Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Загадки Великого океана

0|1|2|3|4|5|6|

Оаху находится в юго-восточном «углу» цепочки Гавайских островов. Чем дальше на северо-запад, тем древнее острова и тем большее погружение они испытали. Да и сейчас, говоря словами Г. Б. Удинцева, вся «северо-западная оконечность Гавайского вала и хребта испытывает заметное погружение». В северной части хребта вершины подводных гор выровнены и покрыты окатанной галькой. Выровнять горы могли только волны, когда вершины этих гор, образованные пеплом и пемзой, выходили на поверхность. Окатанная галька — также верный признак мелководья (попытка доказать, что окатанная галька попала сюда когда-то с плавучими льдинами, выглядит неубедительно — район Гавайев, этой «страны вечной весны», никогда не затрагивался оледенениями).

Чем дальше к северо-западу, тем к более ранним временам относится рождение, а затем и опускание островов. Возможно, что здесь когда-то была Гавайида, включавшая не только нынешние, надводные, но и погруженные острова Гавайского архипелага. А так как еще дальше на северо-запад простирается подводный Северо-Западный хребет, то это означает, что размеры Гавайиды были еще больше: она состояла из многих десятков островов и простиралась вплоть до 52° северной широты (протяженность Гавайского хребта и Северо-Западного хребта примерно равная 2300 километров). Вершины Северо-Западного хребта погружены на разную глубину — от нескольких метров до трех с половиной километров. Такой разброс глубин говорит о том, что каждая из гор имела свою собственную историю.

Сейчас удалось обнаружить 30 крупных подводных гор, входящих в состав Северо-Западного хребта. Пять из них, вне всякого сомнения, были когда-то островами, ибо имеют плоские вершины. На поверхность океана выходили и такие горы, как Милуоки (над нею всего лишь одиннадцатиметровый слой воды), гора Киммей (погруженная на 146 метров) и другие. По мнению современных океанографов, «происхождение Северо-Западного хребта представляется весьма сходным с происхождением Гавайского хребта, с той разницей, что вулканическая активность, видимо, прекратилась в Северо-Западном хребте еще раньше, чем в Гавайском». Если от «гавайской части» Гавайиды осталось в наши дни 8 крупных островов и 39 островков и атоллов, то от «северо-западной части» ее вообще не осталось надводных частей — все острова Северо-Западного хребта затонули.

Сыграли ли эти исчезнувшие острова какую-либо роль в заселении Гавайского архипелага? Могли ли легендарные менехуны попасть на свою новую родину из Азии через острова Гавайиды? И если да, ограничились ли пришельцы Гавайями? Ведь о каких-то человечках, демонах, странных существах повествуют не только гавайские предания, но и памятники фольклора других народов Океании… На эти вопросы у нас нет точного ответа.

<p>Полинезида и Микронезида

К югу от Гавайского хребта и вала находится еще одна подводная страна — горная система островов Лайн (или Экваториальных), простирающаяся в длину более чем на 3500 километров от атолла Джонстон до островов Туамоту. Высота гор и хребтов в системе Лайн достигает четырех и даже пяти километров. Вершинами некоторых подводных гор являются коралловые острова — группа Лайн из десяти островов и атолл Джонстон, стоящий особняком, небольшой коралловый остров. Он сформировался, видимо, в результате погружения или разрушения волнами атолла.

Когда суда европейцев открыли острова Лайн, они были необитаемы. И все же когда-то на них жили люди. Косвенное свидетельство этого — кокосовые пальмы: семена их, по мнению ботаников, были занесены сюда древними мореплавателями. А прямое доказательство — остатки коралловых храмов, обнаруженных на Экваториальных островах.

На острове Рождества, одном из самых крупных атоллов мира (его размеры 63 на 42 километра), имеются приподнятые платформы-прямоугольники, стены которых сложены из коралловых плит высотой от шести сантиметров до метра. Подобные же платформы найдены и на острове Мальден (или Молден), атолле шириной около 8 километров, поднятом на высоту 11 метров. Кроме того, на островах Мальден, Рождества, Фаннинг можно увидеть и небольшие площадки, окаймленные плитами кораллового известняка. По аналогии со сходными полинезийскими постройками исследователи считают, что платформы эти были местом отправления религиозных культов, а площадки — могильниками. Когда-то на Мальдене был и храм, ныне почти полностью разрушившийся. Судя по зарисовке, его форма напоминала древние пирамиды индейцев Южной Америки (впрочем, жители Центральной Полинезии, например, острова Таити, строили храмы подобной же формы).

Кто создал все эти сооружения, если в радиусе сотен километров вокруг островов Лайн простирается океан? Да и на самих атоллах не найти даже пресной воды! Быть может, остров Мальден, подобно острову Пасхи, был только святилищем, местом поклонения жителей земель, ныне исчезнувших? Такую гипотезу выдвигал Макмиллан Браун. Сейчас она может быть несколько видоизменена, в свете открытий океанографов и морских геологов. Не жители «империи Пацифиды», а полинезийцы прибывали сюда, поскольку кроме нынешних коралловых атоллов здесь находились и другие острова, ушедшие на дно. Сходную картину мы видим в Микронезии.

Макмиллан Браун полагал, что центр «империи Пацифиды» располагался в районе Каролинских островов, на острове Понапе в Нан Мадоле, называемом «Венецией Тихого океана». Нан Мадол — это комплекс из разделенных каналами 90 искусственных островков, построенный в форме прямоугольника. На островках есть гробницы, площадки, туннели. Весь этот комплекс обнесен высокой и толстой стеной.

На искусственной террасе сохранились руины крепости Нан Танах, стены которой сложены из базальтовых глыб. Крепость занимала пространство почти в 8500 квадратных метров. Помимо Нан Танаха в «Венеции Тихого океана» насчитывается еще около восьмидесяти различных построек. Общая же площадь Нан Мадола составляет 18 квадратных километров.

«Большой храм» — так называют исследователи сооружение со стенами высотой до 9 метров и толщиной до 1,5 метра, размеры которого 90 на 18 метров. На стенах высечены символические изображения. Храм связан с океаном каналом, а возле храмовых стен есть склепы, насыпи и другие искусственные сооружения.

О существовании Нан Мадола ученые узнали почти сто лет назад. На острове Понапе было зафиксировано множество различных легенд, исторических преданий, религиозных церемоний, магических обрядов, относящихся к тому или иному островку «тихоокеанской Венеции». Однако до сих пор неизвестно, кто, когда и зачем воздвиг грандиозный комплекс Нан Мадола, постройка которого, без сомнения, потребовала колоссальной затраты труда, и, следовательно, большого количества рабочих рук (по подсчетам некоторых исследователей — до 100 тысяч человек!). А ведь следы каменных сооружений, правда, не столь величественных, как Нан Мадол, имеются и на других островах Каролинского архипелага: Кусейе, Леле, Волеаи.

На последнем островке, являющемся, по определению океанографов, «нормальным атоллом», Макмиллан Браун обнаружил, как вы помните, своеобразную письменность. Монументальные постройки и письмо пегли в основу гипотезы Брауна о Пацифиде. Но это была, так сказать, «историко-археологическая» часть гипотезы. Ее «геолого-океанографическая» часть, безусловно, устарела. Никакого обширного участка суши в районе Каролинских островов не было — во всяком случае, на памяти человечества. Острова эти являются вершинами подводных гор Каролинского вала. Причем здесь, как показали капитальные исследования японского океанографа Р. Тайямы, есть самые различные типы островов: поднятые коралловые острова, большие атоллы, малые атоллы, атоллы, приближающиеся к рифам, рифы, затопленные атоллы, затопленные рифы, и, наконец, подводные горы и плосковершинные гайоты.

Каролинский вал, по словам современных океанографов, приподнят на западе и испытывает погружение в направлении к востоку. Остров Понапе находится как раз в восточной части Каролинских островов. Вполне возможно, что когда-то в этом районе было гораздо больше атоллов и населены они были гуще, чем ныне. Об исчезнувших островах красноречиво говорят подводные горы Каролинского вала, погруженные на небольшую глубину, гайоты и банки. Гибель островов происходила здесь и на памяти людей. Миклухо-Маклай во время путешествия по островам Микронезии записал местное предание о том, как жители острова Вуап «перебрались сюда с другого острова, который опустился в море». И подтверждением правоты этой легенды знаменитый русский ученый-океанист считал отмель, показанную на картах к северу от Вуапа, которая «соответствует этому, по преданию, затопленному острову». Профессор М. В. Кленова в своем учебнике «Геология моря» указывает, что науке «известны случаи полного исчезновения коралловых островов. Так, например, во время шторма совершенно исчезли и превратились в отмели два островка из группы Каролинских. Известны случаи нахождения под водой на поверхности рифов полуразрушенных зданий и остатков деревьев, росших прежде выше уровня моря… Почти каждый шторм вносит изменения в очертания и количество коралловых островов».

Таким образом, данные океанографии и морской геологии, говорят, что когда-то число Каролинских островов было большим, чем сейчас. Поможет ли гипотеза о Микронезиде, затонувших островах Каролинского архипелага (и, возможно, других архипелагов Микронезии: Маршалловых и Марианских) решить загадку Понапе — покажет будущее. Данные наук о Земле, заставляющие нас отвергнуть гипотезу о Западной Пацифиде, материке в районе Каролинских островов, говорят в пользу Микронезиды — исчезнувших островов Микронезии. Какова ее роль в заселении Каролинских, Марианских, Маршалловых островов и в развитии культуры на этих землях — мы не знаем.

<p>«Архипелаг Дэвиса»

Итак, гипотеза о «Западной Пацифиде» столь же мало достоверна, как и гипотеза о «Восточной Пацифиде», остатком которой является остров Пасхи. Однако это еще не означает, что рядом с Пупом Земли не могли быть какие-то другие населенные острова, ушедшие на дно океана.

Здесь, как и в районе Каролинских островов, на памяти человеческой не происходило никаких катастрофических опусканий больших участков суши. Это подтверждают исследования Чабба и других геологов и океанографов, свидетельствующие о том, что за последние тысячелетия береговая линия острова Пасхи «не понизилась ни на ярд». О том же говорит и расположение платформ — аху строго вдоль берега острова Пасхи. И в то же время в этом районе могли существовать острова: в пользу такого предположения говорит материковая (точнее «субматериковая») кора подводного плато, на котором стоит остров Пасхи. Неподалеку от острова проходит серия подводных хребтов, возвышающихся над глубоководной равниной на 3–3,5 километра. Отдельные массивы имеют протяженность около 200 километров при ширине 50 километров, а гребни хребтов находятся на глубине от 1500 до 500 метров (пять замеров дали величины 1304, 862, 497, 1488, 1101 метров). Эти хребты связаны с грандиозной зоной разлома острова Пасхи, протянувшейся в широтном направлении (подобно большинству других разломов в восточной части Тихого океана) к востоку от островов Пасхи и Сала-и-Гомес почти на 2000 километров. Наконец, сам остров Пасхи представляет собой лишь надводную вершину Восточно-Тихоокеанского поднятия, входящего в мировую систему срединно-океанических хребтов. Помимо острова Пасхи такой же вершиной является и остров Сала-и-Гомес, скалы, составляющие небольшой — всего лишь несколько сотен метров в поперечнике — массив.

Возможно, что когда-то не только остров Пасхи и скалы Сала-и-Гомес, но и другие части Восточно-Тихоокеанского поднятия выходили на поверхность в этом районе. Ведь, по словам Менарда, «рельеф и структура восточной части Тихого океана, а также структуры прилегающей части материка начали развиваться, по-видимому, в раннетретичное время и до сих пор продолжают оставаться тектонически активными». Недаром Восточно-Тихоокеанское поднятие входит в так называемый «мобильный внутриокеанический пояс» Тихого океана и является одной из самых сейсмически и вулканически активных его частей. В районе острова Пасхи могли иметь место и сильнейшие землетрясения, и извержения вулканов, и опускания островов на дно океана (к сожалению, очень сложный рельеф этого района и по сей день изучен недостаточно хорошо).

Быть может, капитан Дэвис все-таки действительно был первооткрывателем острова Пасхи? А низкий песчаный берег, который он видел рядом с гористым островом, был низменной землей, вскоре поглощенной океаном? Не существовали ли когда-то здесь острова — назовем их «архипелагом Дэвиса», — от которых ныне остались только остров Пасхи да угрюмые скалы Сала-и-Гомес? И не отражают ли легенды о сотворении Пупа Земли, остатка «Большой страны», реальные события, имевшие место в этом районе, — гибель островов? На этот вопрос у нас нет окончательного ответа. Подождем, что покажут дальнейшие исследования — океанографические, геофизические, археологические и другие. (Как много узнали бы мы о древней истории острова Пасхи, если бы смогли прочесть записи на кохау ронго-ронго, «говорящих дощечках», и они действительно бы «заговорили»!)

Вполне вероятно, что на памяти человечества в районе острова Пасхи не было ни Восточной Пацифиды, ни даже «архипелага Дэвиса». Однако, на наш взгляд, даже такое отрицательное решение не будет говорить о «разрыве» между «гуманитарным» и «океанографическим» изучением Пупа Земли. Ибо вполне возможно, что загадки происхождения культуры острова Пасхи решаются не гипотезой о Восточной Пацифиде или архипелаге Дэвиса, а гипотезой, согласно которой эта культура была принесена на остров откуда-то извне. И здесь океанография может сказать свое веское слово…

<p>Индейцы в Тихом океане

Мы уже рассказывали о многочисленных попытках отыскать прародину полинезийцев в Индонезии, Индокитае, Южном Китае, Индии, Египте, Европе и, наконец, в Атлантиде. Все эти гипотезы предполагали, что предки полинезийцев пришли откуда-то с запада. Однако еще в начале прошлого века было указано и другое направление — восточное. Испанский миссионер Суньига первым высказал предположение о том, что острова Океании заселены жителями Америки. В качестве доказательства о привел список слов, совпадающих в языках Филиппи и Южной Америки. Правда, доказательство это весьма шатко — на Филиппинах говорят на нескольких десятках языков, а в Южной Америке насчитываются сотни индейских наречий, так что случайное совпадение вполне вероятно. Главным же «козырем» Суньиги был тот факт, что из Америки совершать плавания на запад, к островам Океании, очень легко, благодаря пассатам и мощному Гумбольдтову течению. А в обратном направлении, из Океании в Америку, считал Суньига, на своих примитивных судах жители тихоокеанских островов вряд ли могли плавать.

Ближайшая к берегам Южной Америки земля — это остров Пасхи. И уже более ста лет назад, в 1870 году, было отмечено сходство статуй этого острова с каменными изваяниями Южной Америки, особенно теми, что обнаружены в древнем поселении Тиагуанако, находящемся на землях индейцев аймара.

И все-таки вплоть до 1947 года попытки связать культуру острова Пасхи и доколумбовы цивилизации Южной Америки считались настолько необоснованными, что профессор Альфред Метро в своей монографии «Этнология острова Пасхи», вышедшей в 1940 году в Гонолулу, счел нужным уделить им лишь следующую фразу: «Параллели между островом Пасхи и цивилизацией Южной Америки так фантастичны или наивны, что я не думаю, что они заслуживают внимания для их обсуждения здесь». Однако тому же Метро пришлось уделить целую главу проблеме «остров Пасхи и Южная Америка» в своей последней книге «Остров Пасхи. Цивилизация каменного века в Тихом океане», — вышедшей в 1956 году. Гипотеза о южноамериканском происхождении культуры острова Пасхи и других полинезийских островов, гипотеза о «западном», а не «восточном» пути полинезийцев на их нынешнюю родину получила широчайшее распространение. «Виновником» этого был знаменитый норвежский исследователь и путешественник Тур Хейердал, автор книг «Путешествие на Кон-Тики» и «Аку-аку», вошедших в список самых популярных произведений.

Нет нужды пересказывать содержание этих книг — Хейердал изложил в них свою теорию достаточно ярко и убедительно. Однако, по словам американского археолога Роберта Уокопа, специалисты «с тревогой следили за хейердаловскими бестселлерами. Ведь всякий раз, когда эти бестселлеры оказывались в первом десятке наиболее читаемых книг, тысячи новых поклонников “Кон-Тики” и “Аку-аку” пополняли армию дилетантов. А энтузиасты приключенческой литературы не выносят “узколобых” ученых, подвергающих педантичной критике дерзновенные теории белокурого героя-викинга наших дней, победившего бурный Тихий океан, чтобы доказать, сколь истинны его гипотезы, вопреки всем “ученым-очконосцам”, утверждавшим, что такое путешествие невозможно».

Полемика вокруг теории Хейердала продолжается и поныне. Но следует с удовлетворением констатировать тот факт, что в настоящее время точки зрения спорящих во многом сблизились. Специалисты по Океании признают, что в глубокой древности, вне всякого сомнения, происходили культурные контакты между Полинезией и Южной Америкой (другой вопрос — насколько велик был вклад индейцев Перу, Боливии, Чили в полинезийскую культуру и, прежде всего, в цивилизацию острова Пасхи с ее гигантскими статуями и платформами, иероглифическим письмом, обрядом «человека-птицы»). В последних работах Тура Хейердала, в свою очередь, нет упоминаний о «таинственных белых людях», которые «покинули Перу так же внезапно, как и появились там», и, «навсегда оставив берега Южной Америки», дали начало полинезийцам. Сейчас Хейердал признает большую роль «восточноазиатского элемента» в формировании полинезийцев и их культуры (хотя и полагает, что он проник в Полинезию через Гавайские острова, причем северо-западное побережье Америки послужило своеобразным «трамплином»), но считает, что «ни в Индонезии, ни в Северо-Западной Америке, ни отдельно, ни вместе, не удалось найти достаточно убедительного объяснения всей полинезийской культуры», ибо «в большей части Полинезии, особенно на о. Пасхи, этом уединенном, ближе всех расположенном к Перу острове, обнаруживаются многочисленные признаки иного расового и культурного субстрата».

Предки нынешнего населения Полинезии, по мысли Хейердала, не являются первооткрывателями островов — их опередили мореплаватели Южной Америки. Успешное плавание плота «Кон-Тики» наглядно доказало, что «южноамериканский бальсовый плот обладает качествами, о которых современные ученые раньше не знали, и что тихоокеанские острова расположены в пределах досягаемости для исторических судов, отплывавших из Перу», как пишет Хейердал в послесловии к книге «Путешествие на “Кон-Тики”». Дальнейшие эксперименты показали, что благодаря так называемым гуарам, хитроумной системе выдвижных досок-килей, бальсовый плот способен маневрировать и ходить против ветра. А это значит, что на плоту из бальсы можно достичь любой точки океана — и «Тихий океан был доступен для древних мореплавателей из Южной Америки в такой же мере, как и для выходцев из Азии».

О плаваньях в Великом океане, именуемом Мамакоча — «Мать морей», — повествуют старинные предания индейцев Боливии, Перу, Эквадора. Они говорят о кишащем птицами, но безлюдном острове Коату, об обитаемых островах Кюэн, Акабана, Ава-Чумби, лежащих дальше на запад от Кюэна, об огненном острове Ниначумби… Примерно за сто лет до вторжения завоевателей-испанцев правитель государства инков по имени Тупак Юпанки, рассказывает легенда, приказал «построить огромное количество бальсовых плотов, на которых разместилось больше 20 тысяч избранных людей». Морской поход длился не то девять месяцев, не то целый год. Вернувшись из него, Тупак Юпанки привез с далеких островов в океане людей с черной кожей, бронзовый трон и другие трофеи.

На каких островах побывали плоты Тупак Юпанки? Добрались ли они до Меланезии, действительно населенной темнокожими людьми? Или, как считает Хейердал, «чернокожих» вполне можно было найти среди жителей острова Мангаревы, ибо «открывший остров Бичи обнаружил среди чрезвычайно пестрого по составу населения людей с такой же темной кожей, как у меланезийцев»? Или рассказ о путешествии Тупак Юпанки вообще является выдумкой (ведь в легенде утверждается, что экспедиция привезла бронзовый трон, челюсть лошади и очень много золота, — между тем ни на одном из островов Океании нет ни бронзы, ни золота, ни, тем более, лошадей)? Возможна и такая постановка вопроса: не исчезли ли легендарные острова (например, «Огненный остров»), о которых повествуют индейские предания, в океане? Быть может, путь мореплавателям на плотах облегчался промежуточными «вехами», островками и островами, лежавшими на пути из Южной Америки к Полинезии? Данные океанографии говорят, что такие острова и островки, действительно, поднимались когда-то из пучин океана.

<p>Наска, Кокос, Галапагос

Мы уже рассказывали о страшном Чилийском землетрясении 1960 года и о тех разрушениях, которые оно причинило на материке. Но, если отвлечься от его катастрофических последствий, землетрясение это внесло существенные изменения и в распределение суши и моря: за несколько секунд прибрежная полоса шириной 20–30 километров и протяженностью 500 километров опустилась почти на два метра и под воду ушло около 10 000 квадратных километров земли! О тех же грандиозных изменениях, которые произвело Чилийское землетрясение в подводном рельефе (ведь эпицентр его находился в океане), мы можем лишь только догадываться. Подобные катастрофы, безусловно, случались и раньше. И в результате их под воду могли уходить целые острова и архипелаги.

К восточной части зоны разлома острова Пасхи, близ 83-го меридиана, под углом 45 градусов примыкает хребет Наска, простирающийся на тысячу километров в северо-восточном направлении и доходящий почти до берегов Чили. Склоны этого подводного хребта очень круты; предварительное исследование показало, что по крайней мере три горы в этой горной цепи были островами, — они имеют плоские, срезанные абразией, вершины, т. е. являются гайотами (вполне вероятно, что дальнейшие исследования хребта Наска откроют новые гайоты). Небольшая глубина над вершинами гайотов — 300, 329, 402 метра — говорит о том, что погружение произошло сравнительно недавно. Если суммировать скорость опускания дна и повышение уровня Мирового океана после окончания последнего ледникового периода, добавить эффект землетрясений, то гипотеза о существовании «архипелага Наска» на памяти человечества будет не такой уж рискованной и маловероятной. Хребет обладает корой субматерикового типа, имеющей мощность порядка 15 километров. По краям же хребта идет типично-океаническая, тонкая, кора. Вероятно, когда-то здесь существовал большой участок суши или, по крайней мере, архипелаг, испытавший погружение. Какую роль сыграли затонувшие острова архипелага Наска в контактах между полинезийцами и жителями Южной Америки (и играли ли они ее вообще) — предстоит выяснить в будущем.

В книгу Тура Хейердала «Приключения одной теории» включена статья «Остров Кокос — база доиспанского судоходства?» Хотя на этом острове археологических раскопок провести не удалось, древние плантации кокосовых пальм, найденные там, привели норвежского исследователя к выводу, «что разведение кокосовых пальм на острове Кокос имело смысл лишь в случае, если остров был либо густо населен, либо занимал удобное положение для мореплавателей, которые проходили через этот район и нуждались в пополнении провианта».

Исследования археологов в Центральной Америке и на Тихоокеанском побережье Южной Америки приносят все новые и новые доказательства культурных контактов, существовавших между этими двумя очагами самобытных цивилизаций Нового Света. Осуществлять связь по суше, через непролазные джунгли Панамского перешейка и Колумбии, было делом очень трудным: намного легче было проделать этот путь по Тихому океану. И остров Кокос, лежащий на пути из Эквадора в Гватемалу, по мнению Хейердала, представлял идеальную промежуточную гавань в открытом море, ибо «на нем доиспанские мореплаватели могли отдохнуть и запастись водой и кокосовыми орехами».

Вполне возможно, что не только одинокий остров Кокос был такой промежуточной базой. Ибо этот остров является вершиной одноименного подводного хребта. Подводный хребет, называемый Карнеги, вместе с хребтом Кокос отделяет Панамскую котловину, место крайне интересное по своей структуре и геофизическим характеристикам. Обычно глубоководные котловины — места «тихие», с ровным дном. В Панамской же котловине отмечены высокая сейсмичность, мощный тепловой поток из недр Земли и тому подобные «активные» характеристики. Дно котловины, против обыкновения, имеет сложный рельеф: тут и вытянутые желоба с глубинами более 4 километров, и горные гряды высотой 2–3 километра. Слой воды над вершинами достигает нескольких десятков метров и даже нескольких метров (над одной из вершин — только 3 метра воды!), есть и вершина, что поднимается над океаном, образуя остров Мальпело (в центральной части котловины). Бурение в Панамской котловине показало, что кора ее относительно молода.

Все это позволило многим океанографам сделать вывод о том, что Панамская котловина — образование недавнее. Это огромный тектонический провал (подобный впадинам Калифорнийского и Аденского залива), возникший в результате погружения суши. Когда-то материк Южной Америки занимал в Тихом океане бóльшую площадь, чем ныне.

Его юго-западный выступ был разрушен землетрясениями и от материка «откушен» океаном порядочный кусок суши, который стал Панамской котловиной и обрамляющими ее хребтами Карнеги и Кокос. Впрочем, почти неприкосновенным до наших дней дожил небольшой кусочек древней южноамериканской суши, вернее, несколько кусочков — в виде островов удивительного архипелага Галапагос.

Дарвин, изучивший фауну и флору Галапагосских островов, пришел к выводу, что они были заселены «случайными заносами», — ветром, течениями, перелетными птицами. Но, как показали дальнейшие исследования, это справедливо лишь по отношению к отдельным элементам растительного и животного мира архипелага: вряд ли могли попасть сюда не по суше змеи, колоссальные сухопутные черепахи, огромные ящерицы-игуаны, похожие на сказочных драконов, и многочисленные моллюски. Поэтому современные зоогеографы склонны считать острова Галапагос остатком суши, некогда связанной с Южной и Центральной Америкой. К этому выводу пришли и геологи, изучив структуры архипелага, и ботаники, после тщательного анализа флоры островов Галапагос.

Среди многообразной растительности архипелага (сочетающей мхи Заполярья и лианы тропиков) были обнаружены виды, выведенные и возделываемые индейцами Тихоокеанского побережья Перу. Не значит ли это, что когда-то на острове жили не только гигантские черепахи (по которым и назван архипелаг: по-испански огромная черепаха называется «галапаго») и другие животные, но и люди?

Европейцы открыли архипелаг Галапагос в 1535 году. Направляясь от берегов Панамского перешейка в Перу, судно испанского епископа Берланги отклонилось от привычного курса вдоль Южноамериканского побережья далеко на запад и после восьми дней плаванья, примерно в тысяче километров от берега материка, обнаружило безлюдные острова, населенные драконоподобными ящерицами, черепахами-великанами, попугаями, пингвинами и другими причудливыми птицами и зверями. Предположение ботаников о том, что острова посещались индейцами до открытия Нового Света Колумбом, выглядело необоснованным, пока смелый рейс «Кон-Тики» не доказал блестящие мореходные качества бальсовых плотов, а археологические раскопки на Галапагосе, предпринятые все тем же неутомимым Туром Хейердалом, не посрамили скептиков, считавших, что индейцы ходили на своих плотах лишь вдоль берегов материка и не рисковали выходить в открытый океан.

«На трех островах архипелага были обнаружены четыре доисторические стоянки, собрано около двух тысяч черепков по меньшей мере ста тридцати одного сосуда аборигенов, найдены образцы керамики чиму, инкская глиняная свистулька, кремниевые, обсидиановые предметы и др., — подводит итоги раскопок на Галапагосе Хейердал. — Сотрудники Национального музея США, исследовав материал, установили, что на островах Галапагос много раз бывали приморские жители Эквадора доинкского периода и Северного Перу, во всяком случае культуры “Приморская Тигуанако”. Археология Южной Америки продвинулась на 600 миль в просторы Тихого океана».

Что заставило индейцев, вне всякого сомнения населявших архипелаг (причем очень давно, задолго до инков), покинуть его? Остатки древних поселений кое-где покрыты пластами лавы… Вероятно, несколько веков назад интенсивная вулканическая деятельность, начавшаяся на архипелаге, принудила индейцев вернуться на родину — и единственными обитателями Галапагос вновь стали черепахи и другие животные и птицы. Возможно, что здесь разразилась какая-то иная катастрофа, погубившая колонистов-индейцев. Не исключено, что решающую роль здесь сыграла не интенсивная деятельность вулканов, а частые землетрясения, ибо Галапагосы входят в район со сложным рельефом (хребты Карнеги с их вершинами в виде островов Кокос и Галапагос с заключенной между ними Панамской котловиной), являющийся, по словам специалистов, «областью высокой сейсмической активности». Быть может, во время этой катастрофы на дно опустились и отдельные острова и островки — вершины хребтов Кокос и Карнеги, — позволявшие индейцам с легкостью достигать архипелага Галапагос?

В пользу этой гипотезы говорит сама история открытия архипелага европейцами. Острова Галапагос были открыты случайно. Когда же испанцы вернулись на материк и рассказали о своем открытии, тщетны были попытки отыскать архипелаг в Тихом океане. После Берланги «Черепашьи острова» не видел ни один европейский мореплаватель вплоть до конца XVII века (недаром «Черепашьи острова» были переименованы в «Лас Ислас Энкантадос» — «Зачарованные острова»). А ведь в распоряжении мореплавателей-европейцев был компас, их суда были прекрасно оснащены и имели опытную команду. Каким же образом безошибочно находили путь к островам Галапагос индейцы на плотах? Ведь как бы ни была высока техника их судостроения и судовождения, все-таки ей далеко до европейских судов, на которых совершено было открытие мира. Не служили ли ориентирами, а быть может, и пунктами временных остановок, вершины подводных хребтов Карнеги и Кокос, ушедшие на дно, да и некоторые горы Перуанской котловины, ныне погруженные на небольшую глубину?

<p>Даты — это главное…

Как видите, гипотеза Н. Н. Зубова о «промежуточных пунктах», которыми могли служить во время заселения островов полинезийцами нынешние подводные горы (острова в прошлом), может быть развита и дополнена в свете новейших данных как наук о Земле, так и наук о человеке. Такими островами-вехами могли воспользоваться не только полинезийцы, но и более ранние жители Океании, темнокожие меланезийцы. Или обитатели Азиатского материка, которые могли, минуя островные миры Индонезии, попасть в Океанию, например на Гавайи, прямо из Японии, используя острова Гайотиды, или со стороны Камчатки через бывшие острова Северо-Западного хребта и Гавайиды. Подобными же островами могли воспользоваться и мореплаватели-индейцы во время своих странствий по просторам Великого океана. Вполне возможно, что исчезнувшие архипелаги играли не только роль «промежуточных пунктов»: быть может, многие из них были населены и жители островов, ныне затонувших, внесли свой вклад в развитие древних культур Океании. Гипотезы о том, что ключ к загадкам острова Пасхи и «тихоокеанской Венеции», Нан Мадола, таинственного народа менехуне, населявшего Гавайские острова, и многим другим нерешенным проблемам океанистики следует искать «на дне морском», не лишены основания. Они не противоречат данным, полученным геофизикой, морской геологией и другими науками о Земле. И все-таки это лишь гипотезы.

Мы часто употребляли слова «может быть», «возможно», «не исключено». Подобные обороты вы встречали, когда рассказ шел о Пацифиде и спорах об этом гипотетическом материке. Вы помните, что данные наук о Земле, как и данные наук о человеке, могут быть интерпретированы (разумеется, на данном уровне наших знаний) и в пользу Пацифиды, и против нее. Однако в этом споре есть и аспекты, по всей вероятности, окончательно решенные. Сторонники Пацифиды, сторонники постоянства океанов и сторонники «дрейфа материков» расходятся во мнениях относительно материка в Тихом океане. Однако все они солидарны в том, что споры их относятся ко временам очень далеким, таким, когда на Земле не было не только «человека разумного», но и человекообразных обезьян. В силу этого гипотезы о «Пацифиде человеческой», материке, населенном людьми, достигшими к тому же высокого уровня культуры, имевшими свое государство, письменность и т. п., должны быть сданы в архив. Континент, катастрофически погибший в водах Великого океана вместе со своим высокоцивилизованным населением, — тема фантастических, а не научных гипотез. Ибо разрыв в датировках слишком велик: грандиозные преобразования в Тихом океане (если они действительно имели место) происходили десятки миллионов лет, а древнейшие цивилизации нашей планеты имеют возраст в несколько тысячелетий.

Но, быть может, и все гипотезы о «мостах», «промежуточных пунктах», исчезнувших островах и архипелагах в свете последних фактов геологии, геофизики, океанографии имеют ту же ценность, что и гипотеза о материке в Тихом океане, затонувшем на памяти людей? Может быть, все эти острова затонули задолго до появления человечества? Или, по крайней мере, очутились под водой задолго до того, как первые люди стали заселять острова Океании?

Вопросы датировки опускания островов в Тихом океане оказываются неразрывно связанными с вопросом о времени существования самого Великого океана. А он, в свою очередь, столь же тесно связан с вопросами происхождения и формирования величайшего водного бассейна нашей планеты. «Когда?» и «как?» в истории Земли неотделимы — и мы посвятим им следующую часть нашей книги.

<p>Часть шестая <p>Когда? И как?
<p>Океан — «отец» Луны?

«Земля имеет форму шара» — учили нас в школе. Это не совсем так: земной шар имеет форму «геоида», т. е. форму… Земли. Наша планета асимметрична, и, пожалуй, наиболее характерная черта этой асимметрии (которая-то и придает планете форму геоида, а не шара) — впадина Тихого океана, занимающая почти треть планеты. Поверхность этого океана образует наиболее выпуклую часть геоида.

Особое положение Тихого океана на планете давно привлекало внимание ученых. Около ста лет назад, в 1878 году, сын великого Дарвина астроном Дж. X. Дарвин выдвинул смелую и увлекательную гипотезу, согласно которой наша Луна образовалась… в районе Тихого океана и его впадина является колоссальным «шрамом», оставшимся после рождения Луны. Исходным пунктом гипотезы Дарвина-младшего было влияние приливного трения Земли на лунную орбиту. Дж. Дарвин рассчитал изменение параметров орбиты Луны под влиянием приливного трения и показал, что прежде Земля и ее спутник находились гораздо ближе друг к другу. Отсюда следовал вывод о том, что когда-то они составляли одно целое. Дарвин предположил, что Луна «отпочковалась» от Земли в ту эпоху, когда наша планета была жидким расплавленным шаром и вращалась гораздо быстрее, чем ныне. Воздействие приливных сил оторвало от Земли огромный кусок вещества: так образовалась Луна и впадина Тихого океана.

Гипотезу астронома поддержал один из крупнейших математиков начала нашего века Пуанкаре. Он произвел сложнейшие расчеты и промоделировал все стадии, которые должен был пройти стремительно вращающийся жидкий шар: сначала он превращался в эллипсоид, затем в продольный трехосный эллипсоид, далее в тело, формой напоминающее песочные часы, а вслед за тем, после «отшнуровывания» в шейке этих «песочных часов», образовалось два небесных тела, двойная планета Земля — Луна (кстати сказать, в солнечной системе мы не находим столь крупного и столь близко расположенного к основной планете спутника, как наша Луна).

Дарвин-младший опирался на космогонию Канта — Лапласа, согласно которой Земля, как и все другие планеты Солнечной системы, была когда-то раскаленным жидким шаром. В наши дни космогонические построения Канта — Лапласа безнадежно устарели: Земля, по всей видимости, никогда не была расплавленным жидким шаром. Поэтому нынешние сторонники «тихоокеанского происхождения» Луны выдвинули новую гипотезу, объясняющую рождение нашего спутника столкновением Земли с астероидом. Так, согласно Квирингу, выдвинувшему свою гипотезу в 1948 году, небесное тело, имеющее в поперечнике несколько десятков километров, глубоко внедрилось в Землю, достигло раскаленных недр планеты, оттуда была выброшена расплавленная магма, из которой и сформировалась Луна. Известный австрийский геолог Э. Краусс поддержал гипотезу Квиринга и попытался объяснить столкновением с астероидом не только происхождение Тихого океана, но и другие особенности лика нашей планеты. Восточно-Африканская система разломов, рифтовые долины срединно-океанических хребтов, а также подводная зона разломов, пересекающая восточную часть Великого океана, — все это, по мнению Краусса, последствия таранного удара, который нанес астероид Земле.

Последние геофизические исследования, казалось, также принесли новые доказательства в пользу гипотезы «тихоокеанского» происхождения Луны. Кора на дне океанских впадин лишена гранитного слоя. Мантия же Земли, подстилающая земную кору в области Тихого океана, по своим физическим свойствам отлична — и причем заметно — от мантии в областях других океанов. Не говорит ли такая «особость» Великого океана в пользу гипотезы, изложенной выше? Не пошел ли гранитный слой, которого лишен океан, на создание Луны, чья средняя плотность очень близка средней плотности этого слоя (плотность Луны равна 3,34; гранитного слоя — 2,7, а средняя плотность всей нашей планеты составляет величину 5,52)? Тем более подсчеты показали, что если взять площадь всех океанов и предположить, что раньше под этими океанами была кора мощностью 50–60 километров (т. е. был и базальтовый, и гранитный слои, а не только один базальтовый), то получится величина, примерно равная массе Луны (1/82 всей массы Земли).

И все-таки на гипотезе «тихоокеанского происхождения» Луны — и следовательно, происхождения Великого океана, — следует поставить крест. Окончательный удар нанесли ей не астрономы, не геологи, не океанографы, не математики (хотя многие представители этих наук решительным образом отвергали «тихоокеанскую» гипотезу), а… космонавты. Возраст лунных пород, доставленных в лаборатории ученых, оказался равен возрасту Земли и всей Солнечной системы. Состав же этих пород существенно отличается от земных. Великий океан не мог быть «отцом» Луны — она «родная сестра», а не «дочь» Земли.

<p>Гипотезы и споры

Помимо смелой, красивой, но, увы, ошибочной гипотезы о «лунном» происхождении Тихоокеанской впадины, было создано немало других гипотез, пытавшихся объяснить происхождение Тихого океана и его «особость». Так, И. А. Резников в книге «Великие катастрофы в истории Земли» («Наука», 1972) предполагает, что «возможно, 5 миллиардов лет назад один из последних астероидов, падавших на Землю к концу ее образования, ударился в районе Тихого океана. Следа, конечно, не сохранилось, но возникшие в результате падения неоднородности химического состава, а также термические последствия катастрофы привели к тому, что этот участок нашей планеты стал несколько отличаться от других ее областей по своему геологическому развитию. Так могла возникнуть дисимметрия в геологическом строении нашей планеты, о которой сейчас очень много пишется в специальной геологической литературе».

Роль небесных тел в образовании Тихого океана трактуется по-разному, в зависимости от того, на какой точке зрения стоит исследователь. Точнее, какой вид земной коры он считает первичным: океанический или материковый. Предположим, что первичной была материковая кора. В эпоху, когда рождалась наша планета (а она, согласно теории происхождения планет, разработанной академиком О. Ю. Шмидтом, «образовывалась путем аккумуляции твердого рассеянного вещества в виде частиц и тел различных размеров»), метеориты, верней, крупные тела, падая на Землю, вырыли в ее теле глубокие огромные «шрамы» — океанические впадины (и толщина коры в этих впадинах поэтому в несколько раз меньше, чем на континентах).

Но предположение, что первичной была океаническая кора, столь же обосновано (и столь же спорно), как и предположение о первичности материковой коры. Допустим, что первичной была океаническая кора. Тогда, падая на формирующуюся планету, крупные тела «налагались» на эту кору и образовывали толстые «нашлепки», — так сформировались материки (и вот почему их площадь меньше площади океанских впадин, являющихся, так сказать, «исконными» образованиями на лике Земли).

Но все же большинство современных ученых полагает, что «метеоритные» гипотезы не решают проблемы происхождения материков и океанов, в том числе и Тихого. Сегодня идет спор между сторонниками двух противоположных гипотез. Согласно первой гипотезе, первичной была материковая кора. Из недр нашей планеты постепенно поднимался базальт. Глыбы материков, когда-то занимавших всю Землю, постепенно «растворялись» в нем, «базифицировались» и «океанизировались», лишались гранитного слоя, и в конце концов кора из материковой превратилась в океаническую, дав начало впадинам океанов (этот процесс, по мнению некоторых геологов и океанографов, продолжается и по сей день: на месте Красного моря когда-нибудь возникнет новый океан, отделяющий Аравию от Африки, не Средиземное море, а еще один океан будет разделять Африку и Европу и т. д.).

В пользу обеих гипотез можно привести огромное количество данных геофизики, вулканологии, морской геологии и многих других наук о Земле. Но какая из гипотез права, покажет лишь будущее. Сейчас же можно только согласиться с мнениями, которые высказали известный американский геолог Р. А. Дэли и один из основоположников морской геологии Ф. Шепард. Первый в своей книге «Дно океанов» писал о том, что «величайшие тайны геологии Земли имеют планетарный характер, и большая часть этих тайн покоится на дне океанов. Открытие этих тайн означало бы для науки громадное расширение ее областей, а для человеческого духа — новый взлет».

Вместе с тем совершенно справедливо и высказывание Шепарда: «Современное состояние наших знаний о строении земной коры под океанами достаточно только для того, чтобы отвергнуть некоторые старые и явно ошибочные гипотезы. К сожалению, эти знания еще слишком скудны, чтобы послужить основой для новых перспективных гипотез».

<p>Три точки зрения

Известный советский геолог В. В. Белоусов разработал теорию, дающую динамичную и диалектическую картину геологического развития Земли: то шло неуклонное расширение площади океанов, материковая кора подвергалась «океанизации», она «базифицировалась», лишаясь гранитного слоя, и становилась океанической; то, наоборот, материки «наступали» на океан, суши на планете было больше, чем моря; затем вновь начиналась «океанизация» материковой коры и т. д. Современный этап развития нашей планеты проходит под флагом неуклонной «океанизации», окраины материков разрушаются и поглощаются водами океанов, кора этих окраин претерпевает изменения, лишается гранитного слоя, «утончается» и становится океанической.

Этот процесс интенсивнее всего проходит в бассейне Тихого океана. И, согласно В. В. Белоусову, а также ученым, развивающим и дополняющим его теорию, когда-то, возможно, такой «базификации» и «океанизации» подверглись обширные площади, ныне являющиеся дном Великого океана. Причем в ряде мест эта переработка материковой коры в океаническую не завершилась до конца: вот почему мы встречаем кору полуматериковую, полуокеаническую (мощность ее меньше первой и больше второй) на подводном плато Альбатрос, в районе острова Пасхи, к востоку от Новой Зеландии, в области подводного хребта Наска, а также в ряде других областей тихоокеанского дна. Вполне вероятно, что еще раньше не только эти районы, но и другие части Великого океана были сушей — только сейчас мы вряд ли отыщем ее следы с помощью сейсмоакустической разведки. Ибо с момента поглощения океаном этих участков суши прошло так много времени, что кора успела без остатка «базифицироваться» и превратиться в типичную океаническую кору.

Таким образом, когда-то Тихий океан занимал гораздо меньшую площадь, и на месте нынешних впадин, быть может, действительно существовал десятки, а скорее, даже сотни миллионов лет назад материк Пацифида. Вполне возможно, что еще раньше шел обратный процесс: не океан наступал на сушу и сокращал ее площадь (что продолжается, согласно теории Белоусова, и по сей день), а, наоборот, суша наступала на океан и океаническая кора преобразовывалась в материковую, океанические впадины — в материки.

Однако против теории В. В. Белоусова (разумеется, мы изложили ее в самых общих чертах и крайне упрощенно, не затрагивая сложнейшие вопросы геологии, геофизики и других наук, на которые опирается эта теория) приводятся весьма серьезные возражения. Среди большинства американских океанографов, а также многих советских геологов и геоморфологов, большой популярностью пользуется теория, согласно которой великие океанические бассейны являются постоянной особенностью поверхности Земли. Они существовали там же, где находятся теперь, и очертания их претерпели незначительные изменения с тех пор, как возникли океаны.

Впервые эта теория была сформулирована еще в прошлом веке американским геологом Даном в виде тезиса «океан есть всегда океан». Воззрения Дана горячо поддержал Чарлз Дарвин и внес свой вклад в их защиту, выдвинув теорию «случайного заселения» океанических островов, отрицавшую существование материков и «мостов суши» в океанах. В нашей стране теория постоянства океанических впадин поддерживается и развивается видным геоморфологом профессором О. К. Леонтьевым. «Океаническая земная кора устроена проще, примитивнее, чем материковая, причем в строении последней есть и элемент строения океанической коры — базальтовый слой, — пишет он в книге “Дно океана”. — Естественно предположить, что развитие структуры Земли идет в сторону ее усложнения, а не упрощения, так же как и развитие всей природы и отдельных ее компонентов». И если, согласно Белоусову, последние миллионы лет океан неуклонно наступает на сушу, материки поглощаются и «базифицируются», то, по мнению Леонтьева, направленность геологического развития нашей планеты заключается «в последовательном сокращении площади океанов», причем процесс этот необратим (и, стало быть, схема развития, предложенная Белоусовым, «океан — переходная зона — материк» и «материк — переходная зона — океан» остается только схемой и не отражает истинного процесса развития рельефа нашей планеты).

Есть и третья точка зрения, детально разработанная в начале нашего столетия замечательным ученым и человеком Альфредом Вегенером (1880–1930). Согласно Вегенеру, несколько миллиардов лет назад наша планета представляла собой гигантский суперматерик Пангею, который омывали воды еще более огромного океана — Тихого, по площади превосходившего нынешний. Под влиянием вращения Земли и приливо-отливных течений суперматерик начал раскалываться, распадаться на части — материки. Северная и Южная Америка откололись от Европы и Африки, «поплыв» на запад, трещина между ними разрасталась с каждым годом, шли тысячелетия и миллионы лет — и она превратилась в нынешний Атлантический океан (вот почему так поразительно совпадают очертания материков, разделенных Атлантикой). Индостан откололся от Африки и поплыл на север, Антарктида и Австралия — на юг. Так родился Индийский океан (и былыми контактами «разъехавшихся» материков объяснял Вегенер поразительные совпадения геологической структуры, а также фауны и флоры материков, разделенных тысячами километров океана).

Таким образом, согласно Вегенеру, первичным был Тихий океан, а остальные являются более поздними образованиями. Гипотеза о «дрейфе материков», совершающих горизонтальные перемещения по вязкой верхней оболочке нашей планеты, «плавающих» по ней, вызвала бурные споры. Несмотря на смелость и четкость построений, она с годами теряла приверженцев, до тех пор пока новейшие методы исследования не дали факты, которые, казалось, подтверждали правоту Вегенера; этими данными были результаты измерений палеомагнитологов, воссоздающих историю магнитного поля Земли в различные геологические эпохи и, главное, поразительные открытия на дне океанов. «В последние годы гипотеза больших перемещений материков опять ожила и стала, пожалуй, даже более популярной, чем в эпоху Вегенера. За рубежом этой гипотезой увлечено, по-видимому, подавляющее число крупных геофизиков и много геологов, — констатировал в 1965 году профессор Е. Н. Люстих. — Гипотеза перемещения материков и гипотеза конвекции в мантии встречают затруднений и возражений не больше, чем другие, конкурирующие с ними геотектонические и геофизические гипотезы».

Фундаментом для создания конвекционной гипотезы, которая объясняет механизм горизонтальных перемещений континентов (отсутствие приемлемого объяснения этого механизма было ахиллесовой пятой гипотезы «дрейфа материков»), послужило открытие планетарной системы срединно-океанических хребтов. Выделение тепла, вулканическая деятельность, землетрясения, характерные для этих хребтов, по мнению создателей конвекционной гипотезы, вызываются особыми течениями земного вещества, которые связаны с разогревом, сопровождающим распад радиоактивных элементов. Эти течения, именуемые конвекционными, поднимаются под срединно-океаническими хребтами и симметрично опускаются под материковыми горами. Направляясь вверх, они питают вулканы, разрывают хрупкую земную кору и, подобно плотам, по обе стороны от срединных хребтов океана отплывают континенты (когда же течения направляются вниз, они «всасывают» дно — таким образом рождаются огромные впадины океана).

Но если материки, действительно, «плывут», если Индийский и Атлантический океаны образовались сравнительно недавно, после «раскола» единого суперконтинента (или двух суперконтинентов — северного, Лавразии, и южного, Гондваны, как предположил в 1937 году последователь Вегенера, южноафриканский геолог Дю-Тойт), то за счет чего же образовалось ложе этих новых океанов? Попытки объяснить это «расширением Земли», увеличением ее общего объема (причем чуть ли не в два раза!) не встретили поддержки ни у геологов, ни у большинства океанографов. Более обоснованны предположения о том, что когда-то Тихий (пра-Тихий) океан занимал большую площадь (и был, собственно говоря, единственным Мировым океаном) и «молодые» Индийский и Атлантический океаны образовались, так сказать, за его счет.

«Сходимость скоростей раздвижения Атлантического дна со скоростями раздвижения Африканского и Американского континентов свидетельствует, по нашему мнению, о том, что дно океана и окружающие его континенты двигаются в сторону Тихого океана как единое целое образование, — пишет Г. Н. Назаров в книге “Оледенения и геологическое развитие Земли”. — Вследствие таких движений площадь Тихого океана (в противоположность Атлантическому), несмотря на продолжающееся расширение его дна, не увеличивается, а сокращается. По-видимому, наступление континентальных массивов на площадь Тихого океана является одним из основных планетарных движений настоящего времени».

Этим, по мнению Назарова, объясняется и «асимметрия» Восточно-Тихоокеанского поднятия, которое идет не через середину океана (как остальные срединно-океанические хребты нашей планеты). Конвекционные течения раздвигают океанское дно в обе стороны, что прекрасно видно на примере Атлантики, которая делится точно на две половины срединным хребтом. Но в районе Тихого океана с востока шло — и продолжает идти — надвигание Нового Света, материков Северной и Центральной Америки. Назаров находит реликты, остатки древней коры Тихого (точней, пра-Тихого) океана в некоторых участках коры Атлантики, совершенно нетипичных для этого района и близких к западно-тихоокеанским. По расчетам Назарова, «уменьшение ширины Тихого океана в его восточной части, вызванное надвиганием Американских континентов в мезозое, может быть ©ценено как превышающее 3000 км».

<p>Возраст океана

Согласно гипотезе Вегенера, — разумеется, модернизированной, уточненной и согласованной с последними данными геофизики, палеомагнитологии и других дисциплин, — перед тем, как материки начали «плавание» по планете, «для дрейфа континентов созрели соответствующие условия и уже в принципе, по-видимому, существовало подразделение земной коры на два типа: суперконтинент Пангея и Мировой (пра-Тихий) океан». И хотя неизвестно, как шло в деталях формирование коры Атлантического и Индийского океанов, сторонники дрейфа континентов полагают, что в пользу их гипотезы убедительно говорят данные глубоководного бурения. В свете этих данных оказывается, что оба океана поразительно (разумеется, с точки зрения геологии) «молоды» — их возраст, порядка 150–200 миллионов лет, совпадает с датой великого раскола Пангеи (или Гондваны и Лавразии), положившего начало Атлантике и Индийскому океану.

Более того: чем ближе к Срединно-Атлантическому хребту, к его рифтовой долине (являющейся, по мысли сторонников дрейфа континента, тем самым «шрамом», который рассек пра-материк), тем моложе кора на дне океана. На самом хребте получена дата в 1 миллион лет, а у берегов Южной Америки — 140 миллионов. Значит, дно Атлантики последовательно расширяется, по мере того как Америка уплывает на запад и рождение океана идет в районе рифтовой долины срединного хребта. Об этом и раньше говорили сторонники гипотезы Вегенера: разные участки дна Атлантики должны иметь неодинаковый возраст, и чем дальше на восток от хребта, тем старше должны быть породы, слагающие дно Атлантики.

Для полного триумфа гипотезы дрейфа континентов оставалось получить данные о возрасте Тихого океана, который был бы сопоставим с возрастом материков (то есть измерялся бы не миллионами, а миллиардами лет). И вот данные были получены. Глубоководное бурение, проведенное в последние годы в Тихом океане на судне «Гломар Челленджер», позволило проникнуть сквозь всю толщу осадков, скопившихся за время существования океана, и достичь базальтового фундамента, «истинного дна». Каково же было удивление ученых, когда оказалось, что возраст Тихого океана, считавшегося и «пра-океаном», и самым древним океаном нашей планеты, столь же мал, как возраст «молодой» Атлантики и Индийского океана!

Удивлены были, правда, лишь сторонники «дрейфа континентов» и теории постоянства океанов. Те же ученые, которые и прежде высказывались в пользу «молодости» Атлантики, Индийского и даже Тихого океанов, то есть вообще Мирового океана, получили, казалось, полное подтверждение своим взглядам. (Так, например, профессор Д. Г. Панов задолго до начала экспериментов по глубоководному бурению писал: «Преобладающая по площади часть дна Тихого океана представляет активизированную платформу, далекую от неизменного и “догеосинклинального” состояния, которое ей так часто приписывается. Тихий океан, как и все океаны, молод и в своем образовании, хотя и сохраняет унаследованные черты былого развития».)

Об удивительной «молодости» Великого океана свидетельствовали наблюдения и исследования, проведенные задолго до того, как бур проник сквозь толщу океанских вод и плотный слой осадков. Сколько бы ни драгировали с бортов океанографических судов вершины подводных гор и гайотов, ни разу пока еще не удалось поднять окаменелости, возраст которых был бы старше мелового периода (который имел место 70–140 миллионов лет назад)… Но, быть может, ученым просто-напросто не везло и они не натолкнулись еще на более древние окаменелости?

На океанское дно постоянно, в течение тысяч и миллионов лет отлагаются разнообразнейшие осадки: мертвый планктон, минеральные частицы, оторванные течениями и волнами от суши, и т. п. Средняя скорость накопления осадков на дне океанов оценивается в 1 сантиметр за тысячу лет. Если считать возраст Тихого океана равным возрасту Земли, то с помощью несложного расчета (умножив 2–5 миллионов тысячелетий, протекших со времени рождения Тихого океана — и всей планеты — на 1 сантиметр) можно получить мощность слоя осадков, который должен был бы образоваться на дне за время существования Великого океана. Но величина получается умопомрачительная, невероятная: 2–5 миллионов сантиметров, то есть 20 или даже 50 километров! На самом же деле слой осадков в Тихом океане равен всего-навсего в среднем 1 километру. Не означает ли это, что и сам Великий океан в 20–50 раз «моложе» планеты и насчитывает не миллиарды, а сотни миллионов лет?

Столь молодым считал Тихий океан академик Д. И. Щербаков (хотя и допускал, что «и до этого времени моря и океаны существовали, но конфигурация их значительно отличалась от теперешней»). А советский геолог Г. Д. Афанасьев на основании оригинальной интерпретации скорости образования осадков на дне Тихого океана полагает, что он сложился в третичном периоде: возраст величайшего водного бассейна нашей планеты не превышает 50 миллионов лет.

Но, к сожалению, мы не знаем точно, всегда ли скорость образования осадков была постоянной. Результаты радиоуглеродного датирования осадков свидетельствуют об обратном: например, около ста тысяч лет назад эта скорость была в несколько раз меньше. И если считать, что средняя скорость образования осадков была вдвое меньшей, чем сейчас, то возраст Тихого океана будет измеряться величиной порядка миллиарда (и больше!) лет.

В осадках, лежащих на дне, «заключена подлинная летопись океана, геологическая и биологическая в то же время, а вместе с тем отчасти и летопись всей Земли. Миллионы лет на дне океана отлагались продукты выветривания земной коры, их выносили реки, льды и ветры; отмирающие организмы устилали дно своими скелетами; вулканические извержения заливали его лавами, покрывали пеплом; на дне возникали различные химические соединения, — пишет Н. Н. Горский в книге “Тайны океана”. — Дно океана, не подверженное такому энергичному выветриванию и такой мощной эрозии, как суша, бережно хранит в себе историю отдаленных геологических эпох».

Но как только мы начинаем читать великую «книгу осадков», тотчас же возникают споры о том, правильно ли прочитана та или другая глава, страница, даже «буква» этой «книги». Ибо, во-первых, многие ее страницы оказываются перепутанными, смятыми, уничтоженными; во-вторых, сама книга погребена под многокилометровой толщей воды и, в-третьих, различные исследователи предлагают различные «прочтения», различные варианты «дешифровки» осадочных слоев на дне океана.

Как мы уже говорили, кора материков состоит из двух слоев, гранитного и базальтового, а кора океанского дна — из одного, базальтового. За миллионы лет существования и материков, и океанов здесь образовался еще один слой — осадочный. На дне Тихого океана можно выделить в этом слое две части. Сверху лежат рыхлые и малоуплотненные осадки, а под ними так называемый «второй слой», заменяющий гранитный слой материков. Еще ниже под ним лежит базальтовая океаническая кора. Чем образован «второй слой»? Слежавшимися ли за миллионы лет рыхлыми осадками? Или это вулканические породы, претерпевшие изменения? Или, может быть, загадочный «второй слой» представляет особую смесь вулканических пород и донных осадков? Океанографы и геологи не знают, какое из предположений правильно.

Базальтовый слой земной коры в Тихом океане распространен повсеместно. Мощность его колеблется в пределах 4–5 километров. Зато «второй слой» местами вообще отсутствует, а порой достигает мощности нескольких сотен метров и даже тысяч метров! Столь же неравномерно распределен и верхний слой, т. е. слой рыхлых и малоуплотненных осадков. Кое-где он начисто отсутствует, кое-где покрывает дно океана подушкой в несколько сот метров толщиной, а на склонах подводных гор и в ущельях достигает величины в один и даже два километра!

Мы недаром употребили выражение «перепутанные страницы книги осадков» — часто более поздние осадки подстилают более ранние. Затвердевшие слои, насыщенные окисями железа и марганца, свидетельствуют о том, что кое-где накопление осадков на дне Тихого океана шло с перерывами. Огромные изменения в последовательность страниц «книги осадков» вносят подводные течения и стремительные мутьевые потоки, которые можно образно назвать «океанскими лавинами». Вызывают их подводные землетрясения, после которых «лавины» уносят далеко в океан различные осадки с материка и материковой отмели. Так, в 1953 году в районе островов Фиджи, поблизости от столичного города и порта Сува, мутьевой поток, порожденный землетрясением, достиг скорости 18 километров в час и повредил телеграфный кабель под водой на протяжении сотни километров, сместив его в сторону на три с половиной километра. Отмечалось и более «дальнобойное» действие мутьевых потоков, на расстоянии до 500 километров!

Подводные течения в океане, конечно, нельзя сравнивать по скорости с мутьевыми «лавинами». Но и они, несмотря на свою медлительность, могут переносить осадки на сотни километров. Частица мелкой взвеси погружается со скоростью нескольких десятков сантиметров в сутки. Значит, дна Тихого океана, средняя глубина которого равна примерно 5,5 километра, такая частица достигнет… через 10–20 лет! За этот промежуток времени сначала поверхностные, а затем глубинные течения могут унести ее очень и очень далеко.

Мы не раз говорили о сейсмичности дна Тихого океана, об интенсивном вулканизме. Нетрудно догадаться, сколь существенные коррективы в «книгу осадков» вносили подводные извержения и землетрясения. В ходе великих оледенений менялся климат Земли, менялась температура воды в океанах, менялись, стало быть, и условия существования живых существ. А ведь эти живые существа играют весьма большую роль в истории Тихого океана: вспомните колонии кораллов, построивших и Большой Барьерный риф, и сотни рифов, атоллов, островов в тропической части океана. Около 70 процентов глубоководного дна океанов покрыто осадками, образованными останками мельчайших морских организмов. Значит, различные изменения, казалось бы «внешние» по отношению к океанским глубинам, вроде похолодания воздуха и т. п., неизменно сказывались и на составе, и на мощности осадков.

Приведем еще несколько характерных примеров переноса осадков в океане. Пузырчатые водоросли «фукус» по мере того, как увеличивается их рост, а вместе с ним и число воздушных пузырьков в тканях водорослей, всплывают на поверхность вместе с теми обломками пород, на которых они поселились на морском дне. Таким образом, своеобразный «парашют», водоросль «фукус» может поднимать со дна обломки известняка или кристаллических пород и переносить их на расстояние многих километров.

Конечно, «подъемная сила» водорослей «фукус» невелика и перенести большие обломки они не могут. Зато айсберги в состоянии переносить валуны весом в несколько десятков тонн, причем на расстояния в тысячи километров. Например, айсберги южного полушария доходят до 30 градуса южной широты, ибо могут прожить, от момента зарождения до гибели, свыше десяти лет.

Переносить обломочный материал в океане на большие расстояния могут не только крохотные водоросли или гигантские айсберги, но и некоторые виды высших животных, например, морские львы. «Известны случаи нахождения на о-вах Те-Сперс (в 90 км южнее Новой Зеландии) обломков пород, специфических для пляжей Оклендских островов, расположенных от Те-Сперс в 270 км, — пишет О. К. Леонтьев в книге “Дно океана”. — Гальки из этих же пород были обнаружены в желудках убитых здесь морских львов. Несомненно, обломки чуждых для о-вов Те-Сперс горных пород были занесены сюда этими животными».

Живые существа являются не только «переносчиками осадков» или создателями, так сказать, «пассивных осадков» в виде мертвых тел, скелетов и т. п. Они могут активно воздействовать на подводный рельеф и осадочный слой. О созидательной роли кораллов уже было сказано немало. Стоит упомянуть и о разрушительной роли моллюсков-камнеточцев, этого бича молов и других портовых сооружений. Различные виды камнеточцев ухитряются протачивать плотные известковые скалы, камень, песчаник, сланец, дерево, торф, устричные раковины. На один квадратный метр породы приходится иногда свыше 5000 отверстий!

А ведь разрушительная деятельность камнеточцев — только ничтожная часть тех изменений, которые вносит океан в залегание осадков. Профессор Кленова считает, что, «говоря о скорости отложения осадков, необходимо всегда помнить, что на морском дне, помимо отложения, может происходить — и непрерывно происходит — также размывание дна». И теперь, нам, пожалуй, ясно, почему, несмотря на, казалось бы, неопровержимые данные глубоководного бурения о том, что Тихий океан «молод», все-таки очень многие ученые продолжают считать его одним из самых древних образований нашей планеты.

Да и где гарантия того, что бур действительно дошел до «первозданного», «изначального» базальта, а не натолкнулся на базальтовые породы, имеющие более позднее происхождение? Ведь Тихий океан, и сейчас далеко не «тихий» (вспомним «огненное кольцо», его опоясывающее!), когда-то был еще более вулканически активен: результатом этой активности было рождение Гавайских и других вулканических островов и архипелагов, подводных гор и гайотов и десятки тысяч подводных холмов.

Быть может, плодом этой вулканической деятельности является и нынешнее дно Тихого океана, его базальтовый слой? Или, как полагают сторонники дрейфа континентов, дно Тихого океана постоянно «омолаживается» — и в силу этого нельзя отыскать доказательства его «первозданности», когда мы пытаемся прочитать «книгу осадков»?

На эти вопросы у нас нет ответов. Справедливыми остаются слова Н. Н. Горского о том, что «дата рождения и эволюции океанских бассейнов, зашифрованная природой в глубоководных донных осадках, в химическом составе воды, в структурах океанической и материковой земной коры, остается пока спорной». И, к сожалению, справедлив тезис о том, что «этапы развития океанских бассейнов также скрыты во мгле времен».

Между тем до недавнего времени казалось, что история Тихого океана, по крайней мере последних 200 миллионов лет его существования, нами восстановлена достаточно хорошо.

<p>«Дарвинида», которой не было

В монографии «Геология дна Тихого океана» профессор Менард нарисовал яркую картину эволюции Великого океана за последние 200 миллионов лет (отметив, что почти вся геологическая история его укладывается в этот отрезок времени; что же касается далекого прошлого, то, по мнению Менарда, в эту эпоху Тихий океан резко отличался от современного). Колоссальная впадина Великого океана имела приблизительно ту же форму, что и ныне, окаймленная кольцом островных дуг и подводных хребтов. Но число островов и атоллов в океане было значительно меньше, чем ныне.

В это время (вероятно, одновременно или почти одновременно с рождением срединных хребтов Атлантики и Индийского океана) в Тихом океане появляется срединный хребет. Не Восточно-Тихоокеанское поднятие (его в ту пору не существовало), а «настоящий» срединный хребет, проходящий по центру Тихоокеанской впадины. «Поднятие Дарвина» — так назвал его Менард, а автор этой книги в работе «Тайны трех океанов» предложил наименование Дарвинида для обозначения островов — участков хребта, поднявшихся над поверхностью океана, а впоследствии ушедших на дно.

0|1|2|3|4|5|6|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua