Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Мария Павловна Згурская Древний египет

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|

Окруженный роскошью, Аменхотеп III свое почти сорокалетнее царствование провел в благоденствии и покое, он воздвигал дворцы и храмы и щедро одарял жрецов, экономическое и политическое влияние которых значительно возросло еще при его предшественниках, стремившихся снискать милость богов. Возможно (насчет этого не существует единого мнения), к концу жизни Аменхотеп III сделал сына соправителем, как нередко случалось и при других фараонах, а сам отстранился от дел. Таким образом, в 1368 году до н. э. Аменхотеп IV стал полновластным правителем страны. Это был самый необычный из древнеегипетских фараонов, реформы которого породили исключительно интересный период в истории Египта.

В то время резко обострились противоречия между фараоном и богатыми и знатными семьями, т. е., как писали в учебниках, рабовладельческой аристократией и жрецами. И Аменхотепу IV приходилось все время преодолевать эту оппозицию знати и жречества. При этом фараон был вынужден искать поддержки у военачальников, важнейших сановников, высших кругов жречества. Но жрецы, накопившие огромные богатства и обширные земельные угодья (храмам в те времена принадлежали целые города и поселения), не желали «делиться привилегиями», фактически ограничивали власть Аменхотепа IV. Жрецы бога Амона составляли тогда самую большую и влиятельную прослойку в обществе, настолько сильную, что могли даже противопоставить свое влияние власти фараона. Который, конечно, «есть божество на земле», но материальные ценности и власть всегда останутся материальными ценностями и властью.

И Аменхотеп IV решил бороться с врагом его же оружием. То есть для того, чтобы ослабить противника, следовало лишить его идеологического влияния. Сила жрецов и тесно связанной с ними знати, естественно, зиждилась на религии. Безусловно, религиозная система Древнего Египта сама по себе хранит немало тайн и загадок и достойна отдельного разговора. Но в данном контексте важно то, как к этому отнесся Аменхотеп IV, почему он осуществил столь радикальный перелом в египетском политеизме (многобожии). До него система мистико-религиозных представлений древних египтян была чрезвычайно сложной и запутанной.

Первоначально каждый ном имел своих богов. Затем, по мере объединения страны, во главе общегосударственного пантеона обычно ставились боги того нома, который в данное время занимал господствующее положение. Когда в середине III тысячелетия до н. э. к власти пришли фараоны V династии, происходившие, видимо, из жрецов города Иуну (Гелиополя, как его называли греки; библейский город Он), где почитался бог солнца Ра, последний стал верховным богом всей страны. В эпоху Среднего и Нового царств возвысились Фивы, и культ главного бога этого нома – Амона – распространился по всему Египту, причем его отождествили с Ра. Одновременно в номах повсеместно почитались местные боги, а наряду с ними обожествлялись земля (Геб), небо (Нут), воздух (Шу), владыка царства мертвых (Осирис) и т. д.

По-видимому, поклонение многочисленным богам шло еще со времен обожествления животных. Почти у каждого египетского божества были части тела (как правило, голова) принадлежащие какому-либо зверю или птице. Например, бога мертвых Анубиса видели в образе человека с головой шакала, бог солнца Гор изображался летящим соколом или человеком с головой сокола, бог Тот – с головой ибиса, богиня Хатор – с головой коровы, богиня Баст, или Бастет, – с головой и даже хвостом кошки и так далее. Их культ дополнялся поклонением верховным божествам – Ра, Амону и Птаху. Каждого из них сопровождал целый пантеон родственных божков, которые имели власть в каком-нибудь одном номе или городе.

В самом начале своего правления фараон Аменхотеп ГУ упразднил культ бога Амона вместе с поклонением другим – крупным и мелким – богам. От политеизма – к монотеизму, от сложного и запутанного божественного «зоопарка» – к четкой, стройной и светлой во всех смыслах системе. В этом была идея Аменхотепа IV и суть новой государственной стратегии.

Вполне возможно, что свою роль тут сыграли и соображения, так сказать, внешнеполитические. Египет при фараонах XVIII династии стал первой мировой империей. Этому статусу должна была соответствовать и религия. Традиционные религиозные представления во многом оказались неприемлемыми, ее формы с чисто египетскими характерными чертами и особенностями мало удовлетворяли новым потребностям и оставались непонятными и чуждыми населению покоренных стран. Действительно, такое изобилие странных звероподобных богов и божков, состоящих между собой в запутанных отношениях… Столь громоздкая система мало того, что дробила Египет и препятствовала его объединению, но и мешала межконфессиональным отношениям с другими государствами, культ животных вызывал удивление и недоумение иноземцев.

В итоге Аменхотеп IV установил культ бога Атона. Слово «атон» прежде, во времена Среднего царства, обозначало «солнечный диск» и лишь позднее, при XVIII династии, стало чаще и чаще употребляться как имя солнечного божества. Идея нового бога Атона зародилась, видимо, еще при отце Эхнатона, недаром роскошная барка, в которой он вместе с Тийи совершал увеселительные прогулки, именовалась «Великолепие Атона».

Новый культ и связанные с ним идеи, введенные молодым царем, отличались от привычных религиозных представлений многими особенностями. Хотя издревле в некоторых номах бог Солнца под различными именами – Атум, Ра, Гор – стоял во главе местных пантеонов, но именно что во главе (первый среди равных) – никогда еще он не объявлялся единственным и существующим всегда богом.

В первые годы правления (или еще соправления с отцом) Аменхотеп IV только выделял Атона среди прочих богов, провозгласив себя его верховным жрецом и усердно сооружая ему храмы. Этим он урезал доходы жрецов прочих богов, в первую очередь фиванских (столичных), что, естественно, не вызвало у них особенного воодушевления, так же как и у знати, ибо царь стал приближать к себе новых людей, далеко не аристократического происхождения.

Противоречия усиливались. В конце концов, примерно на шестом году царствования, фараон решил радикальными мерами навсегда покончить с интригами своих противников. Аменхотеп IV окончательно порвал с фиванским жречеством и прежней официальной религией. Атона провозгласили единственным богом, верховным жрецом нового бога Аменхотеп объявил себя, культ всех прочих богов был отменен, храмы их закрыты, а жрецы, возможно, разогнаны. Стремясь стереть даже память об именах прежних богов, Аменхотеп приказал повсеместно их уничтожить. Особенно тщательно стиралось и соскабливалось имя Амона, жрецов которого более всего ненавидел царь. Фараон не пощадил ни имени своего отца, ни своего собственного, так как в них входило столь ненавистное ему слово («Аменхотеп» значит «Амон доволен»). Он стал называть себя «Эхнатон», т. е. «Угодный Атону».

Более того, чтобы окончательно порвать со всеми традициями, царь оставил столицу своих предков Фивы и в 450 км севернее, недалеко от современного города Асьют, основал фактически на пустом месте новую резиденцию, которой дал пышное название – «Ахетатон» («Горизонт Атона»). Теперь эта местность называется Тель-эль-Амарна, по имени обитавшего здесь прежде арабского племени бени-амран. Вот почему в современной науке время правления Эхнатона получило название Амарнского периода, а столица его – Тель-Амарна, или Амарна.

Поднявшись по течению Нила, фараон вышел на берег в широкой долине, окруженной неприступными скалами. На сверкающей золотой колеснице в сопровождении приближенных Эхнатон прибыл к месту, где намечалось воздвигнуть храм богу Атону. Здесь совершилось «жертвоприношение большому отцу его (Атону) хлебом, вином, откормленными быками, безрогими тельцами, птицами, пивом, плодами, фимиамом, зеленью всякою доброю в день основания Ахетатона – Атону живому»: надпись с таким текстом была высечена на одной из 14 пограничных стел новой столицы, на другой стеле сохранилась клятва фараона никогда не переступать этих границ.

Для встреч Солнца и для вечерних славословий ему на закате Эхнатон сложил гимн, который является его единственным дошедшим до нас символом веры и достоверным документом, откуда возможно черпать информацию об этом удивительном периоде.

Вступление провозглашает три основных пункта атонизма. Атон – универсальный мировой Бог. Это не бог какого-либо города или какой-то одной страны, а создатель всех земель. Атон воплощается в солнечном диске, хотя сущность его сокрыта от человека. Избранником Атона является Эхнатон, его «возлюбленный сын». Реформатор не строит богословской системы и отвлеченной аргументации, он только показывает, что без Солнца жизнь замирает, а при его восходе – оживает. В этом – свидетельство его всемогущества:

Когда исчезаешь, покинув западный небосклон,

Кромешною тьмою, как смертью, объята земля.

Очи не видят очей.

В опочивальнях спят, с головою закутавшись, люди.

Из-под их изголовья добро укради – и того не заметят! («Гимн Атону», написанный самим Эхнатоном).

Гармоничное единство человека и природы, благословенный труд и радость – вот основные чувства, пронизывающие гимн. Творческая сила Атона не знает границ. От величественных явлений мирозданья до незаметных и таинственных – все подвластно Атону:

Жизнью обязан тебе зарожденный в женщине плод,

В жилы вливаешь ты кровь.

Животворишь в материнской утробе младенца.

Во чреве лежащего ты насыщаешь его.

Даром дыханья ты наделяешь творенья свои…

… Ты – единый творец, равного нет божества!

В последних словах виден уже почти настоящий монотеизм. Правда, и в гимнах Амону мы находим провозглашение его единственности, в том смысле, что он – создатель других богов. Но Амон-Ра сам родился из Нуна – Хаоса, Атон же – пребывает вечно. Амон-Ра – отец богов, Атон – единственный бог. В другом варианте гимна вместо слов «равного нет божества» стоит «кроме тебя, нет иного». Для того чтобы еще яснее подчеркнуть эту истину, Эхнатон отменил прежнее титулование божества, в которое еще входили имена Гора и Шу. Теперь бог именуется: «Ра, владыка небосклона, приходящий как Атон».

С Атоном, в отличие от других богов, не связана какая-либо космогоническая мифология (то есть мифологические концепции, объясняющие сотворение мира и самих первых богов из чего-либо – первозданного хаоса и прочего). Это единый живой Творец Вселенной, Отец земли, растений, животных, людей, которого самого никто и никогда не творил.

Проходили годы. Эхнатон не покидал своей столицы. Но реформа веры не является панацеей от внешних и внутренних проблем. Фараон слишком хорошо понимал, что новизна и непривычность новой веры вызывают повсюду ропот. Он даже дал торжественную клятву никогда не выезжать из Ахетатона. Таким образом, он сделался добровольным узником. Правда, его эмиссары разъезжали по стране, разрушая святилища богов, уничтожая надписи с их именами, но это вызывало лишь озлобление.

После смерти Аменхотепа III на севере появились племена хабиру – кочевники Сирийской пустыни, охотно служившие наемниками там, где им было выгоднее. Они вторглись из окрестных степей и дошли до прибрежных финикийских городов. Некоторые правители встретили их радостно, надеясь с помощью пришельцев избавиться от египетского ига, другие тщетно взывали к Эхнатону, моля его поспешить на помощь и прислать войска. Но фараону, целиком поглощенному реформами и внутренними распрями, было не до них.

В Египте росло недовольство. Теперь не только жрецы и знать, но и средний класс не поддерживали фараона. Расправляясь с их помощью со своими противниками, Эхнатон ничего не давал взамен. А средний класс в любые времена обладал очень рациональным мышлением и не хотел гибнуть за некие умозрительные идеалы.

Фивы хранили зловещее молчание. Жрецы Амона, лишенные своих земель и храмов, непрестанно сеяли смуту. И народ охотно слушал их. Значение идеологического фактора никогда и нигде нельзя недооценивать. Религиозные идеи фараона были непонятны простым египтянам, которые втайне продолжали чтить старых богов. Народ за многие столетия привык к своим богам – традиции в Египте были всегда очень прочны и устойчивы, – верил в них, и, конечно, никакие указы и административные меры не могли принудить его отказаться быстро, в течение нескольких лет, от религии предков. Люди вздыхали о тех временах, когда Амон приводил в Фивы вереницы пленных азиатов, а Осирис встречал умерших в стране Запада. Домашние боги, боги номов и городов были близки и понятны душе крестьянина, ремесленника, писца и родового аристократа. Они были богами, помогающими в повседневной жизни, богами, которых почитали отцы с незапамятных времен. А «учение» фараона, скрывшегося в своем Ахетатоне, ничего не говорило им. И, конечно, неудачи в Азии приписывались отступничеству царя и гневу исконных богов, которые карают отступника.

С другой стороны, создается впечатление, что и самого Эхнатона мучил страх перед богами. Вероятно, он втайне боялся, что они могут оказать на него пагубное воздействие. Слабое здоровье царя, отсутствие наследника-сына, казалось, подтверждали худшие опасения. Эхнатон становится все более непримиримым и фанатичным, приказывает стереть всякий след богов. Сотни каменотесов трудятся над тем, чтобы исковеркать старые иероглифы. Истребляются не только имена богов и слово «боги», но и даже слово «бог». Его заменяют словом «царь», «властитель». По верованиям египтян, уничтожение имени было магическим средством уничтожить его носителя. Вероятно, все мероприятия Эхнатона, связанные с переменами в надписях, объясняются тем, что он не мог избавиться от суеверного страха. Насилия и разрушения принимали все более широкий характер. «Творит он (царь) силу против не знающих поучения его… всякий противник царя обречен мраку» – так гласит одна из надписей того времени. Но воевать со всей страной было не под силу даже фараону.

В итоге Эхнатон оказался в изоляции. Дабы удержаться на престоле, он вынужден был впервые в истории Египта прибегнуть к помощи наемников, скорее всего обитателей Эгейских островов. Таково оказалось внешнее и внутреннее положение страны к концу 17-летнего правления Эхнатона. Правда, по некоторым, очень смутным и неопределенным намекам можно предположить, что в последние годы правления под воздействием матери – царицы Тийи, по-видимому, сохранившей свое влияние, или же просто осознав надвигающуюся опасность, Эхнатон отказался от своего крайнего упорства в религиозном вопросе и пошел на некоторые уступки.

Главной супругой фараона была Нефертити, красота и грация которой увековечены в ее скульптурном портрете, ныне столь же известном, как и портрет Джоконды Леонардо да Винчи. Кто были ее родители? Когда и как появилась она во дворце фараонов? Обо всем этом пока можно лишь гадать. Но, скорее всего, она не принадлежала к царскому роду. Царица была предана новой религии не менее своего мужа, а есть даже гипотезы, что именно она генерировала идеи и вдохновила супруга на перемены.

От Нефертити Эхнатон имел шесть дочерей. Старшая дочь – Меритатон, была выдана замуж за царевича Сменхкара. Вторая умерла в детстве, а третья дочь – Анхесенпаатон (позже носившей имя Анхесенпаамон) – стала впоследствии женой Тутанхатона, будущего фараона.

<p>Тайна происхождения принцев Сменхкара и Тутанхатона

О происхождении наследников Эхнатона достоверных сведений не сохранилось. Все гипотезы и догадки ученых, занимавшихся этим вопросом, основываются на косвенных и очень неполных данных.

До сих пор не выяснена степень родства Тутанхамона с его предшественником, Аменхотепом IV. Кто были его родители, точно не установлено. Возможно, он был сыном Аменхотепа III и младшим братом Эхнатона или даже внуком Аменхотепа III – сыном Эхнатона от его второй жены Кийи. Его право на трон определялось его женитьбой на Анхесенпаатон, дочери Эхнатона и Нефертити, то есть в любом случае он был царским зятем.

В пользу гипотезы о том, что оба царевича – Тутанхамон и Сменхкара – были сводными братьями Эхнатона, свидетельствует то, что в гробнице матери Тийи, обнаруженной в 1907 году в Долине царей, была найдена мумия молодого человека, как полагают некоторые ученые, Сменхкара.

Но, судя по возрасту братьев, определенному медицинским освидетельствованием мумий, они родились слишком поздно, чтобы быть детьми Аменхотепа III. В этом случае приходится допустить, что последний жил еще очень долгое время после вступления на престол Эхнатона.

При этом и мумии Сменхкара и Тутанхатона, и их изображения обнаруживают несомненное семейное сходство с Эхнатоном и его дочерьми – прежде всего формой патологически удлиненного, оттянутого назад черепа. Стало быть, между ними вполне возможно была степень родства и весьма близкая.

Сменхкара – фигура очень загадочная. Никаких сколько-нибудь заметных следов правление этого фараона не оставило. Он, возможно, был объявлен соправителем фараона, но прожил недолго – около трех лет – и скончался, видимо, незадолго до смерти самого Эхнатона. Есть даже версия, что под именем Сменхкара после смерти мужа очень недолго успела поцарствовать сама Нефертити.

Что касается Эхнатона, то его, видимо, погребли в гробнице, высеченной в окружающих Ахетатон скалах. Во всяком случае, мумия его не обнаружена, хотя некоторые египтологи и предполагали, что именно его останки, а не Сменхкара укрыли от врагов в склепе Тийи.

Скорее всего, мумия Эхнатона не сохранилась. После реставрации культа Амона мстительные жрецы не ограничились повсеместным уничтожением имен царя и Атона, но и надругались над своим мертвым врагом, лишив его тем самым, по представлениям древних египтян, посмертного существования и вечного блаженства.

<p>Тутанхатон и Эйе

После смерти Эхнатона и Сменхкара открылся путь для вступления на престол второго наследника, названного при рождении Тутанхатоном. Как уже говорилось, его права узаконил брак с прямой наследницей – принцессой Анхесенпаатон. Достоверно неизвестно, был ли Тутанхатон хотя бы недолго соправителем Эхнатона или же унаследовал трон после его кончины. Как это можно заключить на основании некоторых изображений, найденных в гробнице Тутанхамона, Эхнатон все же успел сам назначить себе преемника, но это только гипотеза. Тутанхамону в год смерти Эхнатона исполнилось примерно девять или десять лет. Естественно, самостоятельно править он не мог, вместо него страной управляли люди более зрелые и опытные. Один из них хорошо известен. Это уроженец Ахмима[23], Хеперхепрура Итнечер Эйе (другой вариант написания – Аи), престарелый сановник, многолетний сподвижник Эхнатона. Он был советником, «носителем опахала по правую руку царя», «главным из друзей царя», «личным писцом царя», «начальником всех коней владыки обеих земель» и «отцом бога», а его жена – кормилицей будущей жены Эхнатона царицы Нефертити. Есть также мнение, что Эйе – родственник (возможно, отец) Нефертити. Если он был отцом Нефертити, то еще одна дочь Эйе, Мутнеджмет, могла быть выдана за Хоремхеба – еще одного выходца из средних слоев населения, также возвысившегося при фараоне-еретике и сыгравшем не последнюю роль при царствовании Тутанхамона. Одна из гипотез предполагает, что Эйе был сыном вельможи Юйи (который, кстати, отождествляется египтологом Ахмедом Османом[24] с библейским Иосифом; правда, такая версия не принимается большинством ученых). Мать Эйе носила имя Туйя и вроде бы была потомком царицы Яхмос Нефертари, и, следовательно, Эйе оказывался братом царицы Тийи и сводным братом Аменхотепа III, а также дядей Эхнатона.

При фараоне Эхнатоне Эйе добился высоких постов не только через вышеописанные родственные связи с царствующим домом, но и в первую очередь благодаря «стратегическому чутью» и умению эффективно использовать ситуацию, что, в сущности, и отличает талантливых политических деятелей всех времен. Эйе доказал свою верность Эхнатону, разделяя его религиозные принципы и став жрецом и ревностным почитателем единого бога Атона, преданность которому он запечатлел на стенах своей заблаговременно возведенной гробницы в Ахетатоне.

И что интересно, в последние годы царствования Эхнатона и в царствование его преемника Сменхкара имя Эйе не упоминается. Это наводит на определенные размышления. Очевидно, что опытный и хитрый Эйе, видя близкие перемены в верховной власти, намеренно ушел в тень.

Сразу после смерти Сменхкара Эйе снова появляется в верхах египетской власти, совместно с главнокомандующим Хоремхебом он становится регентом и самым влиятельным лицом при дворе малолетнего фараона Тутанхатона. Официально Эйе в правление Тутанхамона, помимо должности верховного сановника – чати (визиря), занимал пост начальника колесничного войска фараона.

Эйе имел большое влияние на юного фараона. С другой стороны, преклонный возраст Эйе (тогдашняя продолжительность жизни была куда меньше нынешней) позволяет предположить, что реальная власть в стране, возможно, уже находилась в руках Хоремхеба, проводившего активную военную деятельность на северных границах государства. Вероятно и то, что Эйе и Хоремхеб сумели договориться о разделе власти, определив сферы влияния. Но как бы то ни было, из текста большой стелы, воздвигнутой Тутанхатоном, а вернее, от его имени в главном храме Амона – Карнаке, было установлено, что фараон возвратился к культу прежних богов и вернул жрецам Амона все их права и достояние. Правитель Египта должен был пойти на компромиссы, хотя полная реставрация произошла не сразу. Некоторые сдвиги, как мы уже отмечали, наметились еще при Эхнатоне. Первые три года после вступления на престол Тутанхатон продолжал еще пребывать вместе с двором в Ахетатоне. Только после того как сторонники прежней религии окончательно взяли верх, он перебрался в Фивы, и некоторое время спустя имя Атона стали уничтожать с той же энергией и настойчивостью, как за несколько лет до этого преследовалось имя Амона.

Тутанхатон («Живое подобие Атона») стал отныне именоваться Тутанхамоном («Живое подобие Амона»), а царица Анхесенпаатон («Живет она Атоном») соответственно изменила свое имя на Анхесенпаамон («Живет она Амоном»). Однако некоторое, правда, недолгое, время культы обоих богов сосуществовали. На стеле, хранящейся ныне в Берлинском музее, Тутанхатон приносит моления Амону, хотя называет себя по-прежнему. В Ахетатоне же при раскопках нашли два кольца с надписями, где фараон именует себя Тутанхамоном. Доказательства «божественного двоевластия» обнаружены и в его гробнице. Таким образом, реставрация культа Амона и других исконных богов произошла именно при Тутанхамоне.

Возможно, что умиротворение внутри страны, достигнутое при юном фараоне его ближайшим окружением во главе с Эйе, способствовало и некоторому упрочению внешнего положения Египта. Из надписи в гробнице одного из живших тогда чиновников известно, что несколько сирийских племен регулярно выплачивали дань. Поступали подати и из Куша[25], где, впрочем, власть Египта не ослабевала даже при Эхнатоне.

При Тутанхамоне, пусть и без активного его участия, завершились события огромного политического и особенно идеологического значения. Реакция, если допустимо применить здесь этот термин, одержала победу и тем самым на десятилетия и даже столетия предопределила дальнейшие судьбы Египта.

Резиденцией нового фараона Эйе, по имеющимся скудным данным, был Мемфис. Эйе безуспешно пытался воскресить боевые традиции царей-воителей XVIII династии. При нем постоянная фараоновская титулатура вновь зазвучала воинственно, чего не наблюдалось в предшествующие царствования. Однако, помимо наименования «могучий силою, подавляющий северо-восток», и изображения в виде грозного стрелка из лука на колеснице, известия о воинских подвигах престарелого фараона отсутствуют. Эйе довершил начатое при Тутанхамоне украшение храма в Сульбе в Нубии, где были установлены два великолепных изваяния льва из розового гранита. В то же время он совершил весьма неблаговидный поступок, присвоив себе две незаконченные статуи усопшего фараона.

Во время правления Эйе начались гонения на последователей Атона. Эхнатон был окончательно провозглашен еретиком. Тем не менее, Хоремхеб, пытаясь уничтожить все следы монотеистического эксперимента, уничтожал картуши с именем Эйе так же, как и с именами Эхнатона или Сменхкары. Помимо того, была разрушена новая гробница Эйе, сооруженная по традиции Нового царства на западе Долины царей. Саркофаг Эйе был разбит на множество осколков, правда, крышка его осталась нетронутой и была обнаружена в 1972 году.

После смерти Тутанхамона Эйе недолго носил двойную корону фараонов Верхнего и Нижнего Египта. Он скончался на четвертом году правления. Его именем завершается XVIII династия – самая могущественная на всем протяжении многовековой истории Египта.

<p>Кто же был последним фараоном XVIII династии?

Царствование как Эйе, так и его предшественников, начиная с Аменхотепа IV, впоследствии считалось в Египте незаконным, и имена этих царей не вносились в царские списки; память о них была предана проклятию. В одном документе времен XIX династии, относящемся к области поземельных отношений, когда было необходимо подкрепить права ссылкой на давнее владение и сослаться на времена царя-еретика, а следовательно, и упомянуть его, мы встречаем вместо его имени следующее именование: «враг из Тель-Амарны».

После Эйе престол занял Хоремхеб. Этому талантливому полководцу, энергичному администратору и, очевидно, умному интригану удалось еще при Эйе частично восстановить влияние Египта в азиатских владениях. В дальнейшем он укрепил там свою власть и стабилизировал положение внутри страны. Его царствованием начинается новый период в истории Египта – правление XIX династии, при которой великая цивилизация, достигнув вершины своего развития, сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее клонилась к упадку.

<p>Загадка смерти Тутанхамона

До сих пор не прекращаются споры о причинах таинственной смерти фараона. Тутанхамон не имел наследника, и XVIII династия фактически пресеклась, когда престарелый Эйе сменил его на престоле. Поэтому первым подозреваемым в смерти фараона считается сам советник Эйе, приказавший поместить свое изображение в гробнице Тутанхамона. Это указывает на его претензии стать следующим фараоном, что и случилось. Стремясь закрепить права на престол, несмотря на свои далеко уже не молодые годы, он женился на юной вдове – царице Анхесенпаамон, чему предшествовали не лишенные драматизма события. А именно – имела место попытка передачи власти над Египтом в руки хеттского царевича, сына могущественного царя Суппилулиумы, предпринятая вдовой Тутанхамона Анхесенпаамон.

Американский археолог профессор Роберт Брайер утверждает, что у Эйе имелся и мотив, и возможность убить молодого фараона. Правда, прямых доказательств вины Эйе в теории Брайера нет, только косвенные. Профессор обращает внимания на письма, из которых ясно, что Эйе хотел жениться на Анхесенпаамон, вдове Тутанхамона.

Опасаясь того, что она будет выдана замуж за престарелого Эйе, и пытаясь сохранить свои права на престол, Анхесенпаамон попросила хеттского царя Суппилулиуму I прислать ей в мужья одного из своих сыновей. Так, в одном из посланий царю хеттов Анхесенпаамон просит его направить в Египет своего сына, чтобы она могла выйти замуж за него, а не за Эйе. Царица писала: «Мой муж умер. Сына у меня нет, а у тебя, говорят, сыновей много. Дай мне одного своего сына, чтобы он стал моим мужем. Я никогда не выйду замуж за слугу [то есть за Эйе]!»

Предложив руку хеттскому царевичу, Анхесенпаамон автоматически превращала последнего в наследника египетского престола и будущего фараона. Хеттский царь уступил просьбам Анхесенпаамон и послал ей в мужья своего сына Цаннанцасу. Однако претендент на престол по дороге в Египет был убит в пути.

Считается, что хеттский заговор был раскрыт Эйе, и значит, именно он отдал приказ об убийстве хеттского царевича. Профессор Брайер утверждает, что этот случай – типичное подтверждение древнего принципа «ищи кому выгодно» и что только у Эйе могли быть подобные мотивы. Судя по всему, так считали и хетты, ведь убийство хеттского царевича вызвало длительную войну. Эйе все же вынудил Анхесенпаамон, годившуюся ему во внучки, выйти за себя замуж, тем самым закрепив свои права на престол. Ему удалось добиться своего и стать повелителем Египта. Правда, некоторые историки отрицают этот брак, несмотря даже на то, что сохранилось свидетельство этому – кольцо, хранящееся в одном из музеев Германии. На этом кольце стоят рядом картуши Эйе и Анхесенпаамон.

Насчет того, кто именно устроил «заговор с хеттами», существует также и другая точка зрения, совершенно противоположная. Возможно, что попытка сближения с хеттами могла быть инициирована самим Эйе, который мог знать о переписке Анхесенпаамон с Суппилулиумой. Выдав молодую вдову за чужеземца, не знающего ни местных обычаев, ни порядков, он мог бы еще надолго сохранить фактическую власть. В таком случае царевича могли убить по приказанию молодого политического конкурента Эйе – полководца Хоремхеба, лелеявшего далеко идущие надежды, которые осуществить сразу он был не в состоянии.

Но вне зависимости, кто был в этом виноват, разгневанный гибелью сына Суппилулиума вторгся в пределы египетских владений. В Сирии, в районе Амка (южнее Кадета), встретились египетские и хеттские войска, но решающего сражения не произошло, так как в хеттском войске от египетских пленных вспыхнула чума и хетты вынуждены были отступить. Вероятно, именно Хоремхеб руководил отражением хеттов, что в какой-то мере отвлекло его от непосредственного участия в борьбе за наследие Тутанхамона. В результате к власти и пришел престарелый Эйе.

Все эти события протекали, очевидно, весьма быстро, потому что на фресках в погребальном покое Тутанхамона Эйе изображен уже со всеми регалиями фараона, тогда как между кончиной Тутанхамона и временем их написания прошло всего несколько месяцев.

Есть еще одна, довольно смелая версия, подтверждающая гипотезу о том, что Эйе – убийца Тутанхамона. Не получив согласия Анхесенпаамон на брак, Эйе (после убийства мужа) убил и ее и женился… уже на мертвой. Согласно верованиям египтян, человек в первые дни после смерти считался живым, так как его душа еще не покинула этот мир (эти воззрения кстати, распространены во многих культурах), поэтому было возможно совершить обряд бракосочетания, сделав умершую царицу своей женой, а себя законным правителем Египта. Если верить этой версии, военачальник Хоремхеб, который был верен Тутанхамону, впоследствии убил Эйе за предательство.

Противоречит вышеописанным гипотеза о «благородном старце» Эйе, утверждающая, что Эйе был верным другом и помощником Тутанхамона и, будучи дедом Анхесенпаамон, оберегал ее и после смерти фараона. Поэтому и взошел на престол. А Анхесенпаамон отравил Хоремхеб.

В журнале «National Geographic» в свое время была опубликована статья, в которой выдвигалась следующая гипотеза: второй подозреваемый в загадочной смерти Тутанхамона – это уже сам военачальник Хоремхеб, занявший престол после Эйе. Есть версия, что именно по его приказу все упоминания о Тутанхамоне были стерты с памятников.

Имеет место и своего рода «шекспировская» версия: Тутанхамона убила его любящая супруга. «Может быть, она отправила его на тот свет в приступе ревности, уличив в супружеской неверности?» – предполагали некоторые исследователи. Но эта гипотеза не особенно подкреплена доказательствами и считается несерьезной. Тем более что найденный в гробнице Тутанхамона прекрасно сохранившийся венок полевых цветов был явно положен туда не по ритуалу, а любящей и скорбящей рукой.

Согласно еще одной гипотезе, Тутанхамон пострадал «за веру». Поскольку, придя к власти, мальчик-фараон поспешил прекратить религиозную реформу своего предшественника Эхнатона, введшего единобожие, то сотни жрецов бога Атона остались без работы и в ярости убили «вероотступника».

Так или иначе, сказать однозначно, что «все было так-то и так», мы не можем. А значит, любая гипотеза имеет право на существование, пока достоверно не доказано обратное.

<p>Почему умер Тутанхамон?

Что касается непосредственных причин смерти юного фараона, то и здесь тоже присутствуют самые разнообразные гипотезы. Целая группа исследователей склоняется к теории, что Тутанхамон умер от травм. Правда, когда речь заходит о том, какие это были повреждения, археологи не сходятся во мнениях. Согласно исследованиям 1968 года, обнаружившим повреждения черепа фараона, была выдвинута версия, что Тутанхамон умер от удара по голове. Однако в 2005 году ученые установили, что череп Тутанхамона был поврежден уже после его смерти – или при бальзамировании, или при извлечении мумии из гробницы.

Группа египтологов обнаружила новые косвенные улики, которые свидетельствуют о том, что Тутанхамон скончался не в результате заговора, а от болезни. Исследования показали повреждения ноги фараона. Появилась версия, что Тутанхамон мог умереть от инфекции, попавшей в рану, вероятно, он скончался от гангрены, последовавшей за травмой бедренной кости. Признаки перелома ноги были обнаружены во время последних детальных исследований мумии фараона.

По мнению Ашрафа Селима, радиолога больницы «Каср Элейни» при Каирском университете, перелом бедренной кости Тутанхамона, скорее всего, был открытым, что и привело к гангрене. Ашраф Селим входит в группу ученых, проводивших компьютерную томографию мумии фараона в 2004 и 2005 годах. Во время исследования Селим и его коллеги не нашли убедительных подтверждений, что Тутанхамон умер от травмы черепа. Эту популярную гипотезу первым выдвинул не кто иной, как первооткрыватель гробницы Тутанхамона Говард Картер. При первом исследовании мумии Тутанхамона в полости его черепной коробки были обнаружены фрагменты костей, что и навело на такое предположение.

Современные же исследователи полагают, что Тутанхамон упал с колесницы во время охоты в пустыне, что и привело к тому, что он получил тяжелый перелом и заражение крови. Ранее считалось, что фараон был хрупким юношей, которого оберегали от физических упражнений и нагрузок. Но сейчас ученые, наоборот, полагают, что Тутанхамон вел очень даже активный образ жизни. Этому мнению способствуют различные находки, такие как, например, его изношенная колесница охотничьего типа, найденная в погребении, сотни стрел, которые тоже не были положены в гробницу новыми, и др. Но самое важное свидетельство в пользу того, что Тутанхамон был охотником и пользовался колесницами, находилось в груде его одежды: это специальный корсет, который должен предохранять от ударов живот ездока.

Правда, на все эти теории Захи Хавасс и его коллеги отвечают, что в таком случае томография непременно бы выявила повреждение позвоночника, чего не было.

Некоторые ученые не исключают, что нога и череп могли быть повреждены после смерти фараона, при изъятии мумии Картером. Другие эксперты-криминалисты убеждены, что «никаких следов насилия на теле Тутанхамона не обнаружено, кости черепа повреждены уже после его смерти, по всей видимости, когда посмертную маску отделяли от лица».

Есть и приверженцы гипотез о тяжелой, возможно, наследственной болезни, которая свела фараона в могилу. В 2002 году британский профессор Робин Ричардс при помощи новых технологий реконструировал внешность фараона. Изучив полученный трехмерный портрет, а также данные рентгенологического исследования 1968 года, другой британский ученый, Ричард Бойер, пришел к выводу, что Тутанхамон страдал врожденным синдромом Клиппель – Фейля[26]. Это заболевание не только повредило царственной осанке Тутанхамона, но и сильно затрудняло ходьбу и движения головы. «Если бы он упал на спину, то неизбежно ударился бы затылком. Сильный удар в спину также мог его убить», – полагает доктор Бойер.

Согласно версии голландских специалистов, Тутанхамон умер от нарушения обмена веществ, приведшего к странной форме ожирения. Исследовав пелены, в которые была завернута мумия фараона, голландские специалисты из Лейденского университета недавно пришли к выводу, что объем бедер Тутанхомона был на 30 см больше объема его грудной клетки. Это, по их мнению, и привело его в конечном счете к гибели. Однако такая гипотеза вызвала сомнения у египетских ученых. «Тайна остается тайной. Мы не окончательно уверены в том, как умер Тутанхамон, однако можем сказать, что его не убивали. Дело закрыто. Прах фараона больше беспокоить не следует», – заявил доктор Захи Хавасс. Но так ли это на самом деле?…

<p>Тайны гробницы Тутанхамона

Мало известный как фараон, Тутанхамон стал знаменит благодаря сенсационному открытию в 1922 году. Главный кладезь информации о Тутанхамоне и его времени – найденное почти не потревоженным его захоронение. Об этом иронично и остроумно отозвался первооткрыватель пирамиды Тутанхамона – Говард Картер: «При нынешнем состоянии наших знаний мы можем с уверенностью сказать только одно: единственным примечательным событием его жизни было то, что он умер и был похоронен». Тот факт, что к смерти в Древнем Египте относились очень серьезно, и сделал возможной ошеломительную находку Картера.

Сколь ни радикальна была попытка Эхнатона изменить древние верования, реформа его ни в коей степени не коснулась культа мертвых и представлений о загробном мире, которые занимали столь важное место в религии древних египтян. Вместе с тем никак нельзя согласиться с мнением, довольно часто высказываемым даже самыми авторитетными египтологами, в том числе в свое время и Говардом Картером, что «существование после смерти казалось древним египтянам всегда важнее, чем земное бытие».

Рельефы, тексты и фрески, украшающие стены гробниц, ярко изображают сцены повседневной жизни. Практически все предметы, обнаруженные в могилах и усыпальницах, неопровержимо доказывают, во-первых, страстную привязанность древних обитателей долины Нила к радостям именно земного бытия (хотя жизнь большинства из них была изнурительно трудна) и, во-вторых, страх, с которым относились они к потустороннему миру. Они боялись мрака и неизвестности смерти и населяли загробное царство фантастическими чудовищами и препятствиями, которые должен был преодолеть каждый мертвец на пути к вечному блаженству в «полях Иалу» – царству мертвых.

Чтобы достичь райского блаженства, умерший прежде всего должен был сохранить тело – вместилище души – и обладать всеми теми земными материальными благами, без которых не мыслилось счастье и довольство. Ведь пребывание в «полях Иалу» представлялось по образу и подобию земной жизни, как ее беспечальное и беззаботное продолжение. Душа представлялась состоящей из двух начал – Ка и Ба, определить которые можно только в общих чертах. Ка – гений человека, жизненная сила, даваемая ему при рождении. Она невидима, но имеет облик того, кому придана. После смерти Ка хотя и покидает тело, но все же продолжает заботиться об усопшем и приходит, внимая молениям, ему на помощь. Поэтому гробница считалась местом обитания Ка, и ему следовало приносить жертвы для ублаготворения покойного и обеспечения его посмертного благополучия. Ба – понятие менее определенное – душа, пережившая человека и оставляющая его тело при кончине. Поэтому она представлялась в облике птицы с человеческой головой. Чтобы Ба могла возвратиться, необходимо было сохранить ее вместилище, т. е. тело. Вот почему египтяне так заботились об умерших.

В глубокой древности жители Египта зарывали трупы в сухой песок окружающих долину Нила пустынь. Позднее, когда умерших стали хоронить в гробницах, их тела предохранялись от тления. В результате длительного опыта бальзамировщики в конце концов достигли такого совершенства, что научились сохранять трупы на тысячелетия, правда, им «помогали» условия чрезвычайно сухого климата страны. Какие средства и методы они для этого применяли, можно отчасти узнать из подробного описания Геродота, сообщающего о трех способах бальзамирования.

Вот что рассказывает «отец истории» о самом совершенном и дорогом из них: «Прежде всего с помощью железного крючка извлекают из головы через ноздри мозг; так извлекается, впрочем, только часть мозга, другая часть – посредством вливаемого туда вина; потом острым эфиопским камнем делают в паху разрез и тотчас вынимают из живота все внутренности; вычистивши полость живота и выполоскавши ее пальмовым вином, снова вычищают ее перетертыми благовониями; наконец живот наполняется чистой растертой смирной, касоей и прочими благовониями, только не ладаном, и зашивается. После этого труп кладут в самородную щелочную соль [скорее всего, имеется в виду равновесная смесь поваренной соли и кристаллической соды] на семьдесят дней… По прошествии семидесяти дней покойника обмывают, все тело оборачивают в тонкий холст, порезанный в тесьмы и снизу смазанный гумми, который в большинстве случаев употребляется у египтян вместо клея. Тогда родственники получают труп обратно, приготовляют деревянную человекоподобную фигуру [саркофаг], кладут туда труп, закрывают ее и сохраняют в могильном склепе».

Хотя между смертью Тутанхамона и пребыванием Геродота на берегах Нила прошло девять веков, методы мумификации почти не изменились, разве что вместо железных тогда употреблялись бронзовые или медные инструменты.

Умершего на пути в загробный мир, по египетским представлениям, ожидали серьезные испытания: населявшие подземный мир чудовища, всевозможные опасности, наконец, судилище богов, возглавляемое владыкой царства мертвых Осирисом, перед которым покойнику следовало оправдаться и доказать, что он достоин блаженства и что, подобно самому Осирису, ему должно быть уготовано вечное бытие. С помощью сложного ритуала умершего отождествляли с Осирисом и специальным обрядом подготавливали к загробной жизни. Погребальные обряды длились несколько дней, над покойником, для того чтобы отождествить его с Осирисом, совершались сложные церемонии, из которых одной из важнейших был обряд «отверзания уст». Это магическое действо должен был осуществить ближайший наследник покойного – старший сын. Но Тутанхамон умер бездетным, поэтому «отверзание уст» совершил сменивший его на престоле Эйе, хотя по возрасту он годился ему в деды. Сцена эта изображена на одной из фресок в погребальном покое.

Запомнить все формулы, изречения и заклятия, помогающие отвратить опасности загробного мира и добиться оправдания на судилище богов, знать, где, когда и какие произносить, было почти невозможно. Обычно эту премудрость постигали только жрецы, да и то, вероятно, далеко не все. Поэтому священные тексты высекали или писали на стенах гробниц и саркофагов (среди египтологов они известны под названием «Тексты саркофагов») или на папирусах, которые клали вместе с мумией. Последние дошли до нас в огромном количестве и известны под названием «Книга мертвых». Кроме «Книги мертвых» имеются и другие сочинения подобного рода, настоящие «путеводители» по потустороннему миру, например «Книга о том, что в загробном царстве» (обычно ее называют «Ам-Дуат»), описывающая его двенадцать областей и населяющих их богов и духов. Эти области соответствуют двенадцати часам ночи, и бог солнца Ра проплывает их в своей солнечной барке, покидая на закате небосвод.

Каждый египтянин, имевший такую возможность, заблаговременно заботился о своем погребении, чтобы не испытывать ни в чем недостатка в царстве мертвых и обеспечить себе пребывание в «полях Иалу». Обычно гробницу начинали готовить еще задолго до смерти того, для кого она предназначалась. Только в случае неожиданной, преждевременной или скоропостижной смерти ее приходилось сооружать второпях. Так, видимо, было и с Тутанхамоном. Многие признаки указывают на большую поспешность, проявленную при строительстве и отделке помещений его гробницы. Существует также теория, по которой Тутанхамона похоронили в гробнице, предназначавшейся не для него, а для менее знатного покойника.

Как уже было сказано, пребывание в «полях Иалу» мыслилось по образу и подобию земного бытия. Умерший поэтому нуждался не только в пище и воде, но и во всем том, что окружало его и чем он пользовался при жизни. Чем богаче и знатнее был человек, тем, естественно, больше были и его потребности, тем щедрее могли снабдить его для пребывания в царстве мертвых. И конечно, роскошнее всех снаряжали в последний путь фараонов. Тут затраты были колоссальными. Доказательство тому – гробница Тутанхамона, далеко не самого могущественного из правителей Египта.

Но именно эти бесчисленные сокровища, которыми снабжали усопших владык, членов их семей и сановников для беспечального загробного существования, таили в себе неотвратимую угрозу: они привлекали расхитителей гробниц. Против грабителей не помогали ни страшные заклятия, ни искусственные горы-пирамиды, ни хитроумные уловки строителей – замаскированные входы и ловушки, замурованные камеры, потайные лестницы, ложные ходы, – ни тщательная охрана, ни, наконец, тайна. Недаром архитектор Инени, строивший гробницу для фараона Тутмоса I, одного из отдаленных предшественников Тутанхамона, счел нужным упомянуть в своей автобиографии, что он «наблюдал за тем, как высекалась гробница его величества, причем был один, никто другой ничего не видел и ничего не слышал». Некоторые ученые полагают, что людей, работавших непосредственно над сооружением царской усыпальницы, как лишних свидетелей попросту убивали.

Убедившись в безнадежности всех усилий отстоять неприкосновенность своих усыпальниц от посягательства воров, фараоны вынуждены были отказаться от строительства пирамид, которые они воздвигали еще в эпоху Среднего царства (правда, далеко не столь величественных и прочных, как во времена Древнего царства), и прибегнуть к иным мерам. Когда в Фивах воцарилась XVIII династия, положившая начало эпохе Нового царства, ее первые фараоны по примеру царей XI династии избрали для своего погребения западный берег Нила, противоположный тому, где находилась их резиденция. Здесь среди голых, бесплодных диких скал простирается целый лабиринт пустынных, мрачных и знойных ущелий – место, известное ныне под названием Долина царей.

Некоторые из царских усыпальниц были подлинными подземными дворцами, как, например, гробница фараона Сети I (XIX династия), царствовавшего 14 лет (1312–1298 гг. до н. э.). Лестницы, коридоры, переходы и камеры уходили на 100 м в глубь скалы, образуя, так же как и гробница Рамсеса III, правившего столетия спустя, настоящий лабиринт. Все стены расписаны фресками, сохранившими яркость красок и по сей день. Они изображают умершего царя представшим перед богами подземного мира. В гробнице Рамсеса III помимо этих сюжетов художники изобразили еще «поля Иалу». Эти фрески очень напоминают сцены повседневной жизни, которые обычно украшали стены гробниц вельмож и сановников.

Кстати, не потому ли в сказках «Тысяча и одной ночи» – а их окончательная редакция, как известно, сложилась именно в Египте – герои то и дело попадают в подземелья, где спрятаны заполненные золотом и драгоценными каменьями сундуки и сосуды? А подземный сад и чудовища из сказки «Волшебная лампа Аладдина»? Не навеяны ли они изображениями на фресках скальных усыпальниц фараонов и их приближенных?

Сокровища, наполнявшие гробницы, были поистине огромны, что можно заключить по содержимому усыпальницы Тутанхамона. Если в его относительно скромной по площади и числу помещений (которых было всего четыре) гробнице найдены такие богатства (и это притом, что она частично была ограблена), то можно себе только представить, с какой же щедростью снаряжали в последний путь правивших до и после него более могущественных и дольше пребывавших у власти фараонов. Конечно, это не было ни для кого секретом. И грабители пользовались этим, и притом довольно успешно. По сути, гробница Тутанхамона – единственная, дошедшая до нас почти целиком.

Раскопкам Говарда Картера непосредственно предшествовал ряд событий, которые и повлекли за собой в конце концов открытие гробницы Тутанхамона. Хотя очень многие гробницы Фиванского некрополя были давным-давно полностью опустошены, тем не менее археологи, начавшие здесь работать еще в прошлом столетии, собрали обильный урожай. Так, например, была открыта подземная анфилада камер, переходов и помещений, образующих усыпальницу Сети I, углубляющуюся на сотню метров в толщу скал. Правда, ее ограбили еще в древности. И хотя почти каждый из ученых, который руководил раскопками в Долине царей, полагал, что им обнаружено все, что только возможно, тем не менее, труды последующих экспедиций XIX века завершались нередко существенными для науки результатами. Например, выдающийся французский археолог Виктор Лоре, знаменитый своими раскопками в Долине царей, открыл целый «склад» мумий фараонов в гробнице Аменхотепа II. Повидимому, они были спрятаны туда жрецами, которые хотели уберечь тела от расхитителей гробниц, ведь вечная жизнь была только у тех, чьи тела остались непотревоженными.

Интереснейшие открытия были сделаны экспедицией Теодора Дэвиса в 1903–1912 годах. Американец Теодор Дэвис (1837–1915), «медный король», наживший миллионное состояние, увлекся египтологией и по совету некоторых видных ученых добился концессии на право монопольных раскопок в Долине царей. Все обнаруженные им предметы, согласно договору, должны были остаться в Египте. Дэвис прекрасно понимал, что руководить работой должны специалисты, которых – следует отдать ему должное – он щедро финансировал. Экспедицию, последовательно сменяя друг друга, возглавляли опытные и талантливые археологи – Говард Картер, Артур Вейгалл, Эдвард Айртон.

В 1903 году Говард Картер обнаружил гробницу Тутмоса IV. Стены двух камер покрывали фрески, изображающие различных богов, были найдены боевая колесница, отделанная великолепными рельефами, и различные предметы погребального инвентаря.

Последующие годы ознаменовались еще более значительными открытиями. Из них особенно примечательны два. Найденная А. Вейгаллом гробница родителей царицы Тийи – Иуйи и Туйи (они, кстати, занимали высокие посты при Эхнатоне), расположенная между гробницами Рамсеса III и Рамсеса XI в не исследованном до того участке Долины царей, и склеп, вернее, тайник самой царицы Тийи.

В гробнице Иуйи и Туйи, вскрытой в феврале 1905 года, находились наилучшие из всех до того найденных предметов мебели – кресла, ложа, а также колесница, богато украшенная золотом. И хотя и здесь побывали вездесущие грабители, множество ценных изделий и великолепных произведений прикладного искусства остались не тронутыми. Превосходно сохранились и мумии Иуйи и Туйи, несмотря даже на то, что воры вытащили их из саркофагов и, сорвав погребальные покровы, похитили все украшения и драгоценности.

В 1907 году Э. Айртон откопал грубо высеченный в скале тайник – камеру, в которую после восстановления культа Амона тайно снесли останки членов семьи Эхнатона, чтобы уберечь их от мести приверженцев старой религии. Это случилось, очевидно, при Тутанхамоне или Эйе, связанных узами родства с царем-еретиком, скорее при первом из них, потому что найденные здесь печати были с его именем. Видимо, работа велась с соблюдением самых строгих мер предосторожности, потому что, судя по всему, никто не знал о тайнике и все, даже золото, уцелело. Но многое из обнаруженного здесь вот уже целый век заставляет ученых ломать голову над установлением истины и служит предметом спора, который они ведут на страницах своих трудов.

Надписи на сосудах, шкатулках, инструментах и других предметах говорят о том, что драгоценности принадлежали царице Тийи (иногда ее супругу Аменхотепу III), ей же принадлежал и большой катафалк, на котором тело доставили в место последнего упокоения. На нем написано, что сделан он для «матери царя, великой жены царя – Тийи».

Но вот кто покоился в великолепном саркофаге, богато орнаментированном, позолоченном и инкрустированном, но, к сожалению, сильно пострадавшем от времени и просочившейся воды? Упавший с потолка камень повредил не только саркофаг, но и саму мумию. От нее остались только разрозненные кости и обрывки кожи. Анатомы расходились в определении (и неоднократно меняли его), кому же принадлежат останки – мужчине или женщине. Иероглифы на саркофаге содержали титулатуру Эхнатона, но имя его в картуше старательно уничтожили, стерли его и на золотых пластинках, покрывавших мумию. Вначале большинство анатомов склонялись к тому, что все же здесь погребли мужчину. Египтологи приняли его за Эхнатона, чье тело украдкой было переправлено из Ахетатона. Но последующие исследования определили, что останки должны принадлежать лицу, умершему в более молодых годах, скорее всего, это был Сменхкара. Такое предположение сейчас почти общепризнанно, хотя некоторые ученые его все-таки не разделяют. Так, советский египтолог, один из лучших знатоков Амарнской эпохи Ю. Я. Перепелкин, в своей книге «Тайна золотого гроба» высказал интересную, но вместе с тем не лишенную спорности мысль: в тайнике находился саркофаг впавшей в немилость одной из жен Эхнатона – Кийи. В какой степени эта догадка верна, покажут дальнейшие изыскания.

Но чем дальше, тем более интересные находки попадали в руки археологов. Однажды внимание Теодора Дэвиса «по таинственным причинам», как пишет он сам, привлекла большая скала. Он попросил Айртона осмотреть ее повнимательнее. И действительно, интуиция его не обманула: у самого подножия скалы, в небольшом углублении, лежал превосходный кубок из голубого фаянса с начертанным на нем тронным именем Тутанхамона – «Прекрасный бог Небхепрура, которому дана жизнь».

Через год Гарольд Джонс, один из помощников Теодора Дэвиса, обнаружил камеру, в которой находился поломанный ларец с золотыми лепестками с оттиснутыми на них именами Тутанхамона, Анхесенпаатон и Эйе (последнее без титулов). Под слоем глины лежала алебастровая статуэтка. Через несколько дней после этого археологи натолкнулись поблизости на выдолбленное в скале углубление, в котором были спрятаны большие глиняные сосуды простой работы, содержащие всякие мелочи, оставшиеся, очевидно, после похорон Тутанхамона. Поверх сломанной крышки одного из кувшинов был намотан обрывок ткани. На нем значилось имя Тутанхамона. По совокупности всех обнаруженных предметов Т. Дэвис решил, что найдена разграбленная еще в древности гробница Тутанхамона. Но это было поспешный вывод. Камера была слишком мала, чтобы служить местом погребения фараона XVIII династии. Скорее всего, ее вырубили позднее и спрятали в нее предметы, которые применялись при погребении. Это были вещи весьма примечательные: глиняные печати, некоторые с именем Тутанхамона, фрагменты красивейших ваз, венки, которыми украшали себя плакальщицы на похоронах (как видно на фресках), куски ткани (на одном из них имеется самая поздняя из всех известных нам дат правления Тутанхамона) и всякие иные предметы, оставшиеся от его погребения. Связанные с сакральными действиями, они, видимо, не подлежали уничтожению. Поэтому их бережно схоронили.

В 1912 г. Т. Дэвис издал последний из пяти томов отчета о финансированных им раскопках в Долине царей. В предисловии к этой книге он писал: «Я опасаюсь, что Долина царей теперь исчерпана». К счастью, Дэвис снова ошибся.

Говард Картер был с ним не согласен. Кто знает, как бы повернулось колесо истории исследований в Египте, если бы еще в 1906 году не пересеклись пути египтолога Говарда Картера и Джорджа Эдварда Стенхопа Молине Герберта, пятого лорда Карнарвона. Их знакомство, а потом сотрудничество увенчались одним из самых замечательных археологических открытий. Лорд Карнарвон был наследником огромного состояния, коллекционером и спортсменом, страстно увлекавшимся автомобилями. Последнее сыграло свою судьбоносную роль. Казалось бы, какая связь между Древним Египтом и автомобилями – чудом современной мысли? Но если бы лорд Карнарвон не попал в тяжелую автомобильную катастрофу и врачи не посоветовали ему на зиму отправиться в Египет, подальше от Англии с ее туманами и сыростью, возможно Говард Картер не получил бы возможности найти гробницу Тутанхамона.

Разумеется, такого коллекционера и любителя древностей, как лорд Карнарвон, не могли не заинтересовать, а потом и не увлечь памятники древности Египта, которыми он старался теперь пополнить свои собрания. Но чтобы организовать и руководить раскопками, необходимо иметь опыт и специальные знания, которыми Карнарвон не обладал. После того как он некоторое время безуспешно проработал зимой 1906/07 года, Г. Масперо поставил условием выдачи ему лицензии на право производства раскопок обязательное сотрудничество со специалистом-археологом и порекомендовал Говарда Картера. Так и состоялось их знакомство. Картер обеспечивал, так сказать, интеллектуальную часть экспедиции, Карнарвон – финансовую, и он, надо сказать, не скупился.

Говарда Картера не оставляла мысль о Долине царей. Но до 1914 года права на проведения раскопок в Долине принадлежали Т. Дэвису, и Картер с Карнарвоном не могли работать в ней. К лету 1914 года закончился срок концессии Дэвиса, и лорд Карнарвон незамедлительно обратился с ходатайством в Египетскую организацию древностей о предоставлении ему права на производство раскопок. Препятствий он не встретил, разрешение получил, но все вокруг были проникнуты скептическими настроениями и хором твердили: Долина царей полностью исчерпана и на успех рассчитывать не приходится.

Но у Картера были причины не соглашаться с подобным мнением. Он твердо верил в успех и сумел убедить Карнарвона. Картер превосходно изучил Долину и знал, что здесь есть места, еще не исследованные археологами. Правда, чтобы добраться до них, нужно было убрать сотни и тысячи тонн грунта, накопившегося веками и оставшегося от предшествующих раскопок. Следовало запастись терпением, силами, средствами и временем. Кроме того, мумия Тутанхамона отсутствовала среди мумий фараонов, обнаруженных в тайнике Дейр-эль-Бахри и гробнице Аменхотепа II. А его, несомненно, должны были похоронить в Долине царей, потому что именно при Тутанхамоне царскую резиденцию перенесли из Ахетатона обратно в Фивы, да и предметы, оставшиеся от похорон и найденные экспедицией Дэвиса, служили подтверждением этому. Кроме того, именно здесь находились гробницы людей, близких Тутанхамону.

Но исследованиям помешала Первая мировая война, начавшаяся как раз в это время. Картеру, призванному в армию, удавалось вести раскопки урывками. И только с осени 1917 года он смог наконец приступить к осуществлению намеченного плана – полностью очистить дно Долины от щебня. Для начала расчистили участок, расположенный между гробницами Рамсеса II, Мернепта и Рамсеса VI. Ниже входа в захоронение Рамсеса VI находились остатки хижин рабочих, некогда занятых его сооружением. Туристы охотно посещали эту гробницу, она примечательна цветными рельефами, изображающими странствия души усопшего в загробном мире. Картер, не желая мешать осмотру, не тронул фундаменты лачуг, предполагая убрать их как-нибудь потом. Если бы он только мог предвидеть, во что обойдется ему такое решение…

Проходил один сезон за другим, миновали 1918, 1919, 1920, 1921 и 1922 годы, тысячи тонн щебня были убраны со дна Долины, тысячи фунтов стерлингов израсходованы – все напрасно. Летом 1922 года лорд Карнарвон пригласил Картера в свое имение. Поблагодарив за самоотверженный труд, он сказал, что безрезультатность поисков и денежные затруднения, вызванные послевоенным кризисом, вынуждают его прекратить финансирование раскопок. Но археолог был твердо убежден, что гробница Тутанхамона все же будет найдена. Более того, Говард Картер заявил, что если Карнарвон откажется от дальнейшей оплаты расходов, то он готов взять их на себя. Эти слова произвели впечатление. В конце концов Картер и Карнарвон решили испытать счастье еще раз зимой 1922/23 года.

И тут наконец после долгих лет поисков исследователям улыбнулась удача. Осенью 1922 года Картер приехал в Луксор и приступил к работе. Чтобы добраться до дна Долины на участке перед гробницей Рамсеса VI, следовало убрать остатки тех самых лачуг, которые Картер не стал трогать в 1917 году. Под ними находился слой щебня и грунта примерно с метр толщиной.

4 ноября, когда Картер пришел на место раскопок, ему сообщили, что под полом первой же снесенной хижины и залегавшим под ней тонким слоем щебня показалась ступенька под входом в гробницу Рамсеса VI. Мелькнувшая надежда на успех подгоняла рабочих, они стали копать с удвоенной энергией. Через два дня верхнюю часть лестницы расчистили со всех четырех сторон. Сомнений не оставалось – обнаружен вход в чью-то гробницу. Показался верх замурованного входа, ясно виднелись оттиски печатей с изображением шакала – священного животного, бога бальзамирования Анубиса, а под ним девять связанных пленников – по три в ряд. Это была хорошо известная печать царского кладбища. Таким образом, гробница явно предназначалась для лица весьма высокопоставленного. Кроме того, в нее никто не мог проникнуть после того, как соорудили усыпальницу для Рамсеса VI, так как вход перекрывали не только слой щебня, но и выстроенные на нем хижины рабочих. Дойдя до двенадцатой ступеньки, Картер пробил отверстие в верхней части входа и, просунув туда электрический фонарь, убедился, что дальше проход завален мусором и щебнем. Появилась надежда – возможно, гробница не тронута. «За этим ходом могло находиться буквально все, что угодно, и мне пришлось призвать на помощь все мое самообладание, чтобы не поддаться искушению сейчас же взломать дверь и продолжить поиски», – записал в своем дневнике Картер.

Вот уж воистину – ирония судьбы! Дважды в предшествующие годы Картер непосредственно приближался к лестнице и входу: в первый раз, когда он участвовал в экспедиции Дэвиса, до них оставалось лишь 2 метра, но тогда Дэвис предложил перенести раскопки в другое место, как ему казалось, обещавшее больше находок. В другой раз – пять лет назад, когда было принято решение сохранить домики рабочих.

Лорд Карнарвон в эти решающие дни находился в Англии. Говард Картер, будучи человеком в высшей степени порядочным и добросовестным, предчувствуя большой успех, посчитал неудобным продолжать раскопки в отсутствие того, кто их щедро оплачивал. Поэтому он приостановил работы и отправил 6 ноября 1922 года в Англию телеграмму: «Наконец сделал в Долине чудесное открытие: обнаружил великолепную гробницу с нетронутыми печатями. Засыпана до вашего приезда. Поздравляю».

Если бы Картер откопал оставшиеся ступеньки, его бы не томил в течение почти трех недель вызванный мучительной неизвестностью вопрос: кому принадлежит найденная им гробница? Пока же следовало сберечь ее от возможных покушений. Траншею засыпали, а сверху навалили кучу камней, оставшихся от древних хижин рабочих. Не забыли и про охрану.

23 ноября лорд Карнарвон вместе с дочерью прибыли в Луксор. На следующий день ведущую в гробницу лестницу вновь откопали. Теперь уже до конца – все шестнадцать ступеней. Внизу замурованного входа ясно различались оттиски печатей – среди них несколько с именем Тутанхамона. Интуиция и опыт не обманули надежд Картера: гробница найдена. Правда, на облицовке двери сверху отчетливо было видно, что ее некогда вскрывали, и притом, вероятно, дважды. Именно здесь приложили печати царского некрополя. Грабители, которые могли побывать в гробнице, очевидно, спускались в нее еще во времена XX династии. В дальнейшем удалось установить, что воры вторично проникли в гробницу лет через десять-пятнадцать после погребения фараона.

Утром 25 ноября, после того как самым тщательным образом на рисунках и фотографиях были запечатлены оттиски печатей, была разобрана каменная стена, преграждавшая вход. За ней, доверху засыпанный щебнем и камнем, шел наклонный коридор высотой 2,5 м и шириной 2 м. Когда рабочие расчищали коридор, следы, оставленные грабителями, становились все более явственными: среди щебня все чаще и чаще попадались целые алебастровые сосуды и их осколки, черепки, расписные вазы.

26 ноября стало для Говарда Картера «днем из всех дней, самым чудесным днем моей жизни». После полудня, когда от входа по коридору прокопали 10 м, показалась другая дверь, также замурованная и запечатанная печатями Тутанхамона и царского некрополя. Следы взлома и здесь виднелись: у самого входа лежала превосходной работы деревянная полихромная портретная голова Тутанхамона, словно вырастающая из подставки, имеющей форму цветка лотоса. Видимо, она тоже была брошена грабителями, поскольку не содержала драгоценного металла.

Наступил решающий момент. Сейчас должно выясниться, что ждет исследователей за замурованным входом – очередное разочарование (давно опустошенная гробница или тайник, куда в спешке были снесены уцелевшие от грабежей вещи) или, может быть, им действительно посчастливилось и найдено первое почти не потревоженное погребение фараона. Из коридора вынесли последнюю корзину щебня. В левом верхнем углу двери Картер пробил отверстие – там, где за тысячелетия до него его проделали грабители. Изнутри вырвалась струя нагретого спертого воздуха, которым почти тридцать веков назад дышали люди, последними оставившие гробницу.

Вот как описывает это сам Картер в своей книге «Гробница Тутанхамона»: «Просунутый в дыру щуп двигался свободно. Следовательно, за дверью завалов нет. Я осторожно поднес к отверстию свечу. При ее трепетном свете я увидел то, что не доводилось видеть до меня ни одному египтологу, да едва ли доведется когда-либо еще увидеть. На мгновение я лишился дара речи. Обеспокоенный молчанием, лорд Карнарвон с нетерпением спросил:

– Вы что-нибудь видите?

– Да, чудесные вещи! – единственное, что я нашелся ему ответить.

Впечатление было грандиозное, смутное, подавляющее… ни о чем подобном мы даже не мечтали. Перед нами была комната, настоящий музейный зал… полный всевозможных предметов. Некоторые казались нам известными, другие совершенно ни на что не походили, и все они были навалены друг на друга в неисчерпаемом изобилии. Прежде всего, справа от нас выступили из темноты три больших позолоченных ложа… Боковыми сторонами каждого ложа служили фигуры чудовищных зверей… головы [их] вырезаны с потрясающим реализмом… Затем еще дальше направо наше внимание привлекли две статуи, две черные скульптуры фараона в полный рост. В золотых передниках и золотых сандалиях, с булавами и посохами в руках, со священными уреями-хранителями на лбу, они стояли друг против друга, словно часовые… Между ними, вокруг них и над ними громоздилось множество других вещей: сундуки с тончайшей росписью и инкрустацией; алебастровые сосуды, некоторые с прекрасными сквозными узорами; странные черные ковчеги; из открытой дверцы одного из них выглядывала огромная золоченая змея; букеты цветов или листьев; красивые резные кресла; инкрустированный золотом трон; целая гора любопытных белых футляров овальной формы; трости и посохи всевозможных форм и рисунков. Прямо перед нашими глазами на самом пороге комнаты стоял великолепный кубок в форме цветка лотоса из полупрозрачного алебастра. Слева виднелось нагромождение перевернутых колесниц, сверкающих золотом и инкрустациями, а за ними – еще одна статуя фараона».

В правой стене комнаты археологи заметили еще одну замурованную дверь. Появилась надежда, что за нею имеются и другие помещения и в одном из них, быть может, укрыт саркофаг с мумией царя. Закрыв вход в гробницу и оставив охрану, исследователи, потрясенные увиденным, возвратились на свою базу. Весь вечер строились догадки, предположения о том, что находится за третьей дверью. «Я думаю, что в ту ночь почти все не спали» – так завершает рассказ об этом незабываемом дне Говард Картер.

Потом в гробницу провели электрическое освещение, фотографировали и зарисовывали печати на второй двери, затем, разобрав ее, вошли в переднюю комнату – так она была названа Картером и так она будет именоваться в дальнейшем. Естественно, как только доступ в нее был открыт, археологи прежде всего подумали о третьей запечатанной двери. Как ни хотелось Говарду Картеру, лорду Карнарвону и другим археологам проникнуть за манившую их своей загадочностью дверь, об этом нечего было и думать. Для того чтобы убрать обмуровку, неизбежно пришлось бы сдвинуть с места некоторые предметы, которые могли быть повреждены.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog http://ufoseti.org.ua