничество и остальным народам Европы видят величайшую историческую заслугу хеттов. Боссерт называет Хеттское царство «мостом из Месопотамии в Грецию» и включает хеттов и их прямых наследников в число «учителей наших учителей» — греков. Грозный говорит, что «древние хетты, вспоенные блестящей вавилонской культурой, были лучшими посредниками между Азией и Европой, эгейской областью, Грецией и Римом». В.В. Струве присоединяется к подобным высказываниям: «Хеттская культура имела большое историческое значение, поскольку хетты и воспринявшие их наследие народы Малой Азии более позднего времени являлись важнейшими посредниками, передававшими достижения вавилонской культуры народам тогдашней Европы».

Но разве хетты передавали эти достижения только народам тогдашней Европы — в первую очередь грекам, от которых их переняли остальные европейцы? Разве не передали они своих знаний и народам Ближнего Востока, прежде всего иудеям, финикийцам и предшественникам обитателей нынешнего Ирана и Закавказья? Не соответствует ли истине, что этруски перенесли некоторые элементы хеттской культуры в Италию, а кельты — в Среднюю и Западную Европу прямо, без посредничества греков? Но если мы даже ограничимся греками: насколько значительным было хеттское влияние на греческую культуру и в чем оно конкретно проявилось? На все эти вопросы одинаково авторитетные ученые отвечают по-разному и притом почти всегда с оговорками.

Но и этим наши вопросы не исчерпываются. Ограничивается ли историческое значение хеттов только этой посреднической ролью? Подчеркивая ее, не преуменьшаем ли мы — говоря словами Бедржиха Грозного — «значительности самого факта существования их в высшей степени достопримечательной культуры»? А ведь сколько об этой культуре мы еще не знаем! Какие ответы принесет дальнейшее изучение царства хеттов и какие новые вопросы всплывут из глубин тысячелетий, когда археологи перекопают Малую Азию столь же тщательно, как Египет и Месопотамию?

Поскольку мы завершаем эту книгу не традиционным обобщением, не кратким обзором блестящих успехов, которых добилась в раскрытии тайны исчезнувшего с лица земли народа хеттов мировая и чехословацкая наука, а перечнем нерешенных проблем, читатель может быть не удовлетворен. Но если это так — значит, все в порядке. Значит, читатель ощущает то же самое, что ученые и исследователи, продолжающие дело пионеров, за судьбами, драматической борьбой и неповторимыми победами которых на пути человеческого познания мы следили в этой книге. Ведь неудовлетворенность — сила, которая движет науку — и не только науку — вперед, как к открытию затерявшихся государств прошлого, так и к завоеванию космических миров будущего.

<p>Приложения БИБЛИОГРАФИЯ

Эта библиография не содержит всей литературы вопроса; в ней указаны лишь цитируемые нами и наиболее доступные источники. Более подробную библиографию хеттологической литературы приводит К.В. Керам в книге «Enge Schlucht und Schwarzer Berg», Hamburg, 1955. Полный список трудов Бедржиха Грозного опубликовал В. Чихарж в XVIII томе «Archiv Orientalm» (Прага, 1949).

В настоящем издании библиография составлена В.В. Ивановым.

Гамкрелидзе Т.В.,Местоименияso,sa,todи индо-хеттская гипотеза Э. Стертеванта, — «Сообщения Академии наук Грузинской ССР», XVIII. 1957, № 2.

Гамкрелидзе Т.В.,Клинописная система аккадско- хеттской группы и вопрос о происхождении хеттской письменности, — ВДИ, 1959, № 1.

Гамкрелидзе Т.В.,Хеттский язык иларингальнаятеория, — «Труды Института языкознания АН ГрузССР», серия восточных языков, III, I960.

Гамкрелидзе Т.В.,Передвижение согласных в хеттском (неситском) языке, — «Переднеазиатский сборник», М., 1961.

Гиоргадзе Г.Г.,К вопросу о локализации некоторых пунктов восточной периферии Хеттского царства, — «Сообщения Академии наук Грузинской ССР», XXIII, 1959, № 3.

Гиоргадзе Г.Г.,К вопросу о локализации хеттских областейPalaи Титапа, — ВДИ, 1960, № 1.

Гиоргадзе Г.Т.,К вопросу о локализации и языковой структуре каскских этнических и географических названий, — «Переднеазиатский сборник», М., 1961.

Гиоргадзе Г.Г.,Борьба хеттов за северную Сирию в период Древнего царства, — ВДИ, 1964, № 1.

Гиоргадзе Г.Г.,«Текст Анитты» и некоторые вопросы ранней истории хеттов, — ВДИ, 1965, № 4.

Грозный Б.,О «хеттских» иероглифах на стелах Телль-Амара, — ВДИ, 1937, № 1.

Грозный Б.,Об одной интересной «хеттской» иероглифической надписи, — ВДИ, 1938, № 1.

Грозный Б.,Хеттские народы и языки, — ВДИ, 1938, № 2.

Довгяло Г.И., Опереходе к наследованию царской власти по отцовско-правовому принципу, — «Советская этнография», 1963, № 6.

Довгяло Г.И.,О характере наследования царской власти у хеттов в эпоху Древнего царства, — ВДИ, 1964, № 1.

Дунаевская И.М., Редер Д.Г.,Бедржих Грозный, — ВДИ, 1953, № 3.

Дунаевская И.М.,О характере и связях языков древней Малой Азии, — «Вопросы языкознания», 1955, № 4.

Дунаевская И.М.,Порядок размещения префиксов хеттского глагола, — ВДИ, 1959, № 1.

Дунаевская И.М.,Принципы структуры хеттского (протохеттского) глагола, — «Переднеазиатский сборник», М., 1961.

Дунаевская И.М.,Протохеттский именной суффикс косвенного дополнения, — ВДИ, 1964, № 1.

Дьяконов И.М.,Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства, — ВДИ. 1952, № 4.

Иванов В.В.,Происхождение и история хеттского термина «рапки» — «собрание», — ВДИ, 1957, № 4; 1958, № 1.

Иванов В.В.,Хеттский язык,М., 1963.

Иванов В.В.,Общеиндоевропейская, праславянская и анатолийская языковые системы,М., 1965.

Капанпян Г.А.,Историко-лингвистические работы, Ереван, 1956.

Липин Л., Белов А.,Глиняные книги,Л., 1956.

Меликишвили Г.А.,Возникновение Хеттского царства и проблема древнейшего населения Закавказья и Малой Азии, — ВДИ, 1965, № 1.

Менабде Э.А.,К пониманию хеттской дЬормулыparnasseasuwaizzi, — ВДИ, 1959, № 4.

Менабде Э.А., Орабстве в Хеттском государстве, — «Переднеазиатский сборник», М., 1961.

Менабде Э.А.,Хеттское общество, Тбилиси, 1965.

Струве В.В.,О гуманности хеттских законов, — ВДИ, 1947, № 4.

Струве В.В.,Параграфы 34 и 36Хеттского судебника, — ВДИ, 1937, № 1.

СтрувеВ.В., Малая Азия в период господства Хеттской державы, — «Всемирная история», т. 1, М., 1955.

«Хрестоматия по истории Древнего Востока», под ред. В.В. Струве и Д.Г. Редера, М., 1963.

Шеворошкин В.В.,Новые исследования по хеттологии, — «Вопросы языкознания», 1964, № 3.

Шеворошкин В.В.,Исследования по дешифровке карийских надписей,М., 1965.

Akurgal Е.,Die Kunst der Hethiter,Miinchen, 1961.

Akurgal E.,Die Kunst der Hethiter, — «Neuere Hethiter forschung», herausgegeben von G. Walser, Wiesbaden, 1964 («Historia» — Einzelschriften, Hft 7).

Alkim U., Bossert H. Th.,Karatepe and its environmentsIstanbul, 1947.

Alp., S.,Military instructions of the Hittite king Tuthalia IV(?), — «Belleten», XI, 1947.

Alp S.,Bemerkungen zu den Hieroglyphen des hethitischen Monuments von Imamkulu, — AOr., vol. XVIII, 1950, № 1–2.

Alp S.,Die soziale Klasse der NAMRA — Leute, — «Jahrbuch ftlr kleinasiatische Forschung», Bd I, Heidelberg, 1950.

Alp S.,Eine hethitische Bronzestatuette aus Zara bei Amasya, — «Anatolia», VI, 1961–1962.

Alp S.,Kanis-Anis-Nisa. Eine Hauptstadtderfruhhethitischen Periode, — «Belletens», XXVII, 1963, № 107.

Balkan K.,Observations on the chronological problem of the kdrum Kanias,Ankara. 1955.

Balkan K.,Letter of king Anum Hirbi of Mama to King Warshama of Kanish,Ankara, 1957.

Barnett R.D.,Karatepe. The Key to the Hittite Hieroglyphs, — «Anatolian Studies. Journal of the British Institute of Archaeology at Ankara*, vol. Ill, 1953.

Bartonek A.,Nynejsi stav lusteni kretskeho linearniho pisma B, — FFBU, V/4, 1956.

Benveniste E.,Hittite et indo-еигорёеп, Paris, 1962.

Beran Т.,Das Felsheiligtum von Yazilikaya. Deutung und Datierung, — «Zeitschrift fur Kulturaustausch», Bd XII, 1962.

Bilgic E.,Die einheimischen Appelative der kappadokischen Texte und ihre Bedeutungfur die anatolischen Sprachen,Ankara, 1954.

Bittel K., Guterbock H.G.,Vorlaufiger Bericht tiber die dritte Grabung in Bogazkoy, — MDOG, Bd 72, 1933.

Bittel. K.,Die Felsbilder von Yazilikaya,Bamberg, 1934.

Bittel K.,Prahistorische Forschung in Kleinasien,Instanbul, 1934.

Bittel K.,Die Ruinen von Bogazkoy, der Hauptstadt des Hethitenreiches,Berlin — Leipzig, 1937.

Bittel K., Ehelolf H., Guterbock H.G., Witter W.,Vorlaufiger Bericht tiber die Ausgrabungen in Bogazkoy 1936, —MDOG, Bd 75, 1937.

Bittel K.,Grandztige dser Vor- und Frtihgeschichte Kleinasiens,Tubingen, 1950.

Bittel K.,Hethiter und Proto-Hattier, — «Historia», I, 1950, № 2.

Bittel K., Naumann R.,Bogazkoy — Hattusa,Stuttgart, 1952.

Bittel K.,Eine hethitische Reliefvase aus Kappadokien, — «Festschrift C. Weickert», Berlin, 1955.

Bittel К.,Ausgrabungen in Bogazkoy, — «Neue deutsche Ausgrabungen im Mittelmeergebiet und im Vorderen Orient*, Berlin, 1959.

Bittel K.,Einige Kapitel zur hethitischen Archdologie. — «Neuere Hethiterforschung», herausgegeben von G. Walser, Wiesbaden, 1964 («Historia» — Einzelschriften, Hft 7).

Bossert H. Th.,Santas und Kupapa, — MdaG, Bd VI/3, 1932.

Bossert H. Th.,Meine beiden ersten Reisen zum Karatepe, — Or., vol. XVII, 1940, fasc. 4.

Bossert H. Th.,Altanatolien,Berlin, 1942.

Bossert H. Th.,Asia,Istanbul, 1946.

Bossert H. Т.,Die phonizisch-hethitischen BUinguen von Karatepe, — «Orients», vol. I, 1948; vol. II, 1949.

Bossert H. Th…Die phonizisch-hethitischen BUinguen. von Karatepe, — AOr., vol. XVIII, 1950.

Bossert H. Th.,Die phonizisch-hethitischen BUinguen von Karatepe, — «Jahrbuch fur kleinasiatische Forschung», Bd 1,

1951, Hft 3; Bd II, 1952, Hft 2.

Bossert H. Th.,CIS. HUR, — «Bibliotheca Orientalis», IX,

1952, № 5–6.

Bossert H Th.,Das hethitischen Felsrelief bei Hanyeri (Gazbeli), — Or., vol. XXII, 1954, fasc. 2.

Botta P.E.,Monuments de Ninive,I–V, Paris, 1847–1850.

Burckhardt J.L.,Travels in Syria and the Holy Land,London, 1822.

Brandenstein G.G. von,Hethitische Cotter nach Bildbe-schreibungen,Berlin, 1943.

Brock N., van.Derivesnominaux en «I» du hittite et du louvite.Paris, 1962 (издано также как RHA, vol. XX, fasc. 71, 1962).

Carruba O.,Studi sulпоте, sui preverbi e sulle particelle in lidio, — «Quaderni dell'Instituto di glottologia. Universita degli studi di Bologna», 4, 1960.

Carruba O.,Studi sul verbo lidio, — «Athenaeum», nuova serie, vol. 38, 1960.

Carruba О.,Lydisch und Hethitisch, — «Zeitschrift der Deutschen morgenlandischen Gesellschaft», Bd 111 (neue Folge, Bd 36), 1961, Hft 2.

Carruba O.,Lydisch und Lyder, — «Mitteilungen des Instituts fur Orientsforschung», Bd 8, 1963, Hft 3.

Carruba O.,Hethitisch — a(s)ta, — (a)pa und die anderen «Ortsbezugsparttkeln, — Or.,vol. XXXIII, 1964, fasc 4.

Carruba O., Soucek V, Sternemann R.,Kleine Bemerkungen zur jungsten Fassung der hethitischen Gesetze, — AOr., vol. 33, 1965.

Carter H.,The Tomb of Tut-Ankh-Amen,I–III, London, 1923–1932.

Cavaignac E.,Les Hittites,Paris, 1950.

CeramC.W.,Gotter, Graber und Gelehrte,Hamburg, 1955 (русск. пер.: Керам К.,Боги, гробницы, ученые,М., I960).

Ceram C.W.,Enge Schucht und Schwarzer Berg,Hamburg, 1955 (русск. пер.: Керам К.,УзкоеущельеиЧернаягора,М., 1962).»

Chantre Е.,Recherches archeologiques dans I'Asie Occidentale,Paris, 1898.

Cambel H.,Archdologischer Bericht aus Anatolien, — Or., vol. XVIII, 1948, fasc. 2.

Danmanville J.,Un roi hittite honore Ishtar de Samuha, — RHA, vol. XIV, fasc. 59, 1956.

Danmanville J.,Le rituel d'Istar de Tamininga: KUB XII5,-RHA, vol. XX, fasc. 70, 1962.

Danmanville J.,Apercus surl'art hittite a propos deГісопо-graphieсГIS TAR — Sausga, — RHA, vol. XX, fasc. 70, 1962.

Delaporte L.,Les Hittites,Paris, 1936.

Delaporte L.,Le manuel de la langue Hittite,Paris, 1929–1933.

Doblhofer E.,Zeichen und Wunder,Wien, 1957 (русск. пер.: Добльхофер Э.,Знакиичудеса,М.,1963).

Evans A.J.,Scripta Minoa I,Oxford, 1909.

Fischer F.,Die hethitische Keramik von Bogazkoy, Bogozkoy — Hattusa IV,Berlin, 1963.

Forrer E.O.,Die acht Sprachen der Boghazkoi-Inschriften, — SBdPAW, 1919.k,

Forrer Е.О.,Vorhomerische Griechen in den Keilschrifttexten von Bogazkoi, — MDOG, Bd 63, 1924.

Forrer E.O.,Die Entzifferung der hethitischenВilderschrift,1932.

Friedrich J.,Staatsvertrdge des Hatti-Reiches,Bd I, Leipzig, 1962; Bd II, Leipzig, 1930.

Friedrich J.,Die hethitischen Bruchstiicke des Gilgames — Epos, — ZfA, neue Folge, Bd V, 1929, Hft 1/3.

Friedrich J.,Entzifferungsgeschichte des hethitischen Heiroglyphenschrift,Stuttgart, 1939.

Friedrich J.,Hethitisches Elementarbuch I–II,Heidelberg, 1940–1946 (2-е переработанное издание 1-го тома — Heidelberg, 1960) (русск. пер. 1-го тома: Фридрих И,Краткаяграмматикахеттскогоязыка,М., 1952).

Friedrich J.,Zum hethitischen Lexikon, — JCS, vol. 1, 1947, № 4.

Friedrich J.,Der churrilische Mythus von Schlangeddmon Kedammu in hethitischer Sprache, — AOr., vol. XVII, 1949, № 1.

Friedrich J.,Hethitisches Worterbuch,Heidelberg, 1952–1954; 1. Erganzungsheft, 1957; 2. Erganzungshaft, 1961.

Friedrich J.,Zur Lesung der hethitischen Bilderschrift, — AOr., vol. XXI, 1953, № 1.

Friedrich J.,Das Glossenkeilwort«Іітта» im Hethitischen, — Or., nova series, vol. XXI, 1953, fasc. 2.

Friedrich J.,Ein hethitisches Gebet an die Sonnengottin der Erde, — «Scritti Giuseppe Furiani», Roma, 1957 («Rivista degli studi Orientali», vol. XXXII).

Friedrich J.,Die hethitischen Gesetze,Leiden, 1959. Friedrich J.,Hethitisches Keilschrift-Lesebuch,Bd I–II, Heidelberg, 1961.

Furlahi G.,La religione degli hittiti.Bologna, 1936.

Gamkrelidze Th. V,The Akkado-Hittite Syllabary and the problem of the origin of the Hittite script, — AOr., vol. XXIX, 1961.

Garelli P.,Les assyriens en Cappadoce,Paris, 1963. Garstang J.,The Land of Hittites,London, 1910.

Garstang J.,The Hittite empire,London, 1929.

Garstang J., Gumey O.R.,The geography of the Hittite empire,London, 1959.

Gaster Th. H.,Thespis. Ritual, Myth and Drama in the Ancient Near East,New York, 1950.

Gelb I.J.,Hittite Hieroglyphs,I–III, Chicago, 1931, 1935, 1942.

Gelb I.J.,Hittite Hieroglyphic Monuments,Chicago — Illinois, 1939.

Gelb I.J.,The contribution of the new Cilician bilinguals to the decipherment of Hieroglyphic Hittite, — «Bibliotheca Orientalise VII, 1950, № 5.

«Gilgames etsa legende», — «Etudes recueillis par P. Garelli», Paris, 1960.

Gotte A.,Hattusilis,Leipzig, 1925.

Gotze A.,Madduwattas,Leipzig, 1928.

Gotze A.,Das Hethiter-Reich, seine Stellung zwischen Ost und West,Leipzig, 1928 (AO, vol.27, Hft 2).

Gotze A.,Die Pestgebete des Mursilis, — «Kleinasiatische Forschungen», Bd 1, Hft 2, Weimar, 1928.

Gotze A.,Die Annalen des Mursilis, — MVaAG, Bd XXXVIII, 1933,№ 6.

Gotze A.,Kleinasien, — в кн.: «Kulturgeschichte des alten Orients. Handbuch der Altertumswissenschaft», 3. Abt., 1. Т., 3. Bd, 3. Abschnitt, Miinchen, 1933 (2-е переработанное издание — Miinchen, 1957).

Gotze A. und Pedersen H.,Mursilis Sprachldhmung, Koben-havn.,1934.

Gotze A.,Hethiter, Churriter und Assyrer,Oslo, 1936.

Goetze A. (in cooperation with Sturtevant E.H.), The Hittite Ritual of Tunnawi,New Haven, 1938.

Goetze A…Kizzuwatna,New Haven, 1940, («Oriental Series Research*, XXII).

Goetze A.,The problem of chronology and early Hittite history, — «Bulletin of the American Schools of Oriental Research*, Jerusalem — Bagdad, № 122, April 1951.

Goetze A.Contributions to Hittite lexicography, — JCS, vol. 1951, 5, № 2.

Goetze A.,The theophorous elements of the Anatolian proper, names from Cappadocia, — «Language», vol. 29, 1953, № 3.

Goetze A.,The linguistic continuity of Anatolia as shown by its proper names, — JCS, vol. 8, 1954, № 2.

Goetze A.,Alalah and Hittite chronology, — «Bulletin of the American Schools of Oriental Research*, № 146, April 1957.

Goetze A.,On the chronology of the second millentumВ. C, — JCS, vol. 11, 1957, № 2.

Goetze A.,Suffixes in «Kanishite» proper names, — RHA, vol. 18, fasc. 66, 1960.

Goetze A.,The beginning of the Hittite instructions for the commander of the border guards, — JCS, vol. 14, 1960, № 2.

Goetze A.,Hittite and Anatolian studies, — «The Bible and the Ancient Near East. Essays in honour of W. F. Albright* London 1961.

Goetze A.,Cilicians, — JCS, vol. 16, 1962, № 2.

Goetze A.,State and society of the Hittites, — «Neuere Hethiterfor-schung*, herausgegeben von G. Walser, Wiesbaden. 1964 («Historia» — Einzelschriften, Hft 7).

Gurney O.R.,Hittite prayers of Mursilis II, — «University of Liverpool. Annals of Archaeology and Anthropology*, vol. XXVII, 1940.

Gurney O.R.,The Hittites,London, 1952 (Pelican Books, A. 259); переработанное издание — 1961.

Gurney O.R.,Hittite Kinship, — «Myth, ritual and kinship* ed by S. H. Hooke, Oxford, 1958.

Gusmani R.,Masnes e il problema della preistoria lidia, — «La parola del passato*, vol. 74, I960.

Gusmani R.,Studi lidi, — «Rendiconti dell'Istituto Lombardo — Accademia di scienze e lettere*, vol. 94, 1960.

Gusmani R,Nuovi contributi lidi, — «Rendiconti dell'Istituto Lombardo — Accademia di scienze e lettere*, vol. 95, 1961.

Gusmani R.,Lydisches Worterbuch,Heidelberg, 1964.

Guterbock H.G.,Die historische Tradition und ihre literarische Gestaltung bei Babyloniern und Hethitern, — ZfA, none Folge, Bd X, 1938.

Guterbock H.G.,Siegel aus Boghazkoy, I–II, — AfO, Bd 5, 1940; Bd 7, 1944.

Guterbock H.G.,The vocative in Hittite, — «Journal of the American Oriental Society*, voL 65, 1945, № 4.

Guterbock H.G.,Die Bedeutung der Bilinguis von Karatepe fur die Entzifferung der hethitischen Heiroglyphen, — «Eranos», vol. 47, 1949, fasc. 3–4.

Guterbock H.G.,The song of Ullikummi, — JCS, vol. 5, 1951, № 4; vol. 6, 1952, № 1.

Guterbock H.G.,The Human element in the Hittite empire, — «Cahiers d'histoire mondiale», II, 1954.

Guterbock H.G.,Authority and law in the Hittite kingdom, — в кн.: «Authority and law in the Ancient Orient*, supplement to «Journal of the American Oriental Society*, № 17, July-September 1954.

Guterbock H.G.,The deeds of Suppiluliuma, — JCS, vol. 10, 1956.

Guterbock H.G.,The composition of Hittite prayers to the Sun, — «Journal of the Amf-rican Oriental Society*, vol. 78, 1958.

Guterbock H.G.,Hethiter IT. Religion, — «Die Religion in Geschichte und Gegenwart*, 3. Aufl., Bd III, 1959.

Guterbock H.G.,Gedanken tiber das Wesen des Gottes Telepinu, — «Festschrift Johannes Friedrich*, Heidelberg, 1959.

Guterbock H.G.,Neue Texte zur Geschichte Suppiluliumas, — IGF, Bd LX, 1960.

Guterbock H.G.,Mursili's accounts of Suppiluliuma's dealings with Egypt, — RHA, vol. XVIII, fasc. 66, 1960.

Guterbock H.G.,An outline of the HittiteAN. TAH. SUM festival, — «Journal of Near Eastern Studies*, vol. XIX., 1960.

Guterbock H.G.,Hittite Mythology, — «Mythologies of the Ancient World*, ed. by S. N. Kramer, 1961.

Guterbock H.G.,The god Suwaliyat reconsidered, — RHA, vol. XIX, fasc. 68, 1961.

Guterbock H.G.,Hittite medicine, — «Bulletin of the History of Medicine*, vol. XXXVI, 1962, № 2.

Guterbock H.G.,Further notes on Hittite Laws.- JCS, vol. 16, 1962, № 1.

Guterbock H.G.,Rituals fur die Gottin Huwassanna, — «Oriens», vol. XV, 1962.

Guterbock H.G.,Sargon of Akkad mentioned by Hattusili I ofHatti, — JCS, vol. XVIII. 1964, № 1.

Guterbock H.G.,A view of Hittite literature, — «Journal of the American Oriental Society*, vol. 84, 1964, № 2.

Guterbock H. G.,Religion und Kultus der Hethiter, — «Neuere Hethiterforschung*, Wiesbaden, 1964 («Historia»- Einzelschrif-ten, Hft 7).

Guterbock H.G.,Lexicographical notes II, — BHA, vol. XXII, fasc. 74, 1964.

Haase R.,Bemerkungen zu einigen Paragraphen der hethitischen Gesetzestexte, — AOr., vol. XXVI, 1958.

Haase R.,Uber die Beriicksichtigung der Mitwirkung der Verletzten bei der Entstehung eines Schadens in keilschriftlichen Recht-sammlungen, — «IVRA. Rivista internazionale di diritto ro-mano e antico*, Napoli, vol. 12, 1961.

Haase R.,Der privatrechtliche Schutz der Person und der einiselnen Vermogensrechte in der hethitischen Rechtssammlung,Rausen-bruck, 1961.

Haase R.,Uber neue Vorschlage zur Erkldrung der hethitischen For-mel «parnassea suwaizzi», — «Biblioteca Orientalis*, XIX, 1962, 3/4.

Haase R.,Die keilschrifllichen Rechtssammlungen in deutscher Uber-setzung,Wiesbaden, 1963.

Haase R.,Keilschriftliche Miszellen, — «Zeitschrift fur vergleichende Rechtswissenschaft*, Bd 67, 1965, Hft 2.

Hanfmann G. M. A.,Sardis undLydien,Wiesbaden, 1960 («Ahhandlungen der geiates- und aozialwissenschaftlichen Klaase d. Akademie der Wissenschaften und Literatur*, Jg. I960, № 6).

Hardy В.,The Old Hittite Kingdom. A political history, — «Атегісап Journal of Semitic Languages and Literatures*, vol. 58, 1941, № 2.

Hartleben H.,Champollion,I–II, Berlin, 1906.

Hauschild R.,Die indogermanischen Volker und Sprachen Kleinasiens,Berlin, 1964.

Heubeck A.,Lydiaka. Untersuchengen zu Schrift, Sprache und Gotternamen der Lyder,Erlangen, 1059 («Erlanger Forschungen», Reihe A).

Heubeck A.,Praegreca, Sprachliche Untersuchungen zum vorgriechisch-indogermanischen Substrat,Erlangen, 1961.

Hogarth D.G.,The Hittites of Asia Minor,Cambridge, 1931.

Howink ten Gate H. J.,The Luwian population groups of Lycia and Cilicia Aspera during the Hellenistic period,Leiden, 1961. («Documenta et monumenta Orientis antiqui», vol. 10).

Hrozny В.,Zum Geldwesen der Babylonier, — BzA, IV, 1902.

Hrozny В.,Sumerisch-babylonische Mythen van dem Gotte Ninrag (Ninib), Berlin, 1903.

Hrozny В.,Die Keilschrifttexte von Taanek, — AWAW, Bd41, 1904.

Hrozny В.,Die neugefundenen Keilschrifttexte von Taanek, — AWAW, Bd 42, 1905.

Hrozny В.,Das Problem der sumerischen Dialekte und das geographische System der Sumerien, — WZKM, Bd 20, 1906.

Hrozny В.,Bemerkungen zu den babylonischen Chroniken, — WZKM, Bd 21, 1907.

Hrozny В.,Der Obelisk Manistusu's, — WZKM, Bd 21, 1907.

Hrozny В.,Das Problem der altbabylonischen Dynastien van Akkad und Kis, — WZKM, Bd 23, 1909.

Hrozny В.,Das Getreide im alten Babylonien (Vorbericht), — AWAW, Bd 47, 1910.

Hrozny В.,Uber das Bierim alten Babylonien undAgypten, — AWAW, Bd 47, 1910.

Hrozny В.,Das Getreide im alten Babylonien,I, Wien, 1914. {

Hrozny В.,Die Losung des hethitischen Problems. Ein vorlaufiger Bericht, — MDOG, Bd 56, 1915.

Hrozny В.,Objeveninovereci indoevropske, — VCAV, 24, 1915.

Hrozny В.,Die Sprache der Hethiter, ihre Bau und Hire Zugehorigkeitzum indogermanischen Sprachstamm,Leipzig, 1917.

Hrozny В.,Hethitische Keilschrifttexte aus Bogazkoy,Leipzig, 1919.

Hrozny В.,Оproblemu hethitskem a ukolechvedystaro-orientalni vubec, — NA, I, 1920.

Hrozny В.,Nove ukoly orientalni archeologie, — ND, 27, 1920.

Hrozny В.,Uber die Volker und Sprachen des alten Chatti-Landes, Hethitische Konige,Leipzig, 1920.

Hrozny В.,Keilschrifttexte aus Bogazkoy,Leipzig, 1921.

Hrozny В.,Das hethittische Konigspaar Tlabamas und Tavannanas, — JSOR, voL 6, 1922.

Hrozny В.,Code hittite provenant de TAsie Mineure,I, Paris, 1922.

Hrozny В.,Prvni vyzkumna vyprava cs. do Orientu, — NL, 6. IV. 1924.

Hrozny В.,Ve starozdkonni zemi Basan, — NL, 6. IV. 1924.

Hrozny В.,VKaisarii, — NL, 10. VIII; 24. VIII. 1924.

Hrozny В.,Zmych potulekpo Syrii, — NL, 25. XII. 1924.

Hrozny В.,Rapportpreliminaire sur lesfouilles tchecoslovaques du Kultepe, — RSt8, 1927.

Hrozny В.,Ceskoslovenske vykopy na Kultepe, I–IV, — NL, 27. II; 6. Ill; 13.111; 27.111; 4. IV; 10. IV. 1927.

Hrozny В.,Ukoly a die Orientalniho ustavu, — NL, 5.VI; 19. VI. 1927.

Hrozny В.,Vrisi pulmesice,Cesty a vykopy v Turecku,Praha, 1927.

Hrozny В.,Vinvasion des Indo-Europeens en Asie Mineure vers 200av. J.-Ch.,- AOr., vol. I, 1929.

Hrozny В.,The Hittites, — «Encyclopaedia Britannica», ed. 14, London, 1929.

Hrozny В.,VJastnizivotopisvkostce, — «Venkov», 7.1.1931.

Hrozny В.,Na universite londynske a parizske, — NL, 5. IV; 12. IV. 1931.

HroznyВ., Le Hittite: Histoire et progres du dechiffrement des textes», — AOr., vol. Ill, 1931.

Hrozny B.La deuxieme lettre d'Arzawa et le vraiпотdes Hittites indo-europeens, — JA, CCXVIII, 1931.

Hrozny В.,Trainovdni konipredctyrmi tisiciletimi, — «Jezdec a chovateb, I, 1933.

Hrozny В.,Les inscriptions hittites hieroglyphtques. Essai de dechiffrement,I–III, Praha, 1933–1937.

Hrozny В.,Oludach ijezykach hetyckich, — PW, 14, 1935.

Hrozny В.,V peti sovetskych republikach, — «Praha — Moskva», 1937–1938.

Hrozny В.,The Fate of Hus' Country is the Fate of Europe, — «Pax», 1938.

Hrozny В.,Оnejstarsim stehovdninarodua problemu civilizace protoindicke,Praha, 1940.

Hrozny В.,Vstup Predni Asie do dejin: Sumer, Akkad,Hethite, — «Dejiny lidstva», I, Praha, 1940.

Hrozny В.,Die alteste Geschichte Vorderasiens,Praha, 1940.

Hrozny В.,Kretske a proto-indickendpisy rozlusteny, — NL, 18. VIII. 1940.

Hrozny В.,Surunparagraphe du Code Hittite, — AOr., vol. XVI, 1938.

Hrozny В.,Nejstarsi dejiny Predni Asie a Indie,Praha, 1943.

Hrozny В.,Les inscriptions cretoises, essat de dechiffrement, — AOr., vol. XV, 1946.

Hrozny В.,Strucny prehled mych vedeckychobjevu,Praha, 1948.

Hrozny В.,NejstarsidejinyPredni Asie, Indie a Krety,Praha, 1949.

Humann K., Puchatein O.,Heise in Kleinasien und Nord-Syrien,Berlin, 1890.

Jensen Н.,Die Schrift in Vergangenhelt und Gegenwart,Gliickgtadt, 1935.

Kammenhuber A.,Studien zum hethitischen Infinitiv-system, — «Mitteilungen deg Institute fur Orientsorschung», Bdll, Hft 1–3; Bd III, Hft 1, 3; Bd IV, Hft 1–2, Berlin, 1954–1956.

Kammenhuber A.,Die hethitische Geschichtsschreibung, — «Saeculum», Vol. 9. 1958.

Kammenhuber A.,Zu den epichorischen Sprachen Klein-asiens, — «Das Altertum», Bd 4, 1958, № 3.

Kammenhuber A…Esquisse de grammairepalaite, — «Bulletin de la Societe de linguistique de Paris», t. 54, 1959, fasc. 1.

Kammenhuber A.,Zur Stellung des Hethitisch — Luvischen innerhalb der indogermanischen Gemeinsprache, — «Zeitachrift fur vergleichende Sprachforschung auf dem Gebiete der indogermanischen Sprachen», Bd 77, 1961, Hft 1–2.

Kammenhuber A.,Hippologia hithitica,Wiesbaden, 1961.

Kammenhuber A.,Nominalkomposition in den altanato-lischen Sprachen des 2. Jahrtausends, — «Zeitschrift fur vergleichende Sprachforschung*, Bd 77, 1961.

Kammenhuber A.,Die hethitischen Vorstellungen von Seele und Leib, Herz und Leibesinnerem, Kopf und Person, — ZfA, neue Folge, Bd 22, 1964.

«Keilschrifturkunden aus Boghazkoy», Hft 1-39, Berlin, 1921–1965.

Klima J.,Hethitsky zdkonikB. Hrozneho, — NO, 8–9, 1949. Klima J.,Zdkony Chammurapiho,Praha, 1954. Klima J.,Spolecnost a kultura staroveke Mezopotdmie.Praha. 1962.

Knudtzon A.,Die zwei Arzawa-Briefe,Leipzig, 1902. Koldewey R.,Die hethitische Inschrift… von Babylon,Leipzig, 1900.

Koldewey R.,Das wiederererstehende Babylon,Leipzig, 1914.

Koresec V.,Belmadgaiti, — «Zbornik znanstvenih razprav juridicne fakultete», t. 8, 1942.

Koresec V.,Die Kollektivanhaftung im hethitischen Recht, — AOr., vol. XVIII, 1950, № 3.

Koresec V.,Some problems of the Hittite law, — «Zbornik znanstvenih razprav juridicne fakultete», t. 25, 1955.

Koresec V.,Das hethitische Recht in seiner Stellung zwischen Osten und Westen, — «Sudostforschungen», Bd 15, 1956.

Koresec V.,Hethitische Staatsvertrdge, — «Leipziger recht-swissenschaftliche Studien», Bd 60, 1961.

Koresec V.,Les lois hittites et leur evolution, — «Revue d'assyriologic et archeologie orientale», vol. LVII, 1963, № 3.

Kronasser H.,Vergleichende Laut- und Formenlehre des Hethitischen,Heidelberg, 1956.

Kronasser H.,Zum Bildhethitischen, — AOr., vol. XXV, 1957, № 4.

Kronasser H.,Zu heth. «eshar iya» = akkad. «ddmi epesu», — «Festschrift J. Friedrich»,» Heidelberg, 1959.

Kronasser H.,Fiinf hethitische Rituale, — «Die Sprache», Bd VII, 1961.

Kronasser H.,Etymologie der hethitischen Sprachen,Lief. 1–3, Wiesbaden, 1962–1963.

Laroche E.,Hattic deities and their epithets, — JCS, vol. I, 1947.

Laroche E.,Recherches sur les noms dieux hittites,Paris, 1947.

Laroche E.,Tessub, Hebat et leur cour, — JCS, vol. 2,

1948, № 2.

Laroche E.,Hittitica, — «Revue de philologie», t. XXIII,

1949, fasc. 1.

Laroche E.,Le voeu de Puduhepa, — «Revue (d'assyriologie», vol. XLIII, 1949, № 1–2.

Laroche E.,La bibliotheque de Hattusa, — AOr., vol. XVIII, 1949, № 2.

Laroche E.,Problemes de la linguistique asiatique. — «Conferences de lTnstitut de linguistique de TUniversite de Paris», IX annee, Paris, 1950.

Laroche E.,Recueil d'onomastique hittite,Paris, 1951.

Laroche Е.,Le pantheon de Yazilikaya, — JCS, vol. 6,

1952, № 3.

Laroche E.,SuppiluliumaII — «Revue d'assyriologie», vol. 47,

1953, № 2.

Laroche E.,Divinites lunaires dAnatolie, — «Revue d'histoire de religion*, № 148, 1955.

Laroche E.,Catalogue des textes hittites, — RHA, vol. XIV–XVI. fasc. 58, 59, 60, 62, 1956–1958.

Laroche E.,Etudes de vocabulaire, — RHA, vol. XIII–XVI, fasc. 57, 60, 63, 1955–1958.

Laroche E.,Comparaison du.louvite etdu lycien, — «Bulletin de la Societe de linguistique de Paris*, t. 53, 1958, fasc 1; t 55 1960, faac. 1.

Laroche E.,Etudes sur les hieroglyphes hittites, — «Syria» vol 35, 1958.

Laroche E.,Dictionnaire de la langue louvite,Paris, 1959.

Laroche E.,Lettre d'un prefect au roi hittite, — RHA, vol. XVIII, fasc. 66–67, 1960.

Laroche E.,Les hieroglyphes hittites,pt. I, Paris, 1960.

Laroche E.,Koubaba, deesse anatolienne, et le probleme des origines de Cybele, — «Elements orientaux dans la religion grecque апсіеппе», 1960.

Laroche E.,Etudes de topcinymie anatolienne, — RHA, vol. 19, fasc. 69, 1961.

Laroche E.,Notes de linguistique anatolienne, — RHA, vol. 19, fasc. 68, 1961.

Laroche E.,Un «ergatifi> en indo-еигорёепd'Asie-Mineure, — «Bulletin de la Societe de linguistique de Paris», t. 57, 1962, fasc. 1.

Laroche E.,Etudes lexicales et etymologiques sur le hittite, — «Bulletin de la Societe de linguistique de Paris», vol. 58, 1963, fasc. 1.

Lewy H.,Nesa, — JCS, vol. XVII, 1963, № 3.

Lewy H.,Notes on the political organization of Asia Minor at the time of the Old Assyrian texts, — Or.,vol. 33, 1964, № 2–3.

Luschan F. von (а. і.), Ausgrabungen in Sendschirli,I–V, Berlin, 1893–1913.

Macqueen J. G.,Hattian mythology and Hittite monarchy, — «Anatolian Studies*, vol. IX, 1959.

Matous L.,Bedrich Hrozny,Praha, 1949.

Matous L.,Inscriptions Cuneiformes du Kultepe,vol. II, Praha,1962.

Medico H. E. del,Dechiffrement et lecture des hieroglyphes neohethites, — RHA. vol. X, 1949.

Meriggi P.,Die hethitische Hieroglyphenschrift, — ZPA, Bd XXXIX, 1930.

Meriggi P.,La bilinque di Karatepe in cananeo e geroglifici etei, — «Athenaeum», vol. 29, 1951, fasc. I–II.

Meriggi P.,Schizzo della declinazione nominale dell' Eteo gerogliflco, — «Archivio glottologico italiano», vol. 37, 38, 1952–1953.

Meriggi P., /nuovi frammenti e la storia di Kargamis, — «Athenaeum», nuova serie, vol. XXX, 1952, fasc. Ill-ГУ.

Meriggi P., /miti dl Kumarpi, il Kronos currico, — «Athenaeum», nuova serie, vol. XXXI, 1953.

Meriggi P.,Testi luvii, — «Athenaeum», vol. XXXV, 1957, fasc. I–II.

Meriggi P.,Zum Luvischen, — WZKM, Bd 53, 1957, Hft 3–4.

Meriggi P.,Hieroglyphisch-hethitisches Glossar,Wiesbaden, 1962.

Messerschmidt L.,Corpus Inscriptionum Hettiticarum(I. a. dopl.), Berlin, 1900, 1902, 1907.

Meyer E.,Reich und Kultur der Chetiter,Berlin, 1914.

Meyer E.,Geschichte des Altertums,I–V, Stuttgart — Berlin, 1926–1931.

Miltner F.,Wesen und Geburt der Schrift,Bern, 1954.

Naumann R.,Die Hethiter,Berlin, 1948.

Naumann R,Bogazkoy, — АГО, Bd XIII/4-5, 1940.

Naumann R.,Architektur Kleinasiens von ihren Anfdngen bis zum Ende der hethitischen Zeit,Tubingen, 1955.

Neufeld Е.,The Hittite Laws,London, 1951.

Neumann G.,Untersuchungen zum Weiterleben hethitischen und luwischen Sprachgutes in hellenistischer und romischer Zeit,Wiesbaden, 1961.

Osten H.H. von der, Schmidt E.F.,The Alishar Htiyiik,Chicago, 1932.

Osten H.H. von der,Discover es in Anatolia 1930–1931,Chicago, 1933.

Osten H.H. von der,The Alishar Htiyiik. Seasons of 1930–1932,Chicago, 1937.

Otten H.,Ein Bestattungsritual hethitischer Konige, — ZfA neue Folge, Bd XII, 1940.

Otten H.,Zum Palaischen, — ZfA, neue, Folgo, Bd XIV, 1943.

Otten H.,Uberlieferungen des Telepinu-Mythus,Berlin, 1944.

Otten H., DieGottheit Leiuani der Bogazkoy-Texte, — JCS vol. IV 1950. № 2.

Otten H.,My then vom Gotte Kumarbi. Neue Fragmente,Berlin, 1950.

Otten H.,Ein althethitischer Vertrag mit Kizzuvatna, — JCS, vol. 5, 1951. № 4.

Otten H.,Ein Beitrag zu den Bogazkoy-Tafeln im archdo-logischen Museum zu Ankara, — «Bibliotheca Orientalis», VIII, № 6, November 1951.

Otten H.,Zu den Anfangen der hethitischen Geschichte, — MDOG Bd 83, 1951.

Otten H.,Ein kanaandischer Mythus aus Bogazkoy, — «Mitteilungen des Institute fur Orientsforschung», Bd I, Hft 1, Berlin, 1953.

Otten H.,Die inschriftlichen Funde. Vorlaufiger Bericht tiber die Ausgrabungen in Bogazkoy im Jahre1952, — MDOG, Bd 86, 1953.

Otten H.,Hethitisch und Indogermanisch, — «Wissenschaft-liche Annalen zur Verbreitung neuer Forschungsergebnisse», 2, Jg., Hft 5, Mai 1953.

Otten H.,Zur grammatikalischen und lexikalischen Bestimmung des Luvischen,Berlin, 1953.I

Otten Н.,Zum hethitischen Gewichtssystem, — АЮ, Bd 17, 1955.

Otten H.,Bibliotheken im Alten Orient, — «Das Altertum», Bd I, 1955.

Otten H.,Ein Text zum Neujahrsfest aus Bogazkoy, — «Orientalistische Literaturzeitung», Bd 51, 1956.

Otten H.,Zwei althethitische Belege zu den Hapiru (SA. GAZ)-ZfA, Bd 18, 1957.

Otten H.,Hethitische Totenrituale,Berlin, 1958.

Otten H.Eine Lieferungsliste zum Totenritual der hethitischen Konige, — «DieWelt des Orients», Gottingen, Bd II, 1959, Hft 5/6.

Otten H.,Zur Kontinuitdt ernes altanatolischen Kultes, — ZfA, neue Folge, Bd 19, 1959.

Otten H.,Die Gotter Nupatik, Pirinkir, Hesue und Hatni-Pisaisaphi in den hethitischen Felsrelief von Yazilikaya, — «Anatolia», IV, Ankara, 1959.

Otten H.,Das Hethiterreich, — «Kulturgeschichte des Alten Orients», Stuttgart, 1961 (Kroners Taschenausgabe, Bd298).

Otten H.,Eine Beschworung der Unterirdischen aus Bogazkoy, — ZfA, neue Folge, Bd 20, 1961.

Otten H.,Zur Geschichte des alten Anatoliens, — «Zeitschrift fur Kulturaustausch», Bd 12, 1962.

Otten H.,Zu den hethitiscnen Totenrituale, — «Orientalis-tische Literaturzeitung», Bd 57, 1962.

Otten H.,Die Religionen des alten Kleinasien, — «Handbuch der Orientalistik», herausgegeben von B. Spuler, Bd VIII/1, Lief. 1, 1964.

Otten H.,Neue Quellen zum Ausklang des Hethitischen Reiches, — MDOG, Bd 94, 1963.

Ozguc /.,Ausgrabungen in Kultepe. 194S,Ankara, 195U.

Ozguc Т.,Ausgrabiingen inKultepe.19–19,Ankara, 1953.

Ozguc Т.,The Bitik vase, — «Апаюііа», II, 1957.

Ozguc Т.,Kultepe-Kanis,Ankara, 1959.

Parrot A,Man, une ville perdue,Paris, 1936.

Parrot A.,Archeologie Mesopotamienne,I–II, Paris, 1946, 1953.

Petrie Flinders W.M.,Ten year's digging in Egypt,London, 1881–1891.

Petschow H.,Zur Noxalhaftung im hethitischen Recht, — ZfA, neue Folge, Bd 21, 1963.

Puchstein 0.,Bogazkoi, die Bauwerke, — MDOG, Bd 19, 1912.

Pugliese Caratelli G.,Su alcuni aspetti delta monorchia etea, — «Atti dell'Accademia Toscana di scienze e lettere. La colombaria», 23, 1958/59.

Rawlinson H.C.,The Persian cuneiform inscriptions at Behistun,London, 1846.

Rawlinson H.C.,Commentary on the cuneiform inscriptions of Babylonia and Assyria,London, 1850.

Reimschneider K.,Die hethitischen Landschenkungsur-kunden, — «Mitteilungen des Instituts fur Orientsforschung», Bd VI, 1958, Hft 3.

Rona J.P.,La obra de Federico Hrozny en el dominio indo-europeo,Montevideo. 1957.

Rozenkranz В.,Die Stellung des Luwischen in Hatti-Reiche, — IGF, Bd LVI, 1938.

Rozenkranz В.,Zur Chronologie der hethitischen Gesetze, — ZfA, Bd XLIV, 1938.

Rosenkranz В.,Beitrdge zur Erforschung des Luwischen,Wiesbaden, 1952.

Rosenkranz В.,Ein hethitischer Wirtschaftstext, — ZfA, neue Folge, Bd 23, 1965.

Rost L.,Eine hethitisches Ritual gegen Familienzwist, — «Mitteilungen des Instituts fur Orientsforschung», Bd 1, 1953, Hft 3.

Rost L.,Zu den hethitischen Bildbeschreibungen, — «Mitteilungen des Instituts fur Orientsforschung», Bd VIII, 1961; Bd IX, 1963.

Sarzec E. de, Heuzey L.,Decouverts en Chaldeee,Paris, 1884–1914.

Sayce A.H.On the Hamathite inscriptions, — TSBA, V, 1877. Sayce A.H.The Hittites in Asia Minor,London, 1879.

Sayce А.Н.The inscriptions of Tarkondemos,London, 1885.

Sayce A.H,The deciphrement of the Hittite hierogliphic texts, — JRAS 1922–1930.

Sayce A.H.The Hittites. The Story of a Forgotten Empire,London, 1910.

Schaeffer C. F. A.,The new Hittite archives from Ugarit and other recent discoveries from Ras Shamra (Syria) and Encomi (Cyprus), — ^Proceedings of the Twenty-Third International Congress of Orientalists*, Cambridge, 1954.

Schaeuble J.,Zur Anthropologic der Hethiter, — «Mitteilun-gen der Anthropologischen Gesellschaft in Wein», Bd LXXXVII, 1957.

Schuler E. von,Die Wurdentragereide des Amuwanda, — Or., vol. 25, 1956.

Schuler E. von,Hethitische Dienstanweisungen fiir hdhere Hof- und Staatsbeamte,Graz, 1957.

Schuler E. von,Hethitische Konigserlasse als Quellen der Rechtsfindung und ihr Verhdltnis zum kodifizierten Recht,«Festschrift J. Friedrich», 1959.

Schuler E. von,Staatsvertrdge und Dokumente hethitischer Rechts, — «Neuere Hethiterforschung», Wiesbaden, 1964 («Historia» — Einzelschriften, Hft 7).

Sommer F.,Hethitisches,Bd I, Leipzig, 1920; Bd II, Leipzig, 1922.

Sommer F. und Ehelolf H.,Das hethitische Ritual des Papanikri von Komana,Leipzig, 1924 (Boghazkoi — Studien, Hft 10).

Sommer F.,Die Ahhiyava-Urkunden,Miinchen, 1932.

Sommer F. und Fankelstein A,Die hethitisch-akkadische Bilingue des Hattusili I (Labarna II), Miinchen, 1938.

SommerF., Aus Hans Ehelolf's Nachlass, — ZfA, neue Folge, Bd 12, 1940.

Sommer F.,Hethiter und Hethitisch,Stuttgart, 1947.

Sommer F.,Hethitisch «parsna» und «parsna», — Or., vol. XVII, 1948, fasc. 2.

Sommer F.,Altindisch «dhur», — «Die Sprache», Bd I, Wien, 1949.

Sommer F.,Zu den letzten Publikationen hethitischen Keilschrifttexte aus Berlin, — «Orientalistische Literaturzeitung», Jg 18, № 1/2, Januar/Februar 1953.

Soucek V.,Einige Bemerkungen uber Status libertatis und Status servitutis im hethitischen Recht, — AOr., vol. XXVI, 1958.

Soucek V.,Die hethitische Feldertexte, — AOr., vol. XXVII, 1959.

Soucek V.,Nekolikpozndmekкchetitskemu trestnimu prdvu — AUG, I, 1960.

Steinherr P.,Karatepe, the Key to the Hittite Hieroglyphics, — Аг., II/4, 1949.

Sternemann В.,Temporale und konditionale Nebensdtze des Hethitischen.- «Mitteilungen des Institute fur Orientforschung», Bd II, 1966, Hft 3.

Sturm J.,Der Hethiterkrieg Ramses' II-WZKM, Bd 46, 1939.

Szemerenyi O.,Der Vertag des Hethiter-Kdnigs Tudhaliya mit Istarmuwa von Amurru, — ASHO, IX, 1945.

Texier Ch., F.-M.,Description deГAsie Mineure,I–III, Paris, 1839–1849.

Tschichold J.,Geschichte der Schrift in Bildern,Baeilej, [S. a.].

Ventris M. — Chadwick J.,Dokuments in Mycenaean Greek,Cambridge, 1956.

Vieyra M.,Istar de Ninive, — «Revue d'assyriologie et archeologie orientale», vol. 51, 1957.

Walser C,Alte Geschichte und Hethiterforschung, — «Neuere Hethiterforschung», Wiesbaden, 1964 («Historia»- Einzel-schriften, Hft 7).

Weber O.,Die Kunst der Hethiter,Berlin, 1922.

Weidner E. F.,Studien zur hethitischen Sprachwissenschaft,Bdl, Leipzig, 1917.

Winckler H.,Vorldufige Nachrichten uber die Ausgrabuneen in Boghazkoi im Sommer1907, — MDOG, Bd XXXV, 1907.

Winckler Н.,Nach BoghazkoU-АО, Bd 14, 1908.

Wolley C.L.,Digging up the East,London, 1954.

Wolley C.L.,UroftheChaldees,London, 1952.

Wolley C.L.,Forgotten Kingdom,London, 1953.

Wolley C.L., Hogart D. G., Lawrence Т. E. (a. i.), CarchemishI–II, London, 1914–1921.

Wright W.,The Empire of Hittites,London, 1884.

Zgusta L.,Lydian interpretations, — AOr., vol. XXIII, 1955, № 4.

Zgusta L.,Kleinasiatische Personennamen,Prag, 1964.

<p>СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ВДИ — «Вестник древней истории»;

АfO — «Archiv fur Orientforschung»;

АО — «Der Alte Orient*;

AOr. — «Archiv orientalni*;

Ar. — «Archeology»;

ASHO — «Acta Societatis Hungaricae Oreintalis»;

AUC- «Acta Universitatis Carolinae (Orientalia Pragensia):

AWAW — «Anzeiger der Wiener Akademie der Wissenschaften»;

BzA- «Beitrage zur Assyriologie»;

FFBU — «Sbornik praci Filosoficke fakulty Brnenske university*;

IGF — «Indogermanische Forschungen»;

JA- «Journal asiatique»;

JCS — «Journal of Cuneiform Studies*;

JRAS — «Journal of the Royal Asiatic Society of Great Britain and Ireland*;

JSOR — «Journal of Society of Oriental Research*;

MdAG — «Mitteilungen der Altorientalischen Gesellschaft*;

MDOG — «Mitteilungen der Deutschen Orient-Gesellschaft zu Berlin*;

MVaAG — «Mitteilungen der Vorderasiatisch- Agyptischen Gesellschaft*;

NA-«Nove Atheneum*;

ND — «Nase doba»;

NL — «Narodni listy»;

NO — «Novy Orient*;

Or. — «Огіешаїіа»;

PW — «PrzeglaJd wspolczesny»;

RHA — «Revue hittite et asianique»;

RS — «Revue Syria»;

SBdPAW — «Sitzungsberichte der Preussischen Akademie der Wissenschaft»;

TSBA — transactions of Society of Biblical Archaeology*;

VCAV — «Vestnik Ceske akademie ved a umeni»;

WZKM — «Wiener Zeitschrift fur die Kunde des Morgenlandes»;

ZfA — «Zeitschrift fur Assyriologie».

<p>СИНХРОНИСТИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА

Настоящая таблица содержит перечень правителей и важнейших событий от основания Хеттского царства до гибели мелких государств «иероглифических» хеттов. Даты правления египетских властителей приводятся в основном по ДА. Брестеду и Г. Гатайндорффу, ассиро-вавилонских — по Э.Ф. Вайднеру (с уточнениями на основе находок в Мари на Среднем Евфрате), хеттских — по Б. Грозному. В отношении отдельных дат, особенно это касается эпохи правления первых хеттских властителей, пока приходится считаться с возможностью отклонений до ±50 лет. Все даты в таблице до нашего летосчисления.




0|1|2|3|4|
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog http://ufoseti.org.ua