Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантика без Атлантиды

0|1|2|3|

Такую гипотезу высказал Н. Ф. Жиров в книге «Атлантида (Основные проблемы атлантологии)», вышедшей в 1964 году. Еще раньше его идея была изложена в художественной форме профессором А. И. Немировским в повести «За Столбами Мель-карта». Жиров считает, что, «может быть, карфагенянин Ганнон был свидетелем гибели южных остатков Атлантиды, ибо в перипле («периплом Ганнона» называют греческую рукопись X века, копию с недошедшего до нас оригинала. — А. К.) не указано, с какой стороны по ходу корабля Ганнон видел горевшую землю. Мы предполагаем, что это было место южнее островов Зеленого Мыса (в районе былого Экваториального архипелага Атлантиды)».

Наша книга названа «Атлантика без Атлантиды», и мы не будем рассматривать вопросы, связанные с этим легендарным континентом, какими бы интересными они ни казались (отошлем читателя к монографии Жирова, а также к книге автора этих строк «Тайны трех океанов», приложение к которой, посвященное Атлантиде, написано Жировым и является последней работой этого исследователя, скончавшегося в декабре 1970 года). Отметим лишь, что, независимо от Атлантиды Платона, реальной или вымышленной, в перипле Ганнона могла идти речь о какой-то земле в Атлантике, которая ныне покоится на дне океана.

<p>Острова и мореплаватели древности

Многие участки Срединно-Атлантического хребта, ныне подводные, когда-то были надводными. С этим согласны все ученые, как океанографы, так и геологи, вулканологи и т. д. В водах Северного, Средиземного, Балтийского и других атлантических морей когда-то находились острова, ушедшие затем на дно. С этим также никто не спорит. Но следует ли отождествлять их с легендарными островами на средневековых картах? Ведь карты составлялись всего лишь несколько веков назад, а подавляющая часть былых островов Атлантики погрузилась на дно несколько тысяч, а возможно, и миллионов лет назад. Спор о датировке событий (тысячи или миллионы?) мы отложим до последней части нашего повествования — «Книги споров». Допустим, что острова были затоплены на памяти человечества — десять, шесть, четыре, две тысячи лет назад. Но ведь карты составлялись гораздо позже! Использовали ли люди средневековья сведения, дошедшие до них из глубины веков? Или же их острова являются результатом «кабинетного творчества», ошибок и т. п.?

Целый ряд островов обязан своим происхождением легенде о плаваниях Святого Брандана, а образ этого монаха-мореплавателя, как вы знаете, восходит к древним ирландским сагам. Когда начали ирландцы и другие кельтские народы осваивать просторы Атлантики, мы не знаем. Достоверно известно лишь одно — раньше, чем викинги. Возможно, что не отшельники были первыми ирландцами в океане и что их плаваниям предшествовали «светские» маршруты кельтов в атлантических водах. Ведь саги отражают события, происходившие несколько тысяч лет назад.

Средневековые картографы многое заимствовали у замечательных арабских географов, а те, в свою очередь, опирались на труды античных авторов, часть которых была известна и в христианской Европе, например труды Птолемея. Значит, тут мы имеем дело с описанием островов, которые могли затонуть и две, и даже три тысячи лет назад. Однако и здесь можно указать на более ранние даты. Ведь подавляющая часть ученых античности опиралась на географию Гомера, изложенную в его «Одиссее». Этот эпос повествует об острове Чаровницы, нимфы Калипсо, называвшемся Огигия, об острове Схерия, населенном феакийцами, об островах Эола. И во времена античности, и в эпоху средневековья, и в Новое время, и сейчас, в особенности после того, как археологические раскопки показали историческую правдивость «Илиады», велись дискуссии о том, где же находились «гомеровские острова». Острова Эола, согласно эпосу, расположены в девяти днях плаванья от родины Одиссея, острова Итаки. Хотя нынешняя Итака и не идентична гомеровскому острову, все же подавляющая часть исследователей, как в древности, так и ныне, считает, что родина мореплавателя находилась на каком-то острове возле Греции (хотя и высказывалась гипотеза, что древняя Итака — это остров Сицилия!). И потому острова Эола, скорей всего, это Липарские острова или, во всяком случае, какой-то архипелаг в Средиземноморье. Зато об островах Огигия и Схерия споры не прекращаются более двух тысяч лет. Со Схерией отождествляют то средиземноморский остров Корфу, то Южную Испанию, то легендарный Тартесс, помещая его не на Пиренейском полуострове, а в Атлантике, в районе нынешнего подводного архипелага Подковы. Огигию, остров дочери Атласа Калипсо, Плутарх помещал в пяти днях пути к западу от Британии, Гумбольдт отождествлял с Мадейрой, француз Берар считал, что остров находился у Гибралтара, против гор Атлас, англичанин Сайке полагал, что Огигия — не что иное как Азорские острова. Словом, гипотез высказано очень много и ни одна из них пока что не является доказанной.

Не будем вдаваться в споры «гомероведов». Все они согласны с тем, что Гомер пользовался сведениями, добытыми в результате плаваний финикиян. А после открытия микенской цивилизации на территории материковой Греции и еще более древней культуры, созданной жителями острова Крит, стало ясно, что в «Одиссее» отразились многие географические представления эпохи, восходящей к III тысячелетию до н. э. Некоторые ученые полагают, что сам образ Одиссея, тонкий и глубоко психологичный, создан не в «классической» Греции, а в Элладе микенской эпохи и свидетельствует об изысканном и сдержанном вкусе его создателей. Профессор И. М. Тройский в предисловии к русскому переводу «Одиссеи» указывает, что «сказание об Одиссее содержит в себе некоторые отголоски более древней реальности, чем культура микенского времени», то есть восходит к культуре, которую более пяти тысяч лет назад создали критяне — и она справедливо считается самой древней цивилизацией Европы, лишь незначительно уступая по времени своего расцвета самым древним цивилизациям нашей планеты — египетской и шумерской.

О том, что финикияне, вернее, их наследники, карфагеняне, плавали по Атлантике и даже достигали Азорских островов, говорит много фактов, в том числе и клад карфагенских монет, найденный на Корву, самом западном из островов Азорского архипелага. Развиваться финикийское мореходство стало в XV веке до н. э., три с половиной тысячи лет назад. А до этого в течение долгих столетий на всем Средиземном море господствовала великая морская держава со столицей на острове Крит. За две тысячи лет до финикийских мореплавателей — и за пять с половиной тысяч лет до наших дней! — критяне совершали рейсы во все концы «Внутреннего» моря и выходили в Атлантический океан. Не исключено, что финикияне и карфагеняне лишь повторили открытия критян в Атлантике, побывав на Мадейре, Канарских и Азорских островах. Некоторые исследователи полагают, что суда жителей Крита доходили даже до Южной Африки, где найдено изображение так называемой «Белой Дамы», удивительно похожее на критские фрески.

Таким образом, от средневековых картографов — через арабов, римлян, греков, Гомера, финикиян, карфагенян — мы приходим к мореплавателям Крита, которые видели Атлантику такой, какой она была много тысяч лет назад. И здесь могли быть острова, за истекшие тысячелетия ушедшие под воду и ставшие горами, хребтами, гайотами, ныне покрытыми водами океана.

Легендарные острова в Атлантике сыграли важную роль в открытии Нового Света. Вряд ли решились бы и Колумб, и Кабот на плавания в открытом океане, не имей они твердой уверенности в том, что на пути к берегам Восточной Азии их ждут острова Антилия, Святого Брандана, Бразил и другие. Историки географических открытий с помощью наук, изучающих океан, могут под новым углом посмотреть на проблему легендарных островов в Атлантике, проследив на протяжении нескольких тысяч лет «эстафету знаний», передаваемых от древних мореходов Крита вплоть до средневековья и даже наших дней. Например, на карте мира есть Виргинские острова. Колумб назвал их Островами Одиннадцати Тысяч Дев. На средневековых картах можно найти Остров Дев: своим названием он обязан, с одной стороны, ирландским сагам, а с другой — арабам: на карте мира, составленной Идриси, в Атлантике помещен «остров Чертовок». По всей видимости, это остров Чародейки-Калипсо, Огигия, — арабы, как вы знаете, боялись Атлантики и в ее водах практически не плавали. Огигия античных авторов, вне всякого сомнения, впервые появилась в «Одиссее». Гомер, вероятно, использовал какие-то сведения об островах на западе океана, добытые греками-микенцами, а те, в свой черед, опирались на достижения критян. Быть может, на дне Атлантического океана удастся отыскать следы древней Огигии, а также Касситерид, Туле, Янтарного острова и других не менее загадочных земель. Конечно, далеко не все легендарные острова на старинных картах были реальными островами, затонувшими в океане. Многие из них обязаны своим происхождением ошибкам, миражам, мифам. И все-таки океанография дает в руки историкам географических открытий новый и перспективный «ключ» к загадке земель в океане.

Более того: наука об океане может оказаться «ключом» к еще более важным задачам, решаемым археологами, этнографами, антропологами и другими представителями наук о человеке. Ведь некоторые из ныне исчезнувших островов могли явиться своеобразными «мостами», с помощью которых первобытные люди в глубочайшей древности начали заселение своей планеты. Ибо здесь мы имеем дело с событиями давностью даже не в пять с половиной тысяч лет, а в десять и более тысячелетий.

Археологи, океанографы, геологи могут спорить о том, затонули ли острова в Атлантике в эпоху расцвета цивилизации Крита или же их гибель произошла гораздо раньше. Но о том, что 10 000—20 000 лет назад Скандинавия была островом, а Англия, напротив, соединялась с материком Европы сухопутным мостом, никто не спорит — это давно установленный факт. На дне атлантических морей найдены орудия каменного века, остатки древних поселений и т. п.

Таким образом, история океана оказывается связанной с историей человечества, с изучением путей, по которым первобытные люди проникли в Англию, на Крит и другие острова Эгейского архипелага, на Сицилию, а возможно, и на Канарские острова — единственный в Атлантике архипелаг между Новым и Старым Светом, на котором европейцы обнаружили автохтонное население. Но о Канарских островах и их обитателях, загадочных гуанчах, мы расскажем уже в следующей части — «Книге народов».

<p>КНИГА НАРОДОВ

Годы, люди и народы

Убегают навсегда,

Как текучая вода

В гибком зеркале природы. Велимир Хлебников

<p>Гуанчи — исчезнувший народ

В древнегреческих мифах говорится об Элизии, полях блаженных, куда после смерти отправляются праведники и герои, заслужившие милость богов. В четвертой песне «Одиссеи» Гомер указывает, где лежат Елисейские поля: «за пределами земли», на крайнем западе океана, где «ни метелей, ни ливней, ни хладов зимы не бывает» и веет зефир, «океаном с легкой прохладой туда посылаемый людям блаженным». В другой песне «Одиссеи» Гомер говорит об острове Сира, который также находится далеко на западе Атлантического океана, где «никогда не бывает губящего холода, люди там никакой не страшатся заразы». Остров «необильно людьми населен, но удобен для жизни, тучен, приволен стадам, виноградом богат и пшеницей». На западе, в океане, помещают мифы и остров Эритея («Красный»), где совершил свой десятый подвиг Геракл, похитив коров трехголового великана Гериона. Наконец, в Атлантике — и снова на дальнем западе — находился сад гесперид, дочерей Атланта, с его чудесными золотыми яблоками (Геракл добыл их и совершил свой одиннадцатый подвиг).

Трудно сказать с уверенностью, что в древних мифах и «Одиссее» является плодом фантазии, а что отражает реальные знания греков и их предшественников, финикиян и критян, об островах в Атлантике. Однако можно утверждать, что в более поздние эпохи античные авторы отождествляли острова Гомера и мифов о Геракле с Канарскими островами. Например, Помпоний Мела в своем труде «О положении Земли» указывает, что против выжженной солнцем части побережья Африки «лежат острова, принадлежавшие, по рассказам, гесперидам».

Плутарх не только дает описание двух островов Канарского архипелага, но и объясняет, почему с ними отождествляются Елисейские поля: «Редко выпадает там весьма умеренный дождь. Частые, мягкие, приносящие влагу ветры заменяют их и делают почву не только пригодной для посевов и посадок, но и производят дикорастущие богатые и вкусные плоды, которыми жители без труда и каких-либо усилий питаются в достаточной степени. Здоровый воздух, при едва заметных сменах времен года, порождается всегда умеренными температурами, так как дующие из большого отдаления северные и северо-восточные ветры теряют свою силу в неизмеримых промежуточных пространствах, а западные ветры или приносят с моря производящие дождь облака, или освежают их влагой, так что варвары пришли к убеждению, что здесь-то и находятся Елисейские поля и еще Гомером воспетое местопребывание блаженных».

После гибели Римской империи средневековая Европа забыла о Канарских островах, и забыла основательно. Лишь спустя тысячу лет их заново открыли европейцы. Вот как повествует о том средневековая рукопись, написанная, по мнению ряда исследователей, рукой Бокаччо… «В год 1341-й во Флоренцию пришли письма, написанные некими флорентийскими купцами в Севилье. Они сообщили следующее: «1 июля этого года вышли в плаванье два корабля… на поиски тех островов, которые, согласно общему мнению, следовало открыть заново. Благодаря попутному ветру они на пятый день пристали там к берегу… Эта каменная гряда, изобилующая, однако, козами и другими животными и заселенная обнаженными мужчинами и женщинами, своими обычаями и привычками походящими на дикарей… Они прошли еще мимо другого острова, который был гораздо больше первого, и увидели там многочисленных жителей. Эти мужчины и женщины были почти нагими, некоторые из них, очевидно, повелевали остальными и были одеты в козьи шкуры, выкрашенные в шафранно-желтый и красный цвета. Издали эти шкуры казались весьма изящными и тонкими и были очень искусно сшиты нитками из кишок… Моряки видели еще много островов, из которых одни были населены, а другие безлюдны… Моряки сообщали также, что язык местных жителей столь странный, что они ровно ничего не поняли, и на островах нет никаких судов. Только вплавь можно добраться от одного острова к другому…».

В начале XV века острова начинают колонизовать испанцы. Римский папа призывает их, как правоверных католиков, «к искоренению пагубных ростков неверия, недостойно завладевших всей страной Счастливых островов, и к насаждению там вертограда Господня». Местные жители Канар, названные гуанчами (сокращенное «гуанчтенерф», т. е. «уроженец Тенерифе», самого известного из островов Канарского архипелага), оказывают отчаянное, но безнадежное сопротивление. Ведь у них не было даже металлического оружия, не говоря уж об огнестрельном. Почти все гуанчи сложили головы в боях, осталась небольшая кучка людей, растворившихся среди испанских колонизаторов, забывших свои прежние верования, культуру, язык. В XVII веке на Канарах нельзя было найти ни одного чистокровного гуанча, и поэт Антонио де Виана, спустя два с половиной века после вторичного открытия «Счастливых островов», с печалью констатировал исчезновение гуанчей, людей, которые были «добродетельны, честны и смелы; в них сочетались все лучшие качества человечества: великодушие, ловкость, мужество, атлетическая сила, стойкость души и тела, гордость, благородство, приветливые лица, пытливый ум, пылкий патриотизм».

Наука заинтересовалась гуанчами, когда они давно исчезли с лица земли. То, что сообщали об этом народе средневековые хронисты, было, действительно, очень интересно и необычно: и отсутствие навыков мореплавания у островитян, и совершенно особый, ни на один не похожий, язык, и внешний облик… Так родилась «загадка гуанчей».

Испанские хронисты, современники завоевания Канарских островов, оставили записи о занятиях гуанчей, их обрядах и обычаях, и эти записи тщательно изучаются историками и этнографами. Археологи провели на островах раскопки. Лингвисты сравнили донесенные до нас хронистами слова языка гуанчей со словами других языков мира. Антропологи обмерили современных канарцев, в жилах которых течет гуанчская кровь, а также черепа и скелеты древнего населения архипелага. Но чем больше ученые узнавали об исчезнувшем народе, тем больше нерешенных вопросов рождалось у них, тем более загадочным становилось происхождение гуанчей.

Когда удается установить языковое родство народов, многое в их древнейшей истории становится ясным. Лингвисты полагали, что язык гуанчей находится в родстве с диалектами берберов, населяющих ныне оазисы Сахары, а прежде занимавших всю территорию Алжира, Туниса, Марокко, Мавритании. В ясную погоду с африканского побережья можно увидеть дым, поднимающийся над вулканическим островом Тенерифе, и даже его главный пик высотой почти в четыре километра. Так что берберы могли знать о Канарах и добраться до островов, переплыв неширокое водное пространство, отделяющее их от Африки. Но, как показали новейшие исследования, язык гуанчей не находится в родстве ни с одним из берберских наречий (а их насчитывается более трехсот!) и остается «Иваном, родства не помнящим», ибо среди известных нам языков мира не удалось отыскать его «родственников».

Зато антропологи обнаружили сразу несколько народов, родственных древнему населению Канар: оказалось, что на архипелаге и до появления европейцев обитали люди, представляющие различные антропологические типы. Причем один из них поразительно похож на… кроманьонский, исчезнувший в Старом Свете более десяти тысячелетий назад! С кроманьонцами гуанчей роднит и форма черепа, и высокий рост (отдельные гуанчи достигали двух и более метров, а средний рос г этого народа превышал 180 сантиметров), и светлые, иногда рыжеватые, волосы, и голубые глаза.

Еще больше черт сходства гуанчей с самыми различными народами планеты нашли этнографы, восстановившие их религию и обычаи по записям хронистов. Как и в Тибете, на Канарских островах существовала полиандрия (многомужество). Как и аборигены Австралии, гуанчи добывали огонь трением деревянных палочек. Как в древнем Вавилоне и Перу эпохи инков, на Канарах почитались «священные девы», невесты богов. Как в древнем Египте, тела вождей и жрецов бальзамировали. Мумии, однако, помещали не в пирамиды, а зашивали в шкуры (подобным образом хоронили своих умерших жители Ливии 5000–6000 лет назад) и прятали в пещеры. В одной пещере могли найти приют и сто, и двести, и триста, и даже тысяча мумий! Вход в пещеру-гробницу знали только старики, получавшие особое посвящение. Можно представить, какую ценность для науки представляла бы находка хотя бы одной из таких пещер. Но, к сожалению, испанцы не пощадили и мертвых гуанчей. Мумии были объявлены монахами «монстрами», плодом брака между дьяволом и земными женщинами. А посему они безжалостно уничтожались. Впрочем, находились предприимчивые люди, которые ухитрились превратить мумифицированные тела в выгодный «бизнес». Ведь все алхимики средневековья полагали, что часть мумии — это один из самых важных ингредиентов магических снадобий и составов. А посему спрос на них был велик и мумии тайком экспортировались в кельи алхимиков Европы, где они погибали в тиглях, перетирались в «чудодейственные порошки» и т. п.

Пожалуй, самым поразительным в жизни островитян является тот твердо установленный факт, что у них не было ни лодок, ни плотов, ни, тем более, судов. И на вопрос, каким же образом очутились эти люди на Канарских островах, по сей день нет удовлетворительного ответа. Есть гипотеза о том, что гуанчи просто-напросто утратили навыки мореплавания, так как на благодатной земле «Счастливых островов» было все, что нужно для жизни. Однако это плохо согласуется с тем, что мы знаем о жителях других земель, лежащих в океане. И японцы, и полинезийцы, и индонезийцы, и англичане, и микронезийцы являются прекрасными мореходами (а ведь условия жизни на островах Полинезии, например, еще лучше, чем на Канарах, это край «вечной весны»!). Пусть даже островитяне не совершают далеких рейсов в открытое море — но ведь занятие рыбной ловлей, которая жизненно необходима им, не позволит расторгнуть дружбу с водной стихией. Гуанчи рыбачили, как и все жители островов нашей планеты. Но — лишь в прибрежных водах, сетями, без лодок и самых примитивных средств передвижения по воде!

Вот почему многие исследователи полагают, что этот загадочный народ не «утратил мореходные навыки», ибо терять ему было нечего. На острова же предки гуанчей попали по сухопутному «мосту», ибо много тысяч лет назад Канары являлись частью Африки. Такое предположение высказывал советский историк Б. Л. Вогаевский (полагая, что гибель этого «моста» и послужила прообразом Атлантиды Платона), с ним солидарны и многие советские и зарубежные исследователи.

Эту гипотезу подтверждают данные геологии: Канарские острова, скорее всего, представляют «осколок» Африки, причем формирование архипелага завершилось лишь в период последнего оледенения, когда движения земной коры и деятельность вулканов определили нынешние очертания островов. Но мы, к сожалению, не знаем, когда на них появились первые люди: одни ученые полагают, что гуанчи — это какая-то ветвь «великого переселения народов», попавшая на Канары в раннем средневековье, а другие, напротив, относят дату заселения архипелага к X или даже XX тысячелетию до н. э. Среди океанологов и геологов также нет единодушия в том, когда Канарские острова отделились от Африки. Только здесь различия в датировках измеряются уже не тысячами, а миллионами лет.

Правда, сухопутный «мост» к архипелагу не обязательно должен быть сплошным. Могла существовать «цепочка» из небольших островков, ныне исчезнувших, по которой предки гуанчей добрались до Канар. И, что самое любопытное, они могли прийти не из Африки, а из Европы. Ведь от южной оконечности Пиренейского полуострова к Канарским островам протягивается длинная цепь подводных гор и банок, бывших когда-то островами. Пиренейский полуостров, а не Африка является «классической страной кроманьонцев», последними остатками которых, возможно, и были загадочные гуанчи. Со средиземноморскими, а не африканскими культурами каменного века перекликаются и башни, жертвенники, гробницы, в большом количестве обнаруженные археологами на Канарских островах. Наконец, язык гуанчей, не имеющий родства с диалектами африканцев-берберов, быть может, окажется в родстве с каким-либо языком, распространенным прежде на Пиренейском полуострове и по всему Средиземноморью. Впрочем, об интереснейших вопросах, где лингвистика теснейшим образом переплетается с дешифровкой древних письмен, археологией, антропологией, искусствознанием, а возможно, даже с океанографией, которая может дать «ключ» к проблемам, не решенным науками о человеке, стоит рассказать подробнее.

<p>Мегалиты, языки, народы

Многочисленные народы, населяющие берега Средиземного моря, говорят на языках, относящихся к двум большим семьям — индоевропейской и семито-хамитской. Правда, язык турок относится к тюркской семье, но известно, что их предки пришли на свою нынешнюю родину сравнительно недавно, уже в нашем тысячелетии. В индоевропейскую семью входят греческий, албанский, румынский, сербский, русский, английский, болгарский, итальянский, испанский, каталонский, французский, провансальский, португальский и великое множество других языков, распространенных ныне во всех частях света. Однако когда-то эти языки имели одного общего «предка», один «индоевропейский праязык». Расшифровка глиняных табличек, найденных на Крите, показала, что греческая речь звучала на берегах Эгейского моря около 35 веков назад. Столь же солидный возраст имеют хеттские тексты, найденные в Малой Азии. Хеттский язык, ныне мертвый, также индоевропейский. И все-таки подавляющая часть современных лингвистов считает, что район Средиземноморья не мог быть родиной индоевропейцев. И греки, и хетты, и другие индоевропейские народы являются пришельцами, хотя пришли они на берега «Внутреннего моря» очень и очень давно.

Почти 6000 лет назад в дельте Нила появились египтяне. Их язык входит в состав другой великой семьи языков — «семито-хамитской», так же как и арабский, берберские диалекты и многие другие древние и современные наречия. Однако родиной семито-хамитских языков большинство лингвистов называет Сахару той эпохи, когда она еще не превратилась в пустыню, а не Средиземноморье. И арабы, и берберы, и египтяне — такие же пришельцы, как и народы, говорящие на индоевропейских языках. Кто же обитал в Средиземноморье раньше, какая речь звучала здесь много тысячелетий назад?

От берегов Атлантики до гор Кавказа можно проследить цепочку географических названий, которые нельзя объяснить, исходя из законов индоевропейских языков, ни современных, ни самых древних. Например, названия, имеющие суффикс «-сс», начиная с Тартесса на Пиренейском полуострове и кончая городом Кносс на Крите и огромным количеством подобных наименований рек, гор, городов в Малой Азии, вплоть до Закавказья. Ясно, что эти названия были даны древнейшим населением Средиземноморья; вполне возможно, что говорило оно на родственных языках и диалектах.

До нашего времени дошли тексты на языках, не имеющих родства ни с семито-хамитскими, ни с индоевропейскими наречиями. Ученым удалось установить звучание слов, начертанных на глиняных табличках и других письменных памятниках. Но значение этих слов в большинстве случаев неизвестно, ибо нет точки опоры, родственного языка, который бы помог установите смысл речи, исчезнувшей тысячелетия назад.

Отдельные слова «варварских языков» донесли до нас античные авторы, хотя оригинальных текстов до нас не дошло. И между этими неиндоевропейскими и несемито-хамитскими языками наблюдаются черты сходства.

Не только географические названия, но и древние тексты позволяют протянуть единую «языковую цепочку» от Пиренейских гор до Кавказских. Ведь и в Пиренеях, и на Кавказе по сей день остались языки, которые, вероятно, являются последними могиканами наречий, звучавших когда-то по всему Средиземноморью, но вытесненных затем индоевропейскими языками хеттов, греков, италийцев, албанцев, армян и т. д. В Пиренеях это язык басков, на Кавказе абазинский, абхазский, адыгейский и многие другие языки, не состоящие в родстве ни с одной из известных языковых семей планеты: ни с индоевропейской, ни с семито-хамитской, ни с тюркской, ни с угро-финской и т. д.

О родстве баскского языка с кавказскими ученые начали спорить давно, и эти споры не завершены поныне. Бесспорно, что прежде язык басков был распространен не только в нынешней Басконии, стране в Пиренеях между Францией и Испанией. Бискайский залив обязан своим названием баскам; от имени басков происходит наименование Гаскони, провинции на юге Франции. Следы баскского можно обнаружить в испанском и португальском языках, потомках «народной латыни» римских легионеров, завоевавших Пиренейский полуостров, — очевидно, древнее население говорило на баскских наречиях. До нас дошли памятники так называемого «иберийского письма», написанные иберами, древними жителями Испании. Язык их был, по всей видимости, родствен языку басков. Наконец, на южном побережье Франции в древности жили аквитаны, чья речь, давным-давно исчезнувшая, также была близка баскской.

Рядом с аквитанами обитали лигуры, чье имя сохранил и по сей день Лигурийский залив. Античные авторы называют их древнейшими жителями Италии. Весьма вероятно, что именно Лигурийский язык составлял ядро сформировавшегося позднее языка этрусков, над загадкой которого несколько столетий ломают голову дешифровщики всего мира, сравнивая этрусские слова то с албанскими, то с кельтскими, то со славянскими, то с древнееврейскими, то с древнегреческими, то с хеттскими словами. Доказать родство этрусского с какой-либо языковой семьей мира не удалось никому. Скорей всего, он результат смешения индоевропейского наречия с древним лигурийским языком (так же, как сама этрусская народность образовалась в результате смешения выходцев из Малой Азии, родственных хеттам, с аборигенами Италии, а ими и были лигуры), на который затем повлияли диалекты италийцев, родственные латыни, и язык греков, основавших колонии на Апеннинском полуострове. От Лигурийского языка до нас дошли лишь географические названия — и они близки языку древнейших жителей Пиренейского полуострова.

Но эта «перекличка названий» продолжается вплоть до Кавказа (вспомните окончание «-сс» в словах Тартесс, Кносс и т. д.). Общие закономерности наблюдаются в языке этрусков, древнейших жителей Крита, минойцев (их письмена удалось прочитать, но язык остается неизвестным — так же, как тексты этрусков, мы читаем минойские тексты, но не знаем точного смысла прочтенных слов) и не менее древних обитателей Малой Азии, хаттов, предшественников индоевропейцев-хеттов (которые многое заимствовали у хаттов, в том числе и свое наименование). Например, в этрусском, хеттском и в минойском не различаются звонкие и глухие согласные (т. е. одинаково звучат «дом» и «том», «гол» и «кол» и т. п.). Звуковые цепи минойского и хаттского строятся по принципу чередования «согласный-гласный-согласный-гласный», не допуская слияния двух согласных подряд. Хаттский же язык современные исследователи вполне обоснованно сближают с рядом языков Кавказа (адыгейским, абхазским и другими). Таким образом, цепочка «Пиренеи — Кавказ» оказывается замкнутой благодаря анализу исчезнувших языков Средиземноморья. А в самом же баскском языке найдено много общих черт с кавказскими наречиями.

И древнейшие индоевропейцы, и семито-хамитские народы, до того как часть из них осела в дельте Нила и долине Тигра и Евфрата, были скотоводами-кочевниками (вспомним хотя бы легендарных арьев, вторгшихся в Индостан, арабские и древнееврейские пастушеские племена). Аборигены Средиземноморья от первобытного собирательства и охоты перешли не к скотоводству, а к земледелию за несколько тысяч лет до нашей эры. Данные языкознания говорят о том, что, по всей вероятности, древнейшие земледельцы этого района, от Кавказа до Испании, говорили на родственных наречиях — родственных друг другу, но не индоевропейским и семито-хамитским языкам!

О том свидетельствует и антропология: в Средиземноморье сформировалась разновидность белой расы, так и именуемая — «средиземноморская». В пользу древнейшего родства говорят и находки археологов, и наблюдения этнографов, отмечающих сходство обычаев у басков и кавказцев, последних «живых свидетелей» древнейшей истории. И, что самое примечательное, на всех островах Средиземного моря, так же, как и на побережье, имеются монументальные сооружения из камня (ученые называют их мегалитами), обнаруживающие несомненное сходство. Причем мегалиты найдены не только на юге, но и на севере Европы, в Англии и Франции. Лингвисты же считают доказанным, что до того, как в этих странах стала звучать индоевропейская речь, здесь говорили на иных, неиндоевропейских языках.

<p>Загадочный «народ дольменов»

Название «мегалит» происходит от греческих слов «мегас» (большой) и «литое» (камень), ибо эти циклопические сооружения построены из огромных каменных плит или глыб. Они то тянутся длинными колоннадами (ученые называют их менгирами), то образуют круговые исполинские ограды, поверх которых лежат колоссальные плиты (такие ограды именуются термином «кромлех»), то стоят каменными «домами», получившими наименование дольмены (встречаются «дома», где каждая «стена» весит несколько десятков тонн!). Наибольшую известность получили мегалиты Англии, комплекс Стоунхендж, для сооружения которого строителям пришлось доставлять глыбы весом до 25 тонн из каменоломни, расположенной в 20 милях от места постройки. Почти столь же грандиозны каменные «аллеи» на территории Франции. Огромного размера достигают дольмены на Пиренейском полуострове. На Балеарских островах, кроме обычных мегалитов, есть и так называемые тола — гигантские камни, выложенные в форме буквы «Т». На Корсике удалось раскопать десятки статуй — это одни из самых древних «портретов» человека, возраст их достигает 6000 лет. В Сардинии находятся «нураги» — мегалитические башни. О монументальных сооружениях из камня, найденных на Мальте и соседних островках, мы уже говорили во второй части, посвященной затонувшим городам. На Крите и других островах Эгейского моря, на земле материковой Греции еще с далекой древности стояли монументальные мегалитические постройки, происхождение которых во времена античности приписывали «детям Посейдона», пеласгам, считавшимся древнейшими жителями Эгеиды, и даже называли их «стены пеласгов». На Кавказе, кроме дольменов и других мегалитов, есть вишапы — грандиозные каменные изваяния в форме рыбы.

В технике сооружения мегалитов много общего, дольмены Британии удивительно похожи на дольмены Абхазии, круги-кромлехи есть и во Франции, и на Канарских островах. Кроме несомненных черт общности, можно найти и локальные варианты: «тола» найдены лишь на Балеарских островах, статуи-мегалиты — только на Корсике и т. д. Однако, несмотря на все стилистические сходства и различия, мегалиты Англии, Кавказа, Испании и других стран объединяет одна поразительная черта: все они воздвигнуты или на островах, или в приморских районах материков. И чем ближе к берегу моря или океана, тем величественнее каменные глыбы; чем дальше в глубь континента, тем мельче становятся каменные «дома» и обелиски. Отсюда следует вывод: строителями сооружений были люди, почитавшие водную стихию, и если все мегалиты воздвигнуты одним и тем же народом, он должен быть великим народом-мореплавателем, покорившим просторы Средиземного, Черного, Северного, Балтийского морей (мегалиты есть и на юге Скандинавии, и в Дании) и Атлантику от берегов Шотландии до Канарских островов.

Впрочем, монументальные сооружения из камня обнаружены и на другом берегу Атлантического океана. В Перу задолго до эпохи инков воздвигались каменные башни, похожие на «нураги» острова Сардиния. Французский исследователь Марсель Омэ сообщил об открытии в Амазонии дольменов, построенных в форме пятиугольника, которые он «так хорошо знал еще по Алжиру», где в течение многих лет изучал мегалитическую культуру Северной Африки. Не означает ли это, что Новый Свет был известен жителям Старого Света задолго до Колумба и походов викингов? И древнему «народу мегалитов» принадлежит честь открытия Америки? Более того: мегалитические сооружения есть не только в Европе, Африке и Новом Свете, но и на побережьях Ирана, Индии, Австралии, на островах Тихого океана — в Индонезии, Новой Гвинее и других меланезийских островах. Причем предания о происхождении каменных монументов всегда говорят о каких-то пришельцах из-за океана.

Например, на острове Малекула, входящем в состав архипелага Новые Гебриды, местные жители еще несколько лет назад возводили… каменные дольмены и менгиры, такие же, как те, что сооружались в Средиземноморье много тысяч лет назад! Легенды островитян утверждают, что первый дольмен на Малекуле был воздвигнут в честь мифического героя по имени Кабат. Этот Кабат приплыл из-за дальних морей и принес на остров различные знания. Быть может, миф о происхождении «каменных домов» донес до нас воспоминания о событиях тысячелетней давности? Ведь неслучайно он связан с именем мореплавателя — точно так же, как сами дольмены во всем мире связаны с островами и побережьями морей и океанов? В этом случае мы должны считать загадочный «народ дольменов» не просто великим народом-мореплавателем, а величайшим из всех народов. Викинги покорили Атлантику, полинезийцы — Тихий океан, арабы — Индийский. «Народ дольменов» воздвиг памятники своей культуры на берегах этих трех океанов планеты — и задолго до плаваний викингов, арабов и полинезийцев!

Где находился центр, откуда во все части света, кроме Антарктиды, распространился «народ дольменов» или, если не народ, то хотя бы только «идея дольменов»? Ведь она должна иметь какой-то отправной пункт — где же его искать? (Вряд ли у различных народов земного шара могла родиться одинаковая мысль возводить каменные «дома», причем именно на берегах морей.) Самые внушительные мегалитические сооружения мы находим в Англии и на полуострове Бретань — менгиры, достигая здесь высоты 20 метров, образуют аллеи, состоящие из нескольких сотен огромных камней, а иногда их количество доходит до тысячи (не говоря уже о грандиозном комплексе Стоунхенджа!). Поэтому высказывалось предположение, что именно в этом районе Европы и родилась культура мегалитов и отсюда она распространилась во все части света. Однако монументы Англии и Бретани — самые большие, но не самые древние мегалиты. Возраст Стоунхенджа, например, равен 35 векам, а на Пиренейском полуострове имеются дольмены, построенные и 6000, и 8000 лет назад. Быть может, тут и была родина «народа дольменов»? Эту гипотезу отстаивали многие исследователи, причем они пытались приписать строительство мегалитов древнейшим людям, кроманьонцам, загадочно появившимся на мировой арене и столь же загадочно исчезнувшим. (Ведь Пиренеи, как вы помните, классическая страна кроманьонцев»).

В 1931 году на V Международном конгрессе антропологов, состоявшемся в Париже, известный исследователь доисторических культур Ф. Тэйбер выступил с докладом, суть которого сводилась к следующему. Современная европейская цивилизация, охватившая весь мир, является третьей и последней волной «миграции культуры». Ей предшествовала другая волна, другая цивилизация, также имевшая всемирное распространение и объединявшая культуры Древнего Египта, Двуречья, Индии, Китая, Крита. А первой волной, древнейшей «всемирной культурой» Тэйбер считал великую цивилизацию каменного века, распространившую по всем материкам и островам трех океанов мегалитические сооружения.

Разумеется, сделать это мог только народ-мореплаватель. Но нам известен лишь один народ, владевший высоко развитыми мореходными навыками, но в то же время пользовавшийся каменными орудиями, — жители Океании, полинезийцы. И Тэйбер делал вывод: значит, родиной «народа дольменов» была Полинезия. Отсюда мореходы-полинезийцы совершали плавания к берегам Америки, Африки, Азии и даже Европы, повсюду распространяя свою культуру и воздвигая мегалитические постройки.

Обычно сторонники теории миграций, диффузионисты, приписывали «людям белой расы» роль мудрых учителей, принесших светоч знания невежественным народам других рас. Тэйбер доказывал обратное: европейцы были не учителями, а учениками полинезийцев. Однако гипотеза Тэйбера не получила широкого признания (хотя, по мнению советских ученых, она «интересна как попытка включить народы Океании в рамки всемирной истории и придать им не пассивную, а активную роль в этой истории»). Когда же удалось показать, с помощью радиоуглеродного датирования, что острова Полинезии были заселены гораздо позже того времени, когда в Европе создавались мегалиты, она вообще потеряла смысл.

Цивилизация Египта — одна из самых древних в мире. В районах, где распространены дольмены и другие мегалиты, часто находят — и также у побережья — изображения «солнечной ладьи», на которой великий Ра совершает свой путь по небесному Нилу. «Солнечная ладья» запечатлена в росписях египетских гробниц и святилищ, на Кавказе, в Средиземноморье, в южной Швеции. Не являются ли «народом дольменов» жители додинастического Египта? Английские ученые Перри и Смит были горячими сторонниками этой гипотезы. Причем они доказывали, что отсюда же, но уже позднее, в эпоху фараонов, по всему миру распространилась иероглифическая письменность, архитектура пирамид, строительство монументальных статуй и другие достижения цивилизации.

Однако изображения «солнечной ладьи» не обязательно связаны с мегалитами и побережьем моря. Они обнаружены на утесах по берегам уральских рек Вишеры и Тагила, на Шишкинских скалах в верхнем течении Лены, в Минусинской котловине, в Казахстане, на Тянь-Шане и даже в Приамурье! Каким образом египетский миф о «солнечной ладье» преодолел моря, тайгу, хребты и степи, остается только гадать или строить шаткие гипотезы. Но что загадка «солнечной ладьи» не связана с загадкой «народа дольменов» — не подлежит сомнению.

В течение многих лет находит сторонников гипотеза, согласно которой родину создателей мегалитов нельзя найти среди известных ныне земель, ибо она погрузилась на дно Атлантического океана. Например, упоминавшийся выше Марсель Омэ выпустил в 1958 году книгу «Сыновья Солнца», где связывал воедино древние культуры Старого Света, Америки и Океании. Создателем их был древний народ, который, согласно Омэ, поклонялся солнцу, возводил дольмены и менгиры, имел письменность. Колыбелью этих «сыновей солнца» был материк, занимавший почти всю Северную Атлантику. Затем, около 20 000 лет назад, материк этот стал погружаться на дно океана и его население было вынуждено мигрировать на восток, в Европу (и этими пришельцами были кроманьонцы), и на запад, в Америку, дав начало эскимосскому народу. Однако в океане еще оставался большой остров, который около И 000 лет назад погубила новая катастрофа. Это привело к очередной миграции «сыновей солнца», достигших к тому времени более высокой степени культуры. В Новом Свете они явились создателями до-инкских цивилизаций Перу и мегалитов Амазонии, в Африке создали египетскую, в Европе — критскую и в Азии — шумерскую цивилизации, а также мегалитические культуры кельтов, гуанчей, скандинавов и других древних народов Старого Света.

М. Омэ считает, что рассказ Платона об Атлантиде и повествует о гибели острова в Атлантике, и потому именует «народ дольменов» не только «арийцами», «кроманьонцами» и «сыновьями солнца», но и «атлантидами». Подводя итог своим изысканиям, Омэ пишет: «Хотя и погибла в результате катастрофы прародина атлантидов — сначала Североатлантический континент, а потом остров Атлантида, — остались следы их переселений по обе стороны Атлантического океана и много дальше. Эти следы соединяются в звенья единой цепи исчезнувшей культуры. А о погибшем континенте напоминают лишь одинокие вершины Азорских островов». (Главы из книги «Сыновья Солнца» публиковались в сокращенном переводе в одном из выпусков альманаха «На суше и на море».)

Выводы Марселя Омэ плохо согласуются с достижениями современных наук о человеке. Например, он считает, что открытые им монументальные сооружения в Амазонии на несколько тысяч лет старше, чем мегалиты Средиземноморья, хотя американисты утверждают обратное, и т. п. Некоторые совершенно дилетантские рассуждения Омэ о древних письменах и языках могут вызвать у специалистов не желание вести серьезную полемику, а просто улыбку. Не в ладах французский исследователь и с науками о Земле: геологических, океанологических и других доказательств в пользу существования в Атлантике целого материка он не приводит (советский ученый Н. Ф. Жиров, столь же горячо веривший в реальность Атлантиды, как и Омэ, совершенно справедливо полагал, что «окончательное подтверждение взглядов о реальности Атлантиды могут дать лишь дальнейшие объективные и непредвзятые исследования, в первую очередь в области океанологии и геологии моря»). Но не будем полемизировать с Омэ и затрагивать вопрос об Атлантиде, следуя основной идее этой книги, сформулированной в ее заглавии. В Атлантике есть много интересного и без легендарного материка Платона. Возможно, загадка «народа дольменов» — и скорей, не его происхождения, а гибели, — связана с какою-то катастрофой в океане или в Средиземноморье.

<p>Народ царя Миноса

В середине II тысячелетия до н. э., около трех с половиной тысяч лет назад, по неизвестным причинам гибнут мегалитические культуры Корсики, Сардинии, Сицилии, Балеарских островов. Катастрофа постигает цивилизацию острова Крит — великая морская держава отброшена назад, чуть ли не в век камня. Раскопки археологов показывают, что приморские поселения Крита были покинуты внезапно. Население острова укрывается в неприступных горных убежищах в центре острова. Гибнет столица Критской империи, город Кносс и его дворец, прообраз воспетого в греческих мифах «лабиринта», легендарного убежища Минотавра. Сэр Артур Эванс и его ученики, раскопав руины древнего дворца критских царей, смогли восстановить картину гибели этого центра всего Средиземноморья. Вот что пишет лучший знаток цивилизации Крита, ученик Эванса Дж. Пендлбери: «Заключительная сцена разыгралась в помещении, которое воссоздает перед нами наиболее драматическую обстановку из всех раскопанных строений, — в «тронном зале». Этот зал был найден в состоянии полного беспорядка. В одном углу лежал опрокинутый большой сосуд из-под масла; культовые сосуды, казалось, были в употреблении в момент наступления катастрофы. Все имело такой вид, будто царь в смятении поспешил сюда, желая в последний момент совершить какую-то религиозную церемонию, чтобы спасти свой народ».

Что явилось причиной катастрофы? Ведь она произошла в момент наивысшего расцвета Критской цивилизации. А это значит, что силы, подтачивающие любое рабовладельческое общество Древнего мира, еще не созрели. Держава Крита неизбежно должна была прийти к своему краху, но в ту эпоху причины экономические, социальные, внутриполитические не могли еще погубить Крит. Значит, здесь действовали силы извне. История Древнего Востока знает множество случаев такой гибели — достаточно вспомнить вторжение гиксосов в Египет или завоевание Двуречья соседними воинственными племенами. Миф о Тезее, сыне царя Афин, рассказывает о гибели Минотавра и об освобождении Греции от ежегодной дани юношами и девушками. Археология и дешифровка древних текстов говорит о том, что на Крите, после падения этой великой морской державы, появились греки-ахейцы, перенявшие у критян и навыки мореходства, и искусство письма, и многие другие достижения их цивилизации.

Значит, катастрофа, постигшая остров, — дело рук ахейцев? Однако греки-ахейцы, предшественники «классических» эллинов, появились в Греции по крайней мере за полтысячи лет до гибели Критской державы. Бесспорно, они завоевали остров в середине II тысячелетия до н. э. Но, быть может, лишь после того, как Критская держава уже перестала быть «грозой морей», после того, как ее величие уже ушло в прошлое? Ведь и Египет, и Двуречье соседние «варварские» племена покоряли лишь тогда, когда эти государства приходили в упадок. В эпоху же их расцвета, напротив, ближайшие «варварские» племена жили в постоянном страхе перед походами могущественных и хорошо организованных войск египтян, шумеров, вавилонян. Точно так же и Средиземноморье трепетало перед флотом и войсками Крита. Скорее всего, сначала над головой критян разразилась какая-то катастрофа, а лишь затем «обломки империи» были завоеваны греками-ахейцами.

Об этом косвенно свидетельствуют и древнегреческие мифы, и труды античных авторов. Геродот повествует о походе на запад критского царя Миноса (это имя стало нарицательным, наподобие имен Цезаря или Карла, и имело то же значение, что и слова «кесарь» или «король» — ведь эти слова также образованы от имен «Цезарь» и «Карл»!) и гибели его вместе с флотом. «Рассказывают, что Минос в поисках Дедала прибыл в Сиканию, именуемую теперь Сицилией, и здесь погиб насильственной смертью», — пишет Геродот в своей «Истории». Когда критяне подошли на своих судах «к Япигии, то были захвачены сильной бурей и выброшены на сушу; суда были разбиты, и им не было никакой возможности вернуться на Крит».

Но не только мифы и сочинения античности говорят о катастрофе. Более ста лет назад английский ученый Т. Спратт с удивлением обнаружил, что многие древние города Крита находятся под водой, в то время, как другие современные им порты удалены от моря. Исследования современных геологов и океанографов — так же, как и археологов — полностью подтверждают это. Причем оказывается, что по сравнению с античной эпохой остров как бы повернулся на оси: восточное побережье опустилось, а западное, наоборот, поднялось. Так, искусственная гавань в Фаласарне (северо-западная оконечность Крита) в наши дни находится значительно выше уровня моря и передвинулась в глубь острова почти на 140 метров. А уже упоминавшийся нами Херсонес стал, наоборот, не «сухопутным», а «подводным» портом, так же как и ряд других древних поселений на восточном берегу острова. Некоторые мысы Крита на западной его оконечности прежде были островами. На востоке же мы видим обратную картину — остров Мохлос когда-то являлся частью Крита и перешеек, ныне ушедший под воду, образовывал две гавани.

Несколько миллионов лет назад Эгейского моря не было — на его месте находилась Эгеида, суша, связывавшая материковую Грецию, Крит, острова Эгейского моря, Малую Азию и, возможно, Африку воедино. Разрушение Эгеиды и образование Эгейского моря началось очень давно, еще до появления на планете человека. Но отдельные участки Эгеиды продолжали «крошиться» уже на памяти людей, и не только в доисторические, но и в исторические времена. Так, арабский географ Масуди сообщает о том, что в 535 году н. э. в дельте Нила произошло большое землетрясение, земля опустилась и море хлынуло на сушу, разрушив множество городов и образовав соленые озера. Тогда же произошло существенное изменение побережья Крита и окружающих его островов и подводного рельефа Эгейского моря. Быть может, за 2000 лет до этого, в XV веке до н. э., случился еще более серьезный «сдвиг», и он-то привел к гибели державы Крита?

В 1939 году молодой греческий археолог Спиридон Маринатос выступил на страницах английского научного журнала «Антиквити» с интересной гипотезой, согласно которой первопричиной гибели минойской цивилизации было колоссальное вулканическое извержение на острове Тера (или Санторин), лежащем в 120 километрах к северо-западу от Крита. Санторин, входящий в группу Кикладских островов, состоит из лагуны, представляющей собой заполненную морем кальдеру (т. е. разрушенную вершину вулкана) молодого и поныне действующего вулкана, и скалистого островка с единственным поселением на нем. Когда-то на Санторине лагуны не было, так же как и молодого вулкана. Активен же был старый вулкан.

Затем произошло грандиозное извержение вулкана, мощность его в 4 раза превысила силу взрыва знаменитого Кракатау. Лава не просто залила остров, но покрыла его слоем толщиной 20 метров. Внутри вулкана возникла пустота, вершина рухнула, вода залила образовавшуюся «дыру» (ныне она занимает несколько десятков квадратных километров, всю центральную часть острова), и таким образом возникла современная лагуна Санторина. В результате погибли не только поселения на Санторине. Ведь если гигантские волны цунами после извержения Кракатау несколько раз обошли вокруг всей планеты, можно представить, какой силы цунами обрушились на берега Средиземноморья. В особенности же пострадал соседний Крит. Катастрофа, происшедшая в XV веке до н. э., нанесла смертельный удар державе критян.

Маринатос не останавливался подробно на геологических «механизмах», приведших к катастрофе. Это было сделано позже, его соотечественником Ангелосом Галанопулосом и американскими геологами Драгославом Нинковичем и Брюсом Хизеном. Изучив образцы вулканических пород, они пришли к выводу, что незадолго до 1500 года до н. э. на Санторине произошло извержение, а еще пятьдесят лет спустя — новое, более мощное. Оно-то и уничтожило поселения на острове и нанесло цивилизации Крита страшный удар, от которого она так и не сумела оправиться. О масштабах катастрофы говорят огромные пространства дна Эгейского моря, покрытые вулканическим пеплом.

Вслед за геологами и океанологами слово вновь взял Маринатос. В 1967 году ему удалось организовать археологические раскопки на Санторине. В результате был открыт погребенный толстым слоем лавы и пепла город — современник эпохи расцвета цивилизации острова Крит. В нем, по приблизительным подсчетам, жило около 30 тысяч человек. И хотя раскопки далеки от завершения, ученым удалось обнаружить дворец, остатки замечательных красочных фресок, множество домов, стены которых сложены из тесаного камня, глиняные кувшины и прочие предметы быта.

Открытие этого города можно сравнить с открытием Геркуланума и Помпеи, римских поселений, погребенных вулканическим пеплом. Правда, в погибшей столице Санторина обнаружено всего лишь два человеческих скелета и не найдено ценных изделий из золота и серебра. Это говорит о том, что, в отличие от извержения Везувия, извержение вулкана Санторин не было внезапным. Жители знали о грядущей катастрофе и успели покинуть остров, захватив с собою ценности. Это, однако, вряд ли спасло их от гибели, ибо вслед за извержением последовал взрыв и гигантские волны цунами наверняка потопили суда, на которых островитяне спасались от бедствия.

Не так давно археологам удалось обнаружить следы разрушительного действия вулкана Санторин и на острове Крит. При раскопках одного из дворцов были найдены многочисленные куски пемзы и других вулканических пород, смешанных с серой. А так как мощных вулканов на Крите нет, остается предположить, что виновником гибели и этого дворца (а вероятно, и других дворцов, в том числе и легендарного «дворца царя Миноса») является вулкан Санторин. Но погибли не только дворцы. По мнению Брюса Хизена, катастрофа на Санторине, бывшая вместе с тем катастрофой и для всех близлежащих земель, подорвала экономическую мощь Критской державы, ибо привела к упадку земледелие. И ослабевшего гиганта без труда «прикончили» греки-ахейцы, вторгшиеся на Крит.

<p>Откуда шли «народы моря»?

Только ли взрыв на Санторине послужил причиной гибели Крита и других цивилизаций на островах «Внутреннего моря»? Греческие мифы, конечно, слишком уж ненадежный источник, ибо повествуют обо всех исторических событиях иносказательно, метафорически, их так же нужно расшифровывать, как и оригинальные тексты критян. И разные ученые расшифровывают их по-разному. Однако до нас дошли древние хроники — хроники в полном смысле этого слова, — высеченные на стенах египетского храма в Мединет-Хабу. И повествуют они о вторжении «народов моря» во владения фараонов.

Острова, родина «народов моря», сообщают хроники Мединет-Хабу, подвергались землетрясениям, города их погибли, леса «были объяты пламенем, и они имели перед собой море пламени». Гибель родных островов и заставила «народы моря» двинуться на восток и вторгнуться во владения Египта. Причем «народы моря», передвигавшиеся на судах, вступили в союз с кочевниками-ливийцами (предками нынешних берберов), страна которых также была «объята пламенем». Египту пришлось вести войну и на суше, и на море. Только с огромным трудом, понеся большие потери, войска египтян смогли остановить нашествие ливийцев и «народов моря» и защитить свою страну. Владения Египта в Сирии и Палестине были потеряны — их завоевали «народы моря».

О вторжении пришельцев с запада говорит и Библия, именуя их филистимлянами (кстати сказать, отсюда и пошло нынешнее название «Палестина»). Египетские хроники, перечисляя народы, входившие в коалицию «народов моря», упоминают греков-ахейцев, этрусков, а также целый ряд народностей, бесследно исчезнувших с лица земли. Борьба с пришельцами шла долго, в течение XIII–XII веков до н. э. Послужила ли катастрофа на острове Санторин тем толчком, который привел в движение различные племена и народы Восточного Средиземноморья, сначала сокрушив Критскую державу, а затем заставив искать убежища на берегах Сирии и Египта население гибнущих земель? Или родина «народов моря» находилась далеко на запад от Эгейского моря, где-то в районе Сицилии? Ведь не только Эгеида связывала когда-то берега Европы и Африки сухопутным «мостом» — подобный же «мост» (он, конечно, мог быть и не сплошным массивом суши, а цепочкой отдельных островов и островков) протягивался от Сицилии к Африканскому континенту, и его остатками являются острова Мальта, Пантеллерия, Линос, а возле последнего, как вы помните, найдены руины затонувшего города. Да и греческие мифы считают, что главный удар могуществу Миноса был нанесен не в его столице Кноссе и даже не на Крите, а у берегрв Сицилии (в прибрежных водах, омывающих этот остров, также найдены остатки какого-то поселения). Ответить на эти вопросы может лишь дальнейшее изучение Эгеиды, Эгеиды исторической — стран и цивилизаций, существовавших на берегах Эгейского моря, и Эгеиды геологической, окончательная гибель которой произошла уже на памяти человека, а также исследование подводной страны, протянувшейся между Сицилией и Африкой и бывшей когда-то сушей. Быть может, катастрофические опускания островов, извержения вулканов, цунами и т. п. происходили и в районе Эгеиды, и в районе Сицилии. Не исключено, что и дальше на запад, в Тирренском море и у берегов Испании, 3500 лет назад шли подобные же процессы (ибо и тут, по мнению геологов и океанологов, существовали когда-то участки суши, ныне покрытые водой, археологи же находят в Западном Средиземноморье следы затопленных поселений и городов).

Откуда шли «народы моря»? Были ли среди них последние остатки «народа дольменов», создателя мегалитических культур? Или, наоборот, «народы моря» смели на своем пути древних обитателей Средиземноморья? На эти вопросы у нас нет ответа. И вполне возможно, что ответить на них помогут исследования под водой, как археологов, так и океанографов.

<p>Народы Черного континента

«Народы моря» задали трудную задачу не только историкам, но и специалистам в области дешифровки древних письмен. Ибо с ними связан, пожалуй, самый таинственный текст на свете — так называемый Фестский диск. Уникальный памятник — плоский диск из терракоты — найден в 1908 году на Крите, неподалеку от города Фест. Рядом с ним археологи обнаружили табличку, написанную «обычным» критским письмом, возраст которой около 37 веков. Поэтому и диск относят к тому же времени. Но эта датировка, разумеется, условна. Диск покрыт рисуночными знаками, не похожими ни на одну из известных иероглифических систем письма. И, что самое удивительное, этот древний текст «напечатан», отштампован на глине. Однако нигде в Средиземноморье, да и во всем мире мы не отыщем ни «штампов» этих знаков, ни других памятников, написанных подобными знаками.

Проникнуть в тайну удивительного диска пытались многие исследователи. Они обнаруживали в тексте то список городов, то гимн, то свидетельство о гибели Атлантиды, то победную реляцию. Но все это — результат богатого воображения «дешифровщиков». Объем текста слишком мал (всего лишь 241 знак отпечатан на обеих сторонах диска), чтобы можно было прочитать его с полной уверенностью, — особенно если учесть, что мы не знаем, на каком из многочисленных наречий, существовавших в то время в Средиземноморье, сделана эта надпись (были попытки чтения и на греческом, и на хеттском, и на баскском, и на одном из семитских языков; в книге «Когда молчат письмена», написанной совместно с доктором филологических наук В. В. Шеворошкиным, автор этих строк показал, что текст так мал, что его можно «читать» на любом языке, включая русский, «вычитывая» из него любое содержание).

Наиболее часто в тексте встречается знак, изображающий голову воина, украшенную перьями. Вероятней всего — к этому выводу независимо друг от друга пришли различные исследователи в нашей стране и за рубежом, — знак этот является «указателем», или детерминативом, который ставится перед именами собственными. На стенах египетских храмов сохранились не только рассказы о борьбе с «народами моря», но и многочисленные изображения воинов Египта, поражающих пришельцев. Головной убор «народов моря» полностью совпадает с тем, что показан на диске: по всей видимости, и диск является памятником письма «народов моря» или, во всяком случае, в тексте идет речь о них. Правда, похожий головной убор носили и воины Крита (а в Библии родиной одного из «народов моря», филистимлян, называется Кафтор, т. е. Крит). Но почему тогда мы не находим знака, изображающего голову воина в уборе из перьев, среди знаков иероглифического письма, памятники которого найдены на острове? Да и другие знаки письма Фестского диска отличаются от критских иероглифов. Критяне писали на глиняных табличках, на металле. Но они не «штамповали» свои надписи. Наконец, и глина, из которой сделан этот удивительный диск, по мнению многих исследователей, также не критская.

Если не из Крита, то откуда же происходит диск? Назывались самые различные «адреса» — от Малой Азии вплоть до легендарной Атлантиды. Быть может, другие памятники, подобные диску, покоятся сейчас на дне Средиземного моря, среди руин какого-то затонувшего города или целого острова. Возможно, что аналогичные тексты находятся где-то на суше — на материке Европы, Азии или Африки, — мы просто не нашли их. В томг что Фестский диск — не единственный памятник письма подобного типа, нас убеждает такой факт: среди 241 знака текста имеется 45 разных. Трудно поверить, замечает английский академик Дж. Чэдуик, что набор из 45 знаков-штампов был сделан только для одной-единственной надписи на диске.

В странах Европы и Ближнего Востока археологи открыли множество древних цивилизаций, раскопали десятки городов, обнаружили целые библиотеки каменных и глиняных «книг». Но текстов, подобных диску из Феста, по сей день найти не удалось. Может быть, их найдут археологи-подводники? Ведь исследование затонувших городов только-только начинается. Но еще «не вышло из пеленок» и археологическое изучение Африканского континента. Быть может, там будут найдены памятники письма, подобные письму таинственного диска? В этом нет ничего невероятного. Не исключен и третий вариант: эти тексты найдут археологи-подводники возле берегов Африканского материка. Вспомните о том, что возле острова Джерба в заливе Габес были найдены руины древнего города, архитектура которого походила на критскую.

Когда-то народы Черного материка считались «внеисторическими», а все достижения африканской культуры приписывались «белым пришельцам». Сейчас этот миф, сочиненный расистами, опровергнут. Раскопки же в Сахаре, открытие фресок Тассили и менее популярных, но не менее прекрасных изображений в Ливии показывают, что в Северной Африке уже около десяти тысяч лет назад бок о бок жили представители двух рас — негроидной и европеоидной, «белые» и «черные». Больше того: следы подобного соседства обнаружены в Северной Италии и даже в Англии!

Еще в начале нашего века в одной из пещер Италии были найдены скелеты людей древнекаменного века, палеолита. Причем одни скелеты принадлежали кроманьонцам, а другие — представителям негроидной расы. Позже удалось проследить влияние древнего негроидного населения на жителей Европы и Англии в новокаменном веке, неолите, в эпоху бронзы и в начале железного века.

Как попали негроиды из Африки в Европу (которая не могла быть колыбелью черной расы: если Пиренеи — «классическая страна кроманьонцев», то Африка заслуженно называется «Черным материком»)? По всей видимости, только по суше, ибо никаких средств передвижения по воде, даже самых примитивных, у людей палеолита не было. Причем, по всей вероятности, движение шло через два «моста» — тот, что когда-то соединял Сицилию с Африкой, и тот, что был на месте нынешнего Гибралтарского пролива. По суше попали негроиды палеолита и в Англию — она тоже была не островом, а полуостровом материка Европы в те отделенные от нас десятками тысячелетий времена. Быть может, подводные раскопки на дне Гибралтарского пролива, Ла-Манша и Тунисского пролива обнаружат здесь примитивные орудия и следы стоянок «африканских колумбов», открывавших Европейский материк (как много тысячелетий спустя «европейские колумбы» открывали Африку).

Подводная археология может оказать помощь молодой науке африканистике не только в освещении событий, происходивших 15, 20, 40 тысяч лет назад. Античные авторы говорят об «озере Тритонов», находящемся в Ливии, и «острове Амазонок» на этом озере. После того как в Сахаре были найдены богатейшие захоронения женщин, а у ее жителей, берберов, этнографы обнаружили сильные пережитки матриархата, сообщения об «амазонках Ливии» перестали считаться плодом фантазии.

Но почему ученые античности, например Диодор Сицилийский, говорят именно об острове? И почему Аристотель писал, что когда-то в Ливии существовало огромное озеро Тритонов? Но после того, как «береговой вал», отделивший его от Средиземного моря, был прорван, воды озера и моря слились, образовав залив Сырт? Насколько правдивы эти сообщения? Проверить их правильность можно лишь тогда, когда науки о человеке пойдут рука об руку с науками о Земле и океане, геологией и океанографией.

Возможно, что не только в Северной Африке, в прибрежных водах Средиземного моря, но и в водах Атлантики, омывающих южную оконечность материка, могут быть сделаны интересные открытия, которые прольют свет на судьбы народов Черного континента. Южную Африку до прихода европейцев населяли бушмены, которых считают не только самыми древними обитателями Африки, но и самым древним народом планеты. Язык бушменов очень своеобразен, в нем имеются странные «щелкающие» звуки, которых не найти в любом другом языке мира (для того, чтобы записывать бушменскую речь фонетически, лингвистам пришлось придумывать специальные знаки, вроде кружка с точкой в центре, восклицательного знака, поставленного косо, наклонных черточек — /, //, /// — и т. п.); тут и «поцелуйный звук», и «звук открываемой пробки», и «всасывающий звук», и много других, столь же необычных для нашего слуха звуков человеческой речи. Необычен и внешний облик бушменов: желтая, «цвета подсыхающей листвы», «старческая» морщинистая кожа, ушные раковины с приросшей мочкой, маленький рост, инфантильное, «детское» лицо, «монгольские» веки, широкий «негритянский» нос…

Люди, похожие на бушменов, как показали археологические находки, обитали в Центральной и Южной Африке уже в эпоху палеолита. Когда этнографы ознакомились с преданиями, легендами, сказками бушменов, они обнаружили в сокровищнице их фольклора и рассказ о потопе, поглотившем землю к востоку от атлантического берега Южной Африки. Рассказы о потопе порождаются либо сильными наводнениями, либо тектоническими движениями, вызывающими опускание суши. Наводнений в районе Юго-Западной Африки, занятом пустыней Намиб, не бывает. Зато опускания суши здесь, несомненно, происходили.

Об этом говорит прежде всего широкая полоса шельфа, тянущаяся вдоль западного берега Южной Африки, а также подводный хребет Китовый, уходящий от одноименной бухты в воды Атлантики. Ширина его 300 километров, длина — около 3000, высота гор Китового хребта достигает 3–4 километров. Вершины этого величественного горного хребта погружены на большую глубину, однако в некоторых местах они отделены от поверхности слоем воды всего 1200–1500 и даже 936 метров (под 25° 27′ южной широты и 6° 8′ восточной долготы). Весьма вероятно, что когда-то отдельные вершины хребта были островами, а возможно, еще раньше в этой части Атлантики находилась большая суша. Не отразили ли бушменские предания гибель этой земли? Или же они связаны с другой загадкой Южной Атлантики — с грандиозным подводным каньоном Конго?

Долина великой африканской реки продолжается и под водами океана. Обычно в таких случаях мы имеем дело со следами древнего затопления: воды океана поднимаются, побережье уходит под воду и становится шельфом. Затопленные речные долины, таким образом, не простираются дальше зоны прибрежной отмели. Не таков каньон Конго: он начинается в 32 километрах от устья реки, обрывая «нормальную» долину (вот почему у Конго нет дельты!), и затем, в виде глубокого рва с крутыми стенами (ширина его до 8 километров, глубина — до 1100 метров), уходит далеко в океан, пересекая не только шельф, но и материковый склон и достигая «ложа» океана. И только там, на глубине 3600 метров, этот обрыв разветвляется и образует «глубоководную дельту». Причем главная ветвь каньона доходит до пятикилометровых глубин и отдалена от устья Конго на добрые 800 километров!

Как образовался каньон Конго? Возник ли он с самого начала на дне Атлантики как следствие движений земной коры? Или же мощный поток наносов великой реки (мутьевые, или суспензионные, потоки) «врезал» этот колоссальный ров в океанское ложе? Или же каньон Конго — это «нормальная» речная долина, продолжение наземной долины Конго, поглощенная Атлантикой в результате опускания западной окраины Африки в четвертичном периоде, т. е. в эпоху существования человечества? Все три гипотезы высказывались океанологами и геологами. Но, быть может, не только науки о Земле оказывают помощь наукам о человеке, а и, наоборот, археология, фольклористика и другие гуманитарные дисциплины помогут решить загадку происхождения каньона Конго? Быть может, легенды о гибели земли на западе, записанные у бушменов, относятся не к опусканию Китового хребта (которое, по мнению большинства ученых, если и действительно имело место, то задолго до появления людей на Земле, много миллионов лет назад), а к образованию загадочного каньона Конго, когда огромный участок суши опустился на дно Атлантики? Ведь бушмены когда-то жили не только в Южной Африке, но были расселены почти по всему материку (и поныне, на широте устья Конго, правда, в восточной части Африки, сохранилось бушменское племя хадзапи)? Ответить на этот вопрос помогут дальнейшие изыскания этнографов, фольклористов, археологов: ведь пока написаны лишь первые страницы истории Черного континента.

Не менее интересный «стык» наук о человеке и наук о Земле намечается при изучении другого участка Атлантики, находящегося в экваториальной области. Мы уже говорили о том, что когда-то отдельные вершины Срединно-Атлантического хребта выходили на поверхность океана. Не были ли островами и вершины подводного хребта Сьерра-Леоне? Океанологи подняли здесь со дна останки пресноводных диатомовых водорослей. Причем их не могли принести с материка подводные течения, ибо слой диатомей был плотным и без всякой примеси океанской фауны и флоры. Создается впечатление, что некогда здесь было пресноводное озеро, а, стало быть, и суша. В пользу существования былой суши говорит и глубоководный желоб Романш, рассекающий Срединно-Атлантический хребет в районе экватора. Все глубочайшие «шрамы» на теле планеты находятся либо рядом с материком, либо связаны с островными дугами — все, кроме желоба Романш. А это позволяет думать, что и здесь, в открытом океане, когда-то был остров. Ряд ученых предполагает, что в этом районе Атлантики «затонуло» несколько островов, названных ими Экваториальным архипелагом.

Некоторые ученые, изучающие историю человечества, выдвигают гипотезы о том, что между народами Африки и Америки существовал контакт задолго до плаваний Колумба. Во-первых, потому, что многие культурные растения Нового Света имеют несомненно африканское происхождение. Во-вторых (но это уже спорно), в облике древнейших обитателей Америки, называемых палеоиндейцами, есть негроидные черты. В-третьих (и это еще более спорно), ряд исследователей находит родство между некоторыми языками Африки и Нового Света (например, Лео Винер, отец «отца кибернетики», Норберта Винера, выпустил целую монографию, доказывающую связь языка мандинго, на котором говорят в Западной Африке, с языками индейцев Америки). В-четвертых, негроидный облик имеют и некоторые скульптурные портреты, найденные в доколумбовой Америке. В-пятых, в эпоху Колумба было широко распространено убеждение, что африканцы торговали с жителями островов или земель, лежащих к западу от островов Зеленого Мыса. В-шестых, сам Колумб устроил проверку этих сообщений как на островах Зеленого Мыса (где были обнаружены каноэ, на которых «плавали от берегов Гвинеи к западу»), так и на островах Эспаньола в Антильском архипелаге, обитатели которых, индейцы, «говорили, будто на их остров приходят с юга и юго-востока черные люди», и показали ему один из заморских товаров.

Не служили ли гипотетические острова Экваториального архипелага промежуточными пунктами, с помощью которых осуществлялись древние контакты между Африкой и Новым Светом? Не относится ли сообщение карфагенянина Ганнона о «земле в огне», приведенное нами в «Книге островов», к катастрофической гибели последних островов? Вопросы эти могут быть поставлены. Окончательный же ответ на них мы получим лишь тогда, когда геологи, геофизики, вулканологи, океанологи лучше изучат эту часть Антлантики (кстати, наиболее активную в сейсмическом отношении), а лингвисты, археологи, этнографы, антропологи, историки географических открытий заполнят «белые страницы», которыми полна история Африки и, в еще большей степени, история Нового Света.

<p>Загадка народов Америки

Откуда появились люди в Новом свете? Вопрос этот возник уже с того времени, когда европейцы осознали великую истину: земли на западе Атлантики — это не «-Индия», а новая огромная часть света, населенная краснокожими индейцами. Библия, неоспоримый авторитет для людей того времени, утверждала, что род человеческий произошел от трех сыновей праведного Ноя — Сима, Хама, Яфета. Каждому из народов Земли была найдена родословная от этих потомков Ноя… Кроме индейцев Америки — о них в Библии не сказано ни слова. И потому конкистадоры не считали индейцев людьми, для них они были «бездушными тварями», «детищами дьявола», «двуногими зверями». Но вот в 1537 году римский папа, обеспокоенный катастрофическим исчезновением своей потенциальной паствы за океаном, издает специальную буллу, объявляющую жителей Нового Света «одухотворенными людьми» и «потомками Адама». Сразу же после выхода папской буллы перед теологами встал вопрос: откуда же появились в Америке «потомки Адама»? Вопрос этот, конечно, теологи не решили. Впрочем, не решили его и археологи, этнографы, антропологи и лингвисты, хотя они и сделали немало, чтобы разгадать загадку коренного населения Нового Света.

Не раз и не два делались попытки доказать, что народы Америки произошли от «американской обезьяны». Латиноамериканский палеонтолог Америно обнаружил в древнейших слоях черепа, которые, по его мнению, принадлежали новому виду «человека разумного». Позже выяснилось, что черепа не отличались от черепов современных индейцев. В 1931 году в штате Миннесота был найден скелет девушки, захороненной в слоях, относящихся ко временам глубокой древности. Но и он по типу не отличался от скелетов индейцев. Все попытки отыскать в земле Нового Света останки питекантропов и неандертальцев, а тем более американских человекообразных обезьян, не увенчались успехом. Стало ясно, что в отдаленные времена Америка была заселена из Старого Света. Но откуда и когда?

В наши дни большинство ученых считает, что первые люди пришли в Новый Свет около 30 000 лет назад из Англии, по сухопутному «мосту», существовавшему на месте нынешнего Берингова пролива, а затем заселили Северную, Центральную и Южную Америку. Океанологи и геологи помогли археологам и этнологам найти дорогу из Старого Света в Новый. Но, быть может, много тысячелетий назад существовала не только одна эта дорога, через затонувшую Берингию, а еще несколько подобных же «мостов»? Если это так, то получат объяснение черты сходства, которые, по мнению ряда исследователей, имеются в культуре и облике индейцев Америки и жителей Старого Света, живущих по другую сторону Атлантики (а не только Тихого океана).

Ряд советских и зарубежных ученых полагает, что в Северном Ледовитом океане подводные хребты Менделеева и Ломоносова некогда частично выходили на поверхность, что здесь существовала Арктида, затонувшая уже в эпоху существования человека. Профессор Д. Г. Панов связывает с этим полярным «мостом» между Америкой и Старым Светом расселение эскимосов, самого северного из народов Земли, живущего и в Азии, на Чукотке, и в Америке, на Аляске, и в Канаде, и в Гренландии.

Другие исследователи считают, что контакт между Старым и Новым Светом мог осуществляться по «мосту», находившемуся несколько южнее: когда-то берега Европы с берегами Северной Америки связывал большой участок суши, объединявший Скандинавию, Британию, Исландию, Ньюфаундленд и Канаду. По мнению третьих, контакт проходил не через эту «Северную Атлантиду», а через «истинную» Атлантиду, о которой говорят сочинения Платона и которая находилась в районе Азор.

Называются и еще более южные «мосты» через Атлантику: одним из них мог быть исчезнувший Экваториальный архипелаг (при его наличии, пишет Н. Ф. Жиров, «древнейшая миграция племен из Старого Света в Новый Свет была доступной даже в эпоху верхнего палеолита. В таком случае местами первичного проникновения могли быть Гвиана, Венесуэла, Антильские острова, а также восточная часть Бразилии, где и следует, по нашему мнению, искать следы древнейших обитателей Американского континента»). Второй путь — через «Южную Атлантиду», связывавшую, по мнению некоторых ученых, Южную Африку и Южную Америку (остатками ее они считают ныне подводные Китовый хребет и поднятие Риу-Гранди, разделяющее Бразильскую и Аргентинскую глубоководные котловины). Наконец, португальский антрополог Мендес-Корреа высказывал гипотезу, что Огненная Земля была заселена из Австралии через Антарктиду, тогда еще не покрытую льдом.

Таким образом, кроме Берингии, ученые разных стран и разных специальностей называют по крайней мере еще шесть затонувших «мостов» или цепочек островов, которые, по их мнению, могли связывать Америку со Старым Светом: Арктида, Северная Атлантида, Атлантида (ее именуют еще Азорида или Посейдонида, ибо в районе Азорских островов находилось, считают атлантологи, главное царство атлантов, почитавших бога моря, известного грекам под именем Посейдон), Экваториальный архипелаг, Южная Атлантида и даже Антарктида! Правда, все эти шесть «мостов», на взгляд современных ученых, если и существовали (что также спорно), то вряд ли могли служить путем в Новый Свет, ибо, по всей вероятности, исчезли под водой еще до появления на Земле человечества. Справедливости ради добавим: не доказан окончательно и тот факт, что первобытные люди заселили Новый Свет через Берингию (ибо на дне Берингова пролива не удалось обнаружить ни каменных орудий, ни следов стоянок древнейших открывателей Америки). Так что проблема открытия и заселения Нового Света остается нерешенной. И быть может, решающее слово скажут археологи-подводники, если им посчастливится найти следы «первобытных колумбов» на дне омывающих Америку морей, проливов и океанов.

Вероятно, подводные археологические раскопки внесут ценный вклад и в решение другой главной загадки Нового Света — загадки происхождения высокоразвитых цивилизаций, существовавших в Америке задолго до того, как у ее берегов бросили якорь каравеллы Колумба. В книге «Тайны трех океанов» автор этих строк писал о загадке культуры «народа каучука», ольмеков, именуемой мексиканскими археологами «культура мадре» — «культура-мать», ибо ольмеки первыми в Центральной Америке начали возводить монументальные сооружения, изобрели иероглифическую письменность и календарь. Эти достижения цивилизации ольмеков были заимствованы их соседями, индейскими народами майя, тольтеками, сапотеками и т. д. Памятники ольмеков обнаружены на атлантическом побережье Мексики. И до сих пор не удалось отыскать «корни» этой древнейшей американской цивилизации. «Происхождение ольмеков остается и по сей день загадкой для американистики. Не принесет ли ее решение исследование дна Карибского моря?» — писал автор этих строк, а в примечаниях научных редакторов указывалось, что «в прессе появились пока еще не проверенные сообщения о том, что у Багамских островов аквалангисты открыли под водой какие-то древние сооружения из камня».

Сообщения, действительно, нуждались в проверке. Ибо не раз громогласно заявлялось, что под водой обнаружены руины древних городов, которые и являются остатками платоновской Атлантиды. Не так давно некий Мотт объявил об открытии в районе подводной горы Торо возле острова Нью-Провиденс, где расположена столица Багамских островов Нассау, легендарной страны и даже учредил «империю Атлантиды» со своим флагом и почтовыми марками. Распродав туристам «путевки» на посещение вновь открытой страны, авантюрист скрылся. Однако на сей раз у Багам, действительно, были найдены следы сооружений под водой (о них мы уже говорили в «Книге городов»).

Были ли создателями монументальных каменных стен индейцы, заселявшие Багамские острова, а затем безжалостно истребленные испанцами? По всей вероятности, нет. Судя по описаниям, оставленным современниками конкисты, аборигены Багамских островов стояли на очень низком уровне культурного развития. Первой землей, открытой Колумбом в Новом Свете, был один из островков Багамского архипелага. Вот что пишет о его обитателях великий мореплаватель: «Мне показалось, что эти люди бедны и нуждаются во всем. Все они ходят нагие, в чем мать родила… Они не носят и не знают оружия: когда я показывал им шпаги, они хватались за лезвия и по неведению обрезали себе пальцы. Никакого железа у них нет».

Быть может, постройки возвели таинственные ольмеки (впрочем, название это — условное, «народом каучука» стали называть более поздних обитателей мест, где распространена древнейшая культура Америки)? Опускание Багамских островов, а возможно, и других земель в Карибском море и прилегающей части Атлантики заставило их покинуть свою родину и переселиться на материк — ведь недаром среди индейцев Центральной Америки бытовало предание о том, что их предки пришли откуда-то с востока. Диего де Ланда в «Сообщении о делах в Юкатане» приводит рассказ стариков-майя о том, что Юкатан был заселен «неким народом, пришедшим с востока, который был спасен богом, открывшим ему двенадцать дорог через море». Эпос индейцев-киче «Пополь-Вух» («Книга народа») говорит, что некогда их предки пришли с востока, где «находились тогда в большом количестве черные люди и белые люди… люди столь многих наречий, что удивительно было слушать их».

Местом, где некогда находились вместе «черные люди и белые люди», могла быть только Сахара. Может быть, предания имеют под собой реальную почву и высокие цивилизации попали в Америку из Старого Света? Правда, антропологический облик майя — чисто «индейский», никаких черт европеоидов или негроидов в нем найти нельзя. Зато этого нельзя сказать об ольмеках, «учителях» индейцев майя. К сожалению, пока что не удалось обнаружить черепов или костных останков «народа каучука». Однако до нас дошло множество произведений ольмекской пластики. И многие скульптуры изображают людей с явно негроидными признаками (толстые губы, не «индейский», а «негритянский», широкий нос и т. п.). Зато другие статуэтки ольмеков передают облик людей, в которых даже неспециалист легко распознает монголоидов — по узким «щелочкам» глаз.

Совсем недавно вышло в свет большое исследование мексиканского ученого Александра Вутенау, названное «Терракота в доколумбову эпоху». Ее автор, проанализировав десятки изображений людей на глиняной посуде и статуэтки Нового Света, относящиеся к периоду до прибытия европейцев, пришел к выводу, что люди эти являются представителями многих рас, а не одной «американоидной» подрасы, к которой относятся коренные жители Американского материка!

Еще в 1607 году Грегорио Гарсия в книге «Происхождение индейцев Нового Света» писал: «Индейцы не выходцы из одной какой-нибудь части Старого Света, они не прибыли все одним путем и в одно время. Некоторые из них, вероятно, потомки карфагенян, другие — жители погибшей Атлантиды, третьи-потомки греков, финикиян и, наконец, китайцев, татар и других групп». После того как около столетия назад родилась новая наука — американистика, — большинство ученых отвергло теории «полигенеза» индейцев, т. е. происхождения народов Америки от нескольких рас или народов, и получило широкое распространение противоположное мнение: индейцы происходят от небольшой кучки людей, достигших Нового Света из Азии много тысяч лет назад. Однако в последнее время эта доктрина (которую иногда сравнивают с пресловутой доктриной Монро: «Америка для американцев») начинает пересматриваться рядом исследователей. Они полагают, что контакт между Старым и Новым Светом не носил разовый, случайный характер, что полной изоляции не было. Впрочем, споры о том, кто же первым открыл Америку, споры о предшественниках Колумба, возникшие почти полтысячи лет назад и по сей день не прекращающиеся, требуют особого рассказа. К нему мы и перейдем в последней части книги, так и названной «Книга споров», ибо споры эти тесно связаны не только с науками о человеке, но и с науками о Земле.

<p>КНИГА СПОРОВ

Сегодня перед рассветом я взошел на вершину горы и увидел усыпанное звездами небо,

И сказал моей душе: «Когда мы овладеем всеми этими шарами вселенной, и всеми их усладами, и всеми их знаниями, будет ли с нас довольно?»

И моя душа сказала: «Нет, этого мало для нас, мы пойдем мимо — и дальше». Уолт Уитмен

<p>Спор о Колумбе

Америку открыл Колумб» — эту истину знает любой школьник. И, как всякая школьная истина, она справедлива. Да, действительно, мореплаватель Христофор Колумб 12 октября 1492 года обнаружил первый остров Нового Света, и эта дата вошла в историю как начало открытия Нового Света. Но был ли Колумб первым европейцем, увидевшим Америку? Или до «официального» ее открытия мореплавателям Старого Света удалось побывать на американской земле? Спор о приоритете, о том, следует ли считать Колумба первооткрывателем Америки, длится очень давно и до сих пор его нельзя считать оконченным.

Прежде всего, не решен вопрос, кто же первым ступил на землю Американского континента (именно континента, а не островов Вест-Индии) — Джованни Кабот, Христофор Колумб или Америго Веспуччи. Историки географических открытий устанавливают такую хронологическую последовательность: Кабот достиг побережья Лабрадора (и, стало быть, материка Северной Америки) 24 июня 1497 года, Колумб — побережья Венесуэлы 1 августа 1498 года (Южная Америка), Веспуччи вместе с Охедой высадился на побережье Гвианы летом 1499 года. Однако и даты, и участки континента, достигнутые этими великими мореплавателями, спорны. Ведь только в начале XVI века земли на западе Атлантики получили название «Новый Свет», а до 1500 года все мореплаватели были убеждены, что достигли «Индии» и что острова — это часть Азиатского материка. Поэтому в дневниках их путешествий очень много противоречивых сведений.

Но это, так сказать, вопрос чисто формальный. А вот решение другого спорного вопроса имеет необычайно важное значение для истории Великих географических открытий. Действительно ли Колумб искал путь в Индию? Ведь в договоре от 17 апреля 1492 года, заключенном Колумбом с испанскими монархами, ни слова не говорится об «Индии» и других землях Азии. Фердинанд и Изабелла жалуют Колумба званием адмирала «всех островов и материков, которые он лично и благодаря своему искусству откроет или приобретет в морях-океанах». И уже в середине XVI века испанский историк Лопес де Гомара в своей «Истории Индий» писал, что Колумб знал о неведомых землях на западе Атлантики — о них ему поведал старый кормчий, который уже побывал за океаном, и даже передал судовой журнал и карту «острова Антилия».

Легенда об «анонимном кормчем» приводилась различными историками, а в начале нашего века американец Анри Виньо сделал ее одним из краеугольных камней своей «антиколумбианской теории», согласно которой Христофор Колумб и не думал плыть западным путем в Индию. На самом же деле он, присвоив чужие открытия, знал заранее, что за «морем-океаном» его ждут населенные земли, право владеть которыми он и выторговал у испанских владык. Большинство историков географических открытий считает ныне легенду о старом кормчем, предшественнике Колумба, вымыслом. Однако и в советской, и в зарубежной печати по сей день появляются работы, где доказывается правдивость рассказа де Гомары.

Многие историки полагают, что открытие Америки было совершено до плавания Колумба мореходами не под испанским, а иным флагом. Причем, как правило, автор подобной гипотезы оказывается земляком этого предшественника Колумба. Португальские исследователи, например, доказывают, что их земляки достигли Бразилии в 1447 году, а в семидесятых-восьмидесятых годах XV столетия совершали плавания не только к Азорам, но и дальше на запад, вплоть до Антильских островов и Южной Америки. Немецкие историки не раз пытались доказать, что Новый Свет открыл немец Мартин Бехайм. Например, еще в XVII веке один из них писал о том, что «наш согражданин Мартин… нашел до Христофора Колумба острова Америки и до Фернана Магеллана — пролив, который носит имя последнего». Однако «имена Колумба и Магеллана неслыханная слава разнесла по всему свету, а о нашем соотечественнике умолчали, хотя его по меньшей мере должно поставить в один ряд с морскими божествами». Поскольку Бехайм плавал под португальским флагом, то и португальские историки активно поддержали своих немецких коллег.

Французские историки поначалу объявили Колумба «корсиканцем», а так как эта выдумка была уж слишком неправдоподобной, обнаружили в архивах «юного капитана флота Жана Кузена», который открыл не только Америку, но и мыс Доброй Надежды, южную оконечность Африки. Современные исследователи считают историю капитана Кузена чистейшей воды выдумкой. Но в нашем веке во Франции появился ряд работ, где доказывается, что задолго до Колумба бретонские и нормандские рыбаки плавали через Атлантику к рыболовным отмелям у побережья Северной Америки. Ученые-баски полагают, что этими рыбаками, открывшими Новый Свет, были их земляки (ведь и Эль Кано, завершивший кругосветное плаванье Магеллана, был баском!).

Английские историки приписывают честь открытия Америки своему земляку Николасу Линну; еще в XVI веке была опубликована в Венеции так называемая «Книга Дзено», из которой явствовало, что не генуэзец Колумб, а венецианец Дзено открыл новые земли за океаном. Подвиг Колумба приписывается датским пиратам Пинингу и Потхорсту (исследователями-датчанами) и поляку Яну из Кольна. Наконец, не так давно в печати появилось сообщение о том, что до Колумба Америку открыл… сам Колумб, в 1477 году, достигнув пролива между островами Дэвон и Баффиновой Землей во время плавания в северных водах Атлантики!

<p>Спор о народах-мореплавателях

Не будем вдаваться слишком глубоко в спор «колумбианцев» и «антиколумбианцев», длящийся несколько столетий. Отметим лишь, что окончательно решить его помогут не только «раскопки» в архивах, но и раскопки археологов, в том числе — под водой. Ведь если суда баскских или других рыбаков действительно достигали берегов Нового Света, то, вне всякого сомнения, многие из них погибли и остались на дне Атлантики. Еще большую помощь может оказать археология — и «сухопутная», и «подводная» — в решении спора о народах-мореплавателях, который также возник очень давно. Если спор о Колумбе вращается в основном вокруг вопроса «знал ли Колумб заранее о существовании Америки?», то спор о народах-мореплавателях имеет немаловажное значение для решения многих вопросов, связанных с историей народов Нового Света и происхождением индейских цивилизаций.

Раскопки археологов начинают подтверждать правоту исландских саг, говорящих о плаваньях за океан. Но можно с полной уверенностью утверждать, что колонии викингов в Америке, находившиеся гораздо севернее земель майя, астеков и др., не оказали сильного влияния на культуру народов Центральной Америки и даже на соседние индейские племена. Некоторые исследователи полагают, что норманнов опередили ирландцы и другие кельтские народы и что именно им принадлежит честь открытия Нового Света. Вокруг этой гипотезы то и дело возникают споры. Но даже если они решатся в пользу кельтов, то и тогда мы не сможем говорить о культурном влиянии народов Европы на цивилизации доколумбовой Америки. Однако не только кельтам приписывается честь открытия Нового Света — причем не просто открытия, но и основания культур Америки!

Еще в XVI веке высказывались мысли о том, что создателями цивилизаций майя, инков и других индейских народов были атланты Платона. И в нашем веке теме «Америка и Атлантида» посвящены книги и статьи. Только одни исследователи полагают, что индейцы это и есть сами атланты, другие видят в них наследников культуры погибшего материка, а третьи считают, что легендарный материк в Атлантике служил связующим звеном в древних контактах Старого Света и Америки. В том же XVI веке появилась не менее романтичная и не более аргументированная теория, согласно которой жители Америки — потомки пропавших «десяти колен Израилевых», упомянутых в Библии. В США существует религиозная секта мормонов, согласно учению которой индейцы являются потомками сынов Израиля, переплывших океан и достигших Нового Света. Когда они отпали от бога, тот наказал их за грехи красным цветом кожи.

Происхождение древних американских культур связывалось с египтянами и шумерами, финикиянами и критянами, буддийскими монахами из Китая и хеттами из Малой Азии, индийцами и кельтами и многими, многими другими народами, пришедшими из Старого Света — Европы, Азии или Африки. В настоящее время подавляющая часть американистов считает доказанным, что древние культуры майя, инков и их предшественников созданы самими индейцами. Но это, однако, не снимает вопроса о народах-мореплавателях, которые могли пересекать Атлантику (может быть, планомерно, а скорее всего, случайно, ибо течения препятствуют возвращению от берегов Америки в Европу или Африку). Суда критян и финикиян, греков и карфагенян, этрусков и жителей загадочного Тартесса, римлян и древних египтян могли заходить в воды Атлантики, а оттуда, подхваченные течениями или бурями, — попадать к берегам Нового Света. Такую возможность не отрицает ни один серьезный исследователь — будь то американист или историк Древнего мира. Но есть ли доказательства подобных посещений Америки?

Сходство пирамид, созданных индейцами Мексики и других центральноамериканских стран, и древнейших египетских, также имеющих «ступенчатую» конструкцию, наводило на мысль о том, что между страной пирамид, Египтом, и Центральной Америкой (где пирамид в несколько раз больше, чем подобных же сооружений в «долине пирамид» на Ниле) существовали контакты. Английские исследователи Перри и Смит в начале нынешнего века доказывали, что не только культуры Старого Света, но и доколумбовы цивилизации Америки созданы под влиянием жителей Египта. В наши дни теория «панегиптизма» не находит сторонников даже среди египтологов, не говоря уже о тех, кто изучает другие древние культуры. Однако это еще не означает, что суда египтян не могли достичь Нового Света за тысячи лет до Колумба. Недавнее плавание Тура Хейердала на «Ра» показало, что берегов Америки можно достигнуть даже на папирусной лодке (прежде считалось, что древние египтяне плавали на таких лодках по Нилу, а в море выходили на судах из ливанского кедра). Разумеется, и это признает сам Хейердал, то, что он добрался от берегов Марокко до островов Вест-Индии, еще не доказывает открытие Нового Света жителями страны пирамид. И все-таки эксперимент Хейердала сыграл свою роль. Подобно тому, как его первое плаванье на плоту «Кон-Тики» привлекло внимание к проблеме контактов полинезийцев и жителей древнего Перу, переход через Атлантику на папирусной лодке «Ра» возбудил интерес мировой научной общественности и заставил по-новому взглянуть на такую, казалось бы, решенную проблему, как связь между Египтом и Центральной Америкой (подавляющая часть ученых считала вопрос об этих связях устаревшим и давно сданным в архив).

Считается несомненным, что финикияне и карфагеняне выходили в Атлантику. По всей вероятности, они решались совершать далекие плавания не только на север и на юг, вдоль побережья Европы и Африки, но и на запад, в открытый океан. Только приняв это предположение за истинное, можно разумно объяснить находку клада карфагенских монет на острове Корву в Азорском архипелаге. Достигали ли финикияне Америки? И это не исключено. Только, к сожалению, и по сей день не удалось найти вещественных доказательств посещения Нового Света моряками из Финикии или Карфагена. Правда, время от времени появляются сенсационные сообщения о находке финикийских надписей в Новом Свете. Но очень скоро следуют разоблачения специалистов — все они оказываются бессовестными подделками. Причем фальсификаторы зачастую прибегают к ловкому приему: они учитывают все замечания ученых, доказывающих, что «финикийская надпись» является подделкой, а затем заново стряпают новую фальшивку, так сказать, в отредактированном виде.

В печати появлялись сообщения о находках в Америке не только финикийских, но и античных предметов, монет, статуэток. Однако обстоятельства этих сенсационных находок неизменно вызывали подозрение в фальсификации. Между тем корабли греков и римлян, точно так же как финикийские и карфагенские суда (а возможно, такая судьба постигала и корабли жителей Крита, первых мореходов Атлантики), могли быть отнесены течениями или бурями к берегам Америки. История мореплавания знает немало случаев, когда суда не по своей воле оказывались в Новом Свете, совершая рейсы вдоль атлантического побережья Европы или Африки. Так, в 1731 году небольшое каботажное судно, везшее вино с острова Тенерифе (Канарский архипелаг) на соседний остров Гомера, было отнесено к берегам острова Тринидад возле побережья Южной Америки. Из этого же района Канарских островов в середине XVIII века к берегам Венесуэлы отнесло барку с зерном. Корабли античности, финикийские и критские суда могли подобным же образом попасть в Новый Свет.

Но между возможностью и действительностью есть разница. Если бы археологам-подводникам удалось найти на дне Атлантики остатки древних судов — это было бы подлинной, а не дутой сенсацией, это было бы решающим словом в споре о народах-мореплавателях, предшественниках Колумба. На побережье Венесуэлы не так давно случайно был найден глиняный кувшин, зарытый на берегу, у самой кромки прибоя, в котором находились римские монеты IV века н. э. Что это? Очередная фальсификация? Или же, как пишет советский американист В. И. Гуляев в книге «Америка и Старый Свет в доколумбову эпоху», место находки «лишний раз доказывает, что клад спрятал человек, хорошо знавший цену деньгам. Скорее всего, они принадлежали одному из пассажиров римского судна, потерпевшего крушение у пустынного венесуэльского побережья».

Проверить эту гипотезу можно лишь с помощью подводных исследований, в ходе которых, быть может, удастся отыскать останки древнего корабля, пощаженного временем (ведь находили же у берегов Европы и Африки обломки судов, плававших не в IV веке н. э., а на добрую тысячу лет раньше!).

<p>Спор об островах

Исследование дна Атлантики и ее морей, возможно, разрешит раз и навсегда давний спор о предшественниках Колумба. Но решение этого спора связано не только с находками затонувших судов (кстати сказать, подводная археология не так давно породила еще один спор: является ли каравеллой великого мореплавателя судно, обнаруженное в прибрежных водах Гаити, или нет — вспомните «Книгу кораблей»), но и с вопросом об островах Атлантики. Ведь многие «антиколумбианцы» утверждают, будто легендарные земли на старинных картах — не что иное, как острова Вест-Индии и других земель Нового Света. В то же время защитники Колумба приводят множество веских доказательств, говорящих о том, что Америка не была известна жителям Европы ни в эпоху раннего средневековья, ни во времена античности. Существование же островов на старинных картах Атлантики они объясняют ошибками картографов, миражами, легендами об «островах Блаженных», «Елисейских полях» и т. п.

Данные океанографии говорят, что когда-то в Атлантическом океане и его морях островов было больше, чем ныне, но они исчезли, поглощенные водой, и объяснить это можно либо повышением уровня Мирового океана, либо опусканием земной коры, либо интенсивной вулканической и сейсмической деятельностью (вспомним «провал» Лиссабонского причала). Значит, возможно еще одно решение давнего спора «антиколумбианцев» и защитников Колумба: легендарные острова — это и не Америка, и не ошибки и миражи, а затонувшие земли Атлантики.

Приняв эту гипотезу, мы можем объяснить не только спорные вопросы открытия Нового Света, но и загадку Оловянных островов, далекого Туле, Янтарного острова, «страны, объятой огнем», мимо которой проплывал Ганнон, наконец, внести ясность в спор об островах, посещенных Одиссеем, — спор, который на добрых два тысячелетия старше спора о Колумбе. Однако та же самая наука об океане говорит, что гибель островов в большинстве случаев происходила в очень давние времена — миллионы, в крайнем случае, десятки тысяч лет назад, но уж никак не в эпоху средневековья.

На старинных картах остров Антилия показан с изрезанными берегами, так же, как и остров Семи Городов, с которым его многие картографы отождествляли. Очертания его береговой линии удивительным образом совпадают с очертаниями Срединно-Атлантического хребта в районе Азорских островов. Казалось бы, все ясно: о хребте, находящемся под толщей океанских вод, в ту эпоху люди знать не могли, зато на одной из карт имеется пометка, что последний корабль посещал «остров Семи Городов» в 1414 году. Значит, тогда — или раньше — и была составлена карта острова, который затем исчез на дне Атлантики… Однако, погружения отдельных участков хребта в этом районе океана если и имели место, то очень давно, во всяком случае не 500 и даже не 5000 лет назад. Объяснить же происхождение извилистой береговой линии острова Семи Городов и Антилии можно и не прибегая к данным океанографии. В «Книге островов» мы приводили любопытную цепочку, превратившую горы на полуострове Сеута в таинственный остров в Атлантике: «полуостров с горами Семи Братьев» — «остров Семи Братьев» — «остров Семи Монахов» — «остров Семи Епископов» — «остров Семи Городов» (которые основали епископы). Каждый из мифических городов средневековые картографы наделили бухтой, отсюда и образовались причудливые линии острова Семи Городов, а затем и Антилии!

Правда, и это объяснение может вызвать полемику. Одни исследователи утверждают, что Антилия появилась на старинных картах лишь в XV веке, другие — в XIV, третьи находят упоминания об этом загадочном острове в арабских и даже в античных источниках. К тому же не всегда на картах обозначено именно семь бухт на острове Семи Городов и Антилии, да и сами эти земли иногда показаны в виде ромба… Словом, спор об этих загадочных землях не завершен, так же как и спор о других легендарных островах Атлантики. Ясно только одно: океанография и морская геология позволяют взглянуть на давние споры о Колумбе, о народах-мореплавателях древности, о легендарных островах Атлантики, о странах, посещенных Одиссеем, под новым и интересным углом зрения. Вполне естественно, что здесь могут и должны возникнуть новые споры, в которых, однако, кроме историков географических открытий, археологов, античников, американистов, египтологов и других представителей гуманитарных дисциплин, должны принять участие и океанологи, геологи, геофизики, вулканологи и многие другие ученые, изучающие строение нашей планеты, ее настоящее и прошлое.

<p>Спор о затонувших землях

Еще бóльшие споры вызывают гипотезы, связывающие судьбы древних цивилизаций с опусканием больших участков суши в океане и морях Атлантики, населенных когда-то людьми, достигшими высокого уровня развития культуры. Споры эти, пожалуй, самые давние: они начались с тех пор, как Платон поведал о гибели Атлантиды. Но не только и не столько Атлантида должна, на наш взгляд, привлекать внимание наук о человеке и наук о Земле. В Атлантике и ее морях можно насчитать более десятка гипотетических земель, позднее опустившихся под воду, которые могли быть связаны либо с историей древних цивилизаций, либо, что более вероятно, с расселением человечества 10 000, 20 000, 30 000 лет назад.

Топонимика, наука, изучающая происхождение географических названий, может отметить рождение новых топонимических суффиксов, которые используются исследователями для образования наименований гипотетических затонувших земель: «-ида» и «-ия» (Атлантида, Арктида, Берингия и т. п.). Археологи обнаружили в Азовском море и Керченском проливе руины древних поселений, а геологи предполагают, что когда-то воды Азовского моря простирались вплоть до Каспия. Крым в те времена был не полуостровом, а островом. Затем размеры Азовского моря сильно сократились и появились большие участки суши, которые ныне вновь поглощены морем. В древности оно именовалось Меотийским озером (греками; римляне же называли его «Меотийским болотом»), поэтому мы вправе именовать сушу, затопленную в наши дни водами Азовского моря, Меотидой. Возможно, на дне этого моря сохранились руины не только античных поселений и городов (ведь их можно назвать не затопленными, а скорей «полузатопленными» — вспомните рассказ о «городах, погруженных по пояс»!), но и более древних поселений или стоянки первобытных людей. Так ли это — покажут лишь тщательные исследования археологов-подводников.

Интересное поле деятельности для археологов представляет исследование Понтиды — затопленных участков Черноморского побережья Советского Союза, Болгарии, Турции, Румынии. Археологи уже изучают древние античные порты, оказавшиеся на дне Понта Эвксинского (например, Диоскурию). Дальнейшие раскопки под водой помогут четко разграничить Понтиду геологическую и Понтиду историческую, то есть участки суши, поглощенные водой до существования человека разумного, и участки, затопленные морем и когда-то населенные людьми.

Греческая мифология говорит о том, что некогда Черное море было отделено от Эгейского сушей, но затем, во время так называемого Дарданова потопа, «перемычка» была прорвана и моря соединились через Босфор и Дарданеллы. Геологи наших дней считают, что это имело место 8000–9000 лет назад. Археологи нашли в Малой Азии поселения (и даже города), существование которых датируется тем же временем. Как отразилась гибель «перемычки» (назовем ее Босфоридой) на судьбах древнейших жителей Малой Азии и Балкан (где также были в ту эпоху поселения людей неолита)? И почему греки, появившиеся в этом районе несколько тысяч лет спустя, сохранили воспоминания (пусть облеченные в мифическую оболочку) о великом «прорыве» и затоплении Босфориды? Послужили ли источником для мифов о Дардановом потопе еще более древние предания аборигенов этих мест, ставшие известными грекам? Или же перемычка была прорвана не 8000–9000 лет назад, а позже? Чтобы ответить на эти вопросы, следует привлечь данные сразу нескольких наук — геологии и фольклористики, подводной археологии и археологии «наземной», океанологии и антропологии. Причем полученные результаты представляют ценность не только для наук о человеке, но и наук о Земле, ибо помогут установить точную дату «прорыва» и соединения Черного моря с Эгейским.

«Как известно, в настоящее время признают, что опускания, давшие начало Эгейскому морю, произошли, говоря геологически, совсем недавно, в четвертичное время, — быть может, уже на памяти человека, — писал академик Л. С. Берг, полагая, что представление о природе древнего материка — Эгеиды — могут дать его обломки: современные Кикладские острова, Крит, Хиос. Последние преобразования Эгеиды имели место в XV веке до н. э. (вспомните извержение вулкана и гибель большей части острова Санторин) и даже 2000 лет спустя, когда порты западного Крита оказались вдалеке от моря, а на восточном берегу острова ушли под воду Херсонес и другие древние города. Возможно, еще раньше в Эгейском море происходили и более грандиозные катастрофы. Например, согласно древнегреческому мифу о другом великом потопе, названном Огигесовым (по имени царя Аттики), когда-то начали действовать все вулканы Эгейского моря, девять месяцев царила ночь (вспомним рождение новой суши в Азорском архипелаге, где тучи вулканического пепла превратили день в ночь), а гигантские волны потопа нахлынули на Аттику и на несколько десятилетий превратили ее в необитаемую страну (и этому мифу мы можем найти подтверждение с позиций наук о Земле — ведь извержения вулканов часто сопровождаются волнами цунами, например при взрыве Кракатау и т. п.).

Таким образом, судьбы Эгеиды интересны не только геологам и океанологам, но и археологам, этнологам, историкам Древнего мира. То же самое можно сказать об Адриатиде, землях, поглощенных водами Адриатики (а, как вы помните, здесь под водой находятся города Спина, Бибион, Конка, Метамауко, и, если не принять срочные меры, вскоре за ними последует и Венеция), Тиррениде (воды Тирренского моря поглотили несколько этрусских городов; по мнению геологов, на месте этого моря когда-то была суша, последние остатки которой могли исчезнуть в эпоху появления человечества), Мальтиде, соединявшей Сицилию и Африку (этим сухопутным «мостом», вероятно, пользовались древние негроиды, останки которых найдены в Италии, а последние его остатки исчезли сравнительно недавно, о чем свидетельствует находка древних сооружений у острова Линос), Аквитаниде (затопленные участки побережья Южной Франции, где также найдены руины древних городов), Тартессиде (вероятно, ушедшей на дно Средиземного моря вместе с загадочным Тартессом, который тщетно пытаются отыскать на юге Испании), Тритониде, быть может, находящейся ныне на дне залива Большой Сырт или Габес?

Меотида, Понтида, Босфорида, Эгеида, Адриатида, Тирренида, Мальтида, Аквитанида, Тартессида, Тритонида — десять гипотетических затонувших земель только на дне внутренних морей Атлантики! Десять загадок, которые предстоит решить наукам о Земле в содружестве с науками о человеке, ибо только такое содружество сможет четко очертить «геологические» и «исторические» земли и показать, в каких масштабах движения земной коры и наступление моря влияли на судьбы народов древности, начиная с эпохи палеолита и кончая расцветом цивилизаций Крита, Греции, Этрурии.

В Северной Атлантике наступление моря на сушу продолжается и поныне, о чем свидетельствует героическая борьба голландцев за свою страну, постоянно находящуюся под угрозой затопления. За истекшие тысячелетия море проглотило огромные участки суши, на дно ушли не только стоянки первобытных людей (их находят на дне Балтики и Северного моря), но и города, вроде Нагеле или Рунгольта, и острова, вроде исчезнувшего Абалуса или исчезающего Гельголанда. Поиск затонувших городов, земель и островов в этом районе только-только начинается, еще не найдена легендарная славянская Винета и сказочные кельтские Ис, Лионесс, Авалон. Геологи считают, что когда-то Гибралтарский пролив был занят сухопутной «перемычкой», соединявшей Африку с Испанией и по этому мосту люди палеолита могли мигрировать с одного континента на другой. Но почему о «прорыве Гибралтара» пишут и некоторые античные авторы, далекие от геологии? Не произошел ли он, подобно «дарданелльскому прорыву», всего лишь несколько тысяч лет назад, уже на памяти людей, и не просто «человека разумного», а стоящего на довольно высоком уровне развития культуры?

Еще более широкое поле для поисков и дискуссий предоставляет сам Атлантический океан. Существовала ли Канарида, земля, объединяющая все острова Канарского архипелага воедино и когда-то связанная с Африканским материком? И если да, то не связано ли с ней решение загадки гуанчей, не знавших простейших навыков мореходства и каким-то образом очутившихся на островах? Или, может быть, гуанчи воспользовались другим «мостом», тянувшимся от берегов Пиренейского полуострова к Канарам, о котором напоминают нам лишь подводные горы архипелага Подковы?

Существовала ли Азорида, обширный участок суши, от которого ныне осталось лишь несколько островов Азорского архипелага? И были ли на ней люди до ее гибели (португальцы не обнаружили на Азорах населения; но и по сей день здесь бытуют легенды о статуях, надписях и даже городах, погребенных на дне в этом районе океана)? В какой мере связаны эти легенды с другой легендой, столь популярной у картографов средневековья, — о существовании в Атлантике острова Семи Городов и острова Антилия? Или, может быть, они относятся к подводной стране, лежащей к югу от Азорских островов, горы которой поднимали когда-то свои вершины над водами океана и были островами «Южно-Азорского архипелага»?

Была ли земля, затопленная водами Карибского моря, Антилия (частью которой являются нынешние Антильские острова), населена людьми, причем достигшими определенного культурного уровня? И не связана ли с нею загадка таинственных «ольмеков» и находка монументальных сооружений возле Багамских островов?

Существовал ли Экваториальный архипелаг, и если да, то способствовал ли он контактам древних жителей Африки и Америки?

Следует ли видеть в легендах бушменов гибель Конгиды, находившейся в районе грандиозного подводного каньона Конго? Или же никакого опускания суши здесь вообще не было и каньон сформировался на дне Атлантики, причем очень давно, в третичном периоде?

Как влияли на заселение Нового Света из Старого сухопутные мосты между материками — Арктида, Северная Атлантида, просто Атлантида, Южная Атлантида, наконец, «мост» между Антарктикой и Огненной Землей? Или же «мосты» ушли на дно Атлантики задолго до того, как на Земле возникло человечество, и, значит, такая постановка вопроса в корне неверна? А может, правы те ученые, которые утверждают, что и тонуть-то, собственно говоря, было нечему, никаких атлантид, ни южных, ни северных, ни платоновских, вообще не существовало?

Как видите, здесь споры о человечестве оказываются неразрывно связанными со спорами об океане, его возрасте и происхождении. А они не менее интересны и, пожалуй, более важны, чем все дискуссии, о которых мы рассказывали выше.

<p>Спор о датах

Историки имеют дело с годами, десятилетиями, столетиями; археологи и антропологи, изучающие древнейших людей, оперируют большими отрезками времени — десятками и даже сотнями тысяч лет. Это уже масштаб не только «исторический», но и «геологический». Правда, он применим лишь к самому короткому периоду истории планеты, ее океанов и материков, — четвертичному. Когда речь заходит о других этапах истории Земли, время измеряется миллионами, десятками миллионов лет и, наконец, самые ранние этапы этой истории меряются сотнями миллионов и даже миллиардами лет.

Но, какими бы короткими или длинными отрезками времени ни оперировали ученые, твердых, установленных с абсолютной уверенностью дат у них почти нет. И чем дальше в глубь истории человечества или планеты мы уходим, тем больше разногласий, тем значительнее «разброс» в датировках. Вот почему споры о датах не утихают по сей день среди антропологов и океанологов, археологов и геологов. Причем представители наук о человеке полагают, что точными датами ее оперируют люди, изучающие «мертвую материю», а геологи и океанографы, напротив, думают, что точность датировок доступна лишь гуманитарным наукам.

Археологи получили не так давно замечательные «часы», основанные на скорости распада изотопа радиоактивного углерода См. С их помощью они могут определять возраст первобытных стоянок древних сооружений (если в их состав входило дерево или какое-либо другое вещество органического происхождения). Однако, во-первых, отрезок времени, который позволяют датировать «радиоактивные часы», невелик по сравнению с историей первобытного человечества: он охватывает около 60 000 лет, а та насчитывает миллион, возможно, и все два миллиона лет. Во-вторых, в датировках возможен «разброс» данных с отклонением в ту или иную сторону до 50, 100 и более лет. Между тем в ряде случаев непременно нужно иметь точную датировку (например, загадочные Кумранские рукописи: «верхняя дата» говорит, что они созданы после официальной даты «рождения Христа», а «нижняя дата», напротив, свидетельствует в пользу того, что учение Христа возникло уже после написания «рукописей Мертвого моря», — т. е. решение одного из кардинальнейших вопросов возникновения христианства зависит от выбора «верхней», «средней» или «нижней» даты; выбор же этот исследователи делают, исходя из своих собственных концепций, следовательно, субъективно, а не объективно.

Древние хроники и летописи указывают, казалось бы, точные даты: «в таком-то году от сотворения мира», «в таком-то году от рождества Христова», «в таком-то году от рождения Будды», «в таком-то году хиджры» и т. п. Однако в большинстве случаев мы не знаем точной даты самой «точки отсчета» — например, дата рождения Будды-Шакьямуни, по словам самих буддистов, принимается условно. Что же говорить о «точках отсчета» вавилонских, египетских, хеттских хроник! У египтологов существует несколько датировок правления династий фараонов, причем расхождения достигают нескольких столетий. Но это, так сказать, мнение «академической египтологии».

Франсуа Шампольон, основываясь на показаниях одного из древних папирусов, найденных им в Турине, полагал, что объединение Египта под властью царя Менеса произошло около 8000 лет назад, в 5867 году до н. э., а сама цивилизация Египта возникла в 9850 году до н. э. Астроном Л. Филиппов, изучив египетские календари, отнес эту дату к 7256 году до н. э. (прибытие бога Тота в Египет). Другие исследователи, также основываясь на данных египетских календарей, получали даты 11 000, 11 542 года до н. э. и даже 13 миллионов лет! Зато почетный академик Н. А. Морозов, наоборот, резко «ужал» египетскую хронологию: по его выкладкам, возраст пирамид измеряется не тысячелетиями, а столетиями, ибо созданы они в V–VI веках нашей эры, т. е. в эпоху раннего средневековья (!?).

Мы не будем вдаваться в полемику о времени рождения цивилизации Египта, да и в другие споры о датах, которые ведут не только египтологи, но и ассириологи, индологи, археологи, этнографы и многие другие специалисты в области гуманитарных наук. Ясно одно: подавляющее большинство дат спорно. Твердо установленных, «железных» датировок почти нет — и не только для первобытной истории, но и для истории Древнего мира и даже эпохи раннего средневековья. Так, до сих пор окончательно не определены точные хронологические рамки существования великой Кушанской державы, объединявшей северную Индию, Среднюю Азию, Афганистан, Иран, Западный Пакистан и простиравшуюся от Аральского моря до Индийского океана, государства, соперничавшего с великими державами Старого Света и просуществовавшего полтысячи лет!

Спорно и большинство дат в науках о Земле. Причем масштаб «размаха» датировок поистине астрономический — от тысячелетий до миллиардов лет! Возьмем, например, один из самых важных для истории Атлантики и всей нашей планеты вопросов — вопрос о возрасте Срединно-Атлантического хребта.

<p>Спор о хребте

Не так давно с поверхности Срединного хребта был поднят базальтовый валун. Его исследовали с помощью новейших методов: оказалось, что породы, слагающие валун, выкристаллизовались из расплавленного материала менее 10 миллионов лет назад. Но говорит ли возраст валуна о возрасте всего Срединного хребта, а тем более — о возрасте всей Атлантики? Конечно же, нет. Валун мог быть принесен в океан айсбергом, мог и оказаться в данном районе океана спустя многие миллионы лет после того, как сформировался Срединный хребет. Судить о возрасте океана по возрасту базальтового валуна — это, по меткому замечанию профессора О. К. Леонтьева, «будет равнозначно тому, что о возрасте обнаруженной при раскопках культуры судить по зубной щетке, случайно оброненной одним из участников археологических раскопок в котлован».

Еще в прошлом веке при ремонте трансатлантического кабеля в районе Срединного хребта Атлантики с глубины более чем 3 километров был поднят тахилит, кусок стекловидной лавы, имевший очень «молодой» вид. Французский геолог Пьер Термье, изучив находку, пришел к выводу, что тахилит образовался не под водой, а на воздухе и всего-навсего 15 000 лет назад. «Вывод неизбежен, — писал Термье, — суша, находившаяся в 900 км к северу от Азорских островов, а может быть, включая и эти острова, погрузилась в морскую пучину в пору относительно такую недавнюю, что геологи называют ее «настоящей»; да и в самом деле, это как бы вчерашний день для нас, сегодняшних». Однако «неизбежный» вывод Термье был подвергнут строгой критике многими геологами и океанологами, показавшими, что тахилит мог образоваться и на дне Атлантики, причем нет никаких серьезных оснований датировать его рождение временем в 15 тысячелетий.

С вершины подводной горы, находящейся на отрогах Срединно-Атлантического хребта и названной, в честь американского океанографического судна, Атлантис («Атлантида»), подняли около тонны плоских дисков, сложенных известняком, так называемых морских бисквитов. Радиоуглеродный анализ показал (ведь «бисквиты» образованы остатками органических существ!), что возраст этих странных дисков порядка 12 000 лет. Но ведь и эта дата, совпадающая с датой гибели Атлантиды, приводимой Платоном, также не говорит ни о возрасте хребта, ни о возрасте Атлантики, ни о реальности платоновской Атлантиды!

Более надежные датировки, казалось бы, должны дать не случайные и «отрывочные» находки на дне океана, вроде валунов, тахилитов или известняковых дисков, а тщательный «сплошной» анализ осадков, устилающих подводную страну в центре Атлантики, измерение их мощности и последующие расчеты, которые позволят вычислить время, потребовавшееся на образование слоя такой-то и такой-то толщины. Однако и здесь имеется очень много «но».

Во-первых, не всегда, не во все эпохи развития нашей планеты и существования Атлантики скорость выпадения осадков была постоянной: могли быть более «урожайные» на осадки эпохи и менее «урожайные» — ведь на осадочный «урожай» влияют многие факторы, включая скорость течений, выветривание пород на материках, вулканическую деятельность, неблагоприятный температурный режим, вызывающий гибель тех или иных микроорганизмов, и т. д., и т. п. Во-вторых, осадочный слой в течение долгих лет мог уплотняться, сжиматься, утрамбовываться, словом, «слеживаться» — и у нас нет надежных методов, с помощью которых по плотности осадков можно было бы рассчитать их возраст. В третьих, Срединно-Атлантический хребет является районом сильных землетрясений, надводных и подводных. Оползни, возникающие при этом, конечно, сильно искажают и смещают естественную стратификацию осадков на дне океана в районе хребта. В-четвертых, следует еще учитывать придонные течения, смывающие осадки в ущелья, впадины и «карманы», которыми изобилует величественная подводная страна — Срединно-Атлантический хребет. В результате в научной литературе можно встретить самые различные датировки образования хребта, основанные на таких, казалось бы, бесспорных и надежных данных, как анализ донных осадков.

Но, может быть, точные данные можно получить, если исследовать не осадки, а сами горные породы, слагающие Срединно-Атлантический хребет? Однако и здесь существуют свои трудности, и, как следствие их, различные исследователи определяют возраст хребта по-разному. С вершины подводной горы Метеор, относящейся к этому хребту и расположенной к югу от Азорского плато, подняты коралловые известняки. Возраст их датируется меловым периодом, значит, они образовались в эпоху, отстоящую от нас на 70 000 000–140 000 000 лет. Срединно-Атлантический хребет должен был существовать в то время, по крайней мере на участке к югу от Азорского архипелага, и быть погружен под воду, только не очень глубоко (ведь кораллы могут жить лишь на глубинах не более 60 метров). Но в то же время другие данные (анализы образцов горных пород, поднятых драгой с хребта) говорят, что хребет гораздо моложе — возраст его насчитывает 30, 20, 10 миллионов и даже 1 миллион лет!

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua