Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

А Скляров Обитаемый остров Земля

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|13|14|15|16|17|18|19|20|

* * *

Поражают и другие параметры некоторых просверленных углублений. Например, углублений диаметром всего от 1 до 2 сантиметров в гранитном обелиске, обломок которого сейчас находится в горизонтальном положении и расположен неподалеку от входа в храмовый комплекс Карнака – чуть левее «туристического проспекта». Судя по всему, эти углубления просверлены тут сугубо в «технологических» целях. Похоже, они служили для крепления декоративных (возможно, золотых) пластин на обелиске – совсем как мы сегодня для того, чтобы загнать в стенку гвоздь или шуруп, сверлим ее и забиваем затем в отверстие пробку или дюбель…


Рис. 88. Углубления в гранитном обелиске (Карнак)

Глубина их порядка десяти сантиметров. И вот что удивительно: некоторые из этих углублений, вопреки ожиданиям, уходят в материал не строго перпендикулярно поверхности, а имеют наклон порядка 10, а то и даже 20 градусов!..

Попробуйте-ка просверлить хотя бы бетонную стенку даже победитовым сверлом под таким наклоном. Сверло так и будет норовить соскользнуть в сторону. И уж тем более это будет происходить при попытке просверлить гранит. А тут – абсолютно никаких признаков того, чтобы инструмент куда-нибудь соскальзывал. Создается впечатление, что сверло входило в гранит как в пенопласт – за одно движение сразу на всю глубину и под любым углом!..

* * *

Тут же – на территории Карнакского храмового комплекса – можно найти еще более удивительные следы трубчатого сверления.

Например, совсем рядом с ранее упоминавшимися гранитными воротами с декоративными надрезами в центре комплекса есть гранитный блок, который раскололся как раз по трубчатому сверлению. Правда, для того, чтобы увидеть этот блок, нужно с основного «туристического проспекта» свернуть направо в небольшой малоприметный проход – именно там он и находится.


Рис. 89. Следы трубчатого сверления в гранитном блоке (Карнак)

Диаметр просверленного отверстия здесь составляет аж более 20 сантиметров! Но вовсе не это тут самое удивительное. Дело в том, что углубление между внешней стенкой отверстия и остатками внутреннего керна имеет такую форму, которая указывает на практически нулевую толщину режущей кромки!!!

При сверлении медным трубчатым сверлом с помощью свободного абразива имеет место эффект самозатачивания сверла с уменьшением толщины режущей кромки (за счет истирания мягкой меди в процессе сверления). Однако этот эффект не дает нулевой толщины режущей кромки по одной простой причине – гораздо раньше медная трубка начинает просто рваться и сминаться в своей рабочей области. И уж тем более это будет происходить при диаметре трубчатого сверла в двадцать сантиметров!..

Но что тогда оставило такой след?.. Ни один современный инструмент на это не способен! Более того, чтобы сделать подобное в граните нужно использовать либо тонкий луч лазера (что маловероятно, если судить по общей форме отверстия), либо инструмент, по твердости значительно превышающей твердость гранита. Это либо что-то типа алмаза… либо материал еще тверже! То есть по сути речь должна идти либо о внеземном материале, либо об искусственно созданном.

Ныне уже умеют делать материалы тверже алмаза. Правда, только процентов на десять тверже. И даже для этого требуются весьма высокие технологии…


Рис. 90. Пилон в южной части Карнакского храма

Другое просверленное углубление там же в Карнаке близко осмотреть не удается по одной простой причине: оно находится очень высоко – на гранитном блоке перекрытия самого южного из пилонов (эта зона сейчас закрыта на реставрационные работы). Диаметр углубления – с хороший бочонок!.. На глазок – чуть меньше метра!..

Оборудование, способное сверлить отверстия подобного размера в таких твердых материалах, начали выпускать всего десяток-другой лет назад!..

* * *

Неопознанные технологии

Далеко не всегда по характеру следов, оставленных на камне, удается сколь-нибудь надежно определить как инструмент, которым производилась обработка, так и технологию, которая была использована при этой обработке. В ходе экспедиций в разные страны нам не раз доводилось сталкиваться с такими артефактами, ломая голову над которыми, мы так и не смогли прийти к сколь-нибудь определенному выводу о том, как и чем именно они были сделаны, хотя видимые параметры и указывали на то, что к примитивному ручному труду эти артефакты вряд ли имеют отношение.

Озадачивает, например, блок из алебастра, находящийся в закрытом для туристов храме возле пирамиды Тети в Саккаре. Если смотреть на него сверху, то создается впечатление, что он надрезан трубчатым сверлом очень большого размера – порядка нескольких метров в диаметре. Но на одном из торцов прорезь имеет странную форму, указывающую на два разных положения инструмента. При этом получается, что если использовалось трубчатое сверло, то оно должно было сначала входить в материал под существенным углом, а затем мастер решил исправить исходную ошибку, придав сверлу вертикальное положение.


Рис. 91. Алебастровый блок в храме Тети

Размер трубчатого сверла уже вызывает очень большие сомнения – это что-то немыслимое. Но если не трубчатое сверло, то что?.. Ни трос, ни цепь тут явно не подходят – с их помощью невозможно создать надрез такой формы. Прямая плоская пила – тоже… Разве что предположить какое-то неширокое полотно, специально изогнутое по дуге и по той же дуге продвигаемое при распиловке. Но в этом случае режущий инструмент должен быть изготовлен из очень жесткого материала, во избежание того, чтобы полотно меняло изгиб под нагрузкой в ходе распиловки. Получается что-то уж очень странное…

Дисковая пила типа болгарки тоже не подходит. При ее движении по такой дуге ширина распила была бы гораздо шире (за счет того, что режущий диск при повороте дополнительно обрезал бы края пропила так, чтобы уместиться в соответствующем пространстве).

Можно предположить какой-то острый нож (или фрезу), который передвигается по такой дуге. Самый простой вариант – движение рукой по лекалу. Однако хотя алебастр – довольно мягкий материал, и для его обработки вполне подходят инструменты из хорошей бронзы, все-таки ручное исполнение надреза вызывает достаточно серьезные сомнения. Проще было бы просто сколоть лишнюю часть блока. Так что если нож тут и был использован, то двигался он, скорее всего, с помощью какого-то механического привода, а движение именно по дуге достигалось за счет дополнительного приспособления, которое перемещало нож по кругу или в маятниковом режиме…

* * *

Большую проблему при обработке камня вызывает создание ровных внутренних углов. Если угол образуется двумя плоскостями, то проблема вполне решаема – два прямых пропила по этим плоскостям (хоть прямой пилой, хоть дисковой) обеспечивают вполне качественный результат. А как быть в случаях, когда внутренний угол образуют сразу три плоскости?.. Как и чем вынимали материал из таких углов, например, во внутренних полостях гранитных саркофагов в Серапеуме?.. Или, скажем, при создании внутренних углов на декоративных элементах кварцитового саркофага, обломки которого попались нам в Дашуре прямо посреди пустыни рядом с пирамидой Аменемхета II (фараон XII династии, примерно 1800 лет до н.э.)...


Рис. 92. Обломки кварцитового саркофага

Анализ на электронном микроскопе прихваченного с собой образца от этого саркофага в очередной раз показал отсутствие каких-либо следов меди и олова, то есть опять-таки при обработке не использовались ни медные, ни бронзовые инструменты. Впрочем, и по внешнему виду было ясно, что о примитивных технологиях тут не может быть и речи – мастера работали с твердым кварцитом, как с пенопластом, создавая не только внутренние углы, но и даже сняв фаску по краю (для того, чтобы не повредить внешние углы при транспортировке или перемещении саркофага).

Одним из первых пришедших на ум вариантов было использование для создания внутренних углов чего-то типа лазера. Специалисты по лазерному оборудованию, с которыми нам удалось проконсультироваться, подтвердили, что лазером подобное создать ныне в принципе возможно, хотя для этого и потребовалась бы такая энергетика, которую обеспечивает оборудование, занимающее целую комнату приличных размеров.

Однако тот же электронный микроскоп не обнаружил абсолютно никаких признаков оплавления материала, которое было бы неизбежно в случае применения лазера. Анализ, впрочем, показал, что и вариант технологии с простым обстукиванием материала также не подходит. Дело в том, что кристаллы кварца на поверхности имеют явные следы сколов. Если бы материал просто скалывался обстукиванием, кристаллы кварца выбивались бы из него целиком.


Рис. 93. Сколы кварцевых зерен на образце саркофага под крупным увеличением

Впрочем, зерна кварца не были и срезаны, что следовало бы ожидать в случае, если бы материал инструмента, с помощью которого изготавливался саркофаг, по твердости значительно превышал твердость кварца. Скорее всего, речь должна идти об инструменте, имеющем твердость, близкую к твердости кварца (а это порядка 9 по шкале Мооса!). При этом инструмент двигался с довольно большой скоростью, что и приводило не к выбиванию зерен кварца, а к их раскалыванию.

Можно было бы представить нечто типа быстро вращающегося абразивного круга, но как тогда быть с внутренними углами, имеющими три грани?.. Диск неизбежно оставил бы после себя закругление, соответствующее размеру самого диска, а вовсе не прямой угол...

В голову (из современных технологий) приходит только использование бормашинки или аналогичного гравировального оборудования, которым (после создания основной формы дисковой пилой) внутренние углы специально дорабатывались до их нынешнего состояния. Но использовать на метровых размерах саркофаге бормашинку лишь для декоративных элементов?!. Что-то расточительно-трудоемкое получается…

* * *

Древним мастерам, судя по всему, не составляло особых проблем делать внутренние углы с тремя гранями не только в кварците, но и в граните, который из-за неоднородности своей структуры еще более капризен в обработке. Например, внутренние углы, которые имеют место в выемках непонятного назначения на блоках в Осирионе в Абидосе. Тут, правда, трудно оценить качество изготовления самих углов, поскольку выемки находятся в местах, к которым невозможно близко подобраться. Они расположены на приличной высоте на блоках, которые к тому же находятся в середине сооружения, постоянно затапливаемого грунтовыми водами.


Рис. 94. Выемки в гранитных блоках Осириона

Тут же в Осирионе есть еще другой вид внутренних углов, который озадачивает еще больше, поскольку в данном случае речь идет о гораздо более серьезных масштабах. Несколько из сохранившихся блоков перекрытия имеют следы «обрезания» каким-то инструментом явно уже после того, как блоки были уложены в кладку. Совместно с окружающей кладкой эти блоки перекрытия и образуют внутренние углы с тремя поверхностями.


Рис. 95. Блок перекрытия в Осирионе

Если бы блок сначала подрезали до нужной формы, а потом уже укладывали на место, то вполне можно было обойтись обычными пилами – сам блок имеет внутренние углы лишь с двойными образующими их плоскостями. Однако форма блока и его выступающих частей, равно как расположение заподлицо с блоками кладки боковой стены, указывает на то, что дорабатывался он, уже именно будучи уложенным на свое место в кладке. И если можно предположить какую-то дисковую фрезу, обрезающую камень своей торцевой частью на основном протяжении сочленений разных блоков, то как быть с самим внутренним углом этой конструкции?.. Здесь-то чем срезали материал так, что не осталось никаких закруглений и лишних запилов?..

На то, что тут даже бессмысленно рассматривать вариант ручной обработки с помощью лишь примитивных технологий скалывания и стачивания, указывают абсолютно все параметры сооружения в целом и отдельных блоков в частности (размеры блоков, отшлифованность поверхностей, абсолютное выравнивание граней и углов и т.д. и т.п.). Речь тут может идти только о машинных технологиях!.. Но каких?..

* * *

Совершенно неожиданно на признаки нетривиальных и даже загадочных технологий мы вышли в Египте там, где вроде бы даже и предпосылок для этого не было никаких – в Долине Царей на западном берегу Луксора. Казалось бы: никто не сомневается в том, что тут расположены гробницы фараонов; египтологи уверенно связывают эти гробницы с конкретными царями; росписи на стенах содержат имена этих царей; и даже знаменитая гробница Тутанхамона со всем своим содержимым найдена именно здесь. Кроме того: гробницы, которые датируются уже Новым Царством – то есть временем, когда уже были достаточно совершенные бронзовые инструменты, – сделаны в довольно мягком и податливом для обработки массиве известняка. Все совершенно доступно для древних египтян этого периода. Но…

Как выясняется, в гробницах есть целый ряд весьма странных деталей, которые порождают сомнения не только в создании их египтянами времен фараонов, но и подрывают целый ряд устоявшихся гипотез, связанных с этими гробницами.

Первая деталь. Мало где имеются объемные и качественно выполненные барельефы. И даже там, где они есть, их быстро сменяют обычные рисунки на оштукатуренных стенах. Причем центральная галерея (или проход) по мере углубления внутрь скального массива заметно ухудшается по качеству отделки и росписи стен и почти всегда заканчивается явно недоделанной торцевой стенкой. В лучшем случае эту стенку постарались лишь чуть подровнять, укладывая довольно тонкий слой штукатурки прямо по неровностям, но чаще вся видимая картинка производит впечатление работы, брошенной на полном ходу.

Если бы так дело обстояло только в одной гробнице, можно было бы объяснить все спешкой. Дескать, фараон умер, не дождавшись завершения гробницы, и ее надо было «сдавать заказчику» как есть – чуть подлатав недоделки. Но дело в том, что и в других доступных для обзора гробницах абсолютно та же самая картина!

Возникает вопрос: если фараон знал, что гробницу предыдущего правителя доделать не успели, как не успели доделать гробницы и более ранних фараонов, то зачем он тогда заказывал бы подобную усыпальницу для себя, заведомо заранее зная, что и она не будет доведена до ума?!.

Падение качества обработки стен и исполнения рисунков можно было бы объяснить вполне естественной причиной – уменьшением освещенности по мере углубления в гробницу. Фактически это означает, что в этом случае придется отказаться от версии «таинственных источников света», будто бы использованных древними египтянами – версии, которая была порождена якобы отсутствием копоти на потолках усыпальниц. Но все-таки странно: почему египтяне тогда не использовали тот самый обычный факел?.. Неужели чистота стен и потолка было гораздо более важным фактором, чем небрежно сделанная гробница?.. Или полное отсутствие копоти представляет из себя, мягко говоря, преувеличение?..

Вторая деталь. Росписи стен, характерные для центральной галереи, практически полностью отсутствуют в боковых проходах и помещениях. Более того, там чаще всего отсутствует даже штукатурка. Можно было бы списать и это на дефицит света, но росписи отсутствуют даже в тех боковых ответвлениях, которые располагаются совсем неподалеку от входа. А ведь такие помещения запросто можно было хоть немного осветить с помощью если и не факелов, то зеркал (система освещения, которую так часто эксплуатируют в различных исторических экранизациях). Или освещение с помощью системы зеркал – очередная выдумка, не имеющая ничего общего с реальностью?..


Рис. 96. Типично небрежно нанесенная штукатурка на стенах одной из гробниц

Третья деталь. Нередко боковые ответвления и помещения вообще не доделаны до конца – в смысле даже просто вырубки в известняковом массиве. И тут также создается ощущение работ, заброшенных на полном ходу. Это встречается и в тех случаях, когда центральная галерея уходит вглубь намного дальше этих боковых помещений.

Четвертая деталь. В незаконченных помещениях не видно абсолютно никаких следов инструментов, с помощью которых проводилась выборка материала. И уж заведомо тут нет следов кайла, кирки или чего-то подобного, что следовало бы ожидать при ручных технологиях древних египтян.

В одной из гробниц (KV47) мне удалось перемахнуть через ограждающие перила (пока смотритель отвлекся) и рассмотреть края выработки у стен и колонн весьма тщательно. Следов инструмента нет никаких!.. Плоскости стен и грани колонн просто переходят в массив известняка. Тут нет ни следов какой-либо фрезы, которые должны были остаться в случае машинной обработки, ни следов зубила, которые должны были бы быть в случае ручной вырубки.

Пятая деталь. Следов инструментов нет и на тех стенах, где отсутствует штукатурка. Причем даже на тех, где нет никаких признаков того, что штукатурка тут когда-либо была вообще. Чем и как можно было бы вручную создать эти стены, не оставив совершенно никаких следов?.. Представить просто невозможно.

Между прочим, в так называемой Долине Цариц, которая расположена несколько поодаль на том же западном берегу Нила, и в которой расположены гробницы гораздо меньшего размера, следы обработки встречаются буквально на каждом шагу. Особенно там, где их и следует ожидать в первую очередь – во внутренних углах. И это – следы обычных простых инструментов типа зубила и ручных технологий…

Шестая деталь. Следы инструментов в гробницах Долины Царей в ряде мест все-таки можно найти. Причем похожие как раз на следы обычного зубила. Однако они встречаются в подавляющем большинстве случаев на потолке (гораздо реже на стенах), и характер расположения этих следов указывает на то, что целью рабочих было вовсе не выравнивание плоскостей, а совсем наоборот – устранение больших ровных поверхностей. Что, впрочем, вполне логично при использовании штукатурки – на ровной плоской поверхности потолка штукатурка держится плохо.

Сопоставление всех этих деталей с параметрами имеющихся подземных галерей с очень и очень большой вероятностью указывает на то, что фараоны вторично использовали какие-то подземные помещения, которые были созданы задолго до них. Причем дополнительные работы, которые производились египтянами при таком вторичном использовании, в основном сводились к нередко довольно небрежному оштукатуриванию и росписи стен и потолка.

И этот вывод в значительной степени подкрепляется теми «гробницами», которые закрыты для доступа по одной простой причине – в них нет ничего интересного для обычного туриста, поскольку нет ни барельефов, ни росписей. Более того, они даже не оштукатурены…

Например, «гробница» под каталоговым номером KV13.

Если бы ее делали египтяне времен Нового Царства, то следовало бы назвать ее «полуфабрикатом», поскольку, судя по всем имеющимся признакам, ее стены никогда не имели никакой штукатурки и не подвергались финальной обработке. Но тогда возникает вопрос: почему египтяне, потратив такое колоссальное количество труда, какое необходимо для создания подобного вручную, забросили этот «полуфабрикат» и не использовали его в дальнейшем?..

А если принять альтернативную версию более древнего происхождения и ориентироваться на отсутствие каких-либо следов отделки, то вполне возможно, что эта «гробница» по каким-то причинам избежала «реставрации» при вторичном использовании – если оно вообще когда-либо было, поскольку не исключен вариант, что фараоны вообще ее не обнаружили в свое время...


Рис. 97. «Гробница» KV13

Обращает на себя внимание то, что, несмотря на все свое «полуфабрикатное состояние» и несмотря на полуразрушенный вид, стены в целом все-таки очень хорошо выровнены по своим плоскостям.

Чем можно было обеспечить столь ровные плоскости стен?..

При ручной выборке следовало бы ожидать наличие хоть где-то следов кайла или чего-то подобного (особенно для «полуфабрикатного состояния»). Но их нет!.. Можно было бы списать отсутствие этих следов на результат дополнительного выравнивания плоскостей. Однако при ручной обработке такое выравнивание требует колоссальных трудозатрат, которые тут были абсолютно бессмысленны. Ведь в дальнейшем стены должны были подвергнуться оштукатуриванию (если мы говорим об использовании фараонами).

Не согласуются с таким выравниванием и многочисленные каверны от выпавших кусков породы. Во-первых, если они не мешали оштукатуриванию (по стандартам египтян Нового Царства), то тогда не мешали бы оштукатуриванию и неровности самих стен, то есть смысла в выравнивании не было. А во-вторых, при том детальном выравнивании плоскостей стен, которое имеет место, в случае ручной обработки мастера должны были действовать весьма аккуратно и деликатно. Следовательно, не было предпосылок для образования таких больших каверн.

Все эти каверны гораздо больше похожи на побочный результат при работе в неоднородном массиве известняка… довольно крупного комбайна или другого горнопроходческого механического оборудования!..

На то, что подобное действительно могло иметь место указывает довольно отчетливое закругление, просматривающееся в том месте прохода, где стенка переходит на потолок. Оно выглядит так, как будто тут работала круглая или цилиндрическая фреза. Хотя нельзя исключить вариант, что это – результат лишь естественного обрушения материала с потолка в более позднее время, а закругление – только иллюзия, порождаемая расстоянием и ракурсом съемки (увы, закрытые ворота возможности подойти ближе не дают).

Единственное место, где виден след обрабатывающего инструмента – край стенки сразу за ограждающей решеткой (см. Рис. 98). Но каким именно инструментом оставлен этот след, определить не представляется возможным. Он может быть результатом как машинной, так и ручной обработки...


Рис. 98. Край стенки в KV13

Аналогичные – а иногда и еще более ровные – стенки без каких-либо признаков не только ручных, но и машинных методов обработки, имеют место и в других закрытых и недоделанных «гробницах». Причем у некоторых из таких «гробниц» все-таки можно увидеть следы зубила, но только в той зоне у самого входа, где явно потрудились современные реставраторы, лишний раз продемонстрировав, что убрать следы такой работы – дело непростое…

Однако помимо странно ровных стен и отсутствия следов инструментов в «недоделанных гробницах» есть еще одна характерная деталь, на которую в свое время обратил внимание Дмитрий Павлов и которая вылилась в итоге в версию горнопроходческого оборудования.

Дело в том, что в массе известняка в изобилии присутствуют более твердые линзообразные включения (окаменевшие останки древних морских организмов), которые выделяются своим более темным цветом.

При ручной обработке скалывать их значительно сложнее, чем более мягкий известняк. Это неизбежно должно приводить к тому, что в процессе тщательного выравнивания стен при работе молотком и зубилом остатки твердых включений будут немного выступать наружу по сравнению с основной плоскостью стены. Что и наблюдается в тех местах, где поработали реставраторы.

Между тем на тех стенах, где следов ручной обработки не видно – то есть на подавляющем большинстве стен «гробниц» – твердые включения не выступают из стены, а скорее даже наоборот: их скол проходит глубже плоскости стены!.. Такой результат возможен только тогда, когда обрабатывающий инструмент срезает одним махом и известняк, и твердые включения. Но это по силам лишь машинному оборудованию!..


Рис. 99. Стенка «гробницы» со срезанными заподлицо твердыми включениями

* * *

Много споров ведется относительно методов и технологий, с помощью которых в древние времена добывался камень в каменоломнях. Историки, естественно, предполагают, что производилось это самыми простыми инструментами и с помощью столь же простых приемов. Впрочем, даже в сам термин «каменоломня» уже заключено именно такое представление – «камень ломают»…

Самый простой способ – вырубка блоков с помощью кирки. В скальном массиве киркой прорубаются проходы (достаточной ширины, чтобы там поместился рабочий) на таком расстоянии друг от друга, чтобы отделенный затем снизу камень образовывал необходимого размера блок или заготовку для блоков. Следы такой технологии в изобилии можно найти в местах обитания самых разных древних цивилизаций.


Рис. 100. Следы кирки в каменоломнях Персеполиса (Иран)

Однако такая технология годится для добычи лишь мягких пород камня – песчаника, известняка, сланца. С кварцитом, базальтом и гранитом кирка (особенно из таких материалов как медь или бронза) не проходит – слишком велика твердость каменной породы. Тут нужны другие приемы и инструменты. Например, так называемая «клиновая технология», когда в скале пробиваются небольшие углубления, а затем в эти углубления забиваются деревянные клинья, которые обильно поливаются водой – дерево при этом разбухает и разрывает скальный массив.

Долгое время египтологи придерживались утверждения, что гранит в асуанских каменоломнях (где в том числе лежит знаменитый Обелиск) добывался примитивным способом именно по «клиновой технологии». И в качестве аргумента указывали на то, что здесь есть следы от таких клиньев. Спору нет: следы клиньев здесь действительно видны.


Рис. 101. Следы клиновой технологии в асуанских каменоломнях

Только вот есть одна проблема. Там, где остались следы применения «клиновой технологии», блоки получались неровными и весьма скромных размеров, совершенно несопоставимых с размерами рядом лежащего Обелиска. Более того, если на Обелиске и есть следы «клиновой технологии», то это – углубления пробитые в нем самом. От него явно пытались отколоть куски существенно меньших размеров. Примитивный клиновый метод был задействован уже на более позднем этапе. А вокруг Обелиска совсем другие следы, указывающие на принципиально иную технологию отделения его от скального массива, – траншея с довольно регулярно расположенными и отчетливо заметными выемками практически стандартизированной чуть закругленной в углах, но почти квадратной формы со стороной порядка 40-50 сантиметров.


Рис. 102. Траншея возле Обелиска в Асуане

(Попутно отметим, что и на другом континенте – в Южной Америке, в каменоломнях в Мачу-Пикчу сохранился лишь один-единственный след «клиновой технологии», который с готовностью демонстрируют туристам в качестве некоего «примера», хотя на самом деле он сделан в ходе эксперимента в ХХ веке. Так что для добычи гранита и в Перу применялась совсем иная технология.)

В ходе расчистки асуанских каменоломен были найдены куски диорита шарообразной формы. Диорит – весьма твердый и прочный минерал. И эта находка послужила для египтологов очередной «спасительной ниточкой». Ныне они уже практически отказались от разговоров про клинья и утверждают, что траншея вокруг Обелиска пробита все равно вручную, но только этими самыми диоритовыми шарами.

Опять же спору нет: закругленное углубление в гранитной породе можно пробить диоритовым шаром, если долго и упорно бить в одном и том же месте. И это с готовностью туристам демонстрирует местный смотритель, за небольшую сумму готовый постучать таким шаром по куску гранита.

Но если и есть смысл в том, чтобы делать подобным образом траншею (в случае, когда нет других вариантов), то зачем точно таким же трудоемким образом обрабатывать скалу вокруг на несколько метров?!. Это – абсолютно бессмысленная и непроизводительная работа. И даже более того: аналогичные следы идут и от основания Обелиска на самый верх каменоломни, образуя длинный покатый спуск. Выборка гранита здесь сделана просто неимоверная по объему (для ручной работы). Гранит удален в таком количестве, которое сопоставимо с объемом самого Обелиска!..


Рис. 103. Неровности вокруг Обелиска

Однако любая технология подчиняется вполне определенной логике. Так и здесь. Диоритовыми шарами гораздо эффективней не продалбливать регулярные углубления одинаковой формы – как это имеет место не только в траншее у Обелиска, но и практически по всему древнему участку каменоломни – а сбивать имеющиеся выступы (они и удаляются проще). А при такой работе подобных углублений просто не будет – поверхность окажется почти плоской с совершенно нерегулярными неровностями.


Рис. 104. «Стандартизированные» выемки в скальной породе в Асуане

Более того, на территории каменоломни есть своеобразные «шурфы», уходящие вглубь массива на разную глубину. Таких «шурфов» тут несколько десятков, а глубина их – от нескольких десятков сантиметров до шести метров!..

Считается, что «шурфы» пробивались вручную древними египтянами теми же диоритовыми шарами. Но есть одна незадача: размер шурфов такой, что человек там может поместиться только стоя с прижатыми к телу руками!.. Взмахнуть ими он уже не сможет. А как же тогда долбить дырку диоритовыми шарами?.. Разве что находясь в подвешенном состоянии вниз головой, лишь чуть подтягивая к себе и отпуская диоритовый шар, который будет при этом ударять по граниту только за счет своего веса. Да еще и на глубине в несколько метров…

Картинку кроме как бредовой не назовешь…


Рис. 105. «Шурфы» в асуанских каменоломнях

Впрочем, специалисты, которые реально имели дело с обработкой гранита (в том числе и ручными способами) и с которыми мне доводилось беседовать, саму идею использования диоритовых шаров называли полным бредом.

А в ходе экспедиции в декабре 2009 года мы смогли убедиться и в том, что диоритовые шары на территории каменоломни вовсе не были оставленным тут древним инструментом. Причем находка, подтолкнувшая нас к подобному заключению, носила буквально комический характер. Дело в том, что для демонстрации туристам технологии обработки диоритовыми шарами археологи почему-то выбрали кусок гранита, из боковой поверхности которого торчит ровно такой же диоритовый шар (хоть и не совсем круглой формы)!..


Рис. 106. Кусок гранита с диоритовым «шаром» в боковой стенке

Допустить, что некто, сильно размахнувшись, смог аж наполовину вогнать диоритовый «шар» в твердую скальную породу, да еще и так, чтобы оставить окружающий гранит без малейших следов повреждения, можно лишь в том случае, если потерять все остатки разума. Достаточно очевидно, что мы имеем дело тут просто с естественным включением диоритового образования в гранитной породе.

Естественно, что после подобной находки мы стали более внимательно осматривать неоднородности породы, и сразу же обнаружили, что такие включения в асуанских каменоломнях повсеместны. И их очень много. Так что диоритовые «шары», принятые археологами за древние инструменты, на самом деле являются лишь побочным мусором, который вместе с обычными обломками накапливался тут в ходе добычи гранита.

Но параллельно обнаружилась и еще гораздо более важная деталь. Во многих местах на обработанной поверхности такие более твердые диоритовые включения срезаны вместе с окружающим их гранитом – причем срезаны заподлицо!.. Это указывает на то, что выемка гранита производилась здесь с применением такой технологии, для которой твердость материала не имела принципиального значения!..


Рис. 107. Твердые включения срезанные с гранитом заподлицо

Все говорит о том, что тут использовалось какое-то нетривиальное машинное оборудование. Но какое?..

Если ориентироваться только на форму выемок на поверхности гранита и в траншее около Обелиска, а также на «шурфы», то можно предположить нечто типа фрезы цилиндрической формы. По крайней мере, именно такая мысль приходит первой в голову.

Другое дело, что цилиндрическая фреза не очень подходит для изготовления таких плоских поверхностей, которые нужны на Обелиске. Тут лучше бы подошла большая дисковая и/или простая прямая пила. Но, видимо, мастера по каким-то причинам были ограничены в выборе инструмента, имевшегося в их распоряжении, и довольствовались тем, что было под рукой.

Хотя даже таким не очень удобным инструментом им весьма не плохо удавалось создавать плоские поверхности типа своеобразной «стенки» высотой с двухэтажный дом, которая образует край выбранной породы буквально в нескольких десятках метрах от обелиска. Туристическая тропа проходит как раз по верху этой «стенки».


Рис. 108. «Стенка» в асуанских каменоломнях

Внизу видны все те же следы «цилиндрической фрезы». И вверху над «стенкой» имеется выступ, который сработан явно тем же инструментом. А вот сама «стенка»!.. Она имеет на удивление довольно ровную поверхность, хотя на ней иногда и просматриваются вертикальные полосы все той же «стандартизированной» ширины. Причем в данном-то случае мы имеем дело не со стеной какого-нибудь сооружения, а с обычной скалой в карьере!.. Ее-то зачем выравнивать?!.

И еще как выравнивать! На высоту двух этажей, в длину метров на двадцать с лишним. Да еще и заходя на перпендикулярную «стенку» и назад еще на «полстенки»!!! При этом углы на таких поворотах «стенки» явно целенаправленно выровнены по закруглению с радиусом с полметра. И это закругление выдержано по всей высоте тоже очень ровно – как на самой «стенке», так и на участке над «карнизом»!..


Рис. 109. Закругления внутренних углов «стенки»

Все указывает на то, что эта выровненная форма явилась лишь побочным (!!!) следствием работы какого-то инструмента, который выбирал здесь породу. Но что это был за инструмент, способный «попутно» выравнивать гранитную скалу на таких масштабах?!.

Здесь мы явно имеем дело с неизвестными нам технологиями.

Если считать, что «стенка» является границей выемки какого-то монолита, то по сравнению с ним даже Обелиск окажется детской игрушкой – выемка раза в четыре-пять больше него по объему!.. То есть вес такого монолита должен был приближаться к десяти тысячам тонн!.. При этом рядом можно проследить остатки еще одной «торцевой стенки с закруглениями» – следы аналогичной по объему выборки. Видимо, древним мастерам работа с подобными весами представлялась чуть ли не рутинным делом…

Однако это – далеко не все загадки асуанских каменоломен. В недавно открытой для доступа туристов зоне находится еще один «полуфабрикат». Если ориентироваться на размеры и форму, то похоже, что это была заготовка для какой-то статуи – большая глыба гранита, которую древние мастера уже почти отделили от скального массива. Почти, но все-таки еще не отделили до конца.


Рис. 110. Нижняя часть заготовки для статуи

Можно отметить сразу несколько важных моментов.

Первое. Ни о какой «клиновой технологии» тут опять-таки речи не идет. Хотя даже нам сейчас было бы проще отделить массивный блок от скалы внизу чем-то вроде клиньев, просто отколов заготовку, древние мастера сочли более целесообразным (а может и более простым) все-таки стачивать гранит и снизу.

Второе. Места выемок под заготовкой не имеют никаких признаков примитивных технологий типа следов кирки или долота. Более того, поверхность гранита здесь практически отшлифована. Вряд ли это делали специально. Скорее всего, шлифовка – побочный результат работы инструмента, что дает дополнительный аргумент именно в пользу машинного оборудования с большой скоростью вращения инструмента.

Третье. Цилиндрическая форма фрезы тут явно не проходит. Если и вести речь о каком-то вращающемся инструменте, то он в сечении должен иметь форму типа чечевицы или мяча для регби.

И четвертое. Вне зависимости от формы инструмента, он оставил на боковых стенках следы, явно аналогичные тем, что имеются на вертикальных стенках Обелиска, а также вертикальным полосам на «двухэтажной стенке» в тех же каменоломнях…

Любопытно, что очень похожие следы можно встретить на некоторых больших блоках зигзагообразных стен Саксайуамана в Перу. Видимо, на двух континентах использовалась одна и та же технология, одни и те же типы инструментов.


Рис. 111. Вертикальные следы обработки на блоке в Саксайуамане

* * *

 

Что это были за инструменты и технологии, пока не ясно. Ответ на этот вопрос еще предстоит найти. Ясно лишь одно – древние египтяне времен фараонов не имели никакого отношения к загадочным следам в асуанских каменоломнях (как и инки к следам на стенах Саксайуамана). Впрочем, они и сами это подтверждают.

Один из текстов периода Нового Царства повествует о том, что для того, чтобы раздобыть и доставить на место блок для своего саркофага, фараон Рамзес IV мобилизовал огромную экспедицию численностью в 8368 человек. Для этой экспедиции Петри дает следующую численность: 170 должностных лиц, 5000 солдат, 200 рыбаков (для обеспечения продовольствием из Красного моря), 800 бедуинов, 2000 государственных служащих, 50 полицейских, художник, 3 архитектора, 130 каменщиков, 2 чертежника, 4 скульптора. 900 человек умерло в поездке. Десять телег, каждую из которых тянуло 6 упряжек волов, образовывали грузовой караван…

Как показали исследования одного из крупнейших египтологов Пьера Монтэ, в Древнем Египте работа в каменоломнях велась предельно примитивно.

«Египтяне не искали жилы в скалах и не вырубали из них блоки нужных размеров. Они выбирали среди уже отбитых блоков те, что им подходили для изготовления саркофага, или крышки к нему, или статуи. Кто приходил первым, брал каменные глыбы, валявшиеся у дороги, опоздавшим приходилось карабкаться на склоны и сбрасывать камни оттуда. При этом многие глыбы разбивались и вниз летели осколки».

И в упомянутой экспедиции времен Нового Царства летевшие вниз камни раскалывались, «пока надзиратель Мери не додумался построить наклонный скат, по которому камни могли скатываться. Он был вознагражден десятью статуями, каждая в пять кубитов высотой».

Египтяне не сомневались, что все эти громадные глыбы были вырублены еще «во времена богов». О блоке, из которого была сделана статуя «Бог Рамзес», Пьер Монтэ писал:

«Однажды в присутствии самого фараона, прибывшего в пустыню Она, на границе с владениями Ра, в этой каменоломне обнаружили такой огромный блок, каких еще не видывали со времен богов. Все подумали, что Ра сам сотворил его своими лучами».

По-моему, комментарии излишни…

* * *

Однако в Перу попадаются еще более загадочные следы обработки. Обработки, которую мы условно назвали «пластилиновой технологией». Дело в том, что следы носят характер такого воздействия, как будто внешняя поверхность камня во время обработки была податливой как пластилин.

Например, одна из гранитных глыб возле Священного озера в Саксайуамане сохранила на себе не только своеобразные «прочерки», которые мог оставить какой-нибудь даже простой режущий инструмент, но и надрезанный кусок, который в процессе надрезания отогнулся в сторону – совсем как чуть отгибается кусок масла, если его резать острым ножом.


Рис. 112. Камень с «пластилиновым надрезом» в Саксайуамане

Еще более странный гранитный блок лежит рядом с верхней площадкой комплекса Ольянтайтамбо там же в Перу. Одна из его боковых граней как бы разделена на две части разного цвета. Причем верхняя часть выступает по сравнению с нижней на миллиметр-полтора. И создается впечатление, как будто с поверхности нижней части сняли эти миллиметр-полтора материала…просто рукой!... По крайней мере, если рукой же провести по границе двух частей, то края пальцев очень гармонично проходят ровно вдоль границы. А подушечки пальцев даже ощущают неровности, соответствующие естественным колебаниям руки при таком движении… Но ведь речь идет о граните!..


Рис. 113. Следы «пластилиновой технологии» в Ольянтайтамбо

Разный цвет двух частей камня наводит на мысль о возможном химическом воздействии на поверхность. Но, к сожалению, взять образец для более детальных исследований тут не представлялось возможным.

Что это могло быть за воздействие?..

Местные предания упоминают о том, что из сока некоего (неизвестного ныне) растения можно было приготовить раствор, который размягчал даже самые твердые камни так, что их можно было деформировать руками. Через некоторое же время камень застывал, вновь приобретая прежнюю твердость.

Есть ли хоть доля правды в этих преданиях – сказать сложно. Дело в том, что, согласно современным знаниям, оказывать размягчающее воздействие на гранит может только одно вещество – плавиковая кислота. Мало того, что ее ни из какого растения не получить – производство плавиковой кислоты требует весьма высоких технологий. Но что еще хуже: плавиковая кислота оказывает на гранит лишь одностороннее и необратимое действие. После реакции с ней камень уже не приобретает первоначального твердого состояния.

Другой способ доведения гранита до пластического состояния – нагрев до очень высоких температур, выше температуры кристаллизации, которая составляет порядка 1000оС. Ясно, что при таких температурах никакой рукой камень не обработаешь…

Так что если «пластилиновая технология» обработки твердых пород камня и существует в принципе, то нам не известны ни химические, ни физические ее основы. А если использовалась еще какая-то другая технология, то мы о ней пока вообще ничего сказать не можем. Это – знание, намного превышающее знание современного человечества.

* * *

Важные «мелочи»

Обилие следов применения весьма нетривиальных инструментов и очень высоко развитых технологий на каменных блоках древних памятников практически не оставляют никаких сомнений в том, что их появление связано с реальной, но отрицаемой историками, цивилизацией, которая по своему уровню развития не только была сопоставима с нашей, но и даже превосходила современное человечество. Той цивилизацией, представителей которой наши предки называли «богами» и вполне могли считать таковыми из-за колоссальной разницы возможностей людей и «богов».

Однако любая цивилизация оставляет после себя не только большие, но и маленькие следы. И если цивилизация «богов» действительно обитала на Земле в некие давние времена, помимо свидетельств высоких технологий на каменных блоках должны быть другие следы ее пребывания.

Оказывается, что и таких «маленьких следов» имеется очень много. Например, к ним явно можно отнести коллекцию каменных сосудов, найденных в комплексе Ступенчатой пирамиды в Саккаре в Египте, хотя «маленькой» ее и назвать сложно – численность коллекции составляет, согласно некоторым источникам, порядка трех десятков тысяч экземпляров!..

Саккарская коллекция датируется египтологами периодом не позднее I-II династии фараонов, хотя некоторые предметы из нее относят и к III династии. Ныне она разбрелась по всему миру. Часть находится в Каирском музее. Есть чаши во французском Лувре, есть в Британском музее. Небольшая часть коллекции есть и в Музее Петри, который первый подметил факт наличия на этих сосудах явных следов не ручной, а машинной обработки!.. Впрочем, и этот его вывод египтологи игнорируют…

Один из сосудов, которые исследовал Петри, вряд ли покажется замечательным неопытному глазу. Это простая каменная чаша. Тем не менее, исследуя ее, Петри обнаружил, что сферический вогнутый радиус, формирующий чашу, необычен на ощупь. Более тщательная экспертиза показала заметный выступ в месте пересечения двух радиусов. Это указывало на то, что радиусы были прорезаны по двух разным осям вращения.

Такая форма при имеющемся качестве исполнения требует обработки… на токарном станке!.. Именно на токарном станке, а не на обычном гончарном круге, ведь речь идет в том числе об изделиях из твердых пород камня: диорита, базальта и кварца. Для их обработки помимо соответствующих режущих инструментов требуется и прочное закрепление в каком-то фиксирующем приспособлении при очень большой скорости его вращения.


Рис. 114. Каменные сосуды, найденные в Египте (Британский музей)

Но если бы дело ограничивалось только токарным станком…

Среди выставленных в Британском музее предметов много очень качественно выполненных из камня сосудов самых разных размеров – от больших до миниатюрных. Поражают даже не только идеальные осесимметричные формы, которых можно было бы добиться, скажем, на токарном станке, а наличие специальных «ушек». Их ни на гончарном круге, ни на простом токарном станке уже не сделать – наличие ушек мешало бы такому способу изготовления самих сосудов. Можно, конечно, выточить ушки вручную, если сильно постараться. Но как тогда быть с той частью поверхности сосуда, которая находится на высоте ушек, но тем не менее также имеет идеально симметричные округлые формы, составляя с остальной частью поверхности сосуда явно единое целое?!.

В том же Британском музее есть такой интересный объект как «сковорода» размером почти метр в диаметре, выполненная из аспидного сланца. Она тоже найдена на одном из древних памятников Египта, но выполнена настолько качественно, что возникает впечатление, что мы имеем дело тут вовсе не с камнем, а со штамповкой из современных материалов!.. С ее изготовлением те же самые проблемы, что и с сосудами, поскольку выступающие части, на которых изображена богиня Хатхор, заведомо будут мешаться при использовании того же токарного станка. Разве что предположить использование весьма нетривиального фрезерного оборудования…


Рис. 115. «Сковорода» из аспидного сланца в Британском музее

Многие предметы из Саккарской коллекции демонстрируют просто высочайшее качество исполнения. Например, шарообразный сосуд, выставленный в Каирском музее (где, увы, фотографировать категорически запрещено), имеет так точно выбранную через узкое отверстие полость, что оказывается идеально сбалансированным на округлом основании размером не больше наконечника куриного яйца! Не будь сосуд сбалансирован, его горлышко заведомо отклонилось бы от горизонтали, но никаких подобных отклонений нет. Это требует того, чтобы цельный шар имел симметричную толщину стенок без какой-либо существенной ошибки! Со столь крошечной площадью основания любая асимметрия в материале, вызвала бы дисбаланс изделия, а здесь все идеально ровно. Такой результат заставляет удивляться любого современного мастера. Сделать подобное из простой глины – уже очень большое достижение. В граните – это невероятно!..

Любопытно, что этот сосуд (как и другие, выставленные тут же на полках рядом) весьма небольших размеров. Сочетание строго выдержанных линий и небольших размеров создает впечатление хрупкого и совершенного изящества. И буквально в нескольких метрах от них на боковых стендах стоят обычные керамические чаши, датируемые как тем же периодом, так и чуть позже. Качество их не сравнить. Полный примитив, как и положено древнеегипетскому обществу с его весьма невысокими технологиями.

Некоторые сосуды из Саккарской коллекции – высокие вазы с  длинным,  тонким, элегантным горлышком и сильно расширяющейся  внутренней  полостью, которая зачастую имеет полые заплечики. Еще не  изобретено инструмента, которым можно было бы вырезать вазы такой формы, потому что он должен быть достаточно узким, чтобы пролезать через горлышко, и достаточно прочным (и соответствующего профиля),  чтобы  им  можно было бы изнутри обработать заплечики и скругленные по  радиусу поверхности.

Во всех случаях совершенно потрясает  точность обработки. Очень часто внутренние и внешние стенки практически  эквидистантны (то есть находятся на равном расстоянии друг от друга), повторяя форму друг друга, а поверхность их абсолютно гладкая,  без рисок, оставленных режущим инструментом. Это просматривается, например, на расколотых небольших сосудах (диаметром всего порядка пяти сантиметров), которые напоминают по своей форме либо миниатюрные лампочки, либо колбочки из химической лаборатории – тут толщина стенок всего полтора-два миллиметра, и эта толщина везде одинакова. Подобное вполне привычно смотрелось бы на современных изделиях из стекла или штампованной пластмассы, а тут – древние изделия из самых разных пород камня!..

Из-за небольших размеров и закругленных оснований египтологи иногда называют чаши и сосуды из Саккарской коллекции ритуальными, и предполагают, что ими в жизни не пользовались, а предназначены они были лишь сопровождать умерших. Очень похожие, но действительно ритуальные сосуды находятся, например, в местном музее на острове Элефантина в Асуане. Но в отличие от своих саккарских собратьев, качественной балансировкой они не отличаются и стоять на узком основании не могут, поэтому и помещены в отверстия в специальных подставках.


Рис. 116. Ритуальные сосуды в музее на острове Элефантина

Возникает вопрос: а откуда могла взяться такая непрактичная форма?.. Как вариант, ответ может быть и такой – сосуды были скопированы с тех, что остались со времен древних богов. Только если древние прототипы могли обходиться без дополнительных подставок, то их менее совершенные копии годились лишь… для символических подношений со стороны умершего тем же богам!..

Среди найденных в Саккаре и ныне хранящихся в Каирском музее артефактов есть и вовсе удивительный. Это – чашеобразная «конструкция» из аспидного сланца, которую египтологи назвали почему-то «вазой». Она походит на большую пластину с цилиндрическим утолщением в центре и внешним ободом, которая в трех областях, расположенных равномерно по периметру, имеет «лепестки», выдающиеся по другой плоскости в направлении центра.


Рис. 117. Странный артефакт из Саккарской коллекции

Исследователи обратили внимание на то, что сланец сам по себе очень хрупок, и загадочный предмет мог служить лишь моделью подобного изделия. Сирил Элдред сделал вывод о том, что этот объект из камня «имитирует форму, первоначально выполненную из металла». В течение сорока лет, последовавших с момента обнаружения странного предмета, понять его назначение не мог никто. А в 1976 году точно такая же конструкция, но уже как революционная инженерная разработка, связанная с американской космической программой, была опубликована в одном техническом журнале. Это было маховое колесо с облегченным ободом.

Конечно, подобные сопоставления выходят вообще за все мыслимые пределы версии официальной египтологии, которая, впрочем, не дает данному артефакту вообще никакого объяснения...

Другой аналогичный объект также сделан из аспидного сланца. Но представляет из себя как бы тор – полый бублик – диаметром порядка 30 сантиметров, который разрезали пополам по его плоскости симметрии. Внутри центрального отверстия «полутора» в трех местах видны следы ранее отходивших к центру «лепестков» изогнутой формы. Для столь странной конструкции египтологи даже не смогли придумать название. Тем более трудно объяснить, чем и как сделан данный объект, не превышающий по толщине буквально нескольких миллиметров.


Рис. 118. «Полутор» из Саккарской коллекции

Не менее поразительно в Каирском музее и то, что хоть и выполнено из разного вида камня, но очень сильно напоминает по форме и размеру привычные нам DVD-диски – тот же диаметр, та же дырка в центре. Разве что в центральной части каменные диски чуть потолще.

Между прочим, как размер, так и форма этих дисков позволяет рассматривать вариант, что некоторые из них вполне могли использоваться в качестве… рабочего элемента тех самых дисковых пил, которые упоминались ранее. Однако для этого их нужно было крепить на оси какого-то очень быстро вращающегося механизма. Только не ясно, как материал этих дисков мог выдерживать те нагрузки, которые должны были возникать в этом случае. Впрочем, не ясно и то, как и чем изготавливались сами диски…

Любопытно, что на одном из стендов рядом была выставлена фотография с места обнаружения этих дисков – нашли их вместе с… абсолютно примитивными деревянными стрелами!.. Предположить, что изготавливали диски и стрелы одни и те же умельцы, – значит, противоречить элементарной логике…


Рис. 119. Каменные диски

Важная деталь: подавляющая часть аномальных по качеству сосудов и других небольших предметов была найдена в одном месте – в комплексе Ступенчатой пирамиды.

Возникает вопрос: откуда они там взялись? И почему все в одном месте?..

В качестве версии можно предположить, что фараон Джосер случайно наткнулся на эту коллекцию в том древнем сооружении, над которым он впоследствии выстроил свою Ступенчатую пирамиду (это древнее сооружение прослеживается на самом нижнем ярусе с восточной стороны Ступенчатой пирамиды как по резкому отличию качества его кладки от кладки самой пирамиды, так и по форме и размерам каменных блоков). А возможно, Джосер эту коллекцию сам собирал. И собирал специально. Может быть, он хотел организовать что-то типа кунсткамеры или прототипа Александрийской библиотеки. А может быть, наоборот, хотел спрятать древнее наследие от посторонних глаз.

Как бы то ни было, эта загадка еще ожидает своего разрешения…

Предметы из саккарской коллекции с их удивительным качеством обработки представляют достаточно большую головную боль для египтологов. Поскольку она найдена непосредственно в комплексе Ступенчатой пирамиды, которую относят к Джосеру – одному из первых фараонов III династии, то датировать ее более поздним периодом у историков не было никаких оснований. С другой стороны, огромное количество предметов, составляющих эту коллекцию заставляет предполагать достаточно длительный период их изготовления. Но и соотносить подобные предметы с додинастическим периодом, когда технологии были еще менее развиты, египтологам явно не с руки. Посему и возникла ее датировка временем I-II династий. Но тогда получается, что в период, когда были лишь каменные инструменты, а медные только-только входили в обиход, имел место весьма странный взлет каменной индустрии на такой уровень, которого египетская цивилизация не смогла достигнуть больше никогда. А затем – в период более совершенных инструментов – технология изготовления такого качества каменных изделий была почему-то утеряна напрочь. Ведь позднее египтяне так и не создали ничего подобного…


Рис. 120. Барельеф с изображением процесса обработки камня

Противоречие еще более усиливается, если «показания свидетелей» – то есть самих древних египтян – об имевшихся в их распоряжении технологиях сопоставить с качеством каменных изделий. Например, в Музее Имхотепа (который считается главным архитектором Саккарского комплекса), выставлен барельеф, где, как считают египтологи, показан один из способов изготовления сосудов – с помощью простых конструкций и инструментов из дерева и камня. Как раз такой способ, какой и предполагают историки. И тут же выставлены сосуды из Саккарской коллекции, глядя на которые возникают огромные сомнения в том, что технология, показанная на барельефе, может иметь к ним хоть какое-то отношение. Гораздо более явственно встает образ токарного станка с прочными и острыми резцами и фрезами…


Рис. 121. Сосуды в Музее Имхотепа.

Саккарская коллекция в целом – и особенно странные артефакты из этой коллекции – уже давно служит раздражающим фактором для египтологов и поводом для представителей альтернативных взглядов на историю поводом поднимать вопрос о реальности древней высоко развитой цивилизации. Связано или нет с этим постепенное исчезновение с полок Каирского музея предметов коллекции и перемещение их в закрытые запасники – сказать сложно. Но в последнюю свою поездку мы не застали уже ни загадочной «вазы», похожую на маховик с облегченным ободом, ни стендов с каменными «DVD-дисками». На том месте, где они находились, мы увидели лишь пустое пространство…

* * *

В Мезоамерике, также можно найти «мелкие» древние предметы, по своим параметрам никак не вписывающиеся в тот уровень технологий, которым обладали известные местные цивилизации.

Пожалуй, из подобных предметов наиболее известным и часто упоминаемым в различного рода «альтернативной» литературе является хрустальный череп, который был найден дочерью известного английского археолога и путешественника Ф.Альберта Митчелл-Хеджеса Анной в ходе работ по расчистке древнего города майя  Лубаантун во влажных тропических джунглях полуострова Юкатан (в то время – Британский Гондурас, ныне – Белиз). Это – изготовленный из прозрачнейшего хрусталя и прекрасно отполированный человеческий череп в натуральную величину. Его вес составляет 5,13 килограмма при весьма приличных размерах – 124 мм в ширину, 147 мм в высоту, 197 мм в длину. Правда, на момент обнаружения у него не хватало нижней челюсти, но через три месяца буквально в восьми метрах от места находки черепа обнаружилась и она. Оказалось, что эта хрустальная деталь подвешивается на идеально гладких шарнирах и приходит в движение при малейшем прикосновении.


Рис. 122. Хрустальный череп

Сначала изучением черепа занялся искусствовед Фрэнк Дордланд. При тщательном осмотре он обнаружил в нем целую систему линз, призм и каналов, создающих необычные оптические эффекты. Благодаря ей глазницы начинали светиться, когда под ними устанавливали, например, факел или свечу.

Дордланд сделал несколько гипсовых копий черепа и большое количество фотоснимков с использованием микроскопа и специальных насадок. Исследователя поразило то, что на идеально отполированном хрустале даже под микроскопом не было видно следов обработки.

В недавно вышедшем документальном фильме об этом черепе утверждается, что следы обработки в ходе последних исследований все-таки были обнаружены – небольшие риски в углах рта. Однако вопрос о том, каким именно инструментом могли быть оставлены такие риски, в фильме почему-то обходится стороной.

Не обнаруживший же каких-либо следов обработки Дордланд обратился за консультацией в знаменитую фирму «Хьюлетт-Паккард», специализировавшуюся в то время на выпуске кварцевых генераторов и считавшуюся наиболее авторитетной по экспертизе кварцев.

В ходе исследования, проведенного в 1964 году в специальной лаборатории фирмы «Хьюлетт-Паккард», выявилась еще одна загадка: оказалось невозможным определить, откуда мастера взяли материал для изготовления этого черепа – ни в Мексике, ни во всей Центральной Америке нет ни одного месторождения горного хрусталя. Единственным его источником могли быть только кварцевые жилы в Калифорнии, однако горный хрусталь столь высокого качества в этих местах вообще не встречается.

Но самым поразительным оказалось то, что череп изготовлен из цельного кристалла. Причем вопреки всем известным законам физики. Вот, что по этому поводу сказал один из лучших экспертов фирмы, инженер Л.Барре:

«Мы изучали череп по трем оптическим осям и обнаружили, что он состоит из трех-четырех сростков... Анализируя сростки, мы обнаружили, что череп вырезан из одного куска хрусталя вместе с нижней челюстью. По шкале Мооса горный хрусталь имеет высокую твердость, равную семи (уступая лишь топазу, корунду и алмазу), и его ничем, кроме алмаза, резать невозможно. Но древние как-то сумели обработать его. И не только сам череп – они вырезали из этого же куска нижнюю челюсть и шарниры, на которых она подвешена. При такой твердости материала это более чем загадочно, и вот почему: в кристаллах, если они состоят более чем из одного сростка, имеются внутренние напряжения. Когда вы нажимаете на кристалл головкой резца, то из-за напряжения он может расколоться на куски... Но кто-то изготовил этот череп из одного куска хрусталя настолько осторожно, как будто вообще не притрагивался к нему в процессе резки. При исследовании поверхности черепа мы обнаружили свидетельства воздействия трех различных абразивов. Окончательная отделка его выполнена полировкой. Мы также обнаружили некий вид призмы, вырезанной в задней части черепа, у его основания, так что любой луч света, входящий в глазницы, отражается в них. Загляните в его глазницы, и вы сможете увидеть в них всю комнату».

С мнением Барре согласились и его коллеги. По всей современной науке, для того, чтобы при обработке череп не рассыпался, нужны были точнейшие аналитические методы, поскольку распилы нужно строго ориентировать относительно осей роста кристалла. Однако создателей таинственной находки эта проблема, похоже, ничуть не волновала – они изготовили череп, игнорируя все законы и правила. Профессионалы из «Хьюлетт-Паккард» так и остались в недоумении:

«Эта проклятая штуковина просто не должна существовать. Те, кто ее сотворил, не имеют ни малейшего представления о кристаллографии и волоконной оптике. Они совершенно игнорировали оси симметрии, и эта штука неминуемо должна была развалиться при первичной обработке. Почему этого не случилось, представить невозможно».

Однако факт остается фактом: «невозможный» хрустальный череп существует в реальности…

Более того, Митчелл-Хеджес был не первым автором подобных находок. Еще в конце 80-х годов XIX века в Мексике один из солдат императора Максимилиана нашел хрустальный череп, который ныне находится в Британском музее. Данный экземпляр значительно отличается от лубаантунского – несмотря на сходство в размерах, он менее прозрачный и менее детальный, а нижняя челюсть слита с черепом. Другая грубая «копия» хрустального черепа находится в Музее человека в Париже. Она фигурирует под названием «череп ацтекского бога подземного царства и смерти». Еще один вполне человеческий череп (так называемый «череп Макс») его нынешняя владелица Джоан Паркс унаследовала от тибетского монаха, который пользовался им для лечения людей. К сожалению, подробных описаний качества исполнения этих черепов нет, и сделать какие-то выводы о их происхождении нельзя. Известно лишь, что все они уступают по качеству черепу Митчелла-Хеджеса. Впрочем, как и другие аналогичные черепа, коих насчитывается еще с десяток, и из которых, пожалуй, привлекает особое внимание еще один.

В августе 1996 года о его находке сообщил журнал FATE. Зимой 1994 года хозяйка ранчо близ Крестона (штат Колорадо, США), объезжая на лошади свои владения, заметила на земле какой-то блестящий предмет и подняла его. Это был человеческий череп из прозрачного стекла или хрусталя. Однако чрезвычайно твердый материал был смят и скручен так, будто ранее был очень пластичным. Откуда он взялся и почему так изуродован, остается загадкой до сих пор…

* * *

В ходе одной из экспедиций в Мексику нам также довелось увидеть «хрустальный череп». Правда, это скорее даже не череп, а голова. Да и по величине объект куда меньше обычных человеческих размеров – всего-то сантиметра три в диаметре. Но несмотря на столь малые размеры его кто-то все-таки умудрился как-то изготовить…


Рис. 123. «Хрустальная головка»

Находится эта «хрустальная головка» непосредственно на полках Национального музея антропологии в Мехико, в котором можно увидеть еще немало интересного, хотя, конечно, нетривиальные объекты там (в отличие от Саккарской коллекции) есть лишь в штучном количестве.

Среди ручных и довольно простеньких поделок, которые если и представляют какой-то интерес, то лишь для любителей того направления в искусстве, которое называется «примитивизмом», бросился в глаза небольшой – сантиметров десять в диаметре – диск из обсидиана, очень похожий на привычные нам CD-диски, только чуть потолще.

На первый взгляд, ничего обычного. И край диска местами не очень ровный. И процарапанные на плоскости окружности гуляют из стороны в сторону. Но… Какова сама плоскость диска!!!


Рис. 124. Диск из обсидиана

К сожалению, все подобного размера экспонаты находятся за стеклом, и проверить инструментами точность, с которой изготовлена плоскость, возможности не представилось. Но человеческий глаз – сам по себе очень неплохой измерительный инструмент. Он с великолепной точностью замечает неровности на плоской поверхности, если они там есть. Тут же – на диске – неровностей не видно!..

Обсидиан – вулканическое стекло. Очень удобный материал для простой обработки, благодаря своей хрупкости. При даже небольшом ударе обсидиан раскалывается так, что образуются осколки с очень острыми кромками. Ими легко разрезаются мягкие материалы – например, кожа, мясо, некоторые виды растительности. Если аккуратно, то можно разрезать материалы и потверже – типа дерева. А при достаточной сноровке из обсидиана можно изготовить не только ножи, но и более тонкие инструменты, которые могут служить в качестве тонкого лезвия, шила или даже грубой иголки.

Однако стекло есть стекло. Оно легко колется. Но колется так, что ровных плоскостей – таких, как на диске – не образуется!.. Получить простым раскалыванием куска обсидиана такую плоскость просто физически невозможно. Для этого нужны уже совсем другие технологии обработки: обсидиан для начала надо распиливать или разрезать. А потом еще и полировать – ведь поверхность диска отполирована!.. И вот тут-то как раз и начинаются весьма серьезные проблемы для той картины прошлого, которую историки нарисовали для Мезоамерики.

Дело в том, что обсидиан легок в обработке, когда используется простое скалывание материала. А вот его резка или распиловка – задача очень непростая. Твердость обсидиана на уровне 5-6 по шкале Мооса – весьма и весьма высокая. Такую твердость имеют, например, привычные нам стальные ножи и некоторые напильники. Но для обработки требуются материалы потверже – инструмент из более мягкого материала будет стачиваться сам, а не срезать обсидиан.

В Теотиуакане – близ знаменитого археологического комплекса – мы посещали мастерскую по обработке обсидиана. Эта мастерская находится при сувенирном магазине, и туристов туда специально завозят. Конечно, вовсе не для повышения уровня образования в деле обработки материалов, а для того, чтобы они не слишком возмущались уровнем цен на предлагаемые тут сувениры. Как бы то ни было, любой имеет здесь возможность увидеть собственными глазами процесс современного производства изделий из обсидиана.

Для его обработки используют твердые абразивные диски, которые вращаются с большой скоростью либо специальным оборудованием, либо (при так называемой «ручной» обработке) чем-то типа электрической дрели. При желании, если взять абразивный диск достаточных размеров и жестко зафиксировать вращающий его инструмент, можно изготовить и такую ровную плоскость, как на «CD-диске» из музея.


Рис. 125. Обработка обсидиана в мастерской

Естественно, что ничего подобного у индейцев в древности не было. Как, впрочем, не было вообще какого-либо другого инструмента, с помощью которого можно было бы изготовить тот самый «CD-диск». Но диск-то есть!.. Значит, кто-то его все-таки сделал… И явно вовсе не тот индеец, который известен археологам и историкам, а представитель некоей цивилизации, у которой были соответствующие инструменты и технологии…

Заведомо не к примитивным индейцам относится изготовление и изумительного сосуда в форме обезьяны, который стоит в том же музее в Мехико. Качество ее просто совершенно!.. И дело даже вовсе не в замечательно отполированных мельчайших деталях фигуры обезьяны снаружи сосуда, а безукоризненном исполнении самого сосуда. Для того, чтобы выбрать материал внутри нужен очень твердый инструмент. При этом надо умудриться не расколоть весьма хрупкий обсидиан. И главное: нужно было как-то изготовить сосуд таким образом, чтобы на глаз не было заметно ни малейших отклонений от правильной круглой формы как венчика сосуда, так и любого видимого поперечного сечения внутренней полости!..


Рис. 126. Сосуд из обсидиана в форме обезьяны

Аналогичные чаши предлагаются и в упомянутом чуть ранее сувенирном магазинчике, при котором находится обсидиановая мастерская. Судя по заоблачным ценам (на которые не решился никто из наших даже наиболее состоятельных участников экспедиции), труда при изготовлении этого сосуда мастерам пришлось приложить очень немало. И это – при наличии всего того оборудования, что находилось в их распоряжении. О ручном же изготовлении подобного с помощью лишь примитивных инструментов и говорить не приходится.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|13|14|15|16|17|18|19|20|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua