Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

А Скляров Обитаемый остров Земля

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|13|14|15|16|17|18|19|20|


Рис. 54. След от дисковой пилы на блоке черного базальта

Все довольно очевидно, не правда ли?.. И понятно даже неспециалисту…

Пожалуй, этот пример вполне мог бы использоваться в качестве иллюстрации не только в обычной научно-популярной книжке, но и в специальной литературе по обработке камня – настолько он нагляден.

Мог бы… Но только при одном «если»…

Если бы камень лежал где-нибудь на территории современного камнеобрабатывающего комбината… Однако данный конкретный блок черного базальта был найден и находится ныне в небольшой пирамиде-спутнице, которая расположена рядом с юго-восточным углом пирамиды Пепи II в Южной Саккаре в Египте!.. То есть блок должен датироваться как минимум временем правления этого самого Пепи II – фараона VI династии (Древнее Царство), примерно 2100-2200 гг. до нашей эры.

Что значит «общество времен Древнего Царства»?..

Это общество с простейшими медными (в лучшем случае пусть даже бронзовыми) и каменными инструментами и ручными методами обработки.

А что значит «дисковая пила 2-3 метра в диаметре»?..

Во-первых, это подразумевает наличие какого-то механизма, который вращает дисковую пилу с довольно большой скоростью (при медленной скорости пила будет просто застревать в камне). Во-вторых, это подразумевает наличие какого-то энергооборудования, обеспечивающего работу вращающего механизма, равно как и наличие источника этой энергии! В-третьих, пила должна выдерживать нагрузки, которые возникают при распиловке камня. То есть обладать соответствующей прочностью. Скажем, в современной камнеобрабатывающей промышленности (где 2-3 метра – предельный размер дисковых пил) для этого используются пилы из специальной прочной стали с алмазными насадками. И в-четвертых, все это – дисковые пилы, вращающие механизмы, энергообрудование, источники энергии – должно быть как-то и где-то создано. В целом: речь должна идти о весьма высоко развитом машинном производстве!

Так что данный блок черного базальта (который находится, между прочим, в закрытой для обычных туристов зоне) представляет из себя не просто «аномалию», а прямое свидетельство существования в древности принципиально иной – высоко развитой в техническом отношении цивилизации. Той самой «цивилизации богов», которую мы и ищем!..

Уже в процессе написания данной книги мы провели еще одну экспедицию в Египет, в ходе которой удалось вновь осмотреть данный блок. На сей раз мы обратили более детальное внимание на особенности имеющихся следов. В частности, на верхней грани блока имеется след от распиловки со следующим сколом материала – блок не допили до конца, а просто скололи небольшую оставшуюся часть. Расстояние от дальнего от скола края блока до самого скола составляет 3,90 метра, а это означает, что до того, как откололся оставшийся кусок, мастера должны были заглубиться в черный базальт именно на это расстояние. И если вести речь о маятниковом движении закругленной плоской пилы, то для такого движения будет необходима конструкция высотой метров 8-10 (то есть с 3-4 этажный дом). А если использовалась стандартная дисковая пила, то ее диаметр должен составлять как минимум те же 8 метров, что вообще немыслимо для современной промышленности!..


Рис. 55. Край распила со сколом на верхней части блока

Другое дело, что характер неровностей, все-таки имеющихся на распиленной поверхности, позволяет рассматривать либо вариант дисковых пил с меньшим диаметром, но с весьма хитроумной конструкцией, позволяющей заглубляться в материал на несколько метров вне зависимости от размера диска, либо вариант чего-то типа бензопилы «Дружба» – то есть когда распиловка осуществляется прочной цепью или тросом. Скажем, аналогичные тросовые пилы (со стальным тросом и алмазными насадками на нем) используются в современной промышленности…

Но несмотря на новые появившиеся варианты, все выводы о машинном производстве остаются в силе. Ведь и для дисковых пил меньшего диаметра, и для бензопил, и для тросовых пил все также требуются большая скорость движения, прочный материал, высокая энергетика и т.д. и т.п.

* * *

Следы распиловки камня в Египте найдены довольно давно. Впервые на них обратил внимание еще сто лет назад известный исследователь пирамид сэр Вильям Флиндерс Петри, который обнаружил их даже на поверхности так называемого «саркофага» в Великой пирамиде на плато Гиза. По его мнению, «саркофаг» был вырезан из гранитной глыбы прямыми пилами длиной порядка трех метров.

Петри пишет:

«Он не блестяще обработан, и в этом отношении не может конкурировать с саркофагом во Второй Пирамиде. На внешних сторонах явно могут быть замечены линии распиловки: горизонтальная на северной, маленький горизонтальный кусочек на восточной, вертикальный на северной, и почти горизонтальный на западной стороне; это демонстрирует, что каменотесы не колебались при распиловке куска гранита 90 дюймов длиной, и что бронзовая пила для обработки камня, должно быть, была, вероятно, иметь приблизительно 9 футов в длину».


Рис. 56. Следы от пилы на «саркофаге» в Великой пирамиде

Конечно, речь вряд ли должна идти о пиле именно из бронзы. Бронза гранит просто не возьмет. Петри приходилось оперировать стереотипами, которые доминировали в египтологии. Но нас в данном случае интересуют факты, а не предположения Петри. А факты он отмечает весьма любопытные.

«На северном крае («саркофага») есть место, около западной стороны, где пила вонзилась слишком глубоко в гранит, и была отодвинута назад каменотесами; но это новое начало, которое они сделали, оказалось все еще слишком глубоким, и они отодвинулись вторично на два дюйма назад, уменьшив более чем на 0,1 дюйма начальное углубление...»

При ручной обработке распиловка гранита – процесс очень медленный. Мастер всегда может вовремя заметить отклонение пилы от необходимого направления и внести исправления еще до того, как пила отклонится на существенное расстояние. Но если скорость проникновения пилы в гранит большая, то за время реакции мастера пила пройдет заметное расстояние, и ошибка может оказаться значительной. Параметры ошибок, допущенных на «саркофаге» Великой пирамиды, измеренные Петри, привели его к выводу об очень большой скорости распиловки, для которой требуются как минимум машинные технологии (то есть станки, говоря простым языком).

Более того, тот, кто делал «саркофаг», избрал далеко не самый легкий путь исправления ошибки – вместо того, чтобы просто наклонить пилу, был сделан отступ назад. А для того, чтобы начинать распиловку в уже имеющемся пропиле с нового места, требуется очень серьезное боковое усилие и большая нагрузка на режущую кромку пилы. И если учесть, что речь идет о граните, мы опять должны вспомнить про машинные технологии…

Всячески подчеркивая заслуги Петри в исследовании пирамид, египтологи буквально похоронили его «неудобный» для них вывод. И серьезно к исследованию этой проблемы обратился лишь в наше время Кристофер Данн, специалист по механической обработке, имеющий опыт работы в американской космической отрасли. Он проверил измерения Петри и подтвердил его выводы, заявив, что речь может идти только о развитых машинных технологиях.

* * *

Если бы следы пилы были только на «саркофаге», египтологи могли бы еще долго их игнорировать. Однако явные указания на использование пил встречаются в Египте практически повсеместно. Например, рядом с той же Великой пирамидой есть остатки сооружения, которое считается храмом. От него остался лишь пол из блоков черного базальта, на которых сохранилась просто масса следов распиловки.

В начале ХХ века немецкие археологи проводили тут реставрационные работы и, судя по всему, сознательно расположили блоки со следами пил по периметру собранного ими фрагмента пола так, чтобы эти следы были доступны для обозрения.


Рис. 57. Следы пил на блоках пола храма возле Великой пирамиды

Раз следы есть, то их наличие надо как-то объяснять. Поэтому историками была выдвинута версия того, что древние египтяне использовали медные пилы. А поскольку медь значительно мягче не только гранита, но и черного базальта, то эту версию дополнили предположением, что при распиловке использовался кварцевый песок в качестве абразива – благо песка тут, на границе пустыни, много…


Рис. 58. Распиловка камней по представлению египтологов

В 1999-2001 годах Стокс, активный сторонник официального взгляда на древнюю историю, провел серию экспериментов по распиловке каменных блоков плоской медной пилой с использованием кварцевого песка в качестве абразива. Медная пила в экспериментах имела вес 14,5 кг, длину 1,8 метра, ширину 15 см и толщину 6 мм. В случае с сухим абразивом использовалась пила с прямоугольной режущей поверхностью, а с влажным песком – зубчатая режущая поверхность.

Для испытаний в Асуане был вырублен гранитный блок. Поверхность блока была изначально «надрезана» по линии распиловки. В экспериментах с сухим песком к концам пилы для увеличения нагрузки были привязаны 2 камня. Полный вес пилы при этом составил 45 кг, что дало давление 1 кГ/см2 на режущей поверхности лезвия пилы. При влажном песке для создания веса использовалась деревянная рамка, прикрепленная к верхней стороне лезвия пилы.

В экспериментах двое рабочих, по одному с каждого конца пилы, тянули пилу взад-вперед поперек поверхности гранита. Оказалось затруднительным удерживать лезвие пилы перпендикулярно поверхности разрезаемого гранитного блока, пила раскачивалась из стороны в сторону, что приводило к образованию V-образной формы щели.

В ходе эксперимента на поверхности разрезаемого гранита были получены параллельные борозды различной глубины и ширины с грубыми краями, что было результатом попадания абразива не только непосредственно под лезвие пилы, но и на ее боковую поверхность (из-за мягкости меди, кварцевые крупицы песка врезались в боковую поверхность пилы).

Отмечено, что распиловка производится более легко в случае сухого абразива.

И сухой песок, и абразивный жидкий раствор добавлялись с обоих концов распила в течение всего процесса. Непрерывное пополнение требовалось из-за того, что в процессе распиловки происходило уменьшение размеров зерен абразива; кроме того, грани кварцевых зерен закруглялись за счет трения, что делало их менее эффективными.

Скорость распила камня оказалась практически одинаковой для влажного и сухого абразива и равной приблизительно 12 см3/час. С приобретением опыта работы, как предположил Стокс, скорость распила могла быть увеличена вдвое.

Образовавшийся в ходе распиловки порошок был собран и проанализирован. Естественно, кроме гранита и абразива он содержал и медь (ведь пила также стачивалась в ходе процесса). После сравнения отношений объема и веса составляющих итогового порошка, а также параметров полученных пропилов, Стокс пришел к выводу, что распиловка «на сухую» с прямоугольным лезвием пилы предпочтительней из-за существенно меньшего расхода дорогостоящей меди.

Стокс также провел эксперименты по распиловке известняка. Скорость распила оказалась в 15 раз больше, чем для гранита; а потери меди, как и ожидалось, были существенно ниже. Медные пилы оказались весьма эффективными в обработке большинства (так написано в отчете) известняков.

В итоге Стокс пришел к выводу, что его эксперименты «доказывают» возможность использования древними египтянами простых технологий и доступного им материала для обработки камней медными пилами. Стокс предположил, что для мягких камней типа известняка они обычно и использовались. А в случае твердых пород типа гранита расходы, связанные с потерями меди в ходе распиловки, были столь существенны, что применение этих твердых пород ограничивалось лишь наиболее важными сооружениями для царствующих особ…

Я специально старался воздержаться от комментариев непосредственно по ходу описания экспериментов и их результатов, дабы максимально передать весь тот пафос восторга сторонников официальной версии от «удачного доказательства»…

А теперь – взгляд со стороны скептика.

Первое. Стокс приводит в качестве примера гранитный саркофаг, расположенный в Каирском Музее, который имеет две пропиленные щели V-образной формы. Сходство формы щели приводится в качестве дополнительного аргумента «доказательства» использования древними египтянами именно такого метода распиловки.

Очевидно (и это легко может проверить любой – для этого не нужно пилить гранит, а хватит и того, чтобы обычной пилой распилить деревянный брусок достаточной толщины), что довольно быстро щель приобретет не V-образную, а U-образную форму. Стоит пиле немного заглубиться, как ее «болтанка» из стороны в сторону перестанет нарастать – пилу будут удерживать стенки пропила, которые в итоге окажутся не расходящимися, а параллельными друг другу. То, что Стокс получил именно V-образную форму щелей, говорит лишь о том, что в экспериментах рабочие делали очень неглубокие пропилы – ориентировочно, не более половины ширины полотна пилы (т.е. 7,5 см), и уж заведомо меньше его полной ширины. Уже на таком заглублении «болтанка» пилы из стороны в сторону, как правило, практически прекращается.

Нельзя сказать точно, какой именно гранитный саркофаг в Каирском музее имеет в виду Стокс – в интернетной статье с описанием эксперимента упоминается почему-то «фараон Джедефра IX династии», в то время как Джедефра относится к IV династии. В статье не приводится ни снимков самого саркофага, ни схем его расположения в музее.

Однако можно провести сравнение с саркофагом, который мы видели во время экспедиции в том же Каирском музее и который имеет на себе очень явные следы неоконченной распиловки. Этот саркофаг удалось сфотографировать, к сожалению, только на мобильный телефон – съемки в Музее ныне запрещены, и идет тотальный контроль на входе и в залах музея. Для тех же, кто захочет осмотреть этот саркофаг лично, могу уточнить место: сразу после входа нужно повернуть в левый зал, и искать упомянутый саркофаг у левой стены чуть поодаль; саркофаг развернут так, что следы распила видны лишь со стороны стенки, где оставлен довольно узкий проход.


Рис. 59. Недопиленный саркофаг в Каирском музее

Пропилы (их два – из-за двух углов наклона пилы) действительно имеют V-образную форму. Но, во-первых, глубина пропила (там, где сохранилась отпиливаемая часть гранита) составляет более 40 сантиметров, что при ручной распиловке («по Стоксу») предполагает ширину полотна пилы порядка метра как минимум. Во-вторых, в самой глубокой части пропил не превышает трех миллиметров (!), что задает и такую же (если не меньшую) толщину режущей кромки. Достаточно очевидно, что мягкая медная пила не сможет долго сохранять такую тонкую режущую кромку. Особенно при том, что если учесть размеры саркофага, длина плоской пилы должна быть никак не меньше 2-3 метров! И чтобы выдержать возникающее при этом сопротивление трения и не разорваться, медная пила должна быть достаточно серьезной толщины. В-третьих, кромки пропилов не грубые, а весьма ровные. Это предполагает: довольно большую скорость распиловки и высокую твердость материала режущего инструмента – пила проходила через гранит как сквозь масло.

На это указывают и риски, отчетливо заметные на стыке двух пропилов под разными углами. Регулярность и параллельность друг другу этих рисок абсолютно не характерна для ручной распиловки с помощью абразива, при котором подобные риски располагаются весьма хаотично и еле заметны из-за своей небольшой глубины, которая к тому же заметно меняется от риски к риске (что и отмечено в экспериментах Стокса). Любопытно, что расстояние между рисками (которое в данном случае вполне можно соотнести не с результатом воздействия абразива, а с так называемым шагом пилы – то есть расстоянием, на которое заглубляется пила всего при одном движении – составляет порядка миллиметра!.. Это на несколько порядков (то есть во много тысяч раз!) превосходит скорость распиловки, указываемую в экспериментах Стокса!..

Таким образом, саркофаг вовсе не подтверждает результаты экспериментов, а наоборот – прямо отвергает их.


Рис. 60. Риски на недопиленном саркофаге

И еще одна маленькая деталь, также связанная с формой образующейся щели. В экспериментах гранитный блок изначально был уже «надрезан» по линии распила. Вроде бы мало что значащий нюанс. Но любой, кто сталкивался хотя бы раз с ручными пилами, мог отметить, что как раз самое начало – один из наиболее проблемных моментов. Лезвие пилы здесь постоянно соскакивает с необходимой линии; и чем тверже распиливаемый материал, тем дольше это происходит, поскольку пиле дольше не удается заглубиться. В результате кромки распила оказываются весьма заметно «избитыми». Кроме того, на внешней поверхности рядом с распилом чаще всего остаются следы «неудачных» попыток заглубления.

На реальных же египетских артефактах (прежде всего на тех, которые и вызывают сомнения в их ручной распиловке примитивными методами) абсолютно никаких «побочных» следов начала распиловки не наблюдается; а кромки распила совершенно не закругленные и не «избитые». Все это также указывает на то, что пила входила в твердые породы камня если уж не как в масло, то уж точно как в пенопласт!..

Второе. Стокс тщательно промерил расход меди в ходе распиловки, но абсолютно не проанализировал выводы, которые следуют из его измерения.

Ну что ж, придется это сделать нам…

При том количестве гранита, который использован, скажем, на плато Гиза (Гранитный храм, облицовка верхних храмов у пирамид, облицовка 3-й пирамиды, и как минимум с десяток рядов 2-й пирамиды, плюс внутренние гранитные конструкции), расход меди при ручной распиловке должен быть просто колоссальным!.. Ведь даже в самом лучшем случае Стокс получил, что на 1 объем вынутого из распила гранита приходится 1/3 того же объема сточенной меди (в других случаях еще больше). Соответственно, и добыча меди должна быть на том же уровне. Получается, что древние египтяне добывали медь такими темпами, что и очень крупное современное медеплавильное производство. По самым скромным оценкам, на плато Гиза должно было быть израсходовано такое количество меди, которое сопоставимо по порядку величины чуть ли не с ежегодной мировой добычей этого металла в наше время!.. Абсурдность предположения о подобных масштабах довольно примитивного древнеегипетского медедобывающего производства очевидна.

Более того, если бы распиловка проводилась «по Стоксу», ныне в Гизе должно было бы быть столько меди в виде напиленного ранее порошка (а по многим признакам, распиловка и обработка гранитных блоков проводились именно на месте), что должна быть рентабельной даже организация промышленной добычи меди из песка на плато! А сам песок должен иметь черный цвет из-за окислившейся со временем меди в его составе. Но как известно, песок там вовсе не черный, и медь никто там добывать и не собирался, – нет ее.

И даже если предположить, что меди нет из-за того, что египтяне будто бы использовали ее повторно, то для отделения напиленной меди от песка они опять-таки должны были организовать такое производство, которое по мощности было бы сопоставимо с мощностью современного горно-обогатительного комбината!..

В целом: мы имеем дело вовсе не с доказательством ручной распиловки гранитных блоков в Древнем Египте, а всего лишь с некорректно поставленным экспериментом, а также с неполным и ошибочным анализом его результатов. Результатов, которые на самом деле приводят к прямо противоположным выводам, нежели ожидали организаторы этого эксперимента.

Так что, спасибо Стоксу за столь ценные эксперименты, и столь же ценные их результаты.

* * *

Вернемся к базальтовому полу храма возле Великой пирамиды.

Базальт тоже является одной из самых твердых пород. И для его обработки нужны инструменты не хуже, чем для гранита. Между тем, весь характер оставленных какой-то пилой следов указывает на то, что пила разрезала базальт как масло. Ну, или как пенопласт…

На некоторых блоках пола можно заметить риски, по которым виден весьма существенный шаг пилы – расстояние между двумя последовательными движениями инструмента. Пила заглублялась за одно движение на целый миллиметр!..

Создается такое впечатление, что мастерам не было никакого дела до того, что они обрабатывают одну из самых твердых горных пород. Затруднений им это никаких не доставляло.


Рис. 61. Риски с шагом в миллиметр на базальтовом блоке

В некоторых местах по пропилам можно определить как толщину полотна пилы, так и размер ее режущей кромки. Полотно было толщиной всего в несколько миллиметров, а ширина режущей кромки составляет миллиметр, максимум – два!!! Ни о каких медных пилах здесь речи и быть не может. Медное полотно с такими параметрами при распиловке будет вести себя почти как листок бумаги – мяться и рваться. Здесь явно использовались более твердые и прочные материалы. А если учесть, что ныне для подобной распиловки используются специальные сплавы, то мы заведомо имеем дело с весьма высокими технологиями.


Рис. 62. Базальтовый «чурбачок»

На южной стороне храма есть весьма примечательный блок. На его боковой поверхности сохранился ряд непараллельных вертикальных надпилов. Такое впечатление, что блок использовали на манер чурбачка – он служил в качестве опоры, и на нем распиливали другие камни. Там где пила проходила дальше распиливаемого камня, она вгрызалась в «чурбачок» и оставляла след. Это уже само по себе говорит о том, что распиловка производилась с очень большой скоростью – мастер не успевал сразу остановиться, и пила продолжала движение даже после того, как камень, лежавший на «чурбачке», уже был распилен. Опять-таки это подразумевает отнюдь не ручную распиловку.

Другой подобный «чурбачок» лежит на краю храма – там, где ранее, судя по всему была какая-то известняковая «окантовка» пола (может быть, и отсутствующие ныне стены); остатки этой «окантовки» видны рядом. На каменном «чурбачке» есть еще одна любопытная деталь: в местах пропила базальтового блока сохранился известняковый материал!.. Пропилы были сделаны так давно, что за то время, которое базальтовый блок лежал рядом с известняковым, известняк чуть «поплыл». А может быть, в пропилы забилась известняковая крошка. При монтаже или потом – не суть дело; важно, что базальтовый блок здесь стоит заведомо со времен строительства храма. Впрочем, в тех справочниках, где следы на блоках пола храма возле Великой пирамиды упоминаются, даже египтологи не высказывают никаких сомнений в их древности…


Рис. 63. Известняковые вкрапления в пропилах.

Следует отметить, что подавляющая часть распилов тут производит полное ощущение случайно оставленных следов, не имеющих никакого технологического назначения. И поражает та легкость, с которой инструмент входил в черный базальт!.. Подобное возможно только при машинной обработке!..

Более того, на обработанных поверхностях нередко заметны явные отступления от ровных плоскостей. И эти отступления абсолютно не характерны для обработки камня на стационарных станках. Все гораздо больше похоже на то, что обрабатывающий механический инструмент (типа той же «болгарки» или «бензопилы») двигался рукой, а не жестко фиксированным механизмом. О наличии у древних египтян времен фараонов подобных мобильных механических инструментов не может быть и речи!..


Рис. 64. Случайные надпилы на блоке черного базальта.

* * *

Базальтовый пол храма возле Великой пирамиды – далеко не единственный объект со следами распиловки. Довольно много следов на египетских камнях имеют такие параметры, которые использованием ручных медных пил объяснить нельзя

Более того. Среди огромного количества самых разных находок в Египте до сих пор нет ни одной (!) медной или хотя бы бронзовой пилы, которая применялась для распиловки камня (найдены лишь пилы, которыми обрабатывалось дерево, а первые пилы по обработке камня относятся уже к периоду Римской империи). Это по меньшей мере странно для нескольких тысяч лет, на протяжении которых египетская цивилизация не просто существовала как вполне сформировавшееся общество, но и строила дома, дворцы, храмы…

Есть и еще один весьма странный факт, который вообще ставит под сомнение все экспериментальные усилия египтологов.

Дело в том, что в VI веке до нашей эры Египет попал под власть набиравшей в то время силы Персидской империи. Персидские цари – Кир, Дарий, Ксеркс – в ходе своих завоеваний покорили огромнейшую территорию, на которой в том числе находились величественные древние сооружения. Под впечатлением увиденного, стремясь показать завоеванным народам, что и Персидская империя ничуть не уступает другим великим государствам древнего мира, ее правители затеяли грандиозное строительство, в ходе которого были возведены роскошные дворцы в Сузах, Пасаргаде и Персеполисе. Для этого со всех завоеванных стран были собраны лучшие каменотесы и строители, которые были снабжены самыми лучшими инструментами и владели самыми совершенными технологиями своего времени. Исторические документы, повествующие об этом, сохранились до сих пор.

В ходе экспедиции в Иран в июне 2009 года мы очень тщательно осматривали руины величественных дворцов персидских правителей, однако абсолютно нигде не нашли ни единого следа от какой-нибудь пилы. И это при том, что следы инструментов на камнях там были в изобилии. Но все они были следами от молотков и зубил, указывающими, что использовались именно ударные методы обработки камня – обстукивание и скалывание материала.

Более того, в Персеполисе оказался камень довольно приличного размера (по предположениям археологов, что-то типа жертвенника), на котором сохранились следы сразу всех стадий ручной обработки – начиная от самых грубых следов кирки (оставшихся, судя по всему, от вырубки блока в каменоломне), три последовательных уровня с уменьшающимися по глубине сколами, и вплоть до финальной шлифовки.


Рис. 65. Поверхность со следами этапов обработки (Персеполис)

Но вот что странно. Поэтапным скалыванием материала мастера стремились получить на этом блоке плоские поверхности, для чего гораздо удобнее было бы использовать обычную пилу, которая сразу дает довольно ровную плоскость. Тем более, что каменотесы тут работали с мягким известняком и в то время, когда уже были весьма совершенные бронзовые и даже железные инструменты.

Спрашивается: если в Египте уже давным-давно была известна такая эффективная технология, которая позволяла с помощью пил и абразива распиливать блоки даже из твердых пород камня, то почему мастера, которых персы собрали на строительство своих дворцов, эту технологию не использовали?!.

Конечно, теоретически возможно, что технология распиловки была к этому времени уже утеряна. Подобное в истории случалось. Однако представляется очень маловероятным, что цивилизация с тысячелетними традициями каменного строительства вдруг случайно забыла столь простой и эффективный прием. Гораздо более логичен вывод о том, что египтяне никогда и не знали этого метода обработки камня!..

Но тогда получается, что вообще все следы распиловки на египетских камнях не имеют никакого отношения к египтянам времен фараонов и оставлены совсем другой – более древней, но более высоко развитой цивилизацией.

Тогда объясняется и тот странный факт, что до сих пор не найдено ни одной древней медной или бронзовой пилы для обработки камня. Как объясняется и то, что персы, которые собрали самые передовые технологии, даже при работе с мягким известняком и сланцем (основные материалы, которые применялись в персидских сооружениях) вместо распиловки вынуждены были использовать гораздо более трудоемкий способ многократного скалывания материала.

Камни Персии в заочном споре египтологов со сторонниками альтернативной истории оказываются аргументом вовсе не в пользу египтологов!..

И каким бы неожиданным не казался такой вывод, свидетельства его справедливости можно обнаружить и в самом Египте!.. Скажем, на сооружениях Птолемеевского периода (то есть практически сразу после взлета и падения Персидской империи) нет никаких следов пил там, где она была бы вполне уместна. Например, рядом с проходом в самом первом пилоне в Карнаке есть недоработанные блоки из песчаника (весьма легко поддающегося обработке бронзовыми инструментами), которые сохранили явные следы постепенного скалывания вместо распиловки… Совсем как в Персеполисе…


Рис. 66. Следы скалывания на блоках пилона в Карнаке

* * *

Пили пила, какая б ни была…

Версия того, что египтяне времен фараонов не владели технологией распиловки камня, заставляет пристальней присмотреться к следам пил на древних памятниках. И даже беглый взгляд сразу выявляет наличие признаков нескольких разных видов этого инструмента.

Простейший вид – прямая плоская пила. С ней вполне можно соотнести следы, которые остались на одном из блоков базальтового пола храма возле Великой пирамиды на плато Гиза. Достаточно характерные «запилы» под разными углами наклона пилы указывают на то, что с очень большой долей вероятности тут была использована именно плоская пила. Хотя, строго говоря, окончательно исключить вариант каких-то других видов пил тут нельзя, но все-таки след более походит на то, что оставляет привычная нам двуручная пила или большая ножовка.


Рис. 67. Следы прямой пилы на базальтовом блоке возле Великой пирамиды

Любопытно, что свидетельства даже столь простой распиловки в данном случае заставляют усомниться в причастности к ним древних египтян. Если бы распиловка осуществлялась медной или бронзовой пилой с использованием абразива, то наиболее эффективно было бы жестко зафиксировать как сам блок, так и плоскость движения пилы. Тем более, что при имеющихся размерах блока плоская пила должна быть (с учетом необходимого вымаха в каждую сторону) никак не меньше 2,5-3 метров длиной.

По всем соображения, при подобных размерах и фиксации угол наклона пилы если и будет меняться, то незначительно – преднамеренное его изменение будет приводить к дополнительным трудностям и окажется довольно неэффективным. Между тем в реальности угол наклона пилы постоянно менялся, на что вполне определенно указывают «запилы» на блоке. Такая картинка была бы понятна и привычна при распиловке мобильным инструментом мягкого материала – например, небольшого деревянного бруска – между тем тут мы имеем дело с гораздо более твердым черным базальтом.

Более того. Разные «запилы» имеют не только разный угол наклона, но и расположены вдобавок в разных плоскостях!.. При ручной распиловке столь явных отступов в сторону при каждом новом «запиле» быть не должно, ведь они приводят к необходимости приложения к пиле дополнительной боковой нагрузки, и весьма немалой. А тут – полное впечатление, что мастерам вообще не составляло никаких хлопот ни изменить угол наклона, ни сделать отступ. Как будто они имели дело действительно с мягким деревом, а не черным базальтом.

Еще более удивительна другая малозаметная деталь, которая прослеживается не только на этом, но и на других блоках пола храма возле Великой пирамиды. Дело в том, что, судя по имеющимся признакам, предварительно блок был сделан методом простого скалывания материала, и уже после этого подвергся обработке пилой. Белесоватая поверхность, полученная путем скалывания, видна на снимке выше более темной поверхности, отшлифованной в процессе распиловки. Так вот: плоскость распиловки отличается от плоскости поверхности, полученной скалыванием, – они имеют наклон друг к другу. На разных блоках храма по разному, но во всех случаях не более буквально всего нескольких градусов!..

Для того, чтобы получить такой результат, во-первых, и сам камень, и плоскость движения пилы должны были быть очень жестко зафиксированы; а во-вторых, пила должна выдерживать сильнейшую боковую нагрузку. Причем эта боковая нагрузка стремилась бы вернуть пилу в плоскость обстуканной поверхности, и заставить ее заглубляться под столь малым углом к этой поверхности при ручной распиловке просто не хватило бы никаких ручных сил – тут нужно именно машинное оборудование…

Данный блок является, пожалуй, самым показательным для тех следов, которые более-менее уверенно можно соотнести с применением именно простых плоских пил. Другие аналогичные блоки куда менее информативны. Более того, следы, оставшиеся на них, вполне могли быть оставлены как плоской пилой, так и другими инструментами. Например, дисковыми пилами…

* * *

Дисковые пилы – дело вообще немыслимое для древних египтян. Ведь для того, чтобы резать камень такой пилой, нужен диск, который вращается с весьма большой скоростью. Соответственно, должен быть способ обеспечить это быстрое вращение; должен быть какой-то механизм, который обеспечивает это вращение; и должен быть источник соответствующего усилия. Простая модификация гончарного круга – пусть даже с каким-то хитроумным приспособлением, увеличивающим эффективность усилий рук или ног – тут абсолютно не проходит. Для того, чтобы резать камень дисковой пилой, нужно именно механическое оборудование. Особенно в тех случаях, когда речь идет о твердых породах камня.

Между тем в Египте весьма немало древних артефактов со следами дисковых пил. Например, след на базальтовом блоке пола храма возле пирамиды Усеркафа в Саккаре (Усеркаф – первый фараон V династии – примерно 2500 год до н.э.). Спутать этот след с результатом действия какого-то иного инструмента просто невозможно – тут явно использовалась именно дисковая пила. Причем по параметрам оставленного следа можно сделать вывод, что размер диска, разрезавшего камень, составлял порядка нескольких десятков сантиметров в диаметре.


Рис. 68. Следы дисковой пилы на базальтовом блоке в храме Усеркафа

Следы, подобные этому следу на блоке пола храма Усеркафа, оставляет привычная нам болгарка, которая считается ныне «ручным инструментом». И из-за этого нередко возникает серьезная путаница. Ведь и в отношении древних обществ мы привыкли использовать тот же термин, хотя вкладываем в него совершенно иное содержание – простейшие инструменты, функционирующие исключительно за счет ручной силы человека. Однако болгарка лишь удерживается рукой, а вращение-то ее рабочего диска обеспечивается уже механическим устройством, которое приводится в действие с помощью электричества (в камнеобрабатывающей промышленности вместо электричества используют также воздух или воду под давлением). Поэтому болгарка на самом деле является тем, что при анализе древних артефактов следует называть машинным оборудованием!.. Пусть даже это машинное оборудование и перемещается в пространстве обычной рукой…

На использование инструмента, похожего на болгарку, указывают и следы, сохранившиеся на боковой стенке саркофага из черного базальта, который также находится в Саккаре, но уже в другой пирамиде – пирамиде, которую египтологи относят к фараону VI династии Тети (по разным данным 2320-2370 лет до н.э.).


Рис. 69. Следы дисковой пилы на саркофаге в пирамиде Тети

Кривизна этих следов не оставляет сомнений в том, что использовался именно диск. А весьма заметная беспорядочность следов указывает на то, что перемещала его в пространстве, скорее всего, рука. Причем явно небрежно – весь саркофаг имеет довольно неровные стенки. Возникает впечатление, что изготовители саркофага просто отхватывали болгаркой кусок за куском от базальтового блока так, как заблагорассудится. Видимо, качественный результат их не особенно интересовал, важна была лишь общая форма прямоугольной коробки. В итоге, следы от использования механического инструмента можно найти буквально на всех гранях саркофага.

Аналогичная небрежность видна и на базальтовом блоке, который находится в боковой стенке прохода в храм возле пирамиды Ниусера в Абусире (Ниусер – фараон V династии). Тут тоже не возникает никаких сомнений в использовании именно дисковой пилы. Причем положение диска явно изменялось в ходе распиловки – глубина его проникновения в материал заметно меняется по длине блока. Мастеров совершенно не интересовала красота и эстетичность результата их работы в данном месте – они лишь надрезали блок и откололи его лишнюю часть.


Рис. 70. Следы дисковой пилы в храме Ниусера

Еще большая неаккуратность исполнения видна на базальтовом блоке, который находится в храме возле пирамиды Пепи II в Южной Саккаре (там же, где и «показательный» блок со следами использования разных технологий – см. ранее). Здесь мастер (которого в данном случае и мастером-то сложно назвать) вообще не задумывался о том, чтобы сделать хоть что-то более-менее ровно – он резал твердый черный базальт как ему в голову придет. Результат настолько небрежен, что мы даже назвали этот блок «работой пьяного пильщика».


Рис. 71. «Работа пьяного пильщика»

Блок производит впечатление совершенно чужеродного элемента – единственный блок из черного базальта в окружающей известняковой кладке, которая выполнена абсолютно в полном соответствии с технологиями и возможностями египтян времен Древнего Царства (кладка на растворе из небольших блоков со следами обтесывания). Осматривая его мы сошлись во мнении, что скорее всего речь должна идти о вторичном использовании фараоном блока, изготовленного ранее совсем иной цивилизацией. Египтяне где-то этот блок подобрали в том виде, в каком нашли, выдолбили в нем желоб для стока воды, и уложили туда, где для чего-то сочли необходимым.

Впрочем, гипотеза вторичного использования египтянами более древних артефактов напрашивается довольно часто. Особенно в  тех случаях, когда речь идет о следах обработки дисковыми пилами…

В целом, следы инструментов на разных каменных блоках указывают на колоссальную разницу двух уровней технологии. И тут надо либо признавать, что египтологи кардинально ошибаются в уровне развития общества времен Древнего Египта, и египтяне обладали развитым машинным производством – для чего на самом нет никаких оснований. Либо предполагать наличие еще до египтян высоко развитой цивилизации, как минимум достигшей уровня машинных технологий и оставившей и нам, и фараонам немало свидетельств использования дисковых пил.

Подобных следов всего за несколько экспедиций мы нашли десятки, если не сотни. И тут приведены лишь некоторые из них…

* * *

Однако следы дисковых пил есть не только в Египте. Мы нашли их и на другом континенте в ходе своей экспедиции в Перу и Боливию.

В перуанском Ольянтайтамбо, упоминавшемся ранее в качестве сооружения допотопной цивилизации, несколько в стороне от основного комплекса, на высоте нескольких метров на почти отвесной скале имеется весьма примечательная небольшая горизонтальная площадка. Самим своим существованием она уже вызывает удивление – из естественной гранитной скалы полуовалом вырезан кусок так, что образовалась не только горизонтальная площадка, но и вертикальная стенка криволинейной формы. Причем вертикальная стенка в результате оказалась даже не отшлифованной, а отполированной!..


Рис. 72. Участник экспедиции Александр Дымников (на скале) осматривает площадку с пропилами.

Впрочем, таких вырезов с отполированными вертикальными поблизости немало. А этот отличается еще и тем, что на его горизонтальную поверхность нанесена своеобразная «сетка» – видимо, для того, чтобы нога не соскальзывала с мокрого камня в дождливую погоду.

Подобные «сетки» можно увидеть на ступеньках при входе на некоторые станции московского метро и в переходах, где велика вероятность поскользнуться на мокром граните. Делается такая «сетка» как раз болгаркой, в которой для этих целей устанавливается диск с алмазным абразивом.

Явно схожий инструмент использовался и на скале в Ольянтайтамбо. Только тут прорези гораздо более глубокие, чем на московских ступеньках. Вдобавок в ряде мест заметно, что каждая линия сделана двойным проходом инструмента. При этом ширина режущей кромки диска была всего порядка миллиметра!..


Рис. 73. Пропилы на площадке на скале в Ольянтайтамбо

В отличие от московских ступенек площадка на скале в Ольянтайтамбо «необитаема» – туристы там не ходят. Не ходили они и раньше. Эта площадка вообще в стороне и гораздо выше туристической тропы. Следовательно, эта сетка была сделана не для них. Вдобавок, данное место давно считается археологическим памятником, а археологи подобным образом не «хулиганят», нарезая «сетки» на древних объектах. Все указывает на то, что «сетка» сделана в давние времена. Но когда?..

У испанских конкистадоров дисковых пил не было. У инков тем более не было вообще никаких пил. Получить же подобное простым скалыванием материала просто физически невозможно – слишком ровные как сами углубления, так и их кромки. Тут речь может идти только о механическом инструменте. Так что все указывает лишь на то, что «сетка» оставлена тут некоей неизвестной древней цивилизацией, имевшей очень и очень высокий уровень технологического развития. Что, впрочем, вполне сочетается с выводом, уже полученным ранее в отношении строителей основного комплекса Ольянтаймбо…

Прорези, аналогичные тем, что оставлены на скале в Ольянтайтамбо, есть и в соседней Боливии – в Тиауанако. Здесь на территории весьма сильно разрушенного памятника под названием Пума-Пунку можно увидеть гранитный блок с очень ровным вертикальным надрезом. Правда, одинарным, а не двойным, как в Ольянтайтамбо. Зато этот надрез сопровождается еще и целым рядом регулярных круглых отверстий диаметром всего в пару миллиметров.


Рис. 74. Гранитный блок с надрезом и отверстиями в Пума-Пунку

Найти сколь-нибудь вразумительные версии объяснения, зачем кому-то могло понадобиться сделать подобный надрез с отверстиями, мы не смогли. И сошлись лишь на том, что будем условно считать их «отверстиями для сетки против больших комаров»…

Еще один блок с аналогичными надрезами и отверстиями лежит неподалеку. Явно выполненный с использованием тех же самых инструментов, он озадачил еще больше. Две параллельные прорези начинаются фактически из ниоткуда – не от края, а с совершенно произвольного места на блоке, а отверстия расположены на разных гранях блока, образуя совершенно бессмысленную цепочку криволинейной формы.


Рис. 75. Гранитный блок с двумя надрезами и цепочкой отверстий в Пума-Пунку

Если цель подобных «изысков» изготовителей этих блоков так и осталась полной загадкой, то в использовании тут именно механических инструментов сомнений у нас не было никаких – слишком ровные прорези и углубления, а также кромки у них. Ничего подобного никакими «ударными» методами простыми медными и бронзовыми инструментами, которые были у местного населения в древности, изобразить невозможно. Более того, начало прорезей «из ниоткуда» на втором блоке указывает на использование чего-то именно типа дисковой, а не прямой пилы…

Но гораздо более явные следы от дисковой пилы можно увидеть на территории еще одного перуанского археологического памятника – Саксайуамана. Здесь от естественной скалы отрезан квадратный кусок размером с треть метра. Зачем кому-то понадобился кусок обычной скалы – трудно сказать. Может быть, для каких-нибудь лабораторных исследований или просто «на память»… Зато совершенно очевидно, что сделано это было инструментом, который ни с чем, кроме дисковой пилы, соотнести просто невозможно. Как невозможно и соотнести этот инструмент с инками, которых историки считают представителями единственной сколь-нибудь серьезно развитой здесь цивилизации в прошлом.


Рис. 76. Следы дисковой пилы в Саксайуамане

Совсем неподалеку от места, где сохранились эти следы дисковой пилы, сделана вообще невообразимая вещь – от той же скалы отрезан весьма приличный кусок, длиной не менее доброго десятка метров. Причем изначально скала была надрезана тоже чем-то вроде дисковой пилы, след от которой остался почти по всей длине отрезанного куска. Надрез совсем неглубокий – не более двух сантиметров, и вряд ли его хватило, чтобы отделить многотонную глыбу от основной скалы. Скорее всего, он был сделан лишь в качестве своеобразной разметки. И это указывает на то, что мастерам не составляло абсолютно никаких проблем на длине в десяток метров заглубиться на пару сантиметров в твердую магматическую породу, в то время как для современной болгарки это представляло бы весьма непростую задачу.


Рис. 77. Надрез на скале в Саксайуамане

Достаточно очевидно, что при работе с твердым камнем инструмент постепенно изнашивается. И некоторые частицы материала инструмента неизбежно будут застревать в неровностях обрабатываемого камня, образуя микровкрапления. И чем мягче материал инструмента, тем больше будет таких микровкраплений. Причем микрочастицы материала инструмента способны настолько сцепляться с частицами минералов (особенно в таких неоднородных породах как, скажем, гранит), что даже тысячи лет – ничтожный срок для полного вымывания или выветривания этих микровкраплений в ходе естественных эрозионных процессов.

Нам удалось взять образец скалы с надрезом. Дальнейшие исследования прихваченного с собой образца с помощью электронного микроскопа дали ожидаемый нами, но неприятный для историков результат – на поверхности надреза нет ни малейших следов ни меди, ни олова. Следовательно, ни медные, ни бронзовые инструменты не применялись при его создании. А ведь у инков ничего иного не было!..

Результаты анализов дают лишь очередное подтверждение того, что к созданию надреза инки не имели абсолютно никакого отношения. Это – дело рук совсем иной, гораздо более древней, но гораздо более развитой цивилизации. И в действительности к делу рук этой же отрицаемой историками цивилизации (а вовсе не инков) следует отнести другое более изрезанное и более известное место на той же самой скале – так называемый «трон Инки»… Впрочем, как и весь мегалитический комплекс Саксайуамана…


Рис. 78. «Трон Инки»

* * *

Длинные надрезы, как на скале в Саксайуамане, встречаются и в Египте. Только здесь они носят характер, скорее декоративный, чем технологический. Их в изобилии можно найти, скажем, в Карнаке. Тут надрез (или прорезь) чаще всего как бы очерчивает на поверхности камня зоны, в которых находятся изображения или иероглифы.

Например, на стойках гранитных ворот, расположенных в центральной части комплекса – непосредственно перед Гранитным храмом – такие надрезы, разграничивая разные части изображений, проходят по всей высоте ворот. А это – порядка 5-6 метров!..

При такой большой протяженности надрезы очень небольшие по глубине (всего на сантиметр) и имеют в сечении V-образную форму – начинаясь буквально с 3-4 миллиметров на входе и заканчиваясь острым углом практически нулевой ширины. И такая поистине ювелирная работа выполнена по всей длине прорези, то есть на все 5-6 метров!.. Вдобавок, поверхности внутри надреза отполированы!..


Рис. 79. Декоративные надрезы на гранитных воротах в Карнаке

Анализ образца, взятого нами с этих ворот, который был выполнен с помощью метода рентгеновской масс-спектрометрии, показал, что на отполированной поверхности внутри надреза нет абсолютно никаких следов ни меди, ни олова. Следовательно, и здесь (также как в Саксайуамане) не использовались ни медные, ни бронзовые инструменты. Впрочем, сделать подобное вручную даже с помощью бронзовых инструментов времен Нового Царства (а именно этим периодом египтологи датируют этот участок Карнакского комплекса) на столь твердом материале как гранит – физически невозможно. А ведь здесь вовсе не единичный такой надрез!..

Какая-то обычная плоская пила тут не подходит – слишком большая длина получается. Гораздо лучше надрезу соответствует дисковая пила (болгарка), имеющая в сечении V-образную рабочую часть. И если присмотреться повнимательней, то у некоторых надрезов можно заметить местами «виляние» из стороны в сторону – как раз такое, какое имело бы место, если бы рука мастера, ведущая болгарку, вдруг по какой-то причине дрогнула.

Пожалуй, чисто теоретически, сейчас можно создать подобное. Но опять-таки чисто теоретически. А практически, есть две очень серьезные проблемы. Во-первых, у нас нет дисковых пил, предназначенных для обработки камня и имеющих практически нулевую толщину режущей кромки. Особенно для работы с таким твердым камнем как гранит. При распиловке гранита нагрузка на инструмент в его рабочей зоне будет такова, что тонкая кромка инструмента просто ее не выдержит. А во-вторых, современный мастер при работе с болгаркой за один проход прорезает материал на весьма небольшую глубину – в лучшем случае на миллиметр-другой, и поэтому в случае какой-то ошибки имеет возможность ее исправить при следующих проходах. Здесь же «виляния» прорези выглядят так, будто они сделаны всего за один-единственный проход!.. Инструмент разрезал гранит как будто это был не камень, а совсем мягкая древесина!..

Впрочем, иногда древние мастера делали все-таки не один проход, а два. В таких случаях иногда – как, скажем, в случае с обломком обелиска, лежащим ныне возле Священного озера рядом со знаменитой скульптурой скарабея, вокруг которой так любят ходить кругами туристы – надрез имеет «ломаную» поверхность с двумя плоскостями, расположенными под разными углами. А иногда имеет место двойной след от инструмента в одном надрезе. Такой след от двойного прохода можно увидеть на одном из многочисленных гранитных обломков, которые ныне сложены рядами в пока закрытой для туристов зоне Карнака, где проходят реставрационные работы.


Рис. 80. След двойного прохода в надрезе на гранитном блоке

* * *

Впрочем, древние мастера использовали не только небольшие болгарки, но и дисковые пилы весьма внушительных размеров. Так, например, в Абу-Роаше (севернее Каира) возле остатков то ли пирамиды, то ли мастабы (историки до сих пор не пришли к единому мнению на этот счет), относимой к фараону IV династии Джедефра, лежит довольно невзрачный гранитный блок со следами распиловки. Верхняя поверхность этого блока имеет вогнутость. На ней же – два небольших «буртика», образовавшиеся в результате ошибок при распиловке. При этом «буртики» расположены в той же геометрической плоскости, в которой изогнутая поверхность блока образует дугу окружности.


Рис. 81. Гранитный блок со следами дисковой пилы в Абу-Роаше

Если бы блок распиливали плоской пилой, то «буртики» располагались бы не параллельно, а перпендикулярно этой плоскости. Существующее же их расположение указывает на то, что использована была именно дисковая пила. Причем если ориентироваться на параметры блока, то пила была порядка 2,5-3 метров диаметре. А это – предел для дисковых пил в современной камнеобрабатывающей промышленности…

В знаменитом Осирионе – сооружении в Абидосе, которое находится ныне ниже уровня поверхности земли – в качестве перекрытия «входа» (если его так можно назвать) использован блок розового порфира, который также имеет характерные признаки распиловки. Его не допилили до конца, а лишь скололи небольшую недопиленную часть (часто повторяющийся прием, кстати) и уложили так, что скол оказался вверху.


Рис. 82. Блок со следами распиловки в Осирионе

Если бы этот блок распиливали плоской пилой, ее длина была бы слишком большой – порядка десяти метров. Гораздо более вероятно, что использовалась именно дисковая пила. По крайней мере, при распиловке камня дисковой пилой на современном станке остается именно такой характер следов, какой имеет место на блоке из Осириона. Но если тут была использована дисковая пила, то ее диаметр также приближался к 2,5-3 метрам!..

* * *

В храме Ниусера в Абусире, где находится блок со следами «кривого» прохода дисковой пилой, есть еще один блок из того же черного базальта также с явными следами распиловки. Край его неотпиленной и просто сколотой части имеет ярко выраженную вогнутость, которая наводит на мысль об использовании и тут дисковой пилы. Однако при попытке вычислить по параметрам этой вогнутости размер необходимой дисковой пилы (что делается по элементарным геометрическим соотношениям) мы получили совсем уж нереальную величину – пила должна была иметь диаметр более 11 метров!..


Рис. 83. Замер изогнутости края распиловки на блоке в храме Ниусера

Конечно, можно предположить, что неизвестная древняя цивилизация обладала более развитыми у нас технологиями (и на это указывает на самом деле целый ряд признаков), но дисковая пила диаметром 11 метров – это совсем уж чересчур!.. Хотя бы по тем соображениям, что изготавливать подобную пилу ради того, чтобы распиливать потом на ней блок менее метра толщиной, – по меньшей мере нерационально…

Пришлось искать какие-то иные варианты объяснения столь странной формы края распиловки. Например, предполагать, что использовался диск меньшего размера диаметром, который почему-то двигался по криволинейной траектории. Или что использовалась плоская пила с закругленной рабочей частью, и распиловка производилась при ее движении, схожем с движением маятника. И тот и другой вариант, при всей их «странности», вполне объясняют и то, что весьма заметные риски на распиленной части имеют также похожую форму вогнутости. Но есть и деталь, которая не очень вписывается в эти версии.

Дело в том, что поверхность распила весьма далека от ровной плоскости, какую следовало бы ожидать в предположенных случаях (поскольку и в том, и в другом варианте, механизм, задающий движение пилы, должен был, по идее, довольно жестко фиксировать плоскость ее движения). Отклонения же от плоскости особенно отчетливо были заметны по лучам клонившегося к закату солнца, которые в местах неровностей проникали под поставленную на поверхность линейку.


Рис. 84. Неровность распиленной поверхности

Алексей Тесленко подметил, что характер неровностей напоминает те, которые возникают, например, при распиловке толстых бревен бензопилой «Дружба». Вариант цепной или, скажем, тросовой пилы для обработки камня вполне допустим – в промышленности используются в том числе и тросовые пилы, когда распиловка гранита производится натянутым стальным тросом с алмазными насадками. Правда, тут была одна незадача – изгиб рисок и самого края распила при использовании привычной цепной или тросовой пилы должен был бы быть в другую сторону. Но это противоречие вполне разрешается в случае, если в конструкцию такой пилы добавить некую изогнутую наружу направляющую для цепи или троса. Для нас это, конечно, не очень привычно, но нельзя ведь сказать, что такого не могло бы быть вообще…

Версия же использования цепной или тросовой распиловки на самом деле позволяет объяснить странные отклонения от плоскости обработанной поверхности, которые, как оказывается, не столь уж редки на древнеегипетских артефактах. А на некоторых блоках пола храма возле Великой пирамиды они достигают такой величины, что трудно им найти более разумное объяснение, нежели распиловка довольно свободно «гуляющим» тросом или цепью.


Рис. 85. Неровность поверхности блока возле Великой пирамиды

Однако и цепные, и тросовые пилы требуют машинного привода – «на ручной тяге» они работать не смогут, так как в этом случае и цепь, и трос будут просто застревать в камне. Так что и здесь мы имеем дело не с примитивным ручным трудом, а с машинными технологиями…

* * *

Трубчатое сверление

Другой вид следов инструментов, на которые обратил внимание Флиндерс Петри еще сто лет назад, были следы от так называемого трубчатого сверления. Речь идет о создании круглых отверстий и углублений с помощью не привычного в быту сплошного сверла, а с помощью сверла в форме трубки. Такая форма позволяет значительно упростить процесс создания отверстий и углублений в камне, поскольку значительно уменьшается площадь рабочей поверхности сверла. Соответственно снижаются нагрузки на инструмент, равно как и усилие, которое необходимо к нему прикладывать.

При создании углублений с помощью трубчатого сверла в камне создается прорезь в форме окружности на необходимую глубину. Затем сверло вынимается, и наносится боковой удар по оставшемуся в центре материалу (так называемому керну). В результате удара керн обламывается у основании и удаляется. Все – круглое углубление готово. А при создании сквозных отверстий, как довольно очевидно, керн выпадает сам собой. Простая и эффективная технология.

Однако с ее помощью можно делать не только круглые углубления и отверстия. Древние мастера создавали, например, внутренние полости саркофагов, используя трубчатое сверло для выемки материала из этой полости. В целом ряде случаев это гораздо проще, нежели каким-то иным образом вынимать материал – выдалбливать или вырезать.

Следы использования такой технологии при создании полости саркофага, который находится в Великой пирамиде, обнаружил еще Флиндерс Петри.

«На восточной стороне внутренней поверхности остался сохранившийся кусок отверстия трубчатого пропила, где мастера наклонили сверло в сторону, отойдя от вертикали. Они усердно пытались полировать все рядом с этой частью, и выбрали около 1/10 дюйма по толщине все вокруг нее; но тем не менее они вынуждены были оставить сторону отверстия на 1/10 дюйма глубже, на 3 дюйма длиннее и на 1,3 дюйма шире; основание этого места – на 8 или 9 дюймов ниже первоначальной вершины ящика. Они сделали подобную ошибку на северной стороне внутренней части, но в гораздо меньшей степени» (Ф.Петри).

Величина ошибок, допущенных изготовителями саркофага, вновь, как и в случае с плоскими пилами, навела Петри на мысли не о ручной, а о машинной обработке. При ручном сверлении ошибки могли бы быть исправлены без столь значительных «лишних» заглублений, требующих многих часов изнурительной работы. И то, что подобные ошибки все-таки были сделаны, указывает на довольно большую скорость продвижения инструмента – в данном случае трубчатого сверла.

Более того, Петри обратил внимание на то, что в местах сверления сохранились отчетливые риски, оставленные сверлом. Такие же риски обнаруживались и на находимых археологами кернах. По параметрам этих рисок на одном из кернов Петри попытался оценить параметры сверлящего инструмента. Для скорости вращения и подачи сверла он получил просто невообразимые значения, которые в тысячи (!) раз превышали параметры современного ему машинного оборудования.

«Достойным удивления является величина сил резания,  о которой свидетельствует скорость, с которой сверла и пилы проходили сквозь камень;  по-видимому,  при  сверлении  гранита  100-миллиметровыми сверлами на них действовала нагрузка не менее 1-2 тонн. У гранитного керна № 7 спиральная риска, оставленная режущим инструментом, имеет шаг вдоль оси отверстия, равный дюйму (25,4 мм) [похоже, здесь в источнике опечатка; реальные значения на порядок ниже, см. хотя бы исследования Данна ниже – А.С.],  при  длине окружности отверстия 6 дюймов (152,4 мм); этому соответствует потрясающая скорость резания... Такую геометрию спиральных рисок нельзя объяснить ничем, кроме того, что подача сверла  осуществлялась под огромной нагрузкой...» (Ф.Петри)


Рис. 86. Риски на боковых стенках углубления в гранитном блоке в храме Усеркафа

Эти «неудобные» выводы Петри египтологи тоже весьма старательно похоронили. В итоге упоминания о них можно было найти лишь в так называемой «альтернативной литературе», достоверность информации в которой подвергается нередко вполне справедливой критике…

В конце ХХ века, через сто лет после Петри, его выводами заинтересовался американский исследователь Кристофер Данн, который сам имел немалый опыт работы в отраслях, связанных с техническим знанием. И дабы избежать ошибок, связанных с потенциально возможным искажением информации за столь длительный промежуток времени, он решил перепроверить выводы Петри. К счастью для Данна, далеко не все египетские артефакты оказались ныне похоронены в закромах Каирского музея, куда доступ любым представителям альтернативных взглядов на древнюю историю закрыт самым категоричным образом. Многое в свое время было вывезено в другие страны. В том числе и самим Петри, «добыча» которого ныне хранится в музее его имени в Лондоне, где режим допуска гораздо более лоялен к нетрадиционным точкам зрения. А среди экспонатов этого музея есть и тот самый «керн №7», который Данн получил возможность исследовать вслед за Петри.

Выводы Данна еще больше поражают.

«В 1983 году Дональд Ран (Rahn Granite Surface Plate Co., Дэйтон, штат Огайо) сказал мне, что алмазные сверла, вращающиеся со скоростью 900 оборотов в минуту, проникают в гранит со скоростью 1 дюйм за 5 минут. В 1996 Эрик Лейтер (Trustone Corp) сказал мне, что эти параметры с тех пор не изменились. Скорость подачи современных сверл, таким образом, составляет 0,0002 дюйма за оборот, демонстрируя, что древние египтяне были способны сверлить гранит со скоростью подачи, которая была в 500 раз больше (или глубже за один оборот сверла), чем современные сверла. Другие характеристики также создают проблему для современных сверл» (К.Данн).

Среди «других характеристик» есть такой поразительный факт: спиральная риска, оставленная сверлом, оказывается глубже при прохождении через кварц, чем через более мягкий полевой шпат!.. Этого не может быть при ручном сверлении. Хотя о каком еще ручном сверлении может вообще идти речь при подобной скорости прохождения инструмента сквозь столь твердый материал как гранит – здесь явно машинная обработка…

Понимая всю сложность обеспечения параметров, имеющихся на «керне № 7», при обычном сверлении даже на современных станках, Данн выдвинул альтернативный вариант. Он предположил, что строители использовали так называемое ультразвуковое сверло.

Данн сравнивает процесс сверления ультразвуковым методом с бурением асфальта пневматическим молотком, с той разницей, что частота вибрации настолько велика, что ее нельзя увидеть глазом – она составляет 19-25 тысяч ударов в секунду. При помощи абразивного раствора или пасты ультразвуковой режущий аппарат вгрызается в материал, перемалывая его колебательными движениями. Использование такого ультразвукового сверла способно полностью объяснить все характерные особенности имеющихся следов.

В частности, винтовые риски (которые оказались вдобавок парными, как показали исследования Данном «керна № 7») образуются в этом случае не за счет режущего вращения сверла (которого при таком «сверлении» нет), а за счет винтовой подачи вибрирующего сверла вглубь материала.

«" ерло ультразвуковое чае не за счет режущего вращения сверла (которого нет), а за счет винтвойнном "ных блоков).ечь идет о пласПри ультразвуковой механической обработке инструмент может погружаться прямо вниз в обрабатываемый материал. Он может также вворачиваться в материал. Спиральное углубление можно объяснять, если мы будем рассматривать один из методов, которые преимущественно обычно относят к передовым машинным компонентам. Скорость вращения сверла не является значимым фактором в этом методе обработки. Вращение сверла – просто средство, чтобы придвинуть сверло к обрабатываемой поверхности. При помощи метода винта и гайки трубочное сверло может быть плотно прижато к рабочей поверхности, поворачиваясь по направлению часовой стрелки. Винт постепенно проходил бы через гайку, вынуждая колеблющееся сверло продвигаться в гранит. Это было бы ультразвуковое вынужденное движение сверла, которое будет осуществлять резание, а не вращение. Последнее было бы необходимо только, чтобы поддерживать режущее действие в рабочей области. По определению, этот процесс – не процесс бурения, по обычным стандартам, а процесс размола, в котором абразивы вызывают воздействие на материал таким образом, что удаляется регулируемое количество материала» (К.Данн, «Развитая машинная обработка в Древнем Египте»).

«Наиболее существенная деталь просверленных отверстий и ядер, изученных Петри, – то, что отверстие прорезано глубже через кварц, чем через полевой шпат. Кристаллы кварца используются в производстве ультразвуковых колебаний и, наоборот, отзывчивы к влиянию вибрации в ультразвуковом диапазоне, и в них можно сгенерировать высокочастотные колебания. В механической обработке гранита с использованием ультразвука более твердый кварц не обязательно оказал бы большее сопротивление, как это было бы в обычных методах механической обработки. Вибрирующий с ультразвуковой частотой инструмент нашел бы многочисленных «помощников» при прохождении через гранит, находящихся непосредственно в граните! Вместо сопротивления режущему воздействию, кварц отреагирует и начнет вибрировать в резонансе с высокочастотными волнами, и усилит абразивное действие по мере того, как через него проходит инструмент» (там же).

Однако высокочастотные вибрации будут серьезно увеличивать изнашиваемость инструмента. Частично же эту проблему ультразвукового сверления могло бы решить использование, например, так называемого «эффекта Ребиндера». Этот эффект возникает, если в процессе обработки используются поверхностно-активные вещества, которые заставляют материал становиться пластичным и как бы «перетекать» из зоны нагрузки туда, где нагрузки нет. Для гранита таким поверхностно-активным веществом является обычная вода. И «эффект Ребиндера», как считают современные геологи, именно из-за наличия воды в коре Земли заставляет гранитные породы при определенных условиях как бы перетекать из одной зоны в другую. Только происходит это на приличных глубинах – в нижнем слое коры.

То есть в принципе, можно было бы внутрь трубчатого ультразвукового сверла подавать под высоким давлением сильно нагретый пар, который не только попутно удалял бы выбранный материал, но и мог бы существенно снизить величину той нагрузки, которую нужно подавать на сверло, а следовательно и снижал бы его изнашиваемость…

Остается только добавить, что ультразвуковые сверла появились только в конце ХХ века, а эффект Ребиндера на граните является ныне лишь сугубо теорией. На практике его еще даже и не проверяли. Это – дело будущего…

* * *

В последнее время появилось немало энтузиастов, которые, не жалея времени и сил, пытались воспроизвести сверление гранита разными трубчатыми сверлами – в том числе и медными трубками с использованием свободного абразива. В ходе подобных экспериментов лишь подтверждается вывод, полученный нами в ходе экспедиций, который можно сформулировать так: медным трубчатым сверлом с использованием свободного абразива (например, кварцевого песка) сверлить гранит можно и вручную, но интересующие нас артефакты сделаны вовсе не этим способом.


Рис. 87. Следы трубчатого сверления в гранитном блоке в храме Сахура

Дело в том, что следы, остающиеся при использовании подобной технологии, кардинальным образом отличаются от того, что имеется на древних артефактах.

Во-первых, при определенных условиях (например, при добавлении к абразиву достаточного количества воды) действительно возникают риски и на керне, и на боковых стенках просверливаемого отверстия. Однако они носят характер не острых регулярных «царапин» (как на египетских артефактах), а сильно сглаженных нерегулярных углублений.

Во-вторых, образующиеся риски имеют вид концентрических окружностей. Иногда эти риски идут чуть волнистой линией, но никогда не образуется спираль (а тем более спираль двойную!), которая имеет место на керне №7.

И в-третьих, при ручном сверлении поверхность боковых стенок получается в лучшем случае отшлифованной, а на египетских артефактах видна ярко выраженная полировка (что указывает на малый размер зерен абразива, если он использовался, и большую скорость сверла). Причем такая полировка прослеживается на египетских артефактах по всей глубине просверленных в граните углублений – вплоть до самого основания керна, что указывает на то, что полировка возникла именно в ходе сверления, а вовсе не в процессе какой-то дальнейшей эксплуатации (например, при движении деревянного засова или вращении стойки дверей – для чего подобные углубления могли использоваться).

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|12|13|14|15|16|17|18|19|20|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua