Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Страбон География

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|13|14|15|16|17|18|19|20|21|22|23|24|25|26|27|28|29|30|31|32|33|34|35|36|37|

5. Стратона, однако, можно упрекнуть за то, что он при наличии многих истинных причин искажений не замечает их и выставляет причины несуществующие. C. 51Ведь первая причина, по его словам, — это разница уровней и глубины Средиземного моря и Атлантического океана. Но что касается поднятия и опускания моря, затопления им некоторых областей и последующего отступления от них моря, то причину этих явлений следует искать не в различии уровней дна — в одном случае более низкого, в другом — более высокого, — но в том факте, что само морское дно то поднимается, то опускается, а вместе с ним происходят поднятие и опускание моря; ведь при поднятии уровня моря вода будет затоплять берега, а при понижении его вода опустится до прежнего уровня. Если этот взгляд Стратона правилен, то всякое внезапное увеличение массы воды в море должно сопровождаться наводнением, например во время высоких с. 59 приливов на море или разлития рек, причем в одном случае вода перемещается из другой части моря, а в другом — масса воды [просто] увеличивается. Но увеличение массы воды из рек не наступает внезапно и неожиданно (что и вызывает вздутие моря), приливы не продолжаются достаточно долго, чтобы вызвать это (они происходят регулярно), и не производят наводнений ни в Средиземном море, ни где-либо в другом месте. Поэтому нам остается признать причиной изменений6 твердое основание моря, или находящееся под морем, или временно намываемое водой, скорее всего подводное дно. Ведь земля, пропитанная водой, легче, подвижнее и скорее подвержена изменениям, потому что пневматический элемент7 — основная причина подобных явлений — здесь более значителен. Но, как я сказал, непосредственная причина таких явлений в том, что само морское дно то поднимается, то оседает, а не в том, что одни части дна высокие, а другие менее высокие. Тем не менее Стратон выставляет причиной последнее, полагая, что явления, происходящие в реках, имеют место и на море; он думает, что морское течение берет свое начало с высоких мест, в противном случае он не считал бы дно моря причиной течения у Византия; он утверждает, что дно Евксинского Понта выше дна Пропонтиды и моря, следующего за Пропонтидой, прибавляя в то же время причину этого; глубокие места Евксинского Понта, наполняясь илом — речными наносами, мелеют, поэтому и вода вытекает за его пределы. Этот взгляд он целиком переносит и на Средиземное море, сравнив его с Атлантическим океаном, так как, по его мнению, дно Средиземного моря становится выше дна, лежащего под Атлантическим океаном; ведь он считает, что Средиземное море также наполняется наносами многих рек и наслаивает на дно массу ила как и Евксинский Понт. Но тогда должно быть верно и то, что морское течение у Столпов и Кальпы, ведущее [в Океан], похоже на течение у Византия, текущее [в Эгейское море]8. Однако я опускаю это обстоятельство; ведь скажут, что то же самое явление происходит и здесь [у Геракловых Столпов], но течение теряется в отливах и приливах, становясь незаметным.

6. Вот что интересно узнать: если предположить, что дно Евксинского C. 52Понта было ниже дна Пропонтиды9 и моря, следующего за Пропонтидой, до того как открылся проход у Византия, то что же препятствовало наполнению Евксинского Понта водами рек, все равно было ли оно прежде морем или просто озером больше Меотиды? Если это так, то я спрашиваю дальше: разве не верно, что уровни воды Евксинского Понта и Пропонтиды были такими, что (пока они оставались одинаковыми) эти моря нельзя было заставить прорваться и вытекать в силу равного сопротивления и давления; но когда уровень внутреннего моря стал более высоким, тогда излишек воды прорвался и вытек из него. И разве не в этом причина слияния внешнего моря с внутренним и образования одинакового уровня (все равно было ли последнее первоначально морем или когда-нибудь озером и позднее морем) в силу смешения с внутренним морем и его преобладания? Ведь если и в этом со мной согласятся, то теперешнее с. 60 течение будет таким же, но причиной его не будет являться более высокое или наклонное дно моря, как это утверждает Стратон.

7. Эти основные положения мы должны распространить на Средиземное море и Атлантический океан, считая причиной течения не морское дно и его наклон, а реки. Ведь действительно, согласно названным выше писателям10, представляется весьма вероятным, что даже если все наше Средиземное море прежде было озером, то, наполнившись водой рек, оно вышло из берегов и излило свои воды через узкий пролив у Столпов, образовав как бы водопад; Атлантический же океан, все более и более наполняясь водой, с течением времени слился со Средиземным морем, объединившись на одном уровне; таким образом, Средиземноморский водоем превратился в море в силу преобладающего влияния Атлантического океана. Вообще сравнение моря с реками совершенно противоречит физической науке: ведь реки текут вниз по наклонному руслу, тогда как море не имеет наклона. Течение в проливах объясняется другой причиной, а не тем, что наносы речного ила заполнили глубокие места в море. Ведь наносы образуются у самых устьев рек, например так называемые «Груди»11 в устье Истра, Скифская пустыня и Сальмидесс (где и другие бурные потоки содействуют образованию наносов); песчаное низкое устье Фасиса и топкое побережье Колхиды; устье Фермодонта и Ириса, вся Фемискира, равнина Амазонок и большая часть Сидены. Так же обстоит дело и с другими реками; ведь все они подражают Нилу, превращая в сушу находящееся перед ними русло, одни в большем, другие в меньшем размере. В меньшей степени те, которые не приносят много ила, в большей же те, которые текут на большом пространстве по стране с мягкой почвой, принимая притоками много бурных ручьев. К числу последних принадлежит Пирам, который много земли нанес в Киликии; к нему относится следующий оракул:

C. 53Будет сие средь потомков, когда Пирамос среброводный

Берег морской нанесет, достигнув священного Кипра.

Ведь Пирам, вытекая судоходной рекой из средней части Катаонской равнины и пробивая себе проход в Киликию через ущелье Тавра, впадает в пролив, лежащий между Киликией и Кипром.

8. Причина же, почему наносы рек, двигаясь вперед, не достигают открытого моря, в том, что море по свойственному ему от природы приливно-отливному течению отбрасывает их вспять. Ведь море похоже на живые существа и подобно им вдыхает и выдыхает; таким же образом и море находится в «постоянном обратном движении, возникающем из него самого и непрерывно возвращающемся назад»12. Для наблюдателя, стоящего на берегу во время волнения на море, это ясно, потому что волна то заливает его ноги, то обнажает, то снова заливает, и это происходит непрерывно. Вместе с прибоем набегает иволна, которая (будь она даже самой легкой) все же, устремляясь вперед, обладает большей силой и выбрасывает всякий посторонний предмет на сушу:

с. 61

…вдруг почерневшие зыби

Грозно холмятся и множество пороста хлещут из моря.

(Ил. IX, 7)

Это происходит чаще при ветре, но и во время затишья, когда ветер дует с суши. Тем не менее волна несется к берегу против ветра, как будто, двигаясь вместе с морем, она участвует в собственном движении моря. Это имеет в виду Гомер, говоря:

…нахлынув

С громом об берег дробятся ужасным, и выше утесов

Волны понурые скачут, брызжут соленую пену;

(Ил. IV, 425)

и

и высокие окрест

Воют брега от валов, изрыгаемых морем на сушу.

(Ил. XVII, 265)

9. Поэтому натиск волны имеет достаточную силу, чтобы выбросить посторонний предмет. Это явление называют «очищением»13 моря, в силу чего волны выбрасывают на сушу трупы и обломки кораблекрушения. Но отлив не обладает такой силой, чтобы увлекать назад в море выброшенные волной на берег мертвое тело или кусок дерева, или самый легкий предмет — пробку — даже из ближайших к морю мест, где эти предметы были оставлены волнами. Таким же образом ил и насыщенная илом вода выбрасываются волнами (причем этому содействует тяжесть ила), так что ил оседает на землю, прежде чем его успеет унести в открытое море. Действительно, сила речного течения прекращает свое действие на коротком расстоянии от устья реки. Возможно, что море, начиная с берегов, совершенно занесет илом, если в него непрерывно будут поступать речные наносы. И это может произойти, если допустить, что Евксинский Понт C. 54глубже Сардинского моря, которое, по словам Посидония, является самым глубоким из всех измеренных морей — около 1000 оргий.

10. Однако такое объяснение, пожалуй, менее приемлемо; поэтому я считаю необходимым наше истолкование вопроса поставить в тесную связь с более очевидными явлениями, так сказать, наблюдаемыми ежедневно. Ведь наводнения [как мы видим, возникают вследствие поднятия морского дна] и землетрясения, вулканические извержения и подъем морского дна вызывают и поднятие моря, тогда как опускание дна моря способствует его понижению. Ибо невозможно, чтобы раскаленные массы изнутри земли и маленькие островки могли быть подняты на поверхность, а большие острова — нет, чтобы таким образом образовались острова, а материки — нет. Равным образом могут происходить малые и значительные оседания дна моря, если только верно говорят, что в силу землетрясений появляются зияющие расселины и земля поглощает целые местности и селения, как это произошло в Буре и Бизоне и во многих других местах. Относительно Сицилии можно в равной степени предположить, с. 62 что она является обломком Италии или что она была выброшена силой огня из глубины Этны и [в таком положении] осталась; то же самое можно сказать о Липарских и Пифекусских островах14.

11. Эратосфен отличается такой наивностью, что, будучи математиком, не хочет даже подтвердить научные положения Архимеда, который в своем трактате «О плавающих телах»15 говорит, что поверхность всякого жидкого тела в состоянии покоя и равновесия шаровидна и этот шар имеет одинаковый центр с землей. Ведь это положение принимают все, кто вообще занимается математикой. Хотя сам Эратосфен и признает, что Средиземное море является одним сплошным морем, однако он считает, что оно имеет одну общую непрерывную поверхность, даже в местах, лежащих в непосредственной близости. В доказательство такого неразумного мнения он ссылается на авторитет строителей, хотя сами математики объявили строительное искусство частью математики. Ведь, по его словам, Деметрий [Полиоркет] сделал попытку прорыть Пелопоннесский перешеек16, чтобы устроить проход своему флоту, но выполнить это намерение Деметрию помешали строители-инженеры: они сделали измерения и доложили, что море в Коринфском заливе выше, чем у Кенхреев, так что если прорыть разделяющую два моря полосу земли, то весь Эгинский пролив и сама Эгина с соседними островами будет затоплена и канал будет бесполезен. Эратосфен говорит, что по этой причине узкие проливы имеют сильные течения, особенно Сицилийский пролив, в котором происходят явления, схожие с приливами и отливами в Океане; ведь течение в нем изменяет направление дважды каждый день и ночь, подобно тому как в Океане C. 55дважды бывают прилив и отлив. В самом деле, продолжает Эратосфен, приливу соответствует течение, которое стремительно несется из Тирренского моря в Сицилийское, как будто бы с более высокого уровня, и действительно называется «нисходящим»; это течение соответствует приливу и потому, что начинается и оканчивается одновременно с приливами; ведь начинается оно во время восхода и захода луны и прекращается, когда луна достигнет обоих меридианов, именно меридиана — над землей или под землей. Отливу соответствует обратное течение (оно называется «восходящим»), которое подобно отливам начинается, когда луна доходит до обоих меридианов, и прекращается при достижении луной пунктов восхода и захода.

12. Вопросом о приливах и отливах достаточно занимались Посидоний17 и Афинодор. Что же касается обратного течения в проливах (которое подлежит более глубокому естественнонаучному исследованию, чем это нужно для настоящего труда), то достаточно только сказать для объяснения [течения в проливах], что характер течения, соответственно каждому роду [проливов] не один и тот же; ведь в таком случае Сицилийский пролив не менял бы своего течения дважды в день (как говорит Эратосфен), а Халкидский — 7 раз в день, тогда как пролив у Византия вовсе не меняет своего течения, а постоянно имеет только одно, идущее из Понта в Пропонтиду и, по сообщению Гиппарха, даже иногда с. 63 останавливающееся; если бы характер течений был действительно одним и тем же, то это была бы не та причина, которую выставляет Эратосфен: море по обеим сторонам пролива имеет разный уровень. Ведь это не имело бы места и в отношении рек, разве только когда они имеют катаракты; и при наличии катарактов они не текут вспять, но всегда текут по направлению более низкого русла. И это происходит оттого, что течение и его поверхность наклонны. Но кто же скажет, что поверхность моря наклонна, особенно имея в виду гипотезы, по которым 4 тела (которые мы также называем «стихиями») имеют шаровую форму?18 И поэтому пролив не только не течет вспять, но и не стоит на месте вообще без течения, хотя в нем происходит слияние двух морей; но уровень не один [а два]: один — выше, другой — ниже. Ведь вода — не то, что земля, которая, отличаясь твердостью, приняла соответствующую форму и поэтому имеет постоянные углубления и возвышенности, — в силу простого влияния тяжести движется по земле, принимая такого рода поверхность, какую ей приписывает Архимед.

13. К замечаниям об Аммоне и Египте Эратосфен добавляет предположение о том, что гора Касий некогда омывалась морем и вся область, где ныне лежат так называемые Герры, представляла собой болото (так что соединялась с заливом Красного моря), но при слиянии морей19 она обнаружилась. C. 56Утверждение, что упомянутая область была заболочена, представляется сомнительным, так как она соединялась с заливом Красного моря, потому что «быть соединенным с чем-либо» означает или «подходить близко», или «касаться», так что если это выражение отнести к массе воды, то оно означало бы, что одна масса воды сливается с другой. Мое объяснение сводится к тому, что мелководье «подошло» к Красному морю, когда еще узкий перешеек у Геракловых Столпов был закрыт; и только после разрыва этого перешейка мелководье отошло вследствие понижения уровня Средиземного моря из-за отлива воды через пролив у Геракловых Столпов. Но Гиппарх, истолковав выражение «быть соединенным» равнозначным выражению «сливаться» (т. е. полагая, что наше Средиземное море «слилось» с Красным морем вследствие наполнения водой), критикует Эратосфена и спрашивает: почему, когда наше Средиземное море из-за отлива вод у Геракловых Столпов изменило свой уровень в том направлении, это не заставило Красное море (которое слилось с ним) также изменить уровень; почему, наконец, Красное море сохранило [прежний] уровень, а не понизилось как Средиземное? Ведь, продолжает он, даже если согласиться с самим Эратосфеном, все внешнее море слилось воедино, следовательно, западное и Красное море образуют единое море. Затем Гиппарх добавляет вывод, что море за Геракловыми Столпами, Красное море и даже Средиземное (слившееся с Красным) имеют одинаковый уровень.

14. Эратосфен возражает на это, что не говорил о слиянии Средиземного моря с Красным в то время, как Средиземное море переполнилось, но утверждал только, что Средиземное приблизилось к Красному; кроме с. 64 того, из его положения не следует, что одно сплошное море всюду имеет одинаковую высоту и одинаковый уровень (как, например, не имеет наше Средиземное море и совершенно несомненно — его часть у Лехея и около Кенхреев)20. Это обстоятельство отмечает и сам Гиппарх в сочинении против Эратосфена. Так как Гиппарху известна эта точка зрения Эратосфена, то пусть он лучше выдвинет против какие-нибудь собственные доводы и не принимает сразу на веру, будто тот, кто говорит о едином внешнем море, утверждает, что и уровень повсюду одинаков.

15. Считая надпись киренских священных послов на дельфинах21 подложной, Гиппарх приводит неубедительный довод в пользу своего взгляда: хотя основание Кирены и относится к временам, о которых помнит человечество, однако ни у кого из историков не встречается упоминания о том, что оракул когда-либо находился у моря. Почему же, несмотря на отсутствие у историков сообщения об этом факте, по признакам, на которых мы основываем свою догадку, что эта местность была некогда приморской, нельзя заключить, что дельфины были действительно посвящены и надпись была составлена киренскими священными послами? Далее, хотя Гиппарх принял, что вместе с поднятием морского дна поднялось и само море и наводнило всю местность вплоть до оракула22 (находящегося на расстоянии, C. 57несколько большем 3 тысяч стадий от моря), почему он не допускает поднятия моря до такой высоты, чтобы были покрыты весь остров Фарос и большая часть Египта, как будто такой высоты подъема моря было бы недостаточно, чтобы наводнить также и эти области. И затем, сказав, что если бы Средиземное море действительно наполнилось до образования прорыва у Столпов, до уровня, указанного Эратосфеном, то прежде вся Ливия и большая часть Европы и Азия должны были быть покрыты водой, он прибавляет, что Понт, вероятно, в некоторых местах сливается с Адриатикой. Между тем Истр (по его предположению), разветвляясь на рукава из области Понта, впадает в оба моря в силу особого расположения местности. Но Истр не берет начала в Понтийских областях, напротив, его истоки находятся в горах над Адриатикой; он не впадает в оба моря, а только в Понт, разделяясь на рукава лишь у самого устья. Эту неосведомленность Гиппарха разделяют и некоторые его предшественники, которые признают существование какой-то другой, одноименной с Истром реки; последняя, по их представлениям, ответвляется от Истра и впадает в Адриатику; от этой реки, как они полагают, получило свое имя племя истров (так как этот Истр протекает через их область), и Иасон этим путем возвращался из страны колхов.

16. Для того чтобы развить у лиц, занимающихся географией, способность «не изумляться»23 изменениям (вызывающим, как сказано, наводнения и подобные явления природы), о которых я говорил по поводу Сицилии24, островов Эоловых и Пифекусских, стоит привести еще и другие примеры сходных с этими явлений, существующих теперь или имевших место в других областях, ибо представление о большом числе таких примеров устраняет «изумление». Так, непривычный факт смущает, с. 65 запутывает восприятие и обнаруживает нашу неосведомленность в явлениях природы и жизни вообще; например, если кто-нибудь рассказывал бы о происшествиях у островов Ферм и Ферасия, расположенных в проливе между Критом и Киренеей (из них Фера — метрополия Кирены), в Египте и во многих сходных местностях Греции. На полпути между Ферой и Ферасией из моря внезапно вырвалось пламя и держалось в течение четырех дней, так что все море вокруг кипело и пылало; пламя извергло остров (постепенно, словно рычагами поднимаемый из воды и состоящий из раскаленной массы) протяжением 12 стадий в окружности. После извержения первыми осмелились подплыть к этому месту родосцы (во время их господства на море), которые и воздвигли на острове святилище Посидону Асфалию25. А в Финикии, по словам Посидония, в результате землетрясения землей был поглощен город, расположенный выше Сидона, и разрушено C. 58около 2/3 самого Сидона; но не весь город погиб сразу, так что потери людей были не особенно значительны. Такая же беда разразилась над всей Сирией, но с несколько меньшей силой; землетрясение перекинулось на некоторые острова, распространившись по Кикладам и Евбее, так что ключи Арефусы (есть такой источник в Халкиде) иссякли, но спустя много дней забили снова через другое отверстие; землетрясение на острове в некоторых частях продолжалось до тех пор, пока на Лелантской равнине не разверзлась пропасть в земле, извергавшая поток огненной лавы.

17. Несмотря на то что уже много писателей подобрало примеры подобного рода, для нас будет достаточно сборника примеров, соответственно приведенных Деметрием из Скепсиса. Например, он упоминает следующие стихи Гомера:

Оба к ключам светлоструйным примчалися, где с быстротою

Два вытекают источника быстропучинного Ксанфа;

Теплой водою струится один…

Но источник другой и средь лета студеный катится.

(Ил. XXII, 147)

Он советует «не удивляться», если теперь еще остался источник холодной воды, а горячего уже не видно; причиной следует считать, по его словам, испарение горячей воды. По этому поводу он упоминает сообщение Демокла, который рассказывает о нескольких больших землетрясениях; одни из них происходили в древности в Лидии и Ионии в царствование Тантала и поглотили не только селения, но и разрушили гору Сипил; из болот там возникли озера, а Трою затопило волнами. Фарос в Египте некогда был морским островом, теперь же он каким-то образом превратился в полуостров, как Тир и Клазомены. Во время моего пребывания в Александрии египетской море около Пелусия и горы Касия поднялось и затопило страну, превратив эту гору в остров, так что дорога, идущая мимо Касия в Финикию, стала проходимой для судов. Не удивительно поэтому, если даже когда-нибудь перешеек, отделяющий Египетское море от Красного, разорвавшись или опустившись, откроет пролив и вызовет с. 66 слияние внешнего моря с внутренним, как это произошло с проливом у Геракловых Столпов. О подобных явлениях я уже говорил в начале этого сочинения; все эти примеры нужно свести воедино, чтобы обосновать нашу твердую веру в творческую деятельность природы, а также в изменения, совершаемые под воздействием других сил.

18. Что касается Пирея, то он прежде был островом, лежал «по ту C. 59сторону»26 материка и, как говорят, от этого получил свое название. Наоборот, Левкада после прорытия коринфянами канала через перешеек превратилась в остров, хотя прежде была мысом. Ведь к Левкаде, говорят, относятся слова Лаерта:

…Нерикон град на утесе земли матерой ниспровергнул.

(Од. XXIV, 377)

Здесь, значит, был сделан прокоп человеческими руками, а в других местах сооружены дамбы или мосты; так, теперь на острове у Сиракуз построен мост, соединяющий город с материком, тогда как раньше, по словам Ивика, была дамба из булыжника, который он называет «отобранным». Бура же и Гелика погибли: одна поглощена расселиной, образовавшейся в земле, другая смыта волной. И у Мефоны в Гермионском заливе вследствие вулканического извержения поднялась гора 7 стадий высоты; гора эта днем из-за сильного жара и запаха серы была недоступна, ночью же она на далеком расстоянии светилась, будучи настолько раскаленной, что море на 5 стадий вокруг кипело (волнение на море распространилось даже на 20 стадий) и было засыпано огромными обломками скал, величиной не меньше башен. Далее, Арна и Мидея были поглощены Копаидским озером; эти местности упоминал Гомер в «Списке кораблей»:

Арн, виноградом обильный, Мидею, красивую Ниссу.

(Ил. II, 507)

И несколько фракийских городов, видимо, затоплены озером Бистонидой и другим озером, называемым теперь Афнитидой; некоторые говорят, что затоплены и города трерцев, соседей фракийцев. И один из Эхинадских островов, прежде называемый Артемита, стал материком. Говорят еще, что то же самое произошло и с другими островками в устье Ахелоя как последствие наносов реки в море; по словам Геродота27, остатки их постепенно сливаются с материком. Затем есть несколько мысов в Этолии, которые прежде были островами; изменилась и Астерия, которую Гомер называет Астеридой:

Есть на равнине соленого моря утесистый остров

…его именуют

Астером, он невелик; корабли там приютная пристань

С двух берегов принимает.

(Од. IV, 844)

с. 67 Но в настоящее время она не имеет даже удобной якорной стоянки. Далее, на Итаке нет пещеры или грота Нимф, как описывает Гомер, но лучше причину этого приписать географическому изменению, чем неосведомленности Гомера или мифологической выдумке. Так как этот вопрос C. 60неясен, то я представляю его дальнейшему изучению.

19. Антисса была прежде островом, как говорит Мирсил, а так как Лесбос прежде назывался Иссой, то этот остров получил имя Антиссы; теперь же это — город на Лесбосе. Некоторые считают, что сам Лесбос представляет собой обломок, оторванный от горы Иды, подобно тому как Прохита и Пифекусса оторвались от Мисена, Капреи — от мыса Афины, Сицилия — от области Регия и Осса — от Олимпа28. И действительно, вблизи этих мест произошли такие изменения. И далее, река Ладон в Аркадии однажды остановилась в своем течении. По словам Дуриса, Раги в Мидии получили свое имя потому, что земля около Каспийских Ворот «была разорвана»29 вследствие землетрясения на таком расстоянии, что много городов и селений было разрушено и реки подверглись разнообразным изменениям. Ион говорит о Евбее в своей сатировой драме «Омфала»30:

Легкая волна Еврипа отделила Евбейскую землю

От Беотии, проливом отрезав

Выступ брега морского.

(Фрг. 18. Наук)

20. Деметрий из Каллатиса в рассказе о землетрясениях, некогда происходивших повсюду в Греции, говорит, что большая часть Лихадских островов и Кенея были затоплены морем; горячие источники в Эдепсе и Фермопилах, иссякнув на 3 дня, затем снова потекли; источники же в Эдепсе вырвались на поверхность и в других местах. В Орее обрушились стена, обращенная к морю, и около 700 домов; большая часть Эхина, Фалар и Гераклеи, что в Трахине, были разрушены, а строения в Фаларах уничтожены до основания. Подобная же участь постигла жителей Ламии и Лариссы: Скарфея была сброшена волной с основания; при этом утонуло не менее 1700 душ (из них больше половины фронийцев); затем поднялась тройная волна, одна часть которой понеслась по направлению к Тарфе и Фронию, другая часть — к Фермопилам, третья — по равнине до Дафнунта в Фокиде; источники рек на несколько дней иссякли; Сперхей изменил свое русло, так что проезжие дороги стали годными для плавания; Боагрий устремился по другому ущелью; многие части Алопы, Киноса и Опунта были повреждены; Эон — крепость над Опунтом — была совершенно разрушена; часть стены Элатеи была сломана; в Альпоне во время празднования Фесмофорий 25 девушек поднялись в одну из башен в гавани, чтобы полюбоваться видом; башня упала, а вместе с ней и девушки C. 61упали в море. Говорят, что на острове Аталанта31 (что около Евбеи) после образования в средней его части расселины в центре возник судоходный канал и некоторые равнины острова были затоплены на с. 68 расстоянии 20 стадий; триера, стоявшая на верфи, была поднята волной и переброшена через стену.

21. Историки присоединяют к этим рассказам об изменениях сообщения о переменах, происшедших в результате переселений, чтобы отучить нас излишне «изумляться». Это свойство [не изумляться] восхваляют Демокрит32 и все другие философы; он ставит эту доблесть наряду с неустрашимостью, невозмутимостью и душевной твердостью. Так, например, переселение западных иберийцев в области за Понтом и Колхидой (области, которые, поАполлодору, отделены от Армении Араксом, но скорее рекой Киром и Мосхийскими горами), переселение египтян в Эфиопию и Колхиду и энетов из Пафлагонии в Адриатику. То же самое произошло и с греческими племенами — ионийцами, дорийцами, ахейцами и эолийцами; и энианцы, теперешние соседи этолийцев, некогда жили около Дотия и горы Оссы, среди перребов; но и сами перребы также являются пришельцами откуда-то. Настоящий труд полон примерами подобного рода, некоторые из них общеизвестны. Однако переселения карийцев, треров, тевкров и галатов, точно так же как большая часть походов вождей в отдаленные страны (например, Мадия Скифского, Теаркона Эфиопского, Коба Трерского, Сесостриса и Псаммитиха египетских, а также персов от Кира до Ксеркса), не всем одинаково известны. И киммерийцы, которых называют трерами (или какое-то племя киммерийцев), часто вторгались в страны, расположенные на правой стороне Понта, и в прилегающие к ним области, нападая иногда на Пафлагонию, иногда даже на Фригию, когда Мидас, по рассказам, напившись бычьей крови33, пошел навстречу своему року. Лигдамид тем не менее дошел во главе своих воинов до Лидии и Ионии и взял Сарды, но погиб в Киликии. Такие вторжения часто совершали киммерийцы и треры. Как говорят, треры и Коб были в конце концов изгнаны Мадием, царем скифов. Пусть эти примеры будут даны здесь, так как они содержат подходящие факты для всякой науки, описывающей мир в целом.

22. Возвращаюсь теперь к продолжению того, от чего я ранее отклонился34. Геродот35 утверждает, что не существует никаких гипербореев, потому что нет также и гипернотов. Эратосфен говорит, что этот нелепый C. 62довод похож на следующий софизм: если сказать, что «Не существует радующихся чужому несчастью, потому что нет и радующихся чужому благу». И, может быть, прибавляет Эратосфен, существуют и гиперноты, во всяком случае Нот не дует по Эфиопии, а дальше к северу. Так как ветры дуют на каждой широте и ветер, дующий с юга, всюду называется Нотом, то было бы удивительно, если бы существовало какое-нибудь обитаемое место, где это было бы не так. Наоборот, не только Эфиопия может иметь тот же Нот, что и мы, но вся область выше вплоть до экватора. Как бы то ни было, Геродота следовало бы обвинить в том, что он полагал, будто гипербореями назывались те народы, в областях которых Борей не дует. Ведь если поэты употребляют это выражение скорее в мифическом смысле, то их толкователи по крайней мере должны были бы с. 69 прислушаться к голосу здравого смысла; признать, что под «гипербореями» имеются в виду только народы крайнего севера. Граница северных народов — северный полюс, а южных — экватор; граница же ветров — та же самая.

23. Вслед за этим Эратосфен переходит к возражениям тем писателям, которые рассказывают явно вымышленные и невозможные вещи: одни в виде сказаний, другие — в научной форме; о них не стоило бы упоминать. И Эратосфену не следовало бы в таком вопросе обращать внимание на подобных болтунов. Таков ход доказательств Эратосфена в I книге его «Записок»36.

IV

1. Во II книге Эратосфен предпринимает некоторый пересмотр всей географии и выдвигает собственные положения, которые, быть может, нуждаются в дальнейших исправлениях, и я должен попытаться их привести. Итак, введение им в географию основ математики и физики — вещь похвальная; следует одобрить и его положение о том, что если земля шаровидна, подобно вселенной, то она обитаема всюду вокруг, и другие его положения подобного рода. Однако позднейшие писатели не согласны с ним по вопросу о величине земли: так ли она велика, как он утверждает, и не одобряют его измерения земли1. Тем не менее, когда Гиппарх составляет карту небесных явлений для отдельных населенных пунктов, то он пользуется теми расстояниями, которые получил Эратосфен в результате измерения на меридиане между Мерое, Александрией и Борисфеном; эти расстояния, по словам Гиппарха, только слегка уклоняются от истины. В дальнейшем изложении Эратосфен, касаясь вопроса о форме земли, показывает, что не только земля вместе с жидкой частью, но и небо шаровидно, и, по-видимому, говорит о предметах, не относящихся к его теме; ибо [как он полагает] краткого указания достаточно2.

2. Далее Эратосфен, определяя широту обитаемого мира, утверждает, что от Мерое, на меридиане, проходящем через Мерое, до Александрии C. 6310 000 стадий, оттуда до Геллеспонта — около 8100, потом до Борисфена — 5000; далее, до параллельного круга, проходящего через Фулу3 (которая, по словам Пифея, отстоит от Бреттании к северу на 6 дней морского пути и находится вблизи замерзшего моря), около 11 500 стадий. Таким образом, если мы еще добавим 3400 для стран к югу от Мерое, чтобы охватить остров египтян4, Страну, производящую корицу, и Тапробану, то получим 38 000 стадий.

3. Следует, однако, допустить правильность вычисления Эратосфеном всех других расстояний (с одним только исключением): по этому пункту исследователи достаточно согласны. Но какой же разумный человек может принять за истинное его расстояние от Борисфена до параллели Фулы? Ведь Пифей5, рассказывающий о Фуле, считается отъявленным лгуном, и люди, видавшие Бреттанию и Иерну, не упоминают о Фуле, но с. 70 зато говорят о других маленьких островках около Бреттании. И сама Бреттания простирается вдоль Кельтики, по длине приблизительно одинакова с ней — не более 5000 стадий — и ограничена противоположными оконечностями Кельтики. Восточные оконечности обеих стран лежат против восточных, а западные — против западных; и восточные оконечности их расположены достаточно близко друг от друга, так что оба берега находятся в поле зрения, т. е. Кантий и устья Рена. Пифей же заявляет, что длина Бреттании больше 20 000 стадий и что Кантий отстоит в нескольких днях морского пути от Кельтики6. В его сообщениях об остимиях и о странах на другом берегу Рена вплоть до Скифии содержатся сплошные выдумки. Но тот, кто наговорил столько лжи об известных странах, едва ли в состоянии сообщить правду о местностях никому не знакомых.

4. Гиппарх и другие предполагают, что параллель через устье Борисфена та же, что через Бреттанию, на том основании, что параллель через Византий одинакова с параллелью через Массалию. Что касается отношения солнечных часов к тени, которое Пифей указывает для Массалии7, то Гиппарх заявляет, что в Византии он нашел то же самое отношение в то же время года. Но от Массалии до центра Бреттании не больше 5000 стадий. Однако если пройти на север от центра Бреттании не больше 4000 стадий, то едва ли еще можно встретить обитаемую область (эта область C. 64находилась бы поблизости от Иерны); поэтому области, находящиеся за этими пределами, куда Эратосфен помещает Фулу, уже необитаемы. Но на основании чего Эратосфен выводит, что расстояние от параллели, проходящей через Фулу, до параллели через Борисфен равно 11 500 стадий, я не вижу.

5. Допустив погрешность при исчислении ширины обитаемого мира, Эратосфен неизбежно впал в ошибку, определяя его длину. Ведь и позднейшие писатели, как и наиболее компетентные из древних, признают, что известная нам часть земли более чем в два раза превышает по длине свою ширину. Я считаю, что расстояние от оконечности Индии до оконечности Иберии в два раза больше расстояния от Эфиопии до параллели, проходящей через Иерну. Далее, Эратосфен, определив упомянутую ширину — от крайних пределов Эфиопии до параллели Фулы, — увеличивает длину [ойкумены] больше чем следует, чтобы сделать ее в два раза больше упомянутой ширины. Во всяком случае он говорит, что самая узкая часть Индии вплоть до реки Инда составляет 16 000 стадий: ведь та часть Индии, что простирается до мысов, еще на 3000 стадий длиннее; расстояние же оттуда до Каспийских Ворот равно 14 000; далее, до Евфрата — 10 000; от Евфрата до Нила — 5000; до устьев Нила у Каноба — еще 1300; затем до Карфагена — 13 500; до Геракловых Столпов — не менее 8000; это превышает 70 000 стадий на 800. К этому следует присоединить, говорит Эратосфен, расположенный против Иберии с наклоном к западу изгиб Европы за Геракловыми Столпами и простирающийся не менее чем на 3000 стадий; необходимо добавить еще все мысы, особенно же мыс остимиев, называемый Кабеем, и острова около него; по словам с. 71 Пифея, самый крайний из этих островов — Уксисама — отстоит на 3 дня морского пути. Упомянув эти последние места (хотя они все ничего не прибавляют к длине обитаемого мира), Эратосфен присоединяет области поблизости от мысов, области остимиев, Уксисамы и всех островов, о которых он говорит. (Все эти местности лежат к северу, они кельтские, а не иберийские или же скорее — это фантазия Пифея). К упомянутым выше расстояниям Эратосфен добавляет еще другие: 2000 стадий на западе, 2000 на востоке, чтобы ширина [ойкумены] не оказалась больше половины длины.

6. Между тем, стараясь подробнее доказать свое положение о том, что считать расстояние с востока на запад большим «соответствует природе», Эратосфен утверждает, что «обитаемый мир соответственно природе с востока на запад длиннее»; «и как я уже установил, — говорит он, — пользуясь выражением математиков, обитаемый мир образует полный круг8, соединяясь сам с собой; так что если бы не существовало препятствия в виде огромного пространства Атлантического океана, то можно было бы C. 65проплыть из Иберии в Индию по одной и той же параллели остальную часть круга, кроме упомянутого выше расстояния9, составляющего больше трети целого круга, если круг, проходящий через Афины, по которому я производил упомянутое измерение стадий от Индии до Иберии, действительно меньше 200 000 стадий в окружности»10. Тем не менее и это утверждение Эратосфена неправильно: хотя эти доводы Эратосфена можно отнести и к умеренному, т. е. к нашему, поясу, с точки зрения математиков (так как обитаемый мир является частью умеренного пояса), относительно обитаемого мира дело обстоит не так — ведь «обитаемым» миром мы называем тот, в котором живем и который знаем; возможно, что в одном и том же умеренном поясе два обитаемых мира и даже больше11, особенно поблизости от параллели, проходящей через Афины, которая проведена через Атлантический океан. Затем, снова подчеркивая свое доказательство шаровидной формы земли, Эратосфен может, как и раньше, встретить те же возражения. Совершенно так же он не перестает спорить с Гомером о тех же предметах.

7. Указав далее, что было много споров о материках и что одни ученые отделяют их реками — Нилом и Танаисом, считая материки островами, другие же разграничивают их перешейками — перешеек между Каспийским и Понтийским морями и перешеек между Красным морем и Экрегмой12 — и признают их полуостровами, Эратосфен говорит, что не видит практической пользы от такого исследования; это, по его мнению, только занятие людей, предпочитающих дискуссии, как это принято в школе Демокрита; ведь если нет точных границ, между Колиттом и Мелитой (например, каменных столбов или оград), то мы только можем сказать: «Это Колитт», а «то Мелита», границ же не можем указать. По этой причине часто возникали споры о некоторых местностях, например спор аргосцев с лакедемонянами о Фиреях и между афинянами и беотийцами об Оропе. Кроме того, говорит он, греки насчитывали 3 материка, имея в виду не весь с. 72 обитаемый мир, а только свою собственную страну и землю, лежащую прямо напротив них, т. е. Карию, где теперь живут ионийцы и их соседи. С течением времени, двигаясь все дальше и знакомясь все с большим числом стран, греки в конце концов пришли к нынешнему делению материков. Возникает вопрос, неужели «первые люди», разделившие 3 материка (чтобы начать с последних положений Эратосфена, давая пищу спорам не так, как Демокрит, но в манере самого Эратосфена), были теми, кто старался отделить свою собственную страну от Карии, лежащей напротив; или же последние имели представление только о Греции, о Карии и о небольшой части прилегающей к ней области, не будучи знакомы ни C. 66с Европой, ни с Азией, ни с Ливией, тогда как в последующее время люди могли обойти достаточно стран, чтобы получить представление об обитаемом мире; спрашивается, были ли это те, кто разделил землю на 3 части. Как же они не смогли разграничить обитаемый мир? И кто же, говоря о 3 частях и называя каждую из них материком, не имеет в виду целое, которое он делит на части? Если он, расчленяя только какую-то часть обитаемого мира, не принимает во внимание весь обитаемый мир, тогда могут спросить, какой части обитаемого мира Азия или Европа или материк вообще составляли часть. Действительно, эти положения Эратосфена сформулированы нескладно.

8. Еще более нескладно объявить, что он не видит, какую практическую пользу может принести установление границы, и приводить в пример Колитт и Мелиту, а затем сворачивать на противоположное. Ведь если войны за Фиреи и Ороп возникли из-за незнания границ, то разграничение земель приносит все же какую-то практическую пользу. Или, может быть, Эратосфен полагает, что точное установление границ между странами и, клянусь Зевсом, каждым народом в отдельности практически полезно, тогда как разграничение материков излишне? И даже в этом случае оно не менее важно; ведь может возникнуть спор и о границах материков у могущественных правителей; например, один владеет Азией, другой — Ливией, кому же из них принадлежит Египет (так называемый Нижний Египет). Если пренебречь этим примером (так как он редко встречается в действительности), то следует сказать, что материки делят соответственно главному принципу деления, относящемуся также ко всему обитаемому миру. На этом основании нам не надо думать о том положении, что пользующиеся реками в качестве границ оставляют некоторые области без разграничений, потому что реки не достигают океана и не превращают материки в настоящие острова.

9. В конце своей книги Эратосфен критикует тех, кто делит все человечество на две группы — на греков и варваров, а также и тех, кто советовал Александру считать греков друзьями, варваров — врагами; было бы лучше, продолжает он, делить людей по хорошим и дурным качествам, ибо есть не только много дурных греков, но и много образованных варваров (например, индусы и арианы), кроме того, существуют римляне и карфагеняне с таким удивительным государственным устройством. По этой с. 73 причине, говорит он, Александр, не обращая внимания на своих советников, C. 67принимал к себе как можно больше знаменитых людей, осыпая их милостями, как будто бы те, кто так делил людей, одних порицая, а других хваля, делали это по какой-то иной причине, а не в силу того, что у одних народов преобладают законность, государственное начало и достоинства, связанные с воспитанием и науками, у других же — противоположные; Александр не пренебрегал советниками и, принимая их мнение, поступал соответственно этому, а не наоборот, ибо он умел ценить действительные намерения советников.

ПРИМЕЧАНИЯ

с. 793

К главе I (стр. 7—20)

1 Термин «география», введенный александрийскими учеными, сменил более ранний термин «gēs periodos» (букв. «объезд земли») Анаксимандра и Гекатея. Впервые у Евдокса из Книда gēs periodos (карта Земли и приложенное к ней описание) была основана на представлении о шарообразности Земли, с применением астрономии и математики. Со времени Эратосфена (сочинение которого носило название Geographiká) под термином «география» стали понимать основанное на математике и астрономии научное описание Земли, включая и учение о ее физическом строении (которое относилось к области «хорографии» — описания отдельных стран). Полибий и Посидоний связали географию с историей и этнографией.

2 Сходный ряд мыслей высказал Посидоний в начале своего сочинения «Об океане». Положение о единстве явлений, пространственно бесконечно отдаленных (epígeia — «земных» и urania — «небесных»), — оправдание для занятий философа-географа физикой, астрономией, геометрией — основано на учении Посидония о «симпатии» (ср. RE, Strabon, стлб. 113).

3 Древние греки (по традиции еще Пифагор и Парменид) делили небесную сферу (и по аналогии земной шар) на 5 кругов, или поясов: арктический круг, два тропика (северный — летний и южный — зимний, иначе тропики Рака и Козерога), экватор (isēmerinos kyklos) и антарктический круг. В области между тропиками солнце по крайней мере однажды стоит в зените, так что гномон (солнечные часы) не отбрасывает тени. В областях, где проходят арктический и антарктический круги, солнце по крайней мере один раз в году не возвышается над горизонтом. Между тропиком и полярным кругом находится обитаемая зона, где солнце никогда не стоит в зените и не остается над горизонтом (см.: S. Günther. Handbuch der mathematischen Geographie. Berlin, 1890, стр. 244 сл.). Подробнее о земных кругах-поясах см.I, II, 2 (* курсивные и прямые римские и арабские цифры здесь и в дальнейшем означают соответственно книгу, главу и параграф нашего перевода).

4 Медведица у Гераклита означает север, утро — восток, вечер — запад, область против Медведицы — юг.

5 Медведица всегда видна и не заходит (Ил. XVIII, 489). α Медведицы — Полярная звезда в античные времена была удалена от полюса на 12½ , а теперь на 1¼ .

6 Гомер знает арктический круг и склонение всех звездных путей к горизонту (Ил. XVIII, 489).

7 Ил. XVIII. 607.

8 Страбон здесь ошибается: текст Гомера относится к Харибде, а не к океану.

9 Как и все космологические и метеорологические воззрения Страбона, представление об испарениях, которые «сдерживают» небесные тела, восходит к стоикам и Посидонию (RE, Strabon, с. 794 стлб. 113).

10 См.III, V, 5.

11 Гомер дает еще мифическую картину мира. Земля, по его представлению, остров на реке Океане. Атлант поддерживает на плечах небесный свод — железную или медную чашу. Звезды появляются на востоке и погружаются в Океан на западе. Горизонт — неизмеримый «круг, прерываемый горами и морем». Небесные направления (стороны горизонта) — север и юг — Гомер обозначает ветрами. Гомеру уже известны короткие летние ночи и длинные зимой в северных областях.

12 Анаксимандр и Гекатей в VI в. пытались дать карту Средиземноморского бассейна. Геродот (История IV, 36—40) осмеивает их попытку. Местные карты, например карта Аттики, были в ходу в V в. (Аристофан. Облака 200 и сл.)

13 Это сочинение величайшего астронома Греции до нас не дошло. Цитата взята у Посидония (RE, Strabon, стлб. 130).

14 Гиппарх принял за основу исчисления долгот и широт параллель широты через Геракловы Столпы и Исский залив, а основным меридианом взял меридиан через Александрию. Затем он провел параллели широты через различные известные места. Эти параллели (широтные пояса) он назвал «климатами» (букв. «наклон»). Он определил широту каждого «климата», разность широты и т. д.

15 Т. е. путем сравнения наблюдений одного и того же затмения, проведенных в разных пунктах.

16 Греки считали, что климат данной местности зависит от географической широты, т. е. от высоты солнца, иначе говоря, от угла «наклона» солнечных лучей (Дж. О. Томсон. История древней географии. М., 1953, стр. 176, прим. 1).

17 См. § 20 и примечание.

18 Метеорология — учение о небесных явлениях, включающее наши науки астрономию и метеорологию (со времени Аристотеля, у которого есть сочинение под таким названием).

19 Т. е. карфагеняне.

20 Страбон, по-видимому, имеет в виду походы Марка Красса (53 г. до н. э.) и Марка Антония (38 г. до н. э.).

21 Походы Друза (12—9 гг. до н. э.) и поражение Квинтилия Вара в Тевтобургском лесу (9 г. н. э.).

22 Определение, приписываемое софисту Фрасимаху (Платон. Государство I, 12, 338 C).

23 Учение о шарообразности мира принадлежит стоикам (Хрисиппу; см.: Фрагменты древних стоиков. Арним II, фрг. 547).

24 По учению стоиков, Земля неподвижна; все небесные тела движутся вокруг Земли с востока на запад, причем небо имеет один и тот же центр с Землей. Еще Анаксагор объяснял происхождение небесных тел центростремительной силой (Плутарх. Лисандр 12).

25 Солнечные часы, или гномон, — вертикальный штифт, отбрасывающий тень на вогнутую поверхность (pólos), модель небесного свода. Кривая, описываемая тенью штифта гномона, соответствовала параллельному кругу, отражая дневной путь солнца. С помощью гномона определяли момент солнцеворота и равноденствия, а также географические широты.

26 См. стр. 12.

27 Термин «полюс» (pólos) первоначально означал только вращение всего неба, а потом был перенесен на концы оси вращения — небесные (и земные) полюсы.

28 «Гавани» [liménes — руководства для мореходов (нечто вроде современных лоций)]; «периплы» (объезды) — практические руководства, содержавшие описания отдельных или всех объезженных берегов Внутреннего или Внешнего моря. Существовали, например, периплы Евксинского Понта и Красного моря.

29 Этот цикл наук состоял из грамматики, риторики, диалектики, арифметики, геометрии, астрономии и музыки.

К главе II (стр. 20—55)

1 Во II главе Страбон, основываясь на Посидонии, разбирает вопросы толкования Гомера, которые дискутировались александрийскими и пергамскими филологами: например, перенесение странствований Одиссея и Менелая в океан, направление и продолжительность этих странствований, локализация эфиопов и других мифических народов и т. д. Страбон возражает Эратосфену и полемизирует с Аристархом и Кратетом — светилами гомеровской критики (I, II, 24). Эратосфен писал под свежим впечатлением великих достижений Александрова похода и массы доставленного им нового материала и отказывался заниматься такими «болтунами», как Гомер и его толкователи (RE, Strabon, стлб. 93). Большинство гомеровских цитат у Страбона восходит к Посидонию (ср. RE, Strabon, стлб. 145).

2 Полемон написал специальное сочинение «О пребывании Эратосфена в Афинах» (см.: Christ-Schmid. Geschichte с. 795 der griechischen Literatur5, II. München, 1909, стр. 190, прим. 5).

3 Именно Посидоний (ср. RE, Strabon, стлб. 133).

4 Гомеровский стих звучит так: «Какие крепкие мышцы под рубищем этого нищего скрыты» (имеется в виду Одиссей).

5 Эти сочинения Эратосфена не сохранились.

6 Т. е. стоическая школа.

7 Слова стоика Диогена Вавилонского (см.: Фрагменты древних стоиков. Арним III, 241, 32).

8 Ср.: Гораций. Искусство поэзии 333: «Или полезным быть, иль хотят нас забавить поэты». По В. Али (W. Aly. Strabon, von Amaseia. München, 1960, стр. 381), Страбон прямо заимствовал этот взгляд у Горация, с которым он мог встречаться в Риме в доме Пизона.

9 Иресиона — лавровая или масличная ветвь, обвитая шерстью и окрашенная плодами и маленькими сосудами с маслом и вином. В Аттике существовал обычай носить иресиону с пением по деревням.

10 Первая часть стиха (Ил. IV, 323), второй части у Гомера нет.

11 Т. е. во II, III и IX песнях «Илиады».

12 По-гречески aeidein вместо phrazein.

13 Со словом ōidē — «песня» образованы слова rapsōidia, tragōidia, kōmōidia.

14 phrazein.

15 phrasis.

16 По-гречески pezós — «пеший», потом — «обычный», «обыкновенный».

17 Ср.: Платон. Законы II, 663 E.

18 Имеются в виду, быть может, авторы «хроник» ионийских и эолийских городов, «которые основывались на старинных записях и поздно приобрели литературный характер» (ср.: U. v. Wilamowitz. Die griechische Literatur des Altertums. Berlin-Leipzig, 1907, стр 35).

19 Т. е. мыс Минервы (Афины).

20 Типичная для стоиков рационализация мифов.

21 Галеот, или меч-рыба (Xiphias gladiusL.), из семействаXiphidaeотряда колючекрылых (Acanthopteri).

22 Тунец (Thynnus thynnus L. s.Orcinius thynnus) — рыба из семейства макрелевых (Scombridae).

23 Эта теория восходит к Аристоксену (см.: W. Aly. Strabon von Amaseia. München, 1960, стр. 378.).

24 Во II песне «Илиады».

25 Страбон цитирует Гиппарха по Посидонию (RE, Strabon, стлб. 130).

26 Т. е. с северо-востока.

27 Т. е. с юго-востока.

28 Т. е. с северо-запада.

29 Т. е. с юго-запада.

30 Гомер называет Нил по имени страны Египтом (например, Од. IV, 483).

31 Атлантический океан.

32 Геродот II, 5.

33 Кратет отождествляет границы Океана с границами жаркого пояса.

34 Зодиак, или эклиптика, — путь солнца по небесной сфере. Наклонение эклиптики теперь равно 23½ .

35 Т. е. о гомеровском каталоге кораблей ахейцев по II песне «Илиады».

36 Пьеса не сохранилась.

37 Пьеса не сохранилась.

38 Сочинение Эфора «Европа» составляло IV книгу его «Всеобщей истории Греции» в 30 книгах (дошли только незначительные отрывки).

39 Т. е. от юго-восточной точки неба до юго-западной.

40 См.X, II, 11 сл.

41 Южный земной пояс — тропик Козерога.

42 См.I, II, 10.

43 Т. е. со Средиземным морем.

44 Геродот II, 5.

45 См.XV,I, 16.

46 Ср.I, II, 3.

47 Т. е. Аристарху и Кратету.

48 Фригийский раб вошел в пословицу за трусость.

49 Имеется в виду ставшая провербиальной краткость речи и письма спартанцев («лаконизм»).

50 О пребывании поэта Алкея в Египте мы знаем только из этого места Страбона и сохранившегося отрывка его стихотворения (фрг. 109).

51 Этот мифический народ современные ученые сближают с библ. aram, вавил. aramu, т. е. с арамеями; по другим — это арабы (или с erebos «мрак») (ср. RE, 1909, 6 Bd., стлб. 416).

52 Сочинение не сохранилось.

53 Геродот II, 158; IV, 39.

54 В конце ледникового периода Средиземное море было еще сушей (с двумя озерами и перемычками у Сицилии и Гибралтара). Вследствие таяния льдов поднявшийся Атлантический океан прорвался через известковую перемычку в том месте, где сейчас находится Гибралтарский пролив (Геракловы Столпы). Опускание суши (вследствие чего океан проник вглубь) произошло после поднятия гор, окруживших почти сплошным кольцом Средиземноморский бассейн (Дж. Томсон. История древней географии. М., 1953, стр. 227 и прим. 2).

55 О «счастливой» Аравии см.XVI, III, 1.

56 Троглодиты на западной стороне Аравийского залива (I, I, 3).

57 Од. XV, 126.

58 Од. IX, 182.

59 Од IV, 84.

60 Т. е. представитель «нашей» стоической школы.

61 Высказывание Посидония взято из его сочинения «Об Океане и о родственном комплексе проблем». Посидоний подчеркивал здесь недостаточность для целей этнографии разграничения ойкумены по «климатам» (в зависимости от географических долгот): «климаты» более интенсивно влияют на флору, фауну и климат (в нашем смысле слова) и менее интенсивно на языковые и с. 796 этнические отношения. Последние определяются главным образом соседством и сходством этнографических признаков (ср. RE, Strabon, стлб. 122).

62 Т. е. «идти в землю».

63 Т. е. «пещерных жителей».

64 Имеется в виду произведение Гесиода «Каталог женщин», бывших в связи с богами (сохранились только фрагменты).

65 phoinix — «пурпурный», «ярко-красный» и «финикиец».

66 Например, Софокл и Еврипид.

67 Эсхил упоминает о каком-то одноглазом в «Прометее» (стих 804).

68 Авторы описания Индии — Деимах, Мегасфен, Онесикрит, Неарх и др.

69 Остров к югу от Сицилии (Гозо); Каллимах считал его островом нимфы Калипсо.

70 См.I, II, 9.

71 Т. е. Кибеле.

72 Имя Эета было родовым именем колхидских царей (ср.: Ксенофонт. Анабасис V, 6, 37).

73 См. об этомXI, II, 18.

74 Эглет — «лучезарный», эпитет Аполлона.

К главе III (стр. 55—69)

1 Предание о господстве на море мифического царя критян Миноса сообщает уже Фукидид (I, 4).

2 Когда финикийцы появились в западных водах, неизвестно. Гадес и африканские колонии основаны около 1100 г. до н. э., Карфаген — около 813 г. до н. э. (Дж. О. Томсон. История древней географии. М., 1953, стр. 59).

3 По Аристотелю (Метеорология I, 14, 352b), Ливийская впадина с оазисом Аммона была занята огромными озерами в виде морей, которые пересохли, отрезанные от океана барьером отложений (недавно было высказано предположение, что этот барьер был прорван и моря вытекли в океан) (ср.: Дж. О. Томсон. История древней географии. М., 1953, стр. 137).

4 Теория Стратона носит нептунический характер. Критикуя ее, Страбон ставит вопрос так, как будто при объяснении данных явлений следует выбирать между двумя возможностями — нептунической теорией Стратона и вулканической — Посидония (см: K. Reinhardt. Poseidonios. München, 1921, стр. 100).

5 По современным данным, Гибралтар (Геракловы Столпы) был перешейком и море когда-то покрывало районы теперешней суши. Испарения уносили больше воды, чем ее приносили дожди и реки (теперь уровень Средиземного моря поддерживается менее соленым верхним течением из Атлантического океана). Что касается Черного моря (Понтийского), то Стратон ближе к истине: количество поступающей в Черное море пресной воды превышает количество испаряющейся; в Боспоре есть верхнее, менее соленое, и нижнее, более соленое, течения (ср.: Дж. О. Томсон. История древней географии. М., 1953, стр. 227).

6 Т. е. приливов и отливов.

7 «Пневматический» элемент, или стихия, по учению стоиков, состоит из «пневмы» — смеси воздуха и огня. Эта теория приливов и отливов, по-видимому, принадлежит Афинодору из Кананы (см.: K. Reinhardt. Poseidonios. München, 1921, стр. 124).

8 Т. е. от этих течений зависит баланс речных наносов в Средиземном море.

9 Раньше (§ 4) Страбон принял, что оно было выше.

10 Т. е. Стратону и Эратосфену.

11 Быть может, песчаные банки в устье Истра (Дуная), имеющие форму женской груди (ср.: A. Forbiger. Strabo’s Erdbeschreibung, Bd. 1. Stuttgart, 1856, стр. 79).

12 Здесь Страбон следует Посидонию. Согласно виталистической концепции последнего, не только мир как целое является живым организмом, но и каждой из четырех стихий присуща жизненная сила (zōtikē dynamis, vis vitalis); с помощью этой силы, пульсирующей во вселенной, небо воздействует на землю. Так, море подобно живому организму обладает силами привлечения, удерживания, изменения и отталкивания. К этим четырем силам сводятся процессы образования организма, питания, рождения и т. д. Силы привлечения и удерживания направлены на «родственное» организму (oikeia), а сила отталкивания на постороннее ему. Отсюда и «очищение» (katharsis) моря, «вдыхание» и «выдыхание» (приливы и отливы), обратное движение и пр. (см.: K. Reinhardt. Poseidonios. München, 1921, стр. 103—105, 108).

13 Термин «очищение» (katharsis) употреблялся в значении: 1) «очищения» души жертвоприношением, 2) очищающего воздействия трагедии на душевные переживания, 3) как медицинский термин — «очищение» от различных телесных недугов.

14 Страбон опять предлагает как равно возможные нептуническую и вулканическую гипотезы.

15 Трактат сохранился.

16 Т. е. Коринфский перешеек.

17 Посидоний из с. 797 наблюдений приливов и отливов на берегу Атлантического океана установил зависимость этого явления от лунных фаз. Согласно его теории, Океан находится с луной («пневматической» звездой) в некотором взаимодействии («космическая симпатия»). Этой «симпатией» луны объясняется дневная, месячная и годичная периодичности приливов и отливов. Самый высокий прилив всегда совпадает с полнолунием. При годичном периоде приливы и отливы достигают наибольшей силы во время солнцестояния, а время наибольшего спада приходится на весеннее и осеннее равноденствие (см.: K. Reinhardt. Poseidonios, München, 1921, стр. 122—123; ср.III, V, 8).

18 По учению пифагорейцев, «тела элементов (или стихий, т. е. воды, земли, воздуха и огня) шаровидны, за исключением огня, тело которого имеет коническую форму» (Плутарх. О мнениях философов I, 14; ср. H. L. Jones. The geography of Strabo, I. London, 1917, стр. 205, прим. 1).

19 Т. е. Атлантического океана и Средиземного моря.

20 Т. е. заливы Коринфский и Эгинский; запад и восток — относительно Коринфского перешейка.

21 См.I, III, 4.

22 Т. е. оракула Аммона (см.I, III, 4).

23 По учению стоиков и Посидония, «изумляться свойственно людям неразумным, когда они имеют дело с вещами выше их понимания». Отсутствие «изумления» (athaumastia), согласно Посидонию, — конечная цель естественнонаучных изысканий (ср.: A. Kiesling. Horatius Flaccus. Briefe. Berlin, 1908, стр. 57).

24 См.I, III, 10.

25 Эпитет означает «хранитель в опасностях», главным образом при морских путешествиях.

26 По-гречески — peran.

27 Геродот II, 10.

28 О Регии см.VI, I, 6. Об отрыве Оссы от Олимпа и об образовании Темпейской долины говорил уже Геродот (VII, 129).

29 Корень греческого слова rhag.

30 Не сохранилась.

31 По Диодору (XII, 59), Аталанта оторвалась от материка в результате землетрясения 426 г. до н. э. (ср.: H. L. Jones. The Geography of Strabo, I. London, 1917, стр. 226).

32 Ср.: H. Diels. Die Fragmente der Vorsokratiker.3 Berlin, 1912, стр. 58.

33 Бычья кровь у греков считалась сильнодействующим ядом. По распространенному преданию, ею отравился знаменитый афинский государственный деятель Фемистокл (ср.: Аристофан. Всадники 84).

34 См. § 16.

35 Геродот IV, 36.

36 Т. е. «Географии». Сочинение Эратосфена называлось «Географические записки» (Geographikà hypomnēmata).

К главе IV (стр. 69—73)

1 Окружность земли по экватору 252 000 стадий (II, V, 7).

2 Страбон считает, что географы должны принять эти гипотезы заранее.

3 Новейшие ученые отождествляют Фулу с островом Менланд в группе Шетландских островов (Tozer. A history of Ancient geography. Cambridge, 1897, стр. 159). Параллель Фулы 60 с. ш.

4 Остров на Ниле к северу от Мерое, который Страбон называет в другом месте «островом египетских изгнанников» (см.II, V, 14).

5 Следуя авторитету Полибия, Страбон отвергает известия Пифея о Фуле и подвергает сомнению самый факт его путешествий в северные области. Эратосфен, Гиппарх и Посидоний признавали достоверность известий Пифея и пользовались его измерениями широт, произведенными с помощью гномона (ср. RE, Strabon, стлб. 134). Пифей сделал поразительные открытия, но рассказывал о них небывальщины.

6 Данные о величине Бреттании восходят к Пифею (см. W. Aly, Strabon von Amaseia. München, 1960, стр. 387).

7 Отношение высоты гномона к длине его тени в Массалии: 120 : 41⅘ = ∠ 19 12′ + ∠ наклонения эклиптики (24 ) = 43 12′ (Дж. О. Томсон. История древней географии. М., 1953, стр. 223).

8 По представлениям древних греков, обитаемый мир (ойкумена) в восточном полушарии простирался по широтной дуге; если продолжить эту дугу (в западном полушарии) на запад от Иберии до Индии, то получался полный круг. Уже Аристотель разбирал вопрос о возможности соединить широтной дугой ойкумены пространство от Геракловых Столпов до Индии (Аристотель. Метеорология II, 5, 362b).

9 Т. е. длины ойкумены — 77 800 стадий. Таким образом, длина земной окружности по Родосской параллели равнялась 200 000 стадий.

10 Считают, что Эратосфенова параллель широты к северу от экватора (36 21′25½″) составляет 25 450 стадий, полагая 700 стадий на градус. В таком случае окружность этой параллели составляет 202 945 стадий (ср.: H. L. Jones. The geography of Strabo, I. London, 1917, стр. 241, прим. 3).

11 с. 798 По-видимому, этот взгляд Страбон высказывает под влиянием Посидония, хотя сам Посидоний считался только с одной ойкуменой в северном умеренном поясе. Другие ойкумены населяют народности других рас; с ними географ не имеет дела (ср.II, V, 13). Ср.: RE, Geographie, Supplbd. IV, 1924, стлб. 639—640. Этими спекуляциями навеяно знаменитое место из «Медеи» Сенеки (стих 429 сл.), в котором содержалось «пророчество» об открытии Америки: «Промчатся года, и чрез много веков океан разрешит оковы вещей и огромная явится взорам земля».

12 Букв. «пролом», «расселина», «овраг»; проток озера Сирбонида в Средиземное море.

Страбон

География.

Книга II.

I

1234567891011121314151617181920212223242526272829303132333435363738394041

II

123

III

12345678

IV

12345678

V

12345678910111213141516171819202122232425262728293031323334353637383940414243

C. 67с. 74

I

1. В III книге «Географии» Эратосфен дает набросок карты обитаемого мира; эту карту он делит на две части с запада на восток линией, параллельной экватору. Концом этой линии он принимает на западе Геракловы Столпы, на востоке же — оконечности и самые отдаленные вершины горной цепи, образующей северную границу Индии. Эту линию он ведет от Геракловых Столпов через Сицилийский пролив и южные оконечности Пелопоннеса и Аттики вплоть до Родоса и залива у Исса. До этого пункта, говорит он, упомянутая линия проходит через море и примыкающие к нему материки (ведь все наше Средиземное море само также простирается C. 68в длину до Киликии); затем линия почти прямо идет вдоль всей горной цепи Тавра вплоть до Индии. Ведь Тавр, продолжает он, простирается по прямой линии вместе с морем, начинающимся у Геракловых Столпов, и делит всю Азию в длину на 2 части — северную и южную; поэтому как Тавр, так и море от Геракловых Столпов до Тавра лежат на параллели Афин.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|13|14|15|16|17|18|19|20|21|22|23|24|25|26|27|28|29|30|31|32|33|34|35|36|37|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog http://ufoseti.org.ua