Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Антон Иванович Первушин Тайны забытого оружия

0|1|2|3|

В то же самое время британцы проводили опыты по созданию телеуправляемых самолетов—торпед, которые должны были наводиться по радио на вражеский корабль. В 1917 года в городе Фарнборо при большом скоплении народа был показан самолет, которым управляли по радио. Однако система управления вышла из строя, и самолет упал рядом с толпой зрителей. К счастью, никто не пострадал. После этого работы над подобной технологией в Англии затихли — чтобы возобновиться в Советской России…

* * *

9 августа 1921 года бывший дворянин Бекаури получил мандат Совета Труда и Обороны за подписью Ленина: «Дан изобретателю Владимиру Ивановичу Бекаури в том, что ему поручено осуществление в срочном порядке его, Бекаури, изобретения военно—секретного характера».

Заручившись поддержкой советской власти, Бекаури создал собственный институт — «Особое техническое бюро по военным изобретениям специального назначения» (Остехбюро). Именно здесь должны были создаваться первые советские роботы поля боя.

18 августа 1921 года Бекаури издал приказ № 2, согласно которому в Остехбюро было образовано шесть отделений: специальное, авиационное, подводного плавания, взрывчатых веществ, отдельные электромеханических и экспериментальных исследований.

8 декабря 1922 года завод «Красный летчик» передал для опытов Остехбюро самолет № 4 «Хендли Пейдж» — так начала создаваться воздушная эскадра Остехбюро.

Для создания телеуправляемых летательных аппаратов Бекаури потребовался тяжелый самолет. Поначалу он хотел заказать его в Англии, но заказ сорвался, и в ноябре 1924 года этим проектом занялся авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев. В это время в бюро Туполева шла работа над тяжелым бомбардировщиком «АНТ–4» («ТБ–1»). Аналогичный проект предусматривался и для самолета «ТБ–3» («АНТ–6»).

Для самолета—робота «ТБ–1» в Остехбюро была создана телемеханическая система «Дедал». Подъем телемеханического самолета в воздух был сложной задачей, а потому «ТБ–1» взлетал с пилотом. За несколько десятков километров от цели пилот выбрасывался с парашютом. Далее самолет управлялся по радио с «ведущего» «ТБ–1». Когда телеуправляемый бомбардировщик достигал цели, с ведущей машины шел сигнал на пикирование. Такие самолеты планировалось принять на вооружение уже в 1935 году.

Несколько позже Остехбюро занялось проектированием четырехмоторного телеуправляемого бомбардировщика «ТБ–3». Новый бомбардировщик совершал взлет и маршевый полет с пилотом, но при подходе к цели пилот не выбрасывался с парашютом, а пересаживался в подвешенный к «ТБ–3» истребитель «И–15» или «И–16» и на нем возвращался домой. Эти бомбардировщики предполагалось принять на вооружение в 1936 году.

При испытаниях «ТБ–3» основной проблемой было отсутствие надежной работы автоматики. Конструкторы опробовали множество разных конструкций: пневматические, гидравлические и электромеханические. Например, в июле 1934 года в Монино испытывался самолет с автопилотом АВП–3, а в октябре того же года — с автопилотом АВП–7. Но до 1937 года так и не было разработано ни одного более или менее приемлемого устройства управления. В итоге 25 января 1938 года тему закрыли, Остехбюро разогнали, а три использовавшихся для испытаний бомбардировщика отобрали.

Однако работы над телеуправляемыми самолетами продолжались и после разгона Остехбюро. Так, 26 января 1940 года вышло постановление Совета Труда и Обороны № 42 о производстве телемеханических самолетов, в котором выдвигались требования по созданию телемеханических самолетов со взлетом без посадки «ТБ–3» к 15 июля, телемеханических самолетов со взлетом и посадкой «ТБ–3» к 15 октября, командных самолетов управления «СБ» к 25 августа и «ДБ–3» — к 25 ноября.

В 1942 году даже состоялись войсковые испытания телеуправляемого самолета «Торпедо», созданного на базе бомбардировщика «ТБ–3». Самолет был загружен 4 тоннами взрывчатого вещества «повышенного действия». Наведение осуществлялось по радио с самолета «ДБ—ЗФ».

Этот самолет должен был поразить железнодорожный узел в занятой немцами Вязьме. Однако при подлете к цели антенна передатчика «ДБ—ЗФ» вышла из строя, управление самолетом «Торпедо» было потеряно, и он упал куда—то за Вязьму.

Вторая пара «Торпедо» и самолет управления «СБ» в том же 1942 году сгорели на аэродроме при взрыве боеприпасов в стоявшем рядом бомбардировщике…

* * *

После относительно непродолжительного периода успехов во Второй мировой войне к началу 1942 года для немецкой военной авиации (люфтваффе) наступили тяжелые времена. Была проиграна «Битва за Англию», а в ходе неудавшегося «блицкрига» против Советского Союза были потеряны тысячи летчиков и огромное количество самолетов. Ближайшие перспективы также не сулили ничего хорошего — производственные мощности авиационной промышленности стран антигитлеровской коалиции во много раз превосходили возможности немецких авиационных фирм, заводы которых к тому же всё чаще подвергались опустошительным налетам авиации противника.

Единственный выход из создавшегося положения командование люфтваффе усматривало в разработке принципиально новых систем оружия. В приказе одного из руководителей люфтваффе генерал—фельдмаршала Мильха от 10 декабря 1942 года говорится: «Безусловное требование обеспечить качественное превосходство вооружения германских ВВС над вооружением ВВС противника побудило меня распорядиться о начале реализации чрезвычайной программы разработки и производства новых систем оружия под кодовым названием “Вулкан”».

В соответствии с этой программой приоритет отдавался разработке реактивных самолетов, а также самолетов с дистанционным управлением «FZG–76».

Самолет—снаряд конструкции немецкого инженера Фрица Глоссау, вошедший в историю под названием «Фау–1» («V–1»), с июня 1942 года разрабатывала фирма «Физелер» («Fisseler»), ранее выпустившая несколько вполне приемлемых беспилотных летательных аппаратов—мишеней для тренировки расчетов зенитных орудий. В целях обеспечения секретности работ над самолетом—снарядом он также назывался мишенью для зенитной артиллерии — Flakzielgerat или сокращенно FZG. Существовало и внутрифирменное обозначение «Fi–103», а в секретной переписке использовалось кодовое обозначение «Kirschkern» — «Вишневая косточка».

Основной новинкой самолета—снаряда был пульсирующий воздушно—реактивный двигатель, разработанный в конце 1930–х годов немецким аэродинамиком Паулем Шмидтом на основании схемы, предложенной еще в 1913 году французским конструктором Лорином. Промышленный образец этого двигателя «As109–014» создала фирма «Аргус» в 1938 году.

В техническом отношении самолет—снаряд «Fi–103» был точной копией морской торпеды. После пуска снаряда он летел с помощью автопилота по заданному курсу и на заранее определенной высоте.

«Fi–103» имел фюзеляж длиной 7,8 метра, в носовой части которого помещалась боеголовка с тонной аматола. За боеголовкой располагался топливный бак с бензином. Затем шли два оплетенных проволокой сферических стальных баллона сжатого воздуха для обеспечения работы рулей и других механизмов. Хвостовая часть была занята упрощенным автопилотом, который удерживал самолет—снаряд на прямом курсе и на заданной высоте. Размах крыльев составлял 530 сантиметров.

Вернувшись однажды из ставки фюрера, рейхсминистр доктор Геббельс опубликовал в «Фолькишер Беобахтер» следующее зловещее заявление:

«Фюрер и я, склонившись над крупномасштабной картой Лондона, отметили квадраты с наиболее стоящими целями. В Лондоне на узком пространстве живет вдвое больше людей, чем в Берлине. Я знаю, что это значит. <…> В Лондоне вот уже три с половиной года не было воздушных тревог. Представьте, какое это будет ужасное пробуждение!..»

В начале июня 1944 года в Лондоне было получено донесение о том, что на французское побережье Ла—Манша доставлены немецкие управляемые снаряды. Английские летчики сообщали, что вокруг двух сооружений, напоминавших лыжи, замечена большая активность противника. Вечером 12 июня немецкие дальнобойные пушки начали обстрел английской территории через Ла—Манш, вероятно, с целью отвлечь внимание англичан от подготовки к запуску самолетов—снарядов. В 4 часа ночи обстрел прекратился. Через несколько минут над наблюдательным пунктом в Кенте был замечен странный «самолет», издававший резкий свистящий звук и испускавший яркий свет из хвостовой части. Через 18 минут «самолет» с оглушительным взрывом упал на землю в Суонскоуме, близ Грейвсенда. В течение последующего часа еще три таких «самолета» упали в Какфилде, Бетнал—Грине и в Плэтте. В результате взрывов в Бетнал—Грине было убито шесть и ранено девять человек. Кроме того, был разрушен железнодорожный мост.

В ходе войны по Англии было выпущено 8070 (по другим источникам — 9017) самолетов—снарядов «V–1». Из этого количества 7488 штук были замечены службой наблюдения, а 2420 (по другим источникам — 2340) достигли района целей. Истребители английской ПВО уничтожили 1847 «V–1», расстреливая их бортовым оружием или сбивая спутным потоком. Зенитная артиллерия уничтожила 1878 самолетов—снарядов. Об аэростаты заграждения разбилось 232 снаряда. В целом было сбито почти 53 % всех самолетов—снарядов «V–1», выпущенных по Лондону, и только 32 % (по другим источникам — 25,9 %) самолетов—снарядов прорвалось к району целей.

Но даже этим количеством самолетов—снарядов немцы нанесли Англии большой ущерб. Было уничтожено 24 491 жилое здание, 52 293 постройки стали непригодными для жилья. Погибли 5 864 человека, 17 197 были тяжело ранены.

Последний самолет—снаряд «V–1», запущенный с французской территории, упал на Англию 1 сентября 1944 года. Англо—американские войска, высадившись во Франции, уничтожили установки для их запуска.

* * *

В начале 1930–х годов началась реорганизация и перевооружение Красной армии. Одним из наиболее деятельных сторонников этих преобразований, призванных сделать рабоче—крестьянские батальоны самыми мощными воинскими подразделениями в мире, был «красный маршал» Михаил Николаевич Тухачевский. Современная армия виделась ему как бесчисленные армады легких и тяжелых танков, поддерживаемых дальнобойной химической артиллерией и сверхвысотной бомбардировочной авиацией. Изыскивая всевозможные изобретательские новинки, которые могли бы изменить характер войны, дав Красной армии очевидное преимущество, Тухачевский не мог не поддержать работы над созданием телеуправляемых танков—роботов, которые велись Остехбюро Владимира Бекаури, а позднее — в Институте телемеханики (полное название — Всесоюзный Государственный Институт Телемеханики и Связи, ВГИТиС).

Первым советским телеуправляемым танком стал трофейный французский танк «Рено». Серия его испытаний прошла в 1929–30 годах, но при этом управлялся он не по радио, а по кабелю. Однако уже через год испытывался танк отечественной конструкции — «МС–1» («Т–18»). Он управлялся по радио и, двигаясь со скоростью до 4 км/час, выполнял команды «вперед», «вправо», «влево» и «стоп».

Весной 1932 года аппаратуру телеуправления «Мост–1» (позднее — «Река–1» и «Река–2») был оснащен двухбашенный танк «Т–26». Испытания этого танка проводились в апреле на Московском химполигоне. По их результатам было заказано изготовление четырех телетанков и двух танков управления. Новая аппаратура управления, изготовленная сотрудниками Остехбюро, позволяла выполнять уже 16 команд.

Летом 1932 года в Ленинградском военном округе был сформирован специальный танковый отряд № 4, главной задачей которого стало изучение боевых возможностей телеуправляемых танков. Танки прибыли в расположение отряда только в конце 1932 года, и с января 1933 года в районе Красного Села начались их испытания на местности.

В 1933 году телеуправляемый танк под индексом «ТТ–18» (модификация танка «Т–18») испытывался с аппаратурой управления, размещенной на месте водителя. Этот танк тоже мог выполнять 16 команд: поворачиваться, менять скорость, останавливаться, снова начинать движение, подрывать фугасный заряд, ставить дымовую завесу или выпускать отравляющие вещества. Дальность действия «ТТ–18» была не более нескольких сотен метров. В «ТТ–18» переоборудовали не менее семи штатных танков, но на вооружение эта система так и не поступила.

Новый этап в разработке телеуправляемых танков наступил в 1934 году.

Под шифром «Титан» был разработан телетанк «ТТ–26», оснащенный приборами выпуска боевой химии, а также съемным огнеметом с дальностью стрельбы до 35 метров. Было выпущено 55 машин этой серии. Управление телетанками «ТТ–26» велось с обычного танка «Т–26».

На шасси танка «Т–26» в 1938 году был создан танк «ТТ—ТУ» — телемеханический танк, который подходил к укреплениям противника и сбрасывал подрывной заряд.

На базе быстроходного танка «БТ–7» в 1938–39 годах был создан телеуправляемый танк «А–7». Телетанк был вооружен пулеметом системы Силина и приборами выпуска отравляющего вещества «КС–60» производства завода «Компрессор». Само вещество размещалось в двух баках — его должно было хватить на гарантированное заражение местности площадью 7200 квадратных метров. Кроме того, телетанк мог ставить дымовую завесу протяженностью в 300–400 метров. И, наконец, на танке была установлена мина, содержавшая килограмм тротила, дабы в случае попадания в руки врага имелась возможность уничтожить это секретное оружие.

Оператор управления размещался на линейном танке «БТ–7» со штатным вооружением и мог подавать на телетанк 17 команд. Дальность управления танком на ровной местности достигала 4 километров, время непрерывного управления составляло от 4 до 6 часов.

Испытания танка «А–7» на полигоне выявили множество конструктивных недоработок, начиная от многочисленных отказов системы управления и до полной бесполезности пулемета Силина.

Разрабатывались телетанки и на базе других машин. Так, предполагалось переоборудовать в телетанк танкетку «Т–27». Проектировались телемеханический танк «Ветер» на базе плавающего танка «Т–37А» и телемеханический танк прорыва на базе огромного пятибашенного «Т–35».

После упразднения Остехбюро за проектирование телетанков взялся НИИ–20. Его сотрудники создали телемеханическую танкетку «Т–38–ТТ». Телетанкетка была вооружена пулеметом «ДТ» в башне и огнеметом «КС–61–Т», а также снабжалась химическим баллоном емкостью 45 литров и оборудованием для постановки дымовой завесы. Танкетка управления с экипажем из двух человек имела такое же вооружение, но с большим боекомплектом.

Телетанкетка выполняла следующие команды: запуск двигателя, увеличение оборотов двигателя, повороты вправо и влево, переключение скоростей, включение тормозов, остановка танкетки, подготовка к стрельбе из пулемета, стрельба, огнеметание, подготовка к взрыву, взрыв, отбой подготовки. Однако радиус действия телетанкетки не превышал 2500 метров. В итоге выпустили опытную серию телетанкеток «Т–38–ТТ», но на вооружение они приняты не были.

Боевое крещение советские телетанки прошли 28 февраля 1940 года в районе Выборга в ходе Зимней войны с Финляндией. Перед наступающими линейными танками были пущены телетанки «ТТ–26». Однако все они застряли в воронках от снарядов и были расстреляны финскими противотанковыми пушками практически в упор.

Этот печальный опыт заставил советское командование пересмотреть свое отношение к телеуправляемым танкам, и в конце концов оно отказалось от идеи их массового производства и применения.

* * *

Противник такого опыта, очевидно, не имел, а потому во время Второй мировой войны немцы неоднократно пытались применять танки и танкетки, управляемые по проводам и по радио.

На фронтах появлялись: легкий танк «Голиаф» («В—I») весом 870 килограммов, средний танк «Шпрингер» (Sd.Kfz.304) весом 2,4 тонны, а также «B—IV» (Sd.Kfz.301) весом от 4,5 до 6 тонн.

Разработкой телеуправляемых танков с 1940 года занималась немецкая фирма «Боргвард» («Borgward»). С 1942 по 1944 годы фирма выпускала танк «B—IV» под названием «Тяжелый носитель зарядов Sd.Kfz.301». Он был первой машиной такого рода, серийно поставлявшийся в вермахт. Танкетка служила в качестве управляемого на расстоянии носителя взрывчатых веществ или боезарядов. В ее носовой части размещался заряд взрывчатого вещества весом в полтонны, который сбрасывался по радиокоманде. После сброса танкетка возвращалась к тому танку, из которого велось управление. Оператор мог передавать на телетанк десять команд на дистанцию до четырех километров. Было выпущено около тысячи экземпляров этой машины.

С 1942 года рассматривались различные варианты конструкции «В—IV». В целом использование немцами этих телетанков было не очень удачно. К концу войны офицеры вермахта окончательно осознали это, и с «B—IV» стали выбрасывать аппаратуру телеуправления, взамен сажая за броню двух танкистов с безоткатной пушкой — в этом качестве «B—IV» действительно мог представлять угрозу средним и тяжелым танкам противника.

Куда большее распространение и известность получил «Легкий носитель зарядов Sd.Kfz.302» под названием «Голиаф». Этот небольшой танк высотой всего 610 миллиметров, разработанный фирмой «Боргвард», был оснащен двумя электродвигателями на батареях и управлялся по радио. Он нес на себе заряд взрывчатого вещества весом 90,7 килограммов. Более поздняя модификация «Голиафа» был переоборудована для работы на бензиновом двигателе и на управление по проводам. В таком виде этот аппарат летом 1943 года и пошел в крупную серию. Последующая модель «Голиафа» в качестве специальной машины «Sd.Kfz.303» имела двухцилиндровый двухтактный двигатель с воздушным охлаждением и управлялся по разматываемому тяжелому полевому кабелю. Вся эта «игрушка» имела размеры 1600х660х670 миллиметров, перемещалась со скоростью от 6 до 10 км/ч и весила всего 350 килограммов. Аппарат мог перевозить 100 килограммов груза, в его задачу входило разминирование и устранение завалов на дорогах в зоне боевых действий. До окончания войны, по предварительным оценкам, было изготовлено около 5000 единиц этого небольшого телетанка. «Голиаф» был главным оружием по меньшей мере в шести саперных ротах танковых войск.

Общественности эти миниатюрные машины были известны довольно широко после того, как в последние годы войны они стали упоминаться в пропагандистских целях как «секретное оружие Третьего рейха». Вот, например, что писала по поводу «Голиафа» советская пресса в 1944 году:

«На советско—германском фронте немцы применили танкетку—торпеду, в основном предназначенную для борьбы с нашими танками. Эта самодвижущаяся торпеда несет на себе заряд взрывчатого вещества, который взрывается замыканием тока в момент соприкосновения с танком. <…>

Управляется торпеда с дистанционного пункта, который связан с ней проводом длиной от 250 м до 1 км. Этот провод намотан на катушку, находящуюся в кормовой части танкетки. По мере удаления танкетки от пункта провод с катушки сматывается.

Во время движения на поле боя танкетка может менять направление. Это достигается переключением попеременно правого и левого моторов, питающихся аккумуляторами.

Наши войска быстро распознали многочисленные уязвимые части торпед и последние сразу же подверглись массовому уничтожению.

Танкистам и артиллеристам не стоило большого труда расстреливать их издалека. При попадании снаряда танкетка просто взлетала на воздух, — она, так сказать, “самоуничтожалась” при помощи своего же собственного взрывчатого заряда.

Танкетка легко выводилась из строя бронебойной пулей, а также пулеметным и винтовочным огнем. В таких случаях пули поражали переднюю и бортовую части танкетки и пробивали ее гусеницу. Иногда бойцы попросту перерезали тянущийся за торпедой провод и слепой зверь становился совершенно безвредным…»

И, наконец, был «Средний носитель зарядов Sd. Kfz. 304» («Шпрингер»), разработка которого осуществлялась в 1944 году на Объединенных заводах по производству транспортных средств «Неккарзульм» с использованием деталей гусеничного мотоцикла. Аппарат был рассчитан на перевозку полезного груза в 300 килограммов. Эта модель должна была выпускаться в 1945 году большой серией, однако вплоть до окончания войны были изготовлены лишь несколько экземпляров машины…

<p>3.4. Механизированная армия НАТО

Первый закон робототехники, придуманный американским фантастом Айзеком Азимовым, гласил, что робот ни при каких обстоятельствах не должен причинять вред человеку. Теперь об этом правиле предпочитают не вспоминать. Ведь когда речь идет о государственном заказе, потенциальная опасность роботов—убийц представляется чем—то несерьезным.

Над программой, названной «Future Combat Systems» (FSC), Пентагон работает с мая 2000 года. По официальной информации, «задача состоит в том, чтобы создать беспилотные машины, которые смогут делать всё, что необходимо делать на поле битвы: нападать, защищаться и находить цели».

То есть замысел прост до безобразия: один робот обнаруживает цель, сообщает об этом в командный пункт, а другой робот (или ракета) цель уничтожает.

На роль генерального подрядчика претендовали три конкурирующих между собой консорциума: «Боинг», «Дженерал Дайнемикс» и «Локхид—Мартин», которые предлагают свои решения для этого проекта Пентагона с бюджетом в сотни миллионов долларов. По последним данным, победителем конкурса стала корпорация «Локхид—Мартин».

Американские военные считают, что первое поколение боевых роботов будет готово к ведению военных действий на земле и в воздухе в ближайшие 10 лет, а Кендел Пис, представитель «Дженерал Дайнемикс», ещё более оптимистичен: «Мы полагаем, что можем создать такую систему уже к концу нынешнего десятилетия». Иными словами — к 2010 году! Так или иначе, крайняя дата принятия на вооружение армии роботов установлена на 2025 год.

«Future Combat Systems» — это целая система, включающая и хорошо известные беспилотные летательные аппараты (таковым можно считать «Predator» («Хищник»), использующийся в Афганистане), и автономные танки, и наземные бронетранспортеры—разведчики. Всей этой техникой предполагается управлять дистанционно — просто из укрытия, по беспроводной связи или же со спутников. Требования, предъявляемые к FSC, понятны. Многоразовость использования, многофункциональность, боевая мощь, скорость, защищенность, компактность, маневренность, а в некоторых случаях — способность к выбору решения из набора заложенных в программу вариантов.

Кое—какие из этих машин планируется оснастить лазерным и микроволновым оружием.

Речь о том, чтобы создавать роботов—солдат, пока не идет. Эта интересная тема почему—то вообще не затрагивается в материалах Пентагона по FCS. Так же не упоминается такая структура Военно—морских сил США, как центр SPAWAR (Space and Naval Warfare Systems Command), на счету которого есть очень интересные разработки по этому направлению.

Специалистами SPAWAR давно разрабатываются телеуправляемые машины для разведки и наведения, разведывательная «летающая тарелка», системы сетевых датчиков и системы быстрого обнаружения и реагирования, и, наконец, серия автономных роботов «ROBART».

Последний представитель этого семейства — «ROBART III» — до сих пор находится в стадии доводки. И это, по сути, самый настоящий робот—солдат с пулеметом.

«Предки» боевого робота (соответственно «ROBART — I–II») предназначались для охраны военных складов — то есть были способны только обнаружить нарушителя и поднять тревогу, тогда как опытный образец «ROBART III» оборудован оружием. Пока это пневматический прототип пулемета, стреляющий шариками и стрелами, но зато у робота уже имеется автоматическая система наведения; он сам находит цель и выпускает в нее свой боекомплект со скоростью шесть выстрелов за полторы секунды.

Впрочем, «FCS» — далеко не единственная программа американского Министерства обороны. Есть еще «JPR» («Joint Robotics Program»), которую Пентагон реализует с сентября 2000 года. В описании этой программы прямо сказано: «военные робототехнические системы в ХХI веке будут использоваться повсеместно».

* * *

Пентагон — это не единственная организация, которая занимается созданием роботов—убийц. Оказывается, и вполне цивильные ведомства заинтересованы в производстве механических монстров.

По сообщению агентства «Рейтерс», ученые Британского Университета создали опытный образец робота «SlugBot», который способен выслеживать и уничтожать живых существ. В прессе его уже прозвали «терминатором». Пока робот запрограммирован на поиск слизняков. Пойманных он перерабатывает и, таким образом, производит электроэнергию. Это первый в мире действующий робот, чья задача — убивать и пожирать своих жертв.

«SlugBot» выходит на охоту после наступления темноты, когда слизняки наиболее активны, и может за час уничтожить больше 100 моллюсков. Таким образом, ученые пришли на помощь английским садоводам и фермерам, для которым слизняки досаждают на протяжении многих столетий, уничтожая выращенные ими растения.

«Слизняки были выбраны не случайно, — говорит доктор Иан Келли, создатель первого «терминатора», — они — главные вредители, их очень много, они не имеют прочного скелета и достаточно крупные».

Робот высотой около 60 сантиметров находит жертву при помощи инфракрасных датчиков. Ученые уверяют, что «SlugBot» безошибочно определяет моллюсков—вредителей по длине инфракрасной волны и может отличить слизняков от червей или улиток.

Передвигается «SlugBot» на четырех колесах и хватает моллюсков своей «длинной рукой»: он может вращать ею на все 360 градусов и настигать жертву на расстоянии 2 метров в любом направлении. Пойманных слизняков робот складывает в специальный поддон.

После ночной охоты робот возвращается «домой» и разгружается: слизняки попадают в специальный резервуар, где происходит брожение, в результате чего слизняки превращаются в электричество. Полученную энергию робот использует для зарядки собственных батарей, после чего охота продолжается.

Несмотря на то, что журнал «Тайм» назвал «SlugBot» одним из лучших изобретений 2001 года, на создателей робота—«убийцы» обрушились критики. Так, один из читателей журнала в своем открытом письме назвал изобретение «опрометчивым»:

«Создавая роботов, пожирающих плоть, мы переступаем черту, пересечь которую может только сумасшедший».

Садоводы и фермеры, напротив, приветствуют изобретение. Они считают, что его использование поможет постепенно сократить количество применяемых в сельхозугодиях вредных пестицидов. Подсчитано, что британские фермеры тратят на борьбу со слизняками в среднем до 30 миллионов долларов в год.

Через три—четыре года первый «терминатор» может быть подготовлен к промышленному производству. Опытный образец «SlugBot» стоит около трех тысяч долларов, но изобретатели утверждают, что как только робот поступит на рынок, цена снизится.

Сегодня уже ясно, что ученые Британского Университета на уничтожении слизняков не остановятся, и в будущем можно ожидать появления робота, убивающего, скажем, крыс. А тут уже и до человека недалеко…

<p>ЧАСТЬ 4. СРАЖЕНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ: ОТ СТАЛИНА ДО ПУТИНА
<p>4.1. Планы Третьей мировой

После окончания Второй мировой войны разгорелась Холодная война. Большинство современных историков обвиняют в разжигании этой новой войны руководство Советского Союза и персонально Иосифа Сталина. Доказывается, что внешняя политика коммунистов была по определению агрессивной, и Сталин только ждал повода, чтобы перевести «холодную» фазу войны в «горячую». Похоже, произошла сублимация. Свой собственный страх перед странным и страшным Советским Союзом западные политики перенесли на объект ненависти, создав воображаемый источник угрозы. Попробуем это доказать…

* * *

Первый план широкомасштабной войны против Советского Союза был разработан кабинетом Уинстона Черчилля. Премьер—министр Черчилль никогда не отличался любовью к России и к коммунистам, и с момента установления Советской власти боролся с ними всеми возможными средствами. В конце Второй мировой войны он проявил фантастическое коварство, решив внезапно напасть на советские войска в Европе.

Операция «Немыслимое» («Unthinkable») была подготовлена 22 мая 1945 года Штабом планирования военного кабинета.

К тому времени гитлеровская Германия капитулировала. Действия Советской армии и войск западных союзников на оккупированных территориях координировались в соответствии с договоренностями, достигнутыми на Ялтинской конференции. Единственный немецкий союзник, Япония, против которой предстояло выступить и Советскому Союзу, уже была не в состоянии оказывать влияние на ход событий в послевоенной Европе. Усилиями США японские войска были выбиты практически со всех островных баз, а японский флот разгромлен. В то же время сухопутные войска Японии еще представляли собой мощную силу, борьба с которой в Китае и на самих Японских островах могла, по расчетам американского командования, затянуться до 1947 года и унести жизни двух миллионов солдат и офицеров. СССР во исполнение союзнических обязательств развернул с начала 1945 года материальную подготовку к боевым действиям против японских армий. В апреле с советско—германского фронта на Дальний Восток потянулись первые эшелоны с фронтовиками. Именно в эти апрельские дни премьер—министр Черчилль распорядился о подготовке плана войны против СССР.

Согласно плану операции «Немыслимое», датой объявления военных действий должно было стать 1 июля 1945 года. Предполагалось, что войну поддержат США, Польша и Германия — на ресурсы других стран Штаб планирования не рассчитывал.

Разработчики плана указывали, что главная цель войны с СССР — навязывание советскому руководству воли США и Британской империи — возможно только при условии оккупации значительной части территории Советского Союза или в результате сокрушительного разгрома Красной армии. Однако без тотальной (то есть мировой) войны сама такая возможность выглядела сомнительной. Потому Штаб остановил свой выбор на промежуточном варианте — наступлении до линии Данциг—Бреслау с быстрым (до зимних холодов) разгромом советских войск. После этого, по предположению разработчиков, советское командование запросит мира на условиях англичан.

Ударная группировка, которая 1 июля должна была начать наступление на северо—восток Европы, состояла из 20 бронетанковых дивизий, 50 пехотных дивизий, 5 воздушно—десантных дивизий и некоторого количества бронетанковых и пехотных бригад, эквивалентных по численности 8 дивизиям. Русские, по мнению разработчиков, могли выставить (в западном эквиваленте): 30 бронетанковых дивизий, 140 пехотных дивизий и 24 танковые бригады. 6714 самолетам ВВС союзников противостояли 14600 самолетов советских ВВС.

Именно подавляющее численное превосходство советских войск (даже несмотря на уходящие с запада на восток эшелоны) побудило британское руководство отказаться от операции «Немыслимое». Разработчики пишут:

«Мы, скорее всего, столкнемся с превосходством противника по танкам — в два раза и по пехоте — в четыре раза. <…> Ввиду такого превосходства [русских] любая наступательная операция приобретает рискованный характер…»

После столь мрачного заключения Черчилль приказал сдать в архив план наступательной операции и начать разработку оборонительного плана под тем же названием.

11 июля 1945 года Штаб планирования военного кабинета представил объемный том, на последней странице которого излагался вывод: «Только в случае использования ракет и другого нового оружия, которое может появиться у русских, возникнет серьезная угроза безопасности нашей страны. Вторжение или серьезные удары по нашим морским коммуникациям могут быть осуществлены только после длительной подготовки, которая займет несколько лет».

Штабисты не только пришли к выводу о непродуктивности нового варианта операции, но и указали на необоснованность опасений премьер—министра относительно реальности советской военной угрозы Западной Европе. Тем не менее правительство Великобритании взяло твердый курс на создание антисоветского военно—политического блока именно под предлогом предотвращения возможной агрессии со стороны Советского Союза.

* * *

А в самом деле, насколько реальна были «красная угроза» в первые послевоенные годы?

Ответить на этот вопрос проще простого. Достаточно взглянуть на следующие даты и цифры.

23 июня 1945 года (в то время когда работа над оборонительным вариантом плана «Немыслимое» была в самом разгаре) Сталин подписал указ о демобилизации армии и флота с последовательным переводом их на штаты мирного времени. Демобилизация началась 5 июля 1945 года и завершилась в 1948 году. Армия и флот были сокращены с 11 миллионов до 2,8 миллионов человек. Были упразднены Государственный Комитет Обороны и Ставка Верховного Главнокомандования. Количество военных округов уменьшилось с 33 до 21. Значительно сократилось количество войск в Восточной Германии, Польше и Румынии. В сентябре 1945 года советские подразделения были выведены из северной Норвегии, в ноябре — из Чехословакии, в апреле 1946 года — с датского острова Борнхольм, в декабре 1947 года — из Болгарии.

Вместе с тем в течение 1946 года был разработан и утвержден «План активной обороны Советского Союза», который предполагал лишь контрнаступление в качестве ответной меры. Войска делились на «армию отпора» и резерв Главного командования. Армия отпора должна была остановить наступление противника в приграничных укрепленных районах и подготовить условия для перехода к наступлению основных сил. Масштабы и глубина контрнаступления в этом плане не указывались, но элементарный подсчет показывал, что с учетом более чем скромного потенциала стран Западной Европы советские танки через две недели выходили к Ла—Маншу…

Когда обстановка в мире начала накаляться, Сталин стал придерживаться стратегии, направленной на создание по периметру границ СССР «пояса безопасности» из дружественных и насильственно советизированных государств. Это намерение вкупе с тем, что Советский Союз был единственной страной—победительницей во Второй мировой войне, расширившей свои владения за счет других государств, стимулировали истерию западных политиков по поводу «красной угрозы», вызывая подозрения в том, что Сталин пойдет еще дальше и развяжет новую мировую войну.

* * *

В начале 1948 года советская разведка отметила активизацию военной деятельности американцев на Аляске. Там строились новые аэродромы, дороги, базы, усиливалась система ПВО, происходило наращивание ВВС и наземных войск. Причем признаков создания наступательной группировки на Аляске не было — все мероприятия носили явно оборонительный характер.

Тем не менее эта активность вполне соответствовала «выводам товарища Сталина о подготовке империалистами новой войны», изложенным в интервью газете «Правда». В итоге возник замысел создания советского передового плацдарма на Аляске.

В случае обострения военно—политической обстановки предполагалось высадить на побережье Аляски десант из солдат и офицеров 14–й армии. Воздушное прикрытие вторжения должен был осуществлять 132–й полк дальней авиации.

Но переброска войск неожиданно замедлилась. В штабе 14–й армии стало известно, что командарм и его офицеры летали в бухту Провидения и обнаружили, что там совершенно дикий край, который никак не может послужить тылом большой десантной операции. И первый пароход, уходящий туда, стали срочно загружать не солдатами и техникой, а цементом, лесом и печками. Для перевозки нужного количества стройматериалов пароходству не удалось найти дополнительных плавсредств. Потому лишь в конце сентября, перед окончанием навигации, армейский штаб и передовые части на пароходе «Валерий Чкалов» отправились в бухту Провидения.

14–ю армию, которая готовилась к развертыванию на Чукотке, поддерживали с юга войска Дальневосточного округа со штабом в Южно—Сахалинске. В середине 1948 года здесь базировалось пять армейских корпусов: по два на Сахалине и Курилах, один — на Камчатке. Осенью 1948 года с аэродромов Сахалина, Южных Курил и Приморья началось перебазирование на север авиации, в частности авиаполков 334–й Кенигсбергской авиационной дивизии. 132–й Берлинский дальнебомбардировочный полк, имевший на вооружении бомбардировщики «Ту–2», был переброшен на срочно реконструированный камчатский аэродром Елизово. По прибытии на Камчатку сразу же началась тщательная подготовка самолетов к дальним полетам. Готовились ли эти самолеты нести атомное оружие, не известно и по сей день.

Крупная передислокация войск на север, на территорию всего в сотне километров от американского берега Берингова пролива, не могли остаться незамеченными и вызвали вопросы у дипломатов. Советское руководство утверждало, что это плановая замена войск. Но до 1948 года на советском берегу пролива не было ни войск, ни коммуникаций, а только мизерные силы ПВО. К тому же в практике советского военного строительства еще не бывало случая полной замены одного крупного общевойскового соединения равнозначным. Заменялись лишь офицеры в индивидуальном порядке.

Тем временем в бухте Провидения, а затем, очевидно, и в Москве стало ясно: развертывание в Арктической зоне полноценной армии с частями обеспечения и обслуживания без тщательной всесторонней подготовки — авантюра. Ведь даже в штаты и техническое оснащение 14–й армии первоначально закладывались европейские нормативы, а не северные. Основная часть офицеров и солдат прибыла в бухту Провидения уже зимой, размещались они в утепленных палатках, бараков было мало. Это привело к болезням и обморожениям. Руководство станы пришло к выводу, что в таком состоянии десантная армия вряд ли сможет продолжить список своих побед. План вторжения на Аляску был отвергнут.

* * *

Американский президент Гарри Трумэн с самого начала своего правления не верил Сталину. В январе 1946 года он, давая рекомендации государственному секретарю по поводу очередных переговоров с Советским Союзом, сказал: «У меня нет никаких сомнений, что Россия намеревается вторгнуться в Турцию и захватить проливы, ведущие из Черного моря в Средиземное. До тех пор, пока Россия не встретит твердого отпора в делах и словах, еще одна война будет назревать. <…> Я не думаю, что мы должны и впредь играть в компромиссы».

Трумэну легко было быть «бескомпромиссным». У него имелись атомная бомба и «положительный» опыт ее применения. После Хиросимы и Нагасаки Япония сдалась на милость победителей, сражение у атолла Мидуэй и разгром Квантунской группировки оказались сразу забыты — получалось, что ядерный шантаж куда эффективнее любого другого вида ведения войны.

В феврале того же года начинается разработка первого плана войны США с СССР, в рамках которого предполагалось применить атомное оружие. План этот назывался «Пресс» («Pincher») и предусматривал, что война начнется в 1946 или 1947 году. Предполагалась подвергнуть ядерным бомбардировкам 20 городов: Москву, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль. Однако дальнейший анализ показал, что после такого удара Красная армия всё еще будет способна организовать мощное наступление в Европе. Кроме того, промышленность США на тот момент была не способна произвести требуемое число ядерных бомб.

С учетом новых возможностей разрабатывались и более совершенные планы войны против Советского Союза: «Задира/Шалость» («Broiler/Frolic», 1947 год), «Возничий» («Charioteer», май 1948 года) «Полумесяц/Флитвуд» («Halfmoon/Fleetwood», 1948 год), «Троянец» («Trojan», 28 января 1949 года), «Без оснастки» («Off—tackle», 8 декабря 1949 года) и так далее.

По мере роста запасов ядерных бомб планы их применения расширялись. В 1948 году предполагалось подвергнуть бомбардировке уже 70 городов СССР, а всего, с учетом возможности затяжной войны, американские стратеги собирались использовать 200 ядерных бомб, рассчитывая с их помощью уничтожить до 40 % промышленного потенциала СССР и свыше 7 миллионов человек.

Создание блока НАТО вызвало к жизни новую концепцию «ядерного сдерживания» — план «Удар» («Dropshot», 1949 год). Главной целью плана определили подавить во взаимодействии с союзниками «волю СССР к сопротивлению» путем широкого наступления в Западной Евразии и стратегической обороны на Дальнем Востоке. План относил начало новой мировой войны на 1 января 1957 года. На первом этапе ожидалось, что в течение месяца массированные удары стратегической авиации подавят моральный дух советских граждан. За это время на промышленные и административные центры должно быть сброшено 300 ядерных и 200 тысяч обычных бомб. Далее предполагалось вторжение сухопутных войск в СССР, захват его территории, расчленение на оккупационные зоны с дислокацией американских войск в наиболее крупных городах.

С целью проверки правильности расчетов даже состоялись специальные командно—штабные игры. Они показали, что победа в войне реальна, однако приведет к большим потерям со стороны США и их союзников. Применение ядерного оружия в такой ситуации казалось неизбежным.

Одна беда, Сталин был не из тех, кого можно запугать атомной бомбой. Даже сознавая всю серьезность этой угрозы, он говорил в интервью газете «Санди таймс», состоявшемся в сентябре 1946 года: «Атомные бомбы предназначены для устрашения слабонервных, но они не могут решать судьбу войны, так как для этого совершенно недостаточно атомных бомб…»

Наверное, это понимали и разработчики вышеперечисленных планов. По крайней мере, ни один из них не рискнул прибегнуть к концепции «превентивного удара» — в пояснительных записках к планам особенно оговаривалось, что война начнется только после нападения Советского Союза на Западную Европу или некоего «агрессивного акта СССР».

А если Советский Союз не захочет нападать? Такой вариант в рамках антисоветской истерии даже не рассматривался. Объявляя начало Холодной войны, Черчилль говорил о России: «Чего она хочет, так это плодов войны и безграничного распространения своей мощи и доктрин».

Никто не подвергал сомнению и тезис о том, что конечной целью СССР является ликвидация военным путем буржуазных демократий и установление коммунистического строя сталинского типа во всём мире. А четко выраженное желание советских лидеров присоединиться к плану Маршалла и к блоку НАТО было воспринято как преднамеренный обман с целью извлечения политической выгоды.

Получается, что западные политики сначала придумали «красную угрозу», потом убедили в ее реальности других, а еще позже, увлеченно составляя планы будущей войны, сами поверили в нее.

* * *

Однако американцы не были бы американцами, если бы не довели эту и без того запутанную ситуацию до полного абсурда.

27 октября 1951 года популярный американский журнал «Кольерс» вышел с обложкой, на которой была изображена карта Советского Союза с надписью «Оккупационная зона». Этот спецвыпуск на 132 страницах был полностью посвящен грядущей атомной войне с Советским Союзом, которую авторы запланировали на 1952–1955 годы. Вот как, по их мнению, должны были развиваться события:

«1952 год.

После объявления США войны Советскому Союзу к ним присоединяются важнейшие государства, представленные в ООН.

В число нейтральных стран входят Швеция, Ирландия, Швейцария, Египет, Индия и Пакистан.

Начинается атомная бомбардировка Советского Союза. Однако Запад обходит густонаселенные центры и концентрирует свои удары лишь на оправданных с военной точки зрения целях. Главные цели: промышленные предприятия, предприятия по производству нефти, стали и атомного оружия. Во всех странах Запада коммунисты начинают кампанию саботажа. Подготовленные диверсанты проводят подрывные акции в США.

Под прикрытием авиации Советская Армия переходит в наступление на Северо—германской низменности, в районе Прибалтики и всего Среднего Востока.

Чтобы выиграть время, войска союзников отступают с боями по всему фронту, неся при этом тяжелые потери.

Советская Армия проникает на Североамериканский континент: комбинированный воздушный и морской десант высаживается на Аляске и захватывает г. Ном и острова Диомида.

Коммунисты бомбардируют Лондон и базы союзников на иностранных территориях.

На Дальнем Востоке повторяется Дюнкерк: отражая непрерывные налеты авиации и атаки подводных лодок, оккупационные войска США покидают Корею и переправляются в Японию.

Впервые на США падают атомные бомбы. Советская авиация бомбардирует Детройт, Нью—Йорк и завод по производству атомного оружия в Ханфорде (штат Вашингтон). Гражданская оборона оказывается неспособной выполнять свои задачи.

Поворотный пункт на первом этапе войны достигнут в первый день рождества, когда атомная артиллерия отразила наступление противника в Европе.

1953 год.

США вторично подвергаются атомному налету. Авиация сбрасывает бомбы на Чикаго, Нью—Йорк, Вашингтон и Филадельфию. Советские подводные лодки обстреливают ракетами с атомными боеголовками Бостон, Лос—Анджелес, Сан—Франциско, Норфолк (штат Виргиния) и Бремертон (штат Вашингтон). Благодаря действиям гражданской обороны потери становятся менее значительными.

Авиация союзников завоевывает наконец превосходство в воздухе на всех фронтах войны.

22 июля в полночь Москва в порядке возмездия за советский налет на Вашингтон подвергается атомной бомбардировке с самолетов Б–36. Самолеты, вылетевшие с баз в США, уничтожают центр Москвы. Район поражения: 20 кв. миль.

Отряд смертников высаживается в советском тылу и уничтожает последний сохранившийся подземный склад атомных боеприпасов в горах Урала. Из 10 тыс. парашютистов и десантников в живых остается лишь 10 %.

Генеральная Ассамблея ООН принимает важное заявление о целях войны, приобретающее известность в качестве Денверской декларации.

В США вводится самое строгое распределение товаров после начала войны.

1954 год.

Союзники сбрасывают в СССР на парашютах русских эмигрантов, чтобы оказать помощь группам диссидентов.

На всех фронтах начинается наступление союзников, и инициатива полностью переходит к Западу.

Советская Армия постепенно отступает и наконец распадается под ударами авиации и сухопутных войск союзников.

Три генерала Советской Армии перебегают на сторону союзников.

Наступательный клин бронетанковых соединений союзников захватывает Варшаву и достигает Припятских болот в Польше. Другой ударный клин вторгается на Украину.

Войска союзников освобождают азиатскую часть Турции и высаживаются в Крыму.

Морская пехота с помощью комбинированного воздушного и морского десанта захватывает Владивосток.

1955 год.

Военные действия прекращаются, когда СССР впадает в состояние хаоса и начинаются внутренние волнения.

Войска союзников берут на себя оккупационные функции на территориях стран—союзников СССР и на Украине.

ЮНИТОК (Временное командование оккупационных войск союзников) учреждается в Москве….»

В редакционной статье к этому спецвыпуску «Кольерс» говорилось вполне откровенно: «Советское правительство должно изменить свои взгляды и политику. Если этого не произойдет, то, несомненно, придет день, когда это правительство исчезнет с лица Земли. Кремль должен принять решение. И если советские руководители не изменятся, то им следует понять, что свободный мир, когда это необходимо, будет бороться. Будет бороться и победит!»

И что после таких амбициозных заявлений должен был думать и делать Сталин? Кстати, американские журналисты позднее чуть не довели мир до ядерной катастрофы: в дни Карибского кризиса они в унисон и очень агрессивно призывали президента Джона Ф. Кеннеди нанести по Советскому Союзу превентивный ядерный удар. К счастью, разум возобладал над эмоциями…

* * *

Североатлантической военный блок НАТО был создан 4 апреля 1949 года. С самого начала эта организация собиралась решать не только задачи военного характера, но и предполагала вмешиваться в политические процессы, происходящие в мире. Собственно, статус НАТО как военно—политического блока записан в его уставе, а в список требований для кандидатов на вступление внесены такие пункты как наличие демократических институтов, развитой системы выборности представителей власти, соблюдение прав и свобод человека и тому подобные. При этом образцом для подражания являются такие страны, как США и Великобритания, от которых во многом зависит и общая стратегия НАТО на мировой арене.

Блок НАТО создавался на случай войны с Советским Союзом. В конце 1940–х западные политики и военные серьез опасались внезапного нападения со стороны СССР. Различные сценарии войны с СССР, прорабатываемые в штабных играх, демонстрировали относительную слабость европейских государств перед мощью Советской армии, потому было решено создать единую военную организацию, которая координировала бы деятельность национальных штабов и армий в противостоянии с СССР, а кроме того, могла гарантировать отдельным странам—участницам безусловную поддержку в случае вооруженного конфликта с Советским Союзом. О том, что блок НАТО создавался исключительно для войны с СССР, говорит хотя бы тот факт, что когда в мае 1954 года, больше чем через год после смерти Сталина, советское руководство подало заявку на вступление в Североатлантический блок, ему было в этом твердо отказано. Отказ был принят к сведению, и началось строительство нового военного блока — в 1955 году возникла Организация Варшавского Договора.

После того как в 1991 году Советский Союз распался, логично было бы пересмотреть статус НАТО. Однако этого не произошло. Военная машина продолжает функционировать, и больше того, Североатлантический блок начал расширяться на Восток, включая в свой состав бывшие социалистические страны Европы и даже республики СССР. Так, в марте 2004 года в НАТО были приняты Словения, Словакия, Румыния, Литва, Латвия, Эстония и Болгария. Готовятся к вступлению Албания, Хорватия и Македония. Не скрывают своей ориентации на НАТО Грузия и Украина.

Подобные действия со стороны блока НАТО являются нарушением всех устных договоренностей, которые существовали на этот счет в начале 1990–х, однако подобное не должно удивлять — в мировой политике устные договоренности ничего не значат. Удивляет, с какой легкостью правительства восточноевропейских стран пошли на отказ от части своего, завоеванного с большим трудом, суверенитета, а именно таким отказом является вступление в любой военно—политический блок. Принимая на себя обязательства члена НАТО, эти страны подписываются под тем, что одобряют стратегию ведущих западных держав, некогда сформировавших и укрепляющих этот блок. Очевидно, правительства восточноевропейских государств, новых членов НАТО, это понимают, а потому охотно высказываются в поддержку любых акций и операций, инициируемых США и Великобританией.

Не следует думать, будто бы цели блока НАТО могут расходиться с целями США и Великобритании. Да, формально НАТО не участвует в военных кампаниях на территории Афганистана и Ирака, однако если вы обратитесь к документам блока (например, на сайте http://www.nato.int), то увидите: отказавшись от непосредственного участия в операциях против талибов и Саддама Хусейна, НАТО тем не менее «подключилось» на стадии оккупации, занимаясь технической поддержкой войск антиталибской и антииракской коалиций.

Очевидно, если завтра возникнут какие—то трения между США и Россией, блок НАТО выступит на стороне США, и это хорошо понимают российские аналитики. Несмотря на политику умиротворения, выраженную через Совет НАТО—Россия, учрежденный в мае 2002 года, всем уже ясно, что баланс сил в современной Европе кардинальным образом изменился. На смену одной Холодной войне пришла другая — НАТО находится у границ России, и не должно быть никаких иллюзий по поводу того, как этот факт воспринимают на Западе. Особую озабоченность у российских аналитиков вызывает появление так называемой «серой зоны» — Латвия, Литва, Эстония и Словения, вступив в НАТО, не присоединились к Договору об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ), и теперь блок может размещать на их территории любые виды вооружений, включая ядерные боеголовки и носители к ним.

* * *

Тенденцию может разглядеть даже человек, весьма далекий от проблем геополитики.

Блок НАТО быстро расширяется на Восток, спеша принять в свой состав бывшие социалистические страны, даже с нарушением некоторых принципов. Так, одним из условий принятия в НАТО является урегулирование пограничных разногласий с соседними странами — Эстония, как известно, до сих пор не смогла решить проблему границ с Российской Федерацией, но уже находится под опекой блока как его действительный член.

Можно ли представить такую ситуацию, при которой между Эстонией и РФ возникнут столь серьезные разногласия, что появится почва для военного конфликта? Почему бы и нет? Как показывает история ХХ века, малые страны куда более склонны к агрессивной политике по отношению к ближайшим соседям, особенно если чувствуют заступничество со стороны могучих союзников. Что предпримет НАТО, если, например, эстонские политики захотят чуть отодвинуть границу на восток в соответствии с их территориальными претензиями, которые они, кстати, не скрывают?

Впрочем, описанный вариант вряд ли возможен, пока в Прибалтике живут этнические русские. Куда более вероятным выглядит ввод войск НАТО на территорию России под предлогом войны с терроризмом, с одобрения и при попустительстве российского правительства. И подобное уже не кажется бредом, ведь такой сценарий развития событий допускал даже бывший министр обороны Сергей Борисович Иванов, который ратует за подписание соглашения «О статусе сил», предусматривающего, в частности, потенциальную возможность размещения подразделений НАТО с их вооружением на территории РФ.

Но не только война с терроризмом может послужить поводом для интервенции. В нашумевшем докладе аналитической корпорации «РЭНД», озаглавленном «Заключение о степени упадка России: тенденции и последствия для США и ВВС Соединенных Штатов» и выпущенном в январе 2003 года, были перечислены восемь причин, по которым может быть начата война с Россией. Подразумевается, что эти причины будут достаточными для того, чтобы убедить партнеров по НАТО включиться в военную операцию или хотя бы оказать «техническую поддержку». Вот этот список:

«1. Применение РФ военной силы против соседних государств.

2. Похищение террористами русского ядерного оружия.

3. Гражданская война в РФ и применение в ее ходе оружия массового поражения, от ядерного до химического.

4. Этнические погромы армян, грузин, азербайджанцев на юге РФ.

5. Гражданская война, которая поставит под угрозу безопасность газопроводов и нефтепроводов.

6. Крупномасштабная экологическая катастрофа.

7. Криминализация экономики РФ, которая может превратить ее в убежище для международных преступных и террористических организаций.

8. Попадание военных техники и технологий из России в руки агрессивных режимов или террористических групп».

Первые пять сценариев возможны только в случае, если высшая власть в России поменяется быстро и самым кардинальным образом — что представляется маловероятным. Три последних вполне могут быть реализованы даже без политических пертурбаций, при нынешнем статус—кво.

В случае признания правительствами США и Великобритании «прямой и явной угрозы», исходящей от Российской Федерации, все страны—члены НАТО и те государства, которые только готовятся к вступлению в блок, будут поставлены перед необходимостью определиться в отношении к проведению военной кампании и, скорее всего, предоставят если и не свои войска, то свое воздушное пространство и транспортную сеть для доставки союзнических войск к границам РФ. При этом если Россия окажет сопротивление, пострадают прежде всего не агрессоры, а именно те страны, через которые будет осуществляться «транзит».

* * *

Большинство современных политиков не верят в серьезность планов США и НАТО по уничтожению Российской Федерации. Любые разговоры на эту тему априори считаются «паранойей».

Но достаточно вспомнить недавнюю историю, чтобы убедиться: самые фантастические допущения могут стать реальностью. В начале 1990–х мысль о расширении НАТО на восток тоже казалась фантастической «паранойей». Завтра Россию могут обвинить в том, что она поддерживает мировой терроризм, и отношение к ней со стороны лидеров ведущих держав резко изменится. А после соответствующий обработки средствами массовой информации в глазах общественности Россия станет «империей зла», против которой все средства хороши. Подобное мы уже наблюдали на примере Сербии.

Какие же планы существуют на случай обострения обстановки?

Мы уже знаем, что с 1945 года Пентагон разрабатывал самые различные варианты масштабной военной операции против СССР. Разумеется, это планирование не прекратилось и после распада Советского Союза. Однако в отличие от тех старых планов новые остаются под грифом «Секретно».

Всё же утечки случаются. Подробности существующего плана войны против России были опубликованы Советом защиты природных ресурсов — неправительственной организацией со штаб—квартирой в Нью—Йорке.

Эксперты Совета провели три года, создавая компьютерную симуляцию ядерного конфликта, исходя из действующего плана удара стратегических сил США по России, известного под аббревиатурой SIOP (Single Integrated Operational Plan — Единый объединенный оперативный план). Моделирование возможных сценариев осуществлялось на основе цифровых фотографий территории России, полученных из космоса.

В итоге была разработана специальная компьютерная программа (создатели утверждают, что их математическое обеспечение весьма близко к тому, которым пользуются разработчики и потребители SIOP), позволяющая выбрать любую цель на российской территории, поразить ее любым из имеющихся в стратегическом арсенале США типом оружия, а затем полюбоваться на результат.

Эксперты подробно рассмотрели два варианта американского нападения на Россию. В первом случае (counterforce attack) наносится массированный удар по российским пусковым установкам и базам с целью вывести из строя стратегические силы России. Во втором (countervalue attack) используется минимальный арсенал для нанесения тяжелого ущерба российским городам.

Атака по сценарию номер один, при котором использовалось 1300 боеголовок, продолжалась полчаса. Она убила от 8 до 12 миллионов человек, искалечила еще несколько миллионов и уничтожила большую часть российских стратегических вооружений. При этом оказалась заражена площадь, сопоставимая по размерам с Францией и Великобританией вместе взятыми. Транспортные магистрали, связывающие части страны, были оборваны.

Согласно второму сценарию, должны были погибнуть и получить тяжелые ранения до 50 миллионов жителей России.

Кроме того, проведенный анализ показал, что при выборе любого из вариантов массированного удара по России с неизбежностью пострадают и граничащие с ней державы.

Главный вывод авторов проекта звучит так: «Хирургического ядерного удара не бывает. Ядерное оружие — это просто оружие массового уничтожения, результат применения которого является комплексным, непредсказуемым и в конечном счете неподконтрольным».

Опасения Совета защиты природных ресурсов по поводу угрозы массированного применения ядерного оружия против России более чем обоснованы. По косвенным данным экспертам Совету удалось установить, что 2000 российских объектов до сих пор числятся в плане SIOP как цели для нанесения первого удара с использованием ядерного оружия. В период очередной модернизации плана в мае 2000 года представители американского командования настояли на сохранении всех арсеналов (а это свыше 7000 боеголовок, готовых к немедленному употреблению!) и существующего списка целей.

Совет защиты природных ресурсов призывает администрацию президента США пересмотреть ядерную стратегию. В качестве первого шага специалисты рекомендуют одностороннее сокращение американского ядерного арсенала до уровня, когда он еще будет обеспечивать сдерживание потенциальных агрессоров, но перестанет быть «дубиной» тотальной войны. Однако, скорее всего, ни один из современных американских политиков не пойдет на это, пока НАТО расширяется на Восток и существует вероятность противодействия этому процессу со стороны России…

<p>4.2. «Агрессоры» холодной войны

Ныне многие российские и американские офицеры вспоминают годы Холодной войны с ностальгией. Дело в том, что во времена открытого противостояния между СССР и США каждой из противоборствующих сторон было предельно ясно, кто враг и кто «агрессор». Больше того, внутри вооруженных сил этих стран существовали специальные подразделения, в задачи которых входило не только изображать «потенциального противника» на учениях, но и слиться с ним «духовно», то есть научиться мыслить как противник, вести себя как противник — стать «агрессором»…

* * *

Изучая опыт боевых действий в Юго—Восточной Азии, командование ВВС США пришло к неутешительному для себя выводу, что, невзирая на подавляющее численное превосходство, эффективность американской авиации оказалась весьма низкой, а потери в живой силе и технике — «неприемлемо большими». Для решения этой проблемы Пентагон заказал исследование под кодовым названием «Красный Барон» («Red Baron»), целью его было выработать рекомендации по совершенствованию подготовки летчиков, которым предстояло завоевать «господство в воздухе» на будущих театрах военных действий.

В 1974 году исследование было завершено, на его основе командование ВВС сделало важнейший вывод: «необходимо пересмотреть методику обучения летчиков ведению воздушного боя, чтобы сделать его по—настоящему реалистическим». Так появилась идея создания специального подразделения, способного имитировать действия авиации противника. Тогда же была сформирована 64–е учебно—тренировочная эскадрилья, приписанная к Центру боевого применения оружия тактических истребителей авиабазы Неллис (штат Невада) и получившая название «Агрессор».

Позднее к «агрессорам» добавили 65–ю эскадрилью (в составе 57–го авиакрыла, базирующегося в Неваде), 26–ю эскадрилью (в составе командования ВВС США в зоне Тихого океана, авиабаза Кларк на Филиппинах) и 527–ю эскадрилью (в составе 10–го тактического разведывательного авиакрыла 3–й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне, авиабаза Олконбери в Великобритании).

На вооружении этих эскадрилий состояли устаревшие одноместные истребители «F–5E» («Тайгер–2») и двухместные «F–5F» («Т–38»), близкие по своим характеристикам к советским самолетам «МиГ–21». При подготовке к воздушному бою истребители «агрессоров» обычно оснащались одной учебной ракетой AIM–9P «Сайдвиндер» со специальной головкой самонаведения, которая подавала сигнал в головные телефоны шлема летчика в момент, когда цель оказывалась на «расстоянии выстрела». При оценке результатов боя получение этого сигнала засчитывалось как поражение цели.

Поскольку радиолокационная станция самолета «F–5E» имеет небольшую дальность обнаружения цели, наведение истребителя на противника осуществлялось с наземного пункта управления. При этом сам процесс наведения соответствовал методике, принятой в Военно—воздушных силах СССР и стран Варшавского Договора. Для пущего правдоподобия на фюзеляжи «агрессоров» наносились советские обозначения и советская же маскировочная раскраска. Напрашивались уже красные звезды на крыльях и хвостовом киле, однако для подобной «демонстрации намерений» авторам концепции не хватило наглости — вместо красных звезд рисовали эмблему 57–го авиакрыла — мишень, пробиваемую зарядом картечи.

В состав «Агрессора» отбирали только лучших из лучших. Каждый кандидат должен был иметь самостоятельный налет на реактивных истребителях не менее 500 часов, опыт ведущего группы и квалификацию летчика—инструктора. Что примечательно, количество вакантных мест в эскадрильях «агрессоров» всегда было меньше числа желающих их занять, потому конкуренция при отборе кандидатов оказывалась чрезвычайно велика.

Как правило, в составе 64–й и 65–й учебных эскадрилий проходили спецподготовку шестеро отобранных летчиков. Основному этапу обучения на базе Неллис предшествовал курс подготовки в Школе по изучению вооруженных сил Советского Союза и стран Варшавского Договора, географически расположенную на территории авиабазы Боллинг (округ Колумбия).

В ходе обучения каждому летчику предстояло поучаствовать в 41 тренировочном вылете и отсидеть 121 час лекций, посвященных не только теории и тактическим приемам воздушного боя, принятым в ВВС СССР, но и истории социалистических стран, текущему политическому положению и тому подобным вещам.

Примерно половина летчиков, прошедших подготовку в 64–й и 65–й эскадрильях, оставались служить там же, а остальные направлялись в другие учебные подразделения военно—воздушных сил.

Продолжительность службы летчиков в эскадрильях «Агрессор» составляла обычно три года, по истечении которых они возвращались в свои боевые части, где их опыт применялся для повышения уровня подготовки летного состава.

«Агрессоры» активно использовались в учениях различного масштаба, в ходе которых экипажи выступали за вероятного противника, то есть по большому счету — за СССР и страны Варшавского Договора. Примерно половина вылетов выполнялась прямо на авиабазе Неллис в рамках знаменитых и ежегодно проводимых учений «Красный флаг» («Red flag»).

В зависимости от задач, отрабатываемых на учениях, самолеты «агрессоров» выступали в самых различных ролях. Например, если тактические истребители из обычной части выполняли полет с боевой нагрузкой для нанесения ударов по наземным целям, «агрессоры» выступали в роли истребителей ПВО с задачей не дать прорваться ударным самолетам к цели.

Понятно, что оценка работы любых подразделений ВВС производится по количественным и качественным результатам проведенных ими воздушных боев. Поэтому личный состав крайне заинтересован в уничтожении как можно большего числа самолетов противоборствующей стороны и стремится выполнить задачу, используя все свои возможности. Как отмечали в западной печати, действия летчиков эскадрилий «Агрессор» были весьма успешны. Этот успех определялся прежде всего высоким уровнем профессиональной подготовки летчиков и их стремлением победить во что бы то ни стало. Даже летая на устаревших машинах, «агрессоры» довольно часто «сбивали» самые современные и хорошо вооруженные истребители — такие, как «F–15» и «F–16».

Впрочем, стремление победить любой ценой зачастую приводило летчиков к рискованным ситуациям. Согласно сообщениям западных военных журналов, аварийность полетов в эскадрильях «Агрессор» на порядок выше, чем в обычных боевых частях. Зафиксированы даже отдельные попытки таранов — когда оказавшись в «безвыходном положении», пилоты учебных эскадрилий пытались взять противника на испуг, имитируя лобовую атаку с неизбежным столкновением.

* * *

Если об «агрессорах» ВВС США в свое время писали предостаточно, не преминув указывать, что подобная методика подготовки летного состава воспитывает в американских летчиках ненависть к СССР и всему социалистическому лагерю, то существование аналогичных подразделений в составе советской армии старательно замалчивалось.

Тем не менее опыт войн во Вьетнаме и на Ближнем Востоке заставил задуматься не только американский, но и советский генералитет. В отчетах с мест событий указывалось, что тактика ведения воздушного боя в советских ВВС (а именно нашу школу прошли вьетнамские и арабские летчики) устарела и не соответствует требованиям времени. Вот тогда—то и было принято решение о создании специальной группы из числа самых опытных летчиков—истребителей строевых частей.

0|1|2|3|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua