Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

В.М. Слукин Тайны уральских подземелий

0|1|2|3|

На важной дороге, оберегая караваны купцов в ту и другую сторону от Каменного Пояса, предоставляя им удобное торжище, и появился Шадринский острог.

По мере того как гасли очаги опасности на востоке, все южнее и южнее смещался путь в Сибирь. В самом деле, в далекие времена Ивана Грозного и его отца – великого князя Василия сообщение с Сибирью шло через Чердынь, казавшуюся куда как северным городом. Потом стараниями Строгановых спустился путь до широты Соликамска. Еще позднее, во времена Федора Иоанновича, блаженного отпрыска царя Ивана, появилась знаменитая Бабиновская дорога через Соли240

камск и Верхотурье, спрямившая старую на многие сотни верст. Укорачивая старый путь, новая дорога шла южнее прежней. В середине XVII века была проложена другая, более удобная и более южная – через Кунгур. Еще позднее дорога спустилась в долину реки Исетн, в западном направлении она переваливала через Уральский хребет в районе Каслей, чтобы ветвиться на Уфу, Казань, Кунгур. Случилось это ужена исходе XVII века. И каждое такое путешествие дороги отражено в документах, летописях, грамотах 33.

Путь этот долго называли и Сибирским, и Уральским, и Староказанским. И конечно, не был он проложен заново русскими купцами и поселенцами, а существовал давным-давно, с тех пор когда шли по нему арабские, бухарские, джунгарские и другие восточные купцы к ордынским улусам на Волге, Каме, Уфе.

Вот на этом пути в благодатной для поселений Исетской долине и возник город Шадрииск. Торговое и ремесленное его бытие 'во многом определило весь архитектурно-градостроительный облик. Но городом Шадринск стал не сразу.

Сначала это была маленькая крестьянская слободка в плодородном крае, где чернозем в локоть толщиной, кругом леса и воды, а погода, хоть не всегда ладная, все же дает вырасти злаку и овощу, Одно плохо – каждый день жди непрошеных гостей со всех сторон. Налетят конной тучей, похватают арканами скотину, сожгут избы, а зазевался – так и тебя самого заполонят. Словом, житье опасное. Все это на себе испытал слобожаннн казацкого роду Юрий Никифорович Малечкин, по прозванью Юшка Соловей. Он-то и написал челобитную тобольскому воеводе об устройстве острога и слободы на бывшей Шадринской заимке.

Вопрос решился быстро – грамота из Тобольской канцелярии на строительство острога и слободы пришла 15 сентября того же 1662 года. Воевода понимал:

16 Заказ 35 21!

Исетская долина – кормилица всей русской Сибири.

Острог вырос, как крепкий груздь. Заложены срубы, заполненные камнями, поднялась бревенчатая стена с двумя воротными башнями. Под валами прокопан ров, а полоса между рвом и валами уставлена рогатками, напоминающими современные надолбы. Валы и рвы окружали острог с трех сторон, а с четвертой естественной преградой служила река Исеть. В то время река не была еще подпружена плотиной Мельничьего пруда и имела у острога достаточно крутой берег, позволявший вывести к воде водозаборный тайник. А были ли в Шадринском остроге эти самые тайники? Предусмотрел ли Юшка Соловей потаенные выходы? Письменных документов, подтверждающих это, пока не найдено. И тем не менее есть факты, позволяющие предполагать, что подземелья в остроге были.

Однажды на самом берегу реки, там, где она подходила к стенам крепости, случился провал грунта, открывший старинный тоннель, направлявшийся к воде. Свидетели не обратили, к сожалению, внимания на такие важные детали: размеры сечения, из какого материала выполнена обкладка, была ли она вообще… Но сама находка говорит в пользу существования водозаборного тайника.

Другой подземный сюрприз преподнесли земляные работы. Северный вал старинной крепости располагался на месте нынешней улицы имени Карла Маркса, на которую выходит кооперативный техникум. В одном квартале со зданием техникума, но уже по улице Комсомольской, стоит известный всему Шадринску дом купца Фетисова – первое каменное здание города, построенное в самом начале XIX века. Внутри квартала, во дворе между этими двумя зданиями, был обнаружен вход в подземную фортификационную галерею, которая направлялась в сторону бывшего вала. По свидетельству преподавателя истории Шадринского 242

гического института А. Ф. Семенова, галерея имела деревянную крепь и перекрывалась также деревянными плахами, то есть конструкция галереи соответствовала приемам и способам устройства подземных ходов и тайников XVII века. Что же, потаенный ход Юшки Соловья? Вполне возможно. Правда, ход этот должен был наверняка подновляться в более поздние периоды, иначе бы его крепь не выдержала.

И вот в этом же дворе при строительстве нового общежития техникума вскрыт подземный ход, но уже с кирпичной кладкой стен и свода. Свод располагался на глубине около трех метров. Этот ход уже вряд ли относился к временам Юшки Соловья и представлял, по-видимому, соединительный проход между подвалами дома Фетисова и старого здания, где ныне находится кооперативный техникум.

А собственно, зачем нужны были Шадринску подземные сооружения в более поздние времена после строительства острога? Острог Юшки Соловья и прилегавшие посады росли необыкновенно быстро. Уже через 20 лет после устройства укрепления Шадринская слобода стала самой крупной в Зауралье, а еще через 30 лет она получила статус города, городскую печать и герб. Центр зауральского земледелия, центр интенсивной торговли, где проводилось по нескольку крупных ярмарок в году, центр переработки сельскохозяйственной продукции огромного края, Шадринск на протяжении почти 180 лет со дня строительства первого острога оставался городом-укреплением. Даже па плане города 1829 года есть валы, рвы и другие крепостные атрибуты. Вплоть до конца первой четверти XIX века город жил в ожидании нападения отрядов степных феодалов или осады крестьянской армией во время волнений. Исетская долина на протяжении почти двух веков была ареной вооруженной борьбы. Если сложить вместе все годы активных военных действий, то 16'

243

чится около 70 лет-т-целый пласт истории. В XVII веке события еще носили –характер откликов на борьбу за Сибирь, борьбу за окончательный разгром орд агрессивных царьков. Позднее на первый план все больше и больше выступают социальные факторы. Коренное население начинает бороться с угнетателями. Правда, к этим действиям нет-нет да и примазываются местные феодалы, преследующие откровенно разбойничьи цели. К середине XVIII столетия проходят волнения среди русского населения края – волнения крестьян-переселенцев. Широко известна так называемая дубинщина – движение исетских крестьян, когда их отряды, вооруженные лишь топорами, косами и редко кто ружьями, осадили Далматовский монастырь. А десять лет спустя разразилась народная война под руководством Пугачева.

Значит, развитию подземного потайного строительства в Шадринске должны были способствовать в первую очередь условия обороны, условия защиты и оберегания своих богатств шадринскими толстосумами.

Вторым обстоятельством было «деликатное дело», во все времена бесчестное и преступное. В шадринских подземельях, таясь, пожалуй, только от явного взгляда да случайного чужого начальства, печатали фальшивые деньги. Собственно, это были не подделки купюр, находящихся в обращении, а похожие на ассигнации красивые бумажки, которые использовались специально для расчетов с неграмотными степными кочевниками. Д. Н. Мамин-Сибиряк в своем романе «Хлеб» упоминает о производстве таких денег в Шадринске, взя этот город за прототип своего Заполья. Шадрински фальшивомонетчики обскакали даже самого Акинфи Демидова, который, по преданию, в подземных тайни ках Невьянска чеканил свои рубли, но чеканил их п крайней мере полновесными и из настоящего серебр Какие же еще подземные сооружения находили 244

Рис. 25. Схема расположения подземных архитектурно-исторических сооружений старого Шадринска (реконструкция автора) '

Спасо-Преабражепский собор Никольскан церковь дом Фетнсииа тортовые ряды гостиного двора городской магистрат острог (не сохранился) здание, занимаемое ным техникумом

– дом Мокгсва

– предполагаемый подземный код XVII аска

– подвалы

– провалы, места выходов подземных сооружений

– подземные коды

Шадринске? Старожилы называют главными объектами, связанными с подземными тайнами, такие сооружения, как дом купца Фетисова, Спасо-Преображенский собор, Никольскую церковь, дом купца Мокеева с окружающими зданиями, здание магистрата.

В годы Великой Отечественной войны выполнялись какие-то работы в Спасо-Преображенском соборе. Один из рабочих в подалтариой части обнаружил люк, служивший началом подземного хода. Куда направлялся этот ход, установить тогда не удалось. По прошествии двух десятков лет потерялось и местонахождение люка:! то ли закрыли при переделке полов, то ли засыпали мусором. Вероятные направления хода могли быть TaJ кие: к дому Фетисова, к зданию магистрата, переделан ного потом под банк, к подвалам торговых рядов гости– i ного двора. О подземном ходе из собора к дому Фетисова рассказывает О. И. Ляпушкина, директор Шадринского филиала Курганского госархива. На этом [| направлении когда-то образовалась воронка, вызванная провалом грунта. В воронке видели кирпичную кладку. Здание бывшего магистрата – одно из старых зданий города. Оно соседствовало с тюрьмой (или острогом, как называли в старину это заведение). Эти два дома находились на самой древней территории поселения. Краевед А. П. Заостренных, основываясь на свидетельствах старожилов, уверенно связывает Спасо-Преображенский собор с магистратом, а последний с «колодничьим» застенком (рис. 25).

На берегу Исети нашли что-то очень похожее на рукав подземного хода, что дает основание предполагать, что магистрат и тюрьма могли иметь выход к реке. А может быть, это были остатки водозаборного тоннеля, построенного стараниями Юшки Соловья? Второй ход к Исети краеведы «протягивают» от Никольской церкви. Это не вступает в противоречие с логикой, но твердых доказательств существования такого 246

подземного пути пока нет. Подвалы Никольской церкви никем не обследовались, хотя, возможно, таят разгадку ее подземных связей с другими сооружениями города. Особое место среди подземных сооружений Шадринска занимают подвалы старых зданий, которые если и не имеют подземных выходов или связей с другими такими же подземельями, представляют интерес как образцы довольно значительного по масштабам и хитроумного строительства. Огромный, с обильным разветвлением помещений подвал дома купца Мокеева соединяется с подземными полостями соседских зданий: например, с домом Фетисова и, по некоторым данным, с торговыми рядами гостиного двора. Уже заметно перепланированный и приспособленный под современные нужды, подвал все равно производит мрачное впечатление. Общей протяженностью чуть ли не в квартал, он похож на подземный этаж средневекового замка. Незаметно переходит в подземелье другого таинственного в старину дома. Два марша узкой лестницы вниз – просторное помещение. Оно кажется глухим и отчужденным от всех строений. Дверной проем как бы прячется под самой лестницей. Из проема снова ступеньки вниз: уже в маленькое помещение. Оно тоже не тупиковое– короткий проход ведет в такой же по размерам отсек, а из него через дверь видна еще комната. Итак, мы спустились под землю на доа этажа, прошли через два изолированных отсека и в конце концов попали в глухое помещение.

Много шадримских подвалов пока не исследованы, не взяты на учет как архитектурно-исторические объекты. А ведь в Шадринске существовало мощное революционное подполье как в предоктябрьский период,так и после временного захвата города белогвардейцами в июне 1918 года. Какую роль в подпольной борьбе сыграли шадринские потаенные места, еще предстоит узнать местным историкам и краеведам.

247 Ирбит под землю не стремится

Ирбитская слобода. Ярмарочный бум. Есть ли нужда в подземных секретах? Тоннель из купеческого дома, К пассажу идет старинный ход. Воровские тайники, ходы и подвалы.

Странно, скажет читатель, везде речь идет о подземных ходах, лабиринтах, подземельях разных рангов с их тайнами, сложной историей, подчас загадочным назначением, а тут прямо с заголовка ничего не обещают, выходит, не о чем и говорить?..

Читатель прав. Но только отчасти. Потому что в Ирбите есть свои подземные тайны. Конечно, не так поражающие воображение, как, например, в Невьянске или Свердловске.

Первые строения Ирбита появились в 1631 году. Как и все поселения того времени в Зауралье, Ирбитская слобода тоже выглядела укреплением. Не слишком грозны были ее рвы и валы для врага, а деревянные стены можно было легко сжечь. Но каково бы ни было укрепление, по фортификационным канонам того времени оно должно было иметь подземные сооружения оборонного назначения. Можно предполагать (ибо никаких документальных подтверждений пока не найдено), что Ирбитская слобода располагала этим необходимым арсеналом. Но если в других уральских городах, часто имевших статус крепости, подземные оборонные сооружения постоянно подновлялись, потому что опасность нападений висела долгие периоды, то в Ирбите ходы и галереи заваливались, обрушивались и естественным путем исчезали, а особой нужды в них не было.

Лихие военные авантюры сибирских царьков и степных султанов большей частью обходили Ирбит стороной.

248

С северо-востока Ирбит прикрывался крепким девятибашенным Туринским острогом, с юга – мощной полосой леса, знаменитым Пышминским бором, через который узкой змейкой вились слякотные дороги. Было и еще одно обстоятельство: знаменитая впоследствии на полмира Ирбитская ярмарка.

Очень удобно располагалась Ирбитская слобода на дороге в Сибирьпочти посередине этого длинного и трудного пути. Так и получилось, что едущие с запада стали выставлять для продажи все, что везли, а едущие с востока, из диковинных для России стран, выкладывали свое. Сначала образовался маленький торжок, потом самая настоящая ярмарка, которая уже в 1643году была узаконена указом царя, В мировой истории есть факты, когда во время ярмарок и традиционных торгов прекращались войны. Ярмарка нужна всем. Иначе откуда получить необходимые средства и товары, если купцы прекратят всякое общение с краем. А общение было удивительно широким. Греческие, армянские, бухарские, русские, китайские, польские, арабские, рижские купцы ездили сюда, по их представлениям, на край света. Но дело давало выгоду.

Заваливались древние тайники… А в новых надобности не было. Жизнь в Ирбите пульсировала от ярмарки к ярмарке. Словно гигантская оболочка раздувалась, наполнялась невиданным богатством и скоплением людей, чтобы через короткое время быстро опустеть, обмякнуть, снова превращая город в сонное, по уши грязное царство. Колоссальные денежные дела творились только в этой раздутой оболочке и исчезали вместе с ней. Большие капиталы в городе не оседали, скрывать было нечего. Все тайны города-это только тайны ярмарки. Население подвизалось на обслуживании; строительство и сдача в наем домов и квартир для приезжих, устройство быта и развлечений публике. Промышленности практически не было. Ведь даже к концу 249

XIX столетия здесь насчитывалось всего до десятка малюсеньких полукустарных заведений: мыловаренных, свечных, кожевенных, винокуренных.

Демидовы не раз пробовали повернуть судьбу ярмарочного города, пытаясь внедрить сюда крупное промышленное производство. Вот тогда, наверное, и появились бы демидовские «штучки» под землей. Но заводчикам не удалось осуществить помыслы. И в этом одной из основных причин считают недостаток рабочей силы: слишком любили ирбитчане свою «ярмарочную» работу.

Осыпались древние тайники… А зачем делать новые? Связывать под землей салотопенный и винокуренный заводы? Дело даже не в этом. Градостроительная изна^ чальная схема развития города не способствовала потаенным связям. Не возникло сразу того компактного ядра основных сооружений культового и гражданского назначения, которое всегда определяло центр русского города. А отсюда случайность связей, подчиненных одному действу-ярмарке, важному, но долгое время не материализованному в комплексе функционально необходимых и связанных единым процессом зданий. В самом деле, только в середине XIX века в Ирбите строятся биржа, пассаж, здание банка.

Тем не менее, судя по находкам, подземные хитрости в Ирбите все же были. Оставили их, видимо, XVIII и начало XIX века. По рассказам ирбитских краеведов, подземными тайнами владел дом на углу сегодняшних улиц Ленина и Кирова – бывшее купеческое гнездо. Ирбитчанам он известен как детский дом (часть здания долгое время была замята детским учреждением). Детдомовцы часто исследовали подвалы здания и однажды нашли начало подземного хода, направлявшегося в сторону старогостиного двора, а возможно и к Сретенской церкви. Самое начало тоннеля (далеко идти по нему юные исследователи не рискнули), было выложено кирпичом, а пол покрыт слоем плотно утрамбованной глины.

250

Сравнительно недалеко от бывшего купеческого гнезда, на месте ранее существовавшего торгового здания, в середине прошлого века был выстроен пассаж, где потом и кипели все страсти Ирбитской ярмарки. В 1928 году на участке между детским домом и пассажем, в провале, открылся кирпичный свод обвалившегося подземного хода. Его направление укладывалось на линию между упомянутыми зданиями. Факт этот зафиксирован и подтверждается многими очевидцами. Один из них даже путешествовал по тоннелю до ближайшего завала, надеясь напасть на мифические сокровища какого-то купчины, якобы спрятавшего их от ярмарочных воров да потом потерявшего место клада.

Ирбитские «подземки» – это, скорее всего, продукт той же ярмарки, привлекавшей не только деловых людей, но и откровенное жулье всех мастей и самых настоящих преступников. Владельцы домов предугадывали возможность крупных тайных операций на этом почти международном торге, устраивая «воровские» ходы и подвалы. Вроде тех, какие были в трущобах Хитрова рынка, в страшных притонах Грачевки и других злачных местах старой Москвы, так красочно описанных В. А. Гиляровским.

Кроме того, свой вклад в «воровские» затеи вносили и обыкновенные подходы к складам и амбарам, а также так называемые «домашне лабиринты» – подземные связи сооружений внутри одной усадьбы.

А древние тайники обрушивались, заваливались, пропадали бесследно и ни одним признаком никогда не показали, что был такой Ирбитский острог, стороживший древнюю слободу с тем же названием.

Секретные ходы южноуральских укреплений

Укрепления на границе степи. Укрепления линии Перовского. Подземные вылазы Наследницкой и Николаевской крепостей.

Не только обывателю Российской империи XVIII века, но и просвещенным представителям общества границы ее на юго-востоке казались расплывчатыми, неопределенными. А там дальше, за рекой Уралом, южнее уже накатанного Сибирского пути, пространство терялось в бесконечных негостеприимных сухих степях. Нечего было делить в этих степях русским поселенцам и коренному населению. Одни пахали и сеяли хлеб, другие пасли свой скот. Но были еще жадные и вороватые князьки, которым не давала покоя разбойничья слава былых азиатских владык. Такой князек сколачивал орду из нескольких сотен наэлектризованных легкой добычей людей, объявлял себя по меньшей мере султаном. Его орда летала по степям, грабила без разбора всех, разрушала и жгла поселения, уводя людей и скот, Словно возвращались для хлебопашцев и мирных скотоводов недоброй памяти батыевы времена.

Поэтому и стали появляться на границе со степью по-военному укрепленные поселения, а подчас и самые настоящие крепости. Они вытягивались в пограничную линию, в которой первоначально крупными военными узлами были Оренбург, Орск, Троицк. В одну из таких крепостей приехал служить Петруша Гринев, герой пушкинской «Капитанской дочки».

…Отгремели пушки пугачевских дружин, в опустевших крепостях появились новые гарнизоны. А когда смолкли звуки славных битв Отечественной войны 1812 года, на границу с великой степью потянулись 252

седоусые ветераны; принося с собой диковинные названия новым поселениям; Лейпциг, Париж, Фершампенуаз… В 1833 году оренбургский губернатор Перовский составил проект новой линии укреплений. Она мало внедрялась в етепь, но существенно спрямляла старую линию и предусматривала строительство новых укреплений. Так появились крепости Наследницкая, Екатерининская, Николаевская, Константиновская и другие, всего более двух десятков.

Крепости новой линии Перовского делались с учетом правил фортификационного искусства. И не напрасно. Уже в 1839 году на созданные форпосты с отрядом головорезов напал объявивший себя султаном Кенисары Касимов. Ему удалось после кровопролитной осады захватить многие укрепления и разрушить их. За семь последующих лет новоявленный султан совершил более двадцати набегов, однако не везде ему удавалось вершить разбойные дела. Осадив крепость Екатерининскую, Кенисары и его войско встретили сильный отпор. И хотя нападавшие сожгли и разграбили хозяйственные постройки форштадта, взять само укрепление им не удалось. Мало того, они понесли заметный урон от крепостной артиллерии. Весной 1845 года отряды султана вновь вторглись за пограничную линию, но были разгромлены и рассеяны русскими войсками. Тем не менее возможность новых нападений еще не исчезла, а поэтому в крепостях продолжалось военное строительство: воздвигались кирпичные стены со сторожевыми башнями, углублялись рвы, рылись, как это сейчас установлено, и подземные галереи.

Квадратные зубцы на стене Наследницкой крепости различаются издалека. Низкие арочные ворота совсем не напоминают крепостные – скорее что-то от ворот восточных караван-сараев. Над обнесенной стенами территорией, словно страж, которому видно все, высится строгих форм церковь с узкими окнами-бойницами. Это 253

тоже элемент крепостных сооружений, своеобразная мощная башня. И попы, крестясь, не видели в том святотатства, если в церковь втаскивали пушки, а в алтаре лежали картечные заряды. Но самое главное – из наследницей церкви, как из самой настоящей крепостной башни, тянулся подземный ход. Он подходил к самой реке, обрывался хорошо замаскированным устьем в высоком обрывистом берегу. Этот ход открыли краеведы одной из школ города Новоорска во время своей экспедиции по выявлению старых пограничных укреплений линии Перовского. В крепости имелся глубокий колодец, снабжавший гарнизон питьевой водой, поэтому найденный краеведами тоннель из церкви служил для скрытых вылазок или отхода.

Подобный подземный ход есть и в другой крепости – Николаевской, тоже опоясанной кирпичной стеной с башнями. Но этот ход никем не исследовался. Можно предположить, что в малых крепостях и укреплениях, построенных уже в XIX столетии по плану Перовского, больше внимания уделялось полноте фортификационного обеспечения.

…Время стирает старые валы и рвы, скребет и подтачивает кирпич стен, обваливает искусно сделанные полости в грунте. Так распорядилось время и южноуральскими укреплениями. На месте одних выросли прекрасные города, уже забывающие свое оборонное прошлое, на месте других формируются будущие археологические объекты.

Чусовской эксперимент, или Вместо послесловия

Занимаясь изучением подземных сооружений уральских городов, собирая крупицы архивных сведений, опрашивая десятки очевидцев, краеведов, знакомясь с

легендами и преданиями, исследуя места провалов, выходов и других материальных следов подземелий, экспедиция Свердловского архитектурного института собрала большой научный материал по многим старинным городам региона. При анализе этого материала стали выплывать так называемые неудобные вопросы, которые отличаются тем, что результаты, вызвавшие их появление, никак не укладываются в уже принятую схему, не иллюстрируют обобщенную гипотезу. Скажем, принята общая, вполне обоснованная гипотеза; тайное подземное строительство на Урале – это результат движения традиций Древней и Средневековой Руси, осложненный местными социально-историческими, природными и другими условиями. И теоретически выходит: в каждом старинном городе региона, а исходя из осложняющей роли разных условий – ив любом, не очень старинном, устраивались потаенные подземные объекты. Они должны существовать, порождать легенды, предания, слухи и иногда от разрушения и обвалов, а то и от прямого вмешательства человека выявлять себя. Это выявление всякий раз обрастает рассказами очевидцев, легендами, свидетельствами. Со временем образуется плотный слой устной информации, которая иногда фиксируется письменно в виде записи краеведов, газетных заметок, зарисовок, фотографий. Эта информация обычно бывает не только сиюминутной, но охватывает значительные периоды и передается во времени. При изучении проблемы исследователь так или иначе вторгается в этот пласт и получает некий срез во времени и пространстве. И если подземный объект есть, то он не останется незамеченным.

Но почему, скажем, в двух городах, стоящих поблизости, основанных в одно и то же время, сотни лет назад, населенных как в старину, так и сейчас одинаковыми категориями людей, случается такое: в одном тебе, что называется с порога, захлебываясь, 255

вают о подземных дивах, в другом – безмолвие, в лучшем случае пожимают плечами и говорят что-то неопределенное, В первом – в беседах участвуют многие десятки людей, специалистов и любителей. В их разных сообщениях настойчиво фигурируют одни и те же детали, в сведениях ничтожен налет мифичности и фантазии. В другом – даже те, кому положено и надобно знать, привычно отмахиваются: HQ слышал, не видел, не знаю. Или рассказывают сказочные сюжеты, явно возникшие где-то в другом месте и много раз слышанные в разных вариациях. Значит ли это, что в первом городе действительно существовали и существуют подземные исторические сооружения, вызвавшие такое обилие свидетельств, а во втором – не было и нет? Да, должно быть, так,

Древнейший уральский городок Оса. Основан в 1591 году, то есть в пору массового проникновения русских на Урал и в Сибирь. Был форпостом, выдвинутым на восток после разгрома последних ханств Золотой Орды и направленным на защиту земель от еще воинственных ее остатков. Оса располагала укрепленным острогом и не раз оказывалась в гуще военных событий. Рядом другой город, Оханск, появившийся стараниями Строгановых для укрепления южных границ своей вотчины. Как и Оса, испытал бурный военноадминистративный взлет и дал прибежище монастырю, который играл роль цитадели. Прежняя слава тянулась за этими городами через века и, видимо, сыграла роль в том, что в конце XVIII века им был пожалован статус уездных городов.

Что же добыла в этих городах экспедиция «Терра-80»? Л добыла она крайне мало. И методика не менялась, и добросовестность исследователей, и тщательность сбора материалов сохранилась. А почти ничего. Может быть такое? Может. Но, казалось, только не в Оханске и Осе. И в том н в другом городке есть 256

группа краеведов-энтузиастов, есть службы, отвечающие за подземное хозяйство. Люди в этих службах работают десятками лет, знают все вдоль и поперек. Говоря языком старателей, экспедиция перелопатила население и словно просеяла его через некие сита. И что же? На этих ситах должны были остаться легенды, предания, свидетельства, рассказы, всякая бывалыцина о подземных тайнах. Надежды не оправдались. В стариннейших городках Оханске и Осе вопреки общей тенденции не рождались легенды и предания о подземельях, не происходили случайные открытия, не случались провалы грунта и находки. В Оханске общее мнение крутилось вокруг подвала Успенского собора, превращенного в продкомбинат. Подвал этот в 20-е годы был засыпан, но при разных ремонтах и реконструкциях строители и производственники чувствовали его наличие: то лом провалится в какую-то дыру, то пол «бухтит», отзываясь на удары. Но никто не упомянул, что из этого подвала– в окрестное пространство уходили бы неведомые пути. В Осе все разговоры, беседы и даже демонстрация иллюстративного материала (о, редкость!) свелись к тому, что на противоположном берегу Камы, где была некогда деревня Монастырка, до недавнего времени существовала старая система штгген, в которых шла добыча медистых песчаников. Из этой своеобразной руды в XVIII веке выплавлялась медь. А подземные архитектурно-исторические сооружения –в самом городе? О них никто не сказал ничего определенного.

Сразу вспомнилась экспедиция в Кунгур. Вспомнилась потому, что город этот находится от Оханска и Осы в какой-нибудь сотне километров, основан примерно в то же время и с теми же задачами. Но в Кунгуре был значительный поток сведений о подземельях. Если не изобилие и многообразие их, то хотя бы то обстоятельство, что на один и тот же объект указывали Заказ 96 257

многие свидетели: кто-то определенно, кто-то предположительно, кто-то с элементами фантазии. Вспомнился не только Кунгур, но и недалекие от упомянутых другие камские городки строгановской вотчины.

Почему же не появились в Оханске и Осе ни легенды, ни описания фактов? Потому что отсутствовал сам предмет. Не было подземных тайн у старинных городков, не было манящих своей романтикой и таинственностью находок. Нет фактов – нет рассказов, свидетельств. А легенды, что многажды доказано, на пустом не возникают. Должен быть толчок реального.

Укрепленные городки, выдвинутые в глубь осваиваемой территории, какое-то время сторожко следили за опасностью на востоке. Но там строились новые форпосты: крепости и укрепленные слободы. Опасность отодвигалась, заботы о ней переходили в другие руки. Укрепления Осы и Оханска ветшали, разрушались, застраивались. Если и были в них подземные тоннели, вылазы, «слухи», то и они исчезали в недрах. Обновлять не было смысла. Тут бы появиться свежей струе, новой удачливой функции для этих городков – торговой, промышленной! Не появилась. Торговые пути прошли через Кунгур, а позднее Великий Сибирский тракт миновал Оханск и Осу. Промышленность пульсировала там, где было близкое сырье. Бедные медью песчаники не дали импульс заводскому делу. Богатеть городам было не с чего. Например, в Осе даже к середине прошлого столетия самым крупным производством числилась рогожная фабрика, на которой трудилось 30 человек. Основой экономики городков прочно стало сельское хозяйство, опять же небогатое из-за скупой на земли и погоду природы Предуралья. Оханский монастырь не ne вратился в мощную по богатству, обилию паствы влиянию церковно-хозяйственную единицу, хирел и бьи в конце концов упразднен. Может быть, желанный жи|

вительный импульс внесло присвоение Оханску и Осе статуса уездных городов? За этим должно последовать строительство. Если посмотреть сейчас на исторические центры этих городов, в основном сохранившиеся, то очень заметно, что за последовавшие после присвоения полтора столетия построено было архимало: десятка два кирпичных двухэтажных домов местных владетельных людей, вряд ли помышлявших о сокрытии какихлибо тайн.

На этом общем фоне трудно даже поверить в малейшую возможность встречи с подземными архитектурно-историческими сооружениями и вообще в их необходимость.

Может быть, ситуация с Оханском и Осой случайна?

Экспедиция Свердловского архитектурного института работала в городе, расположенном по другую сторону Каменного Пояса. Город этот начинался с учреждения в 1668 году Камышевской слободы. Потом слобода обросла деревянным острогом, получила название Камышловской. Острогу нн разу не выпала честь защищать с боем покой жителей, Стратегическое его значение угасло. С появлением Екатеринбурга слободчан приписали к построенному там металлургическому заводу. Только в 1781 году Камышловская слобода обрела былую самостоятельность и стала городом Камышловом.

И опять не услышали мы в Камышлове ни одной легенды, ни одного предания, ни одного рассказа о подземных диковинах. Единственное, о чем говорилось,– о глубоком подвале бывшей казармы, служившей в дореволюционное время пересыльной тюрьмой. И все. То же информационное безмолвие. Оно говорит уже о многом, в частности об отсутствии предмета, то есть старинных подземных сооружений. Оправдано ли это отсутствие? Анализ обстановки показывает, что оправдано, Камышлов рано потерял военно-оборонное значение, 17'

259

старый острог не подновлялся, и нужды в нем не стало. Торговые пути прошли севернее, через Ирбнт, н южнее – по «золотой» Исетской долине. Именно в этой долине и сосредоточились укрепления, державшие оборону на южной кромке России и смотревшие прямо в глаза пока еще непознанной, неожиданной и непредсказуемой Степи. Камышлов это уже мало заботило.1 Потом веками город развивался как сельскохозяйствен-' ный центр, построивший свое первое каменное здание только в 1823 году.

Итак, нечего рассказывать старинному Камышлов; о подземных архитектурно-исторических сооружениях, нечем похвастать по сравнению, например, с соседями: Катайском, Далматовом, Шадринском.

Приведем еще одно сравнение. Пермь и Екатерин-! бург – Свердловск. Два завода-крепости. Почти одно время основания. Правда, Пермь вышла в губернски города, а Екатеринбург топтался в уездных. Хотя, ш забудем, был еще и горной столицей Урала. И вмест с тем, возвращаясь к нашей теме, в Перми – скупые сведения о старом подземном строительстве, сдержан ные и малочисленные легенды, отдельные сообщена о находках. В Свердловске еще в екатеринбургские вре мена города бушевали «подземные» страсти, и в на стоящее время сведения о подземельях множатся, появ ляются все новые и новые находки, переплетаются пре даниями.

Екатеринбург жил другой жизнью, чем его губерн ский собрат. Недаром Узлом называл этот горо, Д. Н. Мамин-Сибиряк. Как в пестром узле, связывалнс здесь горное дело, заводское, золотопромышленное встречались интересы крупного горного чиновничествг заводчиков, некоронованных «золотых» королей, старс обрядчества, монастырских деятелей. Все. это текл] в географически удобную точку со всех сторон свет? действовало, строило гнезда, выставляло напоказ и пр* тало богатство. Оставляло после себя тайны, материальные и словесные.

Можно ли подземные тайны придумать? Скажем, никаких подземелий, подземных ходов, тайников в каком-нибудь городе и не было, а про них идет широкая молва. Представим такое; свидетели и очевидцы, забью стыд и совесть, наперебой, клянясь и божась, сочиняют небылицы, расцвечивают их деталями. Причем, сговорившись, создают прямо-таки целую артель по выдумыванию и одурачиванию исследователей. Хороша картина? Может ли она хоть чуточку быть реальной?

…Члены экспедиции «Терра-80», подобранные для участия в этой затее, заранее не знали о настоящих целях поездки. Конечный пункт им сообщили почти накануне отъезда, просили неукоснительно соблюдать принятую методику работы. Никто из отправляющихся раньше в этом городке не бывал. Участников эксперимента попросили не проявлять преждевременного интереса к истории города, куда они отправлялись, чтобы не повернуть раньше времени получаемую информацию в выгодную сторону. И вот однажды ранним утром поезд пришел в город Чусовой. Все, кто нужен, оказываются на месте. Начали с главного архитектора: располагает ли он какими-либо сведениями о подземных архитектурно-исторических сооружениях в своем городе? Ответы были примерно такими; не слышал, не видел, не верю в существование. Главный архитектор может не знать – много других сложных дел. Но он назвал фамилии двух-трех человек, по его мнению могущих пролить истину. Так постепенно в сферу действия экспедиции попали заместители главного архитектора, работники отдела культуры, ведущие учителя истории, сотрудники отделения общества охраны памятников истории и культуры, директор и старейшие сотрудники краеведческого музея, работники коммунальных служб и заводоуправления и многие-многие, облеченные 261

иостями и полномочиями. И ведь каждый называл еще других, которые могли оказаться полезными. А сколько было краеведов. Словами одного из них можно выразить половину общего ответа: «Что вы, голубчики, о подземельях у нас ничего не известно, и разговоров никаких не было, какие уж там легенды… Вам надо бы в Верхне-Чусовских городках побывать. Там от Ивана Грозного дело идет». Другую половину ответа обобщил другой знаток города: «Я вам вот что скажу – неверно вы свой поиск направили, у нас не только сведений, но и подземелий никаких нет. Да и быть не может, городто знаете когда появился?»

Это мы знали. Чусовой, сначала как станция Горнозаводской железной дороги, а затем как металлургический завод и населенный пункт, основанный Франко-Русским Уральским обществом, появился в 1879 году. Конечно, абсолютно никакой необходимости не было в строительстве каких-то тайных или явных подземных сооружений, кроме водопровода и канализации. А если в городе не строились подземелья, не прокладывались в грунте галереи и ходы, не делались тайники, то не появилось и того комплекса устной и письменной информации о подземных тайнах, которая сопровождает течение жизни старого города, в большинстве случаев правильно отражает реальность, Вот это и удалось выявить в городе Чусовом.

Значит, важным этапом практической работы по исследованию подземного пространства исторических центров является сбор сведений и свидетельств, анализ! легенд и преданий. Всему этому можно и нужно верить.1 как некоему отпечатку реальности.

В старые уральские города каждый день, каждый месяц, каждый год входит что-то новое: новые предприятия, новые дома, новые люди. Меняется облик го родов, ритм жизни, население. Вместе с необходимым! изменениями, характеризующими город как живой, ак 26251

тивный, растущий организм, происходят и нежелательные. Иногда город теряет свою память, теряет ставшие хрупкими, как коралловые веточки, творения прошлого. В каждом из наших уральских городов, как мы уже убедились, есть слой материнской земли, сохраняющий частицы городской памяти, частицы загадочные, потерявшиеся, но не потерянные, к счастью, навсегда. И нам надо быть предельно бережливыми, чтобы не оказаться полными невеждами, забывшими создание рук своих предков.

Отсканировал и распознал Козлов Сергей 29.11.2000

http://lib.nexter.ru

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua