Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Феликс Зигель Тунгусское диво: история одого неоконченного расследования

0|1|2|3|
<p><strong></strong>
<p><strong></strong>

<p>ТУНГУССКОЕ ДИВО

<p><strong>ДОКУМЕНТАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ОДНОГО НЕОКОНЧЕННОГО</strong>
<p><strong>ИССЛЕДОВАНИЯ</strong>

<p>Посвящается 30-летию «ядерной» гипотезы

<p><strong>Москва</strong>
<p><strong>1975 г.</strong>

<p>О г л а в л е н и е

Стр.

С чего все началось? …………………………………………………………………………………………………………………

Часть 1. ТРОПОЮ КУЛИКА …………………………………………………………………………………………………..

Нет дыма без огня …………………………………………………………………………………………………..

Первая экспедиция ………………………………………………………………………………………………..

Где же метеорит? ……………………………………………………………………………………………………

Пятница покидает Робинзона ………………………………………………………………………….

С птичьего полета …………………………………………………………………………………………………..

<p>Часть 2. ВЗРЫВ НАД ТАЙГОЙ ……………………………………………………………………………………………

Рождение «безумной» идеи …………………………………………………………………………….

Джинн выходит из бутылки ………………………………………………………………………………

Несостоявшееся открытие ……………………………………………………………………………….

Взрыв произошел в воздухе …………………………………………………………………………….

Неразгаданная тайна …………………………………………………………………………………………..

По тропе Кулика идет молодежь …………………………………………………………………

Два подхода к проблеме …………………………………………………………………………………..

Спор о Тунгусской комете ………………………………………………………………………………..

А был ли взрыв? …………………………………………………………………………………………………….

Часть 3. В ПОИСКАХ ИСТИНЫ ………………………………………………………………………………………..

Как ядерная бомба ……………………………………………………………………………………………..

Радиоактивные следы Тунгусского взрыва ………………………………………….

В поисках стимулятора роста ……………………………………………………………………….

Загадочное свечение ………………………………………………………………………………………..

Естественное или искусственное ………………………………………………………………

Перспективы …………………………………………………………………………………………………………..

<p>Послесловие, которого могло бы и не быть …………………………………………

ПРИЛОЖЕНИЕ. К вопросу о происхождении Тунгусского тела …………………..

…..Без «человеческих эмоций» никогда

не бывало, нет и быть не может человеческого искания истины.

<p>В.И.Ленин

С ЧЕГО ВСЕ НАЧАЛОСЬ?

Тунгусское Диво….. Так назвал Леонид Алексеевич Кулик необыкновенное событие, случившееся в Сибири 30 июня 1908 г.

В этот день ранним утром где-то над Минусинским краем, западнее Иркутска, в атмосферу вторглось космическое тело. В 65 км от маленькой фактории Вановара (в точке, географическая широта которой равна 65о 53,7, а долгота 101о 53,5) произошел сильнейший взрыв. Практически мгновенно выделилась энергия порядка 1024 эрг, равносильная мощи взрыва десятков мегатонных водородных бомб. Световая энергия взрыва составила значительную долю от его общей энергии. Наблюдался заметный геомагнитный эффект – возмущение магнитного поля Земли.

Взрывная волна вызвала огромные разрушения в Тунгусской тайге, следы которых не исчезли до сих пор. На расстоянии примерно до 30 километров от эпицентра взрыва вековой лес был повален, сокрушен и обожжен. В последующие ночи на огромной территории Южной Сибири, Средней Азии и почти всей Европы необыкновенно ярко и с непривычными оттенками светилось небо. Воздушная волна тунгусского взрыва дважды обошла земной шар, ее зарегистрировали в ряде обсерваторий. Ударившись об землю, она породила землетрясение, которое отметили чувствительные сейсмографы.

Слово, произошла не местная, а скорее глобальная катастрофа…..

Полвека спустя, в 1958 году в Москве, выступая на очередном съезде Международного астрономического союза, его президент, известный французский астроном Анри Данжон, высказал глубокую, взволновавшую всех мысль: если бы при современной напряженной международной обстановке повторилось необыкновенное событие 1908 года, если бы над территорией одного из крупнейших современных государств произошел взрыв космического тела, практически неотличимый от ядерного, это могло бы привести нашу цивилизацию к непоправимой катастрофе. Действительно, случись Тунгусский взрыв не в таежной Сибири, а над какой-нибудь из столиц, нет сомнения, что она была бы уничтожена целиком, как при водородно-бомбовом ударе.

Как это сегодня не удивительно, Тунгусский взрыв прошел для современников почти бесследно. Потребовалось более шести десятилетий для того, чтобы его картина предстала перед человечеством во всей своей необычности и загадочности.

Однако сегодня, не зная до конца причин и природы Тунгусского Дива, возможно ли отличить подобный взрыв от взрыва водородной бомбы?

Не будет ли в этом случае летящее космическое тело принято за ракетный, начиненный ядерными бомбами снаряд? Не приведет ли такая неопределенная ситуация к нажатию пресловутой «ядерной» кнопки?

Визит из космоса таинственного космического тела был нанесен России. Вполне естественно, что над решением загадки Тунгусского Дива успешно работают прежде всего русские, советские ученые. Но само по себе событие столь необычно, что оно вызвало и вызывает всеобщий интерес. Вряд ли найдется на Земле страна, где не слыхали о знаменитом Тунгусском диве.

Перед вами краткая история его исследований. История документальная – что может быть доказательнее подлинных документов? Многие из цитируемых свидетельств давно стали библиографической редкостью, некоторые и вовсе публикуются впервые. Авторский комментарий связывает их воедино, помогая проследить логику поиска научной истины.

Исследования Тунгусского дива пока не завершены. Но это вовсе не значит, что ныне мы так же далеки от истины, как и десятилетия назад. Отвергнуты гипотезы, явно не соответствующие бесспорно установленным фактам. И сегодня любая догадка, претендующая на объяснение случившегося, должна считаться с тем, что достоверно известно.

<p>Ч А С Т Ь 1

ТРОПОЮ КУЛИКА

«Самое непонятное в мире это то, что

он понятен»

Альберт Эйнштейн

«Пусть не хватает сил, но желание

похвально»

Овидий

НЕТ ДЫМА БЕЗ ОГНЯ

Однажды вечером 1921 года сотрудник Минералогического Музея Леонид Алексеевич Кулик, закончив работу, уже собирался домой, когда к нему неожиданно заглянул редактор журнала «Мироведение», известный историк астрономии Д.О.Святский.

– Взгляните на это сообщение, – сказал он, протягивая Кулику листок отрывного календаря от 2 июня 1910 года. То взял листок и, склонившись к настольной лампе, торопливо начал читать вслух:

«В половине июня (по старому стилю) 1908 г. в Томске, около 8-ми часов утра, в нескольких саженях от полотна железной дороги, близ разъезда Филимоново, не доезжая 11-ти верст до Канска, по рассказам, упал огромный метеорит. Падение его сопровождалось страшным гулом и оглушительным ударом, который будто бы был слышен на расстоянии более 40 верст. Пассажиры подходившего во время падения метеорита к разъезду поезда были поражены необычным гулом; поезд был остановлен машинистом, и публика хлынула к месту падения далекого странника. Но осмотреть ей метеорит ближе не удалось, т.к. он был раскален.

Впоследствии, когда он уже остыл, его осмотрели разные лица с разъезда и проезжавшие по дороге инженеры, и вероятно, окапывали его. По рассказам этих лиц, метеорит почти весь врезался в землю – торчит лишь его верхушка; он представляет каменную массу беловатого цвета, достигающую величины будто бы шести кубических сажен».

– Каково? – Святский вопросительно взглянул на Кулика.

– Да, любопытно, – согласился Леонид Алексеевич.

Календарная заметка не на шутку заинтересовала его.

Бывший помощник Лесничего, любитель минералов и вообще природы, в 1913 году он был приглашен академиком В.И.Вернадским на работу в Минералогический музей. Ему шел в то время уже тридцатый год, но он все еще числился студентом. Что делать – за активную работу в большевистских организациях Л.А.Кулика выслали за Урал. И лишь усилиями В.И.Вернадского ему удалось, наконец, продолжить образование в Петербургском университете.

Кулик страстно увлекся минералогией, как и вообще всем, что его сильно интересовало. В лице Владимира Ивановича он нашел чуткого друга и умного, всесторонне эрудированного руководителя.

В 1921 году по инициативе В.И.Вернадского был создан Метеоритный отдел Минералогического музея. Дело было новое, метеоритная коллекция Музея требовала пополнения, и поэтому визит Д.О.Святского пришелся как нельзя кстати.

– Проверьте, ведь дыма без огня нет, – посоветовал Святский.

Уговаривать Кулика долго не пришлось. Дело в том, что в 1921 году в Академии наук скопилось много сообщений о падениях и находках метеоритов. Необходимо было их проверить, сохранить для науки небесные камни. Нужда в первой советской метеоритной экспедиции явно назрела. А тут еще диковина 1908 года…..

Время не способствовало поискам – шла гражданская война. Разруха на транспорте, в экономике, отсутствие средств – до небесных ли тел молодой Советской Республики? Но настойчивость Кулика преодолела все преграды. Он добился приема у наркома просвещения Луначарского, и Анатолий Васильевич выделил на экспедицию из средства своего наркомата несколько миллионов рублей.

В начале сентября 1921 года первая экспедиция Л.А.Кулика тронулась в дальний путь. Только в октябре она добралась до Красноярска, посетил Канск, разъезд Филимоново, Омск, Томск, Семипалатинск и другие города. Вернувшись в Ленинград лишь в августе 1922 года, неутомимый Л.А.Кулик, даже не отдохнув как следует, выехал в Саратов, откуда вернулся в декабре с новыми метеоритами.

Каковы же итоги первой советской метеоритной экспедиции? Проделав путь более 20000 километров, Л.А.Кулик и его сотрудники обследовали 14 падений и находок метеоритов. В Метеоритный отдел Минералогического музея поступило 233 экземпляра небесных камней общим весом в 77 килограммов.

Осколки Тунгусского метеорита привезти не удалось. Начальник таежного полустанки Филимоново И.И.Ильинский собщил Кулику, что описанный в календарном листочке случай действительно произошел, но не на полустанке Филимоново, а на разъезде Лялька, где в 1908 году по служебным делам находился Ильинский. Этот первый из найденных очевидцев рассказывал Кулику, как он почувствовал сильное сотрясение воздуха и услышал гул, приняв его за землетрясение. А машинист поезда, находившегося в полутора верстах от разъезда Лялька, так был напуган происходящим, что остановил состав, чтобы проверить, не сошел ли он с рельс.

Зато в Канске Кулик встретил людей, уверявших, что они видели летящий по небу огненный шар. Жителям Канска показалось, что метеорит упал совсем близко, где-то рядом. Но постепенно, расспрашивая очевидцев, Кулик пришел к выводу, что полет Филимоновского метеорита (так еще в ту пору именовал он загадочное Тунгусское тело) наблюдался на огромной территории.

В отчете о работе первой метеоритной экспедиции Л.А.Кулик отметил, что по рассказам очевидцев, Филимоновский метеорит летел с юга на север и упал, по-видимому, в районе реки Огнии, левого притока реки Вановары, впадающей в Подкаменную Тунгуску. Эвенки помнят, что в этом месте он (или точнее, головная воздушная волна метеорита) не только повалил и поломал много деревьев, но даже запрудил реку Огнию, якобы обрушив в нее прибрежные утесы.

По расчетам же Кулика, район падения Филимоновского метеорита отстоял от железной дороги к северу на 700 км. Наступила зима, и у экспедиции не было средств и сил для столь трудного путешествия. Следовало предпринять новый специальный хорошо оснащенный поиск.

Пока он готовился, Л.А.Кулик зря время не терял. Он вел переписку с сибиряками, находил новых очевидцев, собирал все, что могло иметь прямое или косвенное отношение к Филимоновскому метеориту. В журнал «Мироведение» №1 (40) за 1921 год, №1 (42) и № 2 (43) за 1922 год появились первые статьи Л.А.Кулика о Тунгусском диве. Опубликовали отчеты Леонида Алексеевича и «Известия Российской Академии наук» (1922 г.). Насколько интенсивна была переписка Кулика с очевидцами, можно судить хотя бы по тому факту, что к февралю 1924 г. почта доставила Кулику из Сибири 1028-е письмо!

Перед нами самые первые сообщения о Тунгусском диве. Вот что писал С.Кулеш в газете «Сибирь» 2 июля 1908 года:

«30 июня утром, в начале 9-го часа у нас наблюдалось какое-то необычное явление природы. В селении Нижне-Карелинском (верст 200 от Киренска к северу) крестьяне увидели на северо-западе довольно высоко над горизонтом какое-то чрезвычайно сильно (нельзя было смотреть) светящееся белым голубоватым светом тело, двигавшееся в течение 10 минут сверху вниз. Тело представлялось в виде «трубы», т.е. цилиндрическим. Небо было безоблачно, только высоко над горизонтом, в той же стороне, в которой наблюдалось светящееся тело, было заметно маленькое темное облачко. Было жарко, сухо. Приблизившись к земле (лесу), блестящее тело как бы расплылось, на месте же его образовался громадный клуб черного дыма, и послышался чрезвычайно сильный стук (не гром), как бы от больших падавших камней или пушечной пальбы. Все постройки дрожали. В то же время из облачка стало вырываться пламя неопределенной формы.

Все жители селения в паническом страхе сбежались на улицы, бабы плакали, все думали, что происходит конец мира…. В конце концов, решили послать в Киренск нарочного узнать, что обозначает столь напугавшее их явление (от этого нарочного и почерпнуты переданные выше сведения).

Пишущий эти строки был в то время в лесу, верстах в 6 от Киренска на север и слышал на северо-западе как бы пушечную пальбу, повторявшуюся с перерывами в течение минимум 15 минут несколько (не менее 10) раз. В Киренске в некоторых домах, в стенах, обращенных на северо-запад, дребезжали стекла. Эти звуки, как теперь выяснилось, были слышны в с. Подкаменском, Чечуйском, Заваломном и даже на станции Мутинской, верстах в 180 от Киренска на север.

В это же время в Киренске некоторые наблюдали на северо-западе как бы огненный красный шар, двигавшийся, по показаниям некоторых, горизонтально, а по показаниям других – весьма наклонно. Около Чечуйска крестьянин, ехавший по полю, наблюдал это же на северо-западе.

Около Киренска в дер. Ворониной крестьяне видели огненный шар, упавший на юго-восток от них (т.е. в стороне, противоположной той, где находится Нижне-Карелинское).

Явление разбудило массу толков. Одни говорят, что это громадный метеорит, другие – что это шаровая молния (или целая серия их).

В газете «Голос Томска» от 15 июля 1908 года говорилось: «В Канске Енисейской губ. 30 июня в 9-м часу утра было землетрясение. Последовал подземный удар. Двери, окна, лампадки у икон – все закачалось. Был слышен гул, как от отдаленного пушечного выстрела. Минут через 5-7 последовал второй удар, сильнее первого, сопровождавшийся таким же гулом. Через минуту еще удар, но слабее двух первых. По городу через некоторое время распространились слухи, что упал аэролит около деревни Далая, и что будто многие видели, как он летел, и что при падении этот аэролит попал в дерево – толстую сосну, которую и разбил; и много ходило подобных этому рассказов».

А вот еще одно, пожалуй, наиболее интересное сообщение из Кежмы – самого близкого около 200 км к эпицентру Тунгусской катастрофы сравнительно крупного населенного пункта (тогда села Кежменского). Оно помещено в газете «Красноярец» 13 июля 1908 года.

«С. Кежменское. 30-го. В здешнем районе замечено было необычное атмосферическое явление. В 7 час 43 мин утра пронесся шум как бы от сильного ветра. Непосредственно за этим раздался страшный удар, сопровождаемый подземным толчком, от которого буквально сотряслись здания, причем получилось впечатление, как будто бы по зданию был сделан сильный удар каким-нибудь огромным бревном или тяжелым камнем. За первым ударом последовал второй такой же силы и третий. Затем промежуток времени между первым и вторым ударом и третьим ударами сопровождался необыкновенным подземным гулом, похожим на звук от рельс, по которым будто бы проходил одновременно десяток поездов. А потом в течение 5-6 минут происходила точь-в-точь артиллерийская стрельба: последовало около 50-60 ударов через короткие и почти одинаковые промежутки времени. Постепенно удары становились к концу слабее. Через 1,5-2-минутный перерыв после окончания сплошной «пальбы» раздалось еще один за другим шесть ударов наподобие отдаленных пушечных выстрелов, но все же отчетливо слышных и ощущаемых сотрясением земли.

Небо на первый взгляд было совершенно чистым. Ни ветра, ни облаков не было. Но при внимательном наблюдении на севере, т.е. там, где, казалось, раздавались удары, на горизонт ясно замечалось нечто, похожее на облако пепельного вида, которое, постепенно уменьшаясь, делалось более прозрачным, и к 2-3 часам дня совершенно исчезло.

Это же явление, по полученным сведениям, наблюдалось и в окрестных селах Ангары на расстоянии 300 верст (вниз и вверх) с одинаковой силой. Были случаи, что от сотрясения домов разбивались стекла в створчатых рамах. Насколько были сильны первые удары, можно судить по тому, что в некоторых случаях падали с ног люди и лошади.

Как рассказывают очевидцы, перед тем, как начали раздаваться первые удары, небо прорезало с юга на север со склонностью к северо-востоку какое-то небесное тело огненного вида, но за быстротою (а главное – неожиданностью) полета ни величину, ни форму его усмотреть не могли. Но зато многие в разных селениях отлично видели, что с прикосновением летевшего предмета к горизонту, в том месте, где впоследствии было замечено указываемое выше своеобразное облако, но гораздо ниже расположения последнего – на уровне лесных вершин как бы вспыхнуло огромное пламя, раздвоившее собою небо. Сияние было так сильно, что отражалось в комнатах, окна которых обращены к северу, что и наблюдали, между прочим, сторожа волостного правления. Сияние продолжалось, по-видимому, не менее минуты, так как его заметили многие бывшие на пашнях крестьяне. Как только «пламя» исчезло, сейчас же раздались удары.

При зловещей тишине в воздухе чувствовалось, что в природе происходит какое-то необычайное явление. На расположенном против села острове лошади и коровы начали кричать и бегать из края в край. Получилось впечатление, что вот-вот земля разверзнется, и все провалится в бездну. Раздавались откуда-то страшные удары, сотрясая воздух, и невидимость источника внушала какой-то суеверный страх. Буквально брала оторопь….».

Кулику удалось заинтересовать Филимоновским метеоритом некоторых ученых, в частности, С.В.Обручева.

Летом 1924 года по командировке Геологического комитета С.В.Обручев путешествовал по реке Подкаменная Тунгуска (ее называли также Хатангой). Он побывал в Вановаре, разговаривал с местными жителями, но до района катастрофы не дошел, так как, по его словам, «в глазах тунгусов метеорит является, по-видимому, священным, и они тщательно скрывают место его падения». Тем не менее, от эвенков Обручев узнал, что Хатангский метеорит (так назвал он Тунгусское тело) упал не в районе реки Вановара, как думал Кулик, а на реке Чамбэ, более чем в 100 километрах от ее устья. Добраться туда, как полагал Обручев, можно зимой на оленях, а летом на лодках. Сам же он из-за недостатка времени и средств не мог обследовать область поваленного леса, оставляя эту задачу будущей экспедиции Кулика.

В журнале «Мироведение» (№1 за 1925 г.), который редактировал Д.О.Святский, была опубликована статья бывшего директора Иркутской магнитной и метеорологической обсерватории А.В.Вознесенского. В ней он отметил, что акустические явления, сопровождавшие полет Хатаганского метеорита, распространились на площади свыше миллиона квадратных километров с радиусом около 800 км (на такой площади свободно бы разместились Франция, Германия и Дания, вместе взятые!). Световые явления наблюдались в 17% пунктов этой территории, причем в южной ее части стояла ясная погода, а северная была покрыта облаками. Примерно треть наблюдателей отметили сотрясение почвы. Судя по показаниям очевидцев, метеорит летел почти с юга на север (с небольшим уклоном к западу), а его падение вызвало какие-то взрывы и лесной пожар.

Сам факт сотрясения почвы, по мнению Вознесенского, «указывает на весьма значительную массу, упавшую на землю, независимо от того, составляла она одно тело или метеоров было несколько».

В заключение статьи он подчеркнул:

«Судя по всему вышесказанному, весьма вероятно, что будущий исследователь мест падения Хатангского метеорита (а для этого пока, к сожалению, ничего еще не сделано) найдет что-то очень близкое к «метеорному кратеру» Аризоны, т.е. до 2-3 км в окружности массу обломков, отделившихся от главного ядра еще до падения или при самом падении».

В середине 20-х годов в Красноярске председателем местного комитета содействия народам Севера работал член географического общества И.М.Суслов. О Тунгусской катастрофе он впервые услышал в август 1908 года, будучи еще гимназистом в Енисейске. Он помнил рассказы очевидцев – рабочих, старателей и арендаторов золотых приисков, расположенных в 300 м от города.

В 1926 году Суслов присутствовал на съезде эвенков и расспросил около 60 из них. Все они уверяли, что действительно по небу «летел огонь», который затем «палил лес, валил тайгу» и даже «кончал оленей».

Недалеко от Вановары Суслов нашел чум эвенка Ильи Потаповича (Лючеткана), в семье которого жила вдова его брата Акулина. В момент Тунгусской катастрофы эта самая Акулина вместе с двумя другими эвенками оказалась самым близким к эпицентру свидетелем необыкновенного явления. Тем интереснее то, что она поведала И.М.Суслову:

«В чуме нас было трое – я с мужем моим Иваном старик Василий, сын Охчена. Вдруг кто-то сильно толкнул наш чум. Я испугалась, закричала, разбудила Ивана, мы стали вылезать из спального мешка. Видим, вылезает и Василий. Не успели мы с Иваном вылезти и встать на ноги, как кто-то опять сильно толкнул наш чум, и мы упали на землю. Свалился на нас и старик Василий, будто его кто-то бросил. Кругом был слышен шум, кто-то гремел и стучал в эллюн (замшевая покрышка чума). Вдруг стало очень светло, на нас светило яркое солнце, дул сильный ветер. Потом кто-то сильно стрелял, как будто зимой лед лопнул на Хатанге, и сразу налетел Учир-плясун, схватил эллюн, закрутил, завертел и утащил куда-то. Остался только дюкча (остов чума из 30 шестов). Я испугалась совсем и стала бучо (потеряла сознание), вижу – пляшет Учир (смерч). Я закричала и сразу живой опять стала (очнулась).

Учир свалил на меня дюкча и ушиб ногу шестом. Вылезла я из-под шестов и заплакала: сундучок с посудой выброшен из чума, и он валяется далеко, раскрыт и многие чашки разбиты. Смотрю я на лес наш и не вижу его. Многие лесины стоят без листьев. Много-много лесин на земле лежит. На земле горят сухие лесины, сучья, олений мох. Смотрю, какая-то одежда горит, подошла и вижу наше заячье одеяло и наш меховой мешок, в котором мы с Иваном спали.

Пошла я искать Ивана и старика. Смотрю, на сучке голой лиственницы что-то висит. Подошла, протянула палку и сняла. Это была наша пушнина, которая раньше висела привязанной к шестам чума. Лисьи шкурки обгорели, горностай стал желтоватым и грязным, в саже. Многие шкурки белок сморщились и пересохли.

Взяла я пушнину, заплакала и пошла искать мужиков своих. А на земле сушняк все горит и горит, олений мох горит, дым кругом.

Вдруг слышу – кто-то стонет тихо. Побежала я на голос и увидела Ивана. Он лежал на земле между сучьев большой лесины. Рука его сломалась на бревне, кость прорвала рубашку и торчала, на ней засохла кровь. Тут я упала и опять стала бучо. Но скоро опять живая стала. Иван «проснулся», громче стал стонать и плакать.

Учир бросил Ивана близко. Если поставить рядом десять чумов, то он упал за последним чумом, совсем близко от того места, где я сняла пушнину….. */

Обнял меня Иван за шею здоровой рукой, я подняла его, и мы пошли на Дилюшму к нашему чуму, где в лабазе были две шкуры сохатых, мешок муки и сети. Чум стоял на берегу Дилюшмы, лабаз был близко от чума на закат солнца. Вдруг послышалось, будто кто-то кричит. И тут мы увидели нашего Василия. Он залез под корень упавшей старой лиственницы и спрятался там. Вылез Василий из своей берлоги и пошел с нами к нашему чуму. Я устала, передала Ивана старику, а сама понесла только обгорелые шкурки.

Идти стало еще тяжелее: очень много было сваленных лесин. Вдруг мы увидели на земле рубленные бревна и под ними сохатиные шкуры. Шерсть на шкурах обгорела, кожа сморщилась и подгорела. Сети из конского волоса сгорели. Бревна сгорели, стали головешками. Вместо мешка муки – черный камень. Ткнула я в него палкой, и камень-уголь разломался. В середине его я нашла немного муки и завернула в рубашку Василия. Так погиб наш лабаз. Отдохнули мы немного и пошли искать наш чум.

Вот и место, где был наш чум. Шесты лежат на земле, на них упала большая лиственница, она сильно обгорела. Разрубила я ее топором и оттащила в сторону. Под ней мы нашли наш медный котел, в котором было немного вчерашнего мяса.

Наступила светлая летняя ночь. Пожар стал уменьшаться, вместо жары стало холодно. Решили мы двигаться на Хатангу. Когда мы вышли на речку Чамбу, то были уже совсем слабыми. Кругом мы видели диво, страшное диво. Лес-то был не наш. Я никогда не видела такого леса. Чужой он какой-то. У нас тут был густой лес, темный лес, старый лес. А теперь во многих местах совсем не было леса. На горах все лесины лежали, и было светло, и далеко все видно. А под горами в болотах идти было нельзя: которые лесины стояли. Которые лежали. Которые наклонились. Которые друг на друга упали. Многие лесины обгорели, сушняк и мох еще горели и дымились. Выйдя на Хатангу, мы встретили Лючеткана».

Эвенк Лючеткан, по просьбе Суслова, нарисовал карту района падения метеорита. По совокупности сообщений очевидцев получалось, что его следует искать, по-видимому, где-то в районе горного хребта Лакуры, в 60-100 км к северо-западу от Вановары. По мнению Суслова, Хатангский метеорит, ударившись о вершины хребта Лакуры, распался на части, которые приземлились в нескольких местах. Тайга же была повалена «сильным инертным давлением воздуха, получившимся от внезапной остановки на хребте Лакуре громадного летевшего тела». В своей статье, опубликованной журналом «Мироведение» (№1 1927 г.), Суслов призывал к быстрым поискам метеорита, т.к. «некоторые эвенки, свидетели катастрофы, уже умерли, другие же откочевывают в отдаленные районы. На месте же падения метеорита уже вырос молодой лес, и с каждым годом он будет усложнять поиски».

*/ Диаметр чума около 4 метров, следовательно, Ивана отбросило метров на 40.

<p><strong>ПЕРВАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ</strong>

В марте 1926 года академик В.И.Вернадский представил руководству Академии Наук СССР докладную записку, где, в частности, говорилось:

«Я считаю в высшей степени важным возможно быстрое нахождение метеорита в районе Подкаменной Тунгуски, выяснение его размеров, его состава и строения. Посылка экспедиции, предполагаемая Музеем, возможно, окажется делом очень большого научного значения, и полученные результаты могут с лихвой окупить затраченные на них время и средства».

Президиум Академии Наук СССР пошел навстречу видному ученому, и в феврале 1927 года Кулик со своими помощниками (Г.П.Гюлихом) выехал из Ленинграда в Сибирь.

По существу, это была первая экспедиция в район падения Тунгусского метеорита – предыдущая преследовала общие цели. Установилась, наконец, и общепринятая теперь терминология – «Тунгусский метеорит». Впрочем, в дальнейшем станет очевидно, что правильнее говорить просто о Тунгусском теле, не связывая последний термин с каким-либо определенным космическим телом…

Итак, 1 февраля 1927 года Кулик со своим спутником прибыли на станцию Тайшет, а 19 марта – в Кежму. От Кежмы по узкой таежной тропе они добрались до Вановары – небольшого селения, где на высоком берегу Подкаменной Тунгуски приютились несколько бревенчатых бараков. Здесь находилась фактория Госторга, которая в обмен на пушнину снабжала эвенков продовольствием и предметами обихода.

От эвенков Кулик узнал, что «проклятое место», где небесный огонь повалил и пожег тайгу, находится примерно в 60-80 км к северу от Вановары. Вела в те места оленья тропа, но Кулик не мог найти проводника – ни один эвенк не соглашался пойти туда, куда запрещали ходить местные шаманы.

Наконец смельчак нашелся. Им оказался уже знакомый нам эвенк Илья Потапов, по прозвищу Лючеткан («люче» по-эвенкийски означает «русский»), родственник Акулины.

Вместе с Лючетканом и местным рабочим Кулик на лошадях попытался пробраться к границе зоны поваленного леса. Но глубокий снег помешал этому замыслу. Пришлось вернуться в Вановару. Через несколько дней Кулик вновь отправился в путь, на этот раз с эвенком Охченом, у которого было десять оленей и который взялся доставить Леонида Алексеевича в эпицентр катастрофы.

На этот раз экспедиция выглядела более солидно. Охчен взял с собой жену, дочь, племянника и даже грудного младенца. Все они важно восседали на нартах, тогда как Кулику пришлось идти «своим ходом», на лыжах. Вскоре оленья тропа кончилась, и пришлось прорубаться сквозь девственную вековую тайгу.

13 апреля 1927 года экспедиция достигла, наконец, границы поваленного леса, а два дня спустя – района эпицентр катастрофы. Четверо суток Кулик ходил по сопкам, осматривая место катастрофы. О своих впечатлениях он рассказал так:

«Я до сих пор не могу разобраться в хаосе тех впечатлений, которые связаны с этой экскурсией. Больше того, я не могу реально представить себе всей грандиозности картины этого исключительного падения. Сильно всхолмленная, почти гористая местность, на десятки верст простирающаяся туда, вдаль, за северный горизонт…. Белым пологом полуметрового снега покрыты на севере дальние горы вдоль реки Хушмо. Не видно отсюда, с нашего наблюдательного пункта, и признаков леса: все повалено и сожжено, и вокруг многоверстной каймой на эту мертвую площадь надвинулась молодая, двадцатилетняя поросль, бурно пробивающаяся к солнцу и жизни…. И жутко становится, когда видишь десяти-, двадцативершковых великанов, переломанных пополам, как тростник, с отброшенными на много метров к югу вершинами. Этот пояс поросли окаймляет горелое место на десятки верст вокруг, по крайней мере, с южной, юго-восточной и юго-западной сторон от наблюдательного пункта».

Охчен торопился домой, и 19 апреля экспедиция повернула к фактории Вановара, куда прибыла три дня спустя.

Но уже 30 апреля Кулик снова отправляется в район, как он считал, падения Тунгусского метеорита. На этот раз экспедиция разбилась на две партии, одну из которых возглавил Леонид Алексеевич, другую – Гюлих. Сопровождали их ангарцы, жители одного из местных поселков, народ куда более сговорчивый, нежели эвенки. Сначала лошадь тащила снаряжение экспедиции, а затем на плотах по рекам Хушмо и Чамбэ партии проникли вглубь зоны поваленного леса.

30 мая 1927 года группа Кулика достигла ручья Чургим и устроила здесь лагерь. Отсюда ежедневно Кулик совершал многокилометровые походы, осматривая окрестности. К северу от лагеря простиралась котловина, окруженная амфитеатром гор. Обходя их, Кулик неожиданно обнаружил, что деревья вокруг вывалены радиально – корнями к центру котловины, кронами в противоположную сторону. Значит, котловина и была местом падения Тунгусского метеорита – вывод, дальнейшая проверка которого потребовала колоссальной затраты сил.

В брошюре «За Тунгусским дивом» (Красноярск, 1927 г.) под свежими впечатлениями Леонид Алексеевич писал: «На перевале я разбил второй свой сухопутный лагерь и стал кружить по цирку вокруг Великой Котловины; сперва – на запад, десятки километров пройдя по лысым гребням гор; но бурелом на них лежал уже вершинами на запад. Огромным кругом обошел всю котловину я горами к югу; и бурелом, как завороженный, вершинами склонился тоже к югу. Я возвратился в лагерь и снова по плешинам гор пошел к востоку, и бурелом свои вершины все туда же отклонил. Я силы все напряг и вышел снова к югу, почти что к Хушмо: лежащая щетина бурелома вершины завернула тоже к югу…. Сомнений не было: я центр падения обошел вокруг!

Струею огненной из раскаленных газов и холодных тел метеорит ударил в котловину с ее холмами, тундрой и болотом и, как струя воды, ударившись о плоскую поверхность, рассеивает брызги на все четыре стороны, так точно и струя из раскаленных газов с роем тел вонзилась в землю и непосредственным воздействием, а также и взрывной отдачей произвела всю эту мощную картину разрушения. И по законам физики (интерференция волн) должно было быть тоже и такое место, где лес мог остаться на корню, лишь потеряв от жара кору, листву и ветви».

24 июня экспедиция Кулика вернулась в Вановару, а в сентябре 1927 года добралась до Ленинграда.

Значение ее огромно. Кулику впервые удалось дойти до сердцевины зоны поваленного леса, обнаружить его радиальный вывал, установить грандиозные масштабы разрушений. Подметил Кулик и необычный характер ожога деревьев, совсем не похожий на обугливание тайги при лесных пожарах. В «Докладах Академии Наук СССР» (1927 г.) Леонид Алексеевич так описал место падения Тунгусского метеорита:

«Центральная часть падения представляет собой площадь в несколько километров в поперечнике на водораздельном между бассейнами реки Чуни и собственно Подкаменной Тунгуски плоскогорье, имеющем вид огромной котловины, окруженной амфитеатром хребтов и отдельных вершин. С юга, по касательной к этому цирку гор, протекает с запада на восток река Хушмо, правый приток реки Чамбэ, впадающей справа в Подкаменную Тунгуску. В упомянутой котловине, в свою очередь, имеются холмы, хребты, отдельные вершины, равнинные тундры, болота, озера и ручьи. Тайга, как в котловине, так и вне ее, практически уничтожена, будучи начисто повалена на землю, где и лежит параллельными, в общем, рядами голых (без ветвей и кроны) стволов, обращенных своими вершинами в стороны, противоположные центру падения. Этот своеобразный «веер» поваленного леса особенно хорошо виден с вершин хребтов и отдельных возвышенностей, образующих периферическое кольцо котловины. Однако кое-где таежный лес остался на корню стоящими стволами (обычно без коры и ветвей). Равным образом, местами сохранились и незначительные полоски и рощицы зеленых деревьев. Исключения эти являются редкостью, и в каждом отдельном случае легко объясняются. Вся бывшая растительность как котловины, так равно и окрестных гор, а также в зоне нескольких километров вокруг них, несет характерные следы равномерного сплошного ожога, не похожего на следы обычного пожара и притом имеющегося как на поваленном, так и на стоящем лесе, остатках кустов и мха, как на вершинах и склонах гор, так и в тундре и на изолированных островках суши среди покрытых водой болот. Площадь со следами ожога насчитывает несколько десятков километров в поперечнике. Центральная область «обожженной» площади, имеющая несколько километров в диаметре, в той ее части, которая занята покрытой кустарником и лесом тундрой, несет как бы следы бокового давления, собравшего ее в плоские складки с депрессиями, в немногие метры глубиной, вытянутые в общем перпендикулярно северо-восточному направлению. Кроме того, она усеяна десятками свежеобразованных плоских «воронок», имеющих различные диаметры – от нескольких метров до десятков метров, при глубине тоже в немногие метры. Борта этих «воронок» обычно обрывисты, хотя встречаются и плоские: дно «воронок» плоское, мшисто-болотистое, иногда со следами центрального возвышения. У северо-восточного конца одного из участков тундры моховой покров как бы отодвинут на несколько метров от подножья горы и замещен болотом. С другой стороны, в юго-западном углу котловины, болото оканчивается хаотическим нагромождением мохового покрова».

Хотя в описании слово «воронки» осторожно взято в кавычки, Кулик уже после первой экспедиции пришел к твердому убеждению, что это небольшие метеоритные кратеры, и именно в них следует искать осколки Тунгусского метеорита.

Однако на этот раз нашлись скептики и даже убежденные противники новой экспедиции. Академики А.Е.Ферсман и В.И.Вернадский высказали мнение, что найденные Куликом ямы вовсе не метеоритного происхождения (кратеры), а обычные для Сибири образования, связанные с таянием вечной мерзлоты. Академик А.А.Григорьев и вовсе полагал, что никакого метеорита не было, а то, что видел Кулик, всего лишь следы обычного таежного пожара. Еще один крупный ученый метеоролог Б.П.Мультановский считал, что тунгусская тайга вывалена сильным ураганом.

Леонид Алексеевич болезненно воспринял критические высказывания. Глубоко убежденный в своей правоте, он записал в дневнике:

«Интереснейшее открытие вызвало яростное сопротивление инертной мысли, новооткрытые факты упирались в бронированные стены «теоретического» упорства или же вызывали бешеные контратаки обеспокоенных жрецов науки или же молодых завистников (и таких немало в научной среде). Материалы, собранные моей экспедицией, вызвали лишь «научный» скептицизм, глумление кое-каких «авторитетов» и травлю подхалимов».

Необычайно эмоциональный, фанатически уверовавший в Тунгусский метеорит, Кулик здесь явно преувеличивал. По докладу одного из «скептиков» академика А.Е.Ферсмана Академия наук все-таки вынесла постановление об организации второй экспедиции в тунгусскую тайгу. Советское правительство выделило необходимые средства, и в начале апреля 1928 года Л.А.Кулик вновь отправился на розыски Тунгусского метеорита.

ГДЕ ЖЕ МЕТЕОРИТ?

На этот раз Л.А.Кулика сопровождал Виктор Александрович Сытин, охотовед, зоолог, с которым Леонид Алексеевич познакомился на съезде краеведов. 25 апреля 1928 года они достигли Вановары, где к ним присоединился московский кинооператор И.В.Струков.

21 мая Кулик, Сытин и Струков с пятью рабочими на трех лодках спустились по Подкаменной Тунгуске до Чамбэ, а затем через пороги повели лодки бечевой. И тут произошел эпизод, едва не стоивший Кулику жизни. В недавно опубликованных воспоминаниях В.А.Сытин так описывает этот случай:

«Наутро нам нужно было «подымать» порог, то есть общими силами вытащить по одной разгруженные лодки на главный «залавок» – слив порога. В это включились все, кроме кинооператора Струкова, – он прицепился к скале с аппаратом, чтобы снять интересную и тяжелую борьбу с порогом.

Самую большую лодку «Болид» мы пытались с помощью каната втащить на залавок три раза. И каждый раз сумасшедшие струи вырывали канат из наших рук и относили ее обратно в «улово» – водоворот за порогом, где плясали метровые волны – «толкунцы».

Наконец, напрягая мускулы до звона в ушах, нам удалось поднять первую лодку. Передохнув немного, зацепили на канат вторую. На корму ее сел Леонид Алексеевич, чтобы шестом направлять движение.

С трудом вытащили ее к залавку и наполовину уже втянули наверх, когда случилось страшное. До сих пор какая-то судорога проходит по спине, когда встают в памяти несколько минут, последовавших за этим моментом.

Лодку вдруг сразу залило водой, поставило боком к течению и перевернуло! Блеснуло мокрое дно, Леонид Алексеевич исчез в водовороте. Несколько секунд его не было видно. И лишь то показывалась, то скрывалась в волнах и пене опрокинутая лодка. Мы бросились к «улову», растерянные, не зная, что предпринять. Вдруг он вынырнул! Тогда с третьей, оставшейся ниже порога лодки, и бросил ему веревку, и он выбрался на берег.

Жмем ему руки, нервно смеемся. Он же, улыбаясь, довольно спокойно говорит:

Нет, вы посмотрите! Очки-то мои целы.

Оказывается, спасла Леонида Алексеевича причальная веревка, прикрепленная к корме».

С Чамбэ экспедиция свернула на реку Хушмо и по ней добралась до устья ручья Чургим. На месте бывшего лагеря соорудили баню и лабаз – небольшой сарай на столбах. В конце июня у подошвы горы Стойковича, в уже знакомой нам Великой Котловине, экспедиция Кулика построила еще одну избу и второй продовольственный лабаз.

Проведя фото– и киносъемку района, оператор Струков 14 июля в сопровождении трех рабочих отправился в Вановару, а затем в Москву. В тайге остались Кулик, Сытин и еще двое рабочих. Они с помощью теодолита проводили топографические съемки местности, вели метеорологические и фенологические наблюдения, а также пытались раскопать две подозрительные ямы.

Но питание было скудное, у некоторых членов экспедиции начался фурункулез. К тому же поиски осколков Тунгусского метеорита пока ни к чему не привели.

И тогда Л.А.Кулик принял смелое решение: рабочих отправить в Вановару, Сытина в Москву – просить о помощи и материальных средствах, самому – продолжать поиски в одиночку.

2 августа 1928 года участники экспедиции прибыли в Вановару. Здесь неутомимый Кулик, проводив товарищей, нанял местного охотника Китьяна Васильева и с ним вернулся в тайгу. Вдвоем они обследовали окрестности котловины, раскопали три «воронки», но никаких осколков метеорита не нашли.

Измученный, полубольной, Кулик все же не терял надежды отыскать остатки таинственного пришельца из Космоса. Дни проходили однообразно. Запасы продовольствия были на исходе, а помощь не приходила. Да и придет ли она?

Чтобы скоротать время, Леонид Алексеевич писал небольшие рассказы и даже стихи. Разумеется, главной темой и тех и других была мучившая Кулика загадка Тунгусского метеорита. Вот одно, очень характерное стихотворение ученого, написанное им в то время:

Тихое, теплое раннее утро,

Дали лесистые, речки, ключи….

Небо безоблачно, солнце июня

Шлет на тайгу, не скупяся, лучи.

Щедро весна расточает здесь чары,

Волнами льют аромат свой цветы,

Свадьбы справляют растенья и твари,

«Гимн торжествующей слышен любви».

Гром! Встрепенулась тайга и затихла.

Пламя! Луч солнца ослабил свой свет.

С грохотом мчится по небу светило.

Сыплются искры и тянется след.

Жуть!… Тишина!… Лишь удары несутся,

Облако виснет у края небес,

Там у тунгусов олени пасутся.

Валит там воздухом девственный лес.

Мечутся звери, в смятении люди.

Рев и проклятье…. А небо гремит!

Где же виновник всех этих явлений?

Где же Тунгусский наш метеорит?

А в это время В.А.Сытин взбудоражил общественность призывами о помощи Кулику.

Незадолго до описываемых событий ледокол «Красин» нашел и вывез из ледового плена участников экспедиции Нобеля. Теперь всех взволновала участь Леонида Алексеевича. Газеты запестрели статьями о розысках Тунгусского метеорита. В одной из сибирских газет, например, говорилось, что «самоотверженному ученому необходимо помочь довершить свои исследования, надо гарантировать благополучное его возвращение». В таком же духе отзывалась на призывы Сытина и центральная пресса.

Правда, некоторые авторы попытались умерить чрезмерный пыл центральной прессы. Так сибирская газета «Ачинский крестьянин» 28 октября 1928 года писала:

«Поднятый шум вокруг спасения Кулика вызывает недоумение у всех, кто сколько-нибудь знаком с условиями жизни в том крае, где находится Кулик…. Местонахождение его известно каждой собаке. Расстояние от фактории – три дня хода. Смешно говорить о голодной смерти с крупной торговой факторией… Обстоятельства с поднятым шумом, вызвавшие снаряжение экспедиции, посылку самолетов, и конечно, трату значительных средств, должны быть выяснены… Кажется, что Кулика спасают, чтобы он не утонул на сухом месте».

20 октября 1928 года к Леониду Алексеевичу вернулся Сытин с представителями прессы и общественности. Среди них оказался и уже знакомый нам И.М.Суслов, впервые увидевший масштабы Тунгусской катастрофы. Предоставим ему слово. Вот как он описал эту волнующую встречу:

«Маленькой-маленькой кажется мне знакомая избушка вдали.

Леонид Алексеевич, дорогой, ну как жилось? Не голодали? – засыпаем мы вопросами радостного, оживленного «робинзона».

Я здоров, бодр, работаю с магнитометром. Вот Китя Васильев мой хворал. Теперь и он поднялся на ноги. Как питались? Что же, экономили. Сахар и масло особенно. Растягивали запасы. Дичи здесь и сейчас мало. Белки попадались иногда. Двадцать три белки съели. Голубику нашли около Кимчу. А потом нам повезло. Вот, посмотрите.

Леонид Алексеевич распахнул дверь избушки. Из темноты на нас глянула голова лося с огромными ветвистыми рогами.

-     Дней десять назад, поздно вечером, поднял Загря тревогу. Спустили его с привязи, – рассказывает дальше Кулик. – Слышим, в болоте затрещало что-то, а собака туда с лаем. Мы с Китей за ружья. Пробежали немного и наткнулись на лося. Выстрелили. Убили. С этого времени у нас каждый день вкусная питательная пища. Вот он – главный герой наш – треплет за уши Леонид Алексеевич черно-белого широкогрудого Загрю.

Пес снова сидит на привязи. Он учинил баталию с чужаками, которых привели мы, и здорово их потрепал.

На костре в двух ведрах варится лосиное мясо. Сегодня будет пир и отдых!

Вечером по небу стелется дрожащее серебристое кружево северного сияния. Кругом – мертвая белая тишина. Великое молчание северной зимы окутало землю.

Теперь день за днем мы обследуем с помощью магнитометров дно воронок – кратеров. Особенно азартно работает Иннокентий Михайлович Суслов. Леонид Алексеевич даже назвал его именем самую большую воронку, по его мнению, наиболее перспективную.

Шесть суток ушло на это. К сожалению, магнитометры не дают показаний о наличии металла в его глубине.

Скрепя сердце, Леонид Алексеевич принимает решение свертывать экспедицию и отправляется в обратный путь.

Инструменты, геологические коллекции, снаряжение упаковываются и увязываются во вьюки. 27 октября выступаем. Мороз градусов двадцать. Небо ясно. С хребтов открываются далекие перспективы холмов, сверкающих снегом. Тихо, мертво. Нигде никакого движения. Иннокентий Михайлович и я идем вперед. Нам хочется, обогнав караван, задержаться у водопада Чургина и сфотографировать его. Вот и ущелье, ведущее в долину Хушмо с плоскогорья. Водопад должен быть уже близко. Но странно: не слышим грохота разбивающейся об уступы скалы в многоцветные брызги воды. Подходим ближе, и перед нами удивительная картина. Морозы сковали живые струи. Красивый водопад замерз, и неподвижные глыбы льда свисают между камней, и здесь все мертво.

Идем дальше, спотыкаясь о корни деревьев. Снег по колено. Холодно. Зябнут руки. Точно раскаленным железом водит мороз по лицу. Теперь уже надо идти быстро, чтобы не замерзнуть, чтобы обогнать зиму!»

29 октября экспедиция в Вановару, а примерно через месяц Кулик снова был в Ленинграде.

В начале января 1929 г. ученый-энтузиаст выступил в Минералогическом музее с подробным отчетом о научных итогах второй экспедиции. Он по-прежнему убежден, что Великая котловина – эпицентр Тунгусской катастрофы, а таежные ямы – метеоритные кратеры. В своем докладе Л.А.Кулик, в частности, сказал:

«Необходимо отстаивать мысль, что метеориты не взрываются ни в воздухе, ни на земле, потому что внутри метеорит холодный, нагреванию подвергается только поверхность метеоритов. Они дробятся при ударе об атмосферу, так как их плотность не играет существенной роли. Плотность Земли при космических скоростях получает второстепенное значение. При ударе метеорит разбивается. Действию удара необходимо приписать дробление метеорита и освоиться с мыслью, что метеориты дробятся».

Ученые, выступившие в прениях, попробовали убедить Кулика, что обнаруженные им в Великой котловине торфяники и воронки представляют собой заурядные явления в этих районах Сибири и к метеориту отношения не имеют, но это оказалось для них непосильной задачей.

Экспедиция Кулика вызвала столь большой интерес к Тунгусской проблеме, что уже в январе 1929 года Президиум Академии наук СССР принял решение в третий раз послать неутомимого исследователя на розыски Тунгусского метеорита.

ПЯТНИЦА ПОКИДАЕТ РОБИНЗОНА

На этот раз Кулик взял себе в помощники Евгения Леонидовича Кринова, ныне доктора геолого-минералогических наук, крупнейшего советского специалиста по метеоритам, председателя Комитета по метеоритам Академии наук СССР, тогда молодого астронома, еще только начинавшего свою ученую карьеру.

В состав третьей экспедиции вошли также болотовед Л.В.Шумилова, опытный буровой мастер А.В.Афонский и шесть молодых энтузиастов во главе с К.Д.Янковским, согласившихся участвовать в экспедиции в должности рабочих.

Еще в конце 1928 года по просьбе Кулика местные организации села Кежмы проложили в тайге от Вановары до Заимки Кулика (в район эпицентра) 80-километровую дорогу, получившую наименование «тропы Кулика». Эта тропа стала впоследствии своеобразным «центральным проспектом» всех экспедиций, не пожелавших воспользоваться вертолетами.

6 апреля 1929 года отряд Кулика прибыл на место катастрофы. Леонид Алексеевич сразу же решил пойти в «лобовую атаку» – раскопать большую (Сусловскую) воронку, по его мнению, бесспорный метеоритный кратер.

Первым делом из нее предстояло спустить воду – ведь кругом весьма заболоченная местность. Траншею для спуска пришлось рыть вручную – с помощью кирок, лопат и топоров. Работа оказалась мучительно трудоемкой, но к концу мая траншея все же была готова. При глубине в четыре метра она достигала в длину почти тридцати. Сама же Сусловская воронка представлял собой почти круглое торфяное болото диаметром около 32 метров. О том, что произошло дальше, рассказывает Евгений Леонидович Кринов:

«Очищая Сусловскую воронку от мха, мы обнаружили недалеко от ее центра пень сломанного у самых корней дерева. Находка была полной неожиданностью и окончательно опровергала метеоритное происхождение воронки. В самом деле, нельзя было представить себе, чтобы в воронке, образованной падением крупной метеоритной массой, мог сохраниться в естественном положении пень сломанного дерева, корни которого нормально уходили в илистое дно воронки. Пень, расположенный почти в центре воронки, свидетельствовал о ненарушенности ее дна.

Но Кулик не сдавался. Категорически запретив фотографировать воронку и пень внутри нее (Кринов потом сделал снимок тайно), он приказал продолжать явно бессмысленные раскопки. По его приказу в северном борту начали проходку буровой скважины – ведь метеорит мог, по мнению ученого, уйти глубоко в почву.

В конце июля тяжело заболел Янковский – острый приступ аппендицита. Кулик вместе с ним отправился в Вановару, в тайге же остался Кринов с двумя рабочими. Теперь можно было нарушить и другой запрет Кулика – не отходить дальше трех километров от Сусловской воронки. Обойдя окрестности Великой котловины, Е.Л.Кринов пришел к следующим заключениям:

«Пользуясь перерывом в проведении срочных и изнурительных работ (фотографирование, нивелировка и промеры некоторых участков депрессий, вскрытие малой воронки около воронки Суслова, а также обнаруженных автором в разных местах трех подозрительных ям, оказавшихся естественными выбоинами, помощь геодезическому отряду при определении астрономического пункта на горе Фаррингтона и др.), я совершил несколько экскурсий, обойдя постепенно все вершины сопок, окружающих котловину, в секторе, охватывающем всю восточную половину котловины. Здесь действительно можно было наблюдать радиальность в вывале леса. На каждой из посещенных вершин гребней и сопок поваленный лес лежал корнями к котловине, а вершинами – наружу. Поваленный лес можно было проследить в направлении от котловины сравнительно недалеко, не далее нескольких километров. Но для этого было необходимо спуститься с вершины сопки и пройти в сторону от котловины. В противном случае рощицы сохранившихся деревьев и уцелевший кое-где на корню сухой лес, а также рельеф местности и молодой кустарник не позволяли проследить бурелом на более или менее большом расстоянии. С вершин сопок, расположенных к северу от котловины (или к западу от горы Фаррингтона), автор хорошо мог видеть совершенно сохранившуюся мощную тайгу на участке за рекой Кимчу, около Лебединого озера, где, по-видимому, имеется возвышенность, которую огибает Кимчу. Был хорошо виден полностью сохранившийся лес на этой возвышенности. С тех же вершин автор наблюдал низинное место, частью заболоченное, частью заполненное бугристыми торфяниками с такими же округлыми образованиями, как и в котловине, начинающееся от подошвы сопок и простирающееся на протяжении нескольких километров, вплоть до реки Кимчу и Лебединого озера. Кулик с некоторой осторожностью считал и это низинное место местом падения отдельного роя метеоритов, называя данный участок северным. Затем автор наблюдал синеющую вдали нетронутую тайгу в направлении на северо-восток. В западном направлении горизонт был закрыт ближайшими сопками, расположенными на краю котловины.

Поваленный лес в направлении на север и северо-восток не распространяется далее, чем на несколько километров. С другой стороны, во время экскурсий по окрестным сопкам на их пологих и обширных склонах не были обнаружены образования, хотя бы в какой-либо степени похожие на метеоритные воронки. Во время экскурсий была осмотрена площадь около 40 кв.км, на которой чаще всего стоял сохранившийся на корню сухой лес. При этом не было замечено никаких других явных следов произошедшей здесь катастрофы. Единственными признаками падения здесь метеорита были поваленные с корнем деревья на вершинах и внешних склонах сопок, окружающих котловину (как указано, была осмотрена только восточная половина котловины), а также ожог поваленных и уцелевших на корню деревьев, покрывающих сплошь внутренние склоны тех же сопок. Однако при взгляде с вершин сопок на Южное болото, простирающееся километра на два с севера на юг, создавалось впечатление, что именно здесь мог упасть метеорит».

19 августа Кулик с двумя другими участниками экспедиции вернулся из Вановары. По его приказу решено бурить Сусловскую воронку до глубины 30 метров. Вручную прошли рабочие еще две скважины и все безрезультатно – ни на поверхности, ни под землей следов метеорита не оказалось. Вот тогда-то между Куликом и Криновым произошел разговор, содержание которого передают со слов Е.Л.Кринова И.Евгеньев и Л.Кузнецова – авторы документальной повести «За огненным камнем» (Географиздат, 1958):

«Кринов вытащил из кармана найденный им осколок белой фарфоровой чашки с синим ободком.

– Из этой чашки Лючеткан пил чай! – вырвалось у него.

Но Кулик остался безразличным к этому серьезному сообщению.

А молодой ученый не унимался.

– Леонид Алексеевич, мне кажется все-таки, мы ищем не там…

– Как так? – насторожился Кулик. – А где же искать?

– Ума не приложу, – пожал плечами Кринов. – Но только не в воронках.

– Ума не приложите, так хотя бы руки приложите. Вы повторяете чужие слова. Наслушались их от академиков в Ленинграде и теперь попугайничаете.

Больших усилий стоило Кринову сдержать себя. Не выдавая своего волнения, он продолжал:

– Я обошел окрестные сопки и не нашел там ни одной воронки. Согласитесь, Леонид Алексеевич, не может быть, чтобы осколки упали только в низине.

Узкие губы Кулика сжались. Взгляд стал еще более чужим, холодным. Он заговорил. Его жесткие слова хлестали Кринова, как пощечины.

– Вы что, тоже, как Черников, хотите того, в кусты? «Открыватель»!…

Последнее слово было произнесено с какой-то особо едкой насмешкой. Кринов тоже повысил голос:

– Я говорю не только от своего имени. Послушайте нас, откажитесь от воронок!

Наступило тягостное молчание. Кулика душила злоба. Кринову показалось, что вот-вот он снова обрушит на него поток брани. Но Кулик неожиданно взял его осторожно за пуговицу расстегнутой рубашки и слегка притянул к себе так, что Кринов почувствовал своими губами его колючую бороду. Глядя куда-то в туманную даль, Леонид Алексеевич заговорил:

– Когда я искал воронки, я готов был от голода есть дохлую собаку. Когда я начал их исследовать, в меня стреляли бандиты. Но ни голод, ни пули не заставили меня отказаться от своей идеи. А теперь вы хотите своими случайными наблюдениями зачеркнуть все то, что я сделал за восемь лет? Наивный вы человек…

Он был возбужден. И вместе с тем в словах уже не было того ледяного ветр, который одним порывом валит собеседника на обе лопатки. Слова словно оттаяли, согрелись теплом выстраданных раздумий, изнурительных поисков.

Кринову вдруг сделалось его жаль. Он готов был прижаться к нему, утешить как отца. В какую-то долю секунды он готов был даже сказать, что отказывается от всех своих предположений.

Но это было лишь минутным колебанием.

– А все-таки нам удастся набрести на более верный след…– вырвалось у него.

Кулик не дал ему опомниться. Он резко отдергивает руку. Падает на пол оторванная пуговица. Нет, не привык он уходить побежденным из спора.

– Послушайте, Кринов! – кричит он. – Сами запомните и скажите всем вашим саботажникам: здесь не дискуссионный клуб, а болото, воронки которые мы должны обследовать до конца. Тем, кто против, я обеспечиваю бесплатный проезд до Ленинграда.

Голос его снов резок и суров. Куда девалось доверие, усталость в глазах…

…. Они так и разошлись, не убедив ни в чем друг друга».

Позже не терпящий возражений Кулик отстранил Кринова от работы и тот был вынужден покинуть экспедицию. Вскоре работы на Сусловской воронке пришлось прекратить – сгорела буровая изба, и вышло из строя оборудование.

В ноябре 1929 года Кринов с одним из рабочих с огромным трудом дотащился до Вановары, обморозив ноги (в феврале 1930 года ему ампутировали на ноге большой палец). Но зато было выполнено поручение Кулика – доставить в Вановару материалы экспедиции для отправки в Академию наук СССР.

К концу 1929 года все средства экспедиции оказались исчерпанными. Но в январе Академия наук СССР телеграфно перевела дополнительную сумму на оплату долгов, окончание работ и возвращение из тайги.

Нелепая ссора с Криновым мучила Леонида Алексеевича. Он сознавал, что незаслуженно оскорбил молодого, предельно самоотверженного ученого. Не желая оставаться несправедливым к нему, он написал Кринову со своего таежного зимовья теплое письмо:

«Милый и бесконечно дорогой мой Открыватель! Многолетнее беспрерывное напряжение всех моих сил не подвинуло вопроса к окончательному его разрешению. Фактического материала собрано достаточно много. Он говорит нам о катастрофе, он говорит нам о том, что, в общем-то, мы работаем в центре бурелома. Но нащупать место, куда вонзились осколки, пока не удалось.

Единственная надежда у меня была на воронки. Катастрофичность в строении этих ям была для меня несомненна. Но и против них восстали. Помнишь наши споры с тобой?

Мог ли я с этим смириться? Я тогда решил прощупать почву до конца, «до дна». Это мне почти удалось. Но я там ничего не нашел. И я решил пойти по твоему пути – разведать южное болото. Да, многие следы действительно ведут туда…»

К сожалению, это письмо так и не было отправлено. Лишь в октябре 1930 года Л.А.Кулик принес искренние извинения Е.Л.Кринову, который уже доложил Академии наук СССР о работе третьей экспедиции Кулика. Заметим, что еще в конце мая 1930 года совещание в составе академиков В.И.Вернадского, В.Л.Комарова и А.Е.Ферсмана приняло следующее решение:

1.      Считать дальнейшее продолжение работ на месте падения Тунгусского метеорита необходимым, представленную начальником экспедиции Л.А.Куликом смету на продолжение буровых работ включить в следующий, 1930/1931 бюджетный год.

2.      Осуществление аэрофотосъемки места падения Тунгусского метеорита текущим летом считать настоятельно необходимым.

3.      Считать крайне необходимым возвращение в Ленинград после осуществления аэрофотосъемки начальника экспедиции Л.А.Кулика для обработки собранных экспедицией материалов, организации новой экспедиции и отдыха.

4.      Имея в виду предстоящую аэрофотосъемку места падения Тунгусского метеорита, организуемую Осоавиахимом в конце июня 1930 года, просить т.Чухновского, осуществляющего съемку, доставить на самолете нач.экспедиции Л.А.Кулика до населенного пункта, откуда он сможет вернуться в Ленинград.

В середине июля 1930 года в Кежму прилетел Чухновский, но аэрофотосъема сорвалась из-за дождливой погоды. В октябре того же года после почти двухлетнего отсутствия в Ленинград, наконец, вернулся Кулик.

Любопытны выводы, которые он сделал на этот раз:

«Вероятным центром падения и нахождения метеоритных кратеров является, по нашему мнению, Южное болото. Оно, по-видимому, обязано своим современным состоянием именно падению метеорита».

Отныне все пути вели к таинственному Южному болоту.

<p>С ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

Сложилась странная ситуация. Найдено место Тунгусской катастрофы. Установлены грандиозные масштабы разрушений. На основании воспоминаний очевидцев выяснено с полной достоверностью, что виновником разрушений было космическое тело, вторгшееся в земную атмосферу ранним утром 30 июня 1908 года. Тысячи людей видели его полет. Круговым веером разбросанная тайга совершенно четко указывала на Южное болото, как на место, где закончил свое странствие космический пришелец.

Но как раз «пришельца», виновника катастрофы, и не удавалось никак найти. Ни одного, пусть крошечного его осколка. За всем этим скрывалась какая-то не только волнующая, но и раздражающая ученых загадка.

Возможно, именно это и послужило одной из причин того, что после 1930 года надолго прекратились экспедиции в Тунгусскую тайгу. Несмотря на упорные просьбы Л.А.Кулика об организации новой экспедиции, в исследованиях Тунгусского дива наступил длительный перерыв. Как отмечает Е.Л.Кринов:

….. «после окончания работ третьей экспедиции в течение нескольких лет на месте падения Тунгусского метеорита никаких работ не производилось. Не были выполнены также какие-либо серьезные камеральные исследования, за исключением обработки наблюдательного материала, проведенной И.С.Астаповичем; эти материалы были опубликованы в 1933 году».

Игорь Станиславович Астапович, ныне профессор астрономии Киевского университета, в 1933 году подверг обработке не только данные экспедиции Л.А.Кулика, но и вообще весь материал наблюдений, относящийся к Тунгусскому диву. В его руках оказались барограммы и сейсмограммы русских и европейских станций, зарегистрировавших приход воздушной волны от Тунгусского взрыва и вызванные этим взрывом землетрясения. На основании акустических и световых явлений, оценки количества поваленных деревьев и другим данным, Астапович впервые вычислил энергию Тунгусского взрыва (1020 – 1021 эрг). Он же оценил по сообщениям очевидцев и другие параметры (физические) Тунгусского тела – его яркость, цвет, форму головы….

Следует отметить, что И.С.Астапович начал изучение Тунгусской проблемы в конце 1928 года. Во время астрономических и геофизических экспедиций 1930-1932 гг. на реках Лене и Ангаре, он собрал новые воспоминания очевидцев, дополненные затем в Иркутске и Ленинграде. Обстоятельная работа И.С.Астаповича явилась первым всесторонним физическим и астрофизическим исследованием загадочного события 1908 года. Статья о его результатах опубликована в «Астрономическом журнале» (№4 за 1933 г.). И сейчас этот труд используется всеми, кто всерьез работает над разгадкой Тунгусского дива. Однако и в статье И.С.Астаповича отсутствие метеоритных кратеров оставлено без объяснений, хотя автор явно убежден в метеоритной природе Тунгусского тела.

Еще в 1927 году Л.А.Кулик настаивал на проведении аэрофотосъемки места падения Тунгусского метеорита. Сверху, с высоты птичьего полета, виднее общая картина разрушений в тайге. По фотоснимкам, охватывающим огромную территорию, легче выявить характер вывала деревьев, направление поваленных стволов, тогда как для небольших наземных экспедиций такая задача очень трудна, а порой просто непосильна.

По разным причинам аэрофотосъемка откладывалась с года на год. Когда Чухновский в 1930 году прилетел за Куликом, провести ее помешала погода. К тому же в это время (середина лета) разросшаяся растительность маскировала тайгу. В 1937 году Л.А.Кулик вместе с аэросъемщиком С.В.Петровым при посадке на Подкаменной Тунгуске потерпели аварию, едва не стоившую им жизни, и на этот раз съемку пришлось отложить.

Только в конце июня 1933 года впервые отснята с самолета площадь в 250 км2

(в радиусе примерно 10 км от эпицентра). Хотя зеленая листва маскировала следы катастрофы, радиальный вывал деревьев, указывающих на Южное болото, на снимках различим без труда. Съемку удалось осуществить благодаря помощи полярной авиации и академика Отто Юльевича Шмидта, проявившего большой интерес к Тунгусскому диву.

Чтобы обработать аэрофотосъемки, нужно, как говорят геодезисты, «привязать» их к местности. Иными словами, съемку с воздуха следует сочетать с геодезическими измерениями на местности. Тогда, отождествив геодезические пункты, можно установить не только масштаб снимка, но и характер искажений, вызванных условиями съемки.

В 1939 году Л.А.Кулик возглавил небольшую четвертую экспедицию в Тунгусскую тайгу. В ее состав, кроме руководителя и еще трех человек, вошел геодезист Н.С.Апрелов, с которым Леонид Алексеевич предполагал провести «геодезическое обеспечение аэрофотосъемки», т.е. измерения на местности, снятой в 1938 году с самолета. Работа эта была проведена, но из-за невысокого качества аэроснимков их обработку до конца осуществить не удалось.

Легко понять Л.А.Кулика, когда он наряду с геодезическими работами, попробовал исследовать дно Южного болота – несомненного, по его мнению, метеоритного кратера.

Эта работа велась до сентября 1939 года. На дне под водой Кулик обнаружил какие-то неровности, следы, по его мнению, метеоритных кратеров.

«Не отрицая того, – читаем мы у Е.Л.Кринова, – что Южное болото, по всей вероятности, является местом падения (точнее – взрыва) метеорита и, более того, считая, что на основании всего имеющегося в настоящее время материала единственно возможным местом падения метеорита можно считать как раз Южное болото, нельзя, тем не менее, признать убедительными выводы Кулика об обнаружении им остатков метеоритных кратеров».

В 1940 году предполагалось продолжить поиски Тунгусского метеорита. Академик А.Е.Ферсман предложил даже спустить воду из Южного болота и рассмотреть, наконец, что делается на дне. Считая, что там «утонули» метеоритные массы весом в тысячи тонн, Кулик предлагал провести магнитные измерения – должны же чувствительные магнитометры отозваться на присутствие огромных металлических масс! Но, увы, все эти проекты «не прошли по сметам», и их осуществление перенесли на 1941 год. А там началась Великая Отечественная война, отвлекшая даже «звездочетов»-астрономов от их космических дел на защиту земного отечества.

В 1940 году, накануне войны, вышла очень содержательная книга И.С.Астаповича и В.В.Федынского «Метеоры» (изд. Академии наук СССР, 1940). Первый из авторов нам уже знаком. Второй, Всеволод Владимирович Федынский, известный советский астроном и геофизик, ныне член-корреспондент Академии наук СССР. В этой книге, пожалуй, лучше, чем где-нибудь, кратко и четко сформулированы основные данные о Тунгусском диве, известные к началу войны. Можно сказать, что в ней подведены довоенные итоги изучения этого необыкновенного явления, названного авторами (еще одно название!) Сибирским метеоритом. Предоставим же слово И.С.Астаповичу и В.В.Федынскому.

В главе «Сибирский метеорит 30 июня 1908 г.» они писали:

«Через несколько кратких мгновений после того, как метеорит ударился о почву, значительная доля его вещества и вещества почвы обратилась в газообразное состояние; силой взрыва эти продукты были выброшены фонтаном вертикально вверх и были видны даже на расстоянии в 450 км в г.Киренске на Лене. Отсюда можно считать, что высота этой огненной струи должна быть более 20 м, если учесть кривизну Земли. Область на поверхности земли, охваченная взрывом, имела диаметр в 20-30 км; здесь все деревья подверглись действию такой высокой температуры, что за короткое мгновение на них исчезли все ветки и остались одни стволы, обожженные на глубину до 1-2 см. Как всегда бывает при таком взрыве, в воздухе возникла так называемая «ударная волна», которая распространилась от точки взрыва во все стороны со скоростью, в несколько раз превышающей скорость звука. Здесь действие этой волны было так велико, что ее напором были повалены деревья на расстоянии в несколько десятков километров во все стороны; даже на большом расстоянии уцелели только те деревья, которые были защищены горами. Туземные шалаши (чумы) были сорваны, эвенки (тунгусы) Иван Потапович, Акулина Мачакугырь, Василий Охчен, далее Чекарен, Чучанча и Налега с семействами сильно пострадали от ушибов. Даже в Вановаре, за 60 км, взрывная волна произвела разные разрушения. Здесь казалось, что полнеба на миг было охвачено огнем; несмотря на яркое Солнце, эта вспышка взрыва была видна в ряде селений на Тунгуске (Кежма, Чадобец, Тетеря) и даже на Лене, на золотых приисках, за сотни километров. Обычно взрывные волны постепенно переходят в звуковые; то же имело место и здесь, причем сила звука была так велика, что его слышали за 700 км от места падения; в более близких деревнях дрожали стекла и различные предметы в домах. Эта звуковая волна была отмечена всеми самопишущими приборами – барографами на метеорологических станциях Сибири, и уже много лет спустя ее нашли на барограммах Ленинграда, Слуцка, Загреба (Югославия), Копенгагена (Дания), Потсдама и Берлина (Германия), Вашингтона (США), и других городов; оказалось, что воздушная волна один раз обошла кругом весь земной шар, при своем прохождении отмечена в Ботавии и вторично через 30 часов – в Потсдаме. Подобное явление было только в 1883 году при взрыве Кракатао – большого вулкана на Зондских островах.

Кроме воздушных волн, взрыв от падения этого метеорита вызвал еще волны в земной коре, так называемые сейсмические; они были зарегистрированы приборами для записи землетрясений (сейсмографами), находившимися в Иркутске, Ташкенте, Тбилиси (Тифлисе) и даже в Иене, в Германии. Скорость распространения и воздушных и сейсмических волн известна (первые – 319, вторых – 3000 м/сек), и поэтому можно было на основании записей приборов определить точно момент падения; по гринвичскому времени это было в 0 час. 16 мин 30 июня 1908 г. Если бы это падение произошло на несколько лет раньше, до изобретения точных барографов и сейсмографов, то множество интересных деталей этого падения, обнаруженных в самые последние годы в СССР и за рубежом, оказались бы утраченными для науки. Если бы метеорит упал всего на 4 часа 48 мин раньше, то в очаге его взрыва пришелся бы тогдашний Петербург, и неизвестно, что бы от него осталось.

Л.А.Кулик из Метеоритного отдела института геологических наук Академии наук СССР положил в 1927-1930 гг. много труда на исследование места падения метеорита. На месте падения было найдено множество интересных вещей. Оказалось, например, что торф, занимавший большую площадь, давлением воздуха был собран в гигантские складки высокой в несколько метров; подпочвенные водоносные слои вскрыты; большие куски торфяных масс были перенесены с места на место; в одном месте в торфах, на глубине в 1 м, была найдена шишка с несозревшими зернами возраста конца июня, попавшая туда при катастрофе. Недалеко от места падения был найден старый тунгусский горн и лабаз (склад), совсем разрушенные. В глинах были найдены мельчайшие остроугольные обломки измельченных взрывом горных пород. К сожалению, с момента падения прошло так много времени, что место падения сильно заболотилось, вырос новый лесок, и сейчас очень трудно восстановить первоначальную картину падения или найти хотя бы следы метеорита. Однако важность дальнейших исследований этого падения дважды подчеркивалась на международных астрономических конгрессах, и перед советской наукой стоит задача довести разрешение проблемы Сибирского метеорита до конца».

Вся довоенная история изучения Тунгусского дива связана с именем Леонида Алексеевича Кулика. В записных книжках Леонида Алексеевича сохранился так и не осуществленный «План работы по извлечению Тунгусского метеорита». Начать это трудное дело он намеревался летом 1941 года.

…. 23 июня 1941 года Л.А.Кулик пришел к секретарю партийного бюро Геологического института и подал заявление о приеме в Коммунистическую партию.

5 июля 1941 года Коммунистическая ополченская дивизия имени Ленина в составе двенадцати тысяч штыков отправилась на фронт. Среди ее бойцов был и ефрейтор почти 60-летнего возраста Леонид Алексеевич Кулик.

Жена Л.А.Кулика Лидия Ивановна сохранила фронтовые письма своего мужа. Вот некоторые из них:

«28.09.1941 г. …. Лагерь. Палатки. Землянки. Величественный Млечный путь над головой. Яркие лучистые камни драгоценным шатром бесценным покрыли Землю, и в несказанной красоте меж ними ровный свет льют и огромный золотистый Юпитер, и тускло свинцовый Сатурн, и зловещий оранжево-красный Марс; он идет впереди всех этих планет: он раньше всех восходит и долго стоит на небе, озаряя объятую ураганом войны и безумия Землю».

«3-4.10.1941 г. Большой привал на подступах к фронту. Полночь октябрьская. Силуэты строений. Мерно жуют кони. Бойцы лежат на земле под заборами и постройками. Глухое предбоевое напряжение: сдавленные голоса, зловещий шепот. И над всем в избыточествующей роскоши блеска – лучезарная смальтово-синяя риза, искрящаяся непередаваемой красоты огнями, о посреди нее, высоко над головой – ровно льющий свой красноватый свет зловещий Марс, бог войны, бог разрушений и изуверства, губитель культур, бог эллинско-латинского пантеона».

«6 октября 1941 года. Дремучий лес. Октябрьская ночь. Узкая лесная дорога забита подводами, передками, орудиями, машинами, лошадьми, бойцами. На опушке бой: трещат винтовки и пулеметы, оглушительно бухают орудия, снопами метеоров просекают воздух очереди немецких трассирующих пуль; впереди гремит и затихает «ура»; в тылу – стоны и первые белые перевязки раненых и мешковатые тела убитых».

Это письмо оказалось последним. Вскоре Леонид Алексеевич Кулик был ранен, попал в плен. После категорического отказа сотрудничать фашисты заключили его в Спасо-Деменский концентрационный лагерь.

В лагере Кулик ухаживал за больными и ранеными. Друзья готовили ему побег. Узнав об этом, немцы бросили его в «барак смерти», переполненный тифозными больными. О последних днях ученого И.Евгеньев и Л.Кузнецова рассказывают так:

«Кулика бросили в холодный подвал, где корчились в бреду тифозные больные. Леонид Алексеевич, увидев вокруг столько несчастных, сразу стал ухаживать за ними, старался хоть чем-нибудь облегчить их страдания. Однако через несколько дней сам слег, подкошенный тифом. Изнуренный голодом организм не выдержал. Четырнадцатого апреля Кулика не стало. Люди, которые были возле ученого в последние дни его жизни, рассказывают, что перед смертью он несколько часов метался в бреду, обращался к родным и партизанам, проклинал врагов, уговаривал кого-то пойти с ним в Сибирь за Тунгусским метеоритом.

Там у меня зарыто восемь пудов сохатины, – шептали его сухие губы. – Там у меня большой клад. Мы поднимем его над тайгой на воздушных шарах…»

После смерти Кулика в дом, где он еще недавно жил, среди ночи постучали. Хозяйка натянула на босу ногу валенки и выбежала в сени:

– Кто? – спросила она с тревогой.

Ей ответили:

– Откройте, я с Большой Земли.

Она отворила дверь. На пороге стоял плечистый человек в летном комбинезоне, в унтах. Через плечо у него был переброшен планшет. Переступив порог и притворив за собой дверь, он сказал:

– У вас находится профессор Кулик? Я за ним…»

…..Война унесла десятки миллионов человеческих жизней. Но она не сломила человеческую волю к Добру, человеческое стремление к Истине…

Тропа Кулика не заросла. После войны по ней пошли другие.

ЧАСТЬ 2.

<p>ВЗРЫВ НАД ТАЙГОЙ

«95% оригинальных научных работ принадлежит

менее чем 5% профессиональных ученых,

но большая часть из них вообще не была бы написана,

если бы остальные 95% ученых не содействовали

созданию общего достаточно высокого уровня

науки»

<p>Норберт Винер
<p>РОЖДЕНИЕ БЕЗУМНОЙ ИДЕИ

Атомный гриб Хиросимы возвестил об окончании второй мировой войны – и вместе с тем о начале нового атомного века. Но, по-видимому, только у одного из участников войны, советского полковника Александра Петровича Казанцева, первые атомные взрывы вызвали странную ассоциацию.

Однажды, в августе 1945 года, совершая на автомобиле поездку по служебным делам, он включил радиоприемник. После очередных новостей дня последовала передача о хиросимской трагедии. В описании первого атомного взрыва полковник усмотрел поразительное сходство с таинственным взрывом Тунгусского метеорита. Он вспомнил показания очевидцев, о которых писал Кулик.

Взметнувшееся ввысь ослепительное пламя, исполинское «своеобразное» облако, воздушная взрывная волна, сохранившая в эпицентре оголенные, но стоящие на корню деревья, и вместе с тем разметавшая вокруг вековую Тунгусскую тайгу (в Хиросиме под взорвавшейся атомной бомбой также частично сохранились здания!) – все было похоже.

Так вот в чем главный секрет Тунгусской катастрофы: взрыв произошел не при ударе о землю, а в воздухе, над тайгой! Становилось ясным и отсутствие метеоритных кратеров, и оставшийся на корню «мертвый лес», и разбросанная веером тайга.

Мысль лихорадочно работала дальше. Взрыв в воздухе? Но метеориты в воздухе, без удара о какое-либо препятствие, взорваться не могут. Распад их под воздействием атмосферы – совсем другое явление. Он совершается часто, но без всякого взрыва – просто метеорит, не выдержав сопротивления воздуха, разваливается на несколько частей.

Еще до войны Александр Петрович Казанцев приобрел известность как автор научно-фантастических романов «Арктический мост», «Пылающий остров», а также многих очерков и статей. Инженер по образованию (в 1930 году закончил Томский технический институт), Казанцев в 1938 году работал главным инженером советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке, затем был на руководящей работе в научно-исследовательских институтах Москвы. Опыт ученого, инженера сочетался у него с богатым провидением писателя-фантаста.

Атомный взрыв над тайгой…. Урановый метеорит? Но это исключается – нужно практически невероятное сочетание многих обстоятельств, точнее говоря, устройство, подобное тому, которое использовали американцы в первой атомной бомбе. Тогда выходит, что в 1908 году к нам из космоса прилетела атомная бомба? Нелепо. Кто и зачем нас тогда бомбардировал?

В этот момент и родилась «безумная» идея, сыгравшая огромную роль в дальнейших исследованиях Тунгусского дива:

….. В 1908 году нас посетил инопланетный корабль, работавший на атомном топливе. По каким-то причинам корабль потерпел аварию над тайгой, там, где тщетно искали остатки метеорита экспедиции Кулика.

– А что, неплохой сюжет для научно-фантастического рассказа, – подумал Казанцев.

Демобилизовавшись из армии и вернувшись в Москву, он отправился в Комитет по метеоритам Академии наук СССР, где был весьма радушно встречен Е.Л.Криновым. Сподвижники Кулика предоставили в его распоряжение все материалы по Тунгусской проблеме и одобрили желание написать научно-фантастический рассказ. Как считал Кринов, этот рассказ привлечет внимание общественности к полузабытому Тунгусскому диву и даст возможность Комитету по метеоритам продолжить дело Кулика.

Встретился А.П.Казанцев и с В.А.Сытиным, которого уже знал много лет. Писатель узнал от Сытина множество подробностей, которые должны были украсить будущий рассказ.

Увлеченный «безумной» идеей, Казанцев уже в ноябре 1945 года написал рассказ «Взрыв», а 1 декабря того же года прочитал его в Центральном доме литераторов. Присутствующие на встрече писатели и ученые, особенно академик И.М.Майский (известный советский дипломат), тепло встретили новое произведение Александра Петровича и нашли главную идею рассказа весьма любопытной.

«Взрыв» опубликован в первом, январском, номере журнала «Вокруг света» за 1946 год, причем назван не просто рассказом, а «рассказом-гипотезой». К тому времени А.П.Казанцев настолько увлекся захватившей его идеей, что понемногу стал склоняться к убеждению, что и на самом деле над Тунгусской тайгой взорвался инопланетны й космический корабль.

Рассказ «Взрыв» – научно-фантастический, даже, точнее, фантасмагорический. Наряду с реальными людьми (например, Лючетканом) в нем действуют заведомо фантастические («черная женщина с сердцем в правой стороне груди»). Нет нужды пересказывать здесь фабулу рассказа. Гораздо важнее конечный вывод, или, точнее, гипотеза, которую автор вложил в уста героя рассказа, некоего физика:

«Не исключена возможность, что взрыв произошел не в урановом метеорите, а в межпланетном корабле, использовавшем атомную энергию. Приземлившиеся в верховьях Подкаменной Тунгуски путешественники могли разойтись для обследования окружающей тайги, когда с их кораблем произошла какая-то авария. Подброшенный на высоту трехсот пятидесяти метров, он взорвался. При этом реакция постепенного выделения атомной энергии перешла в реакцию мгновенного распада урана или другого радиоактивного топлива, имевшегося на корабле в количестве, достаточном для возвращения на неизвестную планету».

<p>ДЖИНН ВЫХОДИТ ИЗ БУТЫЛКИ

Рассказ «Взрыв» не вызвал ни в прессе, ни среди общественности почти никаких откликов. Правда, редакция журнала «Вокруг света» получила несколько писем читателей, восторженно отозвавшихся на рождение фантастической гипотезы.

Весной 1946 года по совету Е.Л.Кринова Казанцев посетил Московский планетарий, где автор этих строк работал в ту пору заместителем директора по научной части. На очередном заседании лекторского коллектива Планетария выступили А.П.Казанцев и Е.Л.Кринов.

Александр Петрович изложить суть своей гипотезы. Кринов же прокомментировал ее с позиции науки. По совету Е.Л.Кринова, почти единодушно было принято решение о постановке в Планетарии инсценированной лекции-диспута на тему «Загадка Тунгусского метеорита». Такая лекция, по общему мнению, должна была сделать то, что пока не удалось «Взрыву» – привлечь внимание общественности к Тунгусскому телу и тем самым способствовать организации новой экспедиции в сибирскую тайгу. Разумеется, никто тогда (кроме, может быть, ее автора) всерьез не принимал гипотезу об инопланетном корабле – слишком «безумной», необоснованной казалась эта идея. Другое дело – использовать фантазию на службе науке – тут, как говорится, игра стоила свеч.

С моей помощью А.П.Казанцев подготовил и составил текст необычной лекции. Позже пригласили «артистов» и после долгих репетиций в январе 1948 года состоялась, наконец, премьера.

А теперь вообразите себя в роли слушателя этой необычной лекции:

Под голубым куполом Планетария вокруг, по горизонту, возникает пейзаж тунгусской тайги. Умиротворяющая музыка дополняет впечатление тихого, раннего июньского утра. И вдруг – свист, как от приближающегося снаряда, нарушает тишину. Из-за горизонта появляется огненное тело. С грохотом проносится оно по голубому небосводу и где-то за горизонтом вспыхнувшее пламя предваряет на мгновение раскаты мощного взрыва.

Но вот все исчезает, как странное видение, и начинается лекция о загадке Тунгусского метеорита. Я излагаю вполне ортодоксальную точку зрения на проблему:

Тунгусское тело было исполинским кратерообразующим метеоритом. При ударе о землю энергия его движения перешла в энергию чудовищного взрыва. При этом вещество метеорита, в основном, превратилось в газ и поэтому искать крупные осколки Тунгусского метеорита бессмысленно. Мелкие же осколки, как и затянутый болотом метеоритный кратер, должна найти новая экспедиция.

Казалось бы, лекция окончена. Но тут возникает (заранее инсценированная) дискуссия. Слово просит «студент» (артист Московского малого театра С.Ф.Конов), он жарко вступает в спор со мной, заявляя, что взрыв Тунгусского метеорита произошел в воздухе, над землей, а в атомном взрыве исчез не обычный, а урановый метеорит.

Это вопиющее невежество возмущает слушавшего лекцию «профессора физики» (лектора-физика Н.Н.Кравченко). Возражая «студенту», он доказывает, что атомный взрыв возможен только для изотопа урана 235, получаемого искусственно, да и то лишь в том случае, если его масса больше критической. Словом, атомный взрыв естественного метеорита невозможен.

Примирить спорящих пытается «полковник-ракетчик» (лектор Ю.Ф.Метт). Он развивает идеи о принципиальной возможности межпланетных перелетов и прилете к нам инопланетян.

Подвод итоги «дискуссии», я снова говорю о необходимости новых экспедиций на место катастрофы и научного решения загадки тунгусского метеорита.

Присутствовавший на «премьере» председатель Астрономического совета Академии наук СССР (ныне академик) А.А.Михайлов поздравил коллектив Планетария с новой, весьма удачной формой популяризации научных знаний. Положительные отзывы на лекцию-диспут дали и другие известные советские астрономы – профессора В.В.Шаронов и М.С.Эйгенсон.

Примерно такого же мнения придерживался и профессор В.В.Федынский, написавший в отзыве на лекцию, что «почин А.Казанцева следует всячески приветствовать», но опасавшийся, что идея взрыва космического корабля отвлечет внимание слушателей от подлинно научного понимания проблемы.

Следует заметить, что в те годы, когда в Московском Планетарии читалась лекция «Загадка Тунгусского метеорита» (1948-1951 гг.), В.В.Федынский вместе с другим известным советским ученым профессором К.П.Станюковичем, разработали новую теорию кратерообразующих метеоритов.

Они доказали, что при ударе исполинского метеорита о землю энергия его движения переходит в энергию сильнейшего взрыва. Пробегающая по метеориту ударная волна разрушает кристаллическую решетку этого твердого тела, отчего молекулы теряют сдерживающие их связи, а сам метеорит становится физически похожим на очень сильно сжатый комок газа. Но такой газ стремится мгновенно расшириться. В итоге и происходит взрыв, по энергии иногда превосходящий взрывы атомных бомб.

Федынский и Станюкевич подсчитали, что при скорости соударения в 4 км/сек метеорит взрывается с такой же мощью, как равное ему по массе количество тринитротолуола – самого активного из химических взрывчатых веществ. При большей скорости эффект получается в сотни и даже тысячи раз большим. Почти вся масса ударившегося о землю исполинского метеорита обращается в газ, образуя огромный кратер, который напоминает воронку от наземных искусственных взрывов.

Новая теория советских ученых отлично объясняла происхождение знаменитого Аризонского кратера поперечником более километра и глубиной около 200 метров. Ныне в Америке и других частях света открыты исполинские кратеры поперечником в десятки, а то и сотни километров. Виновниками их образования, по-видимому, были когда-то столкнувшиеся с Землей гигантские кратерообразующие метеориты. Такие метеориты легко пробивают воздушную броню Земли, тогда как мелкие тормозятся атмосферой и даже разрушаются в ней. Не было ли Тунгусское тело огромным кратерообразующим метеоритом?

Энергия Тунгусского взрыва и другие его свойства хорошо объяснялись новой теорией. Правда, экспедиции Кулика не нашли метеоритных кратеров. Но они, быть может, затянулись болотом, а основная масса Тунгусского метеорита при ударе и взрыве испарилась – отсюда и неудачи Кулика в поисках осколков? А если так, то фантастическая идея Казанцева приобретала характер вредной и даже антинаучной гипотезы, отвлекающей внимание от настоящего научного объяснения фактов.

Не случайно поэтому после первых же «премьер» вокруг лекции «Загадка Тунгусского метеорита» разгорелись бурные страсти. Споры о допустимости новых форм популяризации научных знаний в конце концов перешли в споры о правомерности «атомной» гипотезы, о том, имеет ли она вообще право на существование. На этой первоначальной стадии дискуссии лишь двое (А.П.Казанцев и автор этих строк) отстаивали правомерность «атомной» гипотезы и по форме, и по существу.

Почти после каждой лекции «Загадки Тунгусского метеорита» в лекторской комнате Московского Планетария разгорались диспуты. Отсюда они постепенно перешли в научные аудитории.

Уже в феврале 1948 года на заседании Московского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического обществ (ВАГО) гипотеза А.П.Казанцева подверглась широкому научному обсуждению. Председатель собрания профессор П.П.Перенаго, подводя итоги дискуссии, заявил:

«Я думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что все спорившие сошлись на том, что мы имеем дело с гостем из Космоса. Что касается меня, то на семьдесят процентов я верю, что это был метеорит, но на тридцать процентов готов допустить, что это были инопланетяне». С тех пор меткое выражение выдающегося советского астронома «гость из космоса» стало настолько распространенным, что многие, вероятно, и не подозревают, кто был его автором.

В полемику вступили не только ученые, но и пресса. Весной 1948 года в газете «Московский комсомолец» появился фельетон «Удивительно, но факт!» Его автора возмутило прежде всего то, что в стенах Московского планетария открыто ведется пропаганда антинаучных вымыслов. 26 мая 1948 года на страницах «Комсомольской правды» ему ответил известный советский географ и писатель Н.Н.Михайлов, защищавший фантастическую гипотезу Казанцева. Спустя три дня в защиту фельетониста на страницах «Московского комсомольца» выступили трое известных ученых – К.П.Станюкович, В.В.Федынский и Е.Л.Кринов. В статье говорилось, что «вместо пропаганды научных знаний Планетарий, выступив с лекцией «Загадка Тунгусского метеорита», встал на противоположный путь – он известные и не загадочные явления природы заменяет всякого рода лжегипотезами.

Атмосфера накалялась – «джинн» начинал выходить из бутылки. Лекция в Планетарии действительно вызвала вновь огромный интерес к Тунгусской проблеме, но не в том плане, как первоначально предполагал Е.Л.Кринов – широкую аудиторию увлекла гипотеза атомного взрыва.

На выступление трех ученых отозвалась группа советских деятелей астрономии – директор Пулковской обсерватории А.А.Михайлов, профессора В.А.Воронцов-Вельяминов, П.П.Паренаго, КЛБаев, М.Е.Набоков, кандидаты наук А.Г.Масевич и К.Н.Шистовский и, наконец, уже хорошо нам известный В.А.Сытин. Они обратились с коллективным письмом в редакцию «Комсомольской правды» (оно частично опубликовано в журнале «Техника – молодежи» № 9 за 1948 г.). В этом письме, в частности, говорилось:

«Пропаганда научных знаний не исключает поисков новых, доходчивых форм, в которых восприятие передаваемых знаний слушателям является не пассивным, а активным.

Попыткой найти решение этой задачи и является лекция-инсценировка А.Казанцева.

Признавая это начинание заслуживающим внимания и поддержки, мы не можем пройти мимо желания во что бы то ни стало опорочить как форму лекции, так и ее содержание.

Несомненно, широко известны работы неутомимого Л.А.Кулика по розыскам упавшего 30 июня 1908 года в сибирскую тайгу Тунгусского метеорита. Однако в явлениях, сопровождавших падение этого метеорита, есть ряд аномалий, давших возможность А.Казанцеву создать увлекательную научно-фантастическую фабулу лекции «Загадка Тунгусского метеорита». В самом деле: несмотря на многократные экспедиции Л.А.Кулика, ему так и не удалось обнаружить ни осколков метеорит, ни метеоритных кратеров, образующихся обычно при падении крупных метеоритов.

Более того, исследования Л.А.Кулика показали, что в центре падения сохранились стоящие на корню обожженные, лишенные ветвей деревья.

Если отсутствие осколков метеорита и метеоритных кратеров сравнительно легко объяснить большой энергией взрыва при ударе метеорита о землю и болотистостью таежной почвы, которая могла затянуть первоначальные метеоритные воронки, то наличие стоячего «мертвого» леса в центре падения представляет пока еще неразрешенную научную проблему.

Неверно утверждение, что конкретная картина мертвого леса был якобы «строго научно истолкована и самим профессором Куликом и рядом советских исследователей метеоров». На самом же деле общая теория взрывных явлений, сопровождавших падение крупных метеоритов, никогда и никем не была использована для подобного и конкретного объяснения картины центрального района падения Тунгусского метеорита.

Вместо того, чтобы попытаться этим путем разрешить проблемы, связанные с аномалиями Тунгусского метеорита, авторы статьи, являющиеся специалистами в области метеоритной астрономии, ограничиваются общими и малосодержательными заявлениями о характере распространения взрывных волн и безапелляционно заявляют, что «здесь уже давно не существует никакой загадки».

Но такая неправильная постановка вопроса исключает необходимость продолжения важных и в действительности незавершенных исследований Л.А.Кулика».

Никто тогда в лекции, разумеется, не отстаивал всерьез выдвинутых гипотез. Опыт Московского планетария был лишь новой интересной формой пропаганды научных знаний. К тому же среди подавляющего большинства ученых идея Казанцева симпатии не вызывала.

В 1950 году В.В.Ляпунов в журнале «Знание – сила» (№ 10 за 1950 г.) опубликовал научно-фантастический рассказ «Из глубин Вселенной». По существу, он использовал основную идею А.П.Казанцева, несколько дополнив ее. Он ввел в свое произведение вымышленного французского астронома, якобы видевшего Тунгусское тело над Европой. Кроме того, писатель Ляпунов предположил, что космический корабль прилетел к нам не с неизвестной планеты, а «из глубины Вселенной». Позже использовал ту же идею в романе «Астронавты» и польский писатель-фантаст Станислав Лем.

В мартовском номере журнала «Техника – молодежи» за 1951 год А.П.Казанцев выступил с новым научно-фантастическим рассказом «Гость из космоса». Один из его героев высказывает предположение, что в корабле, погибшем над Тунгусской тайгой 30 июня 1908 года, к нам летели марсиане.

Вероятно, писатель ввел в повествование марсиан потому, что Марс в ту пору был очень популярен. В Казахстане успешно действовала первая в мир организация по изучению на нем жизни – сектор астробиологии Казахского филиала Академии наук СССР. Возглавлял сектор знаменитый основоположник астробиологии, горячи сторонник многочисленности обитаемых миров, Гавриил Андрианович Тихов.

Используя дискуссии в Московском Планетарии, А.П.Казанцев снабдил рассказ научными комментариями, в которых, в частности, говорилось:

«Предположение о падении в Тунгусскую тайгу грандиозного метеорита хотя и более привычно, но не объясняет:

а) отсутствие каких-либо осколков метеорита; б) отсутствие кратера и воронок; в) существования в центре катастрофы стоячего леса; г) сохранности слоя вечной мерзлоты; д) появления ослепительного, как солнце, шара в момент катастрофы.

Внешняя картина произошедшего в Тунгусской тайге взрыва полностью совпадает с внешней картиной атомного взрыва.

Предположение, что такой взрыв произошел в воздухе над тайгой, объясняет все обстоятельства катастрофы.

Лес в центре стоит на корню, поскольку воздушная волна обрушилась на него сверху, обломав ветки и вершины.

Свечение неба – действие улетевших вверх остатков радиоактивного вещества.

Возгонка, превращение в пар всего влетевшего в земную атмосферу тела естественна при температуре атомного взрыва (20 миллионов градусов Цельсия), и конечно, никаких его остатков найти было нельзя.

Фонтан воды, бивший сразу после катастрофы, был вызван образованием в слое мерзлоты трещин от удара взрывной волны.

Ожог, наблюдавшийся Куликом на месте предполагаемого падения метеорита, сильно отличается от ожога после лесных пожаров.

Все признаки указывают на мгновенное действие высокой температуры, после которого пожара не последовало.

Ветви у стоящих на корню деревьев загнуты дугообразно книзу с выпуклостью кверху. На всех концах обломанных ветвей всегда имеется уголек, причем самый излом всегда направлен книзу и идет косо. Обломанные концы веток с угольками имеют своеобразный вид, напоминающий, по определению Кулика, «птичий коготок».

Все это также подтверждает, что мгновенный тепловой (лучевой) удар был направлен сверху вниз.

Выдвигают гипотезу, что это взорвался урановый метеорит. Если даже и предположить невероятный случай, что в природе оказался кусок «рафинированного» урана, то он не мог бы существовать: предполагаемый метеорит взорвался бы миллиарды лет назад, сразу же после своего образования.

Если предположить атомный взрыв, то неизбежно будет предположение, что взорвалось радиоактивное вещество, полученное искусственным образом.

Посылка научной экспедиции в Тунгусскую тайгу представит несомненный научный интерес. Решить вопрос, произошел ли в Тунгусской тайге атомный взрыв, можно.

Можно предложить исследовать для этого радиоактивность поваленных деревьев, почвы и скал.

Если в Тунгусской тайге действительно произошел атомный взрыв, то радиоактивное излучение в момент взрыва должно было способствовать возникновению радиоактивных изотопов.

Так, в древесине атомы азота могли перейти в тяжелый радиоактивный углерод (с периодом полураспада около 5 тысяч лет), который встречается обычно в органических веществах в количестве не больше 0,001%.

Подобные же изотопы элементов должны были образоваться и в почве и в горных породах.

Если экспедиция будет снабжена счетчиками элементарных частиц, отсчитывающими количество распадов атомов в секунду, то с их помощью можно будет легко установить, превышают ли они обычную норму.

Если будет установлено, что повышенная радиоактивность района Тунгусской катастрофы обязана главным образом излучению коротко живущих элементов среднего веса, то этим будет установлена и несомненность атомного взрыва в 1908 году.

Так или иначе, но загадка Тунгусского метеорита может быть решена».

Итак, в 1951 году шел спор уже не только по поводу лекции, но главным образом, вокруг самой гипотезы о взрыве космического корабля.

На комментарии А.П.Казанцева к своему новому рассказу последовал незамедлительный ответ.

4 августа 1951 года в «Литературной газете» со статьей «Тунгусский метеорит или ……. «марсианский корабль?» против «атомной» гипотезы Казанцева выступили известный советский астроном, академик Василий Григорьевич Фесенков, после смерти В.И.Вернадского возглавивший Комитет по метеоритам Академии наук СССР, и Е.Л.Кринов. Они утверждали следующее:

«За последнее время распространилось мнение, что упавший в 1908 году в Центральной Сибири так называемый Тунгусский метеорит был якобы марсианским или каким-то иным космическим кораблем, и что корабль этот, управляемый разумными существами при помощи атомной энергии, будто бы потерпел аварию и взорвался при посадке на Землю. Эта версия была высказана в статьях В.Ляпунова «Из глубины вселенной», опубликованной в журнале «Знание – Сила» (1950 г., № 10), и А.Казанцева «Гость из космоса» – в журнале «Техника – молодежи» (1951 г., № 3). Подобному мнению способствовала отчасти также и лекция – постановка Московского планетария «Загадка Тунгусского метеорита».

Между тем, статьи Ляпунова и Казанцева, опубликованные под видом научно обоснованных предположений, в действительности не что иное, так фантастические измышления авторов.

Изучение обстоятельств и места падения метеорита, которые открыл Л.Кулик в 1927 году, производились им вплоть до 1931 года. Затем оно было возобновлено в 1938 и 1939 гг. и снова прервано в связи с Отечественной войной. К настоящему моменту эта работа остается неоконченной, и ряд вопросов требует дополнительных исследований. Но, тем не менее, все основные явления, связанные с падением Тунгусского метеорита, получили научно объяснение. Они не оставляют никаких сомнений в том, что это был действительно метеорит, а не «космический корабль».

Совершенно бесспорно установлено, что Тунгусский метеорит двигался в межпланетном пространстве навстречу Земле. Вследствие этого, его начальная скорость (скорость влета в земную атмосферу) достигала почти 50-60 км/сек. При такой скорости метеорит обыкновенных размеров, какие ежегодно в большом количестве падают на Землю, не смог бы достичь земной поверхности. Вследствие чрезвычайно сильного сопротивления воздуха при этой огромной скорости он превратился бы в раскаленный газ и в тончайшую пыль и распылился бы в атмосфере. Между тем, записи сейсмографов Иркутской геофизической обсерватории, а также обсерваторий Европы свидетельствуют, что Тунгусский метеорит все же достиг земной поверхности. Удар его о землю сопровождался сильным взрывом. На месте падения произошел вывал леса. Все это означает, что метеорит был огромных размеров. По произведенным расчетам, его начальная масса равнялась нескольким миллионам тонн. Тем не менее, земной поверхности могла достичь только сравнительно незначительная часть метеорита, а вся основная его масса распылилась в атмосфере.

Распыление в атмосфере значительной массы Тунгусского метеорита подтверждается тем, что после его падения несколько суток стояли необычайно светлые ночи. Частицы метеорита в виде тончайшей пыли быстро разнеслись в верхних слоях атмосферы над огромной территорией и отражали лучи солнца, не заходящие в летнее время глубоко за горизонт. Светлые ночи, в свою очередь, создали благоприятные условия видимости серебристых (светящихся) облаков со многих местах нашей страны. Как известно, серебристые облака ежегодно наблюдаются в северных широтах и никакого отношения к свечению продуктов радиоактивного распада, как придумали В.Ляпунов и А.Казанцев, не имеют.

Что же получилось с остатком Тунгусского метеорита, который достиг земной поверхности? Этот остаток, составлявший, как мы уже показали, всего лишь незначительную часть метеорита, ударился о земную поверхность со скоростью не менее 4-5 км/сек (только при этом условии мог произойти взрыв, отмеченный сейсмографами). Весь запас его кинетической энергии в один миг преобразовался в мощную волну, от которой произошло разрушение кристаллической решетки вещества метеорита. Метеорит превратился в мельчайшую пыль и частично в газ; возникла воздушная волна, приведшая к вывалу леса. Таким образом, не подлежит сомнению, что от Тунгусского метеорита могли сохраниться только ничтожные мелкие осколки, рассеявшиеся по тайге, или даже вообще ничего не сохранилось (особенно, если метеорит был каменный). Поэтому и оказались безрезультатными все попытки Л.А.Кулика найти части Тунгусского метеорита. Нужно далее отметить, что взрыв Тунгусского метеорита произошел не на высоте нескольких сотен метров, как фантазирует А.Казанцев, а при ударе о земную поверхность. Это подтверждается тем, что во всех ущельях между сопками в окрестностях места падения метеорита лес, защищенный сопками от взрывной волны, уцелел на корню.

В настоящее время известен целый ряд так называемых метеоритных кратеров, расположенных в разных странах. Эти кратеры образовались в результате падений метеоритов, сопровождавшихся взрывами. Кратеры имеют от десятка метров до нескольких километров в поперечнике. Вокруг кратеров были обнаружены многочисленные мелкие осколки железных метеоритов самых обыкновенных типов. Однако ни в каком кратере не было найдено крупных метеоритных масс. Однако метеорит этот упал в низинное место, заполненное вечно мерзлым илом толщиной в несколько десятков метров и покрытое полуметровым слоем торфа (район падения метеорита находится в области вечной мерзлоты). Поэтому образовавшийся первоначально кратер диаметром, возможно, в десятки или немногие сотни метров, вследствие того, что ил растаял, быстро наполнился водой. Вода затопил и всю низину поперечником в 3-5 км. Этим можно объяснить тот факт, что на месте падения метеорита образовалось огромное болото и нет кратера, подобного тем, которые образовались в твердом грунте в других местах.

Итак, никакой «загадки» Тунгусского метеорита нет. Его природа не вызывает никаких сомнений.

У советских ученых, работающих в области метеоритики, выдумки В.Ляпунова и А.Казанцева вызывают возмущение. Под видом научно обоснованных объяснений авторы статей распространяют халтуру. По меньшей мере, вызывает удивление также то обстоятельство, что редакции журналов «Знание – сила» и «Техника – молодежи» публикуют эти выдумки и вводят в заблуждение своих читателей. Такая оценка статьям В.Ляпунова и А.Казанцева дана в резолюции третьей метеоритной конференции, происходившей в Москве в 1951 году.

Мы не против фантастики. Она нужна и полезна. Мы против научно необоснованной фантастики, такой, которая вносит путаницу в представления читателей».

После этой публикации лекция «Загадка Тунгусского метеорита» в Планетарии была снята, и на несколько лет споры затихли.

НЕСОСТОЯВШЕЕ ОТКРЫТИЕ

Хотя в своей статье В.Г.Фесенков и .Л.Кринов писали, что «никакой загадки Тунгусский метеорит не представляет, и его природа не вызывает никаких сомнений», их категорическое заявление скорее отражало полемический задор авторов, чем действительное положение дел.

Тунгусская проблема по-прежнему оставалась для Комитета по метеоритам КМЕТ одной из главных нерешенных проблем. Она регулярно обсуждалась на заседаниях Комитета, на всесоюзных метеоритных конференциях. Эта тема не сходила и со страниц «Метеоритики» – сборников научных трудов КМЕТ, издаваемых Академией наук СССР.

Уже в марте 1951 года на 3-й метеоритной конференции, состоявшейся в Москве, обсуждался вопрос об орбите Тунгусского метеорита, о степени его распыления в атмосфере. По оценке В.Г.Фесенкова, «если принять первоначальную массу Тунгусского метеорита в несколько миллионов тонн, то размеры его должны быть порядка сотни метров в поперечнике, что соответствует настоящему небольшому астероиду».

Но гипотеза об астероиде явно не вязалась с отсутствием в Тунгусской тайге кратера типа Аризонского.

В протоколах конференции есть такая любопытная запись:

«В связи с обсуждением вопроса о Тунгусском метеорите было предоставлено слово А.А.Штернфельду. Последний сообщил, что им были сделаны различные варианты технического расчета пути, который мог бы быть осуществлен при перелете марсианского корабля в случае, если бы он был управляем разумными существами. Результаты расчетов показали, что ни при каких допущениях марсианский корабль не смог бы достигнуть Земли в день и год падения Тунгусского метеорита. Еще более убедительным для полного отрицания возможности допущения, что Тунгусский метеорит был космическим кораблем, является то обстоятельство, что Тунгусский метеорит двигался навстречу Земле».

По этому поводу можно заметить, что расчеты А.А.Штернфельда, известного советского деятеля космонавтики, ничего не доказывали. Он рассчитывал варианты гомановских, «пассивных» траекторий, тогда как полет инопланетного корабля мог происходить по иным, например, спиралеобразным траекториям, с применением, скажем, двигателей малой тяги.

Начиная с третьей метеоритной конференции. «атомная» гипотеза о природе Тунгусского дива постоянно подвергалась осуждению почти на всех последующих. Например, в протоколе 4-й конференции (май 1952 г.) отмечено:

«Е.Л.Кринов сообщил, что для опровержения распространившейся было версии о том. Будто Тунгусский метеорит является марсианским космическим кораблем, Комитет опубликовал ряд статей в некоторых газетах и научно-популярных журналах».

В решении той же конференции в пункте 3 предлагалось уточнить орбиту, траекторию и физическую обстановку полета Тунгусского тела, провести полевые исследования на месте падения как с воздуха, так и наземными методами.

В конце концов именно новые исследования н месте Тунгусской катастрофы должны были определить выбор между различными гипотезами. Однако, новая экспедиция с года на год откладывалась. А тут еще в феврале 1947 года на Дальнем Востоке, в районе Сихотэ-Алинского хребта, выпал уникальный железный метеоритный дождь, на исследование которого Комитет по метеоритам направил специальные экспедиции.

Летом 1953 года московский геохимик, кандидат геолого-минералогических наук Кирилл Павлович Флоренский изучал в районе Подкаменной Тунгуски характер газопроявлений. По просьбе КМЕТ Флоренский посетил район Тунгусской катастрофы, где никто не был уже много лет.

Он встретил нескольких очевидцев событий 1908 года, осмотрел с самолета район эпицентра и становил, что, несмотря на вновь выросший лес, радиальный вывал старых, поваленных Тунгусским взрывом деревьев виден хорошо.

Пройдя вместе с проводником-эвенком пешком от Вановары до заимки Кулика, Флоренский нашел там избу Кулика и остальные сооружения в полной сохранности. Тропа Кулика частично заросла, но видна была почти всюду.

Флоренский изучил ямы, привлекшие в свое время внимание Леонида Алексеевича, и пришел к заключению, что «обследование не оставляет сомнений в карстовом происхождении этих воронок».

Знаменитое Южное болото, которое Флоренский осмотрел и с воздуха и непосредственно, произвело на него впечатление самого обычного зарастающего болота, типичного для многих мест Сибири.

Нужно заметить, что окончательно в термокарстовой природе этих воронок разобрались только к 1962 году после исчерпывающих изысканий Ю.А.Львова и Н.И.Пьявченко – геоботаников из Томского университета и Красноярского института леса СО АН СССР.

В своем отчете Флоренский писал, что «следов метеоритного кратера, который мог бы соответствовать мощности взрыва метеорита, определяемой в 1020 – 1023 эрг/сек, нам заметить не удалось; летчикам такие образования также неизвестны». В заключение Флоренские подчеркивал, что «организация экспедиции в район падения метеорита сейчас не представляет чего-либо исключительного по трудности и легко может быть проведена».

Новая экспедиция, как говорится, назревала. В резолюции 5-й метеоритной конференции (июнь 1953 года) предлагалось «обратить особое внимание на завершение в ближайшие годы всех исследований по падению Тунгусского метеорита».

На следующей, 6-й метеоритной конференции (май 1954 года) в традиционном докладе об успехах метеоритики академик В.Г.Фесенков сказал:

«Возникает вопрос о том, какое вещество было принесено в почву в результате падения огромного Тунгусского метеорита 30 июня 1908 г. Никаких следов подобного вещества, как известно, до сих пор не обнаружено, может быть, потому, что прежние экспедиции, работавшие под руководством Л.А.Кулика, искали только крупные массы этого метеорита, которые, по тогдашним представлениям, должны были находиться где-то на значительной глубине. Однако не подлежит сомнению, что огромная разрушительная энергия Тунгусского метеорита должна была прежде всего разрушить этот самый метеорит, что произошло бы уже на значительной высоте над земной поверхностью. В настоящее время снова поднят вопрос о продолжении исследования Тунгусского падения. Несмотря на прошедшие 45 лет, это представляется вполне возможным, как показало предварительное обследование района падения, произведенное летом 1953 года К.П.Флоренским. Одной из первых задач будущей экспедиции должны быть сборы проб почвы с различных глубин для исследования вещества метеорита.

Но прошло еще два года, а экспедиция в Тунгусскую тайгу так и не была организована. На 7-й метеоритной конференции (ноябрь 1956 года) о Тунгусском метеорите и вовсе не говорилось.

Но тут произошло событие, которое вновь взбудоражило всех исследователей: старший научный сотрудник КМЕТ А.А.Янвель в пробах почвы, взятых еще Куликом и много лет пролежавших на полках в Комитете по метеоритам, вдруг нашел …….осколки Тунгусского метеорита!

Вот как рассказывают об этом событии И.Евгеньев и Л.Кузнецова:

«Неожиданно нам позвонил Евгений Леонидович Кринов:

– Приходите, есть интересные новости.

Мы отправились на улицу Осипенко в Комитет по метеоритам.

– Найдены частицы Тунгусского метеорита! – объявил Кринов, едва мы вошли в его кабинет.

– Где они? Покажите нам их.

Евгений Леонидович достал с полки пробирку, на дне которой лежал маленький железный осколок.

Длина этого осколка шесть миллиметров, – объяснил Евгений Леонидович. – Это самый крупный из тех, что мы пока отыскали. Другие найденные нами осколки невозможно увидеть невооруженным глазом. Но вот на этих фотографиях вы можете полюбоваться ими, увеличенными в несколько десятков раз. И заметьте, они найдены не где-нибудь, как предполагали некоторые слишком недоверчивые люди, а в той самой таежной земле, которую привез из экспедиции Леонид Алексеевич.

Итак, в наших руках маленький кусочек Тунгусского дива. Загадка метеорита разгадана. Задача, полвека назад заданная человеку природой в глухой сибирской тайге, решена».

Сам А.А.Янвель о своем открытии в Астрономическом журнале (№ 5 от 1957 г.) писал так:

«Можно с достаточной уверенностью полагать, что в нашем случае мы имеем дело с веществом Тунгусского метеорита, который по всем данным должен был представлять собою огромную железную массу».

Но, увы, вскоре выяснилось, что допущена досадная ошибка. За осколки Тунгусского метеорита Янвель принял железную пыль, засорившую пробы Кулика при неаккуратной распиловке других небесных тел.

Долгожданное открытие, к сожалению, не состоялось.

<p>ВЗРЫВ ПРОИЗОШЕЛ В ВОЗДУХЕ

Наступил 1958 год, «юбилейный» год – минуло ровно полвека с момента Тунгусской катастрофы. Организованная, наконец, Комитетом по метеоритам, отправилась летом в Тунгусскую тайгу новая экспедиция, в состав которой вошли минеролог О.А.Кирова, геолог В.И.Вронский, химики Ю.М.Емельянов и П.Н.Палей, астроном И.Т.Зоткин, физик С.А.Кучай и еще трое лаборантов. Возглавил же ее К.П.Флоренский.

До Красноярска экспедиция добралась поездом, оттуда самолетом до Вановары, а от Вановары до избушек Кулика оленьим караваном. Ее участники подробно обследовали район поваленного леса, ожог деревьев и следы таежного пожара, последовавшего за взрывом метеорита. И тут Ю.М.Емельянов обнаружил новое неизвестное и странное явление. Оказалось, что сохранившиеся после катастрофы деревья растут с той поры очень быстро, в три-четыре раза превышая обычные темпы прироста древесины. Было неясным, вызван ли этот ускоренный прирост деревьев озолением почвы после пожара, разрядкой леса или какими-то неизвестными пока стимуляторами роста.

Снова обследовав Южное болото, экспедиция пришла к выводу, что это типично моховое болото «не могло быть наземным центром взрыва, вызвавшего общий вывал леса»*. И вообще, экспедиции Флоренского «не удалось обнаружить никаких следов наземного взрыва, который мог бы соответствовать энергии в 1020 – 1023 эрг».

Но такой взрыв все-таки был, и если он не мог произойти на земле или при ударе метеорита о землю, то оставалась единственная версия – взрыв космического тела произошел действительно в воздухе, над тайгой, без удара о землю!

Стоящий на корню «мертвый лес» и другие факторы заставили экспедицию Флоренского единодушно заявить, что «отсутствие видимых кратеров взрыва метеорита…. Позволяет предполагать основное движение волны в этом районе сверху вниз, то есть высокое положение центра волны» («Метеоритика», вып.19, 1960).

Характер пожара также говорил о «воздействии сверху». Вот почему, по мнению К.П. Флоренского и его коллег, «отнесение Тунгусского метеорита к группе типичных кратерообразующих метеоритов – преждевременно».

Позже Е.Л.Кринов писал («Техника – молодежи», № 3 за 1962 г.): «Экспедицией Флоренского впервые обследована вся область поваленного леса, установлены ее границы и форма, определена площадь, выделены отдельные зоны, установлен надземный взрыв метеорита, обнаружен повышенный рост деревьев…»**.

Итак, «установлен надземный взрыв»….. Тунгусское тело взорвалось в воздухе!

То, что совсем недавно объявлялось антинаучным бредом, превратилось в твердо установленную истину. Первое положение фантастической «атомной» гипотезы неожиданно получило полное подтверждение.

Десять лет спустя один из самых активных противников «атомной» гипотезы, кандидат физико-математических наук В.А.Бронштейн напишет в своей книге «Беседы о космосе»:

«Будем справедливы – в ходе рассуждение А.П.Казанцева было рациональное зерно. Оно состояло в том, что если в районе эпицентра деревья повалены не были, то значит, взрывная волна действовала на них вдоль стволов, т.е. сверху вниз. Взрыв произошел не на земле, а в воздухе!

></emphasis>

*/ Этот предварительный вывод был солидно обоснован экспедицией под руководством Г.Ф.Плеханова в 1960 году и группой Н.И.Пьявченко в 1961 году.

**/ Подробная карта вывала леса с указанием границ и тонкой его структуры была составлена в результате трудоемких работ, проведенных под руководством И.Т.Зоткина и В.Г.Фаста лишь к 1964 году.

…..Описанный выше ход рассуждений принадлежит именно А.П.Казанцеву, и если бы он на этом остановился, ученые, без сомнения, приветствовали бы его идею, получившую спустя 12 лет полное подтверждение в результате работ научной экспедиции Комитета по метеоритам АСССР».

Итак, Тунгусское тело взорвалось в воздухе. Но по какой причине? Обычные метеориты в воздухе иногда распадаются, но никогда не взрываются. Взрыв может получиться лишь при ударе о землю, за счет накопленной кинетической энергии. Если же Тунгусское тело взорвалось в воздухе, оно не могло быть обычным метеоритом.

Напрашивался вывод, что Тунгусское тело взорвалось над тайгой за счет какой-то своей внутренней энергии – химической или ядерной. Но чем тогда являлось это загадочное тело, с необычайной мощью взорвавшееся над тайгой?

Еще когда экспедиция Флоренского работала в тайге, А.П.Казанцев в статье «Поиски продолжаются» («Юный техник» № 9ю. 1958 г.) писал:

«Сейчас в сибирской тайге работает новая научная экспедиция Академии наук СССР, оснащенная новейшими приборами. Это очень хорошо.

Ведь неожиданно могут открыться совсем новые возможности и объяснения. Я не отказываюсь от «марсианской» гипотезы, но меня волнует и другая, не менее интригующая гипотеза. А что, если тунгусская катастрофа вызвана залетом к нам антивещества? Ученые высказывают предположение, что во Вселенной можно представить себе звезды, планеты, метеориты, состоящие из антивещества…»

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua