Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Вайолет М Каммингс А. Дэвис Пауэл Ноев ковчег и свитки мертвого моря

0|1|2|3|4|5|
<p>Вайолет М. Каммингс, А. Пауэл Дэвис <p>Ноев ковчег и Свитки Мертвого моря
<p>Вайолет М. Каммингс <p>НОЕВ КОВЧЕГ <p>Факты и вымысел

Настоящая книга посвящается памяти Ноя, чья вера и верность принципу в эпоху господствовавшей распущенности сделали его одной из самых выдающихся исторических личностей всех времен, и предположению, что его великий корабль «Ковчег» все еще существует в некой отдаленной твердыни в «горах Арарат» на восточной границе Турции.

<p>ВСТУПЛЕНИЕ

Существует ли еще Ноев ковчег? Может ли современный человек все еще верить в библейскую историю о Всемирном потопе? Есть ли доказательства утверждений Священного писания? Верить ли в слухи о том, что великий корабль Ноя видели, что его сфотографировали и в него даже входили на протяжении последнего столетия? Возможно ли, что широко разрекламированные и часто экспонировавшиеся куски обработанной древесины, которые были обнаружены Фернаном Наваррой в щели высоко на горе Арарат, были когда-то частью ковчега?..

Эти и многие другие вопросы, касающиеся этой противоречивой темы, будили воображение и любопытство многих мыслителей современности. Цель настоящей книги как раз и состоит в поиске ответов на максимально большее число приведенных вопросов. Эта работа — плод двадцати семи лет настойчивого и кропотливого исследования вопроса, она содержит достоверные описания ряда зафиксированных современных наблюдений ковчега начиная с 1840 г.

Автор приложил все силы к тому, чтобы точно изложить факты, выясненные за долгие годы исследования вопроса, по которому в целом было так мало известно.

Не делалось попыток навязать читателю какую-либо модель или образец веры, но, тем не менее, мы полагаем, что факты скажут сами за себя. Автор убежден, что прояснение данного вопроса скажется на вечной судьбе многих озадаченных душ в наши бурные и разрушительные для веры дни.

Много лет назад Лилиан Эйхлер Ватсон написала:

«Никогда еще опробованные и проверенные философии прошлого не были так отчаянно нужны, чтобы дать перспективу и понимание, дать людям нечто, за что можно было бы уцепиться, нечто, на чем можно было бы возвести прочную постройку собственной жизни. Если это утверждение было верным два десятилетия назад, то насколько оно актуальнее сегодня! Во времена Нового Завета апостол Петр признал веру в Потоп в качестве средства предупреждения преступлений, предостерег: «Бог… не пощадил первого мира, но… сохранил семейство Ноя, проповедника правды, когда навел потоп на мир нечестивых» (2 Пет., 2, 5), а затем заверил своих читателей: «В последние дни явятся наглые ругатели, поступающие по собственным своим похотям и говорящие: где обетование пришествия Его? Ибо с тех пор, как стали умирать отцы, от начала творения, все остается так же. Думающие так не знают, что вначале словом Божиим небеса и земля составлены из воды и водою: потому тогдашний мир погиб, был потоплен водою» (2Пет., 3:3–6; см. также 1 Пет., 3:20).

В своем великолепном трактате о великих героях веры Павел высказался аналогичным образом: «Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего» (Евр., II, 7).

Здесь не время и не место для того, чтобы утомлять читателя долгой-долгой чередой исследований и приключений, получивших свой начальный импульс много лет назад, когда маленький мальчик зачарованно, затаив дыхание, слушал рассказываемую учителем захватывающую историю Ноя и Потопа.

«И остановился ковчег в седьмом месяце, в семнадцатый день месяца, на горах Араратских» (Быт., 8, 4).

Учитель закончил рассказ и закрыл книгу. Обычно неугомонный маленький рыжеголовый мальчик сидел неподвижно, с мечтательным видом. «Когда-нибудь, — сказал он себе, — когда-нибудь мне захочется помочь в поисках этого корабля!..»

Лишь в начале зимы 1945 года мужчина средних лет, хоть и выглядевший моложаво, отложил журнал, захвативший его внимание. История обнаружения Ноева ковчега! «Хм, — пробормотал он вслух, ни к кому не обращаясь. — Любопытно, достоверно ли это сообщение, существует ли еще Ноев ковчег? Нельзя ли добраться до истоков этой статьи?»

Вот так и началось исполнение давней детской мечты Эрила Каммигса.

Хотя исследователь-любитель и не мог даже предполагать такое, тропа, на которую он так беспечно ступил своими неопытными ногами, закономерно завела его далеко в неизведанные области. Установление достоверности той журнальной статьи, что положила начало его исследованию, стало для него основным занятием, и какое-то время он приказывал себе: «Полный вперед!» — и сжигал за собой все мосты.

Это оказался мучительный путь к недостижимой цели — путь, так никогда и не измеренный в милях, но занявший по времени четверть века. То была экзотическая извилистая тропа, на каждом повороте которой он надеялся на грядущий успех.

Даже самый невнимательный наблюдатель узнает обстоятельства, в которых борьба Истины и Заблуждения часто затрудняет путь, неудачи порой останавливают напряженный поиск особо важного факта, когда исследование заходит в тупик мнимого поражения.

Когда поиск правды о существовании Ноева ковчега открывал все более широкие горизонты, отчего учащался пульс, он порой почти пугающе напоминал гигантский кроссворд, разложенный на столе мира!

Когда же один за другим многоцветные фрагменты головоломки укладывались на свое место, росла убежденность в том, что в один прекрасный день накопится достаточно фактов по этому интереснейшему, хоть и противоречивому вопросу, чтобы не осталось ни малейшего сомнения в том, что описанный Моисеем Потоп был подлинным историческим событием.

В ходе исследования истории о ковчеге всплыли и другие поразительные факты, и мы постарались честно поделиться ими с нашими читателями. Для тех же из них, в чьей памяти поистерлась история о Ное и Потопе, мы воспроизводим библейскую версию этого катастрофического события:

«И сказал /Господь/ Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лице Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот, Я истреблю их с земли. Сделай себе ковчег из дерева гофер; отделения сделай в ковчеге и осмоли его смолою внутри и снаружи.

И сделай его так: длина ковчега триста локтей; ширина его пятьдесят локтей, а высота его тридцать локтей.

И сделай отверстие в ковчеге, и в локоть сведи его вверху, и дверь в ковчег сделай с боку его; устрой в нем нижнее, второе и третье /жилье/. И вот, Я наведу на землю потоп водный, чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что есть на земле, лишится жизни. Но с тобою Я поставлю завет Мой, и войдешь в ковчег ты, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою.

Введи также в ковчег /из всякого скота, и из всех гадов, и/ из всех животных, и от всякой плоти по паре, чтоб они остались с тобою в живых; мужеского пола и женского пусть они будут. Из /всех/ птиц по роду их, и из /всех/ скотов по роду их, и из всех пресмыкающихся по земле по роду их, из всех по паре войдут к тебе, чтобы остались в живых.

Ты же возьми себе всякой пищи, какою питаются, и собери к себе; и будет она для тебя и для них пищею. И сделал Ной все: как повелел ему /Господь/ Бог, так он и сделал». Быт., 6, 13–22.

А теперь присоединяйтесь к нам в путешествии по сказочной земле. Испытайте трепет от прикосновения к святым легендам, преданиям и верованиям местных народов, чьи праотцы передали потомкам в качестве вечного наследия свое поклонение «Ноевой горе» и свою веру в существование ковчега.

Поставьте себя на место Ноя. Забейте молотком последний деревянный гвоздь. Проверьте по чертежу, хорошо ли сделана неблагодарная работа. Устало поднимитесь по сходне под безоблачным небом. Терпеливо перенесите недели и месяцы вынужденного заключения после падения первых капель. Заново начните жизнь в пустом, рождающем эхо мире. Затем присядем вместе, подумаем и оценим бесконечные истории о большом деревянном судне, которое порой все еще можно видеть как напоминание о тех далеких временах.

Обещаем, что на этом пути скучать вам не придется. Приглашаем вас разделить с нами наш восторг по поводу обнаружения каждого нового фактика, отслеживания любого неясного следа. Надеемся, вы разделите с нами и наши огорчения и разочарования, неизбежные в такого рода поиске. И — самое главное — мы надеемся, что к окончанию вашего путешествия в кресле к тем «далеким местам с порой странно звучащими названиями» мы предоставим вам достаточно убедительные доказательства для того, чтобы и вы разделили нашу уверенность в том, что Ноев ковчег действительно все еще существует где-то на Арарате — прекрасной таинственной и суровой горе на отдаленной восточной границе Турции.

Эрил и Вайолет Каммингс Фармингтон, Нью-Мексико

<p>Глава 1 <p>КАТАСТРОФА, ВЫЗОВ И КОВЧЕГ

Долгие столетия гора Арарат (или Агрыдаг) — великий «монарх Араратской равнины» пребывает в одиночестве, погруженная в раздумья, пока мир постепенно предает забвению историю Ноя и потопа. При все более скептическом отношении к достоверности Ветхого Завета история ковчега, плывущего по водам Всемирного потопа, уже не представляется актуальной для современности.

На протяжении всего прошедшего времени в отдаленном от этих мест внешнем мире не было, похоже, и малейшего намека на то, что этот великий легендарный корабль может еще сохраниться на далекой горе в древней земле. Правда, Брайс, Линч и другие религиозно настроенные исследователи открыто заявляли о своей убежденности в том, что ковчег действительно причалил там тысячелетия назад.

И вот, 20 июня 1840 г. произошло катастрофическое событие, призванное стать началом новой эры в полемике вокруг библейского описания Ноя, потопа и ковчега. Как ни странно, но именно после этого события начали поступать сообщения об обнаружении великого корабля на Агрыдаге.

В тот памятный день без всякого предупреждения и без того обезображенный северо-восточный склон горы пришел в движение и раскололся от страшного землетрясения и схода лавин, обнаживших ее гранитное нутро.

Согласно записям в дневнике майора Роберта Стюарта за 1856 г., извержение происходило из «огромной природной расселины», уже существовавшей на упомянутом склоне. Речь шла об узком ущелье глубиной до 9 тысяч футов, окруженном «чудовищными обрывами», столь суровыми и страшными, что они вызывали оторопь у наблюдателя. В 1701 г. безрассудно смелый французский ботаник Турнефор пришел в трепет, «заглянув в пропасть» и увидев, что «одна из высочайших гор мира распахнула свою грудь вертикальной трещиной… С окружающих высот в пропасть постоянно падала масса камней с шумом, внушавшим страх».

Сэр Роберт Керр Портер (1831) указывал, что две вершины Арарата «разделены широкой щелью или долиной в теле горы. Скалистый северо-восточный склон более высокой вершины возвышается почти вертикально, а неровный и обрывистый северо-западный склон примерно с середины рассечен колоссально глубокой скалистой и необычно черной расщелиной». Немецкий геолог Герман Абих указывал, что «сама расщелина… датируется доисторическими временами».

Любопытно, что мнение Абиха вполне подтверждается греческой версией истории о «великом потопе». Сэр Джеймс Фрейзер излагает ее в своей книге «Фольклор в Ветхом Завете», опубликованной в 1923 г. Согласно греческим легендам, героем потопа был Девка-лион, которого почитали греки, поклонявшиеся сирийской богине Астарте в Иерополе на реке Евфрате, что неподалеку от Арарата.

Интересно и то, что те из множества разнообразных легенд о потопе, которые возникли в ближайшем соседстве с горой Арарат, наиболее близки к библейскому описанию. Примечательной иллюстрацией данного утверждения может служить приводимый ниже отрывок из труда Фрейзера, цитирующего Люциана:

«Нынешнее человечество… не первый род людской; существовала другая раса, которая погибла полностью. Мы из второго рода, который размножился после времени Девкалиона. О людях же, живших до потопа, сказано, что они были чрезмерно нечестивыми и необузданными, ибо не сдерживали своих обещаний, не оказывали гостеприимства иноземцам и не уважали просителей, и поэтому на их долю и выпало великое бедствие. И открылись источники бездны, и дождь обрушился потоками, и реки набухла, и море растеклось по суше, пока не осталось ничего, кроме воды, одной воды повсюду, и все люди погибли. И Девкалион был единственным человеком, который в силу своего разума и набожности выжил и стал связующим звеном между первым и вторым родами людскими. И вот, как он был спасен. У него был большой корабль, в который он вошел вместе со своими женами и детьми. Когда же он входил в корабль, пришли к нему свиньи, и лошади, и львы, и змеи, и все остальные животные суши, и все парами. Он принял их всех, и они не причинили ему вреда. Нет, с Божьей помощью между ними царила великая дружба, и все они плавали в одном ковчеге, пока на Земле господствовал потоп. Такова, говорит Люциан, греческая история потопа Девкали-она. Жители dice Иерополя, продолжает он, рассказывают чудесную вещь. Они говорят, что огромная расселина открылась в их земле, и вся вода потопа ушла в нее. И когда это случилось, Девкалион воздвиг алтари и основал священный храм Геры (так греки называли Астарту) рядом с расселиной».

Другая греческая легенда привязана к месту расположения храма бога Олимпа Зевса, к тому самому месту, где гиды показывали «еще во II веке нашей эры» некую «щель» в земле, в которую — уверяли они любознательных путешественников — «стекли воды потопа».

Мы не готовы сказать, связана ли эта примечательная история каким-либо образом с горой Арарат и с утверждением в Книге Бытия (8, 3) о том, что «вода постепенно возвращалась с земли» (напомним, что в описании Моисея с началом потопа «разверзлись все источники великой бездны» — Быт., 7, 11). Определенно можно сказать лишь то, что глубокая расселина обезобразила северный склон горы задолго до 1840 г., но нельзя с уверенностью говорить, за сколько столетий это произошло до указанной даты.

На склоне Арарата, у устья чудовищной щели и непосредственно на пути надвигавшегося бедствия располагалась древнейшая армянская деревня Аргхури (Ахо-ра). Джеймс Брайс сообщает, что (согласно армянским преданиям) именно в Аргхури воздвиг Ной жертвенник и сделал жертвоприношение после того, как покинул ковчег и благополучно спустился с горы вместе с семьей и всякого рода животными. И именно в Аргхури патриарх посадил свой виноградник и перепил вина. Жители деревни, говорит Брайс, очень дорожат древней ивой, согнувшейся от возраста и воздействия стихий в долгие зимние месяцы, выжившей в одиночестве над деревней, — «редким деревом на горе, почти лишенной растительности». Согласно их преданиям, дерево выросло из толстой доски ковчега, пустившей корни, и они воспринимают дерево как священный объект, который следует беречь, и не позволяют даже отломить от него хотя бы одну веточку.

Это поселение обязано своим существованием ручью, текущему из устья расселины и питаемому таящим снегом и льдом. Деревня располагалась у открытого выхода из узкого ущелья, где впадина выравнивается и переходит в основание горы.

Церковь и большая часть деревни находились на правом берегу потока; на левом берегу, напротив церкви, возвышалась квадратная крепость, сооруженная из глины. На ближайшем холме был построен дворец для русскою сирдара (начальника или владыки) Еревана. Деревня славилась виноградниками и абрикосовыми садами.

Церковь, якобы построенная на месте алтаря Ноя, датируется VIII или IX веком. Невдалеке от нее находился вход в расселину. После трудного двухмильного путешествия по скалистой лощине попадаешь в маленький монастырь Св. Иакова, сооруженный на краю естественной террасы в нескольких сотнях футов над дном расселины и выходящий на правый берег ручья.

В том месте расселина имела глубину от 600 до 800 футов, и, согласно Парроту, монастырь находился на высоте около 6394 футов. Именно там он устроил свою штаб-квартиру в 1829 г. Монастырь состоял из церкви, территория которой была обнесена стеной, сада и келий монахов. На высоте примерно в 200 футов над монастырем, на том же берегу на краю пропасти был сооружен крошечный алтарь из обтесанного камня. Там же находился один из «редких ключей» Арарата.

По мере продвижения в глубь пропасти ее стены становятся все отвеснее, а бездна — все глубже, и через две с половиной мили от монастыря натыкаешься на почти перпендикулярную скальную стену, которая поднимается к «снежному куполу».

Несчастье случилось неожиданно. Линч описывает его в своей книге «Армения», опубликованной в Лондоне в 1902 г.:

«Вечером 20 июня 1840 г. страшное землетрясение сотрясло гору, и не только алтарь и монастырь, но и вся деревня Акхури (Аргхури, или Ахора) были сметены с лица земли. Очевидец, пасший скот на покрытом травой склоне над ущельем, рассказал нам, что внезапное движение земли сбило его с ног и он упал на колени, но не смог удержаться и в таком положении и после повторных толчков свалился на спину. Вблизи от него треснула земля, и жуткий грохот оглушил его. Когда же он осмелился посмотреть вверх, то увидел над лощиной лишь огромное красноватое облако пыли. Возобновились толчки и треск, а он лежал, растянувшись на земле и ожидая смерти. В конце концов, грохот стих, и он взглянул на ущелье. Сквозь пыль он различил в провале темную массу, но не мог понять, из чего она состояла. Солнце село; огромное облако покинуло долину. Когда в наступивших сумерках он вместе со скотом стал спускаться по склону, то не увидел в пропасти ничего, кроме некой темной массы.

Другой очевидец оставил нам описание несколько фаз катаклизма, за которым наблюдал из точки ниже деревни. Он работал в саду в нескольких верстах (русская мера длины — чуть больше 3500 футов, т. е. в полутора-двух милях) ниже деревни со стороны равнины. С ним были жена и дочь. К вечеру вернулись два сына и рассказали о скоте. Два всадника, возвращавшиеся в деревню, перебросились с ним парой слов и продолжили свой путь. Солнце опускалось за горы, и он вместе с семьей уже собирался отправиться домой. В следующее мгновение земля резко заходила у них под ногами, и они упали. Похожие на взрывы и грохотание грома звуки усилили охватившую их панику. Из ущелья в их сторону подул ураганный ветер, сметая на своем пути все незакрепленные предметы. Над ущельем поднялось огромное облако пыли, увенчанное над верхним концом ущелья тучей черного дыма. После короткой паузы толчок повторился, но на этот раз со стороны деревни на них порывисто двинулась грохочущая темная масса. Она настигла и полностью пог/ютила двух всадников. Затем та же участь постигла и сыновей очевидца. Темная масса покатилась к садам, разбиваясь о каменные заборы участков. Вокруг несчастных крестьян запрыгали, грохоча, большие камни, один из них упал на поверженного свидетеля, свалился с него и придавил его накидку. С трудом освободившись от камня, он сумел поднять потерявшую сознание жену и дочь и понес их по содрогавшейся земле. После каждого толчка они слышали треск и похожие на взрывы громкие звуки, исходившие из ущелья. К ним присоединились другие люди, бежавшие из соседних садов, и все вместе они стали пробираться в сторону Аралыкха. Лишь к утру они добрались до него. Всю ночь продолжались периодические толчки, сопровождавшиеся постепенно стихавшим грохотом. За описанным катаклизмом 24 июня последовал новый, едва ли менее жестокий. На этот раз из ущелья вырвался мощный грязевый поток, как если бы прорвало гигантскую плотину. К основанию горы вынесло каменные глыбы и огромные куски льда, а сель вытянулся на тринадцать миль. От поглощенных им садов и полей не осталось и следа, а река Карасу была временно запружена вязкой грязью».

«Остается только удивляться, — замечает Линч, описывая трагическое происшествие, — той силе, которая смогла расколоть массивное основание горы и разверзнуть глубокое ущелье с выходом на равнину».

Посетив четыре года спустя (в 1844 г.) место страшного катаклизма, Абих обнаружил, что огромные кучи валунов, разбросанные по базальным склонам, берут начало в верхней части ущелья, нависающей над пропастью. Поразительно, но он нашел и место на левой стене, чуть ниже снежной шапки на вершине, откуда свалился самый большой из обломков скалы, имеющий у основания 285 футов в окружности и 45 футов в высоту. Линча и его команду, посетивших гору в 1893 г., расположение этих обломков повергло в изумление.

«В результате землетрясения, — объяснял Линч, — ограничивавший верхний конец ущелья гребень удлинился в два раза. Так же заметно увеличилась и глубина пропасти, особенно с восточной стороны. Вершина осталась неповрежденной, но структура горы с тех пор обнажена до самой сердцевины…»

Брайс рассказывает о «страшном порыве ветра», сопровождавшем землетрясение, о «стане курдов на верхнем пастбище» и также упоминает «глубокую бездну» на северо-восточном склоне, которая «достигает самого сердца горы». По словам Паррота, последствия землетрясения 1840 г. и последовавшего затем схода лавины были видны даже на Каспийском море, в Персии и Ереване.

Когда все уже кончилось и земля перестала содрогаться, не было найдено и следа Старой Аргхури. Дальнейшее исследование показало, что стены домов сложились вовнутрь, а плоские крыши рухнули, словно под колоссальным весом. Исчезли и монастырь, и небольшая аркада из тесаного камня, в которых, — по словам полковника Александра Коора («Археологические раскопки и данные. Гора Арарат и окрестности») — хранились античные реликвии «эпохи Ноя вместе с древними рукописями и книгами».

Что же случилось с ковчегом во время жуткого землетрясения в тот кошмарный день? Было ли это гигантское напоминание о Ное и потопе уничтожено в дьявольском катаклизме, похоронившем бесценные рукописи и книги?

Ответ отрицательный, ибо лишь после того злополучного бедствия начали время от времени просачиваться сообщения о древнем судне, замурованном в ледяной могиле высоко на обрывистом склоне горы Арарат.

Это лишний раз напоминает нам о прекрасном древнем армянском предании, согласно которому ангелы оберегают гору Арарат и ковчег, хранящийся — как верят армяне — в прекрасном состоянии в высоко расположенном и упрятанном от глаз смертных потайном месте, и что в один прекрасный день в конце Времен он обнаружится как доказательство истинности Библии и истории потопа.

Кстати, в этой связи стоит упомянуть, что один современный автор научно-популярных книг (Салли-ван «Штурм Неизвестного») заметил, что «даже данные о крупных катаклизмах хранятся во льду для изучения в будущем». Поскольку на протяжении семидесяти пяти лет до катастрофы 1840 г. наблюдалось заметное отступление ледников по всему свету и поскольку в одном медленно таявшем леднике было замечено крупное сооружение, удивительно напоминавшее описанный в Библии ковчег, кто может ставить под сомнение достоверность древнего армянского предания?

Хотя и не было найдено никакого научного подтверждения, могло быть и так, что мучительные пароксизмы горы в тот далекий день порушили некое природное ограждение, которое на протяжении долгих веков скрывало от взглядов великий корабль.

Это, в свою очередь, может быть, позволит найти неопровержимые доказательства величайшего катаклизма всех времен в гигантском «морозильнике» — леднике по мере его таяния.

Но трагическое событие могло быть и сигналом великого божественного провидения в том смысле, что пришло время армянского предания, что, наконец, подготовлена сцена, что многовековой покров неизвестности, скрывавший ковчег, вот-вот будет снят на глазах удивленного мира и что Арарат «во всем своем величии» станет в этих глазах подлинной «горой ковчега».

Таково было, на наш взгляд, божественное предупреждение и милостивое намерение!

Насколько известно, произошедшая в 1840 г. на далекой горе Арарат трагедия не получила в то время широкого освещения в западном мире, так как в живых осталось мало очевидцев, которые могли бы рассказать о ней. Известия о еще более страшных трагедиях в районах, лучше освоенных людьми, порой доходили до мира в те дни, когда связь работала медленно и ненадежно, через долгие месяцы. Лишь в исследовании Линча «Путешествия по Армении» (опубликовано более шестидесяти лет спустя) появились, в конце концов, свидетельства очевидцев. Но поскольку тогда не было сообщений об обнаружении ковчега, то даже ученые, располагающие временем для чтения столь внушительных трудов, не придали особого значения печальному, но сравнительно мелкому событию, в результате которого с лица земли исчезли крошечная армянская деревушка и монастырь с его бесценными древними архивами в глухом ущелье Ахора на далекой горе Арарат. И только в свете современных научных исследований указанные факты обретают ценность для современного мира.

Вскоре после катастрофы 1840 г. — в 1859 г. Чарлз Дарвин опубликовал свои революционные теории эволюции растительной жизни, животных и человека. Они оказались диаметрально противоположными освященному веками Священному писанию, которое говорит, что мир и все в нем сущее были всего за одну неделю созданы всемогущим и всеведущим Богом — Создателем, который «сказал, — и сделалось», «повелел, — и явилось» (Пс, 32, 9); Богом, который также наслал Всемирный потоп на неблагодарный и нераскаявшийся мир, когда зловоние скверны наполнило Небо отвращением и омерзением (Быт., 6, 5–7).

Дарвиновское «Происхождение видов» «произвело настоящую революцию в биологической науке». Как бывает со многими новыми, не прошедшими проверку временем теориями, идеи Дарвина стремительно завоевали признание молодого поколения. Старшее же и более консервативное поколение, включавшее таких интеллектуалов, как виконт Джеймс Брайс, сохранило непоколебимую верность историчности и подлинности библейского учения.

С точки зрения истории, представляется совершенно очевидным, что появление новой доктрины непосредственно перед поступлением сообщений о большом деревянном судне, находящемся высоко на горе Арарат, означало важный поворотный момент в вечном конфликте между Истиной и Заблуждением, который начал разгораться еще с того дня в Раю, когда змей насмешливо подначивал Еву: «Подлинно ли сказал Бог» (Быт., З, 1).

В тот же период во многих странах набрало силу другое движение, давшее новую жизнь учению Священного писания об эсхатологии — науки о событиях последнего дня. Эсхатология не была новой доктриной современной церкви, поскольку она расцвела во времена апостолов. С течением веков ее яркий блеск постепенно поблек до такой степени, что почти стерся в памяти обычного человека.

Тем не менее в разных районах мира интерес к обещанному возвращению Христа (Ин., 14, 1–3; Деян., 1, 9—11) так и не пропал полностью и продолжал занимать умы серьезных исследователей Библии, которые зафиксировали свои мнения и результаты своих исследований в книгах, отражавших поразительно схожую реакцию на пришествие Христа и конец света.

Еще в XV столетии Бенгель и Лютер проповедовали в Германии эту долго игнорировавшуюся доктрину. Мартин Лютер верил, что конец света наступит в течение 300 лет. В Англии Исаак Ньютон, изучив Священное Писание, создал книгу «Светопреставление», отталкиваясь от ветхозаветной Книги пророка Даниила и новозаветного Откровения апостола Иоанна Богослова (Апокалипсиса). Книга была опубликована через несколько лет после смерти Ньютона (1727) под названием «Пророчества Даниила и Апокалипсис Св. Иоанна». Обе книги, естественно, подробно рассматривают пророчества «светопреставления».

Известный священник из Новой Англии колониальных времен Коттон Матер и испанский священник-иезуит Ла-Кунса, писавший в Южной Америке под псевдонимом «раввин Бен Эзра», написали книгу на ту же тему и издали ее в Лондоне в 1825 г.

На протяжении XIX столетия большой интерес к Священному писанию и, в частности, к изучению событий последнего дня проявляли многие мыслители в разных частях света — видные религиозные деятели различных вероисповеданий, прилежные неспециалисты и исследователи Библии разных профессий. Такой небывалый интерес обычных людей к Священному Писанию объясняется появлением библейских обществ (самым известным было Британское библейское общество, основанное в 1802 г.), которые быстро развернули свою деятельность в Европе и Новом Свете, широко распространяя Священное Писание на понятном для обычного человека языке. Иосиф Вольф, еврей, обратившийся в христианскую веру и ставший миссионером, отправился из Лондона в путешествие, чтобы донести то же послание до многих цивилизованных и языческих стран.

Готовил ли возродившийся интерес к духовному умы людей к последовавшим одному за другим знаменательным сообщениям (дошедшим и до наших дней) об обнаруженном на горе Арарат большом сооружении, удивительно напоминавшем Ноев ковчег, описанный в Книге Бытия (6)?

Чарлз Дарвин приступил к своему труду именно на таком фоне, в такой атмосфере религиозного пробуждения, важность которого еще не была осознана. Вызов очевиден: признание теорий Дарвина автоматически аннулирует веру в Библию как актуальное и исторически верное описание ранней истории нашего мира, а Создатель неба и земли заносится в бесконечный список богов, которым бесчисленные миллионы обманутых верующих поклонялись практически с начала времен. Вековые устои патриархальной и христианской веры были бы непоправимо подорваны и со временем рухнули бы, чтобы быть унесенными безжалостной волной скептицизма и беззакония, которая, в конце концов, затопила бы мир.

Множество людей во времена Дарвина должно было сделать свой выбор. Имел ли этот вызов современному ему миру какое-либо значение в связи древним армянским преданием, являвшимся одним из самых священных догматов христианской веры: о том, что в «конце времен» ковчег вновь появится, чтобы доказать истинность одной из самых противоречивых и фантастических библейских историй — истории о потопе и о горстке людей, выживших благодаря своей непоколебимой вере в Слово Божие?

Пока разгорался спор, великий корабль спокойно ждал, когда его вновь обнаружат, в сейфе ледника на далекой горной вершине, куда его давным-давно заложили «для будущих упоминаний».

Первое открытие, которое могло бы навсегда покончить со спором креационизма с эволюцией, как ни печально, было сделано группой ученых-атеистов, которые упрямо отказывались верить своим собственным глазам. Еще печальнее то обстоятельство, что признание было сделано лишь шестьдесят лет спустя, после того как коварный яд новых теорий уже отравил умы миллионов людей в Западном мире. Однако эта поразительная история заслуживает отдельной главы.

Начиная с 1840 г. было получено, по меньшей мере, тринадцать сообщений об обнаружении похожего на ковчег сооружения или об обработанной инструментами древесине на безлесой горе Арарат.

1. Открытие атеистов около 1856 г.

2. Джеймс Брайс нашел изделие из дерева, 1876 г.

3. Сообщение турецкой комиссии в 1883 г.

4. Принц Нури в 1915 г.

5. Русский авиатор и царские экспедиции в 1915–1916 гг.

6. Турецкие солдаты в 1915 г.

7. Карвет Уэлс нашел изделие из дерева в 1932 г.

8. Хардуик Найт нашел изделия из дерева около 1936 г.

9. Наблюдения с воздуха во время Второй мировой войны.

10. Курдский крестьянин Решит в 1948 г.

11. Фернан Наварра нашел изделия из дерева в 1955 и 1969 гг.

12. Фотографии Джорджа Грина с вертолета в 1953 г.

13. Свидетельство старика-армянина, видевшего ковчег в 1905 г.

Поскольку эти открытия не были сделаны в хронологическом порядке, о них будет рассказано в той последовательности, в которой они стали известны. Здравый смысл и благоразумие, мы полагаем, продиктуют вывод, который землетрясение 1840 г. подсказало в отношении ковчега. Прозвучавший вызов современному миру поразительно похож на тот, который Илия бросил вероотступникам израильтянам:

«Долго ли вам хромать на оба колена? если Господь есть Бог, то последуйте Ему; а если Ваал, то ему последуйте» (3 Цар., 18, 21).

Этот вызов имеет и новый аналог: ангел из Апокалипсиса, изображенный летящим «по средине неба» с благовествованием «всякому племени и колену, и языку и народу»:

«Убойтесь Бога и воздайте Ему славу… и поклонитесь Сотворившему небо и землю, и море и источники вод» (Откр.; Апок. 14, 6, 7).

Археологи и исследователи священной истории столкнулись с еще одним вызовом: найти похороненные сокровища «эпохи Ноя», которые, по мнению полковника Коора, лежат глубоко под грязью и обломками, которые пронеслись по большому ушелью и уничтожили монастырь и деревню в тот фатальный день 20 июня 1840 г.

<p>Глава 2 <p>НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

В 1945 г. Эрил Каммингс и его коллеги не могли даже мечтать ни об одном из поразительных сообщений, образующих жизненно важный фон для настояшей книги. В то время их непосредственно интересовала удивительная журнальная статья.

Никто из них не мог даже вообразить, в какой долгий путь они отправляются в поисках фактов. Поразительно, сколько родственных душ присоединилось к ним по пути. Не менее удивительно было и то, как стремительно стали накапливаться ключевые данные, едва начался поиск. За одним битом информации следовал другой, и в течение нескольких месяцев их поиск стал профессиональным занятием.

На этом пути появлялись и исчезали друзья и коллеги. Одни сохранили верность цели. Другим, к сожалению, не хватило жизни, чтобы увидеть накапливавшиеся свидетельства, которые предсказывают успешное завершение поиска ковчега. Но все вносили свой щедрый вклад — каждый в своей области, вплетая в ковер исходных данных тепло своей личной заинтересованности в поиске.

Достаточно упомянуть старейшину американских археологов, лектора и писателя, приверженца науки о Библии Дж. О. Киннамана, настаивавшего на исследовании до того мало изученного района горы Арарат; моделиста-конструктора кораблей Военно-морской академии Фреда Эйври, всем сердцем жаждавшего увидеть и построить копию первого судна, бороздившего моря и океаны; блестящего голливудского художника, создавшего замечательный мультфильм о потопе. А также геологов, руководителей колледжей и даже одного известного проповедника по радио, у которого глаза загорались при одной мысли о том, что ему однажды повезет и он объявит миру об обнаружении Ноева ковчега!

Среди всех этих энтузиастов был и Карвет Уэллс — знаменитый путешественник и популярный радиокомментатор из Лос-Анджелеса. Его перу принадлежит книга «Капут» — история его поездки по России в 1932 г. в надежде добраться доторы Арарат, где он надеялся найти старое судно Ноя и насладиться его видом.

Именно этот остроумный джентльмен предложил совершить совместную поездку Джорджу Мардекяну — известному армянскому гуманисту и филантропу, владельцу сети ресторанов «Омар Хайям», который помог многим своим соплеменникам перебраться на свою новую родину и начать новую жизнь. Мардекяны, по мнению Уэллса, должны были заинтересоваться этим проектом.

Уэллс не ошибся. От Лос-Анджелеса недалеко до Сан-Франциско, где мистер и миссис Мардекяны оказали сердечный прием путешественникам. Как только они вошли в фойе красивого особняка Мардекянов в Бей-сити, их привела в восторг прекрасная картина «Араратские горы», созданная известным армянским художником Сардисом Качадоряном, который также присутствовал в их доме в тот вечер.

Мардекяны одобрили проект и назвали имена нескольких известных американцев армянского происхождения, хранивших живую духовную связь с далекой землей Арарата, родиной их предков.

В Лос-Анджелесе преподобный К. Бедросян, пастырь Армянской конгрегационалистской церкви, благословил их на поиск Ноева ковчега и дал рекомендательное письмо к своим соплеменникам по всему свету:

«Я глубоко заинтересован в экспедиции к Ноеву ковчегу, поскольку она открывает широкие возможности пролить свет в нынешнем интеллектуальном хаосе на достоверность истории потопа. Я молюсь за успех столь грандиозного предприятия… пусть Господь увенчает этот смелый проект и ожидания всех заинтересованных в нем лиц Своим благословением и победным завершением.

Я жил в тени прекрасной горы Арарат с его снежной вершиной, бросающей вызов столетиям. Мы относились к ней как к вечному памятнику христианской веры, во имя которой мой народ пожертвовал миллионами бесценных жизней».

(«Экспедицией к Ноеву ковчегу» преподобный Бед-росян назвал «Экспедицию по изучению священной истории», организованную в ноябре 1945 г. для проверки журнальной статьи, положившей в том же году начало этому исследованию. Эрил Каммингс был первым президентом этой организации.)

Теперь их путь лежал на восток, поскольку появились слухи, что там живет загадочный человек, утверждающий, что он нашел ковчег еще в конце XIX в. Нужно было проверить эти слухи, поскольку некоторые высокопоставленные чиновники отрицали само существование этого человека.

В Чикаго еще один мудрый человек — несториа-нец Садук де Мар Шинум (бакалавр гуманитарных наук, бакалавр богословия из Старой апостольской церкви Востока) также одобрил проект Уэллса и пожелал успеха экспедиции. Преподобный Map Шинум снабдил Уэллса важной информацией, необходимой для опознания того восточного первооткрывателя — еще одного несторианца архиепископа халдейского Вавилона и Малабара Нури. Поскольку мы опережаем события и поскольку принц Нури также заслуживает отдельной главы, мы вернемся к началу пути и рассмотрим историю, которая побудила Эрила Кам-мингса затратить долгие годы на исследование вопроса о Ноевом ковчеге.

В австралийском издании «Кайф Дайджест» была перепечатана из английского еженедельника «Ансерс» статья о том, что один русский летчик обнаружил ковчег. Оригинальный источник давно пропал. Он содержал рассказ самого русского летчика, утверждавшего, что он видел остатки большого корабля на склонах горы Арарат во время очередного полета. Для читателей, незнакомых с этой историей, мы воспроизводим ее в том виде, как она была опубликована в статье некого Владимира Росковитского «Найден Ноев ковчег» в специальном издании журнала «Нью Идн».

«Это случилось буквально накануне Русской революции. Летчики находились на одиноком передовом аэродроме примерно в двадцати пяти милях к северо-западу от горы Арарат. День выдался сухой и страшно жаркий, как часто бывает в августе в этой полупустынной местности. Даже ящерицы прятались в тени склонов или веток, лежали с открытыми ртами и выбрасывали языки так, как если бы каждый затрудненный вдох мог оказаться последним. Лишь изредка дуновение воздуха шелестело листьями опаленных жарой растений и поднимало удушающее облачко пыли.

Высоко на склоне горы мы видели грозовую тучу, а еще выше — белую шапку Арарата, круглый год покрытую снегом. Как мы жаждали заполучить хоть немного этого снега!

И тут случилось чудо. Капитан сообщил, что на самолет № 7установили компрессор наддува и он готов к пробным полетам на большой высоте, и приказал мне и моему товарищу вылетать. Наконец-то мы могли сбежать от жары!

Не теряя времени, мы пристегнули парашюты и кислородные баллоны и проделали все, что необходимо перед «вознесением». И вот мы уже в открытой кабине, ремни безопасности пристегнуты, механик крутит пропеллер и кричит «Контакт!», и мы уже в воздухе — это занимает меньше времени, чем рассказ. Разогревать двигатель незачем, когда солнце уже раскалило его почти докрасна. Мы сделали над аэродромом несколько кругов, пока не набрали высоту в 14 тысяч футов, и устроили себе несколько минут передышки, чтобы привыкнуть к высоте. Я посмотрел направо, на прекрасную, покрытую снегом вершину, находившуюся лишь чуть выше нас, и — сам не знаю, почему — направил самолет прямо к ней. Мой товарищ обернулся и с удивлением посмотрел на меня, но было слишком шумно; чтобы задавать вопросы. В конце концов, двадцать пять миль ничего не значат при скорости ста миль в час. Глядя вниз на огромные зубчатые каменные стены, окружавшие нижнюю часть горы, я припомнил рассказ о том, что на нее никто не взбирался с 700 г. до Р.Х., когда несколько паломников якобы поднялись на нее, чтобы соскрести немного вара с обломков древнего судна, сделать из него амулеты и носить их на шее, дабы спасти свой урожай от чрезмерного количества дождей. Потом, согласно легенде, они поспешно покинули гору после того, как в непосредственной близости от них ударила молния, и никогда больше не возвращались. Глупые предки, кто вообще ищет обломки судов на горных вершинах!

Пара кругов вокруг снежного купола, затем долгий стремительный планирующий спуск вдоль южного сюю-на, и вдруг мы оказались над похожим на идеальную жемчужину озером изумрудного цвета, но все еще замерзшим на теневом склоне. Неожиданно мой товарищ резко повернулся и взволнованно показал на край озера. Я взглянул вниз и едва не потерял сознание! Подводная лодка! Нет, не она, ибо там были короткие мачты, но верх судна был закруглен, и на нем виднелись лишь узкие мостики футов пяти в ширину. Странное судно, построенное так, словно конструктор ожидал, что через него будут постоянно перекатываться волны, и соорудил его так, чтобы он покачивался в море как бревно, а приземистые мачты должны были нести достаточно парусов, чтобы судно держалось носом к волне.

Мы спустились как можно ниже и сделали несколько кругов вокруг судна. Когда мы подобрались к нему ближе, нас поразили его огромные размеры, ибо оно было длиной с городской квартал и превосходило по размерам современные боевые корабли. Оно лежало на берегу озера, но примерно на четверть длины оставалось в воде. На одной и другой стороне носа виднелись большие дверные проемы. около двадцати квадратных футов, но без дверей. Эти проемы казались непропорциональными, поскольку даже у современных судов двери редко превышают половину этой величины. Разглядев все, что могли с воздуха, мы побили все рекорды скорости, возвращаясь на аэродром. Когда мы рассказали о своей находке, над нами долго смеялись. Одни считали, что мы опьянели, надышавшись кислородом; другие осыпали нас насмешками, о которых не хочется даже вспоминать.

Капитан же оставался серьезным, задал нам несколько вопросов и в заключение приказал: «Доставьте меня туда — я хочу сам посмотреть». Мы слетали туда еще раз и вернулись без происшествий. «И что вы об этом думаете?» — спросил я, когда мы выбрались из самолета. «Поразительно, — ответил капитан. — Знаете, что это за судно?» — «Нет, конечно». — «Вы когда-нибудь слышали о Ноевом ковчеге?» — «Слышал, но не понимаю, что общего имеет легенда о Ноевом ковчеге и наша странная находка на высоте 14 тысяч футов на вершине горы?»

«Это странное судно, — объяснил капитан, — и есть Ноев ковчег. Он находился наверху около пяти тысячелетий. В течение девяти-десяти месяцев в году он пребывал в замороженном состоянии и не гнил. Вы сделали самое удивительное открытие века».

Капитан послал донесение российскому правительству, оно вызвало большой интерес, и царь направил две специальные роты солдат для восхождения на гору. Одна группа из пятидесяти человек взбиралась по одному склону, а вторая группа из ста человек — по другому.

Потребовались две недели тяжкого труда, чтобы пробить тропу через утесы нижней части горы, и прошел почти месяц прежде, чем люди достигли ковчега, сделали точные измерения и множество фотографий, которые затем были отправлены царю.

В ковчеге оказались сотни небольших комнат и несколько больших помещений с высокими потолками. Эти большие помещения обычно имели перегородку из больших бревен, толщина которых доходила до двух футов. Создавалось впечатление, что такие перегородки должны были удерживать животных в десять раз больше слонов. Другие помещения были заняты рядами клеток вроде тех, которые сегодня можно видеть на выставках домашней птицы. Только вместо проволочных сеток в передних стенках были тонкие железные прутья.

Все было густо покрашено похожей на воск или шеллак краской, а качество работы в целом свидетельствовало о высоком уровне цивилизации. Использовалась древесина олеандра из семейства кипарисовых, которая не гниет, что в сочетании с покраской и пребыванием большую часть времени в замороженном состоянии объясняет прекрасную сохранность судна.

На вершине горы над кораблем экспедиция нашла обугленные остатки досок, отсутствовавших в одном борту судна. Эти доски, похоже, были доставлены на вершину для сооружения крошечного однокомнатного святилища, внутри которого был устроен каменный очаг наподобие тех алтарей, которые евреи использовали для жертвоприношений. Святилище загорелось либо от огня жертвенника, либо от молнии, так как бревна сильно пострадали от огня и обуглились, а крыша сгорела полностью.

Через несколько дней после того, как экспедиция послала свой отчет царю, правительство было свергнуто, и власть захватили безбожники-большевики, так что отчет так и не был опубликован и, возможно, был уничтожен большевиками, жаждавшими дискредитировать всякую религию и веру в достоверность Библии.

«Мы, белые русские из воздушного флота, бежали через Армению, и четверо из нас прибыло в Америку, где мы можем свободно жить согласно Священному Писанию, в подлинности которого мы смогли убедиться сами, как и в такой фантастической вещи, как Всемирный потоп».

Именно эта история и побудила начать поиск.

Однако, несмотря на искренность и убедительность рассказа Росковитского, отставной армейский офицер, геолог-креационист Бенджамин Франклин Аллен назвал его «большим преувеличением». Автор статьи и сам вскоре признался ему в том, что получил лишь «основные факты». (Кстати, этот рассказ был, пожалуй, самой разрекламированной из когда-либо опубликованных историй об обнаружении ковчега. Он появился во многих журналах и газетах Северной Америки и за рубежом.)

Разгневанный геолог был обеспокоен лавиной писем, в которых его спрашивали об этой публикации, и, наконец, 17 октября 1945 г. и без того наказанный издатель принес публичные извинения и признал, что он действительно (к сожалению, но по вполне понятной причине) изложил основные факты «в форме рассказа, желая сделать его интереснее».

Словно сами «основные факты» не были достаточно волнующими, чтобы оправдать развернутое исследование истинности сообщений, не прибегая к чистому воображению!

По мнению Аллена, эти «основные факты» включали следующее:

«…несколько подробностей, сообщенных двумя военнослужащими царской русской армии во время Первой мировой войны, умершими много лет назад. В истории этих двух солдат, переданной мне их родственниками, говорится о том, как один русский пилот разглядел подозрительное сооружение в одном из темных каньонов Арарата. Пехота была отправлена на то место, и пехотные офицеры решит, что нашли Ноев ковчег, один конец которого был погружен в небольшое болото. Вот и все сообщенные ими подробности. Будучи геологом, я исследовал вопрос о том, каким образом ковчег мог сохраниться до недавнего времени во льду. Издателю я вкратце изложил некоторые из своих соображений… Я сказал ему, что рассказ солдат не стоит публиковать ни в коем случае, пока он не будет подтвержден другими источниками. Однако без моего ведома и согласия он сочинил этот фантастический шедевр и опубликовал его так, как если бы он был достоверным во всех деталях. Около 95 процентов — чистый вымысел, но скудные подробности, сообщенные бывшими солдатами, могут быть правдой…»

Так как быть с возможно реальными 5 процентами? Можно ли найти их подтверждение?

Отделение зерен от плевел, правды от вымысла, серьезного материала от литературного «украшательства» требует времени и значительных усилий, но обнаруживающиеся в результате факты этого стоят.

История Росковитского стала известна в 1935 г. Неизвестна дата, когда Аллен получил информацию от семьи умершего солдата, возможно, в устной форме, но 4 апреля 1940 г. лосанджелесскому геологу написал некий Джеймс Фразиер из Малотта, штат Вашингтон, подтвердивший данную версию:

«Передо мной ваше письмо о Ноевом ковчеге от 30марта. Да, мой тесть Джон Шиллерофф рассказывал мне в разное время о Ноевом ковчеге, но не упоминал никаких ориентиров, хоть и называл мне город, из которого он отправился. Я не мог произнести это название и забыл его. Он был немцем, а я не говорю по-немецки. Бывший мой сосед, датчанин Джон Георгсон, также уже умерший, рассказывал мне ту же историю — он также служил в русской армии в районе Арарата. Они никогда не встречались, хотя их рассказы полностью совпадают. Они участвовали в разных экспедициях и в разное время. Оба они были людьми трезвыми и заслуживающими доверия, и потому я верю их рассказам. Ниже привожу их рассказ. Они служили в русской армии, и им приказали приготовиться к долгому путешествию пешком в горы Арарат. Один русский летчик обнаружил нечто похожее на огромное деревянное сооружение в небольшом озере. Поднявшись примерно на две трети склона или чуть выше, они остановились на высоком утесе. Под ним в небольшой долине они увидели болото со странным объектом. Он походш] на огромное судно или баржу с погруженным в воду одним концом. С того места, где они стояли, можно было четко разглядеть только один угол объекта. Несколько человек и капитан спустились ниже, но не добраііись до него из-за воды и множества ядовитых змей и насекомых. Капитан рассказал им о деталях».

В другом письме — от некого А. Бута говорилось:

«Тесть мистера Джима Фразиера Джон Шиллерофф вместе с другими 100 солдатами русской армии нашел Ноев ковчег. Джим слышал его рассказ об этом приключении, но я не помню деталей. Писавший вам мистер Фразиер — мой деверь. Бывший сосед мистера Фразиера Джон Георгсен участвовал в другой военной экспедиции в то же время. Они говорили, что ковчег стоит высоко в горах в лесистой и болотистой долине. Они видели часть ковчега, но болото так кишело змеями и насекомыми, что они так и не добрались до него».

От некого Ф.Л. Читвуда из Кламат-Фоллс, штат Орегон, поступило новое подтверждение историй двух солдат. В письме Эрилу Каммингсу от 27 июля 1945 г. он сообщил:

«Уважаемый мистер Каммингс:

Впервые мое внимание к району Арарата привлек один путешественник, поднявшийся на вершину и рассказав ший мне о чудесном виде, который с нее открывается. Было это лет пятьдесят назад. Позднее я провел ночь с двумя армянами-коммивояжерами в доме двоюродного дедушки, который спросил их о местонахождении их родины. Они ответили: «У основания горы Арарат в Армении». Дедушка Джим тогда сказал: «Гора Арарат — это там, где находится ковчег, так?» — «Да», — ответили они. «Скажите мне, — спросил дедушка, — вы знаете, остались ли там остатки ковчега или нет?» Они ответили: «Точно мы не можем сказать, но знаем, что высоко в горах там есть древесина от деревьев, которые не растут там сегодня, и она, похоже, использовалась для временного укрытия».

Получалось, что мистер Читвуд получил информацию о Джоне Шиллероффе от престарелой миссис Рей, чей брат мистер Бут рассказал ей следующую историю:

«Я часто беседовал со старым Шиллероффом о его приключениях во время восхождения на гору, но в то время не понимал, как важно было получить от него и записать всю возможную информацию». «Полагаю, что Буты заслуживают доверия, — писал Читвуд. — Я знал их почти сорок лет». Он также упоминал, что «те люди вынуждены были сражаться с ядовитыми змеями во время восхождения».

Двадцать лет спустя были предприняты попытки найти мистера Джеймса Фразиера в надежде, что он припомнит новые подробности истории, так давно рассказанной им Аллену. 8 августа 1965 г. Фразиер подтвердил изначальные факты в письме Эрилу Каммингсу из Топпниша, штат Вашингтон:

«Уважаемый сэр. Касательно той информации, что вы просите, боюсь, не смогу сообщить вам все детали. Прошло очень много времени после того, как ліне их рассказа, ш… И, тем не менее, оба рассказывали почти слово в слово одно и то же, а они никогда не встречались. Мой сосед был датчанином, а мой тесть — немцем… И все же я попытаюсь рассказать все, что помню. Во время службы в армии они восходшш по тропе на гору Арарат. Пгядя вниз со склона горы, они видели в болоте нос ковчега, выходивший на берег, а часть кормы быт погружена в болото. Они не говорит, насколько высоко они поднимались, но утверждали, что болото бьью довольно большим и имело крутые, заросшие кустарником берега. На всем пути по крутой, труднопроходимой тропе им приходилось бороться с множеством комаров. Им, естественно, не разрешит останавливаться и разглядывать что-то там, внизу, но говорили, что теш находится Ноев ковчег. Не думаю, что они упоминали, по какому склону они поднимитсь и как высоко, но у меня создалось впечатление, что это было достаточно высоко…»

Это письмо мистер Фразиер писал, видимо, уже в 75 лет, и все же его воспоминания об обстоятельствах наблюдения ковчега оставались такими же живыми, как и в 1940 г., когда он впервые писал Аллену.

Так, с помощью Фразиера и Читвуда были установлены два из «основных фактов» истории: что русские действительно обнаружили с воздуха ковчег И что этот факт проверяли две наземные экспедиции.

В рассказе Росковитского были и другие детали, слишком похожие на библейское описание ковчега, чтобы с легкостью отбросить их как вымысел: большая дверь на борту, комнаты с клетками, конструкция, предназначенная для плавания по бурным морям. Следует ли и такие описания называть «чистым вымыслом»? Или автор статьи имел доступ к другой информации, которую он не пожелал раскрыть своему другу-геологу?

Такую головоломку нелегко разгадать новичку в исследовательской работе, но неожиданный поворот событий вскоре должен был пролить новый свет на эту историю.

Между тем обнаружился еще один важный ключ, связанный с мистической и даже мифической личностью Вавилонского архиепископа, известного как принц Малабара Нури. Поскольку его имя упоминается в контексте ещё одного открытия ковчега в 1887 г., подтверждение его существования внезапно обрело большое значение в связи с собранным до сих пор скудным и все же захватывающим досье.

<p>Глава 3 <p>ОПРАВДАНИЕ ПРИНЦА

Одним из самых видных деятелей, утверждавших, что он видел ковчег, был Иоанн Иосиф, принц Нури, архиепископ Вавилона и глава христианской несторианской церкви. Он оставил, пожалуй, самый красочный, самый спорный и самый экзотический след в этой истории.

Принц родился в Багдаде в 1864 г. Еще молодым человеком отважный принц утверждал, что трижды восходил на Арарат в поисках ковчега и что 25 апреля 1887 г. — когда ему было всего двадцать два года — его усилия увенчались успехом. Об этом важнейшем открытии было, как говорят, объявлено на Всемирном парламенте религий, приуроченном к Всемирной выставке 1893 г. в Чикаго.

К 1945 г. его имя стало уже легендой. Некоторые видные деятели науки и религии даже утверждали, что сказочного принца никогда не было и что он был лишь плодом чьего-то разыгравшегося воображения. Он нашел ковчег? Громкие и долго не смолкающие смешки!

Одними своими титулами сомнительный принц напоминает персонажа из «Тысячи и одной ночи»:

«Его епископское преосвященство, преподобный прелат, монсеньер ЗАМОРРИН НУРИ, Иоанн Иосиф, принц Нури, доктор богословия (Божьим Провидением), хсыдей-ский патриархальный архидиакон Вавилона и Иерусалима, Великий апостольский посол Малабара, Индии и Персии. Открыватель Ноева ковчега и ЗОЛОТЫХ ГОР ЛУНЫ».

Далее цветистым восточным слогом Иоанн Иосиф назван «Верховным представителем Священной Короны и полководцем Святого Православного Патриархального Императорского Величества», а также «первым вселенским путешественником-исследователем» миллиона миль. В его биографии говорится:

«Его халдейское превосходительство, преподобный монсеньер Заморрин, граф Великого Двора Нури родился в Багдаде 7 и был крещен 14 февраля 1865 г. от Р.Х. Закончил свое образование в Месопотамии 5 апреля 1883 г. и торжественно посвящен в духовный сан в Барджимаполе 8 января 1884 г. Посвящен в великие архидиаконы Вавилона в Троицын день 24мая 1885 г.».

Мог ли действительно существовать человек с такими должностями и титулами? Или он был, как настаивают критики, лишь плодом чьего-то воображения?

Одним из первых в защиту Нури выступил известный археолог Дж. О. Киннаман:

«Относительно знаменитого доктора Нури, величайшего исследователя и путешественника последней четверти 80-х годов прошлого столетия, — писал он 16 августа 1946 г., — позвольте мне заявить, что во Всемирном парламенте религий во время Всемирной выставки в Чикаго, штат Иллинойс, в 1893 г. я имел честь и удовольствие познакомиться с доктором Нури лично, а также беседовать с ним несколько раз. Бесспорно, он действительно жил, ходил по земле и разговаривал, ибо я уверен, что беседовал не с призраком. Кое-кто утверждает, что такой человек никогда не жил на свете. Что ж, если не жил, тогда в одной Индии насчитывается сотни тысяч лжецов. Я провел три года в Индии в начале столетия и слышал рассказы о его жизни и трудах».

Вскоре обнаружилось, что не кто иной, как председатель Всемирного парламента религий доктор Джон Генри Барроус лично пригласил принца Нури на этот большой форум.

В своей интересной книге «Всемирное паломничество» доктор Барроус также подтверждает существование Нури и его присутствие на форуме.

«Другим участником парламента, неожиданно встреченным в Каире, был путешественник и архиепископ хшдейский принц Нури, который любезно согласился быть моим переводчиком на многих интересных встречах. Он одинаково бегло говорит на английском, французском, турецком, арабском, персидском и еще восьми языках. Он путешествовал практически повсюду, и я сомневаюсь, что кто-либо из живущих знаком, как он, с таким большим числом выдающихся людей у них на родине».

Несторианский принц сопровождал в качестве переводчика доктора Барроуса в его поездке из Каира в Индию. Вот как Барроус описывает последнее воскресенье, проведенное с ним в Индии:

«Утром принц Нури сопровождал нас во время посещения больницы английского посольства и дворца махараджи. Туземное княжество Тичур явно имело эффективное правительство. Мы вздохнули с облегчением, улизнув от расписанных лбов с намсишванными на них знаками разных божеств в эту христианскую общину, где редко встретишь подобное. В половине десятого мы присутствовали на торжественной мессе в кафедральном соборе, и епископ, проводивший ее, особо помолился за Америку и за нас. Мое имя и название моей страны были единственными словами, которые я понял на протяжении всей службы. Евангелие читалось на языке малайялам и на древнесирийском. Мы сидели вместе с принцем Нури прямо перед алтарем… В резиденции патриарха все сделали для того, чтобы нам было удобно… и вечером он вновь поприветствовал нас от имени епископов и от себя лично по-восточному сердечным и витиеватым слогом… Вечером меня посетил хорошо образованный священник из Травенкора, и мы славно побеседовали с ним, епископом и принцем Нури. Я говорил на английском принцу Нури, mom переводил на арабский епископу, а последний передавал мои слова священнику на халдейском. Так соединились эпохи и континенты. Берега озера Мичиган, пески Аравии и берега Евфрата сблизились друг с другом на побережье Индии, пока сотни христиан Тричура наблюдали из двора за нашей необычной беседой на балконе».

Ранним вечером того же дня Барроус обратился «с большой речью к тысяче человек, собравшихся во внутреннем дворе, а позже прочитал лекцию для двух тысяч христиан и лиц другой веры в индусской школе».

«Принц Нури произнес красноречивое приветствие, и несколько сот слушателей последовало за нашим экипажем — то было одно из самых странных зрелищ, которые я когда-либо видел. На следующее утро мы неохотно попрощались с нашими добросердечными друзьями. Принц Нури сопровождав нас пять миль на нашем пути к упомянутой выше маленькой деревушке. Там мы расстались со слезами на глазах, обменявшись по-восточному объятиями. На экипаже патриарха принц вернулся в Тричур. Мы сели в экипаж и продолжили путь в Шоранур, поздравив себя с новым и необычным пршаючением».

Дочь Барроуса Элеонор Барроус Грег отправила 7 ноября 1945 г. следующее письмо из Скарсдейла, штат Нью-Йорк:

«Дорогой мистер Каммингс. Я очень интересуюсь Вашим исследовательским проектом и с радостью направляю вам резюме сведений о принце Нури, почерпнутых из дневника моей матери. Как я вам уже говорила, мать сопровождала отца в его путешествии вокруг света в 1896–1897 гг. Фонд Хасколла при Чикагском университете командировал его для чтения лекций по сравнительной религии. С Нури он встретился в Каире. 25 сентября 1896 г. мать записала в дневнике, что у отца долго находился принц Нури, рассказавший о том, как он нашел Ноев ковчег на горе Арарат, и о предстоявшем посвящении его в патриархи халдейской (несторианской) церкви. На следующий неделе принц Нури сопровождал отца во время его визитов и, полагаю, выступал в качестве его переводчика, хотя я и не нашла никакого упоминания на этот счет. (Доктор Барроус что-то такое пишет об этом в своем «Паломничестве».) Значительно позже — 27февраля 1897 г. имя принца вновь появляется в дневнике. В то время родители находились в Тричуре, Индия. Два дня спустя, 1 марта, мать и отец покинули Тричур, и мать записала: «В пяти милях от Тричура мы оставили экипаж и принца… Принц был очень опечален расставанием. Когда мы уезжали, он даже обронил несколько слез». Я надеялась найти в ее дневнике упоминание о принце в связи с Всемирным парламентом религий, заседавшим в Чикаго с 11 по 27сентября 1893 г., но мать была очень занята в те дни, и соответствующие странички дневника остались незаполненными. Находясь в кругосветном путешествии, отец написал несколько писем в религиозный журнал «Интериор». Сегодня после обеда я провела несколько часов в ньюйоркской Публичной библиотеке в поисках этих писем и в надежде найти дополнительную информацию. Я нашла только одно упоминание о принце. В номере от 8 июля 1894 г. говорится: «В древнем городе Тричуре мы провели среди христиан-сирийцев два интересных и счастливых дня в качестве гостей молодого патриарха принца Нури».

Ваш визит пробудил во мне много приятных воспоминаний, и я желаю Вам успеха в Вашем начинании…»

В поисках сведений о принце Нури мы нашли нескольких миссионеров (или их дочерей и сыновей), когда-то служивших в пресвитерианском колледже, что на берегу озера Урмия в Персии (ныне Иран). Вскоре другие дневники, старые письма и личные воспоминания сыграли важную и волнующую роль в разгадке тайны человека, который в относительно новые времена приписывал себе обнаружение ковчега.

Людей вновь посетили яркие воспоминания о далеких днях, проведенных на форпостах миссионерской деятельности вблизи места высадки библейского ковчега. Возможно, поэтому им так хорошо и запомнилось сообщение о находке Нури. Как бы то ни было, доктор Клемент Кочран из Буффало, штат Нью-Йорк, легко вспомнил один вечер в доме родителей в Иране, когда Нури «очень интересно рассказывал о своем восхождении на гору Арарат и о том, что он видел нечто похожее на окаменевший корабль».

Покойная миссис Ф.Дж. (Мэри) Шауфлер (бывшая жена преподобного Б. Лабри), жившая в 1946 г. в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, вспомнила, как ее с мужем пригласили в дом доктора Джозефа П. Кочрана и преподобного Ф.Дж. Коуна на встречу с «интересным путешественником».

Миссис Платт сообщила в своем письме Эрилу Каммингсу от 8 ноября 1945 г. некоторые интересные сведения. Хотя на нее путешественник не произвел такого неотразимого впечатления, как на других его слушателей, жена миссионера точно воспроизвела свои впечатления от вечера:

«Мой дорогой мистер Каммингс. По Вашей просьбе, высказанной в нашем разговоре 6 ноября 1945 г., сообщаю Вам следующее:

Во времена миссионерской деятельности от пресвитерианского совета Урмии, Персия (ныне Иран), я имела удовольствие общаться с семьями доктора Джозефа П. Кочрана и доктора богословия преподобного Ф.Дж. Коуна. После смерти миссис Кочран две семьи жили вместе в доме миссии, называвшейся «Колледж» и находившейся в четырех милях от города Урмия. В том месте располагались больница миссии и жилища некоторых миссионеров и учителей местной школы. По приглашению доктора Кочрана мой муж преподобный Б. Лабри и я провели ночь в доме Кочрана и Коуна, где встретились с одним интересным путешественником.

Цитирую по дневнику, который я тогда вела:

«Послали за архидиаконом Нури. Этот багдадский астролог, направленный христианами Малабара с миссией к Мару Шимуну, утверждает, что обнаружил Ноев ковчег, нашел золото в Лунных горах и знает четырнадцать языков. Он очень хорошо говорит по-английски и весьма забавен. Его главная черта — сверхъестественное самомнение. Утверждает, что в Калифорнии его по ошибке поместили в больницу для душевнобольных, но в то, что он действительно болен, поверить довольно легко. Он весьма ярко описывал свои чувства». Записано 9 мая 1896 г.

Я очень живо помню ту встречу. Восточными чертами своего лица и длинными волнистыми волосами архидиакон Нури напомнил нам традиционные изображения Христа.

Доктор Кочран. завоевавший, благодаря оказанной им помощи больным, сердца многих курдов и других племен горцев Курдистана, нашел для Нури проводника, который сопровождал его на долгом и трудном пути в Качание, где жил несторианский патриарх Мар Шимун. Нас с дочерью очень заинтересовали ваши планы по иска остатков Ноева ковчега в Араратских горах. Поскольку я шесть раз объехала три стороны этих гор по пути в Персию и обратно, я буду очень рада услышать о результатах ваших поисков. Подтверждение в паши новые времена библейских эпизодов имеет огромнейшее значение».

Если бы бывшая миссионерка в Персии могла встретиться с миссис Элизабет Фербрик, знавшей из первых рук о достойном сожаления пребывании Нури в лечебнице для душевнобольных, то ее первоначальное мнение о его здоровье и самомнении претерпело бы заметное изменение. К сожалению, эти две женщины так никогда и не встретились.

Миссис Фербрик, дочь одного пресвитерианского священника и вдова другого, была проинтервьюирована в ее доме в Берлине, штат Мэриленд, в конце лета 1945 г. В письме от 11 августа она писала Эрилу Каммингсу:

«Уважаемый сэр. Я получила Ваше письмо от 8 августа и спешу ответить. Разумеется, прошло много лет с тех пор, когда я познакомилась с доктором Нури и — подобно многим молодым людям — не сообразила задать ему многие вопросы, с помощью которых могла бы узнать побольше о его путешествиях и т. п. В 1894 г. мне шел третий десяток, когда отец привез его к нам. И все же я постараюсь вспомнить по возможности интересующие Вас факты.

Во время Чикагской выставки 1893 г. доктор Нури был приглашен на парламент религий, проходивший в Чикаго летом 1893 г. под руководством пастора 1-й пресвитерианской церкви города доктора Дж. Барроуса. Доктор Нури принял приглашение и выступил на конгрессе религий, а также прочитал много лекций о Ноевом ковчеге… Затем он поехал на запад и прибыл в Сан-Франциско. На моих родителей произвели сильное впечатление его внешний вид, манеры и набожность.

Мой отец поехал на восток страны на проводившуюся в Вашингтоне генеральную ассамблею. Пока он находился на востоке, мать получила от него (доктора Нури) письмо, отправленное из психиатрической больницы в Напе, штат Калифорния, и содержавшее просьбу добиться его освобождения. Похоже, случилось так, что в Сан-Франциско его ограбили воры — забрали его чудесные драгоценности, одежду, короче говоря, все, что у него было. Для того чтобы скрыть свое преступление, они засунули его в лечебницу. Он не был душевнобольным, но едва не сошел с ума от приключившегося с ним в чужой стране. Мать поехала в больницу в Напе и забрала его под свою ответственность. Оставшись без средств, Нури прожил в доме отца несколько недель, быть может, даже несколько месяцев, поскольку в те дни не было еще ни заказных писем, ни денежных почтовых переводов, ни телеграфа, и вся почта перевозилась на медленных пароходах.

Получив деньги, Нури отправился домой и позже удостоился новых званий и почестей в Индии и на Дальнем Востоке. Доктор Барроус из Чикаго, интересовавшийся Нури, позже посетил Индию и Ближний Восток, наводил справки о докторе Нури и написал отцу, что все полученные доктором Нури титулы, звания и т. п. были установленными фактами, а все его рассказы — правдой.

У доктора Нури было поразительное лицо. Нельзя было увидеть его и не поверить ему. Он описывал свой поиск ковчега и был вознагражден во время своей восьмой географической экспедиции на Восток. Несколько раз он пытался взойти на гору Арарат, но не мог сделать это из-за движущегося снега…

Доктор Нури родился в Багдаде 7 февраля 1865 г., а ковчег он впервые увидел 25 апреля 1887 г. Находясь на восточном побережье, мой отец, доктор богословия, преподобный Чалмерс Истон, пастор Пресвитерианской церкви Распятия в Сан-Франциско, получил приглашение стать пастором Пресвитерианской церкви в Вашингтоне, и осенью 1893 г. родители переехали. Доктор Нури, все еще пребывавший в бедности, приехал после Нового года и жил в их доме в Вашингтоне.

Именно в то время отец привозил его к нам. Мой муж был пастором Мемориальной пресвитерианской церкви Гурлея в Вашингтоне. Я верила каждому слову Нури. Многие отмечали, что он похож на изображения Иисуса Христа…»

Миссис Фербрик также прислала вырезку из одной вашингтонской газеты, которую она хранила сорок лет и в которой Нури был публично реабилитирован. Статья имела следующий заголовок и подзаголовки:

«АРХИДИАКОН ВАВИЛОНСКИЙ

Иоанн Иосиф Нури правильно претендует на титул.

Несколько лет назад он находился в Вашингтоне и считался душевнобольным. Живет в царском дворце».

Сказочный Иоанн Иосиф умер, если верить миссис Фербрик, довольно рано от пневмонии. Современные исследователи были бы благодарны принцу, если бы он оставил описание маршрута, который привел его к ковчегу. Даже если он и упоминал о нем, слушатели могли так увлечься самим фактом находки, что не обратили внимания на не столь романтические детали его восхождения.

В книге «Прошлое Персии и Курдистана» доктор Фредерик Б. Коун подробнее рассказывает о посещении Нури колледжа Урмии:

«На Востоке можно встретить очень интересных людей, и один из них приходит на память и заслуживает особого рассказа. Лет тридцать пять назад… один наш ассирийский друг поведал нам о навестившем его очень интересном госте — архиепископе Нури. Он прибыл из Малабара, что на юге Индии, где сегодня (в 1939 г.) проживает около 500 тысяч христиан несторианцев — наследие несторианских миссионеров, которые еще в первые столетия от Р.Х. принесли евангелие в Индию и дальше на Восток. Архиепископ Нури сообщил, что они послали его, чтобы получить посвящение в епископы от нестори-анского патриарха Мара Шимуна. который, будучи пастором всех несторианцев Курдистана и Персии, жил в Кочанисе (Турция) в пяти днях пути от Урмии.

А теперь об истории удивительного обнаружения ковчега. Нури говорил, что трижды пытался взойти на гору Арарат, пока не преуспел в этом. В конце концов, его усилия были вознаграждены, и он стоял потрясенный и ошеломленный видом старого ковчега, зажатого между двумя скалами и наполовину заваленного снегом и льдом. Он проник внутрь и удостоверился, что размеры ковчега точно соответствуют описанию, приведенному в главе 6 Книги Бытия. Мы пригласили его прочитать лекцию о своей чудесной находке в часовне колледжа. Собравшиеся послушать его миссионеры, учителя и студенты были очарованы его рассказом. Он искренне верш, что видел ковчег, и почти убедил в этом слушателей.

Нури посетил Бельгию и попытался создать компанию для доставки ковчега на Всемирную выставку в Чикаго. Те, к кому он обращался, посчитали слишком великим риск, связанный со столь длительным путешествием, и слишком большими расходы по транспортировке ковчега на столь далекое расстояние. Нури был очень расстроен, поскольку понимал, какой большой интерес мог вызвать ковчег и как много людей со всего света приехало бы посмотреть его!»

Настоящая глава, возможно, оказалась бы неполной, если бы мы не включили в нее мнение одного из сподвижников принца Нури несторианца Садукаде Map Шимун из Староапостольской церкви Востока в Чикаго, о глубоком интересе которого к ковчегу уже упоминалось выше. В ноябре 1945 г. он прислал Эрилу Кам-мингсу (в то время председателю Экспедиции по исследованию Священной истории) письмо, в котором говорилось:

«Меня очень порадовало, что Вы пришли ко мне за интересовавшей Вас информацией о докторе Нури. Я слышал от моего дяди, диакона Шлимуна де Мар Ши-муна, или Шимунайя, проживающего в настоящее время в Багдаде (Ирак), что он встречался с Нури в Кочанисе (Турция)… Доктор Нури бьм величайшим ассирийско-ва-вилонским путешественником своего времени (далее преподобный Map Шимун упоминает, что его дядя рассказывал ему о посещении Нури Урмии (Персия)). Насколько я помню, мой дядя рассказывал мне, что доктор Нури был широко образованным человеком, обладал красивой внешностью и был добрым христианином… Если Ваша экспедиция по поиску ковчега на горе Арарат приведет Вас в Багдад, то я предлагаю Вам посетить вышеупомянутого диакона для получения дополнительных сведений об интересующем Вас докторе богословия.

Мой дядя — высокообразованный человек. Он читает, пишет и бегло говорит по-арамейски. Он закончил Американский пресвитерианский колледж в Ур-мие (Персия) и преподавал богословие в этом же колледже. Я буду вам благодарен, если вы соизволите передать ему мой привет и сообщить мой адрес, чтобы он мог написать мне.

Желаю Вам всяческого успеха, надеюсь увидеть Вас, когда Вы вернетесь с обломками подлинного ковчега ради дальнейшего распространения Слова Божьего. Молюсь о Вашем счастливом возвращении».

Так было подтверждено существование принца Нури. Истинное же значение реабилитации Нури и истории обнаружения им ковчега заключается не в том, что он посетил христианских миссионеров в далекой Персии, хотя этот визит и важен для исследования, как будет показано ниже. Не заключается оно и в неудачной попытке перевезти старый корабль через Атлантический океан и выставить его на обозрение западного мира.

Скорее, оно заключается в том факте, что — хотя британская и американская общественность легкомысленно и даже пренебрежительно восприняла сообщение, сделанное группой турецких инженеров четырьмя годами ранее (см. главу 7) — Бог смилостивился снова. На этот раз Он выбрал не мусульманский источник, а поразительно привлекательного представителя христианской веры для подтверждения находки турецкой экспедиции и по возможности привлечения внимания безразличного современного мира к другому легкомысленному периоду в истории человечества, когда во времена Ноя развращенная и разлагающаяся цивилизация, уже не любившая и не признававшая Создателя, погибла в грехе.

Нури, подобно апостолу Павлу в день Пятидесятницы за много столетий до него, имел возможность обратиться «к впечатляющей аудитории из нескольких тысяч делегатов» со всего света во Всемирном парламенте религий 4 сентября 1893 г. Как утверждала миссис Фербрик, Нури во время Всемирной выставки в Чикаго также прочитал много лекций об обнаружении Ноева ковчега.

Поразительно, что важнейшее открытие произвело столь слабое впечатление на религиозных руководителей того времени и что такое сообщение прошло, по крайней мере внешне, незамеченным. Однако даже случайное ознакомление с целями этого исторического форума не может не убедить читателя в том, что делегаты были заняты совсем иными заботами.

Согласно двухтомному труду «Библии и верования человечества», признающему «заслуживающий самого большого внимания вклад» делегатов в рещёние животрепещущих проблем эпохи, эти цели включали пропаганду «духа человеческого братства верующих разных религий», «теизм и веру в бессмертие человека» и «вечный международный мир путем участия народов Земли в более дружеском братстве». Форум должен был «пролить новый свет на великие проблемы нашего времени, особенно на такие, как умеренность, труд, образование, богатство и бедность». Иными словами, акцент был сделан на социальной доктрине как на рещёнии всех бед мира.

Несмотря на то что делегаты собрались по приглашению великой христианской страны и были гостями ведущих христианских священников того времени, не чувствовалось и «намека на озабоченность доктринерским христианством, настаивающем на сверхъестественном характере и абсолютно божественной авторитетности Библии, на верховной божественности Христа и на строго индивидуальном спасении через веру, обращенную к Христу в согласии с доктринами, взятыми из Библии».

В самом деле, один выдающийся, но либерально мысливший священник школы высокого критицизма настолько отошел от исторической христианской традиции, что, выступая перед представителями всех великих религиозных конфессий мира с докладом, публично извинился за христианское понимание Библии как Слова Божьего и даже очернил ее историчность и ее соответствие действительности! Признание христианства с его принятым во всем мире догматом веры во Христа как единственного Спасителя человечества «блистало своим отсутствием». Сам Христос был в значительной степени низведен до уровня всего лишь людей, основавших все остальные религии мира, а Библия — до литературного произведения на уровне ряда других «писаний» человечества.

Поскольку именно такие откровенно либератьные деятели, похоже, формировали политику удивительного международного «собрания мудрости и набожности», нет ничего удивительного в том, что история Нури прошла незамеченной. Прочтя и истолковав Священное писание, «исходя лишь из духа любви», эти либеральные деятели осмелились занести топор Палача над такими эпизодами ветхозаветной истории, которые, с их точки зрения, свидетельствовали о «мстительности Бога», о Его «ревности к другим богам» и Его «жестоком пренебрежении человеческими страданиями и жизнями».

В подобной атмосфере, когда Создатель выглядел, как снисходительный Отец всего человечества, и когда Всемогущий Бог Вселенной был лишен всех своих божественных признаков, кроме любви, приведенное Нури доказательство Всемирного потопа, когда все человечество, было осуждено и уничтожено за его грехи, внесло дисгармонию в собрание, посвященное «духовному просвещению, содействию миру и доброй воли между народами и расами, углублению и расширению всеобщего братства людей» — короче говоря, посвященное утопической вере в то, что наш старый мир, благодаря их объединенным настойчивым усилиям, будет «с каждым днем и во всех смыслах» становиться «все лучше и лучше», пока народы не вступят в предсказываемый ими с такой надеждой золотой век, в котором не будет места войне. В такой оптимистической атмосфере, какая могла быть нужда в воскрещёнии божества, наказывающего народы и отдельных людей за их преступления?

Итак, история Нури прошла незамеченной и не была упомянута в официальных отчетах, в которые умышленно не были включены «некоторые из лучших выступлений в парламенте» из-за давления особо заинтересованных групп, а другие интереснейшие доклады подверглись «несправедливому искажению». В свете подобных откровенных заявлений мы вполне можем предположить, что это относится и к сообщению Нури об обнаружении ковчега. Возможно, большинство его слушателей уже устроилось в скептицизме своего времени с таким комфортом, что лишь пожало плечами при неприятном упоминании о том, что когда-то жило некое историческое лицо по имени Ной, что оно построило какой-то ковчег по велению Божьему «ради спасения дома своего» и таким образом спаслось от карательного потопа.

Не поддается пониманию тот факт, что современные доказательства существования ковчега привлекли так мало внимания. Однако и более ранние свидетельства о Всемирном потопе, отслеженные в древней мифологии, также не нашли достойного отклика и вскоре были преданы забвению. Такие научные труды, как «Анализ древней мифологии» Джекоба Брайанта (опубликованный в Лондоне в 1807 г. и названный историками «фантастическим»), были выброшены на свалку «за негодностью».

Брайант глубоко погрузился в языческое прошлое и доказал достоверность повествования Моисея с открыто провозглашенной целью «освобождения предания ото лжи» путем сравнения мировых мифологических систем с библейской историей. В значительной степени ему удалось доказать «несомненный факт Всемирного потопа на основе свидетельств большинства народов». Цель его колоссальных усилий заявлена в его предисловии к третьему тому:

«Опустошение мира потопом и его возрождение в одном лице являются в наши дни весьма спорными фактами; многие враги Откровения, выяснив эти истины, придут к более близкому знакомству со Священным писанием, и подобное проникновение в истину не может не привести к добру. Ибо наша вера полагается на исторический опыт, и именно игнорирование его порождает неверующих. Следовательно, исторические свидетельства могут завоевать тех, на кого не воздействуют рафинированные богословские доводы».

Поистине слишком похвальная цель, чтобы получить такой страшный прием!

Фабер — еще один талантливый историк и исследователь того же поколения — писал на схожую тему и столкнулся с еще менее теплыми откликами, и потому его имя даже не упоминается в энциклопедиях наших дней. В самом деле, интерес к нему был столь незначительным, что, насколько нам известно, для распространения в Великобритании и Америке было отпечатано только пятьсот экземпляров его трехтомного труда.

Тем не менее в «Происхождении языческого идолопоклонства» (опубликовано в Лондоне в 1816 г.) Фабер также представил убедительные исторические доказательства того, что гора Арарат в Армении послужила причалом для ковчега, отследив миграцию народов от этой глубоко почитаемой горы. Он также доказал, что «в очень большой части языческой мифологии главным событием является потоп, а многочисленные языческие обряды посвящены памяти об этом ужасном событии»; что «языческие описания сотворения мира содержат прозрачные намеки на потоп» и что «многие из наиболее древних народов сохранили почти педантичные описания Всемирного потопа, которые удивительным образом совпадают с историей, изложенной Моисеем».

Все могло бы быть иначе, если бы идеи трех выдающихся людей — Брайанта, Фабера и Нури были признаны и приняты как Божье послание, адресованное тому скептическому времени. Хаотическое духовное состояние современного мира свидетельствует о том, что эти идеи не были признаны или замечены. Так, согласно труду Филипа Мауро «Креационист» (перепечатанному в «Байбл-Сайенс Ньюслеттер» 15 апреля 1970 г.), именно святоши, «не натуралисты и лабораторные работники, а проповедники и профессора проталкивают» и распространяют эволюционную теорию происхождения мира как «религиозный, а не научный вопрос»; «самыми ревностными защитниками и пропагандистами эволюции являются именно «либеральные христиане», или «модернисты», которые даже не пытаются завуалировать этот факт».

Эхо раннего скептицизма еще, к сожалению, слышится даже среди крупных современных ученых и церковников. Если бы не помощь группы убежденных мужчин и женщин, еще не зараженных болезнью критиканства (уже свирепствующей на Западе) и поверивших в рассказанную принцем Нури историю «чудесного открытия», изложенные в настоящей главе факты могли бы все еще пылиться и рассыпаться в прах в каком-нибудь недоступном архиве на родине оккультного архиепископа.

Одного из бывших миссионеров, а именно миссис Платт, бдительно стоявшую на страже славы Господней и Слова Божьего, мы должны поблагодарить особо, ибо она открыла путь к неожиданному и волнующему повороту событий в недавно начавшемся исследовании.

<p>Глава 4 <p>БОЛЬШЕВИКИ И КОВЧЕГ

В ноябре 1945 г. миссис Мэри Шлауффлер Платт, удалившаяся на покой бывшая миссионерка в Персии, сидела в гостиной своего дома в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, перелистывая страницы журнала русских белоэмигрантов «Россия» от 6 октября 1945 г. Неожиданно ее внимание привлек заголовок одной заметки. Возможно ли это? Еще одна история о Ноевом ковчеге?

Всего несколькими днями ранее она вспоминала, как в Пресвитерианском колледже города Урмия появился принц Нури и рассказал о своем удивительном открытии ковчега. Что же означала эта новая история?

В волнении миссис Платт взялась за перо. Заметка в русском издании могла иметь первостепенное значение для мистера Каммингса, навестившего ее незадолго до того. Она обязана немедленно написать ему.

Но и этот след, похоже, завел в тупик, когда несколько дней спустя Эрил Каммингс с письмом миссис Платт в руках нетерпеливо переминался с ноги на ногу перед столом секретарши нью-йоркской редакции «России» и просил предоставить ему один экземпляр вожделенного номера. Поначалу и редактор, и секретарша с подозрением смотрели на незнакомца, приехавшего из Калифорнии и заинтересовавшегося русским изданием и к тому же историей обнаружения Но-ева ковчега. Почему он так жаждал узнать о местонахождении автора заметки? Возможно, тут скрывается нечто большее? (И действительно скрывалось!)

После десяти мучительных дней сменявших друг друга надежды и отчаяния ему хоть и неохотно, но сообщили имя и адрес одного бывшего русского генерала, проживавшего в Сиэтле. Но журнала не дали, как и отказались еще чем-нибудь помочь. Любопытному американцу пришлось самому решать свои проблемы.

Ликующий и окрыленный даже таким намеком на удачу, нетерпеливый исследователь тут же поспешил в нью-йоркскую Публичную библиотеку и вскоре получил в журнальном отделе обещающие сведения. Статья в 4 тысячи слов вскоре была найдена, с нее сняли фотокопию и перевели ее на английский язык. Даже при цене в 1 цент за слово (согласно записи в дневнике) она стоила упорного ожидания и затраченных денег, ибо она, казалось, соответствовала не только спорной находке Росковитского, но и рассказам двух солдат, утверждавших, что они участвовали в двух царских экспедициях. Благодаря миссис Платт был найден очень важный след. Нельзя было терять время.

Мало было совпадения с основными утверждениями летчика, в статье упоминались дополнительные детали научных аспектов наземной экспедиции к ковчегу. Автор статьи назвал находку «одним из наиболее примечательных событий века».

После пространного и весьма интересного экскурса в историю и предания о горе Арарат и потопе, автор подробно описал внешний вид корабля и реакцию увидевших его людей.

В статье было подтверждено первое впечатление летчика о том, что огромное сооружение напоминало с воздуха подводную лодку с закругленной палубой, которая позволяла бы волнам свободно перекатываться через нее. Описывались остатки надстройки в центре ближе к носу корабля, похожие на облицовку люка, ведущего внутрь судна. Оно клонилось одним бортом к берегу озерца, в которое было частично погружено. На борту ближе к носу корабля виднелась несимметричная Дыра или отверстие, возможно, появившееся в результате аварии или по необходимости. На другом борту имелся большой дверной проем, но без двери.

На доставку донесения о находке пилота царю ушло какое-то время. Царь немедленно приказал направить научную экспедицию для сбора данных. Лишь в конце декабря 1917 г., согласно статье, две поисковые группы в составе 150 пехотинцев, саперов и других специалистов добрались до места после месяца изнурительного пути. В конце концов, закаленные, не боявшиеся зимы русские добрались до озера и ковчега. Они пересекли «дикие и непроходимые места», бросив вызов свирепым снежным и ледяным бурям. Пришлось прокладывать тропу и вырубать ступеньки к месту нахождения объекта. Они перенесли невероятные трудности — спали на снегу, голодали и замерзали, им не хватало еды, которую доставляли с запозданием.

Но суровые невзгоды были тут же забыты, говорилось в статье, когда они, наконец, добрались до цели своего поиска. Когда перед ними предстал огромный корабль, воцарилась благоговейная тишина, и «без какой-либо команды все обнажили головы, почтительно глядя на ковчег. Каждый знал, чувствовал сердцем и душой», что действительно видит перед собой ковчег. Многие «крестились и шептали молитвы», сообщал очевидец. Все почувствовали себя как в церкви. Руки археолога дрожали, когда он сорвал крышку с фотоаппарата и сделал снимок старого судна.

Поисковая партия убедилась в том, что корабль был «огромных размеров». Измерения показали, что он имел около 500 футов в длину, около 83 футов в ширину в самом широком месте и около 50 футов в высоту. Эти измерения, переведенные в двадцатидюймовые локти, «вполне пропорционально» соответствовали размеру ковчега, описанного в Книге Бытия (6, 15).

Вся корма судна вмерзла в лед. Однако через сломанный люк в передней части судна исследователи проникли сначала в верхнее помещение — «очень узкое, с высоким потолком». «С обеих сторон располагались комнаты разного размера — маленькие и большие».

Там также было «очень большое помещение, как бы разделенное мощной изгородью из больших стволов деревьев», возможно, «стойла для огромных животных» типа слонов, гиппопотамов и т. п. Вдоль стен помещений «располагались клетки — рядами от пола до потолка, и на них виднелась ржавчина, оставшаяся от железных прутьев». Там было множество подобных помещений — несколько сотен. Невозможно было «точно сосчитать их, так как нижние помещения и даже часть верхних были заполнены твердым льдом. Посередине корабля проходил коридор». Конец этого коридора был «заполнен сломанными перегородками». «Ковчег был покрыт, — говорилось далее, — изнутри и снаружи чем-то темно-коричневым», напоминавшим «воск или лак». Дерево, из которого был сооружен ковчег, прекрасно сохранилось за исключением (1) отверстия на носу и (2) дверного проема по борту судна. Там была пористая древесина, которая легко ломалась.

Анализ древесины показал, что она похожа на кедр и лиственницу из семейства кипарисовых деревьев, «которые не гниют».

«Во время осмотра окрестностей озера… на одной из горных вершин были найдены остатки сгоревшей древесины «и некое сооружение из камней», похожее на жертвенник. Куски дерева, найденные вокруг этого сооружения, были аналогичны тому, из которого был построен ковчег». Был ли то «алтарь Ноя», задавался вопросом автор статьи, или он был сооружен позже другими людьми? Никто не может ответить на этот вопрос. В опыичие от истории Росковитского, первой ставшей достоянием гласности, этот очень похожий, но значительно более подробный рассказ свидетельствовал, что описания и измерения ковчега внутри и снаружи, вместе с фотографиями, чертежами и образцами древесины, были немедленно отправлены со специальным курьером в ставку Верховного главнокомандующего, «как и было приказано императором».

«Но Судьба уготовило иное», заканчивалась статья. Увы, но пока поисковая партия прорубала себе путь сквозь лед, снег и скалы к ковчегу и занималась столь важной работой, в движение пришли иные силы. К тому времени, когда курьер собирался в путь со всеми этими ценными, задокументированными научными доказательствами существования ковчега, уже свершилась большевистская революция. По слухам, говорилось в статье, курьер был перехвачен и расстрелян, а жизненно важная информация, подтверждавшая Слово Божье, попала со временем в руки самого Троцкого.

История сохранила для нас лишь некоторые намеки на судьбу остальных ста пятидесяти участников экспедиции. Два пехотинца — Шиллерофф и Георгсен добрались, похоже, целыми и невредимыми до северо-запада США. Археолог также остался в живых и рассказал эту историю брату — офицеру белой армии. Об остальных не сохранилось никаких сведений. Все ли результаты экспедиции были вручены несчастному курьеру или какой-нибудь прозорливый участник экспедиции изготовил дубликаты столь ценных документов? Удалось ли со временем кому-либо из беженцев, сумевших спастись во время бурных событий на их родине, передать копии этих документов в надежные руки?

Ведь ходили упорные слухи о том, что некоторые документы о той находке попали со временем в Женеву и были отданы на сохранение в университетскую библиотеку.

Загадкой остаются и две выцветшие фотографии, удивительно похожие на описания русской находки. На одной можно разглядеть похожее на баржу судно, на другой — сложенный из камней алтарь. Но мы, кажется, опять забегаем вперед.

Дополнительный пафос этой трагической главе в истории страны царей придает волнение, которое охватило императорское окружение после получения во дворце сообщения о находке летчика. Новость широко обсуждалась — и то, как выглядел с воздуха обнаруженный объект, и озерцо на горном склоне, в котором он находился, и то, как заинтересовавшийся парь приказал немедленно отправить экспедицию на место и изучить найденный объект. Во дворце уже предвкушали результаты. Однако еще до того, как курьер с фотографиями и подробными описаниями пустился в путь, разразилась революция. Некоторые домочадцы спаслись, но самому царю не суждено было увидеть результаты экспедиции, которую он приказал организовать.

Как ни странно, но человек, проливший столь важный дополнительный свет на эту историю, никогда не слышал ни о Шиллероффе, ни о Георгсене, ни даже о полковнике Александре Кооре, который, как позже узнал Каммингс, был автором статьи в «России». И все же его рассказ поразительно совпадает с сообщениями из других, прежде уже известных источников, даже если они и стали известными лишь двадцать пять лет спустя.

С переводом заметки из «России» в 1945 г. путь поиска вдруг расширился до еще более волнующих пределов. Русский автор, как неохотно сообщил ныо-йоркский редактор, проживал в городе Сиэтле, штат Вашингтон. Захочет ли этот неизвестный помочь в дальнейшем поиске? Не обладает ли он дополнительной, пока еще не раскрытой информацией, которая подтвердит подлинность уже собранных сообщений?

<p>Глава 5 <p>НАДПИСЬ В КАРАДЕ И ПОТОП

Пока серебристый лайнер стремительно несся в западном направлении над горами и равнинами США, одного нетерпеливого пассажира попеременно терзали тревога и надежда. Что удастся найти в Сиэтле — прекрасном городе, расположенном на расстоянии целого континента от Восточного побережья, где Эрил Каммингс только что сделал столько поразительных открытий, касающихся горы Арарат и ковчега? Ждет ли его такой же прием, как и в редакции «России» в Нью-Йорке? Или русский генерал окажется дружелюбнее и отнесется с пониманием к той необычной задаче, которая привела Каммингса к нему? Был ли он на пороге нового, столь важного для его поиска открытия?

Восьмидесятилетний русский генерал армии Александр Яковлевич Ельшин оказался сердечным, отзывчивым джентльменом. Этот доблестный, удостоившийся многих наград ветеран двух великих войн считался «великим гуманистом и ученым». Он был почетным членом Американской международной академии в Вашингтоне и Научно-исследовательского университета Андраса (Индия). Но оказалось, что не Ельшин написал статью в «России», как он, в конце концов, признался, убедившись в искренности и добрых намерениях своего нового знакомого, но охотно представил Каммингса истинному автору — полковнику Александру Коору, близкому другу и бывшему сослуживцу по царской и белой армии.

К заслуге полковника Коора следует отнести более подробную техническую информацию (которой он охотно поделился) о районе горы Арарат и о существовании ковчега. Будучи командиром войск, которые охраняли Араратский перевал в последние годы Первой мировой войны, он собрал обширный фактический материал, позволивший ему написать статью для «России» и к тому же лично знал родственников некоторых участников экспедиции по поиску ковчега. Он также воевал с большевиками, в конце концов, скрылся вместе с женой в Манчжурии и со временем получил убежище в США.

Вскоре эти бывшие офицеры русской армии и их семьи подружились. Поскольку и генерал Ельшин, и полковник Коор были лично знакомы с участниками царской экспедиции, они оба очень обрадовались, узнав, что столь важный проект по исследованию библейской темы получил продолжение. Полковник Коор сразу же предложил неоценимую помощь, поделившись собственными знаниями и результатами многолетних исследований. На протяжении нескольких месяцев он сообщил множество важных для поиска данных, что свидетельствовало о его глубокой заинтересованности.

Первого марта 1946 г. от полковника Коора была получена следующая информация:

«Ниже привожу данные, которые были получены через генерала Е.Б. Мавловского из официальных архивов российской Кавказской армии и которые могут помочь в нашем исследовании:

Штаб 14-го железнодорожного батальона располагался в Баязете к юго-западу от Большого Арарата, а штаб бригады — Маку, к юго-востоку от Малого Арарата. Ею командовал полковник Сверчков. 14-й батальон прибыл из России на фронт летом 1916 г. Насколько мне известно, Ноев ковчег был обнаружен в конце 1916 г., и поисковые партии вынуждены были ждать до лета 1917 г.

Я знаю, что сержант Борис В. Ружанский служил в 14-м батальоне. Насколько я понимаю (и это вполне логично), первая и вторая партии экспедиции на гору Арарат были сформированы силами 14-го бапимьона или 3-й Заморской бригады по приказу штаба местной бригады. Сержант Б. В. Ружанский был включен в партию потому, что он специалист. Перед войной он работал в Технологическом институте Петра Великого и посещал занятия в Императорском археологическом институте в Санкт-Петербурге. В 1916 г. 3-й Кавказский авиаотряд под командованием старшего лейтенанта Заболоцкого нес службу в районе горы Арарат и озер Ван и Урмия. Этот авиаотряд обслуживал 4-й Кавказский корпус, а инспектором армейской авиации был капитан Курбатов. Полагаю, Вам следует найти старшего лейтенанта Заболоцкого, поскольку именно он обнаружил с самолета ковчег и положил начало поиску. Капитан Курбатов был его командиром…

Я находился в араратском районе в ноябре 1915 г. во время Русско-турецкой войны. Штаб Кавказской армии командировал меня вместе с другими офицерами во главе специальных подразделений из Барзама и Пятигорска на оборону Араратского перевала к северо-западу от пика Большого Арарата и Зорского перевала в нескольких милях к северо-западу от неминуемого турецкого наступления. В июне-июле 3-я турецкая армия прорвалась сквозь наши порядки вблизи от Аг-рыдага и в районе горы Арарат. Именно во время службы там я узнал о ряде неподдающихся расшифровке надписей и обследовал места археологических раскопок в том районе. (Подпись) Александр А. Коор».

Полковник Коор любезно поделился своими картами археологических раскопок, на которые он всегда мечтал вернуться для продолжения исследований. Он также предоставил следующее заверенное заявление касательно русской экспедиции 1916 г.:

«ВСЕМ ЗАИНТЕРЕСОВАННЫМ ЛИЦАМ: Настоящим я, Александр А. Коор, бывший полковник и командир 19-го Петропавловского полка, удостоверяю, что слышал об обнаружении Ноева ковчега следующее:

(1) Старший лейтенант Павел Васильевич Ружанский из 156-го Елизаветпольского полка Кавказской армии. Долгие годы я был знаком с семьей Ружанско-го. Познакомился с ними в городе Казани, Россия, где учился в военном училище. Старший лейтенант Ружанский был ранен при взятии его полком Чобан-Деде, центрального форта укреплений Эрзурума. Он был освобожден от действительной службы и направлен на работу в комендатуру города Иркутска, Сибирь. После совершенного большевиками переворота он перебрался в город Харбин, Манчжурия, где я встретился с ним в 1921 г.

(2) Лейтенант Петр Николаевич Леслин из 261-го Ахилчинского полка также Кавказской армии. Во время переворота большевиков он был арестован, но бежал от них и в декабре 1918 г. присоединился к моему Петропавловскому полку.

(3) Где-то в июле-августе 1921 г. мы с лейтенантом Леслиным встретились в Харбине со старшим лейтенантом Ружанским. В одной из бесед старший лейтенант Ружанский поведал мне об обнаружении Но-ева ковчега. Он (Ружанский) не знал всех подробностей, так как был ранен и эвакуирован в Россию, но его брат Борис Васильевич Ружанский, сержант военного железнодорожного батальона, участвовал в экспедиции, отправленной на гору Арарат для подтверждения находки Ноева ковчега. Лейтенант Леслин также знал об обнаружении Ноева ковчега не по слухам, а от старшего дивизионного адъютанта, сказавшего ему, что в седловине двух пиков горы Арарат был найден Ноев ковчег. Вот все, что я слышал от указанных двух офицеров, которые — я уверен — говорили правду. (Подпись) Полковник Александр А. Коор».

Так, «основные факты» истории Росковитского были полностью подтверждены, как и утверждения двух бывших солдат о том, что была организована русская экспедиция из двух партий для проверки сообщения о находке ковчега.

Полковнику Коору — ученому, исследователю, историку, этимологу-специалисту по древним языкам, знатоку древней истории России и Дальнего Востока, выпускнику Казанского военного училища — принадлежит важное открытие (в 1915 г.) древнешумерской надписи в Караде на Араратском перевале, вблизи Большого Арарата. Надпись, рассказывающая о великом библейском наводнении, была опубликована директором Бюро библейских исследований доктором Дж. О. Киннаманом в его журнале «Байбл Акиалоджикол Дайджест» в последнем квартале 1946 г. Хотя несколько фигур на скальной стене было стерто прошедшими столетиями, все-таки можно прочитать историю потопа: «Бог посеял семена слова в воды… воды наполнили землю, падая сверху… его дети остановились на горе или пике».

Касательно достоверности перевода этой примечательной надписи доктор Киннаман писал 2 августа 1946 г.:

«Я получил два письма от полковника Коора… прочитал и изучил их… Полковник Коор оказался ученым с обширными знаниями. Разбираясь в вавилонской клинописи, египетских иероглифах, древнееврейском языке и т. п., я бы сказал, что полковник сделал очень точные переводы тех надписей, толкованием которых он занимался».

Директор Восточного института Чикагского университета Джон Уилсон, находясь под впечатлением от собранных к тому времени данных, писал 2 ноября 1945 г. Бенджамину Франклину Аллену из Экспедиции по исследованию Священной истории. Разъяснив, что придерживается «агностической, но не скептической или враждебной позиции в отношении конкретного плана операции», доктор Уилсон заявил:

«На протяжении многих лет поступали обстоятельные доклады о неком примечательном явлении на горе Арарат. Поскольку эти доклады доходили через третьих лиц, они остаются скорее слухами, нежели доказательствами. В таких докладах говорится также о надписях таким образом, словно их количество и длина оправдывают лингвистический анализ. Я чувствую, что научная экспедиция со способным научным персоналом, с точным научным оборудованием и под контролем Турецкой службы древностей развеяла бы сомнения относительно существования этого явления. Объективное исследование в ключевой, но мало изученной области стало бы вкладом в научное знание».

Примерно в то же время доктор Гилберт Гросвенор из Национального Географического общества (Вашингтон) проявил большой интерес к Экспедиции исследования Священной истории, которая официально занималась проверкой указанных «слухов» и «обстоятельных докладов». Чистосердечно признав, что его собственное общество скорее склонно верить, что история Ноя и ковчега принадлежит к области месопотамского фольклора, он заявил, что подлинная находка «вызвала бы больший интерес общественности, чем любое открытие, сделанное до сих пор».

Размышляя о влиянии, которое такая находка оказала бы на научный мир, доктор Гросвенор заявил: «Обнаружение ковчега явилось бы величайшим археологическим открытием всех времен».

Во время службы в районе Арарата полковник Коор тратил большую часть своего свободного времени на разведку и составление карт мест археологических раскопок, которые он находил сам или по подсказке жителей деревни, узнавших о его интересе к древней истории их земли. Полковник сохранил эти карты, привез в Америку и со временем передал Экспедиции по исследованию Священной истории, когда узнал о ее планах отправиться на Арарат.

В конце лета 1969 г. один из таких отдаленных районов был заново найден Эрилом Каммингсом и доктором Лоренсом Б. Хьюиттом, они обнаружили древние развалины, соответствовавшие описаниям, полученным полковником Коором от крестьян в 1915 г. Не было никакого сомнения в их античности. Оставалось определить, датировались ли они эпохой Ноя. Поскольку сезон кончался и настало время возвращаться в США, исследования пришлось свернуть. И все же доктор Уилсон не напрасно говорил, что объективное исследование в ключевой, но мало изученной области стало бы вкладом в научное знание. Возможно, таким же важным в своем роде, как и новое открытие ковчега.

<p>Глава 6 <p>НЕУДАЧНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

В 1933 г. неудачную попытку найти ковчег предпринял Карвет Уэллс, популярный радиокомментатор радиостанции Кей-фи-ай в Лос-Анджелесе. Его тщетная попытка, описанная в его же книге «Капут», не охладила его восторженное отношение к планам Экспедиции по исследованию Священной истории, которые он публично поддержал на своей радиостанции в 1945 г.

Маловероятно, чтобы история Росковитского была обнародована в 1933 г.: интерес Уэллса подогрело сообщение Джеймса Брайса об обнаружении обработанной инструментами древесины на горе Арарат в 1876 г. Прочитав всю имевшуюся в то время литературу по этому вопросу, Уэллс добился финансирования по линии чикагского Географического общества и отправился вместе со своими соратниками в путь.

Ему предстояло проехать через Россию и затем пересечь реку Араке, чтобы добраться до Арарата. Поскольку в 1924 г. часто оспаривавшаяся гора снова перешла во владение Турции, русские недоверчиво относились к экспедиции по поиску ковчега. Уэллса и его товаришей остановили на границе, поблизости от величественной горы, которую они прибыли обследовать. Несмотря на горькое разочарование, экспедиция не закончилась полным провалом, так как Уэллс и его партия получили разрещёние посетить город Эчмиадзин, где находится старейший в мире армянский монастырь — практически в тени Агрыдага, расположенного по другую сторону реки. Столетием с небольшим ранее тот же монастырь посетил доктор Фридрих Паррот, которому оказали холодный прием, узнав, что он намерен взойти на пик. В 1933 г., напротив, стареющий армянский католикос Месроп приветствовал американцев с истинно восточной любезностью.

Библиотека архиепископа — «большого ученого и писателя», как считал Уэллс, — могла похвастаться «ценными книгами, многие из которых были посвящены разнообразным исследованиям». В ней были также собраны бесценные рукописи, которые, по словам Уэллса, никогда не переводились и не публиковались. На стене библиотеки висела великолепная, исполненная маслом картина, изображавшая Ноя с семьей, спускающимися с Арарата в сопровождении длинной череды животных.

Кульминационный момент наступил, когда Уэллс, наконец, осмелился спросить патриарха о реликвии с Ноева ковчега, которая якобы хранилась у него. Радушный архиепископ улыбнулся: «В нашей церкви есть остатки ковчега… Это — самое ценное, что есть в монастыре. Мы не считаем их просто реликвией. Этот кусок Ноева ковчега причисляется к совершенно иной категории, и ни одна другая церковь в мире не обладает и даже не претендует на обладание чем-либо подобным».

Однако, чтобы взглянуть на священную реликвию, пришлось вытерпеть долгую волокиту. Прежде всего, нужно было созвать "специальное собрание монахов для получения их согласия, это оказалось нелегким делом. Явно забыв о том, что Парроту уже показывали кусок дерева в 1829 г., архиепископ заверил Уэллса, что еще ни один мирянин не получал разрещёния взглянуть на священное изделие.

В конце концов, под григорианское песнопение и шорох многих метел церковь была тщательно убрана, и были совершены определенные обряды в процессе приготовления к необычному событию. Появилась величественная процессия во главе с бородатым епископом в митре, который вынес священный ларец. Карвету Уэллсу любезно разрешили открыть ларец и рассмотреть кусок дерева. «Вы можете смотреть, сколько душе угодно, — улыбнулся архиепископ. — Это — частица Ноева ковчега, которую принес с Арарата один из наших монахов по имени Иаков».

Уэллс с любопытством разглядывал кусок окаменелого красноватого дерева размером примерно двенадцать на девять дюймов и толщиной в дюйм. «Это явно было окаменелое дерево, — писал он позже. — Была четко видна его структура. Ожидая увидеть закругленный кусок дерева, как и борт судна, я выразил удивление по поводу того, что он был плоским».

Архиепископ ответил не без юмора: «Вы забыли о руле, мистер Уэллс».

Гостеприимство монахов Эчмиадзина убедило Уэллса в том, что ковчег все еще «несомненно» находился где-то на горе. И потому он с энтузиазмом отнесся к организации еще одной экспедиции, явно надеясь, что она с успехом завершит то, что не удалось ему самому.

Но была и более убедительная причина личного порядка, которая стала известна лишь недавно. Хотя Уэллс и не говорил об этом исследователям в 1945 г., есть основания полагать, что из России он привез собственную, тщательно охраняемую тайну. В начале 1970 г. доктор Джон Миллиш, два года работавший астрономом-исследователем в обсерватории Йеркес, написал ответ на запрос своего давнишнего друга Малколма Рэндалла. В своем письме он утверждал, что примерно тридцатью годами ранее он исследовал кусок очень твердого дерева, якобы вывезенного из России Уэллсом, подкупившим правительственного чиновника. «Этот кусок, — писал доктор Миллиш, — имел около двух футов в длину, восемь дюймов в ширину и полтора дюйма в толщину.

Неясно, ухитрился ли Уэллс обмануть бдительность местных властей, пересечь реку и совершить восхождение на гору. По словам же Джона Миллиша, в деле были замешаны местные пастухи, которые бывали «наверху» и нашли «оттаивавший от снега конец корабля».

Поскольку именно пастухи сохранили предание о том, что в определенных климатических условиях ковчег порой можно видеть, кто скажет, что эта история неправдоподобна?

<p>Глава 7 <p>ЖУРНАЛИСТЫ И КОВЧЕГ

Еще в первые дни поиска информации о ковчеге стала известна другая история — об обнаружении его турками. О ней сообщили в августе 1883 г.

Это случилось всего через семь лет после того, как Джеймс Брайс привез кусок обработанного инструментами дерева, как он описывал, с «большой высоты» на скальном склоне Арарата, и всего за четыре года до того, как Нури объявил о своей личной победе — обнаружении самого корабля.

Насколько известно, турецкое сообщение об обнаружении ковчега было первым, опубликованным в новые времена. Вполне естественно, что сначала оно появилось в турецкой прессе, поскольку касалось большой горы, господствующей над восточной границей Турции. К счастью, по крайней мере для Запада, в группе турецких офицеров, обследовавших лавиноопасные участки на горе, находился один англичанин, известный только как «Гасконец», но явно знакомый с библейской историей потопа — иначе он мог бы и не узнать «находку».

Опубликованная в Константинополе новость была подхвачена лондонской прессой, и на следующий день это сообщение появилось в ведущих американских газетах:

«ЧИКАГО ТРИБЮН», 10 августа 1883 г.: «Одна газета Константинополя объявляет об обнаружении Ноева ковчега. Судя по всему, несколько турецких специальных уполномоченных по изучению лавин на горе Арарат внезапно наткнулись на гигантское сооружение из очень темного дерева, выступавшее из ледника. Они расспросили местных жителей. Те видели это сооружение уже на протяжении шести лет, но не приближались к нему, так как боялись свирепого духа, выглядывавшего из его верхнего окна. Турецкие инспектора — люди храбрые, которых не могли остановить подобные пустяки, и они были полны решимости добраться до объекта. Поскольку он находился в одной из горных долин горы Арарат, их ожидали огромные трудности, но неимоверными усилиями они преодолели их. Ковчег хорошо сохранился, хотя углы — заметим, что не нос и не корма — были сильно повреждены от падения. Они сразу же узнали его. С ними был один англичанин, который, видимо, внимательно читал свою Библию и поэтому понял, что судно было сделано из древнего дерева гофер, упомянутого в Священном писании, которое, как все знают, растет только на равнине Евфрата. Войдя внутрь сооружения, покрашенного в коричневый цвет, они обнаружили поразительно хорошо оборудованные стойла для лошадей. А внутренние помещения были разделены перегородками высотой в пятнадцать футов. Они смогут проникнуть только в три отделения — остальные были заполнены льдом, и они не могли определить, насколько далеко уходил ковчег в ледник. Если после того, как его откопают, окажется, что он имеет 300локтей в длину, неверующим придется нелегко».

Несколько легкомысленное отношение прессы к этому событию было спровоцировано, конечно же, упоминанием «свирепого духа» (напоминающего, быть может, суеверия курдов?), а также различной степенью скептицизма или веры самих журналистов. Любопытно и то, что обитатели этой неназванной местности сообщали, что видели «гигантское сооружение, выступающее из ледника» на протяжении шести лет. Это наводит на размышления, ведь ранее утверждалось, что ковчег был смещен землетрясением, происшедшим в начале того же года. Как сообщал «Уотчтауэр» в сентябре 1883 г., огромные массы льда сорвались с места и погребли под лавинами целые деревни у подножья горы. Это обстоятельство объясняет появление в районе инспекторов, которые неожиданно обнаружили странную аномалию во льду.

Тот факт, что ковчег неоднократно видели шесть лет подряд, что Нури сделал свое открытие в апреле и что русская экспедиция добилась цели лишь в конце декабря, позволяет сравнить искавших ковчег людей со старым индейцем, который говорит: «Индеец не заблудился, вигвам заблудился!» Скажем иначе: ковчег не «заблудился» — на самом деле его можно видеть практически в любой сезон года, если только он не оказывается погребенным под большим слоем снега, а те, кто его ищет, не могут найти тропу, с которой его видно!

В тот же день, что и «Чикаго Трибюн», новость появилась и в «Нью-Йорк Геральд» под заголовком «Памятник древности на Арарате»:

«Пусть язычник рвет и мечет, а свободомыслящие пусть прячутся в своих пивнушках, ибо разве не найден Ноев ковчег и именно на той горе, где он выгрузил своих пассажиров более четырех тысячелетий назад? Разумеется, это ковчег, а не старое корыто, которое некий хитроумный фокусник купил за гроши, разобрал на части, затащил на гору и собрал, ибо напечатанное описание указывает на конструкцию, которой в наши дни не найдешь нигде, кроме как во флоте барж нью-йоркского департамента уборки улиц и в военно-морском флоте США, ни один из которых еще не избавился ни от одного из своих допотопных корыт.

Итак, что же теперь делать безбожникам? И все оке он есть, судя по турецкой прессе, которой нет нужды заглядывать так далеко в античность в поиске чего-то лежащего на поверхности. Нельзя отнестись к этой истории легкомысленно, ибо один англичанин обнаружил, что древнее судно, предназначенное для перевозки скота, сделано из дерева гофер согласно спецификации, а стойла сооружены в соответствии с чертежами британского Адмиралтейства, корпус которого является современным заменителем вдохновения в морских делах. Единственное, в чем полковник Ингерсолл и профессор Адлер могут надеяться убедить публику, это в том, что недавно открытый памятник старины, хоть он и ковчег, необязательно является изделием плотника-любителя по имени Ной. Если ковчеги и были в моде сорок четыре столетия назад, то почему дюжины их не могли быть сорваны со своих якорей и унесены большим паводком в ноябре 2616 г. до Р.Х., а затем сесть на мель на горе Арарат? Как сообщают, один американец уже договорился о доставке старой калоши сюда, и у аргументов мало шансов выстоять против зрения. Если судно имеет три сотни локтей в длину согласно заказу, будет весьма затруднительно спустить его с вершины горы Арарат в Средиземное море, но страна, всерьез подумывавшая о строительстве железной дороги для транспортировки судов через Центральную Америку, не должна сомневаться в том, что ковчег можно доставить к глубокой воде. Если на месте не удастся найти ни одного достаточно способного американского инженера, покупателю нужно лишь послать кого-нибудь во Францию за Жюлем Верном. Говорят, все отсеки судна, кроме трех, заполнены льдом, продажа которого — при нынешних-то ценах — с лихвой окупит расходы по его транспортировке. Когда же оно достигнет американских территориальных вод, военно-морскому департаменту придется сразу же откупить его, ибо величайшая республика в мире должна иметь хотя бы один корабль, который не покрывается ржавчиной, как только сходит со стапелей. Приобретение судна правительством не помешает публике заполучить кусочки его в качестве реликвий и даже достаточно древесины для изготовления тростей, кафедр проповедников и кружек для сбора денег для бедных, ибо, когда военно-морской департамент «модернизирует» какое-нибудь судно, оно оказывается лишенным столь многого из своего изначального материала, что в случае с ковчегом Ной, увидев его, не узнал бы своей старой водонепроницаемой семейной шаланды».

Читая такое, невольно задаешься вопросом о том, как отреагировал Ингерсолл на публичное полоскание его имени в этом издевательском трепе по поводу предполагаемого обнаружения ковчега. Не позволил ли «Великий агностик» (теперь уже немолодой человек, сделавший писательскую карьеру в Вашингтоне) угрызениям совести перенести себя на полвека назад, в свое пресвитерианское детство, когда его отец-священник много раз рассказывал ему о Ное и потопе?

Что уж говорить о Брайсе, чьи шотландско-пресвитерианские предки воспитали его в твердом убеждении, что библейские истории рассказывают о подлинных исторических событиях? Прошло лишь пять лет с того момента, как его самого осмеяли в Королевском Географическом обществе в Лондоне за его веру в то, что найденный им обработанный инструментами брус изначально принадлежал ковчегу и что Арарат и есть библейская вершина. И теперь, после потрясающего сообщения из Стамбула, не испытал ли он победный трепет, когда его соотечественник подкрепил доказательствами его собственную веру? Не пожалел ли он, что не задержался чуть дольше в тот памятный день в 1876 г., чтобы продолжить поиски новых доказательств в тех «отдаленных долинах», о которых рассказали газеты?

Ведь если бы Брайс потратил больше времени на свои поиски, если бы ему удалось тогда найти ковчег, какая сенсация разорвалась бы над миром! Ибо его слову поверили бы. Вряд ли бы даже безбожники осмелились на насмешки, если бы человек с международной репутацией Брайса вернулся бы с горы Арарат с известием, что ковчег действительно существует и что его видели.

«Нью-Йорк Уорлд» опубликовал 13 августа то же сообщение подзаголовком «Великое научное открытие»:

«В последнее время развернулась конкуренция между теми, кто находит древние рукописи и откапывает древние реликвии. Последние внезапно выдвинулись на первый план с обнаружением Ноева ковчега в той части Армянского нагорья, которая известна как гора Арарат.

Находка была сделана группой русских (даже газетчики порой ошибаются! — Прим. автора) инженеров, обследовавших один ледник. От необычной жары растаяла большая часть питающего реку Араке ледника, и они с изумлением увидели торчащим изо льда то, что сначала приняли за примитивный фасад древнего жилища. При ближайшем рассмотрении оказалось, что объект состоит из продольных слоев дерева гофер, опирающихся на мощные рамы, удивительно хорошо сохранившиеся.

Была запрошена помощь из Нахичевани. Потребовались огромные усилия, чтобы разгрести находку, но через неделю неутомимые поисковики откопали — как уверяют они сами — Ноев ковчег, поскольку были обнаруженные бесспорные признаки того, что объект использовался как судно.

Пока археология отдыхает, следует ожидать, что счастливые первооткрыватели образуют синдикат и откроют базар для продажи реликвий. В наши дни антикварная история делает новый поворот. Сейчас ищут не столько товар, сколько свидетельское показание. Не следует забывать, что «гигант Кардиффа» был «подброшен» не столько ради денег, сколько ради установления «недостающего звена». Синдикат «Ноев ковчег» лишь следует примеру антиквара, недавно предложившего Британскому музею оригинал рукописи Моисеевых законов с подписью самого Моисея.

Он пытается подправить историю фактами. Имея это в виду, читатель не должен удивляться, узнав из последних сообщений нашего корреспондента мистера Бенджамина (не напрасно же он отправился в Персию!) о том, что инженеры вломились в третий отсек ковчега и — в духе времени — обнаружит оригинальный лаг, которым пользовались Ной и его сыновья. Как ни поразительно это сообщение, оно подтверждено документами, за достоверность которых трудно поручиться и которые мы оставим без комментариев. Филологи, этнологи и археологи передерутся за обладание ими, а газета может лишь рассказать о случившемся».

Однако лишь накануне та же самая столичная газета настолько далеко отошла от своей заявленной политики «освещать только случившееся», что опубликовала весьма ироничную и пренебрежительную редакционную статью, назвав саму тему ковчега «самым ненужным предприятием».

«Нью-Йорк Тайме» перепечатала 15 августа одну статью, явно призванную поставить на место всех верующих в библейскую историю Всемирного потопа:

«Одна британская газета печатает письмо исключительно невинного корреспондента, который, прочитав последнюю байку о Ноевом ковчеге, излагает свое мнение: «В эти дни скептицизма и буйного атеизма люди смеются над правдивым словом Божием. Да, есть среди нас такие, кто, даже исповедуя христианство, сомневаются в подлинности Пятикнижия. Много и тех, кто вообще не верит Ветхому Завету и считает его устаревшей книгой. В такие дни, следовательно, занятно слышать из якобы достоверного источника, что был найден Ноев ковчег». Этот уважаемый джентльмен явно пребывает в страшном заблуждении. Его следовало бы посадить в ковчег!»

0|1|2|3|4|5|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog http://ufoseti.org.ua