Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Леонид Леонидович Васильев Таинственные явления человеческой психики

0|1|2|

Трудно поверить, но подобие таких психических эпидемий может наблюдаться еще и теперь. Отдельные факты этого рода имели место в военное время. Временная оккупация части советской территории немецко-фашистскими захватчиками создавала условия для некоторого оживления и распространения буржуазной идеологии, религиозных и других суеверий. Этому немало способствовали и трудности войны, гибель многих людей и беспокойство за судьбу близких и за свою собственную судьбу, неуверенность в завтрашнем дне. Примером может служить следующий случай, имевший место зимой 1943 г. в Елабуге и тогда же мною записанный.

Местные жительницы, ученицы ФЗУ П. (20 лет) и 3. (16 лет), одна за другой получили «подметные письма», в которых каракулями было написано, что за то-то и то-то в такой-то день и час они будут наказаны болезньюкорчами, потерей голоса и речи, глухотой, болями в голове и руках… В указанные сроки все это в полной мере исполнилось. У П. внушенные письмом болезненные симптомы продолжались три недели, у 3. – несколько суток. Обе девушки рассказывали потом, что во сне им являлась некая старуха, которая якобы и навела на них «порчу». К больным вызывалась фельдшерица из местной поликлиники, а «подметные письма» были переданы в народный суд, допросивший свидетелей. Остается добавить, что у некоторых девушек, навещавших больных подруг и видевших их конвульсии, в ослабленной форме проявились те же истерические симптомы. Это не что иное, как зачаток настоящей психической эпидемии, которую, однако, быстро удалось погасить.

Чаще наблюдаются случаи единичного самовнушения, приводящие к той или иной «психогенной» болезни. Навязчивая мысль мнительного человека о заболевании какого-нибудь органа, на самом деле вполне здорового, может привести к действительному расстройству функциональных отправлений органа. Это случается не только с невежественными людьми, но и с образованными, даже с врачами.

Академик И. Р. Тарханов приводит интересный случай такого рода. Известный в свое время врач, читавший лекции о сердечно-сосудистых заболеваниях, начал обращать внимание на работу своего собственного сердца, и у него появились сильнейшие сердцебиения, пульс стал неритмичным. Только благодаря путешествию, предпринятому с целью отвлечь внимание от болезненных ощущений в области сердца, этот врач избавился от приобретенного им недуга (см. И. Р. Тарханов. Дух и тело. Приложение к журналу «Вестник и библиотека самообразования», стр. 160).

Еще забавнее случай, происшедший с врачом Эйземанном, лечившим принцессу Шварценберг. Этот врач при первом посещении столь важной пациентки был сильно сконфужен громким бурчанием в своих кишках, вызываемым усиленной их перистальтикой. Поэтому при следующих визитах он очень боялся, чтобы эти звуки не повторялись. Но стоило ему только подойти к кровати больной, как в его животе раздавалось громкое бурчание. И так было каждый раз в течение целой недели, хотя при посещениях всех других больных его кишечник был в полном покое. Доведенный до отчаяния, Эйземанн решился наконец обратиться к принцессе со следующими словами: «Ваша светлость, в течение целой недели вы слышите в моих кишках звуки, которые доводят меня до сильнейшего смущения. В первый раз звуки появились случайно, а затем они стали повторяться именно потому, что я опасался их повторения и думал об этом. Чтобы прекратить их, я решился объясниться и извиниться перед вами». Замечательно, что после этого объяснения бурчание в животе в присутствии данной больной прекратилось навсегда (там же, стр. 155).

Не удивительно, что возможны и обратные случаи, при которых действительно нарушенные функции органов могут быть приведены к норме соответствующим внушением или самовнушением. На этом основаны методы психической терапии, которые в руках врачей, умело применяющих внушение и самовнушение, нередко дают замечательные результаты при лечении заболеваний, обусловленных нарушениями нервной и нервно-психической деятельности.

Лечение внушением в гипнозе и в бодрственном состоянии в настоящее время покоится на прочном основании – на учении И. П. Павлова о высшей нервной деятельности. Врачи-психотерапевты применяют внушение с полным пониманием того, почему оно действует, какие нервные механизмы при этом пускаются в ход. В прежние времена целебной силой словесного внушения люди пользовались вслепую, без понимания сути дела, а потому нередко приносили больному больше вреда, чем пользы. Магические заклинания колдуна, «заговоры» знахаря по сути дела представляли собой наивную, основанную на суеверных представлениях форму словесных внушений, которые иногда все же достигали цели, что невежественными людьми принималось за «чудесное исцеление».

Вот один из образчиков таких внушающих заговоров (на воду от разных болезней): «Ты соль – все засолишь! Ты зола – все переешь! Ты черный уголь – все затемнишь! Посоли ты, соль, переешь ты, зола, затемни ты, черный уголь! Кто сю воду изопьет – отпадут все недуги! Кто золу полижет – отбегут все хворобы! Кто соли отведает – все болезни прогонит! Кто угля прикусит – узорки-призорки ослепнут! Пьет воду болящий, такой-то. Исполнилось слово мое крепкое, крепкое накрепко-крепкое!» (см. Ф. Ф. Фишер. Лечение магическими, оккультическими и симпатическими средствами. Спб., 1908, стр. 47).

«Секрет целительного внушения,– писал по этому поводу В. М. Бехтерев,– был известен многим лицам из простого народа, в среде которого он передавался из уст в уста в течение веков под видом знахарства, колдовства, заговоров и т. д… Наряду с внушением нередко действует и самовнушение, когда человек и сам уверует в чудодейственную силу какого-либо средства. Так, самовнушением объясняется, например, действие многих так называемых «симпатических» средств, оказывающих нередко то или другое целительное действие. Ферраус (Ferraus) излечивал лихорадку при помощи бумажки, на которой были начертаны два слова: «Против лихорадки», и больной должен был каждый день отрывать по одной букве. Известны случаи целебного действия «хлебных пилюль», «невской воды», просто «наложения рук» и т. п. И это объясняется тем, что у некоторых лиц, благодаря их необычайной внушаемости, по одному слову, произнесенному достаточно внушительным тоном, можно производить все те превращения в параличных, хромых, конвульсионерах и бесноватых, которыми так богата история древних и особенно средних веков, благодаря распространенной в то время вере в бесовскую силу. Поэтому у внушаемых лиц легко производить и исцеления теми или другими, безразличными по существу, средствами» (В. М. Бехтерев. Внушение и чудесные исцеления. «Вестник знания», 1925, N 5, стр. 327).

Приведем еще следующий курьезный пример. Для сведения бородавок издавна применялись различные народные «симпатические» средства. Все они рассчитаны на то, чтобы возможно сильнее подействовать на воображение пациента и тем самым внушить ему веру в их целебную силу. Врачи «онаучили» этот старинный лечебный прием и ныне с успехом его применяют. Бруно Блох (Bruno Bloch) в статье «О лечении бородавок гипнозом» приводит следующие свои результаты. Из 179 пациентов были излечены в течение одного гипнотического сеанса 55 (30,7%), в течение двух сеансов 32 (17,9%), в течение трех сеансов – 8 (4,4%) и в течение нескольких сеансов – 3 (1,7%). Всего были излечены 98 пациентов (54,7%). Частично излеченных было 2 (1,1%), и не поддались лечению 79 пациентов (44,2%). Таким образом, больше чем у половины пациентов бородавки были излечены (см. А. И. Картамышев. Гипноз и внушение в терапии кожных болезней. М., 1953). Успешность такого лечения зависит в первую очередь от степени внушаемости пациента, а также от типа бородавок («плоские», «вульгарные» и др.). Погружением в гипнотический сон достигалось повышение внушаемости пациентов, но у лиц, наиболее внушаемых, лечебный результат получается и без гипноза – в состоянии бодрствования.

<p>Потеря болевой чувствительности у конвульсионерки (со старинного эстампа)

У истово веровавших в чудотворное действие икон и мощей иногда происходили исцеления, но и они вызывались сильно действовавшим самовнушением. Разумеется, это могло происходить только в тех случаях, когда сама болезнь имела психогенный характер, то есть была вызвана каким-нибудь душевным потрясением и состояла в обратимом функциональном нарушении (без структурных повреждений) нормальной деятельности нервной системы. Такими болезнями являются, например, параличи, потеря кожной чувствительности, слепота, немота истеричных больных – словом, те недуги, которые сейчас всего легче поддаются лечебным внушениям врачей-психотерапевтов. Вот несколько примеров из врачебной практики В. М. Бехтерева.

Однажды к Бехтереву в аудиторию для показа студентам-медикам привезли на тележке больного, пролежавшего полтора месяца в клинике. Более девяти месяцев этот больной не мог передвигаться на ногах вследствие паралича, внезапно развившегося тотчас же после истерического припадка. И вот в учебной аудитории его усыпили, затем путем внушения поставили на ноги и провели по комнате, сказав, что паралича больше нет, что он будет ходить и после пробуждения. Выведенный из состояния гипноза, больной, к удивлению окружающих и к своему собственному восторгу, самостоятельно пошел в палату, чем привел в изумление все отделение клиники. Затем уже в бодрственном состоянии тому же больному было произведено внушение о прекращении у него судорожных истерических приступов, после чего он окончательно освободился и от них.

Другой пример. У больной крестьянки было длительное сведение руки (контрактура), не поддававшееся обычным методам лечения. В гипнозе Бехтерев выправил ей руку. Пробудившись, эта «сухорукая» крестьянка показывала всем присутствовавшим на сеансе поднимаемую ею вверх руку с неудержимыми от радости возгласами: «А ведь здоровая, глядите, глядите, совсем здоровая!» Но самым замечательным случаем из своей практики В. М. Бехтерев считал излечение гипнотическим внушением наследственной слепоты. Случай этот поразил даже опытных врачей по глазным болезням, считавших невозможным устранение слепоты такого рода какими-либо медицинскими средствами (см. В. М. Бехтерев. Внушение и чудесные исцеления. «Вестяик знания», 1925, N 5, стр. 329).

Имеются многочисленные и, по-видимому, достоверные рассказы о факирах, религиозных фанатиках, средневековых ведьмах и колдунах, свидетельствующие о том, что в состоянии экстаза они утрачивали болевую чувствительность и с поразительной стойкостью переносили самые невероятные самоистязания, пытки и т. п. Вполне возможно, что и в данном случае какую-то роль играла та или иная степень автогипноза, внушающее действие фанатической веры или самовнушение.

<p>Потеря болевой чувствительности и каталепсия у загипнотизированной курицы (по Бехтереву)

Время от времени в европейских цирках появляются люди, демонстрирующие свою нечувствительность к боли. С одним из них, носившим звучное индусское имя То-Рама, на самом деле австрийцем по происхождению, я познакомился. Он был инженером-химиком и вместе с тем и специалистом по гипнотизированию разных диких животных, человеком, преданным своему делу и заслуживавшим доверия. От него я услышал рассказ (затем напечатанный в прессе) о том, при каких обстоятельствах и каким образом он воспитал у себя способность затормаживать, заглушать болевую чувствительность (см. «Что пишут о То-Рама (Отзывы русской и иностранной печати)». Изд. Ленинградского госцирка, 1926). Проколы насквозь ладони, предплечья, плеча и т. п., производимые длинной и толстой иглой, действительно не вызывали у него никаких объективных признаков ощущаемой боли: регистрация пульса, кровяного давления не показывала во время проколов каких-либо изменений; рефлекторного сужения зрачков – надежного признака скрываемой боли – тоже не наблюдалось.

В конце первой мировой войны То-Рама был тяжело ранен осколком гранаты. В полевом госпитале его состояние было признано безнадежнымоб этом говорили врачи, и он это слышал; его переместили в палату смертников. «Тогда,– пишет в своей статье ТоРама,– во мне что-то восстало… Я стиснул зубы, и у меня возникла только одна мысль: «Ты должен остаться жить, ты не умрешь, ты не чувствуешь никаких болей» – и все в том же роде. Я повторял себе это бесконечное число раз, пока эта мысль не вошла настолько в мою плоть и кровь, что я окончательно перестал ощущать боль. Не знаю, как это случилось, но произошло невероятное. Врачи покачивали головой. Мое состояние стало со дня на день улучшаться. Так я остался жив только с помощью воли. Спустя два месяца в одном из венских госпиталей мне была сделана небольшая операция без общего наркоза и даже без местного обезболивания, достаточно было одного самовнушения. И когда я вполне оправился, я выработал свою систему победы над самим собой и пошел в этом отношении так далеко, что вообще не испытываю страданий, если не хочу их испытывать».

То, чего сумел достичь То-Рама на самом себе путем самовнушения, врачи-психотерапевты достигают у своих пациентов посредством внушения в гипнозе или даже в бодрственном состоянии. В тех случаях, когда по состоянию здоровья наркоз противопоказан, хирургические операции при достаточной внушаемости пациентов могут быть проведены под гипнозом или же в бодрственном постгипнотическом состоянии, после того как в гипнозе было сделано внушение, направленное к устранению или предупреждению боли. Те же приемы применяются и для обезболивания родов.

Все это показывает, что словесным внушением или самовнушением удается избирательно затормаживать те рефлекторные центры головного мозга, которые ведают болевыми ощущениями. Но теми же самыми приемами внушения и самовнушения можно создать и поддерживать в центральной нервной системе тот или иной очаг длительного, стойкого возбуждения и повышенной возбудимости, то есть то самое, что А. А. Ухтомский назвал доминантой.

В вышеприведенном рассказе То-Рама особенно обращает на себя внимание то, что он достиг своей цели повторением одной и той же мысли, одной фразы «бесконечное число раз». Именно в этом неустанном повторении одного и того же состоит главное условие образования доминанты, а вместе с тем и секрет благотворного действия самовнушения – секрет, который был с древних времен известен восточным народам, христианским подвижникам, а теперь в осознанном, «онаученном» виде применяется психотерапевтами.

<p>Тибетский лама с молитвенным барабаном (карандашный набросок известного шведского путешественника Свен-Гедина)

Буддисты Индии и Тибета приводят себя в состояние экстаза непрестанным повторением молитвенного обращения к Будде: «Ом, мани пад-ме хум!» («Привет, драгоценность в цветке лотоса!»; «драгоценность» – одно из нарицательных имен Будды). Чтобы не утруждать себя бесконечным произнесением этих слов, буддисты пользуются так называемым «молитвенным колесом», то есть вращающимся на оси барабаном, на котором начертаны приведенные выше слова. Вращая перед собой такой барабан, буддист ритмически прочитывает несчетное число раз эту молитву.

У христианских подвижников такую же роль играла столь же немногословная «молитва Иисусова». «Возьми четки,– говорится в одном из старинных наставлений,– по коим совершай на первый раз хоть по три тысячи молитв каждый день (затем постепенно ежедневное повторение этой молитвы доводилось до двенадцати тысяч раз). Сядь безмолвно и уединенно, преклони голову, закрой глаза, потише дыши, воображением смотри внутрь сердца, своди ум (то есть мысль) из головы в сердце. При дышании говори: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» (это и есть «молитва Иисусова». – Л. В.) – тихо устами или одним умом. Старайся отгонять помыслы, имей спокойное терпение и чаще повторяй сие занятие».

В редкой старинной книге «Откровенный рассказ странника духовному своему отцу» (изданной в Казани в 1881 г.) можно прочесть замечательное в своем роде повествование некоего странника о том, как он научился «непрестанно молиться» и в какое состояние блаженного экстаза он при этом погружался. Трудно удержаться, чтобы не привести хотя бы один отрывок из этой книги:

«Вот теперь так и хожу, да беспрестанно творю Иисусову молитву, которая мне драгоценнее и слаще всего на свете. Иду иногда верст по семидесяти и более в день и не чувствую, что иду, а чувствую только, что творю молитву. Когда сильный холод прохватит меня, я начну напряженнее говорить молитву, и скоро весь согреюсь. Если голод начнет меня одолевать, я стану чаще призывать имя Иисуса Христа и забуду, что хотелось есть. Когда сделаюсь болен, начнется ломота в спине и ногах, стану внимать молитве и боли не слышу. Кто когда оскорбит меня, я только вспомню, как насладительна Иисусова молитва; тут же оскорбление и сердитость пройдет, и все забуду. Сделался я какой-то полоумный, нет у меня ни о чем заботы, ничто меня не занимает, ни на что бы суетливое не глядел и был бы все один в уединении; только по привычке одного и хочется, чтобы беспрестанно творить молитву, и когда ею занимаюсь, то мне бывает очень весело. Бог знает, что такое со мною делается».

Посмотрим теперь, в какую прозаическую форму претворился тот же в сущности прием многократно повторяемого самовнушения в современной психотерапии. По Бехтереву, для каждого отдельного слу.чая следует заранее выработать определенную формулу самовнушения, которая должна соответствовать данному случаю и произноситься от своего имени в утвердительной форме и в настоящем, а не в будущем времени. Допустим, что человек, привыкший к вину, хотел бы путем самовнушения излечиться от своего недуга. Он должен произносить формулу самовнушения в следующем виде: «Я дал себе зарок не только не пить, но и не думать о вине; теперь я совершенно освободился от пагубного соблазна и о нем вовсе не думаю». Такую словесную формулу самовнушения надо произносить вполголоса по многу раз, предпочтительнее перед сном и утром, тотчас же после пробуждения, и притом с полным на нем сосредоточением. Во многих случаях такое самовнушение может оказаться действительным, если только удастся на нем сосредоточиться (см. В. М. Бехтерев. Гипноз, внушение и психотерапия. Спб., 1911, стр. 53).

Наибольший успех в лечебном применении самовнушения в недавнее время выпал на долю некоего Эмиля Куэ (Е. Coue), даже не врача, а всего лишь аптекаря из французского города Нанси, старинного научного центра гипнологии. Метод Куэ получил широкое распространение и приобрел горячих сторонников во всех частях света. Так же как только что описанный метод Бехтерева, он состоит в продолжительном нашептывании подходящей для того или иного случая словесной формулы самовнушения, составленной в положительных и категорических выражениях. Разница только в том, что нашептывание должно производиться, по Куэ, не «с полным на нем сосредоточением» (как у Бехтерева), а, напротив, автоматически, скороговоркой, в состоянии полной пассивности и так называемой пустотности сознания (по возможности ни о чем не думать в то время, когда самовнушение производится).

Каким бы странным на первый взгляд ни показался метод Куэ, он тем не менее во многих случаях несомненно оказывает свое целебное действие. В его основе, как и в основе словесного внушения в гипнозе (см. конец предыдущей главы), лежит все тот же нервный механизм образования в центральной нервной системе, в данном случае в коре больших полушарий, мощной длительно действующей доминанты, способной производить соответствующие ей перестройки в организме и психике. В образовании такой же доминанты находят себе объяснение и описанные в этой главе состояния экстаза у буддистов и христианских подвижников. Мне известно, что такого же мнения на этот предмет придерживался и А. А. Ухтомский.

<p>V. Автоматические движения

В 1848 г. в семье американца Фокса произошло событие, которому было суждено стать зачатком самой поразительной психической эпидемии нового времени, объясняемой прогрессирующим кризисом капиталистического общества, закономерным ростом в нем мистицизма (веры в таинственное) и всякого рода суеверий.

Город Рочестер, в котором проживала эта семья, стал родиной спиритизма – суеверия, которое вскоре распространилось по всей Америке, а затем перекинулось в Европу. Явление, породившее увлечение спиритизмом, состояло в следующем: когда члены упомянутой семьи – отец, мать и три малолетние дочери садились вокруг стола и клали на него руки, он приходил в движение, качался из стороны в сторону, в нем начинали раздаваться какие-то потрескивания и стуки, причем, если участники сеанса читали алфавит, из букв, произнесение которых совпадало с этими стуками, составлялись слова и целые фразы. Суеверными участниками подобных сеансов они воспринимались как сообщения с «того света». Разнеслась весть, что души умерших (их стали называть духами) получили наконец возможность войти в сношение с живущими благодаря чудесной способности девочек Фоке служить посредниками – медиумами между миром мертвых и миром живых. Вскоре, однако, оказалось, что «медиумические способности» не такая уж редкость. Медиумы объявлялись повсюду, «столоверчение» стало модой, увлекшей сперва сотни, а затем тысячи и сотни тысяч людей. В числе увлеченных этим новым в то время видом суеверия оказались даже ученые с мировым именем.

<p>Спиритический сеанс (со старинного рисунка)

Однако не было недостатка и в скептиках. Первыми против спиритического безумия выступили известный австрийский химик Шеврель, еще более знаменитый английский физик Фарадей, уже упоминавшийся английский хирург Брэд – основатель современного гипнотизма, его соотечественник Карпентер, в России – Тарханов (см. И. Р. Тарханов. Дух и тело. Спб., 1904, стр. 9-11 63-65). Они обратили внимание ученого мира на так называемые идеомоторные акты и доказали, что именно этими актами можно объяснить все движения спиритических столиков, а заодно и многие загадочные явления того же порядка.

Что же такое идеомоторный акт? Покажем это на нескольких примерах.

Мы мыслим, не сопровождая свою мыслительную деятельность какими-либо видимыми движениями. Но это еще не значит, что движений нет при этом вовсе. Их удается подметить, применив особые приемы наблюдения.

<p>Идеомоторный акт – внушаемое качание и вращение маятника. Опыт Шевреля

Например, испытуемому предлагается держать рукой шнурок, к концу которого прикрепляется какойнибудь легкий груз; получается своего рода маятник. Затем испытуемому предлагается напряженно думать о каком-либо движении, например о вращении маятника по часовой стрелке. Скоро груз, к удивлению самого испытуемого, начинает двигаться в этом же направлении, описывая круг. В чем же тут дело? В том, что, связанный с представлением о каком-нибудь движении, процесс коркового возбуждения заставляет нас автоматически производить соответствующее движение. Это и называется идеомоторным актом. В данном случае испытуемый бессознательно совершает рукой едва заметные глазу вращательные движения, которые и заставляют прийти в такое же движение подвешенный к руке груз. Интенсивность идеомоторного акта, как и следовало ожидать, у каждого человека различна, но сама способность к нему присуща всем без исключения (Шеврель первым, еще в 1812 г., дал такое объяснение движению маятника: «Есть связь между некоторыми движениями и мыслью, хотя эта мысль не является волей, управляющей мускульными органами»).

Это явление было подмечено еще древними римлянами и применялось ими при некоторых гаданиях. Приведу один из возможных приемов такого гадания. Над чашкой, по краям которой расположены буквы, гадающий в вытянутой руке держит нитку с привязанным к ней кольцом. Оно постепенно начинает раскачиваться, причем именно в том направлении, которого ожидает гадающий. Если он тайно думает о ком-либо, то кольцо, касаясь букв, сложит имя этого человека. В данном случае действующим фактором является уже не постороннее внушение, а самовнушение. То же самое происходит и при гадании с помощью блюдца. Несколько гадающих берут большой лист бумаги и вразбивку пишут На нем буквы алфавита. На лист кладется перевернутое вверх дном чайное блюдце, на которое гадающие накладывают пальцы рук и на мысленно заданный вопрос, к своему удивлению, получают иногда более или менее подходящий ответ: блюдце, подталкиваемое бессознательными движениями самих же гадальщиков, последовательно останавливается около тех букв алфавита, которые, складываясь, дают ожидаемые ими слова и целые фразы. Суеверные люди в этом случае как бы обманывают самих себя: они верят, что получают ответ от покровительствующего им «духа», тогда как в действительности сами же бессознательно отвечают на свой вопрос.

При помощи остроумно придуманной физической регистрации Фарадей еще в 1853 г. доказал, что руки участников спиритических сеансов сообщают столу ряд бессознательных идеомоторных толчков. Несмотря на ничтожную силу каждого такого толчка, в своей совокупности они могут оказаться достаточными, чтобы привести в движение даже довольно тяжелый стол. Так и ребенок рядом слабых подергиваний за канат может привести в действие многопудовый колокол.

После Фарадея тем же вопросом занимался психофизиолог Леманн. Он изобрел способ записывать движения рук сеансирующих, использовав для этого кимограф – цилиндр, обклеенный закопченной бумагой и приводимый во вращательное движение часовым механизмом. Движения рук каждого участника сеанса записывались на закопченной бумаге кимографа в виде кривой. Анализ таких кривых, полученных до наступления движений стола и во время их, позволил Леманну выяснить, каким образом неодновременные и различно направленные идеомоторные толчки, сообщаемые столу несколькими участниками сеанса, могут, суммируясь, вызывать движения и покачивания стола. Такие покачивания и отстукивают буквы алфавита, читаемого вслух одним из участников сеанса. Как и в гадании с блюдечком, получаются иногда связные фразы, содержащие ответ на заданный «духу» вопрос. Роль «духа» играет, сам того не подозревая, так называемый медиум, то есть тот участник сеанса, у которого более, чем у других, развита способность к идеомоторным актам.

<p>Кимографическая запись идеомоторных толчков, сообщаемых столу двумя (А и В) участниками спиритического сеанса. С – результат суммирования этих толчков (по Леманну)

Предоставим, однако, слово самому доктору Леманну, знатоку этого вопроса: «Я неоднократно наблюдал, что при неуверенности участников (сеанса. – Л. В.) первые движения (стола. – Л. В.) были очень нерешительны, пока не получалось нечто вроде начала какого-нибудь слова. Тогда дело шло живее, потому что представления участников делались определеннее; конечные буквы слова выходили очень быстро. При начале каждого слова нерешительность повторялась, пока не получался намек на фразу, всем ясную, и тогда конец ее выбивался очень быстро и решительно» (А. Леманн. Иллюстрированная история суеверий и волшебства от древности до наших дней, стр. 443).

Совсем иначе идет дело, когда участвует медиум; он совершенно овладевает столом, в выстукиваемых ответах проявляются его собственные, частью осознанные, частью неосознанные представления. В результате, говорит доктор Леманн, получаются те необычайные сообщения, о которых мы знаем из отчетов о спиритических сеансах. Однако и здесь впечатление чего-то чудесного зависит от незнакомства участников сеансов с теми психо-физиологическими явлениями – идеомоторными актами, которые все эти спиритические «чудеса» вызывают.

Разумеется, все сказанное относится только к тем случаям, когда участники сеанса «честно», путем бессознательных идеомоторных толчков, выстукивают ответы на свои же собственные вопросы. Но это бывает редко. Гораздо чаще спиритические сеансы превращаются в арену самых беззастенчивых, обманных проделок, совершаемых каким-нибудь шутником или профессиональным медиумом, получающим за сеанс солидную плату. В середине 70-х годов прошлого столетия, когда увлечение спиритизмом получило широкое распространение, выдающийся русский химик Д. И. Менделеев предложил Физическому обществу при Петербургском университете составить специальную комиссию для рассмотрения медиумических явлений. «Занятия столоверчением, разговором с невидимыми существами и пр.,писал он в своем предложении,– грозят распространением мистицизма, могущего оторвать многих от здорового взгляда на предметы и усилить суеверие… Для противодействия распространению неосновательного учения и поныне бесплодных занятий медиумическими явлениями – их не должно игнорировать, а следует, по моему мнению, точно рассмотреть». Медиумическая комиссия, составленная из видных ученых во главе с самим Менделеевым, проработала около года. Были приглашены прославленные за границей медиумы. Сеансы проводились в условиях, исключающих возможность обмана. Для этого по проекту Менделеева был сооружен манометрический стол, точно регистрировавший каждое, даже самое слабое, давление на него рук сеансирующих (изображение манометрического стола и подробное его описание см. в кн.: Д. И. Менделеев, Материалы для суждения о спиритизме).

Но духи бегут от науки, как черт, согласно народной поговорке, бежит от ладана. Знаменитые медиумы тотчас увяли, а когда попытались кое-что показать, были изобличены в обмане. Комиссия опубликовала убийственное для спиритизма заключение, которое заканчивалось словами: «Спиритические явления происходят от бессознательных движений или от сознательного обмана, а спиритическое учение (вера в духов) есть суеверие».

Убийственный приговор этому суеверию прозвучал и в известной статье Ф. Энгельса «Естествознание в мире «духов"», направленной против весьма крупных естествоиспытателей того времени, не избежавших спиритической эпидемии. Энгельс показывает на примерах, как «эмпирическое презрение к диалектике наказывается тем, что некоторые из самых трезвых эмпириков становятся жертвой самого дикого из всех суеверий – современного спиритизма». Заканчивая статью, Энгельс приводит остроумное замечание известного английского биолога Гексли: «Единственная хорошая вещь, которая, по моему мнению, могла бы получиться из доказательства истинности спиритизма, это – новый аргумент против самоубийства. Лучше жить в качестве подметальщика улиц, чем в качестве покойника болтать чепуху устами какого-нибудь медиума, получающего гинею за сеанс» (К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 382, 383).

Электрическая регистрация подъема ножек стола на спиритических сеансах. А. Две ножки стола (Р) с просверленными в них каналами (Т); правая стоит на полу, левая поднята. В канале находится деревянный стержень (В), упирающийся при посредстве металлического диска (Z) в сильную пружину (R). Когда ножка отрывается от пола, пружина выталкивает стержень, причем металлический диск замыкает электрическую цепь в контактах (М – М1) и один из четырех электромагнитных отметчиков регистрирует на кимографе подъем этой ножки стола. В. Кимографическая запись. Одновременная регистрация всех четырех отметчиков разом указывает на подъем над полом всего стола.

Величайший литературный гений Лев Толстой высмеял в своей комедии «Плоды просвещения» увлечение образованных слоев общества спиритизмом. Но спиритическая лихорадка продолжалась. В 1912 г. в России насчитывалось до двух тысяч официально зарегистрированных спиритических кружков, за границей их было еще больше (подробнее об этом см. статью М. Шахновича «Социальные корни спиритизма» в журн. «Воинствующий атеизм», 1931, N 11, стр. 21). Поистине от слепой веры до безумия – один шаг, и недаром еще Тертуллиан, один из первых христианских богословов, как-то раз обмолвился фразой: верю именно потому, что верить в это нелепо!

Только советский строй, планомерно внедряя в широкие массы народа достижения диалектического материализма и конкретных наук, покончил раз навсегда со спиритизмом, как и со многими другими опасными разновидностями суеверия, подорвав их общественнополитическую основу.

Итак, единственное, что заслуживает внимания в явлениях качания маятника, блуждания блюдечка, постукивания столиков,– это идеомоторные акты, объясняемые тем, что напряженная мысль о каком-либо движении или его ожидание приводят к бессознательному осуществлению этого движения, хотя и в очень ослабленной, порой едва уловимой форме. Ничего загадочного в этом нет. Еще И. М. Сеченов утверждал, что мысль есть рефлекс, более или менее заторможенный в своей последней, двигательной части, рефлекс с ослабленным концом, причем дуга такого рефлекса проходит через нейроны «органа психики» – коры больших полушарий мозга (см. И. М. Сеченов. Рефлексы головного мозга. Избранные философские и психологические произведения. М., 1947). Идеомоторные акты являются прекрасной иллюстрацией этой идеи Сеченова.

В настоящее время точными опытами с применением электрографической регистрации импульсов возбуждения доказано, что представление какого-либо движения или зрительного объекта, связанного с определенным движением, сопровождается возникновением ритмического ряда импульсов в мышцах, осуществляющих представляемое движение (E. Jacobson. Electrical measurements of neuromuscular States during mental activities. «American Journal of Physiology», V. 91, 1930, p. 567). Эти импульсы посылаются в мышцы по пирамидным нервным путям теми корковыми нейронами, с деятельностью которых связано переживаемое испытуемым двигательное представление. Например, одно только представление о каком-либо высоком предмете, скажем шпиле Адмиралтейства в Ленинграде, уже сопровождается появлением импульсов возбуждения в тех мышцах глазных яблок, которые своим сокращением поворачивают глаза кверху. При представлении слов (немая речь) слабые электрические токи, сопровождающие импульсы возбуждения, также могут быть уловлены при помощи достаточно чувствительного гальванометра. Для этого соединенные с гальванометром электроды нужно приложить к губам, языку, мышцам гортани, то есть органам, осуществляющим речевой акт.

<p>«Железная рука», управляемая биотоками мышц руки человека

Недавно биоэлектрические токи были остроумно использованы сотрудниками Московского института протезирования и протезостроения при конструировании замечательной модели работающей человеческой руки. Это сделанная из металла рука с подвижными пальцами. Ее механизм соединен проводами с кольцевым токосъемником, надетым в виде браслета на руку коголибо из присутствующих. Механическая рука выполняет те же самые движения, которые в данный момент представляет себе испытуемый. Стоит ему, например, мысленно сжать руку в кулак, чтобы искусственная рука сделала то же самое. Это техническое «чудо» происходит следующим образом. При мысли о заданном движении мозг посылает в соответствующие мышцы руки импульсы возбуждения, то есть биоэлектрические токи, вызывающие сокращения этих мышц. Уловленные токосъемником биотоки руки испытуемого передаются на усилитель, который включает специальное устройство, приводящее в движение пальцы искусственной руки. Таким образом, своими идеомоторными актами человек может управлять машиной – в настоящее время по проводам, а впоследствии, надо полагать, и без проводов, используя для этого радиопередачу (cм. статью «Биоток управляет машиной». «Известия», 6 сентября 1958 г.; подробнее – в журн. «Техника – молодежи», 1958, N4; научное изложение вопроса дано в статье А. Е. Кобрииского «Использование биотоков для целей управления», «Известия Академии наук СССР», ОТН, Энергетика и автоматика, 1959. N3, стр. 151).

Исследования советских физиологов (В. В. Ефимова и др.) показали, что переживание двигательных представлений вызывает не только биотоки и слабые сокращения соответствующих мышц, но и сопровождается изменением их функционального состояния: улучшением кровоснабжения и питания, повышением возбудимости. Более того, переживание двигательных представлений приводит в состояние функциональной готовности весь тот сложный комплекс внутренних органов сердечно-сосудистой, дыхательной и секреторной деятельности, который обычно принимает участие в реальном осуществлении рабочих актов. Центральные влияния передаются в данном случае по особым, симпатическим нервным волокнам скелетной мускулатуре, а также внутренним органам.

Замечательно, что непроизвольные движения могут вызываться не только ясно сознаваемыми представлениями, но и такими двигательными и зрительными образами, в переживании которых испытуемый в данный момент не отдает себе отчета. Например, некоторые лица во время оживленного разговора машинально чертят на бумаге различные фигуры, пишут слова и обрывки фраз, причем сами не знают, что именно они начертили или написали. Отсюда берет начало наивысшая степень развития тех же идеомоторных актов, известная под названием графического автоматизма. Спириты высоко ценят эту редко встречающуюся способность, воображая, что «пишущий медиум» действует под наитием постороннего «духа». На самом же деле в автоматических писаниях выявляются лишь затаенные мысли и желания, забытые и полузабытые впечатления самого же пишущего.

Идеомоторными актами объясняется еще одно непонятное на первый взгляд явление, давно уже известное под неправильным, сбивающим с толку названием «чтение мыслей». В наши дни это явление демонстрируется под тем же названием публично и вызывает у наивных зрителей впечатление чего-то нового, необычайного (в дореволюционной России с большим успехом производил эти опыты известный в то время гипнотизер О. И. Фельдман. У нас широкую популярность приобрели такие же демонстрации Вольфа Мессинга). Опыт с «чтением мыслей» проводится следующим образом. Участники опыта (или один из них) в отсутствие отгадчика (перципиента) задумывают какоенибудь более или менее сложное действие, например отыскать спрятанный предмет, сделать с ним то-то или передать его тому-то; задуманное действие может быть очень сложным и запутанным. Затем один из присутствующих, знающий задуманное задание, входит в контакт с отгадчиком: крепко берет его за руку у запястья или хотя бы держится за натянутый шнурок, другой конец которого находится в руках у отгадчика. При этом проводник (индуктор) должен сосредоточить все свое внимание на том, что предстоит выполнить отгадчику. Этот последний продвигается вперед, то колеблясь и часто меняя направление, то вдруг решительно и быстро направляясь туда, куда нужно. Так постепенно, шаг за шагом, к большому удивлению зрителей, он выполняет задание. В чем же тут дело?

Публичные демонстрации такого рода впервые начал производить американец Броун, еще в 1874 г. Его последователи познакомили с этими опытами европейскую публику. Успех был шумный и привлек внимание ученых. Независимо друг от друга Бирд в Америке, Карпентер в Англии и Прейер в Германии разгадали секрет этих эффектных опытов. В России Общество экспериментальной психологии в начале 90-х годов выделило специальную комиссию для исследования этих явлений (протоколы этой комиссии печатались в журн. «Вопросы философии и психологии» за l892 г.). Все сошлись в едином мнении, что это не «чтение мыслей», а «чтение мускулов». Иными словами, отгадчик руководствуется в своих действиях идеомоторными сигналами, которые невольно подает ему проводник, напряженно думающий о том, какие движения и в каком направлении отгадчик должен произвести, чтобы выполнить задание. Например, отгадчик должен найти спрятанный предмет. Если он направится не туда, куда следует, то чувствует со стороны проводника едва заметное сопротивление. Если он идет правильно, то и проводник идет свободно, направляя не сознаваемыми им самим и незаметными со стороны поощрительными толчками дальнейшие действия отгадчика.

Для успеха этих опытов нужны два условия: во-первых, чтобы проводник обладал достаточно выраженными идеомоторными актами и, во-вторых, чтобы отгадчик был достаточно восприимчив к едва ощутимым двигательным сигналам, дабы иметь возможность руководствоваться ими в своих действиях. Прейер говорит по этому поводу, что он не раз был проводником знаменитейших «чтецов мыслей» и никто из них ни разу не отгадал его заданий, так как он, зная, в чем дело, старался, насколько это возможно, задерживать свои идеомоторные акты.

<p>Особенности протекания идеомоторных актов (отклонение тела назад при стойке на пневматической платформе) у разных испытуемых (из опытов Л. Васильева и Г. Белицкого). Прямые линии обозначают период, в течение которого повторялась инструкция

Достаточная для успешного проведения этих опытов способность производить идеомоторные акты может быть заранее выявлена различными методическими приемами, например применением уже упоминавшегося в этой главе маятника. Мы пользовались для этой цели так называемой пневматической платформой, состоявшей из двух деревянных треугольников, наложенных друг на друга; между двумя передними углами треугольников вкладывались деревянные кубики, а под третий угол, который находился за спиной стоявшего на платформе испытуемого, помещался баллон из упругой резины, соединенной воздушной передачей с известной всем физиологам капсулой Марея; рычаг капсулы на вращающемся цилиндре кимографа записывал зубчатую кривую, отображавшую непроизвольные покачивания испытуемого (подробное описание пневматической платформы см. в статье А. И. Бронштейна «К методике регистрации двигательной реакции у человека» в сб. «Вопросы изучения и воспитания личности», «Труды Института мозга», вып. I-II, Л., 1930, стр. 98). Подъему кривой соответствовало качание вперед, ее опусканию – качание назад. Испытуемому давалась инструкция: «Представьте себе, что вы падаете назад, вас тянет назад».

У многих испытуемых кривая тотчас же (В) или постепенно (А) начинала спускаться, что свидетельствует о резкой выраженности у них идеомоторных актов. Такие лица могут быть хорошими проводниками в опытах «чтения мускулов». У других испытуемых после получения инструкции характер кривой вовсе не изменялся (Е) или покачивания усиливались в обе стороны (С), а в некоторых случаях наблюдалась даже извращенная реакция: качательные движения уменьшались (D). Это значит, что такие испытуемые проявляли негативное отношение к данной им инструкции, бессознательно задерживая даже те слабые качательные движения, которые регистрировались до получения инструкции. Понятно, что такие испытуемые не годились для опытов «чтения мускулов» (см. Л. Л. Васильев и Г. Ю. Белицкий. «О типах протекания идеомоторной реакции», «Бюллетень экспериментальной биологии и медицины», т. 17, вып. 1-2, 1944, стр. 26).

Что никакого «чтения мыслей» в описываемых опытах не происходит, свидетельствует еще и тот факт, что, когда исключена возможность присутствия на опытах сообщников, самый лучший отгадчик ничего не сделает без контакта с проводником. На публичных демонстрациях опыты без контакта иногда удаются, но тут нет никакой гарантии того, что они проводятся безупречно, без посторонней помощи (В. Г. Мессинг дает этому другое объяснение: «Я часто выполняю мысленные задания без непосредственного контакта с индуктором и даже с завязанными глазами. Здесь указателем мне может служить частота дыхания индуктора, биение его пульса, тембр голоса, характер походки и т. д.». См. статью В. Г. Мессинга «Чтение мускулов, а не мыслей» в журн. «Техника-молодежи», 1960, N 1, стр. 32). Кроме того, выполняя самые сложные двигательные задания, отгадчики отказываются от самых простых заданий образного характера. Например, отгадать такие задуманные зрительные образы, как «красная роза», «белая лошадь» или что-либо в этом роде, эстрадные «чтецы мыслей» уже неспособны, так как тут даже самое изощренное улавливание идеомоторных сигналов помочь делу не может.

Опыты с «чтением мыслей» и их научное истолкование способствовали оживлению интереса к так называемой телепатии – старинному представлению о том, что психические переживания одного человека могут при некоторых условиях передаваться на расстояние другому человеку, причем такая передача происходит якобы непосредственно от мозга к мозгу, без участия внешних органов чувств.

Идеалисты выдвигают явление так называемой передачи мысли как «доказательство» самостоятельности психического начала, возможности существования психики вне мозга, независимо от материи. Мысль, по их мнению, может выделяться из мозга и, не подчиняясь категориям времени, пространства, причинности, каким-либо законам природы, передаваться другому мозгу. В этом якобы и состоит «непосредственная передача мысли», иначе – «мысленное внушение». Совершенно очевидно, что такое представление по существу не отличается от первобытного анимизма и в корне противоречит всем достижениям подлинно.научной физиологии и психологии. Эти науки неоспоримо доказывают, что мысль, как и вся психика, всего лишь свойство высокоорганизованной материи, возникшее на определенной ступени ее развития, и неотделима поэтому от своего субстрата – мозга, так же как неотделима, например, белизна лежащего передо мной листа бумаги от самой этой бумаги.

В идеалистическом толковании вопрос о мысленном внушении теряет всякий научный смысл, превращается в суеверие. Надо, однако, сказать, что существует еще и другой подход к данному вопросу; он не таит в себе ничего ненаучного, мистического и может быть проверен строго проведенными опытами. Выдающиеся ученые-физики и неврологи, отнюдь не идеалисты (например, В. М. Бехтерев и П. П. Лазарев), допускали возможность мысленного внушения, понимая его как «мозговое радио», как результат передачи электромагнитной энергии от одного функционирующего мозга к другому. Когда выступаешь с публичными лекциями на такие темы, как «Сон и сновидения», «Гипноз и внушение», «Мозг и психика», едва ли не большая часть подаваемых слушателями записок касается именно этого вопроса: возможна ли телепатия, существует ли «мозговое радио»? При этом вопрошающие нередко приводят «замечательные случаи» из своей собственной жизни или из жизни родных и знакомых, излагая их иногда с явным налетом религиозных или оккультных представлении.

Мы считаем поэтому нужным посвятить следующую главу рассмотрению современного решения наукой вопроса о мысленном внушении и связанных с ним суеверных представлениях.

<p>VI. Существует ли «мозговое радио»?

Вера в существование этого явления чрезвычайно распространена. В произведениях художественной литературы, биографиях выдающихся людей, исторических мемуарах, журнальных статьях и газетных заметках чуть ли не всех времен и народов рассеяны описания разнообразных случаев из повседневной жизни, обозначаемых словами «телепатия», «непосредственная передача мысли», «мысленное внушение», «мозговое радио» и т. п. В общем виде эти случаи могут быть выражены таким образом: если некто А в данный момент умирает или подвергается смертельной опасности или же с ним происходит какое-нибудь важное, волнующее событие, то нередко другое лицо (назовем его В), связанное с первым узами родства, любви или дружбы и находящееся далеко от первого, в это же самое время переживает психическое состояние, которое так или иначе отражает событие, происходящее с лицом А.

Описания таких случаев очень часто облекаются в мистическую форму и толкуются как таинственное «уведомление» или «предуведомление» о том, что «душа» близкого человека готовится перейти «в лучший мир». Не удивительно поэтому, что телепатия долгое время считалась предметом не знания, не науки, а веры. Только во второй половине XIX в. этим вопросом начинают интересоваться люди науки, да и то очень немногие. Поворотным пунктом можно считать 1876 г., когда известный английский физик Баррет, ученик Фарадея и Тиндаля, выступил на заседании Британской ассоциации ученых с докладом о «непосредственной передаче мысли». Вслед за этим были начаты систематические исследования случаев так называемой спонтанной (самовозникающей) телепатии, наблюдаемой в повседневной жизни. Для этого в Лондоне в 1882 г. было основано (существующее и в настоящее время) Общество психических исследований. Каждый случай спонтанной телепатии изучается членами этого Общества весьма тщательно, с обязательной регистрацией письменных документов и опросом свидетелей, и только подтвержденные таким образом случаи принимаются во внимание. Такие же общества затем были открыты и во многих других странах Европы, в Америке и Азии. В 1920 г. был образован Международный комитет психических исследований, организовавший несколько конгрессов, на которых обсуждались многочисленные доклады, посвященные изучению таинственных явлений человеческой психики, и прежде всего телепатии.

В капиталистических странах не угасающий, а скорее даже возрастающий с течением времени интерес к телепатическим явлениям подогревается распространенными там религиозными верованиями. Надо, однако, признать, что и у нас он очень силен. У нас он в какой-то мере поддерживается произведениями художественной литературы – и не только классической, но и современной, советской. Можно было бы указать немало страниц, на которых с большой впечатляющей силой рассказывается о событиях явно телепатического характера. Например, в очерке «Две матери», помещенном в журнале «Огонек» (N 7 за 1941 г.), передается бесхитростный рассказ О.О. Островской о пережитом ею «предчувствии» смерти своего сына, известного советского писателя Николая Островского. Этот рассказ очень типичен для случаев, называемых спонтанной телепатией; мы приведем его поэтому полностью:

«Я простая крестьянка, не обижайтесь, коли я вам свой сон расскажу. Сплю я у себя дома в Сочи и вижу сон: летят над морем самолеты, много самолетов, и шумят, шумят, ушам больно. Понимаю я, что война это началась. Выбегаю из дому, вижу: стоит мой Коля, совсем здоровый, шинель на нем, шлем и винтовка в руке. А кругом него окопы, ямы, и колючей проволокой кругом обвито. Я хочу Колю спросить о войне, да понимаю: он на часах стоит, значит, спрашивать нельзя. Хочу в дом вернуться – ямы все шире, колючая проволока за ноги цепляет, не пускает. Хочу крикнутьне могу.

Тут я проснулась и думаю: сон нехороший, верно, с Колей в Москве что приключилось. Думаю: пойду за билетами, поеду к Коле в Москву. Собираюсь идти за билетом, а тут вдруг мне письмо от Коли подают. Пишет, что ему лучше, что скоро он вернется и весной мы будем вместе жить. Читаю, а тоска меня не отпускает. Уговариваю себя: ну куда ты, старая, поедешь, зачем тебе ехать, раз Коля пишет, что все хорошо? И не пошла за билетом.

А вечером улеглась я спать (часов одиннадцать уже было), слышу, стучатся:

– Ольга Осиповна, вы спите?

– Сплю,– говорю, а сама по голосу узнаю одного знакомого из горкома.

– Вставайте,– говорит он,– Коле хуже сделалось, мы вас хотим в Москву отправить.

Тут у меня сердце к коленкам подкатилось, лежу и только говорю ему, что вечерний поезд уже ушел, а следующего до завтра надо дожидаться.

– Ничего, мы вас на дрезине отправим,-говорит этот человек.

А я знаю, что это трясучка такая, и наотрез отказываюсь. Тогда он подошел поближе к двери да как скажет:

– Коля умер, нет больше Коли!– и заплакал…» Описаны сотни подобных случаев (например, известный французский астроном К. Фламмарион анкетным способом собрал их более тысячи). Для сравнения приведу еще один, заимствованный из документов уже упомянутого лондонского Общества: «В день своей смерти мой отец, как обыкновенно, вышел из дому в половине третьего прогуляться в саду и в полях. Не прошло и 7 или 8 минут, как я, разговаривая с женой и сестрой, вдруг почувствовал сильное желание идти к отцу. (Разговор шел о предполагавшемся нами после обеда посещении соседа, н мы вовсе не упоминали об отце.) Убеждение, что я должен пойти к нему, сделалось непреодолимым. Я настаивал, чтобы все в доме пошли искать отца. Мне возражали, что моя тревога совершенно неразумна. Однако поиски начались, и отец действительно был найден мертвым» (из кн. Гернея, Манерса и Подмора «Прижизненные призраки» (русск. перев. Спб., 1895). Случай N 79).

Как относиться к рассказам такого рода? Прежде всего надо решительно подчеркнуть, что они отнюдь не обязательно связаны со смертью или с какими-либо сильными психическими переживаниями близких людей. Описаны случаи якобы телепатической передачи самых банальных, совсем не трагических мелочей повседневной жизни. Вот пример, взятый из коллекции того же лондонского Общества (случай N56): «Недавно утром, когда я был занят легкой работой, мне мысленно представилась маленькая корзинка из ивовых прутьев, в которой лежало пять яиц, из которых два были очень чистые, более обыкновенных, продолговатые, с желтым оттенком; одно совершенно круглое и белое, но грязное; остальные два без особых примет. Я спрашивал себя, какое значение мог иметь этот внезапный, ничтожный образ. Я никогда не думаю о подобных вещах. Однако эта корзинка засела в моем уме и заняла его на несколько минут.

Около двух часов после этого я пошел завтракать в другую комнату. Меня тотчас же поразило замечательное сходство между яйцами в рюмках, стоящих на столе, и теми двумя продолговатыми, которые только что представились моему воображению. «Зачем ты так пристально рассматриваешь эти яйца?» – спросила меня жена и очень удивилась, узнав от меня о числе яиц, присланных ее матерью полчаса тому назад. Затем она принесла остальные три яйца; я увидел и грязное яйцо, и знакомую мне корзинку. Потом я узнал, что эти яйца были собраны моей тещей, которая, положив их в корзинку, послала их мне. Она впоследствии сама сказала, что, конечно, в эту минуту думала обо мне. Это случилось в 10 часов утра и, судя по моим привычкам, именно в момент явившегося мне представления».

Много таких же, «по-видимому, пустых» происшествий из собственной жизни описывает в своих статьях «О передаче мысли на расстоянии» знаменитый американский юморист Марк Твен, причем он относится к этим происшествиям отнюдь не юмористически, а со всей серьезностью (см. Марк Твен. Полное собрание сочинений, т. 2-3. Спб., 1911). Особенно интригуют писателя нередко происходившие с ним случаи «предчувствия встречи со знакомым лицом»: внезапно, ни с того ни с сего, вспоминается такой-то знакомый или такая-то знакомая; проходит минута, другая – и вдруг на улице встречаешь именно это лицо. Иногда такого рода совпадения облекаются в форму иллюзии, «мнимого узнавания»: идущего навстречу чужого человека издали почему-то принимаешь за хорошего знакомого N; потом оказывается, что встречный не N и даже совсем на него не похож; делаешь еще несколько десятков шагов, и вот появляется настоящий, подлинный N.

Психологически тонко обрисовал подобную ситуацию И.С. Тургенев в романе «Дым». После разрыва отношений с невестой «Литвинов держал одно в уме: увидеться с Ириной; он и отправился к ней». Но ее он не застал и «поплелся прочь» «пуст, как бубен»: отрывочные мысли и воспоминания беспорядочно сменяли друг друга… «Но вот что-то повеяло на него, что-то неосязаемое и несомненное; если бы дуновение шло от падающей тени, оно бы не было неуловимее, но он тотчас же почувствовал, что это приближалась Ирина. Действительно: она появилась в нескольких шагах от него под руку с другой дамой; глаза их встретились» (И. С. Тургенев. «Дым». М., ГИХЛ, 1955, стр. 131).

Возможно, что нечто подобное бывало и с кем-либо из наших читателей, но могут ли эти житейские происшествия служить научным доказательством реального существования телепатии, «мозгового радио»? Нет, конечно, не могут! Не могут потому, что всякий раз в таких случаях все же остается не вполае устраненная возможность случайного совпадения во времени двух сходных событий – того, что происходит с одним действующим лицом, и того, что приблизительно в то же время переживает кто-либо другой. В повседневной жизни случаются иногда столь же невероятные совпадения, в которых телепатическая связь, если бы даже она существовала, не могла бы играть никакой роли. За последние 22 года я записал в особой тетради 34 такие маловероятные совпадения из своей собственной жизни. Все они более или менее однотипны; примером может служить хотя бы следующая запись:

«17 января 1940 г. я просматривал «Ленинградскую правду» от того же числа и одновременно краем уха прислушивался к тому, что по радио объявлял диктор. На первой странице газетного листа я начал читать заметку, озаглавленную «Высокая награда». В заметке перечислялись фамилии бойцов и командиров (всего 6 фамилий), отличившихся в боях с белофиннами. Среди них мне бросилась в глаза фамилия Мазепа, очень редкая в наше время, и буквально в тот же момент голос диктора произнес ту же самую фамилию – Мазепа (он объявлял репертуар театров на ближайшие дни и среди прочих спектаклей назвал оперу Чайковского «Мазепа»)».

Слушатели лекций на тему о таинственных явлениях психики нередко приводят в пользу существования мысленного внушения рассказы путешественников о фокусах индийских «факиров». Сообщения о таких фокусах неоднократно появлялись в печати. Вот, например, рассказ очевидца, вице-адмирала царской службы А. Н. Скаловского, приведенный в его книге «Микрокосмос и макрокосмос»:

«Сидя на палубе (русского военного судна. – Л. В.), окруженный со всех сторон наблюдающими, факир берет сосуд, по-видимому, с какой-то землей. Накрыв при всех платком сосуд, он минут 10-15 что-то манипулирует руками над горшком, точно что-то там усиленно жмет. На лице его написано сильное сосредоточение и напряжение. Затем он вынимает руки из-под платка, и удивленные зрители видят, как платок подымается все выше и выше; через некоторое время факир сдергивает платок, и изумленные зрители видят, что в горшке вырос какой-то куст. Далее он просит дать ему ендову с водой и насыпает на дно ендовы песок. Затем на глазах у всех берет со дна полную горсть промокшего песку и усиленно сжимает его; лицо напряженное и сосредоточенное; видно, что он прилагает громадное усилие. Затем он раскрывает руку – она совсем сухая, и на ней горсть песку, сухая, как пыль. Автор лично видел эти фокусы» (А. Н. Скаловский. Микрокосмос и макрокосмос. Спб., 1913, стр. 86). К этому добавляется, что запечатлеть подобные явления на фотографической пластинке никому не удавалось.

Понятно, что и фокусы факиров, как любые другие фокусы, не могут служить достаточным доказательством существования «мозгового радио». Научное разрешение этого вопроса может быть получено только опытами мысленного внушения, поставленными по всем правилам современной науки. Такие опыты начали производить врачи-психиатры, физиологи, физики еще в конце прошлого века. Сперва приемы экспериментальной телепатии были очень просты, применялись на большом числе испытуемых, полученные результаты обрабатывались методами теории вероятностей. Например, известный французский физиолог Шарль Рише производил многочисленные опыты с угадыванием задуманных игральных карт (Ch. Richet. La Suggestion mentale et le calcule des probabilites. Revue philosophique, t. XVIII, 1884, p. 609). По его данным, число правильных угадываний всегда превышает число угадываний, полученное по теории вероятностей, но превышает незначительно. Например, для 2997 испытаний теория говорит о возможности 732 удачных ответов, на самом же деле их было 789. И только у некоторых редких испытуемых получался более выразительный результат. Такого рода опыты привели к заключению, что мысленному внушению (как и внушению словесному) поддаются далеко не все испытуемые и что для проведения подобных опытов следует выбирать самых пригодных, самых внушаемых.

Опыты Рише с применением теории вероятностей получили дальнейшее развитие в Англии (д-р Соул) и в США (д-р Райн), с тем, однако, отличием, что вместо игральных карт они стали применять карты с пятью резко различающимися черными фигурами на белом фоне. На каждой карте нарисована одна из следующих пяти фигур: квадрат, круг, волнистые линии, звезда и крест. Для опытов применяется колода, состоящая из 25 таких карт, причем каждая фигура повторяется 5 раз. Эти карты были предложены доктором Зенером (Zener), сотрудником Райна, и в настоящее время получили международное распространение. Телепатические опыты с применением карт Зенера проводятся в разных странах. Результаты этих единообразных опытов можно легко сравнивать, сопоставлять друг с другом.

Карты с фигурами Зенера для испытания способности к «внечувственному восприятию»

Внушающий (индуктор) и воспринимающий мысленное внушение (перципиент) садятся за стол лицом друг к другу. Их разделяет стоящий посреди стола картонный или фанерный экран размером 18 на 24 дюйма (дюйм – мера длины, применяемая в англо-саксонских странах; равен 2,54 сантиметра). Экран не позволяет перципиенту видеть индуктора и находящуюся в руках последнего колоду карт. Индуктор тщательно тасует карты (не менее 4-5 раз) и объясняет перципиенту, как он должен отгадывать карты и записывать свои ответы на лежащем перед ним регистрационном листе.

<p>Испытуемая (слева) указывает фигуру, внушаемую экспериментатором (фотоснимок из лаборатории д-ра Райна)

Когда перципиент сигнализирует (голосом или постукиванием), что он готов к опыту, индуктор немедленно берет из колоды верхнюю карту и смотрит на нее. Перципиент записывает свой ответ на листе и опять подает сигнал. Индуктор кладет первую карту на стол изображением вниз и берет из колоды вторую карту, смотря на нее до очередного сигнала перципиента, и так далее до конца колоды. Затем индуктор регистрирует на листе порядок карт, сверяет свой заполненный регистрационный лист с листом перципиента и записывает число угадываний. Такой подсчет производится с участием перципиента, что поддерживает его интерес к этим довольно однообразным опытам.

Итак, каждый опыт (иначе – серия) включает в себя 25 проб. При экспериментировании с каждым перципиентом следует провести минимум 4 такие серии с достаточно длительными перерывами во избежание утомления. Но надежнее число серий довести до 10 и больше. Многое зависит от обстановки, в которой проводится опыт. Проводить опыт следует в таком темпе, который предпочитает сам перципиент. Нельзя навязывать ему слишком быстрый или слишком медленный темп. Испытуемый должен быть заинтересован и уверен в успехе; если этого нет, нужно постараться вызвать у него стремление добиться успеха – дать результат выше случайного.

При одном лишь случайном совпадении средний результат угадываний составляет 20%, или 5 совпадений из 25 карт. Поэтому в 4 сериях (100 проб) 20 совпадений были бы лишь случайными. Успех перципиента оценивается числом удач, превышающих этот результат, который получается при случайных совпадениях. Следующая таблица, составленная на основании теории вероятностей, дает возможность оценивать успешность получаемых результатов.

При соблюдении всех указанных условий американскими и английскими парапсихологами в больших сериях опытов было многократно получено сверхвероятное число правильных отгадываний внушаемых фигур. Например, Соул в опытах с двумя молодыми двоюродными братьями (из которых один был агентом, а другой перципиентом), проведя 15 тысяч проб, получил на каждой колоде из 25 карт в среднем почти 9 удач вместо ожидаемых по теории вероятностей 5 удач. В этих опытах дважды были угаданы все 25 карт подряд, 4 раза – 24 карты, 40 раз – от 23 до 19 карт. Этот результат в огромное число раз превышает то, чего следовало бы ожидать по теории вероятностей. Так, например, вероятность случайного угадывания 25 карт подряд совершенно ничтожна. Этот результат может получиться 1 раз на 5E25 проб (5хЕ25= =298.023.223.876.953.125 – поистине астрономическое число!).

Отдельным испытуемым, самым внушаемым, удается мысленно внушить и более сложные зрительные объекты – рисунки, предметы, слова и т. п. (не пять заранее известных фигур, как в опытах с картами Зенера, а без всякого их ограничения).

Испытуемому предлагается зарисовывать на бумаге или словесно описывать все те зрительные образы, которые будут ему приходить на ум в течение опыта. Вот один из удачных опытов такого рода, взятый из книги д-ра Тишнера (R. Tischner. Ueber Telepathie und Hellsehen. Muenchen, 1920). Испытуемая помещалась за ширмой, завешенной к тому же еще большим платком. Внушающий сидел спиной к ширме на расстоянии нескольких метров от нее. Зеркал и каких-либо отражающих поверхностей в комнате не было. Проводил опыт д-р Тишнер. Внушающему он вручал какой-либо предмет и затем записывал словесные реакции испытуемой, следя в то же время за поведением и внушающего и испытуемой. Привожу протокол этого опыта:

«Объект мысленного внушения – ножницы. Опыт начинается в 8 ч. 14 м. Через две минуты испытуемая начинает говорить: «Это кажется мне очень большим. Я еще слишком занята своими мыслями… теперь это мне представляется скорее маленьким, узким, коротким предметом… как будто что-то закрученное, похожее на пробочник… может быть, нож или что-нибудь такое. Мне кажется это очень трудно узнать… К сожалению, я рассеянна очень… все теснятся впечатления сегодняшнего дня. Теперь вижу образ г-жи Тишнер. Это монета? (д-р Тишнер ответил, что нет). Теперь это что-то как бы круглое, блестящее… оно всегда блестит?.. Теперь это как бы кольцо… Это снова как бы из металла… Блестит, как стекло или металл… круглое и, однако, вытянутое в длину… как будто это ножницы… внизу две круглые штучки, и дальше это вытянутое в длину… должно быть, это ножницы». Непосредственно затем (в 8 ч. 26 м.) с выражением уверенности испытуемая повторила: «Это ножницы!"»

В этих опытах характерно то, что внушаемый образ вырисовывается в сознании лица, воспринимающего внушение, мало-помалу, с ошибками и неточностями и только постепенно достигает большей или меньшей ясности. Часто дается лишь приближенное, символическое описание или изображение задуманного объекта (см. опыты д-ра Брука – С. Bruck. Experimentelle Telepathie. Stuttgart, 1925).

<p>Опыты д-ра Брука по мысленному внушению рисунков. Orig. – рисунок, внушаемый экспериментатором; KK и KZ – рисунки, воспроизведенные двумя испытуемыми в одном и том же опыте

Иногда для облегчения этих опытов применяют некоторые механические приспособления, например перципиенту вручается карандаш или так называемая планшетка. Это небольшая, легкоподвижная дощечка, установленная на трех ножках, одной из которых служит отточенный карандаш. Планшетка ставится на большой лист бумаги; испытуемый, способный производить автоматические движения, кладет на планшетку руку и с ее помощью как бы автоматически, бессознательно регистрирует то, что ему мысленно внушает экспериментатор.

Из большого числа подобных исследований широкую известность получили опыты американского писателя Эптона Синклера по мысленному внушению рисунков своей жене Мери Синклер. Эти опыты Э. Синклер изложил в книге «Умственное радио» (Upton Sinclair. Mental Radio. Pasadena Station. USA, 1930), которая привлекла внимание крупного американского физиолога Мак Дуггала, парапсихолога Вальтера Принса и других ученых. Принс написал книгу, в которой приводит данные по проверке достоверности опытов Синклера, свидетельства очевидцев и участников этих опытов (W. Prince. The Sinclair experiments demonstrating Telepathy, Boston, 1932). Индуктором был не только Синклер, но и, в некоторых опытах, один из родственников перципиентки. Мысленное внушение производилось из другой комнаты, а в некоторых опытах – из другого дома, находящегося на расстоянии 30 миль (американская миля равна 1,60935 километра). Эти опыты бывали особенно удачными, когда Мери находилась, по ее выражению, «на грани сна» и внушаемые рисунки представлялись в ее засыпающем сознании в виде зрительных образов.

Надо сказать, что подобные опыты не поддаются строгой статистической обработке и потому не столь убедительны для установления самого факта мысленного внушения, как количественные опыты с картами Зенера. Но зато, подкрепленные результатами опытов с картами, опыты с мысленной передачей рисунков лучше помогают уяснить психологические особенности телепатической перцепции (восприимчивости). В этом отношении особенно поучительны ошибки перципиента в изображении или осознании воспринимаемых рисунков индуктора. Вот два примера из книги Синклера.

Индуктор рисует дымящийся вулкан; перципиентка изображает то же самое, но называет свой рисунок совсем иначе: «большой черный таракан с рогами». Слово расходится с делом! Аналогичных примеров в книге не мало. О чем же они говорят? Несомненно, о том, что телепатически воспринимается именно зрительный образ, а не понятие, не слово, не мысль в точном понимании того, что называется мыслью.

<p>Два опыта Энтона Синклера по мысленному внушению рисунков своей жене. Слева – рисунки внушаемые, справа – рисунки, воспроизведенные перципиенткой

Такие случаи можно назвать телепатическим воспроизведением рисунка индуктора без его узнавания, но бывают и как раз противоположные по своему смыслу примеры – телепатического узнавания рисунка индуктора без его воспроизведения. Привожу один из них из того же источника. Мысленно внушается рисунок обезьянки, перелезающей с одной ветки на другую. Перципиентка не воспроизвела этого довольно сложного рисунка, но зато узнала ту категорию образов, к которой рисунок относится. Она написала: «Буйвол или лев, тигр – дикое животное».

О том же самом свидетельствуют и опыты с мысленным усыплением и пробуждением перципиента. Крупнейший советский гипнолог проф К. И. Платонов, поставивший не мало опытов такого рода, пишет: «Важно отметить, что когда я оказывал воздействие на испытуемую в форме мысленного приказа – «засыпайте!», «спите!»,– то последний был всегда безрезультатен. Но при моем зрительном представлении образа и фигуры заснувшей (или просыпающейся – при мысленном внушении пробуждения) испытуемой эффект всегда был положительным» (из письма К. И. Платонова автору этой книги; приводится с разрешения проф. Платонова).

Это значит, что часто употребляемые выражения «передача мысли», «мысленное внушение» оказываются неточными. Телепатически могут передаваться только зрительные, реже слуховые образы, чувства, побуждения к действию – то, что И. П. Павлов относил к первой сигнальной системе, а не мысли,связанные со словами, со второй сигнальной системой.

Это делает понятным, почему телепатические опыты бывают удачными и в тех случаях, когда, например, индуктором является француз, а перципиентом грек; причем француз не знает ни слова по-гречески, а грек – по-французски. Такие опыты с телепатической передачей рисунков были поставлены в международном масштабе и дали заслуживающие внимания результаты (К. Konstantinides. Telepathische Experimente zwischen Athen, Paris, Warschau und Wien. Transaction of the fourth International Congress for Psychical Research. S.P.R. London, 1930, p. 215).

Главное методическое условие во всех этих опытах состоит в том, чтобы самым надежным образом исключить возможность восприятия мысленно передаваемого задания обычным путем – при посредстве органов чувств. Так, например, д-р Бругманс в психологической лаборатории Гронингенского университета (Голландия) производил следующие довольно сложные по своей постановке опыты. Для них были специально приспособлены две комнаты, расположенные одна над другой. В затемненной верхней комнате в полу было проделано окошко с двойными толстыми стеклами, не пропускавшими даже громких звуков из этой комнаты в нижнюю. Через это окошко экспериментаторы, находившиеся в верхней комнате, могли наблюдать за тем, что происходит в нижней, ярко освещенной комнате, в которой помещался испытуемый. Самого испытуемого экспериментаторы видеть не могли, так как он во время опыта находился в особой, похожей на шкаф, камере, закрытой сверху, спереди и с боков. Перед камерой, как раз под окошком, стоял стол, на котором лежал картон, представляющий собой шахматную доску с 48 крупными клетками и с шахматным обозначением каждой из них. На этом картоне покоилась рука испытуемого, просунутая в горизонтальную щель, проделанную в передней стенке камеры. Таким образом, испытуемый не мог видеть картона, а экспериментаторы, не видя испытуемого, имели возможность следить за его рукой.

<p>Постановки опытов д-ра Бругманса в Гронингенском университете по мысленному внушению заданных движений руки испытуемого

Каждый отдельный опыт состоял в том, что экспериментаторы, смотря сверху вниз на картон и на руку испытуемого, мысленно внушали ему передвинуть руку с одного поля шахматной доски на другое, например с поля а2 на поле с5. Выбор поля, на которое испытуемый должен был передвинуть свою руку, каждый раз определялся жребием. При проведении этих опытов особенно обратил на себя внимание один из испытуемыхстудент. В 60 случаях из 187 он совершенно точно указывал задуманное поле, что составляет 31 % удачных опытов. В другой серии таких же опытов, но с применением фармакологического средства, повышающего возбудимость коры полушарий мозга, тот же испытуемый повысил свой результат до 75%.

Эти опыты, опубликованные в 1922 г., получили широкую известность. Аналогичные исследования стали производиться во многих странах, а в одном из голландских университетов (в городе Утрехте) была учреждена кафедра для специального изучения подобных психических явлений. В настоящее время в США, Англии и некоторых других государствах основаны с той же целью специальные лаборатории, защищаются диссертации, созываются совещания (симпозиумы) для обсуждения подобных проблем человеческого мозга и психики (указатель литературы по вопросам парапсихологии, в том числе и телепатии, составленный Зорабом (G. Zorab. Bibliography of parapsychology. N. Y., 1957), содержит около тысячи названий. См. также «Proceedings of four Conferences of parapsychological studies. Parapsychology foundation». N. Y., 1957).

Возникновению научного интереса к вопросу о мысленном внушении немало способствовали открытие Г. Герцем (в 1888 г.) электромагнитных волн, последующие успехи телеграфии без проводов (А. С. Попов) и современного радиовещания. Отсюда произошел и самый термин «мозговое радио». Акад. П. П. Лазарев писал об этом следующее:

«Периодические (химические. – Л. В.) реакции, протекающие в (мозговых. – Л. В.) центрах, должны обнаруживать появление электродвижущих сил в области центров. Эти последние, передавая электрические явления на поверхность головы, должны по электромагнитной теории света сопровождаться электромагнитной волной в окружающей среде, распространяющейся со скоростью света. Всякое ощущение, всякий акт движения должны образовать волны, и голова человека должна излучать волны большой длины (до 30000 километров) в окружающую среду. Какую физиологическую роль могут играть эти волны, сказать трудно, но возможно, что они помогут нам объяснить явления внушения (очевидно, речь может идти здесь лишь о бессловесном, мысленном внушении. – Л. В.) и другие, более сложные явления в психической области».

Эти соображения, высказанные акад. П. П. Лазаревым в 1922 г. (см. П. П. Лазарев. Физико-химические основы высшей нервной деятельности. М., 1922, стр. 46), вскоре же получили некоторое фактическое обоснование. На поверхности головы у человека действительно были обнаружены колеблющиеся электрические потенциалы, которые можно усилить и зарегистрировать при помощи осциллографа в виде так называемой электроэнцефалограммы (первая электроэнцефалограмма была получена у теплокровных животных с применением струнного гальванометра русским электрофизиологом проф. Правдич-Неминским еще в 1913 г.). В настоящее время электроэнцефалография вошла в медицинскую практику как метод, помогающий ставить правильный диагноз при некоторых мозговых заболеваниях. Многолетние исследования итальянского невролога Кацамалли, проводившиеся совместно с физиками в 1923-1929 гг., претендуют на открытие в пространстве вокруг головы испытуемого электромагнитных волн сантиметровой длины.

Кацамалли соорудил для своих опытов изоляционную камеру, построенную по принципу клетки Фарадея. Камера представляла собой деревянную раму в виде параллелепипеда, шесть граней которого были покрыты листовым свинцом в 1,5 миллиметра толщиной. Контрольные опыты показали, что свинцовые стенки надежно защищали внутренность камеры от проникновения внешних радиоволн, которыми так богата в наши дни земная атмосфера. В потолке камеры имелось закрываемое специальным затвором отверстие, через которое в камеру вводился испытуемый. Испытуемыми служили лица, обладавшие повышенной внушаемостью, способные впадать в глубокий гипноз. В камере находились койка, стол, стул, а также чувствительный радиоприемник, настроенный на прием метровых, дециметровых или сантиметровых волн. Прием производился на рамку, подвешенную внутри камеры и направленную на испытуемого. Радиоприемник соединялся проводом с двуухой телефонной каской, надевавшейся на голову экспериментатора, который обычно тоже находился в камере или же, в некоторых опытах, вне камеры.

<p>Проф. Кацамалли у экранирующей камеры для опытов по улавливанию электромагнитных волн мозга (с редкой фотографии)

Пока испытуемый оставался в бодрствующем состоянии, радиоприемник не принимал никаких сигналов. Но как только испытуемый погружался в гипнотический сон и приводился словесным внушением в состояние эмоционального возбуждения (вызванного, например, внушенной галлюцинацией), в телефоне слышались звуки, указывавшие на возникновение внутри камеры радиоволн. Характер звуков был весьма разнообразен. Иногда это был грохот, треск, свист, иногда музыкальные тоны, напоминавшие виолончель, флейту или человеческий голос. Некоторое действие на радиоприемник оказывала и нормальная умственная работа, когда она достигала большого напряжения. Впоследствии Кацамалли заменил телефон струнным гальванометром, что дало возможность графически зарегистрировать на фотоленте сигналы, производимые радиоволнами мозга.

На основании этих опытов Кацамалли сделал следующие выводы. Человеческий мозг во время усиленной деятельности становится источником метровых, особенно дециметровых и сантиметровых электромагнитных вол.н. Мозговые радиоволны иногда обнаруживают себя как апериодические, то есть с переменной длиной волны, или имеют подобие затухающих волн. Иногда на короткое время они проявляют себя как незатухающие волны определенной частоты. Мозговые радиоволны, по мнению Кацамалли, могут быть тем физическим агентом, который передает мысленное внушение от мозга экспериментатора к мозгу испытуемого (F. Cazzamalli. Les Ondes electro-magnetiques en correlation avec certains Phenomenes psycho-sensoriels. Comptes Rendues de III-e Congres International de Recherches Psychiques. Paris, 1928).

Опыты и теоретические заключения Кацамалля, их возможное значение для физиологии и психологии вызвали большой интерес, но вместе с тем и ряд критических замечаний в нашей и зарубежной научной прессе. Критический разбор этих опытов с точки зрения физика, например, можно найти в статье проф. А. Петровского (см. статью А. А. Петровского «Телепсихические явления и мозговые радиации» в журн. «Телеграфия и телефония без проводов», 1926, N 34, стр. 61). В ленинградском Институте мозга имени В. М. Бехтерева при участии автора этих строк была сделана попытка повторить опыты Кацамалли. Положительного результата она не дала. Нам не известно, удалось ли это сделать кому-либо из зарубежных исследователей. Можно лишь указать на увенчавшуюся успехом попытку двух немецких физиков обнаружить вблизи сокращающихся мышц человека и животных низкочастотное электромагнитное поле (см. статьи Ф. Зауербруха и В. Шумана (F. Sauerbruch, W. Schumann) в журн. «Zeitschrift fuer technische Physik», 1928, N3, Leipzig, S. 96, 315). Поле улавливалось приемочным диском, соединенным через трехламповый усилитель со струнным гальванометром. Частота зарегистрированных на фотоленте колебаний соответствовала ритму биотоков, поступающих в сокращающиеся мышцы из центральной нервной системы (около 50 герц). Этой частоте соответствуют электромагнитные волны огромной длины – около 6 тысяч километров, которые П. П. Лазарев и считает тем физическим агентом, который может осуществлять мысленное внушение.

Таким образом, по вопросу о том, какой вид электромагнитной энергии продуцируется работающим мозгом, выходит в окружающую среду и, проникнув в другой мозг, вызывает в нем определенные нервно-психические процессы, было высказано два взгляда: по Лазареву, это низкочастотные электромагнитные волны огромной длины, по Кацамалли,сверхвысокочастотные волны очень малой длины. Если признать те и другие мозговые волны существующими, то все еще остается неясным вопрос: способны ли они раздражать кору другого мозга и тем самым вызывать в ней непосредственно, без участия органов чувств, нервнопсихические процессы?

По этому вопросу имеются следующие данные. Работы известного физиолога В. Я. Данилевского показали, что воздействием электромагнитных полей низкой частоты (50-100 герц) удается на расстоянии раздражать выделенные из организма нервы и мышцы, а также повышать возбудимость центральной нервной системы животных и человека (см. В. Я. Данилевский. Исследования над физиологическим действием электричества на расстоянии, т. I. Харьков, 1900; т. II. Харьков, 1901).

Недавно в нашей лаборатории у здоровых испытуемых удалось выработать условный рефлекс на неощущаемое ими действие низкочастотного электромагнитного поля (200 герц) (см. Ф. П. Петров. Действие электромагнитного поля низкой частоты на высшую нервную деятельность. «Труды Института физиологии им. И. П. Павлова», т. I. 1952, стр. 369). Значит, этот физический фактор способен влиять на «орган психики» – кору мозговых полушарий. Аналогичные данные имеются и для сверхвысокочастотных электромагнитных полей, хотя механизм их действия на живые ткани коренным образом отличается от действия низкочастотных полей. Так, один из последователей П.П.Лазарева методом адаптометрии установил у своих испытуемых резкое повышение чувствительности нервной системы при действии сантиметровых электромагнитных волн (см. С. Я. Турлыгин. О воздействии сантиметровых волн на центральную нервную систему. «Доклады Академии наук СССР», т. XVII, 1937, N 1-2, стр. 19). Новейшие данные по этому вопросу можно найти в сборнике экспериментальных работ, проведенных под руководством проф. А. В. Триумфова (см. «О биологическом действии сверхвысокочастотного электромагнитного поля». Сб. Л., 1957).

Электромагнитные волны низкой и высокой частоты могут воздействовать на мозг указанным образом только в том случае, когда их мощность достигает, как говорят физиологи, пороговой величины, то есть такой интенсивности, при которой нервные процессы, ими вызванные, могут быть восприняты человеком субъективно. На это обратил внимание советский физик проф. В. К. Аркадьев. На основании математических выкладок он пришел к выводу, что мощность тех электромагнитных полей, которые создаются биотоками работающего мозга, очень мала и не достигает пороговой величины. Она значительно меньше мощности электромагнитных полей, возникающих в электрических установках и проводах, среди которых живет и работает современный человек. На этом основании В. К. Аркадьев дает электромагнитной гипотезе передачи мысленного внушения отрицательную оценку (см. В. Аркадьев. Об электромагнитной гипотезе передачи мысленного внушения. «Журнал прикладной физики», 1924, т. I, стр. 215).

Правильность этой гипотезы может быть подтверждена или опровергнута еще одним методом – методом экранирования металлом внушающего (экспериментатора) или воспринимающего мысленное внушение (испытуемого). В Советском Союзе этот метод впервые применил инженер-электрик Б. Б. Кажинский. По его данным, экранирование металлом препятствует передаче мысленного внушения. Такой же результат был получен и уже упомянутым физиком С. Я. Турлыгиным (см. С. Я. Турлыгин. Излучение микроволн (длина волны = 2 мм) организмом человека. «Бюллетень экспериментальной биологии и медицины», 1942, т. 14, вып. 4, стр. 63).

Заслуга Б. Б. Кажинского состоит в том, что он первый попытался ответить на вопрос, каким образом структурные элементы нервной ткани могут генерировать электромагнитные волны высокой частоты. Он указывает, что в электротехнике для получения таких волн применяется замкнутая колебательная цепь проводов переменного тока, содержащая конденсатор, витки соленоида и обладающая некоторым омическим сопротивлением. В нервной системе переменным током является составляющий основу нервного возбуждения биоток. Окончания дендритов, имеющие вид пластинок, Кажинский считает клеточными конденсаторами, витки нервных волоконсоленоидами, включенными последовательно в замкнутый колебательный контур, а все это вместе он считает клеточным вибратором, генерирующим электромагнитные волны соответствующей длины (см. Б. Б. Кажинский. Передача мыслей. М., 1923; Б. Б. Кажинский. Биологическая радиосвязь. Киев, 1962).

Основываясь на этих представлениях, выдающийся гистофизиолог акад. А. В. Леонтович в сотрудничестве со своим сыном – электротехником сделал попытку теоретически подсчитать длину электромагнитных волн, генерируемых мозговыми клеточными вибраторами, учитывая при этом величину электродвижущей силы биотоков, возможную емкость клеточных конденсаторов, омическое сопротивление нервных проводников и т. п. Результаты такого подсчета довольно хорошо совпали с диапазоном длин мозговых радиоволн, определенных в опытах Кацамалли (см. статью А. В. Леонтовича в «Юбилейном сборнике АН УССР», т. I. Уфа, 1944).

Имеются, однако, и противоположные экспериментальные данные, согласно которым экранирование индуктора и перципиента железными или свинцовыми камерами с толщиной стенок в 1-3 миллиметра не препятствовало и даже не ослабляло заметно передачу мысленного внушения сна или пробуждения (см. монографию Л. Л. Васильев. Экспериментальные исследования мысленного внушения. Изд. ЛГУ, 1962). Такие камеры не пропускают коротких (сантиметровых и метровых) волн и в значительной степени ослабляют длинные (километровые) электромагнитные волны. Если можно доверять уже широко известным у нас сведениям об американских опытах мысленного внушения, якобы проведенных на борту атомной подводной лодки «Наутилус», то к сказанному можно добавить, что ни километровая толща морской воды, ни стальная обшивка подводной лодки не составляют препятствия для прохождения той энергии, которая осуществляет мысленное внушение (см. журн. «Знание-сила», 1960, N 12, стр. 18). Это ставит под сомнение правильность гипотезы об электромагнитной природе явлений внушения на расстоянии.

Все изложенное в этой главе показывает, что достигнутые до настоящего времени результаты в исследовании фактов мысленного внушения и их объяснения с точки зрения электромагнитного влияния одного мозга на другой не дают возможности сделать окончательное заключение. Но предположим, что в дальнейшем сделать это удастся, удастся показать, что при некоторых – пусть редко встречающихся – благоприятных условиях один мозг может стать станцией отправления электромагнитных или каких-то других, еще неизвестных волн, а другой – станцией приема этих волн. Допустим, далее, что воспринятые волны окажутся способными вызывать в коре мозга соответствующие им нервно-психические процессы. Спрашивается: нанесет ли это какой-либо ущерб материалистическому мировоззрению, общепринятым положениям физиологической науки? Разумеется, нет. (Это признает и проф. В. П. Тугаринов в своей статье «Еще раз о передаче мыслей» в журн. «Знание-сила», 1961, N 7, стр. 22). Наоборот, для физиологического исследования откроется новая область фактов, а против некоторых трудно искоренимых мистических представлений будет найдено острое, сокрушительное оружие научного материалистического анализа.

<p>VII. Что можно сказать о «внечувственном восприятии»?

Парапсихологи полагают, что живые существа, и в частности человек, в процессе эволюции выработали для восприятия и воздействия на расстоянии такие органические приспособления, которые можно, сравнить с современными достижениями радиотехники и электроники. Так, телепатия напоминает связь, осуществляемую беспроволочным телеграфом или радио; телестезия – телевизионную связь; телекинез – телемеханику, управление различными приборами и процессами на расстоянии с помощью электронных устройств.

Ничего нелепого эта мысль в себе не содержит. Можно привести много примеров, подтверждающих ее.

Глаз устроен и функционирует примерно так же, как фотоаппарат: хрусталик – это своеобразный объектив, слой светочувствительных клеток сетчатки (палочек и колбочек) – это как бы живая фотопластинка и т. д. Органами ультразвуковой локации обладают дельфины и некоторые ночные животные (летучие мыши), а органами радиолокации – рыбы, обитающие в мутной воде рек (нильский длиннорыл) (Этими вопросами занимается теперь новая наука, называемая биоэлектроникой или бионикой). В одних случаях техника намного опередила то, чего достигли в процессе эволюции живые существа. Зато в других случаях изобретательность человека явно отстает от возможностей живой природы. Так, например, никакими средствами химического анализа воздуха нельзя уловить тех примесей пахучих веществ, которые улавливает и распознает обонятельный аппарат охотничьей собаки и многих диких животных.

Рядом специальных опытов и наблюдений парапсихологи намереваются доказать, что по крайней мере некоторые животные и отдельные люди обнаруживают способность воспринимать предметы и явления даже в таких условиях, при которых возможность восприятия их обычными органами чувств (зрением, слухом, осязанием, обонянием) как будто бы полностью исключается: например, узнавать, что находится в запечатанных непрозрачных конвертах («ясновидение») или что происходит на очень большом расстоянии («дальновидение»). Первому соответствует в технике рентгеноскопия, второму – телевидение.

Познакомимся же с некоторыми явлениями, которые парапсихологи считают существующими и доказывающими реальность «внечувственного восприятия» (Extra-Sensory Perception). Из них на первое место надо поставить известный еще грекам и римлянам способ обнаружения подземных вод и руд с помощью водоискательной (рудоискательной) палочки.

Проявляющуюся в этих случаях удивительную разновидность реактивности человеческого организма профессор Томского технологического института инженер Н. А. Кашкаров характеризовал в свое время следующим образом:

«Человек, одаренный способностью водоискания, держа в руках простую раздваивающуюся (вилкообразную) ветвь орешника, по поворотам этой ветви, вызываемым его рефлекторными (бессознательными) судорожными движениями, может указать место нахождения подземного потока, определить его ширину, приблизительную глубину залегания под поверхностью земли и направление движения воды и проследить его течение. Многие водоискатели ощущают влияние не только потоков подземных вод, но также струй газов, электрических токов, если они находятся в поле влияния этих токов, и, наконец, обнаруживают присутствие залежей металлов и рудных жил. После продолжительной подготовки некоторым искателям удается развить способность различать ощущения, вызываемые в них различными веществами, и определять, что именно воздействует на них в данном месте» (Н. А. Кашкаров. Обнаружение подземных вод по изменениям, вызываемым ими в атмосфере. Киев, 1916, стр. 5-6).

<p>Металлическая палочка, употребляемая водоискателями

Вопрос о водоискательной палочке актуален и по сей день, так как этот способ находит практическое применение во многих странах. (В 1961 г. я получил из Чехословакии от водоискателя Станислава Докулила (S. Dokulil) письмо, в котором он, полемизируя с германским профессором, опубликовавшим книгу по этому вопросу (О. Prokop, Wuenschelruthe, Erdstrahlen und Wissenschaft. Berlin, 1957), пишет, что 32 года с успехом пользуется водоискательной палочкой по заданиям сельскохозяйственных кооперативов). Он имеет сложную историю, ему посвящена обширная литература; не раз он обсуждался на международных научных конгрессах. Так, например, в 1913 г. на Втором конгрессе экспериментальной психологии в Париже был проведен конкурс пользующихся водоискательной палочкой. Многие участвовавшие в нем искатели смогли выполнить все задания, вошедшие в программу предусмотренных опытов. Эти задания соответствовали тем видам поисков, которые перечислены Н. А. Кашкаровым. Конгресс признал доказанным фактом способность некоторых лиц обнаруживать воду и руды указанным способом (посредством деревянной или металлической палочки) и предложил направить дальнейшие усилия на исследование той физической силы, которая вызывает у искателей мышечную реакцию, приводящую в движение палочку. Эту силу, порождаемую находящимся под землей источником, скопившимся в подземной пещере воздухом, жилой металлической руды, Ш. Рише назвал рабдической (la force rhabdique). По его мнению, это какие-то «еще неизвестные вибрации», способные повышать опять-таки неизвестную физиологам и психологам скрытую чувственность человеческого организма (cryptesthesie). На этом основании Рише (Ch. Rialiet. Traite de Metapsvchique. 2-eme edition. Paris, 1923, p. 297), как и Баррэт (В. Баррэт. Загадочные явления человеческой психики. М., 1914), относил данные явления к области парапсихологии, считая их родственными «ясновидению».

Другие авторы (например, Шеврель) усматривали в движении водоискательной палочки нечто общее с идеомоторными актами, рассмотренными нами в V главе. По их мнению, опытные искатели могут распознавать местоположение источника или рудной жилы по свойству почвы и растительности, и возникшая таким образом мысль искателя выражается соответствующим движением палочки.

Наконец, занимавшиеся этим вопросом физики (например, француз Анри Маже – (Н. Mager). Как находить источники и руду с помощью ореховой или металлической палочки и разных научных приборов. Киев, 1913) стремились понять данное явление с биофизической точки зрения и заменить испытателя и его палочку теми или иными физическими приборами. Первая попытка построить такой прибор была сделана в 1903 г. Шмидтом в Берне. Присутствие подземного потока узнавалось по колебаниям слабо намагниченной стрелки этого прибора (описание его см. в уже указанной работе Н. А. Кашкарова «Обнаружение подземных вод по изменениям, вызываемым ими в атмосфере».). Это значит, что таинственная рабдическая сила оказывается по своей природе электрической или магнитной.

В настоящее время применяются более сложные приборы и методы радиоразведки земных недр. Надо, однако, признаться, что были описаны такие случаи, когда физические приборы не давали надежного результата, а водо– или рудоискатель точно разрешал поставленную задачу. По данным Кашкарова, организм искателя лучше, чем какой-либо из существующих физических приборов, реагирует на изменения ионизации воздуха и атмосферного нисходящего электрического тока, которые можно обнаружить над местом протекания подземных вод или нахождения рудной жилы, поскольку там всегда происходит усиленное выделение из почвы в воздух радиоактивного газа радона.

Что именно является истинной причиной двигательной реакции искателя, указывающей на местонахождение руд и источников, доподлинно еще не известно, но похоже на то, что успех в разрешении этого вопроса все больше склоняется на сторону биофизиков. Непонятно, однако, почему способность водо– и рудоискания присуща лишь немногим, редко встречающимся представителям человеческого рода. Такая редкость, исключительность характерна не только для этой способности, но и для всех парапсихических явлений, что чрезвычайно затрудняет их изучение.

Есть еще группа явлений, обозначаемых, так же как и водоискание, термином «ясновидение». Но в отличие от водоискания для них характерно чрезвычайное (сверхнормальное) обострение обычных органов чувствзрения или слуха. Наблюдается оно у лиц загипнотизированных или впавших в автогипноз, называемый еще трансом. (Слово «транс» (англ. trance) происходит от латинского transire – переходить и обозначает переход из нормального состояния в «необычное состояние пассивности, сознательное или бессознательное, физиологическое или патологическое, во время которого мозговая жизнь выходит из-под контроля воли» (Бирд)).

В анналах медицинской науки зарегистрировано немало случаев патологического обострения чувств. Например, по свидетельству д-ра Браше, один как будто бы здоровый человек внезапно заметил у себя необычайное обострение зрения: он отчетливо различал самые мелкие предметы на очень далеком расстоянии. Такое состояние длилось около суток, а затем развилась апоплексия, и больной умер; при вскрытии у него в зрительном бугре с правой стороны был обнаружен недавно образовавшийся кровяной сгусток. Как утверждает д-р Митчель, некоторые из его нервнобольных пациентов могли читать при таком освещении, при котором здоровые с трудом различали даже самые крупные предметы (см. статью д-ра Бирда в кн. Д. И. Менделеев. Материалы для суждения о спиритизме, стр. 287).

Обострение слуха, наблюдаемое у некоторых гипнотиков и больных истерией, может быть настолько значительным, что даже самый слабый шепот отчетливо слышится ими на большом расстоянии.

Иногда подобное обострение зрения или слуха становится прямо-таки невероятным. Вот один такой случай, о котором мне сообщили в письме врачи Полоцкой психиатрической больницы Б. Ф. Шило и А. И. Лапицкий. Речь идет об интеллигентном больном человеке средних лет, страдавшем алкоголизмом. Однажды во время очередного сеанса гипнотерапии в присутствии работников больницы у него наблюдались следующие явления (история болезни N 186 за 1957 г.):

«Из большой стопки газет и журналов, лежавших на этажерке, была взята газета и подана больному с приказом, не открывая глаз, прочитать название газеты. Больной молчит, глаз не открывает. Тогда врач указательным пальцем правой руки пациента делает пассивное движение у заголовка газеты, как бы мысленно фиксируя внимание больного на данный пункт пространства при помощи кинестетического чувства руки (без прикосновения пальца к тексту). Больной правильно произносит название белорусской газеты «Звезда». Затем таким же способом пациент правильно читает заголовки статей, отдельные предложения, слова более мелкого шрифта. Заголовки газеты «Правда» читает с закрытыми глазами через одинарный и двойной лист чистой безлинейной бумаги. После пробуждения больной припомнил, что видел крупный печатный шрифт заголовков как «через туман», а мелкий текстовой шрифт «сливался в глазах». Опыт проводился при ярком освещении текста. При ухудшении освещения чтение затруднялось. Затруднялось оно и по мере усиления «бумажного барьера» (1-2-3 листа бумаги). Возможность предварительного ознакомления пациента с газетами полностью исключалась, так как он не имел доступа в комнату, где находились газеты, и не был предупрежден о характере эксперимента» (приводится с разрешения авторов данного сообщения).

Авторы сообщения напоминают об аналогичном наблюдении одного из крупнейших русских психиатров С. С. Корсакова. Его пациентка, истеричная девица, обладала способностью «с помощью осязания, общего чувства, особого термического ощущения» читать написанное на бумаге, вложенной в конверт вместе с фотопластинкой (фотопластинка помещалась для контроля, на тот случай, если бы пациентка попыталась заглянуть в запечатанный конверт; после опыта фотопластинку проявляли), читать сквозь несколько слоев бумаги и даже определять почерк и цвет чернил. Проф. Корсаков писал по данному поводу, что «пациенты иногда приводят в изумление окружающих, сообщая им такие сведения, которые нельзя иметь при обычной восприимчивости органов чувств и которые кажутся легковерным людям проявлением почти сверхъестественным» (С. С. Корсаков. Курс психиатрии, т. 1, изд. 3. М., 1913, стр. 95-96).

В 1962 г. подобный эксперимент был проведен в психологической лаборатории Нижне-Тагильского педагогического института. Он стал предметом внимания состоявшейся там научной конференции Уральского отделения Всесоюзного общества психологов. О том, как ставились эти опыты, не раз писали в газетах.

«Розе Кулешовой завязали платком глаза. Но она, проводя пальцами правой руки по печатному тексту, свободно продолжала читать газету. Ей подали фотографию, и Роза опять, не видя ее, пальцами определила позу и внешний вид того, кто изображен на снимке. В конверт из светонепроницаемой бумаги положили разноцветные бумажки, и Кулешова назвала цвет каждой. Из закрытого мешка Роза безошибочно доставала мотки ниток определенных цветов или заданную игральную карту. На ощупь она определяла даже содержание небольшого рисунка на почтовой марке.

Сама Роза объясняет это так: прикасаясь к цветной поверхности, она воспринимает один цвет как волнистые линии, другой – в виде точек, третий крестиков. Одновременно с этими ощущениями в ее сознании возникает и зрительное представление данного цвета. Необычайную осязательную чувствительность Кулешова развила настойчивыми упражнениями. Одно время она работала в школе слепых. После того как она перенесла ревматический энцефалит, осязание у нее обострилось. У Розы появилась способность как бы видеть цвет на ощупь» (газета «Уральский рабочий», 12 октября 1962 г.; «Известия», 24 октября 1962 г., стр. 6; «Смена», 15 декабря 1962 г.). Как показали дальнейшие опыты. Роза может прочесть рукой текст, поверх которого положена целлулоидная пленка. Прикосновение пальцами к самому объекту оказалось необязательным для успеха опыта.

Ученые теряются в объяснениях этих поразительных явлений. Один считает, что Кулешова реагирует на тончайшие различия в температуре разно окрашенных поверхностей предметов; может быть, поэтому в темноте осязание у нее слабее. Другой предполагает, что Роза ощущает пальцами руки структурные различия красящего вещества. Третий напоминает по этому поводу об опытах проф. А. Н. Леонтьева, который лет 20 тому назад нашел способ сенсибилизировать кожу ладони (то есть повысить ее чувствительность) к восприятию пучка света, тепловое действие которого было при этом полностью исключено специальными фильтрами. Сенсибилизация кожного участка вызывалась электрическим раздражением другого кожного участка, что давало испытуемому возможность знать о начале и окончании действия света на кожу. При этом испытуемый с надежно завязанными глазами не только ощущал кожей свет, но и мог отличить красный луч от зеленого.

Вероятно, о подобных же случаях однажды высказался и И. П. Павлов. Описав чрезвычайно тонкую дифференцировку условных раздражении в опытах на собаке, он продолжает: «У нас, у людей, наша высшая сознательная деятельность идет наперекор этим низшим способностям дифференцировки и мешает тонкой дифференцировке. Что это так, доказывается тем, что в некоторых случаях при изменении обычной сознательной деятельности дифференцировочная способность человека обостряется. При особых состояниях так называемого ясновидения дифференцировочная способность человека доходит до бесконечной тонкости» (И. П Павлов. Лекции по физиологии. Полное собрание сочинений, т. V. 1952, стр. 520).

В приведенном нами описании опытов не говорится, было ли известно самому экспериментатору все то, что воспринимал при указанных условиях испытуемый. Если было известно, то полученные в опытах результаты могут быть отнесены за счет невольного мысленного внушения испытуемому того, что знает или видит экспериментатор или кто-либо из присутствовавших на опыте. Чтобы исключить возможность телепатической передачи, парапсихологи вручают испытуемому конверт с таким заданием, которое не известно никому из присутствующих на опыте. Запечатанный конверт с неизвестным заданием (например, рисунком или написанной фразой) заранее заготовляется незнакомым испытуемому лицом, на опыте не присутствующим и не знающим, когда и с кем будет производиться опыт.

В парапсихологической литературе описано много опытов, проведенных при указанных условиях с лицами, якобы обладающими даром «ясновидения». Из них наибольший успех выпал на долю польского инженера Стефана Оссовецкого. В 1921 г. проф. Ш. Рише со своими сотрудниками прибыл из Парижа в Варшаву с единственной целью – поставить с ним серию опытов. Кто-либо из сотрудников или парижских знакомых Рише до опыта заготавливал какую-нибудь надпись или штриховой рисунок, вкладывал в светонепроницаемый конверт, заклеивал его и вручал Рише. С такими конвертами Рише являлся на опыт. Ни сам Рише, ни кто-либо из присутствовавших не знал, что содержится в конвертах. Конверты один за другим передавались Оссовецкому; комкая конверт в руке, он быстро и почти всегда точно называл то, что находилось в конверте.

Например, парапсихолог Р. Сюдр запечатал в конверте записку с изречением Паскаля: «Человек не более чем тростник, самый слабый в природе, но этот тростник мыслит».

Оссовецкий прочел: «Из мыслей Паскаля. Человек слаб, он слабый тростник, тростник наиболее мыслящий».

В другом опыте Оссовецкому была вручена запаянная свинцовая трубка с запиской. Испытуемый заявил: «Это рисунок. Человек с большими усами и большими бровями. Нет носа. Одет по-военному. Он похож на Пилсудского. Этот человек ничего не боится, он как рыцарь».

<p>Из опытов проф. Рише с известным перципиентом инженером Оссовецким

Из трубки (толщина стенок которой равнялась 3 сантиметрам) был извлечен рисунок, в точности соответствовавший сделанному Оссовецким описанию, и под ним надпись: «Рыцарь без страха и упрека» (эти примеры взяты из трактата Рише (Ch. Richet. Treite de Metapsychique. Paris, 1923, p. 251-253).

Во время своего пребывания в Варшаве Рише провел 11 подобных опытов, и все они дали приблизительно такие же результаты, как и 2 приведенных нами. Рише высоко оценил доказательность этих опытов. Он пишет: «Мы убедились, что поразительные факты, о которых нам рассказывали в связи с именем Оссовецкого, ни в какой мере не были преувеличены». Не зная всех подробностей подготовки и постановки этих опытов (они изложены у Рише слишком кратко), мы не можем принять безоговорочно столь ответственный вывод. (Надо, однако, сказать, что Оссовецкий демонстрировал свои опыты (и всегда с успехом) в течение ряда лет очень многим ученым разных специальностей, и никто не смог уличить его в какой-либо подделке). Добавим к сказанному, что Оссовецкий производил свои опыты, находясь в состоянии транса, которое он умел сам у себя вызывать самовнушением и отрешением от посторонних мыслей.

В 1946 г. мной совместно с проф. П. В. Терентьевым (биолог-статистик) и проф. Я. И. Периханьянцем (врач-терапевт) была произведена аналогичная серия опытов, о постановке и результатах которой пусть судит сам читатель.

Быть испытуемой согласилась одна начинающая научная сотрудница (физиолог). Она не проявляла никаких парапсихических способностей. Поэтому мы попробовали искусственно их повысить экстрактом из мексиканского кактуса пейотля с высоким содержанием мескалина, сильно повышающим возбудимость коры больших полушарий, особенно их зрительной зоны. Спустя два часа после приема экстракта при закрывании глаз в поле зрения испытуемой начали возникать, калейдоскопически сменяя друг друга, чрезвычайно яркие и красочные зрительные образы, приводившие испытуемую в восторженное, возбужденное состояние. В разгар такого действия пейотля и были поставлены опыты по испытанию внечувственного восприятия.

В десяти черных завинчивающихся пластмассовых коробочках были помещены разные мелкие предметы (в каждой по одному), плотно обложенные сверху и снизу белой гигроскопической ватой. Из присутствовавших на опыте никто не знал, какие предметы вложены в ту или другую коробочку. Во время опыта коробочки находились в соседней комнате. Одна из них, взятая наугад, давалась испытуемой с предложением в порядке свободных ассоциаций называть приходящие ей на ум образы, а затем попробовать угадать находящийся в коробочке предмет. Все слова испытуемой записывались протоколистом. После каждого опыта (в серии было 10 опытов, по числу коробочек) один из экспериментаторов выходил в соседнюю комнату, отвинчивал крышку коробочки и через дверь диктовал протоколисту номер обнаруженного предмета (по имевшемуся у него списку предметов).

Привожу полный протокол этой серии опытов от 19 мая 1946 г. Началов 5 ч. 25 м., конец – в 5 ч. 37 м.

По нашему мнению, из 10 опытов 1-й вполне удачен, а 5-й и 8-й могут быть признаны частично удачными, особенно потому, что две контрольные серии опытов с той же испытуемой, проведенные за день до применения пейотля и через пять дней после его применения, не дали таких результатов (они были заметно хуже).

Читатель может найти, что мы переоцениваем полученный результат, и будет по-своему прав. Неустранимый недостаток подобных опытов состоит в том, что оценка их весьма субъективна, и едва ли возможно устранить эту субъективность.

Поэтому современные парапсихологи предпочитают пользоваться методикой количественного анализа на основе опытов с картами Зенера. Данные, полученные таким образом, легко поддаются статистической обработке и объективной оценке.

Эта методика в приложении к телепатии описана в предыдущей главе. В опытах по выявлению «внечувственного восприятия» она также применима, но с единственным изменением: экспериментатор не смотрит на вынутую им карту, а лишь держит ее в стороне от колоды до тех пор, пока испытуемый запишет свой ответ и даст сигнал к следующей пробе. По данным д-ра Райна и его последователей, большие серии таких опытов, проведенные на парапсихически одаренных испытуемых, дают иногда такие же сверхвероятные результаты, какие были получены в телепатических опытах, проведенных с теми же картами Зенера.

На случаях, принимаемых парапсихологами за «дальновидение», мы здесь останавливаться не будем, так как два таких случая, сообщенные проф. Ш. Рише, уже были приведены в конце II главы (см. стр. 25-26).

Теперь мы можем кратко ответить на вопрос, поставленный в названии этой главы. В понятии «внечувственного восприятия» объединены явления разного качества, разной природы. Одни из них имеют характер двигательных реакций на «неощущаемые» (субсенсорные) влияния каких-то выходящих из земли излучений, эманации радия (радона), или вызываемой ими местной усиленной ионизации воздуха. Некоторые лица особенно чувствительны к перечисленным геофизическим факторам, тогда как для большинства они остаются ниже порога чувствительности. Здесь, повидимому, нет ничего парапсихического, как нет его и в другой группе явлений, характеризуемой временным сверхнормальным повышением чувствительности обычных анализаторов зрения, слуха и др. Наконец, третья группа явлений, признаваемая только парапсихологами, состоит в восприятии вещей и явлений или какими-то еще неизвестными органами чувств (криптестезия проф. Рише), или непосредственно теми или иными нейронами мозговой коры, но минуя обычные органы чувств, что уже совсем трудно себе представить.

За существование этой последней категории явлений парапсихологи могут представить меньше данных, чем за существование мысленного радио. Тем не менее нельзя просто отмахнуться от опытов Рише, Райна и многих-других. Нужны дальнейшие терпеливые исследования. Мы говорим: ignoramus sed non ignorabimus (не знаем, но узнаем)! (Перефразировка известного латинского изречения Дюбуа Реймона: «Не знаем и не узнаем!»).

Не лишне будет добавить, что один из крупнейших биологов – И. И. Мечников допускал существование «ясновидения», считая его у человека атавистическим признаком, перешедшим от животных. Он писал: «Быть может, некоторые хорошо установленные явления «ясновидения» можно было бы свести к пробуждению особых ощущений, атрофированных у человека, но присущих животным» (И. И. Мечников. Этюды оптимизма. М., 1917, стр. 188).

<p>VIII. Возможна ли передача мускульной силы на расстоянии?

Достижения телемеханики, создание радиоэлектронной аппаратуры, позволяющей на расстоянии управлять различными машинами и производственными процессами, невольно наталкивают на мысль, не располагает ли и живой организм способностью в какой-то мере и форме, при каких-то условиях не только воспринимать, но и действовать на расстоянии посредством продуцируемой им электромагнитной или, быть может, какой-либо иной, еще неизвестной энергии. В V главе уже упоминалось замечательное электротехническое устройство, посредством которого мышцы человека даже тогда, когда он только помышляет о каком-либо действии, своими электрическими токами приводят в движение пальцы «механической руки». Говорилось (в VI главе) и о том, что порождаемое токами сокращающихся мышц низкочастотное (порядка 40-50 герц) электромагнитное поле удается улавливать радиоприемником, настроенным на ту же частоту. (К этому можно теперь добавить, что недавно (в I960 г.) американскими физиками Волькерсом и Кандибом были уловлены также и высокочастотные (до 150 тысяч герц) биотоки сокращающихся мышц человека. Эти токи очень слабы; тем не менее и они должны генерировать вокруг работающих мышц радиосигналы такой же высокой частоты).

В недалеком будущем можно ожидать использования на расстоянии искусственно усиленных радиоволн, исходящих от мышц, сердца и мозга, для тех или иных практических надобностей. Но имеются ли какие-либо естественные приемники этих волн в самои природе, в мире живых существ? Да, по-видимому, имеются. Вот один из примеров, говорящих об этом.

В 1928 г. в печати появилось оригинальное исследование Рудольфа Рейтлера (R. Reutler), заведующего малярийной лабораторией в Рош-Пинах (Палестина), «Действие живых организмов на живые изолированные органы на расстоянии» («Revue Metapsychique», 1928, N 3, р. 197). Объектом исследования служили перистальтически сокращающиеся внутренние органы насекомых, в частности пищеварительный канал, выделительная система (мальпигиевы сосуды) и половые железы самок (яичники) азиатской саранчи. Отпрепарированные и помещенные на часовое стеклышко в физиологический раствор, они продолжают ритмично сокращаться в течение десяти часов. И вот Рейтлер заметил, что сокращения этих органов резко усиливались всякий раз, когда он, рассматривая их в бинокулярную лупу, производил сильное сокращение мускулов своих собственных рук, ног или даже дыхательных мышц (при резком глубоком вдохе). Усиление перистальтики наблюдаемых органов исчезало после того, как наблюдатель переставал сокращать свои мускулы. Это замечательное явление Рейтлер отметил в своих опытах на многих препаратах 80 раз. Опыты проводились в условиях очень высокой комнатной температуры (около 30 град.) и исключающих тепловое влияние выдыхаемого наблюдателем воздуха на препарат. Это явление Рейтлер наблюдал и тогда, когда вместо мускулов человека вблизи препарата сокращались мышцы насекомых (например, челюстные мышцы хищного паука, поедавшего добычу).

Итак, работающие мышцы одного живого существа на расстоянии усиливали сокращения мышц другого существа. Этот результат опытов Рейтлера положительно отвечает на поставленный нами вопрос, но он требует подтверждения. И оно было получено в лаборатории ленинградского Института мозга молодым энтомологом В. С. Стеблиным. (В. С. Стеблин погиб в 1942 г. во время блокады Ленинграда, оставив свою работу незавершенной. Цитирую ее по предварительному сообщению автора, сохранившемуся в моем архиве. На опытах Стеблина неоднократно присутствовали и другие сотрудники лаборатории). Точно следуя методическим указаниям Рейтлера, Стеблин попробовал повторить его опыты на легко добываемых в зимнее время тараканах прусаках, а затем и на майских жуках. Из 10 опытов на тараканах усиление перистальтики кишечника отчетливо наблюдалось только в трех случаях: именно тогда, когда и без воздействия мышц экспериментатора она была хорошо выражена. В. С. Стеблин объясняет отсутствие усиления перистальтики в 7 опытах из 10 далеко не наилучшими условиями своих опытов (сравнительно низкая температура в лаборатории, пониженный жизненный тонус взятых для опытов насекомых). И действительно, в опытах на только что пойманных майских жуках при температуре воздуха в 20-25 град. Ц. феномен Рейтлера наблюдался с достаточным постоянством. Привожу отрывок из лабораторных записей Стеблина:

«Сокращения кишечника происходили с интервалами в 5-6 секунд. Спустя 2-3 секунды после появления перистальтической волны, когда кишечник находился в фазе покоя, экспериментатор производил глубокий вдох. В момент вдоха отмечалась внеочередная волна сокращения верхнего отдела кишечника, распространявшаяся далее через среднюю и заднюю кишку. Через 3-4 секунды экспериментатор производил форсированный выдох, как правило также сопровождавшийся энергичными сокращениями наблюдаемого кишечника. При сокращении экспериментатором мышц верхних или нижних конечностей неизменно отмечался вышеописанный эффект». Так же реагировали и мальпигиевы сосуды, сокращавшиеся в более частом ритме, чем кишечник (одно сокращение в 2-3 секунды).

Мне не известно, повторял ли опыты Рейтлера кто-либо из иностранных ученых. (Феномен Рейтлера был бы окончательно установлен и получил бы очень большое значение, если бы удалось зарегистрировать его электрографически, путем отведения биотоков с сокращающегося кишечника к осциллографу, снабженному усилительной установкой). Могу привести только курьезное заверение англичанина Ричмонда в том, что усилием мысли ему будто бы удавалось направлять беспорядочные движения парамеций в определенный сектор поля зрения микроскопа («Journal of the Society for Psychical Research», XXXIV, 1952, p. 577). Это заверение перекликается с совсем невероятным утверждением уже известного нам д-ра Райна о том, что усилием мысли можно в какой-то степени управлять падением игральной кости (костяного кубика с начертанными на его гранях цифрами или кружками), заставляя кость падать задуманной гранью наверх. Райн и его последователи рассматривают подобные факты как элементарное проявление телекинеза (иначе психокинеза), то есть якобы присущей некоторым лицам способности оказывать «усилием мысли и воли прямое механическое действие на материю». Разумеется, и тут речь может идти не о самой мысли или воле, а о той энергии, которая при этом, быть может, излучается мозгом.

<p>Испытуемая (слева) пытается «телекинетически» подействовать на падение игральной кости (с фотоснимка из лаборатории д-ра Райна)

На рисунке изображена используемая в лаборатории Райна «машина, бросающая игральную кость». Она представляет собой сетчатый цилиндр, вращающийся вокруг центральной оси и приводимый в движение электромотором. Справа сидит экспериментатор, слева – испытуемая, пытающаяся оказать воздействие на игральную кость, которая сейчас выпадает из прибора. В условиях подобного опыта без какого-либо вмешательства падением кости должна управлять чистая случайность, то есть при достаточно большом числе проб каждая из шести граней кубика выпадает одинаковое число раз (вероятность выпадения для каждой грани равна: 1 раз на 6 проб). Но, как уверяет Райн, если одаренный телекинетической способностью испытуемый будет сосредоточенно думать об одной из граней, например обозначенной цифрой «5», и страстно желать, чтобы всякий раз выпадала именно она, то якобы усилие не пропадет даром. Опыт даст сверхвероятный результат, то есть при достаточно большом числе проб задуманная грань с цифрой «5» выпадет большее число раз, чем это предусмотрено теорией вероятностей. В других сериях тех же опытов избираемая грань при каждой пробе менялась по жребию, например соответственно числовому обозначению страницы наугад раскрываемой экспериментатором книги.

Парапсихологи затратили немало труда и времени на постановку таких опытов, но лишь некоторым из них довелось получить результат с положительным отклонением от числа, соответствующего расчетам по теории вероятностей. Так, например, в опытах Тулесса (R. H. Thouless) избираемая грань игральной кости из 16.232 проб выпала 2.809 раз, что составляет положительное отклонение, равное 104 (вероятность выпадения каждой из шести граней кубика в 16232 пробах равна 2705). Шанс получить такое отклонение по чистой случайности выпадает 1 раз из 33. Поэтому результат, полученный Тулессом, не очень-то убедителен. У некоторых других исследователей результат вообще был нулевым (эти данные цитируются по кн. Robert Amadou. La Parapsychologie, p. 274-282. Сам Амаду, как и многие другие видные парапсихологи, относится к результатам этих опытов скептически. Существование телекинеза признается меньшим числом современных парапсихологов, чем существование телестезии и особенно телепатии), то есть не отклонялся от числа, следуемого по теории вероятностей.

Материалистически мыслящих парапсихологов (есть и такие) в подобных случаях отталкивает не только неубедительность экспериментальных результатов, но и спиритуалистическое представление Райна и его последователен о телекинезе как о ярком проявлении «влияния духа на материю». Но не лучше и другое воззрение на этот вопрос, предполагающее существование какого-то физически действующего материального образования («флюида», «эктоплазмы»), якобы выделяющегося из человеческого существа, одаренного способностью производить телекинетические феномены. Читатель, внимательно прочитавший V главу этой книги, справедливо усмотрит в только что сказанном возрождение медиумизма, самой вульгарной разновидности того же спиритуализма. Существенное различие состоит, однако, в том, что спириты приписывали способность производить телекинетические явления «духам», то есть душам умерших людей, а некоторые современные парапсихологи относят их к чудесным особенностям «духа» или в лучшем случае психофизической организации самого медиума.

Вера в существование таких лиц, одаренных телекинетической силой, питается не только лабораторными исследованиями парапсихологов, не теряющих надежду когда-нибудь непререкаемо установить существование этой силы, но и непрекращающимися рассказами о житейских случаях ее проявления.

Что сказать, например, о двух таких случаях, описанных в автобиографической повести уважаемого советского писателя К. Г. Паустовского.

Вспоминая о том, как трудно добывалась и как поэтому ценилась вода в Одессе во времена гражданской войны, писатель говорит об одном необыкновенном приключении:

«Мы таскали воду и сливали ее в большую стеклянную бутыль в коридоре. Однажды Яша Лифшиц вышел в коридор и дико закричал. Я выскочил из своей комнаты и увидел необъяснимое зрелище. Огромная бутыль на глазах у меня и у Яши начала медленно наклоняться, несколько мгновений постояла в позе Пизанской башни, потом рухнула на пол и разлетелась на тысячи осколков. Драгоценная вода полилась по лестнице. Мы успели бы, конечно, подхватить бутыль, но вместо этого мы стояли и смотрели на нее как завороженные».

Второй случай К. Г. Паустовский считает «еще поразительнее». Однажды, когда он заболел испанкой, понадобился термометр, который был тогда большой редкостью. С трудом достали его у акад. ОвсянникоКуликовского. Измерив температуру больному, термометр положили на стол у кровати. После этого больной уснул. А потом произошло невероятное:

«Разбудил меня Яша. Он осторожно открыл дверь. Она скрипнула, и я проснулся. Я взглянул на стол и почувствовал, как волосы сами по себе зашевелились у меня на голове – термометр вдруг начал медленно катиться к краю стола. Я хотел крикнуть, но у меня перехватило дыхание. Я увидел страшные глаза Яши. Он тоже смотрел на термометр и не двигался. Термометр медленно докатился до края стола, упал на пол и разбился. У меня, должно быть от ужаса, упала температура. Я сразу выздоровел» (К. Г. Паустовский. Повесть о жизни. Собрание сочинений, том 3, М., 1958, стр. 773-776).

0|1|2|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua