Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Евгений Буянов Б.Е. Слобцов Тайна аварии Дятлова

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|

Ниже на скане страницы приведены данные из книги 4 Б.Е.Чертока «Ракеты и люди. Лунная гонка» о соотношениях стратегических вооружений СССР и США по материалам Р.Макнамары (Б.Е.Черток был заместителем С.П.Королева по радиосистемам). Стрелки на скане подрисованы для указания, откуда взяты итоговые цифры в последней строчке.

Эти данные наглядно показывают, кто был инициатором «холодной войны», гонки ядерных вооружений и кто первым планировал ядерную войну. Таким инициатором были в первую очередь силы войны в США, а не в СССР. Эти силы толкали руководство США и на новые витки гонки вооружений, и на военные провокации вроде полета Пауэрса.

В частности, и тогда, в Свердловске, местное партийное руководство решило закрыть дело о гибели дятловцев, поняв, что эти полеты «огненных шаров» как-то связаны с секретными испытаниями военных ракет, ― с испытаниями, о которых и первым секретарям обкомов почти ничего не сообщали. Власти здесь могли только о чем-то догадываться. Но ясно, что они тоже ничего не поняли, что это за «огненные шары», и почему они летали. Если бы поняли, то политики и чиновники рассказали бы об этом позже, в интервью или «мемуарах». Но пока о таких воспоминаниях ничего неизвестно.

Мнение Железнякова:

«Не думаю, что свердловские партийные функционеры „поняли“ связь огненных шаров и пусков ракет. Если они действовали по собственной инициативе, то это значит, что они перестраховались. Ну, а если по указаниям из Москвы, тогда вряд ли их о чем-то информировали. Сказали прикрыть дело и всё, без объяснения причин».

Разгадка тайны «огненных шаров» дала доказательство отсутствия связи этих явлений с аварией Дятлова. Причем стало понятно, откуда пошли слухи и легенды, откуда возникли «техногенные» версии и представления об аварии, основанные на наблюдениях «огненных шаров». И стало понятно, почему местные власти поспешили закрыть дело и на всякий случай отправить его в секретный архив.

Сведения о пусках ракет можно найти на сайтах в Интернете, ― см. Приложение А.

По группе пединститута использовали материалы статей:

Владимиров М. «В страну Югорию. Путевые заметки во время туристского похода студентов геофака СГПИ по Северному Уралу в январе-феврале 1959 года»

Шумко А. заметка «Расследование», «Карпинский рабочий» № 15–16 1127-286. от 02.1999.

«Блокноты Григорьева Г.К.», Областная Газета. 01.02.2001 г.

<p>8. Разгадка тайны травм

По травмам дятловцев возникло много разных вопросов. Эти травмы явились важнейшими уликами, указывавшими на причины аварии, «ключом» к ее «шифру». Но в то же время неверные представления о состоянии дятловцев после получения ими травм мешали правильному построению картины событий.

Любая «версия» аварии являлась несостоятельной в том случае, если не давала ответ на два главные вопроса: отчего и как получены травмы, отчего и как погибли дятловцы.

По всем признакам тяжелые травмы были получены в результате компрессии, ― в результате сдавливания распределенной нагрузкой, причем сдавливания импульсивного, когда нагрузка быстро нарастает, а потом быстро уменьшается. Ведь и у Дубининой, и у Золотарева оказались сломаны не все ребра. Если бы нагрузка действовала длительно, она бы поломала им всю грудную клетку. А отсутствие каких-то внешних повреждений в местах наиболее опасных травм, да и множественный перелом ребер Дубининой и Золотарева указывали на то, что нагрузка воздействовала распределенной по площади, причем с обеих сторон воздействия. Она не прикладывалась со стороны какого-то «концентратора», который бы оставил после себя заметный след в виде местных повреждений. Сходство травм Дубининой и Золотарева указывало на воздействие от одного источника и примерно в одном направлении сверху и справа.

Вот вдавленный перелом Тибо, определенно явился следствием воздействия какой-то местной нагрузки, но здесь отсутствие внешних повреждений говорило о том, что нагрузка вряд ли была результатом резкого удара о жесткий предмет. Она, скорее всего, была результатом давления головы на жесткий концентратор через мягкую прокладку, защитившую наружные мягкие ткани от повреждения. В случае с Тибо такой концентратор (ботинок, фотоаппарат или кулак, подложенный под голову и опирающийся на что-то жесткое) располагался только с одной стороны приложения нагрузки, а с другой стороны концентратора не было, и нагрузка оказалась распределенной.

Травмы головы Слободина и Кривонищенко очень напоминали травму Тибо. У Кривонищенко отмечен разлитой кровоподтек на правом виске (до затылочной части), а у Слободина ― скрытая теменная трещина черепа, которая, скорее всего, тоже явилась результатом сдавливания головы. Явные признаки последствий сильного удара по голове имели и Колмогорова (с кровотечением на лице) и Колеватов (раны на щеке и под ухом). Во всех этих случаях определенно просматриваются и «правый» характер травм (от удара справа) и их «компрессионное» происхождение от импульсивного давления.

Но чем же там, на горе, могло сдавить так, что крепким молодым людям сломало ребра и кости черепа? Наиболее простым и естественным казалось объяснение: сдавливание было вызвано обвалом снега, накатом небольшой лавины. Характер травм определенно указывал именно на небольшую лавину с кратковременным, импульсивным воздействием. «Когти» лавины мы с Некрасовым увидели сразу. У Некрасова здесь возникли некоторые сомнения, но после размышлений и обсуждений он их отбросил.

Предположения Аксельрода о том, что дятловцев прижало к жесткому полу палатки навалившимся снежным потоком, нам казалось верным. Мы к этому выводу пришли сами, а приоритет Аксельрода подтверждаем.

Но эти естественные предположения вступали в противоречие с выводами судебного эксперта Возрожденного (по материалам «дела») о том, что Дубинина и Тибо с их травмами никак не могли двигаться самостоятельно, что они были недееспособны. Количество же дорожек следов, ведущих вниз, указывало, что 8 или даже 9 человек шли вниз самостоятельно или с некоторой поддержкой с боков. Возрожденный утверждал, что Дубинина погибла через 10–20 минут после получения травмы, и что Тибо никак не мог идти вниз сам, поскольку по всем признакам должен был потерять сознание. Выводы Возрожденного и следы ниже палатки, казалось, совершенно отвергали возможность получения травм внутри палатки. Поэтому противники «лавинной версии» определенно считали, что травмы получены где-то ниже, ― или на спуске в результате падений, или даже в лесу. А сторонники «техногенной» аварии считали, что травмы получены в результате «взрыва», «падения ракеты» или по каким-то другим техническим причинам. Но в каком месте они были получены, объяснить не могли так же, как не могли обосновать причины поспешного отступления дятловцев от палатки. Эти объяснения сводились обычно к «паническому бегству» от опасности, которое не имело места по целому ряду признаков. По характеру следов понятно, что группа отступала организованно, без разбегания в разные стороны, без потери отдельных участников и без резких отклонений от выбранного направления движения.

Мы вначале не поняли, насколько опасна травма сердца Дубининой, поскольку фраза в выводах о причинах ее смерти о том, что

«…смерть Дубининой наступила в результате обширного кровоизлияния в правый желудочек сердца, двустороннего множественного перелома ребер, обильного внутреннего кровотечения в грудную полость…»

содержала какую-то неточность. Что такое «кровоизлияние в правый желудочек сердца»? Сам этот желудочек ― наполненная кровью часть сердца, и о каком «кровоизлиянии» идет речь?

За разъяснением решили обратиться к специалистам. Привлекли к этому делу знакомого, ― опытного врача-хирурга Александра Ивановича Крупенчука, мастера спорта по туризму. Он очень опытный врач, да и по туристским вопросам «дока», особенно в части медицины. Рассказали ему о сути проблемы, дали книгу Матвеевой и другие имеющиеся материалы. Он прочел и «задумался» на какое-то время. Потом сказал, что сам определенные выводы сделать не может, ― надо проконсультироваться у знакомых патологоанатомов. А после консультаций с ними сказал: «Они тоже ничего точно сказать не могут. Ищите судмедэксперта! Они этими вещами постоянно занимаются и могут дать правильный ответ».

Поэтому стали искать судмедэксперта. Его удалось найти через Галину Щербинину, ― знакомого врача военно-медицинской академии (ВМА). После изложения сути вопроса профессор Михаил Александрович Корнев согласился помочь. Корнев, ― опытный специалист, доктор медицинских наук с опытом работы судмедэксперта более 40 лет, конечно, является более знающим судмедэкспертом, чем Возрожденный с 4 годами практики.
Корнев Михаил Александрович, 27.10.07. ВМА.

При встрече передали Корневу имеющиеся материалы (в июне 2006 г.), и мы расстались примерно на 2 месяца до окончания их изучения. Попросили его сделать собственные выводы, проверить наши выводы насчет лавинного происхождения травм, и проверить выводы Возрожденного в «деле» прокуратуры. Свое мнение Корнев нам изложил в августе 2006 г.

С травмой сердца Дубининой у нас тогда временно осталось непонимание, поскольку из вырванной фразы заключения о причинах смерти характер травмы был неясен и Корневу. И вначале имелась некая «общая неопределенность» в выводах Корнева ввиду отсутствия у нас официальных актов по результатам вскрытия погибших и актов исследования их тканей. Эти материалы официального расследования («дела») прокуратуры нам стали доступны в июне 2007 г., и их передали их Корневу на заключение. Встретиться с ним и получить выводы удалось только в октябре.

Характер травмы Дубининой определился: у нее обнаружили кровоизлияние в стенку правого желудочка сердца. Фраза в заключении экспертизы была неточной, но в акте все расписано подробно. Корнев определенно заявил, что вывод Возрожденного о «10–20 минутах жизни» Дубининой неверен. Если смерть от травмы сердца не происходит мгновенно, время дальнейшей жизни определить нельзя. Человек может жить неопределенно долго, может умереть в результате какого-то дополнительного воздействия и может умереть по совсем другой причине, не связанной с сердцем. Запомнился яркий пример из его практики. Человек получил повреждение ножом в грудь, ― врач обработал рану, которая зажила. Через год в результате компрессии, ― при сдавливании в толпе при выходе из кинотеатра человек умер. Выяснилось, что клинок ножа обломился и остался в теле. При сдавливании клинок перерезал концевую вену, и смерть была мгновенной…

В случае с Дубининой главной причиной смерти была не травма сердца, а замерзание. Травма сердца была лишь дополнительной причиной ее смерти. В случае с Золотаревым главной причиной смерти тоже явилось замерзание, а не перелом ребер. Перелом ребер и внутренние кровоизлияния были дополнительными причинами его смерти.

Корнев решительно отверг представление Л.Н.Иванова о том, что сердце Дубининой было повреждено осколком ребра. По его словам, такое повреждение совершенно невозможно по нескольким причинам. Прежде всего, ввиду очень большой эластичности живых тканей, ― живая ткань ― совсем не то, что «мертвые» ткани человека, она имеет совсем другие свойства и значительно прочнее и эластичнее. И ввиду защиты сердца сердечной сумкой, ― перикардом. Повредить сердце острым предметом без повреждения перикарда невозможно, а у Дубининой не обнаружили повреждение перикарда. Повреждение сердца ребром невозможно и из-за расположения ребер, а также потому, что ребра в зоне грудины имеют хрящевую структуру. Да и потому, что ребра даже в сломанном состоянии удерживаются окружающими тканями. В общем, «ребро в сердце», ― это явное заблуждение, которое надо отбросить.

Спросили, могла ли явиться травма сердца Дубининой следствием «ушиба сердца», ― той причиной, на которую указывали некоторые участники форума ТАУ «Загадка Дятловцев». На это Корнев ответил, что ушиб сердца в данном случае мог иметь место. При сильном ушибе сердца человек может умереть сразу из-за сбоя сердечных ритмов. А решительная реанимация может человека в отдельных случаях спасти, ― о таком случае из личной практики мне рассказывал Крупенчук, который видел автоаварию и спас водителя, у которого от удара об руль остановилось сердце. Но в случае с Дубининой мы не видели источника этого сильного, направленного и резкого удара в область сердца. Конечно, снег мог навалиться резко, но только при сходе «быстрой» лавины. Здесь же по всем признакам имел место достаточно медленный обвал, и удар с его стороны не мог быть приложен очень быстро. Корнев, правда, еще сказал, что эта травма могла вообще возникнуть уже после смерти из-за просачивания крови в стенку сердца. Экспертиза здесь не смогла сделать определенных выводов, поскольку ткани уже находились в состоянии гнилостного разложения.

Но все же, откуда могла возникнуть травма Дубининой, если она имела место при ее жизни? Ведь Корнев достаточно решительно отверг все возможности, связанные с «взрывными» или какими-то иными «техническими» источниками травм. И ему казались по условиям ситуации невозможным получение подобных травм в результате падений на склоне, падением дерева, падением с дерева. Может, использовать аналогии, ― схожие случаи для понимания того, что произошло?

Потому Корневу был задан такой вопрос: «Ну, а в Вашей практике случалось что-то подобное?» Ведь, по результатам недавнего разговора с операционной сестрой Солтер, никаких внешних повреждений хирург Прутков, осматривавший их вместе с Солтер в Ивделе, не обнаружил. Корнев ответил, что похожий случай в его практике однажды был, когда мужчина попал под медленно идущий поезд узкоколейки. Пьяный упал между рельсами, поезд на него наехал и сразу остановился. Никаких внешних повреждений погибший не имел, но внутри ему кости переломало. Корнев сказал, что при наезде поезда с большой скоростью, многочисленные повреждения возникли бы и внутри, и снаружи.

Мы обдумали, почему нет наружных повреждений, и поняли, что от них защищает одежда при определенных видах воздействия. Дятловцев от внешних повреждений защитила и одежда, и одеяла, которыми они накрывались, и ткань палатки. А вот открытые части тела ― лица, руки, головы у них получили многие мелкие повреждения в виде ссадин, небольших ран, царапин. Почти у всех дятловцах они были «налицо» и «на лице». В туристской практике такие травмы иногда возникают, но достаточно редко. У меня на памяти за 32 года походов есть 2–3 таких случая. Сам, случалось, падал так, что рюкзак летел через голову. Но без травм. Ведь лицо и голову человек интуитивно защищает всегда, подставляя все, чем можно защититься.

Невозможно, чтобы группа на полутора километрах пологого и ровного спуска без сбросов и крупных камней собрала такой богатый «набор» повреждений на голове в результате падений! Источник мелких травм на голове здесь явно иной. Мы увидели этот источник именно в ударе снежной лавины-«доски» по наружному краю палатки, ― удару по головам, и в последующих действиях по освобождению из палатки. Ведь дятловцев придавило, причем некоторым придавило голову.

Корнев указал на еще один возможный источник мелких травм: они могли растирать руками замерзшие лица, и это вызывало кожные повреждения. При анализе мелких повреждений совместно с адвокатом Геннадием Петровым, мы пришли к заключению, что это утверждение Корнева является верным. Поскольку многие повреждения кожи концентрировались на тех частях тела, которые человек обычно растирает на морозе и при воздействии ветра со снегом: на лице, ― на запястьях и предплечьях, а также в области голеностопных суставов. Но более серьезные травмы с кровоподтеками вызваны иными причинами.

Итак, мы поняли, почему не было внешних повреждений: одежда, одеяла, да и ткань палатки от них защитили.

Но с «ушибом» сердца Дубининой вопрос остался. Тогда решили подойти с другой стороны, рассудив так: у дятловцев была травма ребер в результате сдавливания, в результате «компрессии». Подумали, а не могла ли эта компрессия вызвать и травму сердца? Конечно, обвал снега обрушился и сдавил со скоростью сначала резко, потом нагрузка уменьшилась до статической, ― до нагрузки со стороны веса снега, оставшегося сверху на палатке. Люду с поломанными ребрами какое-то время придавило этим весом, пока ее не освободили товарищи. Давление слоя снега на палатке не смогло ей доломать оставшиеся ребра, но, может, эта остаточная компрессия и вызвала травму сердца Людмилы? Требовалось это уточнить.

Еще раз просмотрели акты экспертиз и сравнили размеры сердца всех дятловцев. Здесь никаких подозрительных отклонений не обнаружили, кроме одного, очень заметного. И именно у Дубининой, ― у нее указаны размеры сердца 12×4×5 см. И первый, и третий размеры заметно не отличались от размеров сердца остальных, ― они лежали в соответствующих пределах 11–13 см и 5–6 см. Но вот второй размер отличался заметно, ― у всех он находится в пределах 10–12 см, а у Дубининой всего 4! Новая загадка!

Позвонил Корневу и задал вопросы и насчет защиты одеждой от внешних повреждений, и насчет «компрессии», и насчет размеров сердца. Корнев сказал, что одежда действительно защищает от внешних повреждений при определенном характере нагрузки, когда она прикладывается с небольшой скоростью и не слишком велика по силовому воздействию. А насчет «компрессии» Корнев определенно заявил, что она могла вызвать кровоизлияние в стенку сердца, и что характер травмы здесь мог быть таким же, как и при ушибе сердца.

Так вот она, по всем признакам, причина травмы сердца Людмилы! Сердце ей сдавило, и это сдавливание вызвало такую работу с надрывом, что возникло кровоизлияние в стенку сердца.

А вот насчет «размера» сердца Корнев сказал, что это явная ошибка. Что здесь что-то не то записали в акте, поскольку «4 см» соответствует размеру сердца «маленького ребенка»! Ошибка! Но где? Сразу предположили, что нужная «цифра», ― это «соседняя» по габаритным размерам сердца других участников или с цифрой «10», или с цифрой «13». Цифра «13» не годилась, как двузначная и никак не похожая на «4». А вот цифра «9» на цифру «4» очень похожа при нечетком написании. По всем признакам при перепечатывании текста с рукописи нечетко записанную цифру «9» записали, как «4». Еще одна «загадка» разрешилась объяснением описки в акте экспертизы.

Вот так мы разобрались с травмой сердца Дубининой, которая была одной из главных загадок. По всем признакам травма эта вовсе не была столь тяжелой, как представлял Возрожденный.

По вопросу о «дееспособности» Золотарева и Дубининой и их способности идти вниз после получении травм Корнева сделал однозначный вывод: «При множественном переломе ребер человек не становится „недееспособен“ и не теряет способности действовать и передвигаться». Корнев совсем не так оценивал травмы, как Возрожденный, как остальные (включая и нас). Он не считал их столь опасными и столь тяжелыми, какими их считали ранее, и определенно утверждал, что с этими травмами они не потеряли способность и передвигаться, и совершать какую-то работу. Конечно, больно было им, но недееспособными они не были. «Живой» пример похожей травмы у нас имелся. В походе Валерий Лобов (мастер спорта из Петроградского клуба туристов С-Пб) получил переломы 4 ребер, ― по нему перекатился тяжелый камень. Валерий самостоятельно шел 5 часов по ущелью без рюкзака. Известны и другие случаи с переломами ребер, когда туристы не теряли способность самостоятельно передвигаться. Известны и случаи из практики мирового альпинизма, когда люди с тяжелыми травмами ног и ребер не теряли дееспособности. Вот упоминание о легендарном случае со спуском с огромного семитысячника в Пакистане:

«…Небольшая группа британских альпинистов взошла на ОГРЕ (7285 м), после чего Дуг Скотт и Крис Бонингтон совершили драматический спуск с вершины, ― первый со сломанными ногами, второй с переломанными ребрами…» ― см. http://climb.by.ru/books/bon/45-85.htm

«…Последовавший за этим недельный спуск Дуга и Криса был поистине эпическим. На первой же верёвке спуска с вершины Дуг сломал обе ноги (в голеностопных суставах ― прим.). Далее наступает очередь Криса. Он ломает два ребра, и у него развивается пневмония. Погода всё время стояла отвратительная. Тем не менее, они спускаются в ВС (base camp, базовый лагерь ― прим.), где им предстояло долгое ожидание помощи „извне…“. См. http://www.mountain.ru/news/index.php?id_class_news=0#7522.

Пик Огре (7285, Пакистан, Каракорум).

По высоте «людоед» пик Огре куда круче горы Холатчахль и в 7 раз выше.

По всем признакам утверждения насчет того, что Дубинина и Золотарев потеряли дееспособность после получения травм, являются несостоятельными…

Насчет Тибо-Бриньоля Корнев не смог сделать определенный вывод. Он сказал, что здесь могло случиться по-разному: Тибо мог сохранить дееспособность, а мог быть без сознания. Он мог прийти в себя и мог не потерять способность идти с другими вниз, особенно при наличии поддержки. Здесь налицо неопределенность, но ведь она есть и в количестве следов, ― их 8 или 9 пар по свидетельству поисковиков. Тем более что Тибо мог даже в полубессознательном состоянии оставить какие-то следы на склоне, ― ведь все зависело от способа транспортировки. Его могли нести с подхватом рук на плечи с двух сторон. Перенести так человека парни вроде Дорошенко, Кривонищенко, Дятлова или Колеватого вполне могли, ― ведь они носили в походах рюкзаки под 40 кг, а два таких рюкзака ― вес взрослого человека. Склон не являлся настолько сложным, чтобы исключить возможность такой переноски, конечно, весьма нелегкой. Чтобы помочь пострадавшим, их могли поддерживать с боков. Вот и получилась шеренга на спуске.

По всем признакам трещина основания черепа Тибо была следствием той же компрессии, что и вдавленный височный перелом. Внешняя нагрузка вызвала сильное смещение головы и значительное внутреннее усилие на основание черепа со стороны шеи. Отсюда и произошла травма. Ее причиной также могли быть и нагрузки, возникшие при извлечении Тибо-Бриньоля из снежного завала (но этот вариант хирург Крупенчук считает менее вероятным).

Что явилось главной причиной смерти Тибо: черепные травмы, или замерзание, точно установить не удалось. Экспертиза здесь реально не смогла сделать четкие выводы потому, что исследуемые ткани погибших сохранились плохо (частично разложились).

Для лучшего понимания механизма получения травм построили математическую модель ребра и сделали расчет методом конечных элементов, чтобы установить, в каких местах сломаются ребра при нагрузке грудной клетки сверху и сверху-справа (с боковой составляющей 20 % от вертикальной нагрузки) и опоре снизу. Такая модель имитировала компрессионную нагрузку сверху на грудную клетку человека, лежащего на жесткой опоре (на полу палатки). Наибольшие напряжения наблюдались как раз в области грудины, ― здесь и происходит первоначальный слом ребер при расчетной нагрузке на пару ребер порядка 20 кгс (или 200 Н, а для 12 пар ребер соответственно нагрузка увеличивалась до 200–240 кгс). После этого ребро теряет несущую способность у рукоятки грудины и после слома наибольшие напряжения изгиба возникают уже в подмышечных областях, где происходит вторичный перелом ребра. Конечно, здесь распределение нагрузки на стороны груди могло быть не очень равномерным, оно могло зависеть и от позы человека в момент компрессии, поэтому расчет давал лишь «общие представления» о характере слома ребер. Но эти «общие представления» неплохо соответствовали характеру травм Дубининой и Золотарева. А личный эксперимент с падением груза 10 кг на грудь (через фанерку) стал небезопасным уже при высоте падения 20 см.

Показали результаты расчета в виде цветной картинки распределения напряжений Корневу, он взглянул, и сказал: «Я и без расчета знаю, что ребра при такой „компрессии сломаются здесь“. И согласился с тем, что груз в 10–20 кг при падении с высоты порядка метра может сломать ребра о жесткую опору.

Спросили Корнева, могли ли Дорошенко и Кривонищенко умереть от болевого шока от тяжелых ожогов замерзших рук? Корнев не исключил такую возможность.

Являлись загадкой еще две заметные травмы у Люды Дубининой и у Тибо-Бриньоля. Об этих травмах ранее никто не писал и не задавал вопрос, откуда они появились.

Рана Дубининой (акт экспертизы):

«…На наружной и передней поверхности левого бедра в средней трети разлитой кровоподтек синюшно-лилового цвета на участке 10х5 см., с кровоизлиянием в толщу кожных покровов…».

И рана Тибо-Бриньоля (из акта экспертизы):

«…В области правого плеча на передневнутренней поверхности разлитой кровоподтек размером 10х12 см зеленоватосинего цвета на уровне средней нижней трети. В области кровоподтека кровоизлияние в подлежащие мягкие ткани…»

Откуда эти травмы? Они тоже загадка. От каких «зубьев» могли возникнуть? Долгое время не могли сообразить. Но потом одна догадка пришла. Что ожидало дятловцев снаружи, при выходе из палатки? Все ли там «гладко» было, без «зазубрин»? Нет, там был частокол из воткнутых остриями вверх лыжных палок, ― на них крепились 5 боковых оттяжек длинной стороны палатки. В темноте, выбравшись из палатки, дятловцы спотыкались об эти оттяжки. Падая и вытаскивая волоком пострадавших, напарывались на острия лыжных палок, закопанных снегом лавинного выноса. Ведь до схода обвала острия и оттяжки были видны, они торчали наружу. Но после схода обвала они оказались под снегом на небольшой глубине, и на них легко напороться, особенно в темноте. Отсюда и рана на бедре Дубининой.

А вот рана Тибо в области правого плеча вполне могла явиться следствием переноски с подхватом его руки на плечо, ― отсюда и повреждение-кровоподтек его плеча с внутренней стороны. Это соображение подкрепляется и тем, что рана эта никак не единичная, ― характерные повреждения в области плеч имели и другие участники группы. Вот выписки из актов судмедэкспертизы:

Из акта Дорошенко:

«…В области внутренней поверхности плеч и предплечий обеих конечностей хорошо выражен венозный рисунок. На внутренней поверхности правого плеча в средней трети две ссадины размерами 2х1.5 см буро-красного цвета с пергаментной плотностью неправильной формы без кровоизлияний в подлежащих тканях. В области этих ссадин сделаны два разреза линейных. У переднего края правой подмышечной линии участок осаднения кожи темно-красного цвета размером 2х1,5 см. На передней поверхности правого плеча мелкие ссадины бурокрасного цвета с пергаментной плотностью без кровоизлияния в подлежащие ткани. В области верхней трети правого предплечья ссадина бурокрасного цвета в виде полос размером 4х1, 2,5х1,5 см и 5х0,5 см и мелкие ссадины в области нижней трети правого предплечья…»

Из акта Кривонищенко:

«…На правой боковой поверхности грудной клетки на уровне подмышечной впадины ссадины бледно-красного цвета размером 7х2 см, без кровоизлияний в подлежащие ткани. У реберного края правого подреберья по среднеключичной линии ссадины бледно-красного цвета пергаментной плотности размером 2 х1,2 см, 1х1,2 см без кровоизлияний в подлежащие ткани…».

По всем признакам упомянутые повреждения «без кровоизлияний в прилежащие ткани» не от ударов, а от трения. И Дорошенко, как самый крупный парень (с Кривонищенко) не мог не участвовать активно в процессе транспортировки. А правый характер повреждений (правых плеч) естественен: захват правой рукой более сильный и резкий. А вот захват со стороны левой руки ― менее надежный и удобный, правая рука пострадавшего сползает с левого плеча транспортирующего. Отсюда и «мятая» рана на правом плече Тибо с внутренней стороны.

Конечно, при вытаскивании пострадавших из палатки и при переноске могли быть и другие механизмы возникновения указанных травм Тибо и Дубининой. Но объяснение их происхождения из-за повреждений от наконечников лыжных палок и при переноске кажется наиболее правдоподобным. А вот падения на склоне эти повреждения с внутренних сторон плеч вызвать не могли.

На основе квалифицированного заключения Корнева можно сделать определенный вывод о том, что ряд предположений Возрожденного о характере травм дятловцев является неверным. Неверен вывод о «10–20» минутах жизни Дубининой и опасности ее травмы сердца для жизни. Эта травма «совместима с жизнью», причем Дубинина и Золотарев не потеряли дееспособность после получения травм. В части их дееспособности выводы Возрожденного тоже оказались неправильными. Отсутствие большого опыта расследования и отсутствие опыта расследования аварий с туристскими группами не позволило Возрожденному сделать правильные выводы и о механизмах получения травм при компрессионном воздействии снежного обвала.

Совершенно неправильны и утверждения следователя Л.Н.Иванова о повреждении сердца Дубининой осколком ее ребра. Все эти неверные выводы судмедэксперта и следователя привели к заблуждениям, которые не позволяли правильно представить и последствия травм, и последующую картину событий. Вследствие того, что травмы Дубининой и Золотарева не представляли опасности для жизни, и они сохранили возможность идти вниз, картина событий складывается не такая, какой ее представляли Иванов и Возрожденный. Состояние Тибо-Бриньоля тоже, возможно, не явилось столь тяжелым, как считал Возрожденный. Скорее всего, Тибо-Бриньоль был вначале оглушен ударом, но потом пришел в себя и смог передвигаться с помощью товарищей. А нести его на плечах, захватив за руки на плечи с двух сторон, могли даже в бессознательном состоянии.

Травмы Тибо-Бриньоля, Дубининой, Золотарева и Слободина имели один источник происхождения, ― они вызваны компрессионным сдавливанием палатки обвалом пластовой лавины.

Распределенная нагрузка оказалась приложена с двух сторон: со стороны снега сверху и немного справа (ввиду более «правого» характера их переломов) и реакции опоры снизу ― со стороны жесткого дна палатки. При этом сломало ребра лежавшим у края палатки Золотареву и Дубининой, а Тибо получил черепную травму путем сдавливания головы при ее опоре через шапочку на выступ фотоаппарата (предположение Аксельрода) или на подложенный под голову ботинок (как предположение Попова). В чем-то похожую травму (трещину черепа) получил и Слободин в результате сдавливания головы, только без концентрации нагрузки. По всем признакам наиболее сильный удар пришелся по задней части палатки, где с края лежали Золотарев и Дубинина. Им и достались наиболее «мощные» по воздействию травмы. У Золотарева, как у мужчины, ребра оказались крепче, и его поломало меньше, хотя нагрузка на него могла быть и больше.

А дополнительные травмы дятловцами были получены в результате действий по освобождению из придавленной снегом палатки и переноски с подхватом за руки. Более мелкие травмы и ожоги получены при действиях на спуске с пострадавшими, при разжигании костра и заготовке дров. И при откапывании снега и сооружении настила на краю ложбины ложа ручья в защищенном от ветра месте.

На основании выводов судмедэксперта можно утверждать, что порядок гибели дятловцев определялся не только тяжестью травм, но и другими существенными факторами, в числе которых можно назвать общие тепловые потери на морозе и на ветру, общие затраты физической работы, защищенность личной одеждой и личной переносимостью холода. Более быстрая гибель от холода Дорошенко и Кривонищенко могла быть вызвана их большими тепловыми потерями при выполнении тяжелой физической работы, их меньшей защищенностью и намоканием их одежды, более долгим их пребыванием на открытом ветру, чем других участников, а также травмами от повреждений и ожогов рук.

Кровотечение из носа у Колмогоровой и Слободина могло быть вызвано сотрясением мозга при ударе снежного потока по внешнему краю палатки, ― по голове, или сильным физическим перенапряжением при освобождении из заваленной снегом палатки.

Судмедэксперт Корнев решительно отверг предположения о какой-то «странности» цвета кожи погибших или «странности» расположения трупных пятен. По его словам цвет кожи погибших может быть самым различным ввиду разного воздействия воды, солнца, температуры и других внешних факторов. И совершенно разным может быть расположение пятен, причем оно зависит не только от позы и расположения погибших относительно опоры. Оно зависит, например, и от различного состояния тканей на разных стадиях разложения. Поэтому ничего необычного и «странного» в цвете кожи погибших и расположении пятен нет.

По всем признакам, травмы дятловцев явились одной из главных причин, заставивших их покинуть палатку и спешно отступить в зону леса. Это решение в тех условиях обрекло группу на гибель от замерзания. При этом ими влекло желание спасти травмированных товарищей, укрыть их в лесу, помочь им согреться у костра. Причем тогда, когда у пострадавших еще не произошел упадок сил, когда они еще могли передвигаться. Этот тезис не новый, ― ранее его высказал Аксельрод. Травмы явились одной из причин, почему дятловцы не стали полностью раскапывать заваленную снегом палатку, поскольку эти действия в темноте оказались не только сложны, но и опасны ввиду возможности получения новых травм от повторного схода «снежной доски» на палатку. Этот тезис был ранее высказан профессором-географом Чистяковым, который по нашей просьбе определял возможность схода лавины, ― об этом написано ниже. Травмы явились одной из причин поспешных действий без дальнего расчета последствий. Имея на руках пострадавших, дятловцы не могли долго задерживаться у палатки для раскопки вещей, поскольку травмированные участники не могли двигаться очень активно и начали быстро замерзать на морозе под ветром.

Травмы резко снизили сопротивляемость группы, эффективность и быстроту ее действий. Травмы вывели из строя примерно половину группы, поскольку травмированные не могли активно двигаться, а еще как минимум 2–3 участника должны были им помогать. Поэтому активные действия по спасению, по разведению костра, обустройству жилища и переноске вещей могла выполнять только часть группы.

После получения травм дятловцами овладел синдром «повышенной опасности», ― опасность со стороны палатки и места ее расположения оценивалась уже преувеличенно. Даже подходить к палатке они считали опасным, подобно тому, как после удара землетрясения в городах люди начинают бояться подходить к домам из-за опасности новых обрушений, а после взрыва автобуса начинают бояться «автобусов».

В общем, травмы явились одной из тяжелых составляющих стихии, помешавших группе справиться с аварийной ситуацией, заставивших группу ошибиться в выборе решения и не позволивших уйти от гибели в сложных условиях природной среды.

Корнев категорически отверг возможность происхождения подобных травм в результате взрыва. Он считает невозможным получение таких травм в результате падения на склоне или падения с дерева. Травмы не имеют признаков воздействия какого-то «оружия». Практически к таким же выводам пришла предварительная судебная экспертиза, проведенная прокуратурой Свердловской области в 2000 году.

Что касается отсутствия языка у Дубининой, то здесь уместно привести цитату опытного юриста и охотника Н.М.Огородникова (из Салехарда):

«…Тоскливо было читать страшные вопросы: „Почему язык отсутствовал?“. Да любому нормальному охотнику известно, что язык для хищников является самым лакомым! Примерно в восьми из десяти случаев в лесу хищник начнет трапезу с языка и органов гортани туши. Вначале я узнал это по охотничьему опыту, а затем ― по опыту следователя…»

Так что мистический ужас здесь «неуместен». Все объяснимо естественным присутствием разных мелких «грызунов» и процессами разложения. Мыши там в лесу водятся, ― мы их встречали в экспедиции 2008 г.

И характер травм, и характер событий достаточно определенно указывали на воздействие обвала небольшой лавины. Других реальных возможностей в результате медицинского анализа травм мы не увидели.

Ранее непонимание характера травм было связано с непониманием разницы между нагрузками, возникающими при падении или отбрасывании и возникающими при сдавливании человека с двух сторон значительными массами. При «прочих равных условиях» сдавливающие нагрузки существенно выше. Настолько выше, насколько навалившаяся масса больше массы человека. Опасные сдавливающие нагрузки обычно возникают, когда человека значительная масса прижимает к жесткому препятствию, ― в данном случае, к жесткому дну палатки по схеме «молот-наковальня». Здесь смертельно опасные нагрузки возникают и при совсем небольшой скорости наваливающейся массы. Нагрузки при отбрасывании и падении человека на таких небольших скоростях существенно меньше. Конечно, и они могут представлять значительные угрозы при большой скорости движения или при большой высоте падения. Поезд на скорости может легко убить человека при «отбрасывании». Но все же возникающие при этом нагрузки существенно меньше нагрузок, возникающих тогда, когда поезд на той же скорости вдавит человека в стенку вокзала. На скорости поезда об стенку вокзала убить человека может распределенная масса всего в 5-10 кг. А масса порядка 300–500 кг уже способна раздавить человека своим весом о жесткую опору даже при нулевой начальной скорости воздействия.

Конечно, чисто «теоретически» в части механизма получения травм можно много что придумать, но реальная ситуация требует их «привязки» к условиям горной тайги и лыжного похода, а не к условиям городских улиц. Судебный эксперт Возрожденный свои заключения строил на основе своего практического «городского» опыта. Поэтому представления о характере травм и о дееспособности травмированных дятловцев на основе заключений Возрожденного не во всем, но во многом оказались неправильными.

Главной причиной гибели Дубининой, Золотарева и остальных дятловцев явилось замерзание, а не травмы. Только Тибо-Бриньоль мог погибнуть непосредственно от черепной травмы. Но это судебные медики точно установить не смогли из-за разложения тканей. По той же причине им не удалось точно установить и степень прижизненного влияния некоторых других травм, ― прежде всего, влияние внутренних кровотечений на состояние погибших до их гибели.

<p>9. Разгадка тайны радиации

Одной из загадок аварии Дятлова явилось обнаружение пятен радиоактивности на отдельных фрагментах одежды дятловцев, ― на «низе шаровар от № 1» и на двух свитерах под № 1 и № 4. Выводы экспертизы звучали так:

Выводы

1. Исследованные твердые биосубстраты содержат радиоактивные вещества в пределах естественного содержания, обусловленного Калием-40.

2. Исследованные отдельные образцы одежды содержат несколько завышенные количества радиоактивных веществ или радиоактивные вещества, являющегося бета-излучателем.

3. Обнаруженные радиоактивные вещества или радиоактивное вещество при промывке образцов одежды проявляют тенденцию к смыванию, т. е. вызваны не нейтронным потоком и наведенной радиоактивностью, а радиоактивным загрязнением бета-частицами. (Главный радиолог города Левашов).

Из дополнительных вопросов эксперту следовало, что (очень кратко):

4. Уровень загрязненности отдельных частей одежды (№ 4 ― свитер коричневый) доходил до 9900 распадов в минуту на 150 кв. см, а после промывки в течение 3 часов в проточной воде он составлял 5200, что примерно соответствовало норме для одежды людей, работающих с радиоактивными веществами (до промывки). Пояс свитера № 1 показал до промывки 5600, а после промывки ― 2700. Т. е. этот пояс до промывки был активирован немного больше нормы для работающих с радиоактивными веществами, а после промывки имел естественный фон. Нижняя часть шаровар от № 1 показала 5000 распадов до промывки и 2600 после промывки. Т. е. до промывки ― норму для работающих с радиоактивными веществами, а после промывки ― обычный фон.

5. Одежда загрязнена или радиоактивной пылью, выпавшей из атмосферы, или эта одежда была подвержена загрязнению при работе с радиоактивными веществами, или при контакте. Это загрязнение превышает норму для лиц, работающих с радиоактивными веществами.

6. С учетом того, что до исследования участки одежды находились в проточной воде около 15 дней, можно полагать, что их загрязненность могла быть во много раз большей, но здесь надо учитывать, что одежда могла промываться неравномерно, т. е. с разной степенью интенсивности.

Исследование на радиацию проводилось прибором со свинцовым домиком ― менее совершенным предшественником-аналогом прибора ДП-100, который здесь изображен на фото страницы 217 книги «Военно-морская и радиационная гигиена, т. 2., С-Пб, ЛИО „Редактор“, 1999. Как проводилось испытание, понятно: испытуемый образец помещался в свинцовый „домик“, изолировавший его от внешних излучений, и с помощью датчиков прибора измерялась интенсивность излучения образца внутри „домика“ по числу регистрируемых радиоактивных распадов.

Наличие радиоактивности на отдельных частях одежды дятловцев в этой истории исходно виделось «слабым» фактом сразу по нескольким причинам при внимательном анализе материалов экспертизы.

Во-первых, в тканях дятловцев никакой повышенной радиоактивности экспертиза не обнаружила. В тканях содержалось «естественное» количество радиоактивных веществ, ― такое же, как в пробах человека, погибшего в Свердловске в ДТП. Этот естественный фон определялся обычным содержанием радиоактивного препарата Калий-40 в тканях человека. Повышенную радиоактивность обнаружили всего на трех фрагментах одежды: на «свитере коричневом» (от № 4, 9900 распадов в минуту), нижняя часть шаровар (от № 1 ― 5000 распадов в минуту), пояс свитера (от № 1 ― 5600 распадов в минуту). Радиация оказалась слабой, ― она максимально превышала естественный фон в 3,7 раза (9900 распадов против 2700) лишь на одном фрагменте одежды, а на двух других превышала примерно в 2 раза (5600 и 5000 против 2700 распадов). Причем уровень 5000 распадов, ― это нормальный уровень для людей, работающих с радиацией. По крайней мере, для Колеватого это был нормальный санитарный уровень радиоактивности. Да и у Кривонищенко, который не был обследован, поскольку находился в первой группе погибших, но вот его вещи могли находиться среди вещей последней «четверки». Все подобные превышения очень слабые, ― среднее превышение естественного фона, ― это в десятки раз, а сильное и опасное для здоровья в сотни и тысячи раз. Ничего такого здесь не наблюдалось. Поэтому по показателям уровня радиация незначительна.

Отсюда следуют вполне определенные выводы:

― погибшие дятловцы не были поражены радиацией (в их тканях ее не обнаружено);

― причины гибели дятловцев прямо с радиацией не связаны, ― радиация не была причиной гибели.

― все попытки связать прямо причины гибели дятловцев с воздействием радиации лишены основания, ― они совершенно несостоятельны, они недостоверны.

Но здесь нельзя совсем исключить какую-то косвенную связь с причинами их гибели, ― ведь пятна радиации на одежде обнаружены, это факт доказанный.

Откуда все же возникли пятна радиации на одежде?

Значимость радиации пытались обосновать соображением, что она быть много выше до того, как одежда промыло водой, поскольку при промывке уровень радиации упал до естественного уровня. Но это очень сомнительное утверждение, поскольку падение радиации вследствие промывки водой как раз наоборот указывало на то, что фрагменты активированной одежды были промыты водой плохо. На основе таких утверждений можно делать прямо противоположные выводы, ― и «ложные», и «противоположные». Такие утверждения проверкой недостоверных фактов не являются. Потому и утверждение о том, что «радиация могла быть много выше» никак не является достоверным. Оно могло бы быть достоверным, если бы радиация хотя бы где-то была «существенно выше» естественных уровней в десятки раз.

Анализ фотографий показывает, что вода ручья по-разному омывала погибших, ― Тибо-Бриньоль почти целиком лежал в ручье, Золотарев и Колеватов ― на краю ручья, а Дубинина немного выше на склоне, на другом берегу. Рядом с водопадом, ― ее ручеек омывал только сбоку. Так что их одежду пропитало грязью, и про нее нельзя сказать, что вода ее промывала хорошо. Операционная сестра Солтер отмечала, что дятловцы поступили к ней «очень грязными», что по всем признакам навеяно воспоминаниями о прибытии последних четырех, найденных в ручье.

Такая слабая радиация вполне могла попасть на одежду из верхнего слоя почвы. Именно в верхнем слое почвы на глубине до 5 см оседали радиоактивные пылевые осадки от ядерных испытаний в атмосфере. Именно так экспертиза и объясняла происхождение радиации. Но могли быть и другие источники заражения, ― они ниже указаны.

Естественно возникал и вопрос: а не связана ли эта радиация с какими-то «испытаниями» или ЧП, которые и привели к гибели дятловцев, пусть и не от радиации, а путем каких-то иных воздействий?

Казалось, что гипотеза об «испытаниях» или техническом ЧП ― это лишь одно из возможных предположений, которые пока ничем не подтверждены. Есть факты, которые прямо противоречат гипотезе об «испытаниях». Так, если бы испытания проводились или произошло техническое ЧП, район был бы тщательно блокирован, и в него не допустили бы посторонних лиц. В том числе и туристские группы, и спасателей. А поиски погибших были бы проведены только силами военных, спецслужб или отдельных ведомств (министерств) с соблюдением режима секретности. По крайней мере, подписку о «неразглашении» взяли бы со всех участников поисков, но эту подписку со спасателей и руководителей поисковых групп не брали по свидетельству и Слобцова и других поисковиков. А подписка Масленниковым была дана не КГБ, а прокуратуре, причем «по дате» он ее подписал 18.05.59, ― уже после окончания всех поисковых работ.

Другое соображение против «испытаний»: к чему эти «испытания» в глухой тайге, без специального оборудования полигона? Подобные испытания ничего не могут дать, ― это совершенно пустая затея при огромных затратах на новую технику. А какая-то нештатная «аварийность» испытаний являлась очень сомнительной из-за большой удаленности района. Сюда мало что могло «залететь по дальности». Здесь есть еще много таких «против».

Если бы дятловцы подверглись все общему заражению, у них были бы пятна радиоактивности на многих частях одежды, а не только на трех. И они бы «хватили» радиации внутрь. Но внутри у них ничего не было. Проникающая радиация при «испытаниях» ― не такая вещь, которая действует направленно на что-то и на «кого-то». Она заражает всех и все (пусть и неравномерно), ― заражение является общим, а не фрагментарным. Все эти факты указывают на то, что заражение фрагментов их одежды было случайным, и очень небольшим. И никакого «большого» заражения, якобы ликвидированного в результате отмывки водой, здесь не было и в помине. Мало ли что можно придумать…

Поэтому объяснение причины возникновения радиации вследствие «испытания», кроме естественного выпадения из атмосферы, считались недостоверными, а остальные возможности, включая испытания со слабыми источниками радиоактивности типа «Герань», «Генератор» (и другими) считались не заслуживающим внимания. «Недостоверность» объясняется отсутствием подтверждающих фактов. Значительно более правдоподобными выглядели объяснения о случайном заражении от естественных источников радиоактивности.

Но анализ возможных естественных источников заражения радиацией мало что дал. Было ясно, что этих источников много, ― в первую очередь грязь из верхнего слоя почвы от атомных взрывов на Новой Земле, ― ближайшие производились 25.10.58, ― один маломощный, второй мощный, термоядерный, воздушный в 190 кТ (10 «Хиросим» в одном заряде). Причем облако от этого взрыва могло за 2–3 суток по сев. – зап. ветру достичь района Сев. Урала. Источником могла быть и работа Колеватова и Кривонищенко в радиологических лабораториях. И Кыштымский радиоактивный выброс под Челябинском (сентябрь 1957 г., ― тогда Колеватов там присутствовал). И военный вертолет, на котором перевозили погибших, и мешки, в которых их перевозили, и геологический отвал, который они посещали в начале похода. И трудно сказать, ― из какого источника могла попасть радиация на одежду. Было лишь ясно, что возможных источников много, но «откуда дровишки», ― непонятно.

Обратились к результатам экспертизы и проанализировали, какие радионуклиды могли быть причиной радиации. Результаты экспертизы и длинные списки изотопов дали информации немного. Исходно известно, что присутствовало только бета-излучение, но вот другие не обнаружили. По этому факту удалось сделать лишь несколько качественных оценок. Из многих радионуклидов (более 200) определенным казалось лишь наличие изотопа Стронций-90 (38Sr-90). А по факту отсутствия других излучений стало ясно, что продукт распада не мог быть слишком «старым», ― с происхождением более 5 лет. В старых продуктах остаются обычно только изотопы стронция-90 и Цезия-137 (55Cs137), дающие примерно равную активность. Но Цезий-137 дает и гамма-излучение, а здесь оно не зафиксировано. Было ясно, что активированная грязь на одежде дятловцев не являлась слишком «свежей», ― ведь нашли их через 3 месяца после аварии, а она образовалась, видимо, еще раньше. По крайней мере, самые короткоживущие и самые активные изотопы, например, йод 53I131 с периодом полураспада около 8 суток, уже распались. Ведь после 10 сроков полураспада элемент практически полностью исчезает с падением активности более чем в тысячу раз. Качественно лишь стало понятно, что радиация имеет какое-то «среднее» время происхождения в пределах от 1 до 5 лет.

Может, что-то подскажут специалисты? Но в данном случае обращение к специалистам привело только к одному определенному выводу: уровень заражения радиацией настолько низкий, что его вообще не следует воспринимать всерьез. И профессор Лощаков И.И., и позже профессор Гаврин Ю.Н. из СПбГПУ (физики-ядерщики из С-Пб «Политеха»), узнав, о каких уровнях заражения (по числу распадов) идет речь, сразу заявили, что подобные «уровни» превышения естественного фона (в 2–3 раза) настолько невелики, что их не следует вообще воспринимать всерьез. А Гаврин еще заявил, что по современным представлениям весь эксперимент поставлен неправильно, и что без определения изотопного состава с помощью спектрометра его результаты некорректны. В общем, с этой «проблемой» нас поспешили выставить за дверь, поскольку увидели, что никакой «проблемы» здесь нет.

Лощаков (а позже и Гаврин) укрепили представление о том, что вся эта радиация «очень недорого стоит», но все же непонимание осталось. Все же продолжались размышления, откуда могла прийти эта радиация, пусть и столь ничтожная?

Вновь пролистали длинную таблицу изотопов и выписали другие изотопы с бета-активностью, которые имели и гамма― активность. Таких изотопов около 40, ― часть из них не была слишком активной ввиду большого периода полураспада, а часть вряд ли могла присутствовать в твердом виде из-за того, что в природе существовала в газообразном виде. Но дальнейший анализ изотопов снова ничего не давал, ― было неясно, какие из них создали радиацию на одежде дятловцев, какова роль каждого в общем балансе, каково их происхождение. Снова поиск завел в тупик.

Тупик заставил изменить направление поиска. Может, что-то даст анализ расположения загрязненной радиацией участков одежды? Потому дальше решили разобраться в части принадлежности вещей, чтобы узнать, на ком были активированные предметы. В актах радиологической экспертизы вещи значились под номерами в группе ― от 1 до 4. Очевидно, номер служил признаком принадлежности к кому-то из последней четверки, ― Колеватову, Золотареву, Тибо-Бриньолю и Дубининой. «Коричневые» свитера по актам экспертизы имелись однозначно на Колеватове и на Дубининой (серо-коричневый свитер). На Золотареве нашли «черный» свитер, на Тибо-Бриньоле ― «шерстяной поношенный свитер» без четкой идентификации цвета. В актах радиологической экспертизы вещи именовались не совсем так, как в актах-заключениях о причинах смерти. А радиологи, похоже, вообще ничего не знали о личной принадлежности вещей, получив их по нумерованным группам, поскольку в актах радиологической экспертизы принадлежность номеров не расшифрована.

Кто же № 4 ― Колеватов или Дубинина в актах экспертизы? Из актов еще следовало, что на № 4 были «черные рейтузы» и «белый свитер». По этим признакам определилось, что № 4 ― это Дубинина, поскольку по описаниям в актах исследования причин смерти на Дубининой однозначно было «черное трико» («рейтузы») и «бежевый свитер». Ясно, что спутать «белый» свитер со «светло-бежевым» в условиях сильного загрязнения одежды совсем нетрудно. Номер 1 «оставался» за Колеватовым (по признаку наличия «коричневого свитера»), номер 2 ― за Золотаревым по признаку наличия «телогрейки из овчины» (меховой безрукавки). А № 3 методом исключения доставался Тибо-Бриньолю.

Уже позже (4.03.08) в деле удалось обнаружить справку, подписанную Ивановым, в которой говорилось:

«…В актах экспертизы все объекты исследования пронумерованы с № 1 по № 4 т. е.

№ 1 Колеватов

№ 2 Золотарев

№ 3 Тибо-Бриньоль

№ 4 Дубинина. Как в актах вскрытия. Иванов (подпись)»

Ошибки нет. Итак, № 4 ― это Дубинина, а самый активированный свитер с 9900 распадов с участка 15 на 15 см надет на ней. Это она вспомнилась застывшей на трагичном фото рядом с водопадом ручья. И вспомнились слова операционной сестры Солтер: «…Все они поступили очень грязными!..». И вспомнилась еще отрывочная фраза из акта радиологической экспертизы, приведенная выше:

«…С учетом того, что до исследования участки одежды находились в проточной воде около 15 дней, можно полагать, что их загрязненность могла быть во много раз большей, но здесь надо учитывать, что одежда могла промываться неравномерно, т. е. с разной степенью интенсивности…».
Погибшая Люда…

Внезапно в сознании все эти 4 факта соединились, и «слились» вместе в один неожиданный вывод. Этот вывод оказался прост и «прозрачен», как «стеклышко»: наиболее сильно «светили радиацией» самые загрязненные участки одежды. А «светили» они просто потому, что грязи на них прилипло в несколько раз больше, чем на других участках. Люда лежала (по фото) на мокром грунте, в грязи, ― и пояс ее светло-коричневого свитера оказался наиболее загрязненных участком одежды (9900 распадов). Тоже относится и к поясу брюк Колеватого, и к низу его шаровар, ― они тоже в контакте с землей, что видно на другом снимке погибших у ручья. Они были все в грязи, а потому и сильнее «светили» радиацией. При экспертизе радиологи принимали во внимание «площадь» образца одежды, но вот массу содержащейся на этой площади грязи не учли. А от количества этой грязи уровень ее «бета-свечения» зависел напрямую! Ведь прибор «чувствовал» радиацию только от того вещества, которое находилось в свинцовом домике, ― от грязи и ткани образца.

А вот предположение о том, что одежда могла, якобы, иметь более сильное загрязнение до ее промывки водой, ― оно предстало и как верное, и как совсем неверное. Ведь для этого «вывода» на самых загрязненных участках одежды грязи должно быть еще в десятки раз больше!.. Это полная чепуха, ― это тогда уже будет не «одежда», а кусок почвы с лоскутом ткани. Да и не будет он сильно «светить», ― он будет сам сильно поглощать бета-излучение, имеющее небольшую проникающую способность.

Но парадокс в том, что это предположение позволило найти вывод правильный, найдя прямо противоположное объяснение, которое оказалось простым и понятным, ― радиация увеличена на самых загрязненных участках одежды только потому, что грязи на них больше. А то, что при промывке эта грязь смывалась, ― это как раз было правильным фактом в тексте выводов экспертизы, ― там верный факт соседствовал с неверным предположением Иванова. При промывке радиация сразу падала до естественной нормы, ― до тех уровней, которые были отмечены на других фрагментах одежды. Здесь воспринимать результаты экспертизы надо прямо и естественно, ― максимум радиации был «максимумом», а не каким-то выдуманным «минимумом» от другого уровня, который «мог быть много больше».

Можно заметить, что самые низкие уровни радиации зафиксированы именно на «нижней части брюк» Тибо-Бриньоля (№ 3). А почему? Да потому как раз, что он-то и лежал ниже всех в ручье, его вода промывала лучше всех, и на его одежде оказалось меньше всего грязи. Потому на ней и отмечен наименьший уровень радиации, ― всего 600 распадов в секунду, ― в 9-17 раз ниже максимальных уровней. А Золотарев и Колеватов лежали на краю ручья, и их одежду промывало по-разному. Отдельные части промыло, а вот «пояс свитера», да край шаровар» лежали на влажной почве и загрязнились сильно.

И Иванов, и радиологи этот момент пропустили. Похоже, радиологи здесь мало задумывались о выводах. Они добросовестно выполнили экспертизу, привели ее результаты и на «этом» закончили. Глубоко продумывать результаты исследования и делать обобщающие выводы они не стали. А Иванов в своих выводах ошибся.

Поверхностный слой почвы наиболее активирован от выпадающих осадков атмосферы. Незначительное количество радиоактивной пыли из атмосферы, находившееся в этом слое и создало небольшую дополнительную радиацию, которую почувствовал эксперимент при большом количестве грязи в образце. Большее количество грязи давало большее количество распадов при естественном уровне радиоактивности этой грязи.

Связались с супругами Солтер. Пелагея Ивановна сказала, что в Ивделе дятловцев раздевали, обмывали, одевали в чистую одежду и отправляли в гробах в Ивдель. А их вещи отправляли, собрав в мешки. П.И.Солтер не помнит, чтобы эти вещи подвергались промывке или стирке, ― это в Ивделе не делали. Теперь очевидно, что не делали это и в Свердловске. В противном случае на одежде не осталось бы никаких следов «радиации».

Так что «повышенная радиация» на отдельных частях одежды дятловцев была просто следствием их сильного загрязнения от поверхностного слоя почвы. А попытка анализа состава радионуклидов оказалась ложным, тупиковым путем расследования.

Да, а вот предположения и слухи о происхождении этой радиации вследствие каких-то там «испытаний» со слабо радиоактивными веществами в боевых частях «Герань» и «Генератор» не подтвердились. Железняков А.Б. нам сообщил:

«Пуски ракет с головными частями „Герань“ и „Генератор“ проводились в 1953 году Точные даты неизвестны. Использовалась ракета Р-2».

Вот так разгадали тайну радиации. Вот так удалось стереть налет радиоактивной «пыли» с аварии Дятлова. Не являлась эта «радиация» значимым фактом определения причин аварии Дятлова, ― это, впрочем, было ясно с самого начала, но не всем и не «совсем». Чтобы отбросить этот факт, как ничтожный и никак не связанный с главными причинами аварии, его следовало объяснить.

<p>10. Уничтожение непроверенных фактов и заблуждений. Почему и как запутались «следы аварии»?

Помимо загадки «огненных шаров» и радиации, имелся еще целый ряд «фактов», на которых строились обоснования событий «техногенной аварии» или «криминальных версий». Всем этим непроверенным фактам надо было дать правильное объяснение, чтобы исключить их использование для спекуляций на тему аварии. Разрушение этих недостоверных фактов приводило к разрушению оснований для фантазий и спекуляций, ― для разрушения «версий-фантазий», суть которых сводилась к «зачистке», ― преступном уничтожении дятловцев, как свидетелей то ли «секретных испытаний», то ли какого-то другого «преступления». И для разрушения версий об «имитации», которые состояли в намеренной подтасовке улик и запутывание следов с целью сокрытия следов преступления (перемещение погибших, их снаряжения и предметов, в частности, перемещение палатки).

«Зачисткой и „имитацией“ пытались обосновать отсутствие каких-либо улик, связанных с „техногенной аварией или преступлением, поскольку местность была от них „зачищена“. Но отсутствие улик не может считаться доказательством того, что что-то «было“. Отсутствие улики лишь доказывает, что ее нет, и что говорить не о чем.

Аналогично отсутствие или разрушение фактической основы «версии» превращало ее в необоснованную «фантазию». А попытку использовать эту фантазию с целью получения морального или материального капитала превращало такую фантазию в «спекуляцию» на тему аварии.

Так, ряд фактов пытались использовать для обоснования утверждения, что, якобы, в месте аварии присутствовали «посторонние люди». И на этом «основании» пытались подтвердить и «зачистку» и «имитацию».

Таков факт наличия следа ботинка среди следов дятловцев, поскольку ни на одном из них не было ботинок. Но по протоколу обследования Золотарева на нем были «черные стеганые бурки», ― мягкие сапоги из фетра на кожаной подошве. Наличие бурок объясняет появление «следов ботинка» на склоне, ― они оставлены Золотаревым. «Посторонние» здесь ни при чем. Понятно, почему этот факт не нашел объяснение сразу: следы видели в марте, а Золотарева с бурками нашли только в мае.

Поисковики по указанию следователей искали нож, ― тот нож, которым разрезали палатку, которым срезали пихты в лесу. Подозревали, что и ножны от ножа, найденные в мае на месте палатки, когда стаял снег, тоже принадлежат «посторонним» лицам. Подозрения оказались ложными. Нож, найденный рядом с Колеватовым, подошел к ножнам, и опознан, как нож Саши Колеватого. Его подарили сестре Колеватова Римме.

В пользу присутствия «посторонних» приводят еще такой «факт»: якобы на снимках настила видны следы сруба топором. А топора у дятловцев внизу, в лесу, не было, поскольку все три их топора остались у палатки. Но никто из поисковиков не видел следов сруба топором, ― этот факт никем из очевидцев и следователей не зафиксирован. Определить по фотографии, что на ней: сруб или слом ствола, практически невозможно. Тем более что стволы настила могли быть повреждены тогда, когда их откапывали и рубили плотный снег лопатами.

Нашли на настиле некую «обмотку шинельного сукна» с коричневой тесьмой длиной около 1 м. Личную принадлежность «обмотки» не смогли определить. Этот факт использовали, как доказательство, что она, якобы, принадлежала «посторонним». Но следователи вообще не придали значения этой тряпке, да и описание ее дано очень небрежно, а вот стыковку вещей, найденных в марте, а потом в мае, следствие не делало. По длине «солдатской обмотке» она не соответствует: 1 м мало для обмотки ноги, настоящая обмотка имеет длину не менее 1,5 м. По материалу ― не соответствует, т. к. «обмотка» делалась не из сукна, а из плотной хлопчатобумажной ткани. Из грубого сукна, натирающего ноги, обмотки никто бы не стал делать. По размеру мнимая «обмотка» похожа на обрезок «одеяла из солдатского сукна», принадлежавшего по описи Саше Колеватому. Скорее всего, эта «обмотка» и была частью этого одеяла. Почему и как часть одеяла была оторвана и оказалась на настиле, ― это уже другой вопрос. Но присутствие «шинельного сукна» среди вещей группы установлено определенно. Скорее всего, обрезок одеяла дятловцы сожгли, ― пожертвовали им, чтобы развести костер, используя обрезки сукна, как трут. Видимо, здесь не обнаружили принадлежность «обмотки» потому, что в мае одеяло это поисковики на месте аварии не видели, поскольку его увезли в Свердловск, и оно затерялось среди других улик. Та же путаница, что и со «следом ботинка», но в обратном порядке. Одеяло, лежавшее на Кривонищенко и Дорошенко по воспоминаниям поисковиков Шаравина и Коптелова было «коричневым». Но, может, поисковики плохо запомнили, и «коричневым» был только край одеяла из-за нашитой тесьмы? А другой край с тесьмой оказался отрезан. Не так уж просто ошибиться в оценке цвета одеяла, когда оно припорошено снегом (а снег Шаравин и Коптелов не удаляли, чтобы картина состояния погибших сохранилась до прихода следователей).

Там много нашли обрывков одежды, и придавать значение без проверки принадлежности им не стоит. Понятно, что следствие не стало терзать родственников погибших, выясняя принадлежность каждой тряпки. Да и родственники могли не запомнить все детали одежды, которые пришивали сами туристы. И Юдин однозначно не мог запомнить все вещи, которые были на других участниках группы Дятлова, потому и не смог некоторые вещи идентифицировать. Все подобные вещи без четкой идентификации могут стать уликами только после тщательной проверки. Проверки нет, ― нет и улики.

Со временем из-за попыток «спасти» недостоверные факты проявилось какое-то «удвоение» улик. Вот уже вторые «ножны» от ножа появились, вот уже и вторая «обмотка» шинельного сукна появилась, о которых нет никакого упоминания в материалах дела. Но только из этих фактов еще ничего не следует. Ну, могли быть и вторые ножны, ― ведь известно, что были в группе два ножа с ножнами из текстолита. Ну, мог быть и еще какой-то обрывок ткани, принятый за «обмотку».

Еще утверждают, будто настил невозможно было соорудить силами дятловцев. Утверждение не выдерживает проверки. Сломать руками и ногами полтора десятка стволов надрезанных ножом молодых пихт или просто сломать подгнившие для пяти здоровых парней ― задача несложная.

Присутствует еще какой-то «носок» от сломанной лыжи, якобы, упомянутый в радиограмме Масленникова от 07.03.59. Но к 7 марта этот «носок» кто-то из поисковиков там мог потерять или выбросить, а нашел его кто-то другой, ничего не знавшей о поломке лыжи. Там уже много народа побывало и сменилось.

Вытаскивают и такой факт, как лишние ботинки и «лишняя пара лыж» (более вялый аргумент). По некоторым протоколам в палатке было 9 пар, а по другим: 8 пар лыжных ботинок (а лыж под палаткой по одним протоколам: 8 пар, а по протоколу Масленникова: 10 пар, включая и пару вне палатки). А в лабазе была еще одна пара лыжных ботинок (и еще теплые ботинки Дятлова). Но нет ничего необычного в наличии запасной пары лыжных ботинок: один из участников или вся группа могли взять запасную пару. Авария с ботинками, ― это вещь серьезная, она может привести к срыву похода.

Имели дятловцы в лабазе и запасную пару лыж, ― это Юдин подтвердил.

Юдин еще привел факт обнаружения обрывка какой-то «кинопленки» недалеко от палатки дятловцев (упомянутый, якобы, в акте обследования от 27.02.59). Но тот же Юдин упоминал об участнике их группы Алексее Чеглакове, который ходил и фотографировал, где хотел. Разве не мог этот «фотограф» потерять кусок фотопленки? Мог обронить и кто-то из дятловцев, особенно если фотопленку использовали для разжигания костра. Фотопленка могла иметь необычный цвет, отсюда и название: «кинопленка». В фотоаппаратах тогда использовалась профессиональная кинопленка с размером кадра 24 на 36 или 18 на 24.

Все рассуждения о наличии большого количества «валежника» у костра дятловцев, являются выдумками. Во-первых, валежник находился под слоем снега. А промерзшие и мокрые от снега ветки горели очень плохо при столь низкой температуре. Существенны и качества древесины, ― если ветки кедра горят хорошо, то другие породы заставить гореть на морозе куда сложнее. Засохшие деревца найти в темноте было непросто. Трудность заготовки дров тоже способствовала аварии, но на этот момент почему-то мало кто обратил внимание.

Явно ложное «построение», ― это фантазия на тему отсутствия следов вокруг дятловцев, обнаруженных до границы леса: Дятлова, Слободина и Колмогоровой: Ведь ясно, что следы эти замело снегом. Но нет, ― выдумывают, будто «их сбросили с вертолета». Потому и следов вокруг них, якобы, нет. И не смущает фантазеров то, что никаких травм от «падения с вертолета» у этих трех дятловцев нет, ― они погибли от замерзания. Опять фантазия на основе отсутствия «факта», ― на основе отсутствия следов.

Ложные страхи связаны и с «участием КГБ» в деле расследования. При этом приводят свидетельство спасателей Якименко и Аксельрода о присутствии среди поисковиков агентов «сил безопасности» в черных бушлатах, черных телогрейках и с пистолетами (ну и «жуть», форма-то какая «черная»…). Да, в поисках участвовали солдаты и офицеры курсанты школы сержантов Ивдельлага (из внутренних войск МВД) с табельным оружием, ― мы их видим на снимке около палатки поисковиков, причем на некоторых не белые, а черные полушубки из овчины и черные телогрейки. Но КГБ здесь ни при чем.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua