Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Вайолет М Каммингс А. Дэвис Пауэл Ноев ковчег и свитки мертвого моря

0|1|2|3|4|5|

В 1960 г. неподдающийся невзгодам Либи во главе значительно меньшей группы — из пятнадцати человек, ведомой все тем же верным турецким лейтенантом, что и в предыдущие годы, сделал очередную попытку. На этот раз он едва не умер от пневмонии. Экспедиция закончилась, когда ее руководителя пришлось госпитализировать в Анкаре.

Отказался ли Либи от своей затеи? Категорически нет! «Пока дышу, продолжу поиск Ноева ковчега», — процитировали турецкие газеты отважного американского исследователя.

В 1962 г. верный своему слову Либи вновь отправился на Агрыдаг. На этот раз он добрался только до солнечной Италии, где карманники очистили его карманы от бумажника и дорожных чеков.

Три года спустя, Либи, остававшийся, как писали газеты, «сильным и бодрым, несмотря на свои 69 лет», был готов к новой экспедиции.

16 июня 1965 г. поисковая партия из десяти человек, включая турецкого офицера, сопровождавшего все предыдущие экспедиции, разбила высоко в горах лагерь. Погода стояла многообещающая.

Но, увы, уже на следующее утро пошел дождь, который к полудню превратился в настоящий ливень. Дождь продолжался весь вечер, потом пошел снег, снова сменившийся на закате дня дождем, лившим всю ночь напролет.

Но гораздо больше проливного дождя членов экспедиции тревожило другое. В пять часов утра предыдущего дня, обещавшего быть солнечным, турецкий офицер и два гражданских лица предприняли тренировочное восхождение на вершину. Когда они не вернулись, Либи встревожился не на шутку, — но успокаивал себя, надеясь, что его товарищи успели спуститься до одного из убежищ местных пастухов и провести там ночь. На самом деле все было не так. На протяжении тридцати трех страшных часов трое мужчин безнадежно блуждали по зловещему Агрыдагу. Став пленниками бури, они безуспешно искали лагерь. В конце концов они «спустились по опасному откосу и двинулись в обход подножья горы», пока не нашли свой лагерь.

В первый день грозы еще три члена партии отправились на поиски тела австрийского врача из другой экспедиции, погибшего несколькими днями ранее. К счастью, эта группа отошла на небольшое расстояние от лагеря, когда разразился ливень, и сумела вернуться в лагерь. Тело же австрийского врача, насколько известно, так никогда и не было найдено.

Когда три заблудившихся альпиниста, наконец, вернулись на третий день в шесть часов вечера в лагерь, они были настолько истощены, что расстроенный руководитель свернул свою экспедицию.

Согласно газетным сообщениям, Либи считал, что «ковчег находится в одном из трех каменных загонов для скота примерно в 500 футах от вершины горы». Он был убежден, что «загоны сооружены человеком, чтобы отметить то место, где причалил ковчег после окончания потопа». Досадно, что ему не удалось обследовать это место из-за неблагоприятной погоды.

«Страшное невезение, — сказал Либи в интервью для прессы. — Погода стоя/іа ужасная. Я никогда не видел такого сильного ветра и дождя. Сахап (турецкий офицер) и два его друга отправились на поиск места, где есть каменные стены. Я ждал их два дня и одну ночь. Они не вернулись. Я плакал как ребенок, думая, что они погибли во время грозы. Через три дня они все же вернулись. Их ноги распухли. Только опытный альпинист, каким был Сахап, мог победить разбушевавшуюся стихию. Я обнял его со слезами на глазах. Потоки воды смыли всю нашу провизию и снаряжение. Мы не могли дольше там оставаться и потому вернулись. Никому и в голову не приходило, что подобная буря могла разразиться в июле».

В 1967 г. Джон Либи предпринял еще одну, последнюю попытку открыть тайну Ноева ковчега: 16 августа его группа из девяти человек, включавшая одного бизнесмена из Анкары, одного профессионального альпиниста и одного журналиста, отправилась из Догубаязи-та на гору. Остальные шесть членов партии были горцами-курдами.

Дело осложнилось тем, что в Догубаязите к экспедиции присоединились четыре бельгийца, также искавших ковчег. После четырех изнурительных дней восхождения на Агрыдаг Либи и его партия вернулись в Догу-баязит, чтобы подождать более благоприятных погодных условий. «Погода (была) безжалостна — снег и холод (как позже сообщил Либи, это был циклон). После снегопада мы не могли приступить к поиску. Дополнительным осложнением стало землетрясение на горе Арарат. Я разбивал уже шесть лагерей для поиска ковчега, и на седьмой раз погода оказалась самой плохой».

Несмотря на опасность, 24 августа бельгийцы предприняли самостоятельную попытку. Три дня спустя один из них вернулся с известием, что его товариш сорвался с высоты более 300 футов и разбился насмерть. К тому времени, когда тело молодого альпиниста было найдено и отправлено на родину, Либи уже был готов признать свое поражение.

«Я знаю, что ковчег находится на Арарате, — утверждал он. — Погода помешала мне добраться до него. Я мог бы одолеть гору, но не мог одолеть Бога».

Вернувшись в очередной раз в США, Либи, совершивший столько восхождений на Арарат и знавший гору также хорошо, как Сан-Франциско, заявил: «После четырнадцатилетнего поиска я понял, что Бог не позволяет мне выкопать ковчег из горы. Поэтому я навсегда прекращаю поиски ковчега».

Но надежда в сердце человека умирает последней. Человек, незадолго до того клявшийся: «Пока дышу, продолжу поиск Ноева ковчега», все же с трудом расставался со своей мечтой. В 1969 г. Эрил Каммингс снова встретил Джона Либи в гостинице Догубаязита. Видимо, знаменитый искатель ковчега испытывал все то же неизбывное влечение, которое приводило его столько раз к Арарату, и приехал попрощаться с горой, которую он так любил и боялся. В печати же ничего не сообщалось о его последней «экспедиции».

<p>Глава 17 <p>НАУКА ПРОДОЛЖАЕТ ПОИСК

Хотя первая попытка нью-йоркского Фонда археологических исследований обернулась величайшим разочарованием и изображение на аэрофотоснимке того, что считалось ковчегом (см. главу 13), оказалось лишь «капризом природы», решимость членов фонда найти подлинные остатки великого корабля Ноя только крепла, а их усилия только возросли.

Члены фонда послужат защите слова Божьего, веря, что обнаружение Ноева ковчега финансировали три полномасштабные экспедиции на гору Арарат в 1961–1966 гг. и две небольшие экспедиции или «частные расследования» в конце лета 1967 и 1968 гг.

Деятельность фонда, пусть и безуспешная в достижении главной цели, стала неоценимым вкладом в общий массив знаний и в изучение топографии горы Арарат. Многие серьезные и увлеченные люди не жалели для этого ни денег, ни времени на эти исследования. Семьи тех, кто рисковал жизнью и здоровьем в попытке вырвать у горы ее тайну, также заслуживают благодарности за мужество, с которым они провожали своих мужчин на битву за Истину.

Летнюю экспедицию 1961 г. возглавляли Лоренс Б. Хьюитт — врач и ботаник из Хантсвилла, штат Алабама, и Уилбур Бишоп — бизнесмен и член совета фонда из Кливленда, Теннесси. На их счет следует записать два крупных достижения того года. Турецкое правительство дало официальное разрешение на разведку горы Арарат, что позволило организовать и последующие экспедиции фонда. Они также получили отличные аэрофотоснимки и кинопленку с видами снежной шапки Агрыдага, его склонов и ущелья Ахора.

Для более близкого ознакомления с ущельем Хьюитт и Бишоп в сопровождении военной охраны и местного проводника поднялись сначала верхом, а потом и пешком по восточной кромке глубокой пропасти до высоты 12 300 футов, с которой совершили изнурительный спуск в каньон. Затем пересекли его труднопроходимое ложе и вскарабкались по опасному крутому склону с другой стороны. Их целью было озеро Коп на северо-западном склоне.

Из-за скудного снабжения и отсутствия носильщиков, а также из-за того, что Уилбур Бишоп сильно вывихнул лодыжку во время восхождения, исследователям пришлось — как и Либи до них — отказаться от своих планов на тот год.

К августу 1962 г. группа из девяти человек, втом числе англичанин Гордон Манселл — известный покоритель Эвереста и ныне покойный Гарри (Бад) Крофорд — военный альпинист из Денвера, штат Колорадо, была готова к новой схватке с горой. Базовый лагерь был разбит на высоте 12 тысяч футов. На огромной горе, которую они обследовали впервые, люди «потеряли ориентировку» и через три недели безуспешного поиска были готовы спуститься с горы и вернуться на родину.

Внизу они встретились с тем самым турецким офицером, который сопровождал Либи в двух его предыдущих экспедициях. Напомним, что на том раннем этапе поиска большинство исследователей все еще верило, что ковчег погребен глубоко под ледниковым покровом наверху Агрыдага — на высоте около 17 тысяч футов. Должно было пройти еще какое-то время, прежде чем будет понят смысл рассказа Хаджи Иеарама о большом, похожем на корабль сооружении, выступавшем из ледника в небольшой впадине или долине, расположенной где-то на высоте между двумя третями и тремя четвертями склона горы, и достоянием гласности станет сообщение Джорджа Грина. Вечный ледниковый покров, естественно, никогда не тает, а ледниковые «пальцы», сжимающие вершину в безжалостной хватке, начинают свой спуск примерно в миле от пика.

Армейский офицер убедил восходителей в том, что они поднялись не достаточно высоко и что им следовало сделать еще одну попытку. С новой надеждой исследователи вновь поднялись на гору, разбили свой лагерь значительно выше по склону, и на этот раз Гарри Крофорд и Манселл успешно штурмовали пик.

Крофорд стал пятым американцем, покорившим вершину Агрыдага, и этот подвиг он повторил семь раз в последующие годы. Между низкими пиками вершины они нашли замерзшее озеро в вечном ледниковом покрове около 500 футов тол шиной. Есть ли там остатки ковчега? Невозможно было утверждать что-либо. Следовало вернуться сюда с научным снаряжением.

Два года спустя, в июне 1964 г., список из девятнадцати участников экспедиции свидетельствовал о том, что наконец-то — быть может, впервые со времени русской экспедиции 1917 г. — готовится полномасштабное исследование. Научным руководителем стал Раймонд Мур из Министерства высшего образования США. Его помощниками были Уильям С. Дугал из Сантьяго, Чили; геолог Уильям Кроми из научной службы «Уорлд бук инсайклопидиа» из Хьюстона, Техас; известный фото-грамметрист Шевкет Куртпс из Колумбуса, Огайо, и физик, специалист по фотоприборам Джордж Зильбер-берг с испытательной станции управления военно-морской артиллерии США на озере Чайна в Калифорнии. Позже к ним присоединился Николас ван Аркле — тридцатилетний профессор математики из Лейдена, Голландия, собиравший материал для докторской диссертации по гляциологии.

В экспедиции, кроме Лоренса Хьюитта, приняли участие и другие врачи — хирурги Норман Кендолл и Джон Лант из Денвера, штат Колорадо. Операторы Майк Ангитти из компании «Мобил-ойл» (Нью-Йорк) и Роджер Браун из компании «Саммит филмс» из Вейла, штат Колорадо, были готовы вести фото- и киносъемку в случае обнаружения объекта. Помогать ученым и вести их должны были главный восходитель Гордон Манселл, Гарри Крофорд и Ричард Паунолл из Денвера и Уильям Рид из Анкары, Турция.

Пилотом самолета был выбран В.Л. Нейборс из компании «Росс Авиэйшн», Форт-Ракер, штат Алабама. Деннис Р. Мур — сын доктора Раймонда Мура, студент Юго-западного колледжа в Кине, штат Техас, стал оператором телеметрии. Сидни Филлипс из корпорации «Эрредакшн» из Хантсвилла, штат Алабама, был назначен директором проекта. Студент из Анкары Джордж Джерниган отвечал за материально-техническое снабжение. Уилбур Бишоп сопровождал экспедицию в качестве казначея.

Международная обстановка — трения между США и Турцией по поводу Кипра; напряженные отношения между Россией и Турцией и тот факт, что Арарат находится в закрытой военной зоне, отделенной от России только рекой Араке, и что вся Турция находилась в состоянии боевой готовности — очень осложнили работу экспедиции 1964 г., и поиск постоянно откладывался. Только одна из пяти крупных экспедиций, подготовленных различными организациями в 1964 г. и получивших официальные разрещёния турецких властей, а именно: Фонд археологических исследований, получила приглашение вернуться в 1965 г.

Из-за затянувшихся на долгие недели, казалось бы, неизбежных, но приводивших в отчаяние проволочек только 12 августа началась, наконец, научная работа экспедиции. Она подразумевала геологические, гляциологические, астрофизические и метеорологические изыскания. Организованное доктором Хьюиттом медицинское обслуживание местных жителей помогло сломить их предубеждение и установить добрые отношения с подозрительными и порой мародерствовавшими курдами. И вот, в тот самый момент, когда работа действительно закипела, наступили холода. Уже 28 августа начали замерзать источники воды, а участникам экспедиции не хватало снаряжения для холодной погоды. Пришлось снимать лагерь и возвращаться в Штаты.

Несмотря на неблагоприятные погодные условия и неизбежные проволочки, экспедиция 1964 г. все же успела сделать немало. Хотя и не было найдено «значимых артефактов», считалось, что заложен прочный фундамент для будущих экспедиций по линии геологических и гляциологических изысканий. Было сделано и весьма важное научное открытие: «Тот факт, что гора покрыта скорее паковым, а не подвижным (ледниковым) льдом, допускает возможность нахождения в нем древнего артефакта при условии, что гора не является полностью вулканической», — докладывал руководитель экспедиции Раймонд Мур после возвращения.

В течение двух лет руководители и члены фонда постепенно меняли свое мнение о местонахождении ковчега. В І965 г. Джордж Вэндеман и Гарри Крофорд посетили Эрила Каммингса в Нью-Мексико, чтобы изучить вместе с ним его архивы, в частности, сообщения тех людей, которые утверждали, что видели ковчег. Их мучил один вопрос: «Почему нам не удалось найти ковчег?»

«Потому что ни один из исследователей не сообщал, что находил ковчег на вершине или вблизи от нее, — отвечал Каммингс. — Во всех сообщениях указывалось, что ковчег погребен в кромке ледникового покрова на высоте приблизительно 13—14тысяч футов».

С чего же следовало начинать новый этап поиска?

Арарат не совсем обычная гора. Ее подножье занимает около 500 квадратных миль, а ее вершина покрыта слоем льда до 600 футов толщиной с пальцами-ледниками, сжимающими испещренные каньонами склоны подобно щупальцам осьминога. Ее северо-восточный склон прорезан до самого нутра таинственным, вечно заволоченным дымкой, почти недоступным узким ущельем Ахора. Там сотни и даже, быть может, тысячи вероломных расщелин, глубоких трещин, любая из которых может хранить в ледяной хватке остатки ковчега.

Именно в тот критический момент была, наконец, признана ценность многолетнего исследования. Когда сравнили разные сообщения об обнаружении ковчега, стала прорисовываться определенная схема. Проявились и ключи, которыми так долго пренебрегали. Вспомним и о том, что деревенские жители, забиравшиеся на гору поглазеть на «странную» находку Решита в 1948 г., поднимались по северному склону. Наварра восходил по западному склону, затем двигался в восточном направлении в обход ледникового покрова, пока не добрался до северо-западной кромки ущелья Ахора. Турецкие инспектора в 1883 г. и Хаджи Иеарам рассказывали об опасностях и трудностях, которые они преодолели, пока добирались до ковчега. Русские экспедиции в I917 г. также испытали величайшие трудности, прежде чем добрались до объекта, который на том же склоне горы видели с воздуха русские летчики.

Выводы были очевидны. Если верить всем прежним сообщениям об обнаружении ковчега, то его поиск должен сосредоточиться на суровом и грозном северо-восточном склоне.

Так в 1966 г. возродились надежды. У Агрыдага стояла необычайно подходящая погода. Предварительная разведка, проведенная Гарри Крофордом ранней весной, показала, что уже в марте нижняя граница снега отступила высоко по склону в то время, как в обычные годы даже основание горы покрывал многофутовый слой снега. На памяти самых старых жителей района то был самый теплый сезон за пятьдесят лет. Поскольку ковчег много раз видели в конце «необычно жаркого лета», не могли 1966 г. стать тем самым годом?..

С особым оптимизмом шли приготовления к еще одной экспедиции в дальнюю пограничную зону. К июню партия была готова отправиться в путь. Эту значительно меньшую и более подвижную группу возглавляли Лоренс Б. Хьюитт из Хантсвилла и Гарри (Бад) Крофорд — восходитель-ветеран из Колорадо. В нее входили Алва Аппел из Вашингтона; Уильям Дуголл — восходитель из Сиэтла, штат Вашингтон; Николас ван Аркле, вернувшийся для продолжения работы над докторской диссертацией по гляциологии; геолог-креационист, автор научно-популярных публикаций из Тусона, штат Аризона, Клиффорд Л. Бердик, закончивший работу над докторской диссертацией по геологии, и его давнишний друг и товарищ по восхождениям на менее высокую гору Эрил А. Каммингс из Фармингтона, Нью-Мексико, столько лет мечтавший ступить на суровые склоны Арарата.

Экспедиция 1966 г. заключила ряд контрактов с правительством на проведение научных изысканий по ботанике, геологии и гляциологии горы, поскольку после выполнения этих обязательств можно было заняться важнейшей археологической задачей.

В части выполнения правительственных контрактов экспедиция оказалась весьма успешной. В части же столь ожидавшегося обнаружения ковчега ее постигло новое разочарование.

Все же летняя работа не была совсем уж напрасной. Экспедиция оказалась плодотворнее предыдущих. Например, гляциологическая команда ван Аркле смогла точно определить возможный первоначальный пик Арарата до вулканического извержения, неизвестно, сколько столетий назад. Геолог Бердик и его помощник Эрил Каммингс также установили, что Арарат не является «полностью вулканической» горой и что его северо-восточная грань является «изначальной» горой из гранита, обнажившейся в древние времена в результате мощного взрыва в самом сердце пика. Сотни футов кинопленки запечатлели красоты и опасности древней горы священного знания. Каммингс сделал сотни цветных фотографий Арарата и людей, живших у его подножия.

Подобно Смиту, Либи и предыдущим экспедициям фонда, партия 1966 г. также столкнулась с неудачами и непреодолимыми проблемами. Из нее был отозван по служебным делам превосходный переводчик. Прошли долгие недели, прежде чем ему была найдена замена. В эти недели работа практически не двигалась. Затем один богатый и влиятельный курд, утверждавший, что знает местонахождение ковчега, и согласившийся стать проводником, тяжело заболел еще до того, как была достигнута окончательная договоренность о его участии, и не смог сопровождать их.

И как всегда не принес результата поиск Решита, который якобы нашел высоко на горе почти двадцатью годами ранее похожий на судно объект.

Затем едва не случилось несчастье — неожиданное и почти фатальное падение в ледяную могилу Николаса ван Аркле, когда он ступил на обманчивый и вероломный наст и пролетел около 30 футов в глубокую трещину во льду. Только быстрые действия опытных швейцарцев, продвигавшихся по леднику в одной связке с Аркле, замедлили его падение, и они смогли вытащить его из щели — едва переводившего дух, но невредимого, вернувшегося позже к своей жене и еще не рожденному ребенку.

Нижняя часть склонов кишела ядовитыми змеями, а также комарами и мухами. Ночами же участников экспедиции будили вой пантер и ужасный лай свирепых курдских собак, охранявших лагерь и отары.

Были там и жирное овечье молоко, к которому путешественники должны были привыкнуть; и местный йогурт, придававший силы при восхождении. Были и восхитительно дружелюбные сорванцы из соседних деревень — за этими неунывающими воришками нужен был глаз и глаз. Были и враждебно настроенные родители, которым не нравилось, что их дети общаются с чужеземцами и которые только поэтому могли не разрешить поисковикам брать воду из своих источников. А еще было товарищество, риск и бесценные воспоминания.

У Великой горы тоже бывало разное настроение. Спокойная, добрая, величественная на фоне небесной лазури, она через мгновение взрывалась свирепыми молниями и проливными дождями, или осыпала градом льдинок головы альпинистов, быстро карабкавшихся вверх в поисках убежища под ближайшей скалой. Порой по ней прокатывались волны тумана и слепящие метели. Она нередко угрожала камнепадами и снежными лавинами.

Это был и постоянный вызов, и горячая надежда на то, что следующий каньон, следующая трещина, следующая упрятанная высоко в горах долина выдаст самый ценный из всех древних артефактов со времен Всемирного потопа — ковчег, чертеж которого составил сам Бог, корабль, чей шпангоут был сделан сильными «допотопными» руками ради сохранения человеческого рода.

И снова кончалось лето — сезон поиска. В любой момент могли грянуть осенние бури. Наступал предельный срок. Ничего не оставалось, как паковать снаряжение и поставить точку. Против собственного желания приходилось покидать огромную гору. Многое было сделано. Значительно больше оставалось еще сделать, но с этим следовало подождать до другого года.

<p>Глава 18 <p>ЧЕРЕЗ МНОГО ДНЕЙ

Не вся экспедиция Фонда археологических исследований сразу покинула гору. Ее члены по одному или по двое возвращались в Эрзурум, к горячим ваннам, хорошему питанию, чистой одежде и, следовательно, к цивилизации и домой.

В конце концов, только два человека оставались в прекрасном современном отеле «Орнак», в этом древнем турецком городе и форпосте армии США на Восточной границе.

Был вечер пятницы 19 августа 1966 года.

Клиффорд Бердик и Бад Крофорд паковали снаряжение, чтобы сдать его на хранение до следующей попытки, когда их едва не настигла катастрофа.

Бердик, направлявшийся в офицерскую столовую на верхнем этаже отеля, вдруг почувствовал, что его бросает взад и вперед. Уж не сердечный ли у меня приступ, подумал он, после изнурительного лета на горе?

Он понял, что произошло, когда над его головой распахнулись двери и лавина людей в форме покатилась по винтовой лестнице, едва не свалив его. Каким-то чудом высокий и плотный Бердик ухитрился развернуться и присоединиться к ним, и эта лавина вынесла его на улицу.

Многоэтажное здание продолжало сотрясаться и качаться за их спинами, когда они оказались в сравнительной безопасности.

Остававшийся в номере Бад Крофорд также испугался, когда аккуратно сложенные вдоль стен коробки полетели над его головой. Это не было его первым знакомством с землетрясением, и он поспешил покинуть отель и присоединился к своему товаришу. В ту фатальную пятницу расстались с жизнью многие обитатели старых кварталов Эрзурума, как и при повторении толчков в последующие несколько дней. Дома с каменными крышами стали могилами для сотен и даже тысяч бедолаг, рискнувших остаться дома во время очередного толчка. Разрушению подвергся не только Эрзурум, но и обширные районы всей восточной Турции.

Эти дни принесли немало страданий семьям и друзьям членов экспедиции, пока они не сообщили, что находятся в безопасности.

Тем временем Эрил Каммингс, приехавший в Анкару на день раньше двух своих товарищей по экспедиции и тем самым спасшийся от землетрясения, пытался решить еще одно важное дело перед отъездом из Турции домой.

В 1946 г., когда Карвет Уэллс публично поддержал по радиостанции Кей-фи-ай в Лос-Анджелесе экспедицию по исследованию священной истории, известие о намечавшемся поиске ковчега на горе Арарат каким-то образом попало в турецкую печать.

На это сообщение обратили внимание пятеро турецких солдат — ветеранов Первой мировой войны, которые утверждали, что на пути из Багдада домой они поднялись на гору Арарат и обнаружили и измерили ковчег. Узнав, что американцы сформировали партию с той же целью, солдаты посетили американское посольство и предложили свои услуги в качестве проводников.

Поскольку атташе США не получал официального извещения о такой партии и не знал никого из ее участников, он попросил солдат изложить свое предложение в письменном виде и оставить его в посольстве на тот случай, если экспедиция действительно появится.

Прошли годы. Экспедиция так и не состоялась. Атташе хранил неотправленное письмо в своем архиве. Переходя на преподавательскую работу в колледж «Роберте» в Стамбуле, он по необъяснимой причине захватил письмо с собой. Прошло еще какое-то время. Письмо пожелтело от старости. Некоторое время ходили слухи о его существовании, но ни один из тех, кто с надеждой посещал ушедшего на покой профессора колледжа, не смог убедить его показать письмо. У того всегда находились какие-нибудь отговорки.

Следует все же и мне попытаться, решил Эрил Каммингс.

Так состоялась встреча с доктором Муром. За чаем с печеньем Каммингс рассказал о летней экспедиции. Старик, которому пошел уже десятый десяток, слушал с большим интересом. Когда разговор коснулся начала поиска в 1945 г., хозяин вдруг поднялся и, извинившись, вышел в другую комнату. Вскоре он вернулся с конвертом в руке.

— Вот это может заинтересовать вас, — сказал он, улыбаясь и протягивая конверт гостю.

Письмо! Материализовавшаяся мечта! На этих пожелтевших страницах могут быть записаны сведения, которые обеспечат успех в поиске ковчега. Правда, уже много раз, когда приходили сообщения о нем, казалось, некая дьявольская сила старалась скрыть факты, и в последний момент всегда происходило какое-нибудь несчастье, и доказательства исчезали. Именно поэтому для дальнейшей работы не оставалось ничего осязаемого, кроме неких ключей к истинному местонахождению ковчега.

И вот, письмо людей, которые лишь за двадцать лет до того утверждали, что нашли ковчег, и больше того, выражали готовность провести партию к нему! Живы ли еще эти люди? Достоверно ли их утверждение? Иссякла ли их заинтересованность? Или письмо дошло с опозданием в двадцать лет?

Письмо оказалось коротким:

«Возвращаясь с Первой мировой войны, я и пять или шесть моих друзей побывали на Арарате. Мы видели Ноев ковчег, как бы прислонившийся к горе. Я измерил длину судна. В нем было 150 шагов. Оно имело три этажа. В газетах я прочитал, что одна американская группа ищет это судно. Хочу проинформировать вас, что я готов показать это судно, и прошу вашего вмешательства для того, чтобы я мог это сделать».

Ниже следовали имя и адрес писавшего. Но жив ли он?

Каммингс сразу отправил письмо этому человеку. Теперь уже не оставалось ничего другого, как вернуться в Штаты и ждать результатов. Как ни удивительно, но уже в первую неделю сентября пришел ответ. Содержавшееся в нем известие вызвало смешанные чувства. Все солдаты умерли. Хотя автор этого сообщения Дуран Айранджи был тем самым писарем, который по просьбе своих друзей написал много лет назад то письмо, но сам он ковчега не видел. Он знал только то, что рассказал ему его друг Шакир. Его письмо казалось искренним, и он явно хотел помочь и, похоже, хранил в своей памяти детали описания Шакира.

Ветхое судно, сбитое деревянными гвоздями, писал Айранджи, покоилось на скале близ вершины Агрыдага. Корабль лежал по линии север — юг. Это все, что он мог сообщить. Так началась переписка со старым турком, которому уже исполнилось 70 лет. Сам он считан себя крепким и бодрым, готовым к восхождению на гору с тем, чтобы привести экспедицию к ковчегу. Самое большое разочарование приносил перевод корреспонденции. И все же на протяжении нескольких месяцев постепенно прояснились следующие, порой озадачивавшие сведения.

Пять турецких солдат «случайно» поднялись на гору, называвшуюся «Джуди», — «холм» в непосредственной близости от горы Арарат. В священной мусульманской книге Коране упоминается, что Ноев ковчег должен находиться «на горе Джуди». По словам Шакира, покойного друга нашего корреспондента, «ковчег находится на этом холме, вытянувшемся с севера на юг; его корпус лежит на западном склоне холма».

Джуди Может, это другое название Аль-Жуди? Согласно Джеймсу Брайсу, Аль-Жуди, предположительно, находилась во многих милях к юго-западу от Арарата или Агрыдага. И все же наш турецкий друг назвал «Агры» и упомянул, что «Джуди» находился в «непосредственной близости». Пятеро солдат также восходили на «Арарат», когда нашли ковчег. Неважно, как они обманулись, но части этой новой головоломки просто не складывались!

Потом пришло еще одно письмо с еще более озадачившей подробностью:

«Я спрашивал у всех моих друзей. Те, что были с Ша-киром, все умерли. Он рассказывал только этим друзьям. А мне рассказывал только в общих чертах. Но если я отправлюсь туда, я узнаю, как если бы видел это. В нашей священной книге сказано, что он находится на горе Джуди. Я спросил одного друга, который из тех мест. Он сказал мне, что видел Мечеть Арки (мы называем «Нух»). Тора Джуди не так высока, как гора Агры, и вплотную примыкает к ней. Они обе — одна и та же гора. Как говорил мне Шакир, судно очень большое. Одно из бревен было около 4метров. Так написано и в Коране. Северо-восточная сторона опирается на большую скалу, и она немного обветшала. Он говорил, оно все во льду. Поэтому не ветшает… Шакир — один из пяти солдат… Он умер… Судно расположено близко к вершине горы. Можно подниматься с западной стороны горы».

В этом месте турецкая студентка, учившаяся в США по обмену и помогавшая с переводом писем, предложила полезную подсказку. «Район горы Агры очень гористый, — написала она. — Местные люди дают разные названия каждой небольшой части горы. Джуди упоминается в религиозных историях, которые я слышала ребенком. Это может быть одно из названий Агры в таких историях. Я не смогла найти его на карте».

Это разъяснение согласуется со словами доктора Лоренса Хьюитта, когда он пытался описать великую гору ковчега. Она состоит «из гор на горе», говорил он. Сэр Роберт Керр Портер также писал, что Арарат выглядит так, словно «все самые большие горы мира были навалены друг на друга». Наша переводчица мисс Хабиба Мир сообщила нам, по сути, то же самое. «Джуди» встречалось в «религиозных историях», которые она слышала в детстве. Религиозные истории о чем? О Ное и ковчеге?

С каждым письмом от нашего турецкого друга дело становилось все загадочнее: Джуди, Жуди, Гуди Арарат и Агрыдаг! «Все они — одна и та же гора», — пытался объяснить наш корреспондент. Но на том этапе исследования представлялось маловероятным, чтобы Коран и Библия указывали одно и то же местонахождение ковчега, несмотря на то что история Ноя и потопа вплетена в ткань обеих священных писаний. Путаница порождала разочарование, и, в конце концов, стало казаться, что письмо, написанное так давно и читавшееся с предвкушением и большой радостью, было всего лишь жестоким розыгрышем или даже частью плана по отниманию денег у ничего не подозревавшего и, возможно, богатого американского источника. Хотя рассказ Шакира удивительно совпадал с другими историями, уже имевшимися в досье, представлялось невозможным примирить Аль-Жуди с Агрыдагом!

В результате путанные и противоречивые письма были отложены и практически забыты. Определенно в них не было ничего достаточно убедительного, чтобы заслужить отдельной главы в книге! И все же трудно было полностью проигнорировать привлекательный и явно искренний рассказ Шакира.

Но в конце лета 1968 г. недостающие части головоломки вдруг стали на место.

Удивительно было обнаружить, что на ранних этапах поиска даже такие знающие ученые, как Джеймс Брайс и сэр Генри Роулинсон, имели столь смутные представления о местонахождении горы под названием Аль-Жуди. Брайс также долго и тщательно изучал факты и, как вы вспомните, считал себя «знатоком» вопроса о ковчеге. Тем не менее представляется, что он вовсе не был уверен в местонахождении горы Аль-Жуди, упомянутой в Коране.

Цитируя замечание древнееврейского историка Иосифа Флавия о легенде, которая определяла местоположение библейского Арарата значительно южнее — в долине Тигра и Заба, Брайс указывал (весьма, похоже, неуверенно): «Эта легенда представляется также заимствованной из Корана, где говорится, что ковчег покоится на горе Гуди».

Выступая с речью в Королевском Географическом обществе в Лондоне в 1878 г., Брайс также признал, что говорит «под влиянием арабских ученых», но считал, что Коран дает именно название «Гуди»: «Арабские географы обычно отождествляют Гуди из Корана с горами южного Курдистана на границе страны, которую сегодня мы называем Ассирией».

Поразительно, но его знаменитый оппонент сэр Генри Роулинсон, английский солдат и востоковед, прославившийся дешифровкой в 1846 г. Бехистунской надписи персидского царя Дария 1 и защищавший Библию в то время, когда подвергалась сомнению историчность Ветхого Завета, склонялся скорее в пользу недавно открытого «Эпоса о Гильгамещё», нежели в пользу библейского описания Всемирного потопа. В дискуссии с Брайсом, последовавшей за лекцией последнего о восхождении на Арарат в 1878 г., Роулинсон ссылался на вавилонский «Эпос», в котором «ковчег успокоился на горе Низер, что было ещё одним названием горной цепи Жуди». И, разумеется, карты древних вавилонских и ассирийских империй помещали гору Низер далеко на юго-восток от Арарата.

Следует напомнить, что Роулинсон категорически отвергал утверждение Брайса о том, что Арарат Армении и есть библейская «Гора Ковчега». Сэр Генри признавал, что почти не занимался Арменией на протяжении сорока — сорока пяти лет своей службы в качестве генерального консула в Турции, арабских странах и Багдаде. Он знал «немного о горе (Арарате)» после неудачной попытки подняться на нее в 1834 г. и смеялся над самой идеей о том, что «указанная гора» как-то связана с «библейским Араратом». Роулинсон убеждал своих слушателей в том, что также твердо верит в подлинность горы Низер (предположительно, ещё одно название «горной цепи Жуди»), как Брайс верил в Арарат!

Кто же из этих двух джентльменов был прав?

Речь Брайса и дневники экспедиции майора Роберта Стюарта были вновь тщательно изучены. Результаты оказались более чем обнадеживающими. Именно в процессе такой переоценки всплыл один факт, которому раньше не придавалось значение.

Брайс, конечно же, сочувствовал армянскому народу, и его внимание в той или иной степени сосредоточилось на армянских преданиях и фольклоре о ковчеге. Стюарт, с другой стороны, был лучше знаком с жизнью курдов.

В свете истории Шакира поражает то, что предания курдов-мусульман также привязаны к Арарату или — как они его называют — Агрыдагу, который с древнейших времен они вместе с армянами считают «священной горой», «запретной для смертных».

Так что это за путаница с Аль-Жуди и Агрыдагом? Почему многие известные авторы разделяют их местоположение многими милями?

В ходе этих рассуждений всплыла еще одна, ранее не замеченная деталь. Хотя до тех пор термины «Арарат» и «Агрыдаг» были вполне взаимозаменяемыми, теперь начало казаться, что они означают вовсе не одно и то же. Это неожиданно вызвало новой интерес к истории Шакира. Возможно, название «Арарат» относилось к горе как к целому в то время, как «Агрыдаг» — только к покрытому льдом пику.

Как мы помним, пять солдат-мусульман поднялись на «Арарат». И видели ковчег на меньшей горе (еще окончательно не опознанной «Джуди»), «не такой высокой, как гора Агры», но «примыкавшей к ней». И «обе они являются одной и той же горой»!

Лучик света становился ярче, но еще оставались темные углы, которые он пока не высветил.

Записывая свои впечатления о горе в целом, Стюарт также различал ее и «святые высоты Агрыдага». Он пишет:

«Через три часа напряженных усилий мы достигли подножья конуса… Мы стояли непосредственно перед огромной конусообразной горой высотой в 6000 футов, покрытой вечным снегом до своего основания».

Это вроде бы указывает на то, что в 1856 г. Стюарт также считал ледяную шапку самостоятельной горой, поскольку «вечные снега» определенно могут относиться только к вершинным высотам, которые не доходят до «самого основания» горы Арарат как целого. И именно у основания этого большого «конуса» (ледяной шапки) Стюарт почувствовал странное, суеверное нежелание курдов-проводников следовать дальше.

Несмотря даже на то, что к тому моменту были достаточно хорошо определены тонкие различия между Араратом и Агрыдагом, все еще оставалась нерещённой проблема предполагаемой находки Шакира и связи — если такая и существовала — между Джуди, Жуди, Аль-Жуди или Ать-Джоуди (как часто записывается это название). Могло ли случиться так, что разные переводчики Корана произвольно записывали это название, а на самом деле имели в виду одну и ту же гору? И была ли эта гора связана неким таинственным образом с Араратом и Агрыдагом?

Внимательное многомесячное изучение книг и карт выявило некоторые факты, касающиеся связи между Кораном, древнееврейскими Писаниями, Аль-Жуди, Араратом и Агрыдагом.

Магистр гуманитарных наук Дж. Марголиут в своем предисловии к Корану в переводе Родуэлла высказал весьма интересную мысль:

«Относительная ценность любой данной системы религиозной мысли должна зависеть от количества истины, которое она олицетворяет, а также этических норм, которым призваны следовать ее адепты. Другим важным мерилом является степень оригинальности, которая может быть ей присвоена… По вопросу об оригинальности едва ли могут быть расхождения теперь, после того как Коран тщательно сравнили с христианскими и древнееврейскими преданиями той эпохи и установили, помимо некоторых оригинальных арабских легенд, что Коран тесно связан именно с ними. Материал по большей части заимствован, но способ его подачи полностью принадлежит пророку».

«Стандард Эмерикэн Инсайклопидиа» (Том IV, 1903 г.) подтверждает утверждение Марголиута следующим образом:

«Мухаммед, предположительно, составил Коран с помощью персидского еврея, раввина Варады ион Наусала и несторианского монаха, настоятеля монастыря Аддол Кайзе в Буере, Сирия… Не вызывает сомнения тот факт, что он был знаком с религиями иудеев и христиан…»

Так была установлена определенная историческая и литературная связь между священной книгой мусульман и древнееврейскими и христианскими писаниями. Можно ли установить столь же определенную связь между Аль-Жуди и Агрыдагом?

В примечании к «Краткому Корану» в переводе Лам-сы автор пишет о том, что «гора Аль-Жуди была, возможно, горой Кардо, что в горной цепи на севере Ирака…».

Судя по карте рельефа Ирака, на севере страны находится только одна значительная горная цепь, в которой в одиноком величии возвышается снежная шапка Агрыдага. На этой карте видно, что Багдад находится к югу от Арарата и что маршрут, которым пять солдат возвращались на родину с Первой мировой войны, вполне мог проходить мимо Арарата, на который, по их словам, они поднялись и увидели ковчег.

Джордж Вашингтон Карвер любил говорить: «Любая вещь раскроет свои тайны, если вы любите ее достаточно сильно». Начала ли раскрываться «тайна» Агрыдага, Арарата и Аль-Жуди? Действительно ли гора Кардо из «Краткого Корана» Ламсы имеет отношение к Арарату и Агрыдагу?

Однажды в поиске одной полузабытой цитаты, давно упрятанной в досье, автор сделал неожиданное и удивительное открытие, связанное с этой тайной. В центре старой пожелтевшей вырезки из энциклопедии с заголовком «Арарат», полученной у полковника Александра Коора и помеченной на поле карандашом датой «1830—31», вдруг выпукло выступили фразы, которые «перекинули мостик» между догадкой и фактом:

«Арарат, гора в Азии, в Армении, к которой причалил Ноев ковчег после окончания Всемирного потопа. Касательно этимологии ее названия доктор Брайс отмечал, что оно происходит от сложного слова «Ар-Арарат», означающего «гора спуска». …Арабы называют ее Аль-Жуди».

«Арарат… арабы называют Аль-Жуди». Автор Корана Мухаммед, одолживший свои ветхозаветные истории у еврейских ученых своего времени, будучи сыном Аравийской пустыни, естественно дал арабское название великой горе! Какое простое рещёние проблемы, казавшейся столь сложной! «Гора спуска» Арарат, «господин Армянской равнины», упоминаемый в мусульманских и христианских преданиях о Ное и ковчеге, был в то же время и Аль-Жуди!

Странно, что открытие столь очевидного факта заняло так много времени. Вне всякого сомнения, статья была много раз прочитана прежде без должного понимания. Странно и то, что Брайс и Роулинсон не открыли его в свое время. Создавалось впечатление, что Бог, который порой «поступает таинственным образом при совершении Своих чудес», посчитал целесообразным скрыть это волнующее и важное откровение, пока не придет его время.

Почти сразу же почта доставила давно и нетерпеливо ожидаемое письмо, словно добавив последний штрих достоверности к этой странной череде событий. Письмо пришло в ответ на запрос о названиях: Джуди, Жуди и Гуди от турка Исмаила Акбая — ученого-ракетчика из Хантсвилла, штат Алабама. В конверт были вложены копии страниц из другого перевода Корана на английский язык.

По словам мистера Акбая, перевод сделал Юсуф Али — «знаток мусульманской религии и английского языка». Выдержка из Корана совпадала с ранее изученными переводами Родуэлла, Ламсы и Сейла в том, что ковчег действительно остался после потопа на горе Жуди. Приводились там и подстрочные примечания:

«Представим себе на минуточку географию этой местности. Буквы «ж», «г» и «к» филологически взаимозаменяемы, и звуки Жуди, Гуди и Куди могут менять друг друга. Нет сомнения в том, что название связано с названием «курд», в котором буква «р» — более поздняя вставка, ибо древнейшие шумерские тексты называют народ «кути» или «гуту», населявший район среднего Тигра не позднее 2000 г. до Р.Х. …Этот район включает современный турецкий округ Бохтан, в котором находится Жабал Жуди (близ границ Турции, Ирака и Сирии наших дней)… В районе сохраняется множество местных преданий, связанных с Ноем и потопом. Библейская легенда о горе Арарат как месте нахождения Ноева ковчега вряд ли правдоподобна, если иметь в виду, что высочайший пик Арарата насчитывает более 16 тысяч футов».

До сих пор Юсуф Али следует аргументации, давным-давно жестко установленной Сэром Генри Роулин-соном: «Гора Ковчега» находится в бассейне реки Тигр, в противовес утверждению Джеймса Брайса о том, что таковой является Арарат в бассейне Аракса.

Затем современный мусульманский ученый неожиданно меняет точку зрения, что проясняет и подтверждает сбивавшее с толка указание Шакира на то, что гора под названием «Джуди» «не такая высокая, как гора Агры, и примыкает к горе Агры», а «они обе являются одной и той же горой».

Юсуф Али пишет:

«Если имеется в виду один из более низких пиков системы Арарат, тогда это согласуется с мусульманским преданием о горе Жуди (или Гуди) и с самыми древними и лучшими местными преданиями. Эти предания признаны Иосифом Флавием, несторианскими христианами и всеми восточными христианами и евреями и сообразуются с местными преданиями».

Разве не несторианский архиепископ, христианский принц Нури из Малабара, Индия, твердо верил в существование ковчега на северной вершине, который он трижды пытался найти, пока не был вознагражден за свои усилия и не нашел древний ковчег, «заклиненный между двумя скалами»?

Арарат, Аль-Жуди, Агрыдаг! Времени было потрачено много, но, в конце концов, все озадачивавшие детали истории Шакира стали на место. С сомнениями покончено. Солдаты восходили на «тот» Арарат. Они видели ковчег на «горе Джуди», не такой высокой как гора Агры, но примыкавшей к ней и являвшейся частью «той же горы».

Касательно приставки «аль» словарь поясняет, что это всего лишь определенный артикль арабского языка, отсюда в английском переводе появлялся английский определенный артикль «the» в названиях горы Жуди и Арарат, на которую поднялись пять солдат и на которой нашли ковчег.

Позже, в конце весны 1970 г., сотрудники библиотеки колледжа «Пасифик Юньон» в Энгуине, Калифорния (ранее в нем учился Харолд Уильяме), нашли «Словарь Ислама», который полностью подтвердил старую статью из архива полковника Коора: «Аль-Жуди. Гора Арарат, где остановился Ноев ковчег. Упоминается в Коране, Сура XI, 46: «И он /ковчег/ сел на аль-Жуди».

Так было снято кажущееся противоречие касательно местонахождения ковчега на Аль-Жуди или Арарате.

Не послужит ли со временем это знание катализатором участия трех великих мировых религий — мусульманства, христианства и иудаизма в общем наследстве того времени, когда Ной и его сыновья оставили ковчег на горах Арарат, чтобы положить начало новому и совершенно отличному миру? И не повлияет ли новое обнаружение ковчега даже на языческие религии, в чьих преданиях все еще сохраняется история — какой бы искаженной она ни была — Всемирного потопа как наказания за греховность?

<p>Глава 19 <p>ПОИСК АКТИВИЗИРУЕТСЯ

В 1967–1969 гг. состоялось несколько частных восхождений на Арарат, финансировавшихся Фондом археологических исследований. В одном из них участвовал новозеландский археолог Хардуик Найт. Рассказ о том, как он нашел бревна на Арарате, приводится в главе 25. В партии участвовали Джордж Вэндеман, основатель и первый директор фонда; доктор Питер ван ден Ховен и Гарри (Бад) Крофорд — оба из Денвера. Возвращение Найта на гору после тридцатилетнего перерыва было омрачено сильными снегопадами, которые сделали невозможным достоверное опознание того места, где он ранее находил древесину.

В другом восхождении принимал участие француз Фернан Наварра, но и он, повредив ногу, не смог привести свою партию к месту, где в 1955 г. сделал открытие. Подобно Найту, он смог лишь показать с более низкого положения на склоне местность, где нашел древесину. По счастью, оба места оказались на одном и том же склоне горы, хотя и на разных высотах.

В I969 г. на обломках Фонда археологических исследований родилась организация, способная возбудить общественность уже одним своим названием: «SEARCH». Эта аббревиатура расшифровывалась так: «Научное исследование и археологическое изыскание» (слово «search» означает: поиск, расследование, исследование, осмотр и т. п.). Цель организации — обнаружить, если это возможно, Ноев ковчег и поделиться находкой со всем миром в качестве священного наследия Истины. Это новое предприятие возглавил Ральф Крофорд из Вашингтона. Экспедиция с Фернаном Наваррой в качестве проводника еще раз посетила ту местность, с которой девятнадцатью годами ранее француз принес обработанный кусок бревна.

Кроме Наварры в ней участвовали его сын «Коко» (Фернан Наварра Младший), ветеран восхождений на Арарат Бад Крофорд из Денвера, фотограф и иллюстратор организации Элфред Ли из Вашингтона, физик и гляциолог из Арктического института Северной Америки Хьюго Ньюберг и исследователь из того же института Ралф Лентон. Они захватили с собой оборудование для бурения льда в надежде добраться до темной массы, которую Наварра считал остатками ковчега.

Согласно предварительному отчету, результаты были малоутешительными. Однако в газетах появилось сообщение, что из одной щели на краю темной массы были извлечены несколько кусков древесины, идентичные найденному ранее Наваррой обработанному куску дерева. Оказалось, что сама темная масса в центре состояла из скальной породы или, возможно, из скальных обломков морены, покрывавшей это место на протяжении многих столетий.

Интересно (и поучительно!) сравнить отношение газетчиков к деревяшкам, найденным в 1969 г., и к сообщению турецких инженеров о своей поразительной находке, о том, как они даже побывали внутри древнего сооружения на Арарате в 1883 г. (см. главу 7).

За сравнительно непродолжительный период — 86 лет в прессу просочилось немало подтверждающего материала. В результате тема существования ковчега уже не вызывала прежнего легкомысленного отношения.

Напомним, что сообщение об обнаружении Ноева ковчега в 1883 г. пришло в то время, когда ветхозаветная история Ноя и потопа при всем уважении к ней воспринималась как сказка и миф.

Однако к 1969 г. уже множество людей знало, что на Арарате в восточной Турции найден некий объект, похожий на древний корабль. И после сообщения о новой находке вопрос: действительно ли найденные куски дерева принадлежали Ноеву ковчегу? — не вызывал скептических откликов.

Опубликованные под заголовками — «Ледниковая тайна», «Головоломка для религии и науки», «Древний артефакт (который может оказаться Ноевым ковчегом)» — сообщения о новой находке вызвали, тем не менее, как и в 1883 г., насмешки в определенных кругах интеллигенции, прежде всего среди «признанных специалистов в археологии, геологии, семитических языках и библейской истории», как писал Филип Д. Картер в «Вашингтон Пост» 2 февраля 1970 года.

Картер процитировал археолога и директора музея Пенсильванского университета доктора Фролиха Рейни. «В этом мире возможно абсолютно все, — говорил Рейни. — Если же и есть что-либо невозможное в археологии, так именно это». Датировка по радиоуглероду, проведенная в университетской лаборатории, отнесла, по сообщению Рейни, доставленный Наваррой образчик дерева примерно к 560 г. от Р.Х., и приблизительно ту же дату независимо установила одна британская лаборатория. По мнению Рейни, Всемирный потоп должен был произойти за тысячелетия до Рождества Христова и поэтому «нет никакой возможности обойти эти даты».

Картер упомянул и доктора Уильяма Ф. Олбрайта — почетного профессора семитических языков Университета им. Джонса Хопкинса и авторитетного специатиста по библейской истории, который «сравнил утверждение Наварры с большим числом сообщений русских, турецких и всевозможных американских источников». Олбрайт указывал: «В древнееврейских оригиналах «горы Арарат» означали горы Армении на Среднем Востоке. Гора, ныне называемая «Арарат», получила свое название лишь в XVI в., когда в Армению стали проникать первые путешественники с Запада».

И все же, несмотря на враждебное отношение интеллектуалов, Картер сообщает, что выступления Наварры и демонстрация «ящика из плексигласа с куском темного расщепленного дерева, который он якобы извлек из обломков корабля времен потопа, находили заинтересованных слушателей среди профессиональных исследователей из уважаемого Арктического института Северной Америки и среди христиан-фундаменталистов, надеющихся доказать, что библейская история Ноя, потопа и ковчега — истинная правда».

По словам президента «SEARCH» Крофорда, члены этой организации были убеждены в том, что «там что-то есть, и, что бы это ни было, они намерены раскрыть это и узнать как можно больше об этом».

Заручившись поддержкой ряда источников, в том числе фонда «SEARCH», группа стала готовиться к экспедиции (стоимостью в миллион долларов), которая планировалась на начало лета 1970 г. Она намеревалась разведать и освободить изо льда находку Наварры, дабы выяснить по возможности, что там действительно было. Директор Арктического института Северной Америки Роберт Фейлор говорил: «Нам нужна объективная оценка для подкрепления полученных данных. Я не могу объяснить, как дерево такого размера и возраста могло попасть на такую большую высоту. Что бы там ни было, оно будет представлять собой большой археологический интерес». Предстояло переместить около 900 тысяч кубических метров льда и ледниковых отложений, чтобы добраться до озера и оценить таинственный артефакт.

Поскольку Арктический институт посчитал новую «находку» достаточно важной («Кристиэнити Тудей» от 12 сентября 1969 г.), он решил включить в экспедицию одного из своих руководителей Ралфа Лентона. Кроме того, институт предоставил бесплатно снаряжение. По сообщению заместителя директора проекта Бада Кро-форда, это было «современное научное оборудование — аппаратура для радиоизмерения глубины льда и другое сложное инженерное снаряжение». Его предстояло использовать для выполнения публично заявленных задач: «открыть и опознать древнее деревянное сооружение огромного размера, которое вполне может оказаться остатками Ноева ковчега, описанного в библейской Книге Бытия».

Хотя не все члены группы сходились во взглядах на «артефакт», Наварра непоколебимо придерживался своего изначального убеждения в том, что нашел ковчег.

Однако одно дело что-то планировать, и совершенно другое дело осуществить. Несколько месяцев ушло на то, чтобы добиться от Турции разрещёния на работу в секретной военной зоне. Турецкие власти явно тянули с ответом. Причиной тому могли быть несколько факторов: волнения среди студентов Мусульманского университета Анкары, активно протестовавших против связей с христианами, и недовольство русских, считавших, что экспедиция служит прикрытием для американских шпионов. Страна, чье прогрессивное правительство сознавало, что обнаружение ковчега и в результате большой наплыв туристов принесут большие дивиденды, оказалась в деликатной ситуации.

Тем не менее, согласно официальному заявлению директоров проекта «SEARCH» Ралфа Лентона и Хьюго Ньюберга, начальник гарнизона Догубаязита полковник Борам при устном согласии губернатора дал разрещёние на предварительную геологическую экспедицию длительностью в двадцать дней на северо-западный склон горы.

Сделав последние закупки провизии в Догубаязите, передовая группа с вьючными животными и проводниками стала подниматься на гору. Девять дней спустя пришло распоряжение губернатора провинции вернуться в Догубаязит и дождаться окончательного разрещёния из Анкары для продолжения работы. Подчиняясь распоряжению, партия начала спускаться. Несмотря на неоднократные встречи с представителями правительства в последующие недели, 13 июля начальник службы безопасности Министерства внутренних дел Турции сообщил руководителю экспедиции, что в разрещёнии отказано. Хотя представители правительства и казались расположенными к проекту, «внутреннее положение» Турции в то время помешало получить разрещёние. Никаких других объяснений не последовало. Расстроенным исследователям не оставалось ничего иного, как вернуться домой.

Несмотря на бесплодные усилия фонда «SEARCH» продолжить изучение бревен из находки Наварры, нельзя назвать их совсем уж напрасными. Широкая и благоприятная реклама и заинтересованность в этом проекте способствовали беспрецедентному росту интереса к библейской истории Всемирного потопа. Стало достоянием гласности и свидетельское показание ещё одного представителя армянского народа. Он утверждал, что подростком его дважды водили на гору Арарат, чтобы он поклонился «священному ковчегу».

Этот старый и больной человек, проживавший на Восточном побережье США, согласился дать интервью членам группы «SEARCH». По его словам, он видел «священный корабль» дважды — в 1902 г. в возрасте Шлет и еще раз в 1904 г. Хотя его рассказ местами был окрашен свойственными исполненному благоговения ребенку невинными преувеличениями, — ибо паломничество к ковчегу, несомненно, было величайшим приключением для мальчика, — в этом рассказе рельефно проявились некоторые детали, соответствующие другим сообщениям об обнаружении ковчега.

Семь дней потребовались мальчику и его дяде, чтобы добраться пешком с провизией за плечами из Азербайджана к подножию Арарата. У них там были стада и отары. Мужчина заготовил сыры и сливочное масло на зиму. К горе они подошли с востока, со стороны Еревана. Когда все дела были сделаны, мужчина и мальчик, навьючив на осла свою поклажу, начали трудное восхождение.

Поскольку они подошли к горе со стороны Персии в направлении на Ереван, логично предположить, что маршрут их проходил вверх по ущелью Ахора, т. е. там же, где полвека спустя в 1952 г., поднимался Фернан Наварра.

Такое предположение подкрепляется тем фактом, что на одном из этапов пути дядя объявил:

— Жорик, сейчас ты увидишь святого человека, — дядя указал на длинный низкий холм. — Видишь там эту штуку?

— Дядя, это же холм, — откликнулся мальчик.

— Он самый, — подтвердил дядя.

Даже сегодня вблизи «Колодца Иакова», примерно в пяти милях вверх по ущелью, можно видеть низкий курган из камней, почитаемый местными жителями как могила легендарного монаха, который когда-то поднялся на гору, чтобы посетить Ноев ковчег.

Как раз во время краткого отдыха Наварры и его товарищей у этого колодца в 1952 г., сопровождавшие их пастухи рассказали поисковикам легенду о знаменитом монахе. Похоже, что именно на том месте располагался древний монастырь, разрушенный в 1840 г. и с него начиналось религиозное паломничество монахов к ковчегу.

— По какому пути они шли? — спросил Наварра.

— Вот по этому, — ответил молодой пастух, указывая на расщелину в крутом утесе впереди. — Но вам там не пройти, — предостерег он чужеземцев. — Там есть магия.

Для армянского же мальчика и его дяди, в древнюю религию которых вплетена тысяча почитаемых преданий о ковчеге, их путешествие было святым делом, и они не чувствовали страха. Какой бы маршрут они ни выбрали, в конце концов они достигли той точки, где пришлось оставить их терпеливое вьючное животное.

Дядя взвалил на свои широкие плечи не только провизию, но и племянника и начал восхождение. Все выше и выше поднимались они, и возбуждение мальчика оборачивалось замешательством и страхом по мере того, как знакомый ему мир оставался позади.

— Дядя, куда мы идем? — с дрожью в голосе спрашивал он, глядя вниз на закрытую мглой долину с самого, казалось ему, верха мира.

И вот, они добрались до места назначения. Перед ними возвышался старый ковчег — «его было видно так же ясно, как эту машину», скажет старик 60 лет спустя. На взгляд мальчика, судно имело 1000 футов в длину и, по меньшей мере, 600 футов в ширину. (Вспомним, однако, что древнееврейский «священный локоть» равнялся примерно трем футам, и тогда впечатление мальчика покажется не столь уж ошибочным!) Ковчег, по его словам, покоился на большой скале, окруженной снегом, на краю столь высокого и крутого утеса, что человек не смог бы подобраться к ковчегу с этой стороны.

Слушателей охватывал трепет по мере того, как старик пересказывал драматические подробности того незабываемого дня. В том году было мало снега, вспоминал он, и именно это объясняло необычную доступность и различимость часто скрытого судна. Дядя сложил горку из камней и подсадил на нее паренька. Ковчег, припомнил старик, имел более 35 футов в высоту.

— Жорик, приглядись хорошенько, — услышал он дядин голос.

— Дядя, там дырка. Я боюсь.

— Не бойся, здесь был Господь, — откликнулся дядя. Испытывая благоговение, Жорик наклонился вперед и поцеловал борт ковчега. (Когда по возвращении домой он рассказывал деду о своем приключении, тот предсказал: «Жорик, ты станешь святым человеком.») Но в тот момент на горе дядя не удержался, чтобы не поддразнить его:

— Жорик, ты сейчас ростом футов в 30, а?

— Ты поймаешь меня? — отозвался все еще напуганный мальчишка.

— Только не прыгай!

— Не буду, — пообещал мальчик, и дядя подхватил;го и опустил на землю.

Ребенка обуревали вопросы. Наверху ковчега под плоской выступающей крышей он заметил отверстия и захотел узнать, для чего они сделаны.

— Через них проходил воздух, — объяснил дядя. — Нет, сейчас здесь нет ни животных, ни людей, они все ушли.

Широко открытыми удивленными глазами мальчик оглядел огромное сооружение и спросил:

— Дядя, как это попало сюда?

— О, Господь принес его сюда, когда начался потоп и весь мир покрылся водой.

Еще одна деталь навечно отпечаталась в памяти мальчика: как его дядя руками сметал снег с ровной плоской крыши. Под снегом рос зеленый мох, похожий на траву.

Мужчина и мальчик оставались на горе часа два-три. За это короткое время любопытные глаза мальчика впитали множество деталей, ранее не замеченных или не сообщенных взрослыми наблюдателями ковчега.

Было ли судно прямоугольным или округлым? «Нет-нет… Оно было длинным, и его бока выпирали наружу». Видимая часть дна была «совсем плоской», как и крыша. На борту, который они осматривали, не было двери — только отверстия окон наверху, под нависавшей над ними крышей, примерно 18 дюймов в высоту и 30 дюймов в ширину. Вдоль бока их было много, может быть, 50 — он не смог сосчитать их. По неизвестной причине дядя даже не пытался обойти ковчег — очевидно, его остановил обрывистый утес, отпугнувший даже этого отважного горца.

Судно было построено из дерева — «тут не может быть двух мнений», заметил старик. Четко была видна структура древесины, но она «окаменела» и была твердой как скала. Он не видел гвоздей, и борта были такими гладкими, как если бы они были отлиты одним куском. Нигде не было щелей, в которые можно было бы засунуть палец. Дерево было темно-коричневым и покрыто мягкой зеленой плесенью. Его дядя попытался оставить вмятину на дереве выстрелом из заряжавшегося с дула мушкета, но безуспешно. Затем попытался отколупнуть кусочек дерева на амулет с помощью длинного ножа со стальным лезвием, но похожий на камень материал не поддавался.

Видел ли с тех пор старый джентльмен что-либо подобное? Только один раз, ответил он. То был танкер для транспортировки тунца, — он-то и напомнил ему ковчег. Может, он походил на баржу?

«Именно так! — воскликнул старик с облегчением оттого, что кто-то нашел точное слово, которого он не знал на английском языке. — Он выглядел точно как баржа». Старик припомнил, что нос судна был плоским и немного изгибался только книзу.

Знал ли он кого-либо еще, кто видел ковчег? «Да, конечно, многие мальчишки видели его, — охотно ответил старик. — Они говорили мне: «Жорик, мы тоже видели этот ковчег». (Где сейчас все те армяне? Погибли во время ужасной резни, постигшей древний народ? В юности Жора стал свидетелем ужасных событий на озере Ван, когда сотни его соотечественников отдали свои жизни за христианскую веру.)

Новое обнаружение ковчега, не сомневался старик, побудило бы людей снова перечитать Библию. «В этой свободной стране сейчас столько безбожников, — сказал он, — что Бог однажды разгневается и накажет нас, это бесспорно!»

— Если мы будем честны и верны Богу, — заявил старый армянин, — мы спасемся. Сейчас люди не верят ни во что, кроме грязного доллара, не верят даже в Бога Всемогущего.

Старик упрямо настаивал, что куски дерева, которые были найдены Наваррой и которые он видел, не могли принадлежать Ноеву ковчегу.

— Всемогущий Бог никогда не позволил бы разрезать или сломать ковчег. Когда я видел Ноев ковчег, — сказал старик, — он был полностью окаменелым. Это был сплошной камень. Нельзя было бы разбить его на куски. Я бы не поверил в это, если бы даже увидел это собственными глазами! Хоть мне и бывает трудно припомнить, что я делал вчера, я без труда вспоминаю события своего детства. Насколько я знаю, мы с дядей видели священную вещь — ковчег. Его обнаружение сегодня открыло бы людям глаза.

Несмотря на очевидную искренность престарелого армянина и его четкие воспоминания о паломничестве к ковчегу, некоторые явные несоответствия в его рассказе помешали изучению, которого он заслуживал. Внимательный читатель наверняка заметил, что его описание ковчега имеет сходство с другими, приведенными в настоящей книге.

Например: сравнение великого сооружения с баржой, поразительно совпадающее с описанными Уолтером Хефнером фотографиями Берты Дэвис, которые он видел ребенком: «Он походил скорее на баржу с домом наверху. Он казался как бы специально построенным для того, чтобы качаться на воде. Можно было различить место соединения бревен» (см. главу 15).

Положение ковчега на скале на краю утеса напоминало рассказанное Джорджем Грином инженеру Фреду Дрейку (о том, что судно покоилось на разломе), а также сообщение пяти турецких солдат о том, что они видели и измерили ковчег и что он покоился на скале (см. главы 14 и 18).

Твердость древесины, несомненно, напоминает читателю об истории Хаджи Иеарама о трех безбожниках, попытавшихся уничтожить найденный ими ненавистный объект с помощью топора и огня, а также о курдском крестьянине Решите, утверждавшем, что он нашел «нос корабля, торчавший из каньона, в который на протяжении двух с лишним месяцев падали тонны таявшего льда и снега». Нос был обнажен почти полностью. Удивленный Решит «поднялся выше, чтобы рассмотреть судно сверху», затем спустился обратно и попытался отковырнуть кинжалом кусочек от носа. Решит уверял, что это была не «простая скальная формация», а «корабль». Нос, утверждал он, был «размерами с дом» (главы 9 и 12). Это напоминает нам и газетное сообщение о находке турецких инспекторов в 1883 г., когда «они поразились тому, что изо льда выступало то, что они приняли за фасад древнего жилища. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он состоит из продольных слоев дерева гофер, поддерживаемых огромными рамами, удивительно хорошо сохранившимися» (глава 7).

Пожалуй, единственная важная деталь, не упоминавшаяся в прежних сообщениях, заключалась в описанных старым армянином окнах наверху «священного» объекта, который ему показали. Бог точно указал Ною их размеры:

«И сделай отверстие в ковчеге, и в локоть сведи его вверху» (Быт., 6, 16). А ведь старый армянин вспомнил, что окна имели около 18 дюймов в высоту (общепринятая длина локтя). Поскольку весьма сомнительно, что старик мог иметь доступ к сведениям, приведенным в настоящей книге, ему вряд ли можно предъявить обвинение в сговоре».

Прослушав магнитофонную запись рассказа старика о ковчеге в конце ноября 1970 г., Эрил Каммингс отправился на Восток для личного интервью. Его сопровождал Репе Ноорберген, также многие годы интересовавшийся ковчегом. Учиненный ими настоящий допрос не поколебал изначальной позиции старого джентльмена, так и не изменившего своего описания ковчега. В последовавших затем в течение примерно года беседах с Элфредом Ли всплывали все более и более захватывающие подробности, но ни разу не отклонился старый армянин от своего записанного на пленку рассказа.

Внимание фонда SEARCH к его истории впервые было привлечено покойной Мэри Т. Борд, агентом по продаже недвижимости из штата Мэриленд, которая годами пыталась найти того, кто заинтересуется старым армянином. Она и ее муж знали его на протяжении ла двадцати. Познакомились же они в результате сделки, когда продали ему дом, в котором он и умер 1 марта 1972 г.

Случайное знакомство переросло в теплую дружбу, и подобно случившемуся за много лет до того с Хаджи Иеарамом на Западном побережье старый армянин доверил своим новым друзьям захватывающую историю своей юности. Поскольку он не желал торговать своим знанием о великом корабле, эти важнейшие сведения были похоронены на долгие годы. Его история стояла достоянием общественности, благодаря осуществлявшейся группой SEARCH программе прямой переписки, именно в тот момент, когда в этом появилась особая необходимость.

По мере того как старик рассказывал историю своей жизни, становилось все яснее, что он видел ковчег не только в детстве, но и много раз в более зрелые годы, когда он пас собственные стада и отары на склонах Агрыдага. О существовании и местонахождении ковчега было общеизвестно в те годы, на склоны горы каждое лето приходили многие армяне!

История жизни старого армянина выглядит как современная сага, вполне правдоподобная, так как она прекрасно согласуется с трагической историей его народа. Будучи призванным в молодости на службу в турецкую армию, он вскоре заработал завидную репутацию в искусстве борьбы — любимого времяпрепровождения солдат того времени. По его собственным словам, «никто ни разу не положил меня на лопатки». На его предплечье сохранились шрамы от клейма, свидетельствовавшего о его вере в христианского Бога.

Служа в отборных турецких войсках, молодой армянин со временем удостоился чести охранять дворец самого султана в Стамбуле. Наступили трудные для его народа времена, и он был переведен на службу в родные места у озера Ван, недалеко от двойных пиков Арарата. Там он стал свидетелем страданий всей своей семьи из-за христианской веры.

Обезумев от страха и получив сутки на рещёние собственной судьбы, молодой солдат сумел ночью перебраться через реку в Россию. Задержавшие его русские пограничники предложили ему выбор: вернуться в Турцию, где за свою веру ему пришлось бы заплатить кровью, или отправиться в трудовой лагерь в Сибирь. Выбрав меньшее из двух зол, он провел следующие восемнадцать месяцев на каторжных работах. После освобождения из рабства, следующие семь лет он перебивался продажей хлеба и горячей воды для чая — это кажется невероятным нам, привыкшим к роскоши, когда, чтобы получить горячую воду, достаточно открыть кран или вставить вилку в розетку.

Решительному молодому человеку со временем удалось бежать и перебраться в царство грез для стольких иммигрантов — в «святую землю», олицетворяемую Статуей Свободы, которая возвышается над нью-йоркской гаванью — воротами в сказочный Новый Свет! Здесь с наполненными русскими деньгами карманами он быстро разочаровался, когда один вновь обретенный «друг» забрал все его заработанные тяжким трудом деньги за одну серебряную монету в двадцать пять центов! Тем не менее удачливый молодой иммигрант быстро справился с шоком и вскоре обрел свою нишу в принявшей его стране.

Беседуя со старым армянином, Элфред Ли лелеял одну мечту. Преподаватель рисования в вашингтонских школах и участник экспедиции «SEARCH» в 1969 г. Ли желал больше всего на свете сделать рисунок ковчега на основе описания старика. Под его наблюдением и следуя его подсказкам и поправкам, Ли набросал эскиз. Увидев законченный рисунок, старый армянин разволновался не на шутку: Ли настолько воспроизвел детали его рассказа, что он узнал на рисунке не только сам ковчег, но и окрестности! Вот лестница, висевшая в десяти футах от днища корабля (то ли часть изначального ковчега, то ли добавление, сделанное первыми паломниками, — этого старик не знал); вот непрерывное, похожее на ленту «окно» под нависающей крышей. Вкралась только одна небольшая неточность: «Здесь вы не совсем правильно изобразили — это должно выглядеть так».

Озадаченный, Ли перелистал свои записи. Точно, он проглядел-таки одну важную деталь! В результате было получено единственное изображение ковчега со слов очевидца.

Хотя широкая реклама, которую получила деятельность группы «SEARCH», не дала иных результатов, кроме обнаружения этой до тех пор не известной истории, она стоила того, ибо многие ее подробности добавили веса неуклонно растущей массе доказательств существования ковчега на горе Арарат.

Напомним, что Наварра утверждал, что нашел только днище ковчега или его основание, и считал, что надстройка большого корабля была снесена много столетий назад. Какова тогда связь между находкой Наварры и трехэтажным строением, в которое — как настаивали сами поисковики — они входили и которое осматривали?

Поскольку Наварра извлек свои деревяшки из того, что представители «SEARCH» описали как стационарный «ледниковый покров», а не подвижный ледник, и поскольку другое строение неоднократно описывалось как торчащее из края таявшего ледника, не логично ли заключить, что на горе Арарат есть два места для поиска, а не одно, как прежде считалось? Проверка находок Наварры имеет действительно первостепенное значение, но и поиск трехэтажного строения также должен бы привлечь внимание профессиональных исследователей.

Карл Мак-Интайр из компании «Исправление времени в XX столетии» в номере «Кристиан Бикон» от 14 августа 1969 г. писал: «Вызывает сожаление то, что агентство «Ассошиэйтид Пресс» в распространенном по всему свету сообщении из Стамбула о планируемой экспедиции «SEARCH» назвало ковчег «легендарным судном», вместо того чтобы сказать, что Библия указывает, что этот ковчег причалил наверху горы Арарат».

Мак-Интайр, дававший еще в 1945 г. интервью на эту тему, говорит далее: «В промысел Божий вполне может входить обнаружение остатков Ноева ковчега». Отметив тот факт, что воскресные школы учили в то время, что первые одиннадцать глав Книги Бытия являются «легендами и мифами», Мак-Интайр заявляет, что в случае обнаружения ковчег, «по провидению Божьему, будет служить укором для вероотступников». Книга Бытия (6—11), указывает Мак-Интайр, «говорит о Ное и ковчеге. Это составляет практически половину «мифа» Книги Бытия. У Бога есть Его доказательства, которые ныне добывают археологи, уже многое сделавшие для того, чтобы посмеяться над высоколобыми критиками» (цитируется по сборнику «Гора Арарат», составленному Джеймсом Ли).

Если то массивное строение (имеющее отношение к находкам Наварры) действительно ветхозаветный ковчег, скрытый под тоннами льда и снега, тогда, быть может, исполнится древнее пророчество. "Мы находим его во Втором соборном послании святого апостола Петра (3, 3–6), где он предсказывает позицию «ругателей», которые в последние дни «не будут знать» о потопе и будут пред-умышленно и преступно отрицать очевидные факты, изложенные в Библии, и откажутся признать яснейшие доказательства истинности Писания, в том числе и реальное знание о существовании Ноева ковчега.

Насколько более убедительным, добавим от себя, станет доказательство историчности потопа, когда будут найдены не только бревна днища из находки Наварры, но и сам корабль, обнаруженный Нури, атеистами, Хаджи Иеарамом, турецкими инспекторами, курдским крестьянином Решитом, русским летчиком, Джорджем Грином и другими (в том числе старым армянином, чью историю мы только что пересказали)!

Возможно, настоящая глава будет неполной, если не упомянуть совсем недавнее подтверждение другого престарелого армянина (который также, по известным ему соображениям, пожелал остаться неназванным). Этот джентльмен, ставший удачливым бизнесменом в принявшей его стране, утверждает, что в юности жил в Ереване — городе, который находится в пределах прямой видимости от Агрыдага. Он уверен в существовании ковчега и помнит, как его соотечественники обсуждали тот факт, что великий корабль все еще находится на горе и что его действительно видели.

Поскольку эти два заслуживающих доверия и честных джентльмена никогда не встречались и поскольку их сообщения удивительно совпадают, нет причин сомневаться в их правдивости.

<p>Глава 20 <p>ВЫЗОВ ДРЕВНОСТИ

Четыре американца и два старших офицера турецкой армии сидели в зале для совещаний в штабе восточной пограничной службы в Эрзуруме. Они обсуждали план проникновения в закрытую военную зону, где расположена гора Арарат, где американцы намеревались продолжить поиск Ноева ковчега. Один из турецких джентльменов был начальником армейской разведки, другой — командующий Третьей армией генерал Барук.

Ещё одна экспедиция на Арарат! Офицеры терпеливо, с обычной турецкой вежливостью слушали детали плана. В конце концов, генерал Барук сказал:

— Вы прибыли сюда, чтобы найти Ноев ковчег. Наше писание — Коран говорит, что он причалил на горе Аль-Жуди — в 250 милях к югу отсюда. Ваше писание говорит, что он причалил на горе Арарат. Какое писание победит? — С мелькнувшей в глазах смешинкой генерал добавил: — У вас будет больше власти! Надеемся, вы найдете его на горе Арарат.

Это было летом 1966 г. Американцами были доктор Лоренс Хьюитт, доктор Клиффорд Бердик, Алва Аппель и Эрил Каммингс, которому позволили присоединиться к экспедиции под эгидой Фонда археологических исследований. Хотя в тот год экспедиция не состоялась, посещение Эрилом Каммингсом престарелого доктора Реймонда Мура в Анкаре со временем принесло свои плоды. Как помнит читатель, благодаря этому всплыла удивительная связь между Аль-Жуди и Араратом.

Однако только летом 1969 г. у Эрила Каммингса появилась возможность вернуться в Турцию, чтобы продолжить поиск ковчега. В экспедиции участвовали два его друга — доктор Лоренс Хьюитт, врач и ботаник, возглавлявший группу в 1966 г., и Клиффорд Бердик — геолог.

На этот раз небольшая группа действовала «на свой страх и риск». Доктор Хьюитт жаждал продолжить свои ботанические исследования «генетического пула» растительной жизни на Арарате. Бердик надеялся завершить свои геологические изыскания. Небольшую и независимую группу сопровождала миссис Опал Хьюитт — супруга доктора.

Их пребывание в Турции началось довольно странно. Благодаря давней дружбе Хьюитта с семьей турецкого президента Суная, у трапа самолета в Стамбуле их ожидал президентский лимузин, доставивший их в отель «Хилтон», в котором якобы были забронированы для них номера. Однако по необъяснимым причинам в гостинице не оказалось свободных комнат. Администратор не смог предложить уставшим путешественникам ничего, кроме президентского люкса по весьма скромной цене — 100 долларов за ночь!

Что делать? Туристский сезон был в разгаре, и во всем Стамбуле не оказалось свободных номеров. Выбирать приходилось между ночевкой на улице и уплатой непомерной цены. После вмешательства сына президента доктора Аттилы Суная американская партия уютно устроилась в роскошном люксе по более разумной цене — 60 долларов за ночь: 15 долларов с человека было достаточно дешево.

Утро началось с большой чаши восхитительных фруктов и с наслаждения очаровательным видом на голубой Босфор за прекрасным английским садом отеля. Сказочный Стамбул! Византия древних, известная позже (на протяжении более 1100 лет) как Константинополь, столица Восточной Римской империи до ее захвата оттоманскими завоевателями в 1453 г. Чарующая смесь Востока и Запада, перекресток торговли и туризма, где большие корабли бороздят воды между европейским и азиатским берегами.

Город исторических мечетей и высочайших минаретов, с которых муэдзины на рассвете призывают верующих на молитву. Водные такси и плавающий понтонный мост; город ультрасовременных отелей и древнего Большого базара с тысячами очаровательных магазинчиков, предлагавших свои товары под огромной обшей крышей, где древности со всего света соперничают со стиральными машинами и пишущими машинками, заколками для волос и нейлоновыми чулками. Прекрасная смуглая и темноволосая невеста в западном свадебном наряде вместе с женихом, смеясь, выскакивает из лимузина и бежит к входу в шикарный отель, и свадебная вуаль победно развевается за ее спиной! И вокруг — какофония криков кучеров конных экипажей и пронзительных всхлипываний автомобильных гудков. Таков современный Стамбул — неописуемый калейдоскоп цвета и звука.

И все же, несмотря на всю привлекательность многолюдной метрополии древней земли и роскошь гостеприимного отеля, еще более захватывающее приключение ждало небольшую группу путешественников из далекой Америки. Дальше на Восток, с расстояния в 900 миль по воздуху манил с непреодолимой силой величественный Арарат. На его массивных склонах таился ответ на вопрос, долгие годы преследовавший исследователей: соответствуют ли истине сообщения о существовании Ноева ковчега? Принесет ли это лето доказательства достоверности противоречивых сообщений?

Перелет из Стамбула в Анкару — прекрасную столицу Турецкой республики с 1923 г. — занял совсем немного времени. Здесь просторные проспекты, широкие, обсаженные деревьями улицы, школы, библиотеки, театры, магазины и музеи, полные реликвиями хеттской культуры, являются вечным памятником предвидению Мустафы Кемаля Ататюрка — «отца турок», который всего за 15 лет пребывания на посту президента модернизировал одежду, алфавит и законы когда-то отсталой страны султанов; отделил религию от государства; обеспечил бесплатное образование детей и взрослых; помог погрязшим в нищете крестьянским общинам; наделил турецких женщин правом голоса, появления на людях и найма на работу.

Здесь, в суетной Анкаре, предстояло сделать необходимые последние приготовления к трудному путешествию, и потому были возобновлены старые знакомства с турецкими руководителями и армейскими офицерами. В Турции, как и во всем мире, «крайне медленно проворачиваются» шестеренки правительственной машины, и поэтому было потрачено немало времени с момента прибытия в Стамбул. В конце концов, они снова поднялись в воздух, и через четыре часа лайнер компании «Турецкие авиалинии» высадил их на аэродроме в Эрзуруме, последнем форпосте перед восхождением на находящийся в 160 милях Арарат.

Теперь только два горных перевала отделяли путешественников от их цели. С расстояния около 60 миль они, наконец, разглядели снежную шапку Агрыдага на фоне синего неба — спокойную и холодную в сравнении с летним зноем, досаждавшим путешественникам в микроавтобусе, трясшемся по проселочной дороге на Догубаязит у основания горы.

В Догубаязите их ждал весьма приятный сюрприз — современный отель «Кент» с удобными номерами, горячей и холодной водой и рестораном, что выгодно отличало его от примитивных «удобств», запомнившихся Бердику и Каммингсу по 1966 г. В ресторане путешественники встретились с Джоном Либи — знаменитым 73-летним исследователем Арарата из Сан-Франциско, который вместе с дюжиной верных турецких друзей готовился к своей седьмой и последней попытке найти ковчег.

Здесь же вновь прибывшие встретили шестерых членов группы «SEARCH». Они только что завершили исследование найденного Наваррой места и собирались отправиться в Анкару на запланированную деловую встречу. Из-за взятого на себя обязательства не распространять преждевременно никакой информации все члены этой партии — Наварра, его сын Коко, Бад Крофорд, Хьюго Ньюберг и Элфред Ли — на вопросы отвечали весьма уклончиво. Мол, ничего стоящего сообщить не можем. Однако вскоре из прессы стало известно, что они обнаружили кусок обработанного дерева в том самом месте, где сделал открытие Наварра в 1955 г.

На следующий день после отъезда группы «SEARCH» маленькая партия начала свое восхождение. Свои первые лагеря они разбили сначала в Ахоре, а затем на склоне на высоте 10 500 футов над деревней.

Однако вскоре в лагере началась дизентерия, и к моменту завершения периода акклиматизации и начала восхождения единственная дама в экспедиции была вынуждена вернуться в более благоприятный для нее климат. Пока Бердик и Каммингс поднимались с десятью вьючными мулами на высоту 11500 футов, доктор и миссис Хьюитты оседлали двух пони и стали спускаться по тропе обратно. Доктор собирался вернуться, оставив жену в более надежных и комфортабельных условиях.

Арарат начал показывать свой «суровый» характер, благодаря которому он и заслужил название «Агрыдаг». На пути к лагерю на высоте 11500 футов с Каммингсом произошел несчастный случай, который едва не стоил ему жизни. Он сидел без седла верхом на пони, который, вдруг испугавшись чего-то, сбросил седока. Неудачливому наезднику нужно было мгновенно принять рещёние: спасать свою шею или фотокамеру. Придя в сознание, он обнаружил, что лежит на спине на куче камней. Камера была спасена, но сам Каммингс порвал связки, у него оказались смещены позвонки и треснула тазовая кость.

Кое-как они все же добрались до верхнего лагеря и источника воды. Теперь настала очередь Бердика: ослабленный страшной «горной болезнью», он лежал беспомощный в течение многих дней, порой даже опасаясь за свою жизнь.

Тем временем Каммингс строил планы. Уже какое-то время его воображением владело одно недоступное место на том же склоне горы. Насколько ему было известно, его никогда не осматривали. Через четыре дня после своего падения, несмотря на больную спину, он нанял двух курдских носильщиков и одного крепкого паренька, чтобы они несли его снаряжение, и стал подниматься по крутому скалистому гребню над лагерем. «Если мне удастся добраться до края ледника, — думал он, — я смогу отыскать доступ к каньонам, любой из которых может оказаться тем «укромным уголком» горы, который, согласно старым армянским преданиям, служит убежищем ковчега».

Медленно и мучительно он карабкался вверх, при каждом шаге камни вылетали из-под его ног вниз, а долина далеко внизу поражала фантастической игрой света и тени под лучами вечернего солнца. На высоте около 12 500 футов на остром как бритва кряже носильщики внезапно остановились и опустили свою ношу на землю. «Вот и все, — сказали они. — Дальше мы не пойдем».

Начавшаяся оживленная дискуссия практически происходила на языке одних жестов. Людям было заранее уплачено за сопровождение восходителя до самого верха. Пойдут ли они дальше за доплату? Поскольку в Турции, как и в Америке, «с деньгами всего можно добиться», стимул в виде дополнительной оплаты сделал свое дело. Энное количество лир перекочевало из рук в руки, рюкзаки вновь были закинуты за спину, и подъем продолжился.

Примерно через 300 футов поклажа снова оказалась на земле. На этот раз, как было и с Джеймсом Брайсом в 1876 г., ни уговоры, ни упрашивание, ни дополнительные лиры не сдвинули носильщиков с места. Жестикуляцией и даже физической силой они попытались остановить не менее решительного восходителя и заставить его спуститься с кряжа. Нервно и испуганно переговариваясь на своем родном языке, они дали понять, что он неминуемо свалится вниз и погибнет.

В конце концов, все ещё ругаясь и бормоча зловещие предсказания по поводу судьбы упрямого американца, трое курдов начали опасный спуск с кряжа. Вздохнув с облегчением оттого, что освободился от таких спутников, Каммингс переупаковал свое снаряжение из расчета одной ночевки и продолжил восхождение.

Уже темнело, когда в 200 футах от края грозной ледяной шапки высотой в милю восходителя внезапно застала типичная для Арарата буря с дождем и мокрым снегом. Тяжелый рюкзак на плечах грозил опрокинуть его на спину на оставшемся до цели подъеме. Каммингс молил Бога дать ему силы добраться до верха кряжа, и силы почти сразу же вернулись. Вырубая ледорубом ступеньки по мере продвижения вперед, он с легкостью завершил восхождение.

К его полному разочарованию сверху не было видно ничего, кроме страшных пропастей, заканчивавшихся каньонами, которые он собирался разведать. Кряж, на котором он находился, не имел ответвлений в пещеристый сектор, изуродованный и разрушенный землетрясением 1840 г. так, что вся эта часть горы обрушилась и рухнула в глубокое и узкое ущелье внизу. Впереди и выше с края ледяного покрова с шумом срывался летний водопад, разлетавшийся брызгами на утесах в пропасти.

Было бы самоубийством пытаться спуститься с края ледникового покрова без вспомогательной команды. Не один альпинист пропал навсегда в зловещей расщелине. Оставалось только переждать бурю, найти по возможности пристанище, где можно было провести ночь, и спуститься вниз, чтобы выработать новый план.

Выступ на скале справа обещал некое подобие приюта. И снова заработал ледоруб, расширяя узкую щель, в которой изнуренный восходитель мог дать отдых больной спине. Ещё одна молитва о защите и об избавлении от внезапной судороги, которая грозила свалить его вниз, и, наконец, сон до первого слабого света примерно в 3:30 утра, когда Арарат просыпается вместе со всеми своими стадами и отарами.

Мучительное восхождение удовлетворило Каммингса, по крайней мере, в одном отношении: с этого направления нет доступа к трудному району, который он надеялся разведать. С рюкзаком на плечах разочарованный восходитель начал спускаться к лагерю с высоты 11 500 футов. Он добрался до лагеря без особых приключений и в рекордное время, к удивлению курдов, которые накануне вечером покинули его, предчувствуя дурное. Странный американец вторгся в «магическую зону» и вернулся живым!

Вернулся и доктор Хьюитт, и на следующий день вся партия продолжила спуск к подножью горы до ущелья Ахора на высоте 5200 футов. На другой день Хьюитт и Каммингс поднялись верхом на кряж с другой стороны ущелья до места, нависающего над мрачными пещеристыми глубинами пропасти. Их проводник сбился с пути, так что лишь поздно вечером они добрались до точки, откуда собирались разглядеть в бинокли лабиринт каньонов, к которым Каммингс надеялся найти доступ несколькими днями ранее.

Но и здесь их ждало разочарование, так как густой туман заволок отроги и скрыл величественную панораму. Тем не менее за четверть часа, на которые они отважились задержаться (рискуя возвращаться в лагерь в темноте по заснеженной местности), исследователи успели сделать самые восхитительные цветные снимки района.

Прошла только одна неделя с момента их прибытия на Агрыдаг, но какая! Болезнь, несчастный случай, разочарование. И все же, не подозревая того, доктор Хьюитт и Каммингс были на пороге одного из самых удивительных и, возможно, наиболее значимых открытий в истории горы Арарат. Второго, быть может, по значению с археологической точки зрения после Карадской надписи о Всемирном потопе.

Еще в 1945 г. полковник Александр Коор, как помнит читатель, передал Каммингсу карту интересных для археологии мест, которую он составил во время командировки, когда служил в царской армии. Он также рассказал довольно подробно о районе, где обнаружил клиновидный и пиктографический резной орнамент на стене утеса, рассказывающий историю потопа.

Все прежние усилия вновь найти это место заканчивались провалом, так как с изменением принадлежности горы изменились и старые русские названия отдельных мест на Арарате и не нашли никого, кто помнил бы, как они назывались прежде. И вот, в 1969 г., незадолго до предельного срока для возвращения домой, объявился старик, помнивший русское название.

Оставались считанные дни, когда поспешно нанятый микроавтобус доставил двух поисковиков и их престарелого друга в район, откуда следовало начать разведку. Старик вернулся на микроавтобусе в город. Далее Хьюитт и Каммингс действовали самостоятельно, не забывая, что, не вернись они в условленное время к месту встречи с микроавтобусом, им пришлось бы проехать верхом лишние 35 миль, и, скорее всего, они опоздали бы на самолет в Штаты.

Мы лишь коснемся приключений (и злоключений) двух исследователей во время их поиска. Как ни удивительно, если иметь в виду опасности, которые им едва удалось избежать в столь короткий период, они добрались до места назначения уже на следующий день. В этой дикой местности они обнаружили к немалому своему изумлению то, что можно считать настоящим археологическим раем, о котором они даже не мечтали.

У подножия невысокого холма находились древние руины довольно большого каменного здания. Его 30-дюймовые стены мирно грелись в лучах солнца в безмятежном одиночестве, возможно, на протяжении тысячелетий. Зиявший дверной проем позволял видеть остатки обвалившихся внутренних стен, когда-то деливших строение на комнаты. Исследователи едва не споткнулись о наполовину погруженный в пожелтевшую густую траву давно заброшенный шлифованный круг диаметром 5 футов, толщиной 16 дюймов и с отверстием в центре примерно в 16 квадратных дюймов.

Неясные очертания все еще видимой, выдолбленной в скале тропы вели к вершине холма высотой около 700 футов, где было сделано еще более поразительное открытие. Там, среди развалин нескольких древних зданий, высились изогнутые стены необычного строения из прекрасно вытесанных камней. В самой низкой части они достигали 20–25 футов в высоту. Диаметр постройки составлял 16–18 футов. Северный фасад чудом выдержал разрушительное воздействие сурового климата Арарата на протяжении несчетных столетий. Как и в здании внизу, не осталось и намека на крышу. Там же, где обвалилась южная стена, среди камней просматривались очертания продолговатой комнаты.

Исследователи обошли выступ холма и приблизились к основанию строения в его самой низкой части. Здесь они обнаружили большой камень с восемью красиво вырезанными крестами, охранявшими вход в обрушившуюся подземную пещеру. И на других развалит нах можно было различить надписи и кресты.

На гребне скалистого выступа на некотором отдалении на фоне неба вырисовывались резкие очертания патриархальной головы благородных пропорций, которая возвышалась на 8—10 футов над вершиной холма. По неизвестной причине древний скульптор поставил бородатый и увенчанный тюрбаном профиль таким образом, что его незрячие глаза оказались прикованными к величественным высотам Арарата.

Не надо было быть профессионалом, чтобы понять, что это место представляет большой археологический интерес.

Эрил Каммингс и полковник Коор давно мечтали побывать в местах, нанесенных на карту бывшим офицером русской армии. С их первой встречи в 1945 г. минула четверть века, и стареющий ученый постепенно утрачивал надежду. Однако с неубывающим энтузиазмом он предвкушал тот момент, когда будет найден Ноев ковчег, а его карты помогут разгадать тайну Агрыдага.

И вот теперь, не веря своим глазам, Эрил Каммингс взирал с бьющимся сердцем на осыпавшиеся развалины, на кресты и надписи — остатки древней цивилизации, которые, будучи правильно понятыми, определенно расширят знание о прошлых эпохах.

Заметив, что данное место не было отмечено на карте полковника Коора, два исследователя закончили фотографировать руины и спустились со скалистого холма.

Недели спустя, уже в Сан-Франциско, история и фотографии находки вызвали бурную реакцию у полковника Коора. По его мнению, фотографии и описания круглого каменного здания прекрасно согласовывались с историей, рассказанной ему жителями Маку (города вблизи Арарата) за много лет до того: такимм были захоронения древних — обычно с квадратным входом на южном фасаде. Касательно крестов полковник (которого доктор Дж. Киннаман признал еще в 1946 г. специалистом в своей области и «ученым с обширными знаниями», см. главу 5) заверил, что они имеют шумерское происхождение.

Тот же доктор Киннаман назвал «Карадскую надпись» («Бог посеял семена мира в воды. Воды заполнили землю. Его дети остановились на горе или пике») «оченьточным переводом» истории Всемирного потопа. И вот, четверть века спустя, старый ученый отождествил кресты на склоне Арарата с древнейшей цивилизацией, о которой есть хоть какие-то данные.

Доктор Джон Уилсон написал Бенджамину Франклину Аллену в 1945 г.:

«В течение многих лет поступали обстоятельные сообщения о неких примечательных явлениях на горе Арарат. Поскольку такие сообщения поступают через посредников, они представляют собой скорее слухи, нежели доказательства. В сообщениях говорится и о надписях, которые будто бы заслуживают лингвистического анализа. Полагаю, что научная экспедиция со способными учеными и точным научным снаряжением под официальным контролем турецкой службы древностей сможет развеять сомнения относительно существования указанных явлений. Объективное исследование в этой ключевой, но малоизвестной местности станет вкладом в научные знания».

Именно доктор Уилсон сделал знаменательное и, возможно, непреднамеренно пророческое заявление:

«Что же касается древности, то все направления исследований — проводящихся американцами, британцами, русскими или кем-либо еще — со временем сосредоточатся на районе горы Арарат или в радиусе 75миль от горы».

Восемь крестов. Восемь человек, выживших во время Всемирного потопа. Древнее захоронение у основания пика библейской горы. Не логично ли предположить, что существует некая связь между этими руинами, ковчегом и Ноем и его сыновьями? Не одна ли и та же рука, зафиксировавшая историю потопа на утесе Карала, неподалеку вырезала и величавую патриаршую голову на вершине холма, обращенную к высотам Агрыдага? Не те же ли самые руки возвели великолепную гробницу?

Стояли ли эти крепкие постройки невредимыми до большого взрыва в 1840 г., когда массивная гора сотрясалась как камыш на ветру? Чьи кости крошатся под тоннами обломков? Какие поразительные истории все еще ждут своего открытия, в этой отдаленной местности? Какая судьба ждет другие, пока ещё не обследованные места, обозначенные на карте полковника Коора?

Когда мы вспоминаем, что с самых древних времен число восемь обозначает тех людей, которые вышли из ковчега после окончания потопа, и рассматриваем восемь крестов на холме Карада, наше воображение потрясает возможность того, что еще одна древняя история может открыться современному миру!

Какой вызов компетентной научной экспедиции — найти ответы на столь интригующие вопросы! Кто удостоится чести разгадать то, что основатель Фонда археологических исследований Джордж Вэндеман образно назвал «загадкой Арарата»?

Головоломка должна быть решена. Поскольку картинка-загадка составлена из сотен разбросанных и на поверхности не связанных друг с другом кусочков, которые предстоит сложить в одно целое, история открытия руин Карады добавляет волнующую главу к саге о Ноевом ковчеге.

<p>Глава 21 <p>ГРОМКИЕ, НО ПУСТЫЕ СЛОВА

С открытием руин Карады к исследованию горы Арарат добавилось новое измерение. Вскоре уже составлялись планы возращения на гору компактной и мобильной группы, получившей название «Международная-70».

Новозеландский археолог и фотограф Хардуик Найт жаждал снова посетить и оценить Караду. Команда молодых и хорошо подготовленных американских альпинисток, с энтузиазмом предвкушала всеохватывающий поиск надстройки ковчега. Доктор Джон Уоруик Монтгомери, председатель отделения истории церкви и директор Европейской программы в Евангелической школе Божественной Троицы в Диарфилде, штат Иллинойс, планировал присоединиться к партии в начале августа для сбора материала для своей ежеквартальной колонки в «Кристиэнити Тудей».

Доктор Хьюитт, все еще желавший завершить изучение «генетического пула» растительной жизни на горе Арарат, собирался вернуться в том году «на свой страх и риск». Возраст и здоровье не позволяли доктору Бер-дику еще раз посетить гору, где он так тяжело болел в предыдущем году. Члены организации «SEARCH» решили тем летом продолжить научные исследования места, обнаруженного Наваррой. Новую группу возглавил Эрил Каммингс.

Благодаря опыту, накопленному за две предыдущие поездки, все необходимые документы на каждого члена партии были приготовлены задолго до предельного срока получения разрещёний турецких властей. Все было в полном порядке, или так казалось. Когда разрещёния не пришли, слишком поздно обнаружилось, что человек, которому была передана вся необходимая информация для обращения к соответствующим властям, просто забыл отправить ее адресату.

Не желая полностью отказываться от проекта, Эрил Каммингс отправился в Турцию в надежде получить простое туристическое разрешение на запланированное посещение Арарата. В Нью-Йорке к нему присоединился Марк Албрехт — огненно-рыжий студент факультета журналистики из колледжа Беркли Калифорнийского университета и внук видного лютеранского пастора.

В Турции они узнали, что даже в случае реализации их первоначального плана экспедиции на Арарат они столкнулись бы с непредвиденными и, по-видимому, непреодолимыми трудностями. Однако оба исследователя лично получили разрещёния и отправились на место. Для юного Марка это было долгожданное приключение, а для Каммингса, которому недавно исполнилось 65, — продолжение исполнения мечты, снедавшей его на протяжении 25 лет.

В отеле «Кент» в Догубаязите они узнали о проблемах группы «SEARCH». Хмурые Ралф Лентон и Хьюго Ньюберг упаковывали свое снаряжение и готовились к отъезду, — их 20-дневные визы окончились, а разрешения на продолжение работы невозможно было добиться.

Но турку весьма трудно понять связь между поиском Ноева ковчега, о котором говорится и в священном мусульманском писании — Коране, и «внутренней безопасностью» страны, которой подобная находка принесла бы большие доходы. Тем не менее такая же ситуация создалась и в 1971 г., когда Эрил Каммингс вернулся в Турцию вместе с доктором Лоренсом Б. Хьюиттом. Все же следует признать, что географическое положение горы Арарат, ее весьма уязвимая близость к границе с могучим и безбожным советским соседом на севере были в недавние годы серьезной помехой любой организованной попытке обнаружить ковчег.

В 1970 г., надеясь на то, что их маленькая и подвижная группа без сложного научного снаряжения не вызовет подозрения в том, что они шпионы, Каммингс и Албрехт с легким сердцем отправились в путь в 4 часа утра на следующий же день после встречи с участниками большой экспедиции. Они радовались, что получили трехнедельные разрещёния, в том числе от военных, и их настроение не омрачали никакие предчувствия разочарования.

Они собирались добраться на грузовике до пограничного пункта Ортелу, перегрузить там свое снаряжение на ослов (о которых они договорились заранее) и добраться до озера Коп, где намеревались разбить свой базовый лагерь. Их сопровождал Юсель Домнез — опытный турецкий альпинист, университетский студент и журналист. Другим членом группы был местный проводник.

Ишаков, обычно донимающих своими криками на рассвете, на месте не оказалось. Для экономии времени члены партии позавтракали восхитительно хрустевшим, похожим на французский, хлебом, выпеченном накануне в Догубаязите.

Наконец-то! С опозданием всего в полтора часа появились ослы. Навьючив на животных свои припасы, люди оседлали пони, и небольшая процессия двинулась по едва различимой тропе. Целый день они поднимались на величественную гору, на фоне которой люди казались карликами. Сцену оживляли красочные курдские становища.

Поздним вечером они оказались в высокогорной долине Кип-Гёль, немного ниже озера Коп. На покрытой травой равнине со сверкающим ключом чистой воды партия и разбила свой лагерь. Той ночью, после долгого и трудного дня, они спали как убитые.

Но вдруг капризный Арарат неожиданно обрушил на них потоки дождя, града, крупы и снега, которые моментально затопили местность на четыре дюйма ледяной водой. Дрожа от холода (а Арарат на высоте 11 300 футов может быть весьма холодным даже в начале августа), они сумели — в промежутках между шквалами — перетащить свои припасы и палатки на скалистую возвышенность со значительно лучшим дренажем, забрались в пуховые спальные мешки и, наконец, заснули.

На рассвете сонный лагерь был разбужен грохотом походной посуды — Эрила Каммингс, поднаторевший в полевой стряпне, готовил завтрак. Их ждал еще один трудный день, и важно было начать его пораньше.

Товарищи Каммингса набили рюкзаки всем необходимым для двухнедельной разведки. Местный проводник оставался в лагере, чтобы охранять его и ждать их возвращения. Далее трем разведчикам предстояло путешествовать пешком, так как вьючные животные не смогли бы карабкаться по крутым каменистым склонам выше озера Коп.

Горячий завтрак восстановил силы и поднял настроение, и вскоре энергичная и повеселевшая троица закинула за спины рюкзаки и стала подниматься по склону.

Вскоре они миновали озеро Коп — сверкающую жемчужину, обрамленную грубым ложем из скалистых вулканических пород и питаемую таящим ледниковым языком, сбегавшим из вечных ледяных полей наверху. Поскольку это единственное озеро на горе, его безмятежная летняя красота часто нарушается сотнями овец и косматых коз, которых их хозяева пригоняют сюда на водопой.

У этого высокогорного озера в 1952 г. побывал Наварра, а в 1955 г. он с сыном Рафаэлем сделал остановку перед следующим этапом восхождения.

На этот раз Каммингс, Марк и Юсель обошли озеро с севера и проследовали в восточном направлении по моренам, затем круто повернули на юго-запад и направились к гряде, которая должна была привести их к западному краю ледника Паррота.

На полпути к гряде восходители сделали в полдень привал, чтобы перекусить, и увидели редкое зрелище. Примерно в миле от них на фоне неба со скалы на скалу грациозно скакало стадо диких горных козлов. Вскоре обнаружилась и причина их поспешного бегства — быстроногий охотник, преследовавший ускользавшую добычу.

К 4 часам вечера трое восходителей поднялись на высоту в 14 тысяч футов. Здесь, у входа в неглубокую пещеру под нависшей скалой, Каммингс объявил привал. Здесь он собирался подождать, пока Марк и Юсель сходят в базовый лагерь за остальным снаряжением и дополнительными припасами.

Юсель пришел в ужас. Остаться здесь в одиночестве? На всю ночь? На высоте 14 тысяч футов? НЕТ! Но Каммингс твердо стоял на своем. Он не намерен был дважды проделать изнурительное восхождение затри дня. Только не в его возрасте! Чего тут бояться? Он уже пережил в 1969 г. одну памятную ночь на той же высоте чуть дальше по склону. А сейчас в его распоряжении была пещера. Юселя это не убедило.

— Послушай, Юсель, — сказал Каммингс, — ты знаешь Аллаха?

Последователь Пророка кивнул.

— Ну, так вот, мы с Аллахом останемся здесь. Вы с Марком вернетесь вниз. Вас будет двое, и нас — Аллах и я — будет двое. Понял, Юсель?

Лицо Юселя осветилось улыбкой, и он снова кивнул в знак согласия. Разумеется, если Аллах на их стороне, тогда нечего бояться.

Молодые люди начали спускаться по крутому склону. Каммингс следил за ними, пока синяя и коричневая парки не исчезли из виду. Затем повернулся и ледорубом стал выравнивать для себя ложе под большой скалой. Но самодельное «лежбище» оказалось не совсем приспособленным для сна. С первыми предрассветными лучами он выполз из ледяного убежища, чтобы размяться. В выпавшем снегу он обнаружил огромные следы рыси, которая останавливалась у самой его «двери» и с любопытством принюхивалась, пока он дремал. В 1966 г. он часто слышал их вызывающие вопли, когда лежал, не смыкая глаз, рядом со своей палаткой под анатолийским небом, но их, видимо, отпугивали свирепым лаем курдские собаки, охранявшие стада и отары. До сих пор он видел только диких козлов на головокружительной высоте над собой да гадюк на равнине внизу. Впервые он оказался в подобной близости от хищных зверей Агрыдага. Конечно, «Аллах» защитил его ночью.

С помощью ледоруба Каммингс осторожно и медленно поднялся через лабиринт покрытых льдом или инеем валунов выше пещеры.

В 400 футах от места привала на краю ледникового покрова он, наконец, нашел то, на что и надеялся: большая голая скала выступала из глубокого снега, и ее плоская поверхность немо приглашала растянуться на ней и дать отдых усталым костям. Ошушая себя крайне маленьким, ничтожным и очень одиноким, Каммингс опустился на скалу и осмотрелся. Где в этом подавляющем величии льда и снега, скал и опасных трещин все еще скрывается ковчег? Когда и каким образом Бог снова обнажит это древнейшее оружие Его арсенала Истины?

Семнадцатью годами ранее Джордж Грин сфотографирован его на краю чешуйчатого разлома. Но Грин умер, а его фотографии исчезли. Пока не нашли никого, кто мог бы провести поисковую партию на то место. Может быть, сдвиг горы, произошедший после 1952 г., изменил месторасположение старого корабля? Здешняя пересеченная местность невероятно затрудняет поиск. Или Бог еще раз накинул вуаль секретности на великий корабль до тех пор, когда еще более страшный духовный кризис будет угрожать сынам человеческим.

Как люди воспримут сообщение о новом обнаружении? В 1856 г. атеисты не удержались от злобы и лжи. Подобно тем, кого разоблачил Апостол Павел в Послании к Римлянам, они «не заботились иметь Бога в разуме» (1, 28) и, забыв предостережение своего Создателя, со злым умыслом «заменили истину Божию ложью» (1, 25). И только в день Страшного суда обнаружат пагубные последствия их поведения для мира их времени.

И напротив, Нури, чья преданность Истине трижды приводила его на Арарат в поисках ковчега, смотрел на старый корабль с радостным и одновременно почтительным благоговением и не преминул объявить миру о своей находке. Но история Нури поразительно мало повлияла на образ мыслей даже религиозных иерархов!

В ходе долголетнего поиска — хотя ряд сообщений о находке постепенно образовал прекрасно согласующуюся схему фактов, подтверждающих современное существование ковчега, — стало совершенно очевидным, что противоборствующая сила упрямо следует по следам. Подобно темной тени, сверхъестественная зловещая сила, кажется, постоянно скрывает или уничтожает любое ставшее известным доказательство существования ковчега. Нельзя объяснить простым совпадением то, что такие свидетельства очевидцев, как сообщение летчика в армейском журнале «Старе энд Страйпс», были непреднамеренно уничтожены за какие-то дни до того, как эта документация могла стать основой поиска. Не содержала ли она важный ключ к местонахождению ковчега?

Была еще тайна выцветших старых фотографий Берты Дэвис и фотографий, сделанных Джорджем Грином с вертолета. Как можно сомневаться в правдивости стольких заслуживавших доверия людей, которые не только слышали рассказы, но и видели яркие доказательства? Кто может объяснить, почему они бесследно исчезли?

Почему Харолд Уильяме едва не поплатился жизнью в том же пожаре, который уничтожил единственную копию важного сообщения Хаджи Иеарама и газетную заметку о признании на смертном одре, подтверждавшем факты? Почему революция безбожных большевиков произошла как раз тогда, когда несчастный курьер повез царю подробные отчеты о научном исследовании ковчега? Почему?..

И все же, несмотря на многие превратности и разочарования, преследовавшие поисковиков (или благодаря им), несмотря на козни этого невидимого врага, чувствовалось и бодрящее присутствие еще более могущественной Силы.

Сейчас, когда Эрил Каммингс благодарил провидение, которое в третий раз привело его на этот пустынный склон, сильнее, чем когда-либо, он ощущал важность своего дела. Слова Харолда Л индселла из «Кри-стиэнити Тудей» как нельзя лучше отражали его собственные мысли:

«Любой простак знает, что мы живем в день революции. Но главный вопрос можно сформулировать так: каково значение революции? Полагаю, ветер несет послание. Культура и цивилизация говорят что-то. При чтении Писания я получаю следующее послание: центр реа/іьной борьбы не здесь, не на Земле. Центром реальной борьбы является схватка Бога с Сатаной. Света с тьмой. Битва идет в космосе, как и на Земле. Это невидимая и видимая работа. То, что мы видим, не вся реальность. Вне поля зрения, ощущения, слуха и обоняния идет борьба между силами Бога и Сатаны. Из ветра же приходит и второе послание: этот нынешний мир обречен. Он уже попахивает смертью. Он совершает самоубийство, и ничто уже не спасет его. Он должен умереть и потом снова возродиться. Суд Божий уже приговорил его» («Теистическое самоубийство» в «Экшн Мэгэзин», весна 1970 г.).

Вездесущая реальность этой войны была наглядно описана апостолом Павлом в его Послании к Ефесянам много столетий назад: «Потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф., 6, 12).

Для воинствующего апостола, как и для многих реформаторов после него, эта битва за «разрушение твердынь» Сатаны (2 Кор., 10, 4) часто оборачивалась рукопашным боем не на жизнь, а на смерть с врагом, как о том свидетельствует поразительный перечень недугов, которые он пережил (2 Кор., 11, 23–27). И удовлетворенный умер он: палач отрубил ему голову во внутреннем дворе римской темницы. То была «добрая битва». Он был готов лечь на крест. Он заработал свой венец.

С годами не ослабла ярость борьбы. По мере приближения решающей битвы правых сил с неправыми, Истины с лицемерной ложью, заметно ожесточается решительная схватка противоборствующих сил. Власть ложных теорий о происхождении человека и начале начал нашего мира, зародившаяся еле заметной струйкой в 1839 г., вскоре обернулась неодолимым потоком, который сорвал миллионы людей с якорей своей древней веры. Новая «высшая критика» Библии вскоре завоюет небывалые «твердыни» в слишком уж восприимчивых умах людей.

Именно в такой момент в колеблющийся мир стали поступать первые сообщения о современных наблюдениях Ноева ковчега. Словно Бог в Его милосердии к душам пребывающих во мраке людей ввел в бой Свое «секретное оружие», хранившееся как град и снег в древнем пророчестве Иова «на время смутное, на день битвы и войны» (Иов, 38, 22–23). Является ли старый ковчег, скрытый под льдом и снегом, одной из тех «сокровищниц», которые Бог «сберег» именно для настоящего времени? Напомним еще раз слова Салливана из книги «Штурм Неизвестного» (Салливан: Мак-Гро-Хилл, 1961 г.): «Даже великие катаклизмы хранятся на льду для будущих ссылок».

И вот, современные сообщения о ковчеге оказались подобны «гласу вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу» (Мф., 3, 3) — Всемогущему Создателю неба и земли.

Стоила ли борьба с этими невидимыми силами долгих лет самопожертвования и напряжения? Определенно она не была напрасной. Со временем должна дать результаты. Что выявит поиск нынешним летом? Каммингс вспомнил слова доктора Джона Уилсона: «На протяжении многих лет приходили настойчивые и обстоятельные сообщения о неких удивительных явлениях на горе Арарат… Сообщения касаются также надписей… Объективное исследование станет вкладом в научные знания… В том, что касается древности, все направления исследования в будущем… со временем сосредоточатся на районе горы Арарат…»

Затем в неподвижном воздухе как бы повисло еще более убедительное утверждение доктора Гилберта Гросвенора: «Обнаружение Ноева ковчега станет величайшим археологическим открытием всех времен».

Надписи. Карада. Сообщения о больших деревянных сооружениях, имеющих все признаки библейского ковчега. Да, борьба и поиск и напряженный труд стоили того.

Каммингс подумал о Наварре, чья находка лежала замурованной в ледниковом покрове совсем близко. Подтвердит ли научное исследование то, во что так верил этот француз — что он действительно нашел днише ковчега? Позволит ли еще более интенсивный поиск найти надстройку верхних этажей неподалеку от первой находки? Всего в полмиле к востоку находилась снежная равнина, где Хардуик Найт наткнулся однажды на большие бревна сырой древесины. Есть ли какая-нибудь связь между ними и находкой Наварры? На что прольет свет нынешняя экспедиция?

Их план тщательно продуман. Огибая ледниковый покров в восточном направлении, он, Марк и Юсель оставят на западе ледник Паррота и место, где Наварра нашел обработанное дерево. Они обогнут гору в точке над ущельем Ахора, под которой Каммингс спал в 1969 г., и вблизи от ледяного поля Хардуика Найта. Они исследуют по возможности Джехеннем-Дере, который питает Черный ледник на дне каньона.

Больше всего в тот момент Каммингсу нужен был отдых. Юсель и Марк появятся лишь через день. Растянувшись на скале, он погрузился в глубокий, расслабляющий сон.

Пока Каммингс спал, рассвет быстро перерос в восход, плавно перещёдший в прекрасный спокойный день под глубоким сине-фиолетовым небом. Температура немного поднялась, и скала, на которой он спал, купалась в лучах утреннего солнца. Внезапно тишину нарушил хруст снега. Каммингс сел и огляделся. Уж не вернулась ли рысь? Или то был любопытный медведь? И Наварра, и Либи, вспомнил Каммингс, пережили ужасные встречи с медведями, а он, как и они, безоружен.

И тут Каммингс увидел знакомую синюю парку Юселя, искавшего его среди скал. Альпинист был один. Что бы это значило? Почему он вернулся так рано? Каммингс ждал его лишь на следующий день. Не случилось ли какой-нибудь беды с Марком?

Через мгновение жилистый турок оказался рядом с ним — он даже не запыхался от поспешного подъема. Новость была неприятная. В лагерь явились два жандарма и сообщили распоряжение правительства: все американские разведчики должны были покинуть Арарат немедленно!

Покинуть Арарат? Немедленно?

— А наши разрещёния? — воскликнул Каммингс. — Тут, должно быть, какая-то ошибка!

К сожалению, объяснил Юсель, по словам жандармов, приказ, запретивший группе «SEARCH» продолжать исследования в том году, касался всех американских восходителей, даже тех, кто сумел получить разрешение на работу! (Значительно позже стало известно, что отзыв разрешений был связан не с проявлением чьей-то злой воли, а с понятным и, несомненно, неизбежным в то время сочетанием обстоятельств.)

Спуск всегда труднее восхождения, тем более, когда от твоих надежд остается пшик как от проколотого воздушного шарика. И все же Каммингс и Юсель спустились за рекордное время в лагерь ниже озера Коп, где шли спешные сборы. Жандармы привели пони и ослов для путешествия вниз. Для представителей закона это был обычный рабочий день. Для Каммингса же и его упавшего духом юного друга Марка это было крушением надежд.

Разочарование всегда сильнее сказывается на молодых, нежели на тех, кто больше привык к превратностям жизни. Юный журналист так много поставил на это путешествие! Но и он не мог считать его совершенно напрасным: все же он увидел великий «алебастровый пик», о котором столько мечтал, и даже поднимался на скалистые склоны. Несмотря на разочарование, память о приключении сохранится надолго. Все равно он вернется домой полный впечатлений, которые трудно будет пересказать.

Маленькая группа стала спускаться по склону, по которому двумя днями ранее поднималась с такими надеждами. Нельзя спорить с военными в чужой стране, следует просто подчиняться!

Вернувшись в Ортелу, уставшие путешественники встретили теплый прием. Им было оказано истинно турецкое гостеприимство, прежде чем их погрузили вместе со всем их снаряжением на грузовик и отправили обратно в Догубаязит. Там уже на следующий день один майор и правительственные чиновники выразили искреннее сожаление по поводу тех обстоятельств, которые вынудили отозвать разрещёние.

На пути в Турцию Каммингс и Албрехт сделали остановку в Париже, чтобы окончательно договориться с Джоном Уоруиком Монтгомери о встрече в Догу-баязите в начале августа. Доктор Монтгомери, который своей отважной защитой Библии заслужил прозвище «апостола ученых», весьма заинтересовался доказательствами существования ковчега.

Из-за необъяснимой перемены планов Монтгомери и его одиннадцатилетний сын Дэвид появились в Догубаязите не в обговоренные сроки, а лишь на следующий день после того, как Каммингс и Албрехт утратили надежду дождаться их и покинули город.

Монтгомери, не теряя присутствия духа, тут же нанял ставшего свободным Юселя и вместе с Дэвидом начал восхождение на Арарат по южному склону. Дэвид, несомненно, стал — хоть и с чужой помощью — первым известным американским подростком, который когда-либо поднимался на одну из самых знаменитых гор мира.

Каммингс планировал еще раз посетить руины Ка-рады до возвращения в Штаты. Он запасся большим, чем в 1969 г., количеством пленки, чтобы запечатлеть это место. Однако из-за весьма сомнительного статуса американских поисковиков в районе Арарата в тот момент, они с Албрехторм с сожалением отказались от своих планов и уехали домой.

Каммингс поначалу даже не хотел и думать о возвращении в Турцию. Но соблазн был слишком силен: навязчивые воспоминания об Арарате преследовали его и днем, и ночью, пока он пытался заглушить свое разочарование, занимаясь повседневными делами. Доведется ли ему когда-нибудь увидеть еще раз Агрыдаг — гору, «причиняющую боль», смеющуюся над многолетними надеждами? Нет, решил Каммингс, если только само Провидение, без усилий с его стороны, не укажет ему путь.

Не прошло и месяца, как приятель из Калифорнии сообщил по телефону о том, что некий филантроп, узнавший из неизвестного источника о долголетних исследованиях, пожелал узнать побольше о его работе и субсидировать новую экспедицию 1971 г. К следующей Пасхе переговоры были завершены.

Примерно в то же время полученные из другого неожиданного источника заверения в выдаче турецких разрещёний убедили Эрила Каммингса в том, что Провидение благословило его возвращение на гору. На этот раз его партия состояла из двух альпинистов — Эрла и Эрика Фурманов, которые еще с предыдущего года предвкушали это путешествие. Купив по случаю в Германии микроавтобус «Фольксваген», три путешественника пересекли на нем Европу и прибыли в Турцию, где к ним присоединился доктор Роберт Сибли из Американского госпиталя в Париже. Маленькая группа объединила вскоре свои силы с ботаником Лоренсом Хью-иттом из Алабамы и его приятелем доктором Доналдом Брауном из калифорнийского университета «Лома-Линда». Две группы, хоть и с разными задачами, намеревались работать в соседних местностях, полагая, что смогут помогать друг другу. Доктор Джон Уоруик Монтгомери собирался присоединиться к ним 9 августа.

Однако, как и в предыдущие посещения Турции, оказалось, что обещанные разрещёния, которые позволили бы без проволочек подняться на Арарат, не были согласованы со всеми правительственными ведомствами.

Тем временем, полагая, что путь официально расчищен, Каммингс со своей группой прибыл в Эрзурум и ждал прибытия второй группы. Из междугородного телефонного звонка в Анкару он узнал, что придется вернуться в столицу на новые переговоры на предмет получения разрещёния. Микроавтобус пришлось развернуть в противоположном от его цели направлении для 900-мильного путешествия обратно в Анкару.

Проходили недели. Утомительные недели, когда надежда сменялась отчаянием. Неужели и нынешняя попытка заново обнаружить ковчег закончится провалом?

В один прекрасный день исследователям все же посоветовали отправиться без промедления в Догубаязит у подножия Агрыдага и ждать там окончательных разрещёний с тем, чтобы они могли сразу же приступить к летней разведке. Они вновь проехали 900 миль к дальней восточной границе страны. Палящий зной середины лета и битком набитая машина — да какое значение имели эти неудобства для четырех человек, которые предвкушали осуществление своих планов? Наконец-то они могли приступить к поиску!

Тем временем, пока их микроавтобус трясся по пыльным проселкам, в одном важном правительственном ведомстве в Анкаре решалась судьба американской экспедиции. Только одно это ведомство во всей сложной бюрократической системе, одобрившей сверху донизу проект поиска Ноева ковчега, отказалось подписать необходимые разрешения! Предписание отправиться в Догубаязит в ожидании окончательного подтверждения оказалось преждевременным! Ещё раз экспедиция была остановлена. Расстроенные путешественники не видели иного выхода из ситуации, ставшей слишком уж привычной за прошедшие годы, как подчиниться неподвластным им обстоятельствам и молиться, чтобы со временем нашелся выход из, казалось бы, безнадежного положения.

В своей ежеквартальной колонке под общим заголовком «Современная религиозная мысль» в «Кристиэнити Тудей» (7 января 1972 г.) доктор Монтгомери писал:

«Из-за постоянных трений в турецкой бюрократии между теми, кто содействует и противодействует нашему делу, мистер Каммингс проявил осмотрительность, являющуюся лучшей стороной мужества и предшествовавшего личного исследования. Он понял, что оказание чрезмерного давления ради получения необходимых разрешений могло создать серьезные проблемы для будущего».

В заключительном абзаце своей статьи, озаглавленной «Ковчегология-1971»), Монтгомери пишет:

«Дальнейшая работа ждет следующего августа и милосердия турецких властей… Мы бы не выдержали перенапряжения Арарата, если бы ветры неверия в силу Слова Божьего не побуждали нас делать все возможное ради подтверждения его достоверности».

Тем временем, пока в Турции исследователи томились в бесплодном ожидании, в Калифорнии, в тысячах миль от Турции, произошло вот что.

Поскольку подтверждение упомянутой в главе 8 заметки в «Стар энд Страйпс» все еще представлялось весьма важным, был организован новый поиск оригинала. Эта история, при всей ее расплывчатости, походила на правду, и хотя бы ради тех, кто сомневается в ее достоверности, следовало сделать все возможное для обнаружения фактов.

Были подключены всевозможные источники информации — от университетских библиотек и армейских архивов до офицеров, служивших в Тунисе в указанный период. И другие команды исследователей во главе с такими людьми, как Алва Аппель из Вашингтона и доктор Джон Уоруик Монтгомери, затратили немало сил на поиски этой истории. Но все попытки разыскать маленькую заметку, прочитанную в армейской газете примерно тридцатью годами ранее, оказывались безуспешными. Было столько «театров войны», столько сбивавших со следа изданий «Старе энд Страйпс», которые следовало пролистать. Понятное дело, никто не мог вспомнить выходные данные того конкретного номера, в котором видели заметку, и, значит, точную дату! Судя по всему, поиск еще раз зашел в тупик.

0|1|2|3|4|5|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog http://ufoseti.org.ua