Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Загадки Великого океана

0|1|2|3|4|5|6|

Однако, чем больше бурений проводилось в последующие годы на атоллах, тем очевидней становилась правота великого Дарвина. Зная скорость роста коралловых построек (17–37 метров за тысячелетие), можно по высоте керна, полученного при бурении, рассчитать возраст атолла. А так как кораллы не могут жить на глубинах свыше 50–60 метров, каждый метр «толщины» кораллового атолла соответствует метру погружения суши или мелководной банки, на которой стал расти атолл. Каково же было удивление ученых, когда оказалось, что эта «толщина» может быть равной и 700, и 900 метрам и даже превышать километр. На атолле Эниветок она оказалась равной полутора километрам. А это означает, что примерно на такую же глубину опустилась здесь суша со времени образования коралловой постройки, начавшегося около 60 миллионов лет назад.

На дне Тихого океана были обнаружены и затопленные, «мертвые» атоллы. Большая часть их расположена в районе Каролинского архипелага, неподалеку от «живых», надводных атоллов. Другая группа, обследованная экспедицией на судне «Каприкорн» (о ней рассказывает книга Хелен Райт «В глубинах Тихого океана», русский перевод которой был издан в нашей стране в 1961 году), находится в районе архипелага Самоа. Всего же в Тихом океане известно пока что более двух десятков затопленных атоллов. Такой атолл — последняя стадия жизни атолла, которая в свете новейших исследований рисуется так.

Сначала возникает юный вулканический остров (вспомним остров Иоанна Богослова или Фалькон). Затем абразия превращает конус острова-вулкана в гладкую площадку, на которой селятся кораллы. Вокруг вулканического острова появляется береговой риф, окаймляющий его, а затем кораллы наращивают барьерный риф. Образцами сооружений подобного типа в Тихом океане служат острова Манго и Мбенга в архипелаге Фиджи. А фиджийский остров Онеата являет собой яркий пример следующей стадии развития атолла — вулканический остров почти полностью погружается в океан, образуется лагуна, посреди которой торчат последние остатки затонувшего острова-вулкана. Следующая, пятая, стадия — это «нормальный» атолл, опоясанный рифовым барьером, на который «насажены» маленькие островки. Таковы все «типичные атоллы» Океании.

Но вот для атоллов наступает старость. Скорость погружения основания, на котором стоит атолл, начинает превосходить скорость роста рифов, окаймляющие островки, насаженные на кольцо рифа, начинают размываться — и атолл постепенно скрывается в океане. Таков, например, атолл Суворова, лежащий к югу от островов Кука. Его кольцевой барьер находится под водой, и на нем «насажено» только несколько низких, маленьких песчаных островков, которые интенсивно размываются. Последняя стадия — окончательное погружение атолла, его «смерть». Сначала они уходят на небольшую глубину, а затем эта глубина становится все больше и больше…

Но гибель атолла с течением времени дает начало «новой жизни». Погруженный атолл принимает на себя различные осадки. Бывшая лагуна заполняется ими, и «труп атолла» постепенно превращается в новую форму подводного рельефа — так называемый гайот, или гийо, плосковершинную подводную гору.

<p>Гийо, или гайоты

Дарвин не был ни океанографом, ни геологом. И все-таки его теория происхождения атоллов оказалась правильной, а гипотезы, выдвигавшиеся одним из первых океанографов США Александром Агассисом, знаменитым английским океанографом Джоном Мерреем и известным океанографом и геологом Дэли, так и остались гипотезами, теперь, после многочисленных бурений атоллов, имеющими значение только для истории науки. Теория Дарвина наиболее близко подходит к объяснению всех фактов, известных о коралловых рифах. Несомненно, на рифы оказывали существенное влияние различные факторы, имевшие место во время ледниковых периодов. Но самым главным в их образовании безусловно остается опускание, признают современные океанографы. Провидение Дарвина в геологии было таким же глубоким, как и в биологии.

Рассматривая эволюцию коралловых сооружений, Дарвин предвидел и такую возможность: погружение дна идет слишком быстро по сравнению со скоростью роста кораллов, которые вскоре оказываются на глубине свыше 60 метров, что ведет к гибели крошечных живых строителей. Они превращаются в окаменелости на дне моря, в «глубоко погруженные банки с плоскими поверхностями, — говоря словами Дарвина, — обладающие всеми признаками совершенного атолла, но состоящие лишь из отмерших кораллов». И действительно, такие затонувшие атоллы с плоской поверхностью были обнаружены в Тихом океане. А затем на дне величайшего водного бассейна нашей планеты были открыты величественные горы, вершины которых также имели плоское «атолловое дно», но не были коралловыми, и отстояли они от поверхности не на метры или десятки метров, как банки, а на сотни и даже тысячи метров.

Открытие первых плосковершинных подводных гор было сделано во время второй мировой войны. Профессор Хесс из Принстонского университета (США), мобилизованный в качестве офицера на американское судно «Кейп Джонсон», решил использовать свое служебное положение для блага науки океанографии — и Великий океан поистине по-царски отплатил ему за это. Хесс открыл странные горы, имеющие столообразные плоские вершины, непохожие ни на горы суши, ни на горы, которые до сей поры удавалось обнаружить под водой. В честь французского географа Арнольда Гийо профессор Хесс назвал эти конические плосковершинные горы «гийо» (но в нашей литературе укоренилась «американизированная» форма этого слова — «гайот» и далее мы будем именовать плосковершинные горы именно так).

Хесс сделал свое открытие в центральной части Тихого океана. Дальнейшие исследования показали, что здесь имеются десятки подобных плосковершинных гор — гайотов. Мы уже рассказывали о подводном хребте, протянувшемся почти через весь Великий океан, от гавайского островка Неккер до крохотного атолла Маркус в западной части Тихоокеанского бассейна. Из 265 подводных гор, образующих вершины этого грандиозного хребта, 80 имеют плоские вершины, т. е. являются гайотами. Это — подлинная «страна гайотов». Но и в других районах Тихого океана, на других подводных хребтах, валах и поднятиях также обнаружены горы с плоскими вершинами. Вал Туамоту состоит из 70 атоллов и 66 подводных гор; три горы — гайоты. Южнее хребта Маркус-Неккер протянулся в широтном направлении Каролинский вал, состоящий из атоллов и подводных гор, как островерхих, так и с плоскими вершинами. К востоку от него, в меридиональном направлении, пролегает система гор, названных по архипелагам, являющимся ее надводными вершинами, — Маршалловым островам, островам Гилберта и Эллис. Всего здесь насчитывается 120 гор, из них 30 процентов — атоллы, 70 — подводные горы; более половины этих гор — гайоты. В Аляскинском заливе также найдено 11 плосковершинных гор — а это говорит о том, что гайоты распространены не только в тропических районах Тихого океана.

Исследование подводных котловин показало, что и здесь, среди унылых равнин, погруженных на глубины в несколько километров, возвышаются горы с плоскими вершинами (хотя встречаются они не столь часто, как в подводных горных системах). В Южной котловине найдено 6 гайотов, в Северо-Западной — 2, в Восточно-Марианской — 24 (в первой имеется примерно 150 подводных гор, во второй — 180, а в третьей — около 100; судите сами о степени «насыщенности гайотами» этих котловин Великого океана).

Американский океанограф Т. Ф. Гаскелл рисует картину, которую представляло бы собой тихоокеанское дно, если бы вдруг исчезли все воды Великого океана, в следующих словах. Вид величайшего вулкана мира, десятикилометрового Мауна-Лоа на Гавайях «мог бы соперничать с любой японской гравюрой, изображающей великолепные симметричные вулканические пики. Изящно вогнутые склоны подводных вулканов поднимаются над ровным ложем океана, и ничто не нарушает их поверхности — ни реки, ни ледники. Вершины некоторых из них были бы увенчаны, словно короной, правильным кольцом коралловых рифов, и многие из них при этом имели бы одинаковую высоту, так как они представляют собой атоллы, поднимающиеся лишь на несколько футов над поверхностью воды. Часто встречались бы и менее высокие пики с плоскими вершинами, и все это выглядело бы так, словно какой-то забавляющийся великан подрезал вулканические пики, чтобы сделать себе из них столы и табуретки».

Гэскелл считает гайоты вулканическими пиками, вершины которых срезаны. Разумеется, не для «столов и табуреток» и не «великанами». Но кем? Первооткрыватель гайотов, профессор Хесс высказал в 1946 году и первую гипотезу о происхождении этих плосковершинных гор: они являются древними вулканическими островами, погруженными под воды океана, которые и срезали вершины этих гор-островов. С тех пор было выдвинуто немало гипотез о гайотах. И все-таки большинство фактов, полученных при изучении гайотов, заставляет считать наиболее правдоподобной самую первую гипотезу об их происхождении — гипотезу, выдвинутую Хессом.

Сама форма гайотов указывает на их вулканическое происхождение: это усеченные конусы с крутизной склона около 20–25 градусов, то есть близкой к крутизне склона современных наземных вулканов. Если бы мы могли срезать кольцо коралловых островков и рифов, окаймляющих лагуну атолла, то профиль этого кольца имел бы характерную для гайотов форму плосковершинной горы. С помощью современной аппаратуры удалось сфотографировать вершину гайота Сильвания, находящегося в районе Маршалловых островов и погруженного на глубину около километра. На снимке были отчетливо видны знаки ряби: значит, когда-то гайот находился в зоне прибоя. Наконец, драги океанографических судов неоднократно поднимали с плоских вершин гайотов окатанные прибоем гальки (с глубин от 500 до 2500 метров!), окаменевшие остатки сооружений кораллов (живущих, как вы знаете, на мелководье) и другие свидетельства того, что некогда вершины гайотов доходили до поверхности океана.

Вот почему один из крупнейших современных морских геологов Ф. Шепард полагает — и с ним согласно большинство океанографов, — что первоначально гайоты были молодыми подводными вулканами. Когда их вершины, сложенные сыпучим пеплом и вулканическим шлаком, вышли на поверхность океана, на них обрушились могучие валы и срезали плоские террасы на свежих мягких склонах новорожденных вулканических островов. «Тот факт, что глубина краев вершин гийо несколько больше, чем в середине, явно указывает на волновую абразию», — пишет Шепард.

А вот мнение другого авторитета, Г. У. Менарда: «Гайоты представляют собой, по-видимому, древние острова, которые, опускаясь, не стали атоллами, и поэтому у них сохранились плоские вершины, выровненные абразией. Поскольку с вершин некоторых гайотов поднята рифовая фауна, можно считать доказанным, что когда-то они находились на уровне моря или лишь немного ниже его». Одни подводные вулканы, поднявшись до поверхности Тихого океана, обросли кораллами и затем начали медленно погружаться — и в ходе этого погружения шло формирование атолла. «Другие, известные в настоящее время как гайоты, также достигали когда-то поверхности океана, но кораллы не избрали их местом своего обитания, волны срезали их вершины и, опустившись на большую глубину, они превратились в усеченные подводные горы», — констатирует Менард. И к его словам можно лишь добавить, что гайоты могли образовываться и несколько иными путями. Советские геоморфологи О. К. Леонтьев и В. С. Медведев в статье «Эволюция атоллов Тихого океана», посвященной итогам работ, проведенных в ходе 6-го рейса научно-исследовательского судна «Дмитрий Менделеев», перечисляют их. Во-первых, полипы могли избрать срезанную вершину новорожденного острова-вулкана местом своего обитания — но погружение шло слишком быстро и внушительного кораллового сооружения построить не удалось (об этом говорят обломки кораллов, поднятые драгами с вершин гайотов); во-вторых, «готовый» атолл мог затонуть, его лагуна заполнилась осадками — и так возникла плосковершинная гора. В этом случае мы можем рассматривать гайоты как «погруженный» атолл, который в ходе дальнейшего погружения и заполнения абиссальными осадками впадины бывшей лагуны превращается в гайот — плосковершинную подводную гору.

<p>Подводя итоги

Но какими бы из указанных путей ни образовывались гайоты, ясно, что некогда они были островами. А так как число плосковершинных гор в Тихом океане достигает нескольких сотен, это значит, что здесь когда-то существовало такое же число островов, ныне затонувших. О погружении дна свидетельствуют и многочисленные коралловые атоллы, «надгробия затонувшей суши». Вспомним к тому же, что бассейн Великого океана сейсмически активен и опоясан «огненным кольцом» — это значит, что здесь могли происходить погружения островов и отдельных участков материков в результате землетрясений и катастрофических «взрывов» островов-вулканов. Не следует забывать и о том, что уровень Мирового океана, с тех пор как окончилось последнее оледенение, неуклонно повышается. И если суммировать теперь все три «слагаемых» — опускание дна (а оно во многих районах Тихого океана, вне всякого сомнения, имело место!), сейсмику и тектонику и, наконец, «наступление вод», повышение их уровня из года в год, то мы получим изрядную величину погружения. Когда же мы попытаемся реконструировать картину Тихого океана, каким он был до окончания ледникового периода, учитывая еще скорость погружения дна и возможные опускания в результате землетрясений и т. п., то облик Тихоокеанского бассейна будет значительно отличаться от того, к которому мы привыкли. Появятся сотни новых островов, группирующихся в архипелаги и стоящих особняком, Азия соединится «мостами» суши с Америкой и Австралией, изменятся очертания нынешних островов и побережий всех трех материков, которые омывают воды Великого океана.

Залив Аляска будет изобиловать островами и островками, которые ныне являются лишь вершинами гайотов и подводных гор. То же самое случится и возле Североамериканского побережья, против нынешних штатов Орегон и Вашингтон. К югу от них находится так называемая Провинция подводных гор Нижней Калифорнии — на нашей воображаемой карте многие из них станут надводными и образуют острова. Сейчас океанографы насчитывают около 400 подводных гор в районе, относящемся к системе срединно-океанических хребтов Тихого океана (Южно-Тихоокеанского, Восточно-Тихоокеанского и его продолжений и ответвлений). И только около двух десятков островов имеется в этом сейсмически активном районе. Наша реконструкция прибавит к ним множество новых — за счет гор, ныне затопленных, и более обширных участков суши в районе поднятия Альбатрос, острова Пасхи и др. Восточней Новой Зеландии находится подводное поднятие Чатам — прежде отдельные его части выходили на поверхность океана или являлись банками. Суша, ныне затопленная, существовала возле Австралии, Тасмании, островов Индонезии и Меланезии. Между островом Пасхи и побережьем Чили некогда находились не только бесплодные скалы Сала-и-Гомес и унылые острова Хуан-Фернандес, но и другие острова и островки, ныне являющиеся горами и гайотами подводных поднятий и хребтов острова Пасхи, Сала-и-Гомес и Наска.

Сейчас в центральной части Тихого океана имеются две островные цепочки — Гавайских островов, рожденных вулканами, и Экваториального архипелага, сложенного кораллами. Раньше такие островные цепочки пересекали океан во многих направлениях, причем одна из них протягивалась на тысячи километров, почти через весь океан, от Гавайев до его западных границ: если в наши дни горный хребет Маркус-Неккер состоит из 265 подводных гор и 2 атоллов, то когда-то число островов в этой системе измерялось десятками (одних гайотов, бывших островами, здесь насчитывается до восьмидесяти).

Примерно в том же направлении, что и горная система Маркус-Неккер, протягивается в западной экваториальной части Великого океана так называемый Каролинский вал (правда, протяженность его меньше: не 4000 километров, а около тысячи). «Большая часть гор Каролинского вала поднимается до уровня воды и образует коралловые острова-атоллы, но есть и скрытые водами океана горы, такие, как г. Миклухо-Маклая с глубиной над вершиной 243 м. Число подводных гор Каролинского вала исчисляется несколькими десятками, высота их колеблется от нескольких сотен до 2000 м, так что вершины их поднимаются до глубин в несколько сотен метров. Таковы, например, глубины вершин подводных гор 2250, 1650, 671, 1504, 1264, 938, 4 м (банка Айанте), рифы Таранг, Могами, Элен, Леди Элгин и др., в том числе семь плосковершинных гийо», — пишет Г. Б. Удинцев в монографии «Геоморфология и тектоника дна Тихого океана».

Конечно, банка Айанте, погруженная на глубину 4 метра, совсем еще недавно была островом. Островами же были и гайоты Каролинского вала, и гора Миклухо-Маклая, и другие подводные горы, погруженные ныне на несколько десятков и даже сотен метров (ведь дно Тихого океана опускается, а уровень океана повышается!). Гораздо больше островов было в Маршалловом архипелаге, в группе островов Гилберта и Эллис, Токелау, Уоллис, Самоа. На поверхность океана выходили прежде так называемые «банки Дарвина», около двух десятков погруженных атоллов к югу от подводного вала Маршалла — Гилберта — Эллис и одноименных островов.

Величественная горная система Маркус-Неккер протянулась на тысячи километров в широтном направлении. А в меридиональном направлении Тихий океан пересекается с севера на юг связанными друг с другом подводными горными системами, валами и хребтами, от Алеутских островов до островов Общества. Начинает эту зону Северо-Западный хребет (или Императорские горы, или Северо-Гавайский подводный хребет; международный комитет по географическим названиям для форм подводного рельефа принял название «Северо-Западный хребет»). Далее следует Гавайский хребет, вершинами которого являются одноименные острова, еще южнее — вал и хребет островов Лайн (Экваториального архипелага), затем — западный и восточный валы Туамоту и западный и восточный валы Общества (названные по одноименным архипелагам). И во всех этих горных системах, вне всякого сомнения, на поверхность океана выходили не только нынешние острова, но и затопленные ныне атоллы, гайоты и подводные горы, погруженные на сотни, десятки, а порой и просто несколько метров.

Таким образом, мы видим, что прежде Тихий океан был иным, чем в наши дни. Возможно, что здесь никогда не было единого материка, Пацифиды, — большинство данных, добытых океанографией, геофизикой, морской геологией и другими дисциплинами говорит не в пользу гипотезы о Тихоокеанском материке. Однако — и это бесспорно — число островов и атоллов в Тихом океане превосходило нынешнее. Причем не только существующие ныне островные группы состояли из большего числа островов. На поверхности океана были целые архипелаги, от которых не осталось ничего, кроме подводных гор и гайотов или крохотных островов, вроде Маркуса или Уэйка (последний является ничтожным по размерам, чуть более 15 километров в поперечнике, атоллом — единственным надводным островом на всем многотысячекилометровом протяжении системы Маркус-Неккер).

Какова была роль этих исчезнувших островов в истории Тихого океана? Ограничилась ли она только геологической историей? Или же острова и архипелаги, ныне затонувшие, послужили «мостами» при расселении животных и растений? Если это так, то именно они могут объяснить загадки фауны и флоры Тихого океана, о которых мы рассказывали выше. А может быть, древние острова сыграли свою роль и в расселении человечества? И не гипотезой о Пацифиде, затонувшем материке, а гипотезой об «островных цепочках», которые составляли и нынешние, и затонувшие острова, следует объяснить многие загадки происхождения культур Океании и заселения океанийских островов?

Гипотеза эта была впервые выдвинута советским океанографом Н. Н. Зубовым в 1949 году. Впрочем, об исчезнувших островах и архипелагах и загадках Океании стоит рассказать подробней — мы посвятим им следующую часть нашей книги.

<p>Часть пятая <p>Исчезнувшие архипелаги
<p>Островные мифы Полинезии

Обитателей «Многочисленных островов» — Полинезии — многие исследователи были склонны считать потомками океанийской расы, сложившейся на Тихоокеанском материке, Пацифиде. В наше время считается доказанным, что никакой особой «океанийской расы» нет, а полинезийцы, сочетающие в себе черты трех основных рас человечества (европеоидной, монголоидной, негроидной), ближе всего стоят к монголоидам и представляют собой скорее всего своеобразное ответвление этой расы. Из Азии и пришли, по мнению большинства современных ученых, предки полинезийцев на острова Тихого океана. Однако Азия достаточно велика. А кроме нее родиной полинезийцев назывались и другие части света.

В начале нынешнего века была популярна теория, согласно которой полинезийская культура — это потомок культуры древних египтян, «детей солнца», на кораблях финикиян достигших островов Полинезии и принесших туда культ бога Солнца Ра (по-полинезийски «раа» означает «солнце»), строительство монументальных статуй, иероглифическое письмо и т. д. (в наши дни «египетская теория» не пользуется признанием ни среди египтологов, ни среди специалистов по Полинезии). Высказывались предположения об индийском происхождении полинезийцев: их выводили то из Индии времен правления царя Ашоки, посылавшего буддийских миссионеров во все концы известного в ту пору света, то из населенной темнокожими дравидами Южной Индии эпохи ее расцвета, то из Индии III–II тысячелетий до н. э. (последний «адрес» был назван фон Хевеши на основании сходства многих десятков знаков письмен кохау ронго-ронго острова Пасхи и знаков иероглифического письма, найденного в долине Инда). Были гипотезы о шумерском и европейском происхождении жителей полинезийских островов и даже их «исходе» из платоновской Атлантиды. Наиболее вероятной родиной полинезийцев в наши дни считается Юго-Восточная Азия, хотя и здесь называются три различных «адреса»: южный берег Китая, Индокитайский полуостров и острова Индонезии. Археологи находят в этих районах орудия каменного века, сходные с каменными орудиями полинезийцев.

Полинезийские языки относятся к малайско-полинезийской (или австронезийской — «южноостровной») семье языков, родиной которых, судя по всему, является также Юго-Восточная Азия. Именно районы Юго-Восточной Азии населены типичными представителями южной, или тихоокеанской, ветви монголоидной расы, к которой ближе всего стоят полинезийцы. Советские антропологи считают, что полинезийцы произошли от смешения монголоидов с австралоидами, которое происходило по мере того, как предки полинезийцев продвигались из Юго-Восточной Азии на свою нынешнюю родину, Полинезию. «На сходство полинезийцев с южными монголоидами указывают следующие особенности: черные, прямые, иногда даже тугие волосы; слабое развитие третичного волосяного покрова на теле и лице; желто-оливковый цвет кожи; некоторая уплощенность лица, зачастую очень широкого и высокого. Сходство же с австралоидами проявляется, например, в широком носе, небольшом прогнатизме, утолщенных губах. Мнение о связях полинезийцев с европеоидами, очевидно, не имеет под собой достаточной почвы», — пишет доктор биологических наук М. Ф. Нестурх в книге «Человеческие расы».

Но откуда бы ни пришли предки полинезийцев, сейчас ясно, что речь может идти о приходе именно предков.

Сами же полинезийцы как обособленная расовая, языковая и культурная общность сформировались уже в самой Полинезии (и, стало быть, ниоткуда извне не приходили). Предания называют в качестве родины полинезийцев некую страну Гаваики, находящуюся где-то на западе. Отсюда расселились они по всем островам Полинезии. Легендарную Гаваики отождествляли с Гавайями, Новой Зеландией, Самоа. Те Ранги Хироа, крупнейший специалист по этнографии и древней культуре Полинезии, отождествил Гаваики с островом Раиатеа в архипелаге Общества. Именно здесь, в Центральной Полинезии, по мнению Хироа, сложилось «ядро полинезийского мира» и отсюда, из этого «сердца Полинезии», новая культура начала распространяться на самые отдаленные полинезийские острова: «Ее переносили смелые мореплаватели, по звездам направлявшие свои суда к тихим гаваням».

Схему расселения полинезийцев Те Ранги Хироа образно представил в виде гигантского спрута. Голова спрута — это архипелаг Общества, а щупальца — линии, соединяющие Центральную Полинезию с Маркизскими островами, Гавайями, Туамоту, островом Пасхи, Тубуаи, Новой Зеландией, Самоа и Тонга и островами Кука и Феникс (последний, восьмой, «щупалец» полинезийского «спрута»).

В книге «Мореплаватели солнечного восхода», первое издание которой вышло в 1938 году, Хироа назвал полинезийцев величайшим народом-мореплавателем всех эпох. Отважные полинезийские мореходы, ориентируясь лишь по звездам, смело бороздили безбрежные воды Тихого океана, в то время как суда финикиян, древних греков и римлян плавали преимущественно в водах Средиземного моря, а если выходили в океан, то не удалялись далеко от берега. Под стать водителям судов были и полинезийские судостроители. «Каждый мастер имел собственный набор инструментов, состоящий из тщательно отбитых и прекрасно отшлифованных тесел и резцов, — писал Те Ранги Хироа. — Полинезийцы рубили деревья как в долинах, так и на возвышенностях; облегчая свой труд песнями и заклинаниями, они тащили отесанные стволы деревьев под плотничий навес. Они раскалывали бревна и придавали им различную форму; одни виды древесины шли на изготовление килей, другие — на доски для корпуса и настила».

Полинезийские мастера строили плоты, одиночные долбленые лодки, лодки с балансиром и двойным балансиром (по обеим сторонам лодки). Но самым главным средством передвижения были катамараны, которые достигали нескольких десятков метров в длину и вмещали сотни человек. Суда полинезийцев, проходившие более 200 километров за сутки, по скорости почти в два раза превосходили суда древних египтян, финикиян, греков. И это — у народа, не знавшего ни железа, ни других металлов! Те Ранги Хироа нарисовал образную и вполне правдоподобную картину освоения островов Полинезии: планомерных, хорошо организованных, целенаправленных экспедиций на прекрасно оснащенных судах, ведомых опытнейшими навигаторами.

Те Ранги Хироа, сам наполовину полинезиец, был великолепным знатоком Полинезии, ее древних верований, культуры, быта. Его авторитет и эрудиция, подкрепляемые поэтичным, образным стилем изложения книги «Мореплаватели солнечного восхода» (в нашей стране она выдержала два издания), привели к тому, что почти все исследователи Полинезии безоговорочно приняли как схему расселения полинезийцев, предложенную Хироа, так и «технику» этого расселения (планомерные экспедиции от одного архипелага к другому). Однако последние данные, полученные археологией, лингвистикой и рядом других наук, заставили в корне пересмотреть успевшую уже стать классической концепцию маститого ученого.

<p>Открыватели или «освоители»?

Когда книга Хироа увидела свет, археологическое изучение Полинезии делало еще первые шаги. Радиоуглеродный метод датирования событий в ту пору еще не был открыт. Не было известно тогда и датирование с помощью «лингвистических часов», так называемый метод глоттохронологии. Сравнивая словари родственных языков (а все полинезийские наречия родственны друг другу!) и вычислив процент общих слов в этих словарях, мы можем определить приблизительную дату отделения этих языков друг от друга или от общего «языка-отца» (таким «отцом» для русского, украинского и белорусского является древнерусский, для коптского — древнеегипетский, для французского, португальского и многих других «романских» языков — латынь и т. п.). И когда удалось установить некоторые даты с помощью радиоуглеродных и лингвистических «часов», оказалось, что Центральная Полинезия никак не может считаться родиной остальных полинезийцев.

Центром, где сложился «язык-отец», протополинезийский (т. е. «первополинезийский») язык, была Западная Полинезия. Произошло это в конце II — начале I тысячелетия до н. э., когда Центральная Полинезия еще не была заселена. Самая древняя дата, полученная для Полинезии в результате археологических раскопок, также относится к Западной, а не Центральной Полинезии — II век до н. э. (на Самоа). Вероятно, именно здесь и находилась легендарная страна Гаваики. Скорее всего, это остров Савайи, входящий в состав архипелага Самоа.

Первое, что приходит в голову, когда ищут ответ на вопрос о местонахождении Гаваики, — это Гавайский архипелаг и его главный остров — Гавайи. Действительно, Гавайи и Гаваики — это, по сути дела, одно и то же наименование. Но отсюда совсем еще не следует, что родина полинезийцев тождественна главному острову Гавайского архипелага. Во-первых, потому, что архипелаг этот был заселен гораздо позже, чем многие другие полинезийские острова. А во-вторых, наименование «Гаваики» мы можем отыскать в самых различных полинезийских диалектных вариациях — оно давалось островам, атоллам, местностям в честь страны предков. Самоанской формой слова «Гаваики» является и наименование крупнейшего острова архипелага Самоа — Савайи.

На Самоа найдены следы пребывания человека, относящиеся ко II веку до н. э., — древнейшие в Полинезии. Самоанский язык сохранил больше, чем другие полинезийские наречия, черт и свойств архаичного «протополинезийского» языка-отца, который реконструируют лингвисты. И однако самоанские мифы и легенды ничего не говорят о переселении предков с других островов. Напротив, они утверждают, что самоанцы жили на островах чуть ли не со времен сотворения мира. Души умерших, согласно верованиям полинезийцев, отправляются в далекую страну предков, Гаваики, лежащую на закате. У самоанцев бытовало другое верование: души уходят в страну мертвых, Пулоту.

Полинезийские мифы называют еще одну землю предков — Уполу, или Куполу. Название Уполу носит второй по величине остров архипелага Самоа. Все эти факты в совокупности говорят о том, что, скорей всего, легендарные Гаваики и Куполу тождественны реальным островам Савайи и Куполу. Самоанцы, пожалуй, были самыми искусными мореплавателями изо всех полинезийских народов, и они-то, вероятно, первыми начали пускаться в далекие плавания по океану в поисках новых земель: недаром архипелаг Самоа именуется на старых картах «островами Мореплавателей». Возможно, что именно отсюда, с Само а, и начали расселяться древние полинезийцы на другие острова и архипелаги, продвигаясь все дальше и дальше на восток, вплоть до острова Пасхи. Ряд ученых допускает, что отважные «викинги солнечного восхода» (как называл полинезийцев Хироа) совершали плавания и дальше на восток, вплоть до берегов Южной Америки и открыли Новый Свет за много веков до Колумба, примерно в ту же эпоху, когда совершали свои плаванья через Атлантику викинги Скандинавии, открывшие Северную Америку.

Впрочем, великолепное искусство полинезийцев, воспетое Хироа, также было поставлено под сомнение. Сделал это новозеландский историк Эндрю Шарп в книге «Древние путешественники в Тихом океане», вышедшей около двух десятков лет спустя после книги Те Ранги Хироа.

«Полинезия — это множество миров в себе, миров недоступных, которые могли быть открыты только в ходе случайных миграций. Предел эффективности плавания определяется тем расстоянием, которое могло быть достигнуто при немногодневном путешествии в открытом море в условиях, если ветры и течения благоприятствовали такому путешествию, — писал Шарп. — Такие изолированные мирки, как Гавайские, Маркизские острова, архипелаг Токелау и другие, были заселены лишь в ходе одиночных плаваний на случайных каноэ». Хироа предполагал, что полинезийцы отправлялись в странствия, длившиеся месяцами, предварительно подготовившись к плаванью, взяв с собой все необходимое и для колонизации новых земель. По мнению Шарпа, полинезийцы не открывали новых земель по заранее обдуманному плану, их плаванья были случайными «вылазками» в океан, а сами они были простыми «освоителями», а не сознательными «открывателями».

В самом деле, аргументировал свои доводы Шарп, почему мы находим на островах Полинезии столь большое расхождение в культуре и искусстве? Только на острове Пасхи существовало иероглифическое письмо, только жители Новой Зеландии, маори, применяли криволинейный орнамент и т. д. Если бы контакты между островами Полинезии были постоянными, такого расхождения быть не могло. Правда, можно допустить, что культура и искусство отдельных архипелагов и островов пошли своим путем и не стали воспринимать чужих веяний. Но ведь на многих полинезийских островах отсутствовали жизненно необходимые культурные растения и животные. Сладкий картофель, называемый полинезийцами «кумара», служит основным продуктом питания островитян («Со дня рождения мы начинаем есть кумару, потом мы продолжаем есть кумару, а под конец умираем», — говорит пословица острова Пасхи). Между тем жители Самоа и островов Кука не выращивали кумару, она была им неизвестна. Полинезийцы знали трех домашних животных — курицу, свинью и собаку (мясо последней также шло в пищу). Если бы они совершали планомерные экспедиции, то непременно брали бы с собой и ростки кумары, и домашних животных. Между тем на Новой Зеландии и островах Кука не было свиней, а на Маркизских островах — собак. На острове, Пасхи единственным домашним животным была курица (а единственной «охотничьей дичью» — крысы); на острове же Рапа-Ити не было даже кур!

Книга Шарпа вызвала бурную дискуссию, которая показала «неспособность опровергнуть утверждения о сознательном заселении тихоокеанских островов, — пишет крупный советский океанист Ким Владимирович Малаховский. — Безусловно, нельзя совсем исключать элемент случайности в первоначальной колонизации островов Океании. Но, как нам представляется, основным фактором были вполне осознанные действия древних первооткрывателей, принужденных к этому перенаселением своих родных островов, поражением в битве с более сильными племенами и другими причинами».

И все же критика концепции Те Ранги Хироа, содержащаяся в книге Шарпа, сыграла свою положительную роль, заставив ученых еще раз внимательно рассмотреть вопрос о путях заселения полинезийских островов. Причем в наши дни этот вопрос может быть изучен под новым углом зрения. Расстояния между многими архипелагами Полинезии очень велики и вряд ли могли бы заселить их полинезийцы, при всей своей высокой мореходной технике, не имей они во время плаваний по океану «промежуточных пунктов», островов и островков, которые ныне исчезли и стали банками, мелями, подводными горами и гайотами. Иными словами, планомерные экспедиции полинезийцев, о которых писал Хироа, были возможны благодаря цепочкам островов, которые ныне затонули.

<p>Гайотида

Эта мысль была высказана впервые в статье Н. Н. Зубова «О путях заселения Гавайских островов и острова Пасхи», опубликованной в «Известиях Всесоюзного Географического общества» в 1949 году. Гавайские острова отделены от ближайшего населенного архипелага — Маршалловых островов — почти двумя с половиной тысячами километров водной глади. «Каким же образом было преодолено это расстояние? Не существовали ли во времена переселения гавайцев на их пути от Маршалловых островов хотя бы небольшие острова, на которых переселенцы могли бы найти кратковременный приют и которые погрузились в океан?» — спрашивал Зубов и, ссылаясь на недавнее по тем временам открытие гайотов, делал правильный вывод о том, что они когда-то были островами.

«Мы знаем, что все острова вулканического происхождения изостатически неуравновешены, — писал он далее, — на них наблюдаются положительные аномалии тяжести. Следовательно, для создания изостатического равновесия они должны погружаться — одни более быстро, другие более медленно. Геология знает примеры довольно быстрого опускания и поднимания земной коры в диапазоне 1 километра. Поэтому вполне возможно, что плосковершинные пики, гайоты, могли в течение сравнительно небольшого отрезка времени оказаться под водой на значительной глубине. Так, если допустить, что собственная скорость погружения этих пиков вместе с общим погружением прилегающего района доходила до 1–2 м в год, то окажется, что тысячу лет назад все теперь погруженные пики были над водой».

Далее в статье Н. Н. Зубова приводилась карта, составленная по новейшим океанографическим данным того времени (напомним, что впервые о гайотах ученый мир узнал из статьи Хесса, опубликованной только в 1946 году, а открытие первых плосковершинных гор было сделано им в годы второй мировой войны). Зубов заканчивал цепь своих рассуждений так: «Не напрашивается ли при взгляде на эту карту мысль, что переселение гавайцев на свои острова действительно шло против северо-восточного пассата от одного острова к другому» и «что об этих, теперь погруженных коралловых островах напоминают лишь плосковершинные пики?»

Конечно, за четверть века, истекшие со времени написания статьи «О путях заселения Гавайских островов и острова Пасхи», наши знания о расположении подводных гор и гайотов значительно расширились. Существенно изменилась бы теперь и карта, составленная Н. Н. Зубовым. И тем не менее изменения эти говорили бы как раз в пользу его гипотезы: цепочки затонувших гор соединяют не только Маршалловы острова с Гавайями, но и сам Маршаллов архипелаг соединяется с островами Западной Полинезии (которая, как вы помните, и была колыбелью полинезийской культуры) подобной же цепочкой подводных хребтов и валов, вершинами которых являются острова.

Точнее, здесь имеется один огромный вал, «несущий на себе три крупных горных системы, вершины которых образуют три группы островов: Маршалловы, Гилберта и Эллис. Соответственно этому мы называем его валом Маршалла — Гилберта — Эллис, — пишет Г. Б. Удинцев в монографии “Геоморфология и тектоника дна Тихого океана”. — Южное окончание вала не очень ясно. Он вплотную смыкается с северным выступом Меланезийского плато… Возможно, что его структуры даже переходят в пределы этого плато в виде параллельных гряд так называемых банок Дарвина, представляющих собой 19 погруженных атоллов, риф Иглстон и о. Нуракита. Однако возможно также, что вал и связанная с ним горная система поворачивают к юго-востоку, и тогда их продолжением являются подводные горы и острова Уоллис и Самоа».

И в районе Маршаллова архипелага, и в районе островов Гилберта и Эллис, и в районе островов Уоллис и Самоа найдены неоспоримые доказательства погружения коралловых атоллов и вулканических островов, ныне ставших подводными горами и гайотами вала Маршалла — Гилберта — Эллис, грядой подводных гор, вершиной которой является остров Уоллис с расположенными вокруг него маленькими вулканическими островками, и горного хребта архипелага Самоа, вершины которого поднимаются над водой в виде островов Савайи, Уполу и других вулканических островов (вулканическая деятельность в этом районе началась в ледниковое время и не прекращается по сей день: извержения на Самоа зафиксированы были в 1760, 1902, 1905 и 1911 годах).

Таким образом, от Западной Полинезии до Маршалловых островов протянулась цепочка островов и островков, как существующих и поныне, так и ушедших на дно океана. Если они существовали во времена расселения полинезийцев, то плавания из Западной Полинезии облегчались такими «промежуточными пунктами». От Маршалловых островов, верней, от самых северных атоллов этого кораллового архипелага (геофизики доказали, что атоллы Маршалловых островов покоятся на вулканических цоколях), не так Далеко до одиночного атолла Уэйк. А этот атолл является, как вы помните, единственной надводной частью грандиозного подводного хребта Маркус-Неккер, пересекающего Тихий океан от Гавайев почти до Японии.

Систему Маркус-Неккер часто разделяют на две части: вал Маркус-Неккер и вал Уэйк-Неккер, ибо остров Уэйк лежит примерно на половине пути между островами Маркус и Неккер. Вал Уэйк-Неккер часто называют Центрально-Тихоокеанскими или Срединно-Тихоокеанскими горами (а иногда в нашей литературе приводится даже не калькированное с английского, а просто английское наименование: «горы Мид-Пасифик»). В этой величественной подводной горной системе обнаружено наибольшее число плосковершинных гор, которые когда-то были островами. И так как затонувшим землям принято давать наименования с особым формантом «-ида» (Атлантида, Пацифида и т. п.), то мы вправе называть архипелаг, — пересекавший когда-то центральную часть Великого океана от Гавайев до нынешнего острова Маркус, Гайотидой. Через острова Гайотиды, быть может, и попали полинезийцы на Гавайи. Но… были ли первые жители Гавайского архипелага полинезийцами?

Если предполагать, что Гайотида помогла попасть полинезийцам с Маршалловых островов на Гавайи, то надо иметь в виду и иные маршруты, которыми могли воспользоваться не полинезийцы, а другие народы, живущие в Океании. Во-первых, на Маршалловы острова могли попасть более древние обитатели Океании, меланезийцы, откуда они через Гайотиду могли проникнуть на Гавайи. Во-вторых, это же сделать могли и микронезийцы, коренные жители Маршаллова архипелага. В-третьих, Гайотида простирается далеко на запад и ее окончание, остров Маркус, находится не столь уж далеко от островов Бонин, Волкано, Окинава, Рюкю, примыкающих к южной оконечности Японского архипелага. А это значит, что и отсюда могла проходить миграция племен, минуя Маршалловы острова и вообще. Океанию, — прямо из Азии через Японию и Гайотиду. Наконец, не только Гайотида могла связывать Гавайи с другими землями. Гавайские острова являются лишь надводной частью огромной по протяженности зоны подводных гор, хребтов и валов, простирающейся от Алеутских островов до Центральной Полинезии. И если предполагать, что через острова Гайотиды шло это переселение первобытных народов, то почему бы не предположить наличие и других «мостов» и «цепочек островов», протянувшихся вдоль, а не поперек Тихоокеанского бассейна?

Гавайские острова заселены типичными полинезийцами. Казалось бы, обсуждать вопросы о том, могли ли попасть другие народы на Гавайи через гипотетические «мосты» из Азии, Меланезии и т. д. — своего рода, научная «маниловщина». Но… предания самих гавайцев говорят, что до прихода полинезийских предков на островах жили иные люди, непохожие на гавайцев. Великий потоп, сокрушивший континент «Солнечное сплетение Кане», оставил в живых три народности — кенаму, кенава и менехунов. Два первых были истреблены и на островах остались менехуны. Они-то и были безраздельными хозяевами Гавайских островов, пока сюда не причалили ладьи полинезийцев.

<p>Следы народа менехуне

Еще в конце прошлого столетия новозеландский исследователь Перси Смит, изучая родословные полинезийских вождей, записанные на различных островах и архипелагах Полинезии, обнаружил в них интересную закономерность. Имена самых древних «божественных предков» совпадали, а более поздние отличались. Это позволило Перси Смиту сделать вывод о том, что когда-то полинезийцы жили вместе, а затем, расселяясь на разные острова и архипелаги, начинали свою собственную историю, историю вновь открытой земли — естественно, что с этой поры и ведут свое начало расхождения в родословных.

Более того: зная число поколений, сменившихся со времени того или иного «божественного предка», можно примерно вычислить дату заселения отдельных островов Полинезии.

Анализ генеалогий, в сущности, был единственным методом, позволявшим установить хронологию древней жизни полинезийцев, до тех пор пока ученые не получили в распоряжение радиоуглеродные и лингвистические «часы». И когда время начала родословных было определено с помощью лингвистики и углерода-14, оказалось, что оно весьма отлично от генеалогических датировок.

Родословные правителей острова Пасхи говорят, что первый вождь, Хоту Матуа, прибыл сюда в XIV, самое раннее, — в XI веке н. э. А данные, полученные археологической экспедицией Тура Хейердала, говорят о том, что здесь уже в IV веке жили люди. Родословные маори, жителей Новой Зеландии, восходят к XIV веку. Радиоуглеродный анализ показывает, что этот огромный двойной остров был заселен уже в X веке. Генеалогии гавайских вождей позволяют датировать открытие архипелага полинезийцами XIII–XIV веками. Археологи обнаружили следы пребывания людей на Гавайях уже во II веке н. э. — архипелаг был населен более тысячи лет, прежде чем его открыли полинезийцы. Кем же были предшественники гавайцев?

Археологи нашли на Гавайских островах тысячи скелетов полинезийцев, древних жителей архипелага. Но до сих пор скелетов легендарных менехунов найти не удалось. Поэтому их облик можно описать лишь исходя из данных легенд и «показаний очевидцев», видевших человечков своими глазами. (Старики-гавайцы утверждали, что их деды иногда встречались с менехунами в чащобах гористого острова Кауаи.)

Единодушного мнения о росте менехунов нет. По одним сведениям, они были 60–90 сантиметров высотой; другие утверждают, что они доставали лишь только да колен карлика Наи Пуа Леху (личности не мифической и родом не из менехунов), рост которого не достигал и метра. Наконец, третьи источники сообщают, что менехуны были размером всего лишь с палец, в 10–12 сантиметров. Очевидно, женщины и дети человечков были еще меньше ростом, но описаний их внешности легенды не донесли.

Самое подробное описание менехунов дал гаваец Каиви, чьи деды встречались с ними в лесах сандалового дерева на острове Кауаи. У менехунов было короткое, поросшее волосами тело, плотное, круглое, мускулистое и очень сильное; кожа на лице красного цвета; большие глаза скрывались под густыми бровями. Низкий, покатый лоб покрывали волосы; нос был коротким и толстым. Вид менехунов вызывал страх, хотя они никогда не нападали на людей и были добродушным, веселым народом.

Многие гавайцы в старину слышали голоса человечков, которые «были подобны низкому лаю собаки». Менехуны были так говорливы, что пугали рыб, а однажды, расшумевшись на празднике по поводу успешной постройки плотины, на Кауаи, они спугнули птиц на соседнем острове Оаху! Однако редко кто видел менехунов, ибо они были невидимы для простых смертных: лицезреть их мог только тот, кто поддерживал с ними постоянный контакт.

Менехуны любили шутки, игры и празднества не меньше, чем сами гавайцы. Они были прекрасными скороходами: легенды утверждают, что они могли за день шесть раз обежать кругом весь остров Кауаи (то есть сделать 150 километров за день!). Человечки смело воевали с акулами и другими морскими чудовищами и вообще никого не боялись, кроме сов и собак. Жили они в хижинах, сделанных из листьев банана или же в потаенных пещерах, а порой ютились в полых бревнах. Еду они не приготовляли на огне, а толкли сырую пищу на камнях. Однако, когда один из гавайских вождей взял в жены девушку из менехунов, он научил ее народ разжигать огонь и готовить на нем пищу.

Число менехунов, если верить легендам, во много раз превосходило численность гавайцев. На Кауаи, этой «цитадели менехунов», жило более 500 000 человечков! Их было столько, что они могли выстроиться в два ряда на протяжении 50 километров. А ведь кроме Кауаи менехуны жили еще и на острове Гавайи (правда, там их было всего 15 000) и на других островах архипелага. Однако с исчезновением гавайцев стала сокращаться и численность менехунов. Ко времени правления Кауму Алии, последнего независимого вождя острова Кауаи, их осталось всего лишь 10 000. Общественный строй человечков ничем не отличался от строя гавайцев: у них были свои вожди, свои запреты — табу и т. д.

Менехуны, по словам легенд, отлично ладили с гавайцами. Они всегда помогали им в строительстве — независимо от того, просили их об этом или нет. На многих островах Гавайского архипелага самые различные постройки и даже явления природы связываются с деятельностью неутомимых менехунов.

Причудливые скалы, валуны, глубокие пещеры оригинальной формы, нагромождения камней — все это, согласно легендам, дело рук менехунов. Они тащили камни от гор к берегу, чтобы строить запруды и храмы, но когда наставал день (менехуны работали только по ночам), то человечки бросали их на полпути. Иногда же они воздвигали нагромождения камней в честь какого-либо знаменательного события, например охоты на акул. На острове Оаху есть огромный камень, именуемый Похаку-а-Уме-уме, на котором сохранились следы пальцев менехунов: два племени чудесных ночных строителей, не всегда ладивших друг с другом, долго боролись за то, кому должен принадлежать этот камень, пока верх не одержала одна из сторон.

Легенды говорят, что именно менехуны построили чудесную ладью для полинезийского героя — мореплавателя Раты (на Гавайских островах его имя звучит как Лака) — и перенесли ее из чащи леса к берегу. Строили они и лодки для вождей острова Оаху. На Кауаи есть и лодки, высеченные из камня, — также плод трудов менехунов. Но главную помощь людям чудесные человечки оказывали при постройке храмов и запруд. Менехуны работали одну ночь — они или завершали свою работу, или же оставляли ее незаконченной.

В рукописи знатока гавайского фольклора Аабрахама Форнандера, хранящейся в Бишоповском музее на Гавайских островах, перечислены 34 храма (гавайцы называли их не «марае», как другие полинезийцы, а «хеиау»), созданные руками менехунов. 10 хеиау находятся на острове Оаху, 3 — на острове Гавайи, 4 — на Молокаи, 10 — на Кауаи и 1 — на Ниихау.

Обычный гавайский храм — это огромная огороженная квадратная площадка, внутри которой находился жертвенник; на нем приносили людей в дар богам (тела жертв, в отличие от обитателей многих других островов Полинезии, гавайцы не съедали). Ограда делалась из каменных глыб. Самые большие хеиау на Гавайских островах традиция приписывает делу рук менехунов.

На Оаху это самый большой на острове храм Пуу-о-Махуке; храм Капу-капу-атеа, сделанный не из камня, а из дерева; храм Кука-Оо, единственный из хеиау, который менехуны выстроили не для людей, а для себя (правда, гавайский вождь Ку около 1700 года изгнал маленьких хозяев оттуда и перестроил храм). Самый большой хеиау на острове Мауи также построили менехуны; воздвигли они там и главный храм, называвшийся Или-или-Пои, а также помещение для жреческой школы.

Из десяти храмов, которые были построены менехунами на Кауаи, один остался незаконченным, так как сова и собаки напали на ночных строителей и помешали их работе.

Легенды утверждают, что камни для стен храмов Кауаи крохотным строителям приходилось таскать чуть ли не за двадцать километров из глубины острова. Однако, когда археолог Беннет обследовал руины храмов, оказалось, что они построены из местного материала.

Наконец, Моокини, самый грандиозный храм на острове Гавайи, также был делом рук менехунов, и также был построен ими всего за одну ночь. Выстроившись цепочкой, 15 000 менехунов передавали камни из рук в руки, доставляя их из местности, находившейся за много километров от стройки. И когда прокричали петухи, хеиау было готово. Его ограждали стены более 6 метров в высоту, в 2,5 метра толщиной. Размеры ограды достигали 90 на 40 метров.

По-гавайски слово вода звучит «ваи», как и в других полинезийских языках; зато слово «богатство» на гавайском не имеет параллелей в других языках Полинезии. Звучит же оно «ваи-ваи», буквально — «воды», «много воды». Ибо вода, ирригация, играла огромную роль в жизни гавайцев: недаром они, приняв христианство, именовали заповеди библии «десятью водными законами Моисея»! Ирригационные сооружения на Гавайских островах неизменно приводили в восхищение всех, кому довелось их увидеть, ибо они были сделаны «с таким большим искусством, словно их проектировал самый изобретательный инженер».

Вот как описывал наш соотечественник Коцебу ирригационную систему гавайцев: «Искусственные, засаженные корнем таро поля, которые удобно можно бы назвать озерами, возбудили все мое внимание. Каждое из оных содержит около 160 квадратных футов, образует правильный четвероугольник и наподобие наших бассейнов выложено вокруг каменьями… Каждое поле снабжено двумя шлюзами, дабы с одной стороны впускать воду, а с другой выпускать оную на соседственное поле, что самое производится таким же образом и далее. Поля постепенно понижаются, так что одна и та же вода, вытекающая из возвышенного водоема, куда оная проведена из ручья, орошает обширные плантации… Находящиеся между полями промежутки, имеющие от 3 до 6 футов в ширину, обсажены с обеих сторон сахарным тростником или бананами, которые и образуют приятнейшие тенистые аллеи… Я сам видел большие горы, покрытые таковыми полями, через кои вода постепенно спускалась». (Кстати сказать, это описание Коцебу — одно из лучших, которые оставили нам очевидцы.)

Легенды приписывают создание самых знаменитых рвов и запруд все тем же менехунам; с этим строительством связано множество интересных историй. Так, Ола, гавайский вождь, чтобы помочь своему народу, решил соорудить запруду для орошения плантации таро. Он обратился за помощью к кахуне (гавайское произношение полинезийского «тухунга» — «жрец») по имени Пи, у которого была родня среди менехунов.

— Наложи табу, чтобы никто не смел выходить ночью из дому. Тогда я созову менехунов и они построят каменную запруду на реке Ваимеа. Тогда твой народ всегда будет иметь воду в изобилии, — ответил жрец Пи.

Вождь (ведь он, как и почти везде в Полинезии, одновременно был и верховным жрецом) наложил строгое табу. Люди спрятались в дома. Цыплят засунули в сосуды из тыквы. Собак заставили умолкнуть. Наступила абсолютная тишина. И в этой тишине менехуны принялись за работу, принося камни с утеса. Запруда была сделана как обычно, за одну ночь!

Другая история строительства запруды имеет печальный конец. Жрец по имени Хулу-Кума-Нуна сказал вождю, что только менехуны могут построить запруду: эту мысль подсказал ему сам бог Кане (полинезийский Тане). Были вызваны менехуны — и они быстро справились с работою. Когда запруда была кончена, вождь пошел посмотреть на нее и уснул там. Вода, собравшаяся в пруду, утопила вождя. Видно, так уж решено свыше, — была нужна жертва в ранге вождя, чтобы освятить постройку.

Акведук в долине Ваимеа (на Кауаи), который называют «Ров Менехуне», — замечательное произведение строительного искусства. Это наклонная стена из полированных каменных глыб огромного размера. На вершине ее проложен желоб — по нему с вершины утеса стекала вода на поля, отведенные под таро. «Это единственное в своем роде сооружение, не встречающееся нигде в Полинезии» (слова Те Ранги Хироа), также приписывается легендарным строителям — менехунам.

Кроме запруд для орошения полей, менехуны помогали людям строить и пруды для разведения рыб (а таких прудов было множество — на одном острове Молокаи их насчитывалось свыше сотни!). Так, для того же вождя Ола они облицевали стены пруда на острове Кауаи. Построившись в два ряда и передавая камни из рук в руки, человечки доставляли строительный материал за пятьдесят километров от места стройки. День настал прежде, чем менехуны кончили работу, — в стене пруда остались две бреши. Позже, рассказывают гавайцы, уже с началом колонизации, эти бреши были заделаны китайцами и образовался пруд. К чести менехунов, нужно сказать, что из всех своих многочисленных деяний только четыре они оставили незавершенными: кроме запруды на Кауаи и храма, о котором мы уже рассказывали выше, они оставили незаконченной запруду на острове Гавайи и не донесли до берега ладью, построенную для вождя Какае.

Кем были легендарные строители? С одной стороны, они — типичные персонажи сказок; с другой стороны, в пользу реальности их существования говорят такие «увесистые» доказательства, как многотонные камни «Рва Менехуне» и гавайских храмов. Те Ранги Хироа выдвинул гипотезу, которая, казалось, окончательно решает «проблему менехунов». Предания гавайцев утверждают, что до прибытия на острова их божественного предка Гавайи Лоа, «Великого Гавайи», там жили менехуны. О «манахунах» (диалектная форма слова «менехуне») повествуют и предания Центральной Полинезии. Причем там они выступают не как сказочные карлики-строители, а как вполне реальные люди, населявшие архипелаг Таити до прибытия легендарных предков таитян. Предания же и данные археологии говорят о том, что Гавайский архипелаг был заселен именно из Центральной Полинезии, с Таити.

Народ менехуне прибыл с Таити, предположил Хироа, и затем равномерно расселился по всем островам Гавайского архипелага; предки гавайцев постепенно оттеснили менехунов на лесистый и труднодоступный остров Кауаи. Затем менехуны «были вынуждены переселиться на бесплодные и скалистые островки Нихоа и Неккер, о чем свидетельствуют многочисленные террасы, каменные орудия и каменные изваяния. Нихоа, ближайший из двух островков, был известен более поздним гавайским переселенцам в связи с рыболовными экспедициями, а Неккер с его каменными изваяниями в позднейших преданиях уже не упоминается. Стиль террас с приподнятыми площадками и прямыми каменными столбами отражает архитектурное влияние храмов внутренних областей Таити, где эти сооружения также приписываются древнему народу манахуне». Правда, при раскопках поселений Нихоа и Неккера не было обнаружено скелетов менехунов — но ведь на этих островках очень мало воды и растительности. Очевидно, загнанные в самый «северный тупик» Гавайского архипелага, менехуны «по морским дорогам исчезали неизвестно куда».

Более поздний фольклор гавайцев превратил древний народ в расу карликов и сделал их подобием европейских сказочных гномов и троллей. Ведь, по словам Хироа, «для полинезийцев характерно превозносить своих непосредственных предков и умалять значение их предшественников по открытию и заселению островов. Менехуны были простыми смертными людьми, полинезийцами, которые имеют полное право на честь считаться первыми мореплавателями, пересекшими просторы до самых Гавайских островов».

Однако далеко не все исследователи Океании согласны с точкой зрения Хироа. Известная исследовательница фольклора Океании Катарина Луомала выпустила монографию «Менехуне Полинезии и другие мифические человечки Океании», в которой доказывает, что гавайских менехунов никак нельзя считать «простыми смертными людьми» и отождествлять с реальными таитянскими манахунами. Если считать менехунов исторической реальностью, писала Луомала в своей книге, то тогда нам следует признать реальность и других маленьких человечков, которые, согласно легендам, также обитали на Гавайях. Человечков этих звали му (или кенаму). Это была «раса очень древнего происхождения», аборигены островов, загнанные в горы и почти полностью истребленные менехунами. Коренастые, энергичные, с лохматой головой и кустистыми бровями, они не знали огня, одежды, не имели вождей. Кожа у му была коричневого цвета, а рост такой же, как у менехунов. Питались му дикими бананами и жили в хижинах, сделанных из листьев банана. Легенды утверждают, что главной резиденцией, му был прекрасный плавающий остров, который обычно становился на якорь вблизи Кауаи. Речь му была полна странных, диких звуков и отличалась от гавайской.

Если верить фольклору, не только му и менехуны жили на Гавайях в древности: кроме них были еще вао, предки му и братья менехунов; демоны еепа, которые помогали людям в строительстве храмов и, особенно, лодок; сверхъестественные существа, именуемые ва; сильные и доблестные карлики хаа-куа; знаменитые бегуны, также крохотного роста, именуемые канака-пили-куа. Неужели их также следует считать реальными людьми, предшественниками гавайцев на архипелаге?

Луомала дает этимологию наименований фольклорных персонажей, считая их олицетворением сил природы. Так, «вао» в буквальном переводе с гавайского языка означает «лес»; «ва» — «крик, шум, гвалт» и т. п. Все эти сонмы человечков, по мысли Луомалы, относятся к бесчисленным демонам, что населяли, согласно древним верованиям, труднопроходимые леса Гавайев. Эти демоны, «атуа», — хорошо известные персонажи мифов и сказок, распространенных по всей Полинезии, да и по всей Океании. К ним относятся и му, и менехуны, — делала вывод Катарина Луомала, они «родственны другим странным, мифическим сонмам чудесных работников, маленьким человечкам, распространенным в Полинезии, Микронезии и Меланезии».

Однако, на наш взгляд, слишком преждевременно ставить знак равенства между менехунами и типичными персонажами фольклора и мифов. Из истории мы знаем много случаев, когда вполне реальные люди и народы превращались позднее в сказочных, им приписывались различные чудеса, рост великанов или карликов и т. п. Расхождение же в датировке по данным генеалогий (XIII–XIV век) и данным радиоуглеродного анализа (II век) наводит на мысль о том, что Гавайи были заселены каким-то другим, неполинезийским народом. Это подтверждает и датировка по «лингвистическим часам»: согласно ей, гавайский язык отделился от остальных полинезийских наречий примерно в X–XII веке н. э. Дата эта близка, к дате, полученной на основании генеалогий, и почти на тысячу лет расходится с радиоактивной датировкой.

Логично предположить, что первыми поселенцами на Гавайях были не полинезийцы (прибывшие, судя по данным языкознания, этнографии, генеалогий из Центральной Полинезии, скорее всего с острова Таити), а какой-то другой народ. Быть может, это была какая-то очень древняя волна полинезийцев, не «исторических», запечатленных в генеалогиях и давших начало гавайскому языку, а «доисторических», превращенных позднее в карликов-менехунов.

Но возможно, что менехуны — и даже му с их плавающим (затонувшим?) островом и «странной речью» — были народами, пришедшими не из Полинезии, а микронезийцами или темнокожими меланезийцами. Советский исследователь Н. Ф. Жиров в главе «Проблема Тихого океана и атлантология», входящей в его монографию «Атлантида», предположил, что «область подводного Гавайского хребта в не столь далеком прошлом была более крупным участком суши — Гавайидой; быть может, остатки ее погрузились на памяти человека, о чем сохранились предания полинезийцев о прародине, счастливой стране Гаваики, о расположении которой имеются самые разнообразные предположения. Мы также считаем, что некогда в районе Гавайиды могла быть цепь островов и даже более значительных участков суши, через которые проходила миграция человека (вероятно, праайносских и монголоидных племен мезолита и неолита) из Азии, как в направлении к берегам Америки, так и к югу от Гавайских островов — в Полинезию».

Гавайи, как вы уже знаете, нельзя отождествлять с легендарной страной Гаваики, лежащей на западе. Но гипотеза о Гавайиде заслуживает того, чтобы рассмотреть этот вопрос подробнее, в свете новейших данных океанографии.

<p>Гавайида

Над глубоководными равнинами в центральной части Тихого океана на полкилометра возвышается Гавайский вал, имеющий ширину 1000–1200 километров и длину около 2500 километров. «На поверхности вала, вдоль его оси, располагается Гавайский хребет — крупное вулканическое сооружение, вершины которого поднимаются над водой в виде Гавайских островов, — читаем мы в неоднократно цитировавшейся монографии Г. Б. Удинцева. — Эта гряда включает восемь довольно крупных островов — Гавайи, Мауи, Каулау, Ланаи, Молокаи, Оаху, Кауаи, Ниихау и 39 сравнительно небольших островков. Большая часть этих островов и островков имеет вулканическое происхождение, тринадцать островов — коралловые. Кроме того, между островами лежат восемь мелководных банок, соответствующих срезанным абразией вершинам вулканов. Подводный цоколь Гавайского хребта состоит по крайней мере из 50 базальтовых щитовых вулканов, смыкающихся своими основаниями и образующих почти непрерывную вулканическую гряду шириной 100–200 миль и протяженностью 1400 миль от о-ва Гавайи на юго-востоке до атоллов Мидуэй и Куре — на северо-западе».

Любопытная особенность Гавайского архипелага заключается в том, что размеры и высота его вулканов убывают, если продвигаться от самого южного острова к северо-западу, вдоль подводного хребта. На острове Гавайи, как мы уже говорили, действуют пять вулканов, в том числе величайший вулкан мира Мауна-Лоа. Сам остров около 100 километров в поперечнике. Следующий остров — Мауи — состоит из двух вулканов (один из них, Халеакала, имеет высоту более 3 километров и обладает гигантским кратером глубиной около километра и диаметром около 7 километров). Далее размеры островов и вулканов, их образующих, убывают. Лесистый Кауаи, «прибежище менехунов», имеет 45 километров в поперечнике и высоту вулкана 1740 метров, последний большой остров — Ниихау, лежащий дальше к северо-западу, — всего 25 километров в длину и 8 километров в ширину, высота же его не достигает и 400 метров. А лежащие еще дальше к северо-западу острова Нихоа, Неккер и другие мелкие рифы, атоллы и островки, представляющие собой остатки разрушенных вулканов, увенчанные коралловыми постройками, имеют совсем уж ничтожные размеры.

По мнению специалистов, Гавайский архипелаг и его вулканы, дают возможность проследить всю историю рождения островов из океанских пучин и затем их последующего погружения в океан. Первой стадией был рост вулканов со дна до уровня моря; став надводными, вулканы подвергались абразии, их мягкие, состоящие из пепла, пемзы и подушечных лав вершины были очень быстро срезаны волнами. Подобную картину ученые наблюдали при появлениях и исчезновениях островов Фалькон, Миодзин, Иоанна Богослова.

Затем наступила вторая стадия. Из поднявшихся над водой кратеров стали изливаться жидкие, так называемые толеитовые лавы, которые образовали тонкие щитовые покровы. Покровы эти легли на рыхлые породы первой стадии извержения (пепел, пемзу, подушечные лавы), что вызвало растрескивание и обрушивание щитов. Так образовались крутые склоны Гавайского хребта.

В третьей стадии продолжается извержение толеитовых лав, вокруг кратеров вулканов образуются кальдеры — расширенные кратеры вулкана или впадины на его месте, возникающие в результате взрыва вулканических газов или провала. Вдоль трещин, по которым происходят излияния лавы, появляются сбросовые впадины — грабены. Два вулкана, расположенные на острове Гавайи, — великан Мауна-Лоа и Килауэа с его огненным озером — находятся в этой стадии и по сей день.

Четвертая стадия наступает тогда, когда извержения становятся все более частыми, а лавы начинают дифференцироваться: самые кислые и вязкие образуют конусы и купола, кальдеры и грабены заполняются. Два вулкана острова Гавайи (Хуалалаи и Мауна-Кеа) и один из двух вулканов острова Мауи находятся в этой четвертой стадии.

Далее эволюция идет так: в пятой стадии абразия и эрозия разрушают, «разваливают» вулканические сооружения, но не до конца. На острове-вулкане возникают береговые обрывы и глубокие речные долины, вокруг него начинают расти окаймляющие коралловые рифы. Шестая стадия знаменуется погружением островов и развитием барьерных рифов. В седьмой стадии возобновляется вулканизм — почти все крупные острова Гавайского архипелага находятся именно в этой, седьмой, стадии. Восьмая, последняя, стадия — это погружение островов, эрозия, размывание и «сглаживание» берегов волнами, интенсивный рост коралловых рифов. В этой последней стадии развития находятся острова северо-западной оконечности Гавайского хребта.

Таким образом, сначала поднявшись из пучин океана в результате вулканической деятельности, острова Гавайского архипелага стали медленно тонуть. А так как, по последним данным, Гавайские острова и Гавайский хребет в целом возникли очень давно, более 100 миллионов лет назад, то за это время, очевидно, на дно Тихого океана ушло немало островов и участков суши.

Долины многих гавайских рек имеют продолжение в океане. Скважины, пробуренные у острова Оаху, показали, что речные отложения здесь можно проследить до глубины 300 метров ниже уровня моря. В окрестностях столицы Гавайев, Гонолулу, находящейся на Оаху, в пробах грунта, взятых из артезианских колодцев, найдены кораллы на глубине свыше 350 метров — еще одно свидетельство опускания дна. В двух десятках километров к юго-западу от Гонолулу океанографы подняли обломки кораллов и мелководных моллюсков с более чем полукилометровой глубины. Значит, остров Оаху опустился со времени своего возникновения по меньшей мере на полкилометра.

0|1|2|3|4|5|6|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua