Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

В.М. Слукин Тайны уральских подземелий

0|1|2|3|

Слукин В. М.

С 49 Тайны уральских подземелий.-Свердловск; Сред.-Урал. кн. изд-во, 1988.-272 с.: ил, ISBN 5-7529-0051– 4 50 к. 50000 экз.

Рассказ о подземных сооружениях Урала, Адресуется широкому кругу читателей.

1905030000-077 М158(03)-88 ББК 2б-89 Всеволод Михайлович Случаи ТАЙНЫ УРАЛЬСКИХ ПОДЗЕМЕЛИЙ

Редактор Л. Г, Золотарева Художник В, П. Воинкова Художественный редактор Н. Н. Данилова Технический редактор И. Ш. Трушникова Корректоры Е. В. Иванова, Н. И. Тунгусова ИБ N 1694

Сдано в набор 21.03.88. Подписано в печать 25.07.88. НС 18205. Формат 70ХЮ8'/з2– Бумага типографская N 2. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 11,9. Усл. кр.-отт, 12,2. Уч. –изд. л. 12. Тираж 50 000. Заказ 96. Цена 50 к. Средне-Уральское книжное издательство, 620219, Свердловск, ГСП-351, Малышева, 24. Типография изд-ва «Уральский рабочий», 62015], Свердловск, пр. Ленина,, 49.

ББК 2689 С 49 Светлой памяти моего отца посвящаю Рецензент – кандидат исторических ваук Р, Г. Пихоя 1905030QOQ-Q77 М158{03)-88 8°"88 ISBN 5-7529-0051-4 Средне-Уральское книжное издательство, 1988.

Предисловие

Эта книга посвящена старому Уралу. Тема ее неожиданна. Она возникла на перекрестье нескольких наук – истории, археологии, архитектуры, геофизики и геологии. Подземелья… От этого слова веет тайной, загадками. И действительно, в книге, которую вам предстоит прочитать, рассказывается много интересного о подвалах знаменитой Невьянской башни, тайных ходах харитоновского дома – сегодняшнего Дворца пионеров в Свердловске.

Однако автор, справедливо отдавая дань старинным преданиям и легендам, изучает подземные сооружения как важную часть архитектуры и строительства прошлого. Действительно, без тайных выходов за стены городских укреплений, без продуманной системы водоснабжения, включавшей глубокие колодцы, спуски к родникам, крепости (в том числе и на Урале) не строились. Но Урал с его заводами и здесь внес новые черты в это интересное искусство. Здесь сооружались тоннели-водоводы, по которым устремлялась вода на колеса, приводившие в движение многочисленные механизмы в молотовых, кузнечных, плющильных, доменных цехах. Прямо к заводским поселкам подходили штольни рудников, горные выработки, существенно пополняя число подземных сооружений. О том, какое воздействие эти старинные, часто уже давно забытые шахты оказывают на нашу сегодняшнюю жизнь, свидетельствует пример пермских строителей. Столкнувшись со случаями неожиданных провалов, просадок фундаментов в районах новостроек, они заказали историкам Пермского университета специальное исследование,

бы узнать, где находились старые рудники и шахты, оказавшиеся со временем на территории растущего города.

В. М. Слукин успешно сочетает в своей книге две темы: перваясобственно историческая, посвященная обстоятельствам появления городов Приуралья и Урала XVI-XVII веков, памятников заводской и гражданской архитектуры XVIII – первой половины XIX века, вторая– поисковая, экспедиционная. Автор непосредственно причастен к ней. Им предложены геофизические методы розыска подземных пустот, обследования подземных частей архитектурных сооружений.

Написать эту книгу было непросто: письменных документов– обычного и надежного путеводителя в мир прошлого – у автора было немного. Подземные сооружения – не та тема, о которой бы много писали. Тот, кому их строили, как правило, не был заинтересован в распространении этих сведений. Поэтому автору пришлось самому участвовать в создании, как говорят историки, источниковой базы своей книги. Она создавалась по крупицам старых краеведческих публикаций, опросам многих людей, по данным (результатам) геофизических разведок. Совокупность выявленных автором данных и дала возможность написать эту работу.

Разнообразные исследования тесно переплетены в книге с заботами и тревогами о спасении и сохранении исторических памятников для будущих поколений. Особенно актуально звучит тема спасения памятников горнозаводской архитектуры, заводского производства, горного дела на Урале.

Существенное достоинство книги состоит, по моему мнению, и в том, что она приобщает читателя к краеведческому поиску, заставляет его заново взглянуть на прежде привычные факты. Пример автора свидетельствует, что часто именно письма краеведов, воспоминания старожилов становились путеводной нитью для будущих разысканий.

…Взглянуть на привычное по-новому, увидеть в обыкновенном, примелькавшемся следы прежней жизни, с уважением отнестись к прошлому – вот, пожалуй, главный смысл этой интересной книги, Р. Г. Пихоя, кандидат исторических наук, доцент Из истории подземного дела

Подземные загадки великих цивилизаций. Подземное дело на Руси. Киевские катакомбы. Потаенные ходы Северо-Западной Руси. Московское подземное строительство. Пути двух традиций. Причины появления на Урале подземных тайн. Зачем нужны знания о подземельях? Терратектураподземная архитектура. Подземелья – памятники истории и коварные полости. Как создаются тайны подземелий и как они разгадываются? Экспедиция «Терра-80» и геофизика. Доступны ли подземелья сегодня? По путям освоения Урала

Строительство подземных сооружений всегда являлось признаком высокого строительного мастерства.

Великий Леонардо да Винчи еще в пору молодости, предлагая услуги кому-то из италийских феодалов, среди своих многочисленных умений особо выделял искусство скрытно, быстро, надежно проводить подземные ходы. И это не удивительно. Во все эпохи тайное подземное строительство составляло важную часть деятельности любого архитектора, строителя, инженера.

Скрытые подземные связи различных объектов отражают сложные функционально-бытовые, архитектурноисторические и социальные зависимости в «наземном» бытии человека. Архитектура подземных сооружений, или, как ее называют, терратектура, составляет прямое

продолжение наземной архитектуры зданий, ансамблей, городской застройки. Сколько загадок самого разного характера, подчас совершенно неожиданных, заключает подземное пространство древних, старинных и современных городов!

Великие цивилизации древности как бы соревновались между собой по размаху и тайнам подземного строительства. На десятки километров протянулись многоэтажные подземные лабиринты египетских пирамид и храмов – считается, что это малая крупица еще неоткрытого. До сих пор действуют прорубленные в твердых горных породах грандиозные водоводные тоннели урартийцев. Манят своей загадочностью еще практически не исследованные подземные сооружения инков, среди которых а тоннели под морским дном, и лабиринты в толще гор, и глубокие колодцы, похожие на норы невиданных зверей. Удивляют своим инженерным совершенством проложенные глубоко под землей галереи древних греков и римлян, приносившие в города прозрачную воду горных источников. Поражают размерами храмы индусов, высеченные целиком вместе со скульптурами богов и украшениями в 'недрах единого скального монолита. С древнейших времен известны подземные города с сотнями тысяч жителей в Малой Азии и на Ближнем Востоке, построенные по всем правилам градостроительного искусства: с улицами, перекрестками, площадями, храмами, жилой и производственной зонами и всеми атрибутами большого наземного города.

Наконец, средневековье с его замками, монастырями, крепостями. Выдающиеся зодчие, строители, фортификаторы, ученые придумывали почти невероятные системы ходов, тоннелей, галерей, колодцев, ловушек, лабиринтов, многоэтажных подвалов… Лишь небольшая часть подобных сооружений доступна взгляду исследователя или случайного наблюдателя.

А как многообразны цели, двигавшие к использованию подземного пространства!

В крепостях вплоть до XX века нужны были подземные ходы для водоснабжения и вылазок, противоминные галереи и «слухи», скрытые пути доставки оружия и снаряжения.

Традиции многих религиозных культов требовали строительства подземелий. Христианство, как религия гонимых, начиналось в мрачной темноте катакомб. Отсюда пошли подземные церкви-крипты, монастырские жилища-лабиринты, тайники. По подземным коммуникациям всех видовходам, галереям, каналам, потернам, проходам пробирались, протискивались, шли и даже ехали наступающие на врага и бегущие от пего, сражавшиеся и сломленные, рассеянные в схватках и набирающие силу для побед. Как знать, может быть, не один поворот истории связан с безвестными доселе драмами в подземном мире крепостей, городов, поселений.

В разных странах находят подземелья, выполнявшие функции долговременных убежищ, хранилищ припасов и воды, некрополей, застенков и тюрем, сокровищниц с хитроумными ловушками и преградами для злоумышленников. А веселый XVIII век в Европе придумал даже развлечение – в садах и парках знатных особ наряду с вычурными павильонами, фонтанами и цветниками делались декоративные подземелья, куда заходили компании гостей, чтобы пощекотать нервы жутковатым мраком и отблесками факелов на влажной каменной кладке.

В строительной культуре Древней и Средневековой Руси неизменно присутствовали разнообразные формы подземных сооружений. Многочисленные факты свидетельствуют о том, что подземное строительство было обширным, не уступало по техническим данным зарубежному, велось с выдумкой, изобретательно, с

зованием предыдущего опыта и практики. Провести «потаенный ход, от глаз людских скрытый», не было новинкой для русских строителей.

Но целенаправленно, масштабно, с размахом строительство подземных сооружений развернулось на Руси со времени правления великого князя московского Иоанна. Того самого победителя татар «в великом стоянии на Угре», которого история назовет Иваном Третьим. Желание превратить Московский Кремль в мощную крепость, неподвластную ни огню, ни воде, ни татарским таранам, ни литовским пушкам, дало толчок грандиозному оборонительному строительству. Для выполнения этой задачи были приглашены итальянцы. Не потому, что в русской земле не нашлось бы своих мастеров, а, видимо, велико было влияние на князя его жены, племянницы последнего византийского императора, и ее окружения, расхваливавших мощь крепостей и замков, построенных итальянскими зодчими. В Москву прибыли Аристотель Фиораванти, его сын Андрей Фиораванти и ученик Пьетро Антонио Солари.

Навсегда осталось тайной, заказал ли великий князь Иоанн итальянским мастерам устроить в Кремле подземные палаты, ходы и тайники. Но позднейшие находки в Московской цитадели возможность такого заказа подтвердили. Да и косвенные свидетельства совсем не противоречат этому.

Аристотель Фиораванти известен как строитель многих укреплений, в том числе Миланского замка, подземные тайны которого не разгаданы и спустя много столетий. Подземные секреты великому князю московскому были нужны не только для военных надобностей, но и для того, чтобы защищать от огня и лихого глаза богатства. Уж кто-кто, а Иоанн знал, как всепожирающий огонь расправляется с деревянной московской: застройкой, как врывается он и в каменные хоромы, как сплавляет в безобразный ком прекрасные некогда золотые 3 1

и серебряные кубки, ковши, украшения. Только за четыре года в период его княжения Москва выгорала дотла дважды. А если на самом деле существовало собрание редчайших книг, которые привезла с собой великая княгиня Софья, бывшая византийская царевна? Где могла сохраняться эта либерея хотя бы до того времени, когда уже стала называться библиотекой Ивана! Грозного? Только в подземных тайниках кремлевского холма.

Может быть, мысль о подземельях была навеяна рассказами послов об устройстве крепостей и городов о сопредельных княжествах и землях, куда все чаше обращался взор Москвы.

В строительстве потаенных подземных сооружений на Руси .иноземное влияние все же сказывалось мало. Да, Аристотель, а потом Солари и Алевиз строилн в Москве для Ивана III и Василия III подземные ходы, галереи, тайники ', Но только в Москве. В эпоху Ивана Грозного, когда развернулось грандиозное сооружение1 всякого рода подземных «хитростей», в той же Москве их строили русские мастера2. А монастырское подземное строительство вообще велось только русскими каменных дел мастерами. Но мы забежали вперед. Возвратимся на несколько столетий.

Уже на заре образования Киевского княжества были известны подземные ходы и даже целые лабиринты под древним градом Киевом. Изрядно расширенные в последующие эпохи, эти подземелья дошли и до нашего времени – знаменитые катакомбы Киево-Печерского монастыря, куда водят туристов.

Как свидетельствуют результаты исследований, подземные лабиринты Киева протянулись в разные районы старого города, подземные пути подходят к Софийскому собору и другим старым наземным сооружениям3. Киевские подземные ходы сыграли немалую роль во время осады и разгрома города Батыем. Много ю кровищ, оружия и даже колоколов было укрыто под землей.

Подземные сооружения «киевского» типа отличались большой протяженностью и разветвлевностыо, прокладывались они в лессе, сухой, вязкой и крепкой породе. Подземелья эти почти никогда не облицовывались каменной или кирпичной кладкой. По примеру киевских ходов и тайников позднее сооружались целые подземные поселения. Известны монастырские подземные городки в местечках Святогорье и Дивногорье4, что в среднем течении реки Дона, в толще Болдиной горы на окраине Чернигова, в окрестностях Старого Оскола, под Лубнами и у других старинных городов и местечек Украины.

Совсем другой характер имели потаенные ходы' и тайники в Северо-Западной Руси, где издавна росли мощные оборонительные узлы: Изборск 3, Порхов, Гдов, Копорье6, Псков7, Новгород8, Старая Ладога9, Вологда 10. Здесь подземные ходы служили для обеспечения крепостей и цитаделей водой, путями отхода воинов и для неожиданных вылазок во время осады, средствами обнаружения подкопов противника. Реже подземелья использовались в качестве убежищ и сокровищниц, а тем более в качестве некрополей. Но именно в этих краях появляются подземные тайны. Если в Киевской и Юго-Западной Руси о подземных убежищах и скитах знали многие, то на Севере прокладка и само наличие подземных путей тщательно засекречивались. Появился новый тип потайных сооружений – подземные ходы, соединяющие отдельные здания внутри города; княжеские терема, соборы, даже частные владения.

Особый размах приобретает монастырское подземное строительство. Монастыри выглядят как небольшие крепости. Тут есть весь набор подземелий: ходы, водозаборные тайники, глубокие подвалы-сокровищницы, некрополи.

И

В Московскую Русь искусство подземного строительства потянулось двумя путями: с севера– из княжеств Северо-Западной Руси и с юга – из Киевской Руси. Для укрепления Москвы «использовался весь накопленный русский опыт, обогащенный потом опытом иноземным. Москву окружили города со своими подземными тайнами: Коломна, Тула, Тверь, Алексин, ПереславльЗалесский, Звенигород, Калуга. И уж совсем близко расположились монастыри-крепости: Ново-Иерусалимский, Симонов, Донской, Троице-Сергиевский, в которых подземные «хитрости» соперничали с наземными. В Московской Руси слились разные традиции и приемы подземного строительства. В Коломне и Туле, например, главенствовали типично крепостные подземные сооружения, в Алексинеподземные убежища, в Твери – церковные подземелья, в Рузеразветвленные катакомбы, как две капли воды похожие на киевские.

В самой Москве развернулось обширное подземное строительство. В Кремле под соборами и теремами устраивались подземные казнохранилища, имевшие связь между собой и выходы к башням. Выводились из-под башен водозаборные тоннели, в пространстве между стенами и рвом прокладывались слуховые и противоподкопные галереи. Боевые подземные ходы шли из Кремля в Китай-город. Один из них, построенный Алевизом, был обнаружен' в 1896 году на глубине 10 метров от поверхности «.

Царь Иван Грозный готов был буквально зарыться в землю. Деспот, боявшийся боярских заговоров и мятежей, он чувствовал себя в безопасности только в тайных палатах своих дворцов: Загородного на Арбате и Опричного на Неглиниой, откуда в Кремль и за город были выведены подземные ходы. Остатки их обнаруживались в разное время или благодаря случайным провалам, или при постройке зданий, а позднее при прокладке метрополитена.

12

Тайные палаты царя сообщались с подземными тюрьмами, где денно и нощно пытали «крамольников» и «супротивцев». Легенды говорят, что царь. Иван любил, пройдя по подземным путям, тайно появляться в своих кремлевских покоях. В окрестных и далеких монастырях и укрепленных резиденциях, таких, как, например, Александровская слобода, царь устраивал потаенные сооружения 12. Есть свидетельство, что даже английского посланника Дженкинсона вели к Грозному потайным ходом. Примеру царя следовали бояре и ближайшие сподвижники. Так, Голицыны и Морозовы соединили с Кремлем свои московские хоромы. Малюта Скуратов, главный палач царя, делал тайники в своих владениях на Солянке и Берсеневке. В начале нашего века при строительстве многоэтажного дома на Солянке, на месте скуратовского подворья, нашли подземный ход с подземным же колодцем. На Берсекевке обнаружен ход с лестничным спуском к Москве-реке.

Средневековая Москва охвачена подземным строительством. Не только бояре, но и менее родовитые люди занимаются этим. В документах, обычно немых, когда дело касается подземных секретов, появляются такие строки: «…Каменные палаты с потаенными путями из них строили Дмитрий Ховрин, Василий Образец да купец Таракан…» |3

С продвижением русских на восток вместе с лихими новгородскими ушкуйниками, а позднее с не менее лихими казацкими экспедициями древнее искусство потаенного строительства потянулось к Каменному Поясу. Конечно, жившие в уральских краях чудские племена умели строить подземные жилища – разветвленные искусственные пещеры, своды которых поддерживались деревянными опорами. А чудские рудознатцы выкапывали довольно длинные горизонтальные штольни и даже проходили вертикальные горные выработки (такие сооружения видели первые разработчики знаменитого 13

мешевского медного рудника). В камской земле еще задолго до прихода татаро-монголов волжскими булгарами были'вырыты извилистые лабиринты подземных жилищ и убежищ. Переплетение ходов то обрывается тупиками, то выходит в глубокие овраги, то вдруг расширяется в большой залтакие лабиринты когда-то обнаружились вблизи впадения реки Белой в Каму |4.

Подземное строительство двигалось на Урал по путям двух традиций: Северо-Западной Руси и Московской Руси. Географически это укладывается так, Псковско-новгородская ветвь потаенного строительства как бы постепенно охватывала города Вологду, Тотьму, Великий Устюг, ВяткуХлынов, Нижний Новгород, Сольвычегодск, Усть-Сысольск (ныне Сыктывкар) и подходила к Чердыни и Усолью, Во всех этих городах находили подземные исторические сооружения.

Московская ветвь двигалась на восток, оставляя подземелья в Муроме, Пензе, Царицыне (ныне Волгоград), Мензелинске. В Нижнем Новгороде она пересекается с псковско-ноигородской ветвью, а севернее, в Сольвычегодске, Усолье и Соликамске, и вовсе с ней сплетается. Здесь, в «царстве» Строгановых, подготовилась почва для подземных тайн Каменного Пояса.

Зачем подземные тайны пришли на земли Каменного Пояса? Когда речь идет о городах европейской части нашей страны, то причины строительства под землей вроде бы понятны: постоянная организация обороны от многочисленных воинственных соседей и обеспечение защиты во время затяжных княжеских междоусобиц, сложные условия централизации Русского государства и утверждения самодержавия, накопление ценностей у знати, дворянства, богатых купцов, у церквей и монастырей и, конечно, реальная угроза народных волнений.

На Урале появление подземных сооружений определялось своеобразными, иногда присущими только этому региону условиями. Освоение Урала по-настоящему 14

текало уже в тот период, когда сильные внешние враги на востоке, а самый главный и близкий – Орда, были сломлены, междоусобные войны давно ушли в историю. Однако первым русским селениям на Урале, появившимся в XV-XVI веках, долго еще угрожало разорение от сибирских царьков и их вассалов. Поэтому крестьянские слободки непременно обносились тыном, а позднее, к XVII веку, обрели вид настоящих крепостей с башнями и стенами. Укрепления строились с соблюдением всех русских фортификационных традиций, а значит, имели и тайную подземную часть.

На важных торговых перекрестках появились опорные пунктыВерхотурскнй и Далматовский монастыри-крепости.

Начиная с XVII века на уральскую землю вторгается горнозаводское производство, принесшее с собой новый вид поселений – заводских. Группируясь вокруг основного ядра – завода, такие поселения не оставались незащищенными: окружались валами, рвами, стенами, оснащались пищалями и пушками. Словом, кроме укрепленных крестьянских слобод на Урале появились заводы-крепости, перераставшие в города.

И эти укрепления имели скрытые оборонные объекты. Естественно, возникает вопрос: ведь массовое заводоустройство приходится на XVIII век, а к тому времени об Орде и Сибирском ханстве вроде бы и думать забыли. К чему же все эти крепостные ухищрения? Действительно, казалось бы, время крупных военных операций на Урале и в Сибири прошло, но поселения и заводы ощущали постоянную опасность набегов. Близость к землям башкиров, вогулов, киргиз-кайсаков, а то и развертывание строительства прямо на их землях, приобретение прав на угодья и недра силой или обманом вызывали крайнее недовольство коренного населения. Недовольство переходило в волнения и вооруженную борьбу не без подстрекательства местных феодалов, 13

помнящих себя данниками и союзниками сибирских ханов. Начиная со второй половины XVII века и до конца XVIII века было шесть многолетних периодов восстаний и набегов на заводы и поселения.

Но и внутри завода-крепости никогда не было спокойно. Чудовищная эксплуатация работного люда, который не по своей воле был завезен в чужой и еще дикий край, полное бесправие и утонченная зависимость от хозяев и их прислужников порождали народные восстания. Заводчики и прислуживающая сошка никогда не забывали о путях собственного спасения и спасения своего добра.

Так, после Крестьянской войны под руководством Пугачева, когда восставшие русские крестьяне в союзе с башкирскими повстанцами осаждали и сжигали заводы, наблюдалось усиление строительства подземных сооружений в уральских городах-заводах. Но не только крепостных, оборонных. Заводчики делали для себя подземные убежища и копали тайные пути из них.

Тяжелые условия жизни на заводах постоянно пополняли армию беглых. Беглые объединялись в ватаги. Иные сразу уходили на «вольные» земли Сибири, другие отрывали себе подземные лабиринты в глухих местах, укрывались в них, обеспечивая свое существование грабежами купеческих караванов. Много было таких разбойных нор по берегам Камы, в таежных распадках вдоль Великого Сибирского пути.

Была и еще категория уральского населения, внесшая свой вклад в потаенное строительство. Это раскольники, бежавшие на Урал от преследования церкви или высланные сюда властями. Фанатичные в вере, раскольники рыли скиты-убежища, устраивали под землей молельни.

Встречаются подземелья, назначение которых не сразу поддается объяснению. Они либо связаны с какимто тайным производством, либо с сокрытием следов

злодеяний заводчиков и их подручных, либо с хранением сокровищ и ценностей. Существует также целая группа скрытых от глаз сооружений технологического назначения: водоводы, транспортные коммуникации, вентиляционные каналы, сливные лотки. Забытые, они служат иногда источником романтических легенд, хотя и сами по себе представляют большой интерес как элементы старинной технологии и свидетели незаурядного технического мастерства.

Итак, города и веси обширного уральского региона, не составляя исключения в ряде себе подобных на Руси, таят в недрах своих исторических территорий рукотворные полости, которые мы называем архитектурно-историческими подземными сооружениями.

Для чего нам нужны знания о них, почему мы собираем факты их присутствия, что побуждает нас изучать этих свидетелей былых эпох, несущих вкус романтики и тайны?

Прежде всего подземные старинные сооружения представляют обширную группу памятников архитектуры, истории и культуры, это носители строительных традиций, технической мысли и мастерства прошлых поколений, а зачастую и национальных черт народа.

Соотносясь большей частью с наземными зданиями и сооружениями, подземелья представляют как бы продолжение «дневной», всем видицой архитектуры. Они дополняют решение одной из важных ее задачобеспечивать связь объектов в пространстве, выявляя их назначение и цели. Стоит, скажем, в ансамбле с другими зданиями ротонда. Сооружение, олицетворяющее переход от основательности, постоянства, деловитости бытия к легкости, отдыху, развлекательности. Но… к ротонде ведет подземный ход, а от нее отходят другие в глубь территории. И ротонда уже представляется не легким вместилищем забав и отдохновения, а важным распределительным узлом подземной сети. Игривость 16 Заказ 17

турных форм, колонн, капителий, карнизов уже нас не обманет, это только ширма для сокрытия основной функции, связанной с подземной тайн-ой.

Подземные сооружения всегда играли значительную роль в формировании градостроительной структуры городов, особенно их исторических центров, а потому знание таких сооружений, их местоположения и масштабов их распространения помогает реконструировать планировочные тенденции с прошлых эпох до современности. Архитектору трудно обойтись без этих знаний. Совершенно невозможна научно обоснованная и направленная реставрация памятников архитектуры, стоящих на поверхности земли, если полностью проигнорировать то, что находится в пространстве под ними.

Деятельность человека в подземном пространстве с древнейших времен дает основу и напразление современной подземной урбанистике. Ее эру нам предрекают ученые и называют все, что ниже дневной поверхности, такой же архитектурной средой, как и все то, что находится на земле.

Интерес к подземной сфере городов совсем не случаен. Он вызван проблемами современной застройки – ведь города не могут безмерно расти вширь. Значит, остается – ввысь и вглубь. Если то, что растет ввысь, мы оставим безраздельно человеку, чтобы он дышал, ходил, жил, наслаждался гармонией природы, а вглубь поместим производство, транспорт, обслугу, то есть максимально используем подземное пространство, то получим город, близкий к идеалу, о котором мечтали зодчие и футурологи с давних времен. Эти обстоятельства приводят к необходимости широкого исследования недр городских территорий, особенно их исторических зон.

К архитектурно-историческим подземным сооружениям проявляется двойственное отношение. С одной стороны – это памятники архитектуры, а с другой – подземелья представляют серьезное препятствие для 18

менного строительства как коварные полости, нарушаю* щие целостность и прочность грунта.

Старые подземные сооружения могут служить современным целям. Например, дренажные каналы, отводящие лишнюю воду с застроенной территории. С годами они засоряются, забиваются илом, кое-где обрушиваются. Но если дренажную систему отыскать, очистить, привести в порядок, то она вновь будет функционировать и снижать уровень грунтовых вод, повсеместное повышение которого превратилось в одну из бед современного города.

Вот почему подземные объекты должны тщательно изучаться, оцениваться с точки зрения исторической, архитектурной и хозяйственной значимости. А затем либо подлежать охране, как величайшая ценность, либо включаться в городскую технологию, либо устраняться как досадная помеха. И еще: а вдруг! Да, именно, а вдруг в этих подземельях отыщутся предметы старой культуры, техники и быта, а может быть, и что-то очень важное, имеющее национальное значение: древние книги, исторические реликвии, уникальные драгоценности?

Трудно найти в построенном человеком мире какиелибо другие объекты, которые бы так были окружена тайной, как подземелья. И в этом был глубочайший смысл. В истории много примеров, когда раскрытие подземных секретов приводило к гибельным последствиям Для их держателей. Так случайная находка турками потайного входа под стенами осажденного Константинополя ускорила падение византийской столицы. Соловецкий монастырь пал после восьмилетней его осады стрельцами царя Алексея Михайловича только потому, что предатель указал осаждающим подземный ход в крепость. Однажды после нападения ордынцев на город Алексин жители спрятались со своим добром в подземном тайнике. Враги разрушили и сожгли поселение, но, 2* 19

ничего не узнав о тайнике, отошли. Кто-то сообщил им о месте, где скрывались жители. Татары воротились на пожарище, нашли тайник и порубили более тысячи человек, захватив добычу.

Можно привести много примеров и другого характера, когда подземные тайны помогали выйти из беды.

Секретами подземелий всегда владели немногие посвященные. И эти секреты, как правило, передавались устно. В архивах не попадаются документы о подземных сооружениях. Так, чтобы с описанием и планами расположения. Лишь в редких рукописях, дающих характеристику текущего состояния, например русских крепостей-острогов, есть упоминания о водозаборных тайниках и стоящих над ними башнях. Подземелья обычно не заносились в реестры недвижимого. А человеческая память слаба, она теряет факты, перенося их из поколения в поколение. Нередко случается и так, что носители памяти о подземных тайнах исчезают в водоворотах жестоких и сложных времен, не успев передать только им известные сведения.

Подземные архитектурно-исторические сооружения становятся видимыми при случайных находках. И происходит это, к сожалению, не так, как хотелось бы: нашел, скажем, потайную дверцу или люк в заброшенном доме, открыл, спустился со свечой, проследовал во все закоулки тайного подземелья да еще составил карту. Такое-большая редкость. Трудно сказать почему, но входы и выходы подземных галерей и прочих сооружений с течением времени оказывались замурованными. Может быть, потому, что прошла надобность в тайне, или возникла мысль о консервации до нужных времен, или' появилась опасность обвала. Кстати, обвалы и делают-подземелья видимыми. А происходят они по вполне естественным причинам: теряют прочностные свойства грунты, гниет дерево крепления, разрушается кирпич 20

стенок, омываемых грунтовыми водами, усиливается нагрузка на поверхность земли от транспорта, наземных строений, грунт тревожат бесконечные земляные работы. Провал над подземным сооружением привлекает внимание любопытствующих. Хорошо, если среди них окажется мало-мальски заинтересованный или просто памятливый человеквозникнет хотя бы устное описание события и объекта. До взгляда ученого дело редко доходит-не успевает ученый, ибо к дыре в грунте, появившейся среди бела дня, немедленно привлекается (и справедливо!) внимание тех, кто хозяйствует на территории. Реакция обычно решительна и мгновенна – засыпать! И в ней не увидишь слишком осудительного: ведь провал опасен для идущих, бегущих, едущих. Приведенная схема открытия подземелий свойственна не только современности, так происходило и сто, и двести лет назад.

Преднамеренная секретность, отсутствие письменных сведений, проговорившийся носитель тайны и случайный ее свидетель, неожиданные и порой повторяющиеся находки, быстрое сокрытие найденного-все это способствовало появлению легенд и преданий, в которых действительные факты заслонялись фантазией, расцвечивались домыслами, трактовались так, как нужно сиюминутности.

Значит ли это, что реальность существования архитектурно-исторических сооружений, например в старых уральских городах, так и останется неотделимой от легенд? В известной степени на этот вопрос можно ответить утвердительно, но историко-архитектурные, инженерные и другие исследования позволяют приблизиться к фактам, поднять уровень объективности, дать оценку легендам. Именно эти цели и ставила научная студенческая экспедиция Свердловского архитектурного института «Терра-80», побывавшая во всех старых городах Каменного Пояса от Чердыни до Оренбурга.

21

В деятельности экспедиции было два направления. Первое: изучение и анализ исторических и архитектурноградострои-тельн-ых материалов, выезд на место, беседы с историками и архитекторами, сотрудниками музеев ч краеведами, поиск людей, случайно или не случайно оказавшихся свидетелями– подземных тайн прошлого. Иногда удавалось натолкнуться на чей-нибудь дневник, записи, письмо, где упоминалось об интересной: находке. После этого составлялась возможная картина подземных сооружений старины.

Второе: применение инженерно-геофизических методов, позволяющих на поверхности земли, не нарушая грунт, определить с помощью приборов наличие подземной полости. Эти методы использовались на тех участках исторических территорий, по которым было собрано много бьющих в одну точку фактов, .вырисовывалась значимая картина и требовалась немедленная оценка.

И как хотелось осуществить третье направление; тут же вскрыть найденные полости, укрепить их, обследовать всесторонне, а потом передать музейщикам! Но работы этого направления требуют большого объема раскопок, такого внедрения в подземное пространства, которое по силам только специальной организации, ос найденной современной техникой. Эта работа можг быть проведена в период всеобъемлющей реставрации исторических центров, архитектурных ансамблей и и;; территорий, рассчитанной на многие годы и даже десятилетия. Пока, к сожалению, ни в одном городе Каменного Пояса не ведется комплексных реставрационных работ подобного масштаба. Они лишь планируются в будущем.

Мы знаем, что читатель, познакомившись с легенда' ми и уверовав в реальность подземных тайн, ждет oi нашего поиска полного воплощения принципа: «Пришел. увидел, победил». О победе говорить еще рано. В этом

то и проявляется грустная нотка нашего повествования. Но если мы не приглашаем читателя пройти, скажем, на следующей неделе по уральским подземельям со свечой или фонарем, то означает ли это, что информация о них сейчас не нужна, что надо терпеливо ждать момента, когда все будет раскопано и раскрыто, а пока хранить и держать под спудом все добытые сведения? Поступить так было бы не совсем правильно. Ведь ктото может загореться романтикой тайн и желанием поиска и найти столько новых свидетельств, что целой экспедиции не под силу. Другой, от кого зависит реставрационное решение, учтет в своем проекте возможное наличие подземных сооружений и даст такое направление работ, чтобы вскрыть их и привести в порядок. А третий, производя земляные работы на исторической территории, предупредит на всякий случай экскаваторщика об осторожности и повышенном внимании. Четвертый задержит собственный приказ о предстоящем стро– Х ительстве, если в грунте хотя бы и предполагаются какие-то пустоты, сделанные человеческими руками. Руками его предков. Пятый задумается… Вот именно, пусть первому, пятому, десятому, каждому думается. В этом, наверное, главное.

Как построить рассказ о подземельях уральских городов? Можно было сначала рассказать о крепостях Каменного Пояса, а в связи с этим о подземной фортификации. Потом о заводских подземельях, а далее о монастырских подземных тайнах. Можно было начать рассказ с крупных уральских центров и завершить теми, которые давно потеряли первоначальную историческую значимость. Словом, путей находилось много, но при этом каждая из получающихся схем чем-то серьезно грешила: то исчезали традиции заселения уральского региона, то пропадала хронология, то смешивались в один раздел сооружения, соседство которых несовместимо.

23

А что, если пойти по пути движения экспедиции «Терра-80»: Чердыпь, Соликамск, Верхотурье, города горнозаводского Урала, города и монастыри Зауралья, южпоуральские крепости? Тогда мы пройдем путями заселения Каменного Пояса, путями важных торговопромышленных связей, сохраним нить хронологии, а главное, уложимся в схему проникновения на Урал архитектурно-исторических подземных сооружений.

В недрах Перми Великой 1,.,-V , Ч Х I ' '* '"' 1'^''»,.». '

Подземные палаты прикамских цитаделей

«Планисфера фра Мауро» и Пермь Великая. Подземелья Чердынского кремля. Зеленый след подземного хода. Соликамская крепость и «Кайсаровский» тайник. Дело об открытии подземных ходов и первые раскопки. В подвалах воеводского дома. Тайны старой колокольни. Подземные ходы села Красного. Таинственное Усолье. Подземная Добрянка уходит под… воду

Очень давно в одной старой книге, напечатанной еще с ятями, я увидел показавшуюся странной карту. Однако странность эта исчезла после внимательного взгляда.. Карта была составлена более пятисот лет назад, яо, несмотря на такую давность, удивляла точностью. Словно картографы той поры имели полный набор точных инструментов. Но таких инструментов, конечно, не было, а карту составлял один человек. Человека звали фра Мауро (история знает его только так – брат Мауро я по знает его истинного имени н происхождения), он был одним из выдающихся ученых Средневековья. По определению Гумбольдта, «венецианский ученый почти неизмеримой эрудиции». Монах ордена камальдулов, он посвятил себя картографии, считая, что созданная богом Зс'мля должна быть по крайней мере хорошо изучена людьми. Современники считали –его «несравненным –географом», и действительно, то, что сделал этот учен.ы'й 26

монах, дало грандиозный толчок эпохе великих географических открытий. Фра Мауро составил карту мира, послужившую многим будущим поколениям под названием «Планисфера фра Мауро».

Карта включала почти всю имевшуюся в то время географическую информацию, добытую из книг к отчетов экспедиций, из рассказов моряков и сухопутных путешественников. Даже байки случайных торговцев складывались в определенные версии и давали почву для размышлений.

Карта мира фра Мауро произвела настолько сильное впечатление на венецианскую знать, что ее немедленно заключили в золотую раму и объявили ценнейшим достоянием республики. Очертания материков, земель, островов, извивы могучих рек, волнистые контуры горных массивов, похожие на цепи кучевых облаков, и четкие надписи. Кроме названий стран, городов, гор, рек и прочих географических наименований были и весьма пространные тексты. У северной дуги планисфер'ы, по краю таинственной Пермии, шла латинская надпись, дав-авшая характеристику тамошним людям: «Они высокого роста, белолицы, сильны и мужественны, но не трудолюбивы. Живут охотою. Эти люди зверских обычаев. Далее к северу они живут в пещерах и под землею вследствие чрезмерной стужи». Откуда же ученый монах взял все эти сведения? Наверняка из рассказов предприимчивых новгородских купцов, которые уже давно,'презирая стужу, завели тесные торговые связи с местными жителями. Русские называли эту страну Пермью Великой, а людей, живших в ее лесах,– чудью белоглазой. Первые скольконибудь значимые поселения выходцев из Северо-Западной Руси появились в этом крае еще в первой половине ХXV столетия, а чуть позднее одним из первых городков, что имели уже укрепленный острог, стал Чердынский. Если б взглянуть на карту Русского государства того времени, то едва ли не последним тупиком на востоке 27

был этот город-острог. И хотя уже в ту пору краем света русские люди считали еще более далекие восточные земли, но мир для них все равно кончался где-то здесь, на краю планисферы брата Мауро. За этим последним в русской ойкумене городком было почти неведомое– дикий таежный урман, непомерной ширины реки, в разливы превращавшиеся во вселенское море, и странные редкие селения местных жителей: становища не становища, крепости не крепости, объединенные властью Сибирской Орды.

…Археологи давно заметили, что древние захороне.ния, фундаменты старых стен, кострища, рвы, каналывсе это, некогда погребенное под слоем земли, вдруг выявляется самым неожиданным образом – по характеру современной растительности. Над фундаментами стен, например, растения более чахлы, а вот на трассах каналов и рвов, где скапливается влага, они, как правило, зеленее, крепче, да и поросль их гуще. Конечно, этот контраст незаметен, если смотреть с высоты своего роста, но если обозревать интересующую площадку с какой-нибудь маломальской возвышенности, то глаз начинает различать геометрию когда-то существовавших сооружений. Таким способом с самолета были открыты знаменитые этрусские некрополи в Италии, многокилометровая оросительная сеть на древних землях Средней Азии, остатки построек римского времени в Европе и много других объектов, давших потом блистательные находки.

С высоты Троицкого холма, где когда-то стоял один из замечательных русских форпостов в Прикамье – Чердынский кремль, в благодатные для трав лета хорошо видна неширокая полоса яркой зелени, сбегающая с холма к реке с северным названием Колва. Это след тайного хода, что спускался из-под Тайницкой башни кремля к воде. Считается, что первое укрепление в Чер дыни было сооружено около 1475 года, когда воевод

великого московского князя Иоанна Федор Пестрый, подчиняя Великую Пермь, остановился в приглянувшемся ему месте, где уж не один век стоял коми-пермяцки» городок, давший название русской крепости.

Острог Федора Пестрого простоял чуть более полувека и не избежал участи многих деревянных построек сгорел. На том же месте, на Троицкой горе, в 1535 году московским дьяком Давыдом Курчевым была отстроена новая крепость с мощными деревянными стенами и башнями 15. Видимо, в это время и был проложен потайной ход. В «Писцовых книгах», составленных Иваном Яхонтовым в 1579 году 16, подробно говорится о крепости, но… о тайнике ни слова. Оно и понятно: тайник еще успешно функционировал. Чердынский кремль имел шесть башен, и назывались они так: Спасская, Средняя, Княжья, Глухая, Наугольная и башня над тайником (или Тайницкая).

Но уже в 1614 году в донесении царского дьяка Морозова говорилось: «В Перми город Чердынь деревянный, а на городе шесть башен, а мосты и обломы на городе и на башнях сгнили и кровля обвалилась, а у города четверы ворота да тайник завалился…» 15 Заваливаясь, тайник себя обозначил на поверхности, и скрывать его местоположение не было смысла. Через 10 лет Михаил Кайсаров в составленных им «Писцовых книгах» упомянет только 4 башни Чердынского кремля (что же, остальные две к тому времени разрушились?), не говорит ничего о башне над тайником, но четко фиксирует факт о завалившемся тайнике 16. Появляется свидетельство и о других подземных сооружениях крепости, например о пороховом погребе, который, очевидно, располагался где-то в центральной части крепостного холма, вблизи амбаров для припасов и вооружения.

Что же представлял из себя чердынский тайник? Это было потайное водозаборное устройство, –скорее всего «изборского» типа. В Изборске, древней русской 29 1 –I

Рис. 1,а. Схема расположения подземных ходов на месте старой крепости г. Чердыни (местоположение острога-цитадели в структуре города) I – острог 2-башни городской стены 3 – подземный ход, тайник

Рис. 1,6. Схема основных сооружений на месте острога старой крепости г. Чердыпн I-территория острога 2 –остатки Троицкой церкви 3– Воскресенский собор 4 – предполагаемый вход в тайник 5 – подземный тайник 6– легендарный ход

сти, такой тайник, построенный еще в XIV веке, начинался внутри крепости, потом тоннельным проходом пересекал линию стен и уже ступенчато спускался параллельно склону холма до его подножия, где и выходил 8 подземный колодец. Изборский тайник был выложен камнем, а потому довольно хорошо сохранился до наших 31

дней5. Чердынский кремль – прямой наследник оборо. питсльных традиций Северо-Западной Руси – имел похожую конструкцию тайника: такой же тоннель, выходивший из-под стен, наклонный спуск (высота холма в этом месте достигает 15 метров), снова переходящий в тоннель, который и заканчивался потайным колод. Цем (рис. 1).

По свидетельству директора Чердынского краеведческого музея А. Н. Харитонова, занимавшегося изучением тайника, подземный водозаборный колодец располагался в отложениях речной поймы примерно в 40 метрах от реки Колвы. Это давало возможность сделать колодец сравнительно неглубоким и иметь в достатке хорошо отфильтрованную речную воду. Интересно, что поташкж ход был направлен не по кратчайшему расстоянию or Тайницкой башни к реке, а несколько под углом, что в случае осады затрудняло его поиск врагами.

Чердынский тайник был выполнен целиком из дереваз и крепление, и обшивка, и лестничный спуск. Даже если все деревянные элементы делались из лиственницы, наиболее стойкого к гниению материала, то в условиях доступа воздуха и повышенной влажности их хватило бы не более чем на 50 лет. Так и получилось – к рубежу XVII века потайной ход стал обваливаться.

Современный зеленый след тайника говорит о многом. Например, о том, что потайной ход стал обваливаться не отдельными участками, а сразу по всей длине, что залегал он на небольшой глубине от поверхности земли, а поэтому после обвалов оставил после себя глубокую выемку. В эту борозду местные жители долгое время сваливали мусор и отбросы. В бедных органикой речных отложениях появился толстый слой гумуса, хорошо удерживающий влагу, то есть то, что и нужно для хорошего роста растений. Так и возник этот уже четыреста дет не стирающийся след древнего подземного лаза.

Тайник не восстанавливался, как, впрочем, не ремон* 32

тировался и сам кремль до своего полного исчезновения во время грандиозного городского пожара 1792 года. В XVII веке ушло из Чердыни живое русло торговых и военных путей. И сам город Чердынь, сыграв свою неоценимую роль в продвижении русских землепроходцев, погрузился в многовековой сон.

« Сбегает к Колве зеленый след древнего тайника –Х отпечаток истории, посланец далекой эпохи, многовековой свидетель интересных событий и судеб.

Соликамск. Как принято считать, он появился волею случая. Такого, когда говорят: не было бы счастья, да несчастье помогло. Конечно, рано или поздно на этом живом и богатом месте все равно возникло бы поселение. Но именно в тот момент у солеваров Калинниковых, посадских людей, произошла неприятность: принадлежавшие им соляные колодцы на реке Боровой иссякли, перестали давать солевой рассол. Солепромышленники погоревали, но не растерялись: земля здесь кругом солью богатая. Попробовали копнуть на реке Усолке, что неподалеку… На новом месте соляные колодцы сразу дали хороший рассол, да в таком количестве, что через некоторое время вблизи облюбованного Калинниковыми участка стали ставить свои избы и солеварни их соседи по промыслам. Этим было положено в 1430 году начало нового поселения, которое получило название Соли Камской. Через тридцать лет в Соликамске уже было 190 домов и 16 солеварниц. А еще через двадцать лет, делая набег на русские поселения в пермской земле и наслышавшись о якобы несметных богатствах невесть как^появившегося городка солепромышленников, пелымский князь Аблегирим повернул на Соликамск, разграбил его, сжег и многих жителей захватил в плен.

После этой трагедии будущий город, восстав из пепла, стал укрепляться. Устройство крепости было традиционным: стены из двух рядов бревенчатых прясел с ^мляной засыпкой между ними, четыре башни на Заказ 96 33

лах и одна главная, глубокий ров с водой, амбары ц погреба с боевым снаряжением и, конечно же… тайники с колодцами. Так примерно описывал крепость в 1623 году М. Ф. Кайсаров, составляя один из первых документов о городском хозяйстве Соликамска. С устройством крепости началось и подземное строительство. Старинные документы скупо сообщают, что у одной из наугольных башеи был устроен тайник «из-под городо выя стены к реке к Усолке…» |6.

Соликамск рос так быстро, что вскоре был признан одним из важных пунктов Руси на востоке и получил царского воеводу. Выиграл город и от могущественного соседства с непризнанным царством Строгановых, этой династией купцов и промышленников. Строгановы испросили у царя Ивана Грозного право содержать свою армию, ставить крепости, предпринимать экспедиции в соседние земли. На Каме появились два строгановских крепостных городка – Канкор и Кергедан, которые в известной степени прикрывали Соликамск от нападений. Однако безопасность, хотя и относительную, Соликамску придали собственные стены, башни и тайники. Одна беда – все это было деревянным. Уже М. Ф. Кайсаров отмечал ветхость некоторых укреплений. Тем не менее крепость исправно служила почти сто лет, пока в 1672 году все не уничтожил грандиозный пожар. Но Соликамск не исчез. После пожара началось интенсивное каменное строительство, и до известного указа Петра Первого, запрещавшего каменные постройки в связи с застройкой Петербурга, было сделано немало.

Сгоревшая крепость не восстанавливалась, ибо непосредственная опасность нападений к тому времени значительно ослабла. На месте деревянных укреплении возникло центральное ядро каменного города. А как обстояло дело с подземным строительством? В последующее время соликамскне следопыты находили не только следы подземных сооружений времен деревянной 34

пости, но и подземелья, похожие на оборонные, времен каменной застройки. В чем же дело? Отголоски грозившей когда-то военной опасности? Или приготовления на случай повой, исходившей от камских разбойных ватаг, которые иногда насчитывали сотни людей, а может быть, от той опасности, что ширилась на юге, на Волге, где бушевала народная вольница Степана Разина?

О потаенных сооружениях Соликамска известно давно. Еще в трудах Пермской ученой архивной комиссии приводились сведения о подземельях Соликамска 17. Любопытный документ был найден членами этой комиссии в Соликамском архиве. Назывался он так: «Дело по предписанию Министра Внутренних Дел об открытии существующих в г. Соликамске подземных ходов». События, изложенные в «Деле», происходили в 1838– 1839 годах. Сам городской голова Колмогоров и местный протоиерей Любимов возглавили целую изыскательскую компанию из купцов и мещан города, которая так сформулировала свою программу: «…изъявляем совершенную готовность к раскрытию имеющихся здесь подземных проходов для исследования путей, ведущих по оным и для изыскания достопримечательных древностей с тем такмо, ежели найдутся там какие-либо достойные замечания редкости, драгоценные по их достоинству или Древности, то за труды, старания и издержки, какие понесем, оказано б было нам полное и удовлетворительное вознаграждение по усмотрению Правительства…» Далее искатели подземных достопримечательностей обязывались в случае неудачи никакого вознаграждения не требовать, а «изрывы земли на поверхности» заровнять и привести все в надлежащий, порядок. Вопреки существовавшей тогда системе чиновничьей бюрократии и проволочек ответ министра пришел довольно быстро и предписывал: «Предприятие соликамских граждан заслуживает покровительства и поощрения».

Компания из купцов и мещан взялась за работу.

ч* 3 35

Осенью 1838 года они успели только выкопать один шурф глубиной около полутора метров вблизи соборной колокольни, что стоит в древнем центре города. Шурф не вскрыл ничего примечательного, а осенние холода быстро остудили пыл предприимчивых компаньонов.

И может быть, эти случайно приобщившиеся к поискам люди после первой же неудачи никогда больше не ваяли бы в руки лопаты, но министерство внутренних дел, почему-то явно заинтересовавшееся поисками, потребовало от пермского губернатора отчет. По-видимому, эту заинтересованность можно объяснить только одним обстоятельством – за несколько лет до событий вышел указ царя Николая I составить полное описание замков, крепостей и старинных сооружений (в том числе подземных) всей Российской империи. Работа затянулась на годы. С Урала, видимо, сведения поступали скудные, а тут какие-то купчишки сами напросились, сами раскошеливаются, сами копают…

Приунывшие искатели копались все лето. С юговосточной стороны соборной колокольни они вырыли ров глубиной около 3 метров, у так называемого воеводского дома, вдоль его южной стены, была также отрыта канава. Подземных ходов этими раскопками не найдено, а потому последовало распоряжение свыше: «Прекратить всякое дальнейшее о тех ходах розыскание».

Так что же, прижимистые и сверх меры расчетливые купцы понапрасну потратили денежки на фантастическое и заведомо провальное предприятие? Видимо, это не так, и основания к поискам подземных ходов были. Вдохновителем раскопок, по всей вероятности, был протоиерей Федор Любимов. Как знать, не надеялся ли он в темени древних подземелий обнаружить какие-нибудь «чудотворные» мощи или старинную утварь, что несомненно поспособствовало бы его церковной карьере? Протоиерей кое-что знал о подземных ходах. Через много лет даже отыскался документ, написанный его рукой, 36

Рис. 2. Схема расположения подземных ходов в старом центре Соликамска на плане 1892 года (реконструкция автора) 1 –Богоявленская церковь 7 –Троиикий собор 2– здание быашей аптеки 8-Зимний собор 3 – воеводский дом 4 – тюрьма 5 – соборная колокольня G – Рождественская церковь 9-дом Кузнецова (Любимовой)

– находки подземных сооружений (провалы, выходы и т. д.)

– подземные ходы

с котором сообщалось об обнаружении еще в 17733778 годах сводчатой подземной «палатки» вблизи соборной колокольни и другого свода, найденного в начале 1800-х годов.

37

Федор Любимов сообщал и о подземных ходах, иду* щих из-под воеводского дома. Как выяснилось много позже, по фактам других находок, соликамские купцы и мещане ошиблись в выборе места раскопок и искали своды подземных ходов в стороне от участков их действительного расположения (рис. 2).

Воеводский дом. Это несомненно интересное архитектурное сооружение прошлых веков всегда привлекало внимание соликамцев, да и гости города немало удивлялись его виду. Массивные стены с внутренними проходами, оригинальная планировка помещений, своеобразный внешний облик здания, у которого каждая из четырех сторон выглядит так, словно принадлежит совсем другой постройке, и углы его не все прямые, с южной стороны видится два этажа, а северная имеет три. В доме действительно жил когда-то государев воевода, а потом, начиная с XVIII столетия, дом переходил из одних рук в другие. Предание говорит о том, что один из владельцев воеводского дома солепромышленник Максим Суровцев в подземных ходах нашел клад из золота и драгоценностей. Клад был «заговоренный», и пока Суровцев не пожертвовал сокровище на строительство церкви, его семья мучилась какой-то непонятной болезнью. Это предание. А вот что писал в начале нашего века знаток соликамских древностей А, Слупский; «В нижнем этаже северной стены почти посредине дома имеется небольшое полукруглое отверстие, еще недавно запиравшееся массивной кованой железной дверью. Ог этой двери узкий сводчатый коридор такой же высоты и ширины, как и сама дверь, ведет сначала к югу, н затем закругляется к юго-востоку. Коридор этот при ремонтах здания был завален известкой и щебнем, но в 60-70-х годах XIX столетия он был свободен от всякого мусора и, по рассказам старожилов, доходил ло южной стены дома, откуда ступени вели книзу, в яму, проникнуть дальше, однако, из ямы нельзя было.

33

В 50-х годах того же XIX столетия по этим ступеням еше можно было спускаться в подземный ход…» Краевед сообщал, что по этому ходу любопытные проходили до 60 метров и возвращались обратно только потому, что воздух становился удушливым и свечи гасли.

Итак, из подземных палат воеводского дома выходили вовне тайные галереи. Тремя рукавами растекались они: один под Богоявленскую церковь, другой – к дому, что находится через улицу от воеводского, и третий – к речке Усолке. Была версия, что какой-то из рукавов продолжается до местечка, называвшегося в старину Кашкин лес, то есть выходит за пределы старого Соликамска.

Богоявленская церковь, расположенная неподалеку от воеводского дома, почти его ровесница и одно из самых старых сооружений каменного Соликамска. Под церковью еще в прошлом веке находили подвалы, а под алтарем слышалась гулкая пустота. Глухо отзывалась земля вблизи главного входа в здание, когда мимо проезжали груженые телеги. А в 40-х годах прошлого столетия около церкви случился провал земли, открывший глубокое подземелье.

Между Богоявленской церковью и воеводским домом есть строение, которое в старину использовалось как подсобное помещение воеводского дома и соединялось с ним крытой галереей. Строение имело подвал, в котором в 1875 году неожиданно был обнаружен подземный ход. Тоннель высотой до двух метров, шириной около 70 сантиметров, выложенный кирпичом, шел в направлении Богоявленского храма. Он постепенно углублялся на протяжении примерно пяти метров. Пол тоннеля представлял как бы кирпичную лестницу, опускавшуюся на 3 метра.

Через дорогу наискосок от воеводского стоит другой старый дом, принадлежавший в старину тоже Максиму Суровцеву. Позднее он стал известен больше как дом 39

Кузнецова, Оба здания были соединены подземной связью, о которой говорят свидетельства прошлого века; то случится провал близ северного угла дома Кузнецова, в котором видится узкий сводчатый кирпичный ход, то обнаружится у ворот этого здания сводчатый тоннель.

Из-под воеводского дома подземная галерея вела и к реке Усолке. В 90-х годах прошлого века устье галереи было обнаружено неким Нечаевым в высоком крутояре берега. Будучи смотрителем тюрьмы, Нечаев имел, видимо, профессиональный интерес к подземельям, опасаясь возможности использования подземных путей при побегах арестованных.

Вспомним, в своей «Писцовой книге» М. Ф. Кайсаров отмечал:, «..,да у тое ж Наутольныя башни тайник из под городовыя стены к речке к Усолке» 16. Уж не остатки ли этого древнего тайника старой крепости видел Нечаев?

Многие факты говорят о существовании подземных палат в соборной колокольне. Мы уже знаем о неудачных попытках первых «искателей достопримечательностей» обнаружить потаенные пути из этого сооружения. К началу нашего века эта история почти забылась, как вдруг… Да, такие находки бывают большей частью счастливой неожиданностью. Решили юго-восточный угол сооружения укрепить контрфорсом – своеобразной кирпичной подпоркой – и нашли вход в подземную сводчатую галерею, выложенную кирпичом и целиком заполненную песком. Свидетели события видели двери в эту галерею, косяки которых почти истлели. Соликамский краевед А. Слупский в своих записках писал, что ход раскапывать не стали, а то, что открылось, вновь засыпали. Исследователь даже дает точные координаты находки: «Д.вход находится почти у самой южной стены контрфорса на глубине около полутора аршин от поверхности земли» 1?.

Обнаруженный ход направлялся к Троицкому to

ру, одному из сооружений ансамбля старых каменных построек Соликамска. Соборная колокольня была чемто вроде центра этого ансамбля, а возможно, и распределительным узлом подземных путей в ядре древнего города. Не случайно ведь колокольня кроме своей основной выполняла и другие функции: в первых двух ее этажах размещались городская дума и суд, а в подвалах был тюремный застенок. Потайная лестница в стене вела на обзорную площадку.

Находки подземных сооружений в Соликамске были и в близкие нам времена. Девять лет, начиная с 1951 года, в старинном городе работала историко-археологическая экспедиция, материалы которой составили основу для установления охранной зоны исторического центра и для прогноза развития современного строительства. В задачи экспедиции совсем не входило обследование или поиски подземелий, но их следы постоянно попадали в поле зрения. Были зафиксированы многочисленные провалы грунта, обнаружено несколько вентиляционных выходов из подземелий.

Во все времена на территории старого городского центра в подвалах обнаруживались подземные сооружения двух типов: сводчатые, выложенные кирпичом, и совсем не оборудованные, без следов какого-либо крепления. Последние, видимо, представляли остатки тайников для забора воды и выхода из крепости, когда-то крепленных и обшитых деревом, которые фиксировали в своих книгах дотошные царские писцы.

Легенды говорят о подземной связи центрального ядра города с его периферийной застройкой. На окраине старинного Соликамска располагалось село Красное. Еще в прошлом веке это поселение целиком вошло в городскую черту. В 50-е годы нашего века там внезапно провалился грунт, образовалась яма. Провал открыл большое подземное помещение, выложенное красным кирпичом. В помещение вели полуобвалившиеся тоннели, 41

связанные, вероятно, со стоящим неподалеку собором Иоанна Предтечи, красивым стройным большеобъемиым храмом постройки первой четверти XVIII века. Местная жительница А. И. Тараскина расказала о том, что из подвала собора к реке Усолке шел подземный ход и ее родители когда-то по нему ходили до самой реки.

Возможно, открывшееся провалом помещение было связано и с группой зданий, принадлежавших Турчаниновым, как, впрочем, и все бывшее Красное село. Тем самым Турчаниновым, что перебрались потом на Урал и сделались одной из богатейших династий уральских заводчиков, славившейся нещадной эксплуатацией работного люда.

При Соликамском соборе Иоанна Предтечи долгое время существовала монастырская мастерская по изготовлению церковной утвари из драгоценных металлов и шитью золотом. Запасы сырья и готовые изделия хранились в тайниках под собором. Во время реквизиции драгоценностей в революционную пору была найдена только часть сокровищ. Это дало пищу легенде, бытующей до сих пор, о том, что в подземельях Красного села все еще лежат припрятанные монастырские ценности.

Подземелья Соликамска – продукт сложного многовекового строительства. Как мы уже знаем, деревянная цитадель сгорела в конце XVII века, а стать каменным Соликамскому кремлю было не суждено. Но что-то же должно было заменить укрепления? Попробуем высказать такое предположение.

Скажем, чем не маленькая крепость уже известный вам воеводский дом. Или цепочка толстостенных каменных соборов? А разве не выглядит боевой башней старая соборная колокольня? Да и дома именитых граждан, построенные по подобию традиционных новгородских и псковских купеческих гнезд, с метровыми по толщине стенами, внутристенными лестницами, громадными подвалами и подклетами – это ли не защита? Если все 42 сооружения, стоящие довольно кучно в центральном

ядре, объединить скрытыми, потаенными связями, то получится самая настоящая крепость. Правда, без стен. Но отсидеться в ней можно. Хотя бы в случае нападения какой-нибудь прикамской разбойной ватаги.

Усолье. Древний город на землях Соли Камской с когда-то красивым комплексом строений на берегу Камы. Усолье осталось в стороне от реставрационной лихорадки, от туристских троп Предуралья и терпеливо ждет своего часа, не то взлетного, как не раз бывало с такими городами, не то бедственного, когда забвение и равнодушие с десятком своих верных союзников, среди которых не только вода и ветер, холод и тепло, но и злая человеческая воля, довершат дело разрушения.

Старожилы Усолья помнят много случаев обнаружения тайных ходов и галерей. Один из провалов грунта образовался прямо на старой площадивскрылась каменная и кирпичная кладка, остатки деревянной крепи. Реставраторы, исследуя дом Строгановых, пытались попасть в подземные тоннели, выходящие из него, но помешала обильная грунтовая влага. Объекты, которые чудом сохранились и, как нигде, были доступны для наблюдения, оказались за семью печатями. По-видимому, в Усолье теперь уже никогда не удастся изучить подобные сооружения, так как подъем речной воды в результате образования Камского водохранилища способствовал подъему грунтовых вод. И все же судьба памятников архитектуры Усолья – это судьба частичных потерь. Они, полуразрушенные, разрушающиеся, пока еще неиспользуемые, все же стоят. Другое дело, когда водами того же Камского моря затоплен старинный уральский городок Добрянка, где работал железоделательный завод, построенный Строгановыми. За столетия его существования на территории поднялся ансамбль производственных корпусов, вспомогательных, административных зданий, отражавших мощный пласт уральской 43

ленной архитектуры во всем ее разнообразии. Добрянскнй завод мог служить настоящим учебником по этой отрасли зодчества. Интересной была и планировочная структура завода, тесно привязанная к технологии про* изтюдства. Наземной структуре построек помогала и структура подземных сооружений. По многим свидетельствам, под старым заводом действовала довольно оригинальная сеть подземных путей технологического назначения. Это огромные по диаметру, водоводы – деревянные, стянутые железными обручами трубы для подачи воды – основного источника энергии – в систему водяного привода. Это широкие подземные тоннели, выложенные из кирпича, выполняющие роль транспортных путей. По ним двигались вагонетки с сырьем и материалами. Это сводчатые сливные каналы высотой в рост человека, удалявшие избытки технологической воды… Завод затопили – так оказалось дешевле. Строить дамбу, которая защитила бы завод от Камского моря, или не строить? Стоит ли реконструировать заводское производство и менять оборудование или не стоит? Вопрос однозначно решила экономика. И никто не положил на чаши весов архитектурную значимость сооружений, историю, память поколений, дело патриотического воспитания, то есть понятия на редкость важные, но не находящие выражения в рублях и тоннах.

Загадки Берхотурского холма

На дорогах в Сибирь. Город-острог и его тайники. Каменный век Верхотурья. Подземные палаты и погреба Верхотурского кремля. Тайны Троицкого собора. Монастырские подземелья. В лабиринтах Николаевского монастыря. Подземные ходы Покровского монастыря. Легенды о подземных путях

Четыре столетия назад об этом городке говорили как об очень важном опорном пункте русских землепроходцев, двигавшихся в далекую неведомую Сибирь. Он возник сначала за стенами крепости-монастыря, потом вышел из них. И расти бы ему да развиваться, как многим десяткам старых русских городов, превратившихся потом в крупные центры современности,благо городок стоял на столбовой дороге из Европы в Азию через землю пермскую в тобольский край. На той самой дороге, короткой и удобной, которую изыскал уральский крестьянин Артюшка Бабинов, за что был жалован самим царем Федором Иоанновичем.

Но жизнь делает свое – через Каменный Пояс пробилась другая дорога, уже не обходившая земли ордынских ханств. Стал зарастать, пропадать в лесистых уральских хребтах старый Бабнновский путь, а вместе с ним остановился в своем росте городок, замер и засох, как засыхает после майского коварного морозца тугой весенний бутон, обещавший невиданный цветок. Городок этот не потерял в столетьях свое имя – Верхотурье. И оставаясь долгие годы главным городом Среднего Урала, видавшим власть царских воевод и купеческие караваны всех восточных стран (здесь была таможня, самая крупная на востоке России), ощутившим славу больших ворот из Европы в Сибирь, он удивительно сохранил старорусскую архитектуру, градостроительные 45

элементы русских городов, где всегда высокий холм де» типца сочетался с крутыми извивами реки и сбега ющи ми в низину посадами. Целый комплекс соборов, моиа| стырских и гражданских зданий, купеческих особняко находился на территории старинного Верхотурья, и с час еще многие постройки не утратили своей архитектурной привлекательности,

Об основании города Верхотурье впервые было упомянуто в росписи «Городовому и острожному делу на городище Неромкуру», составленной чердьшским воеводой Сарычем Шестаковым в 1597 году. Описывая место нового города, воевода сообщал: «…от реки от Туры по берегу крутово камеии горы от воды вверх высотою сажен с 12 и болши, а саженми не меряно, а та гора крута-утес, и того места по Туре по реке по самому берегу 60 сажен больших, н по смете-де тому месту городован стена не надобе, потому что то место добре крепко, никоторыми делы взлести не можно, разве б по тому месту вслети хоромы поставить вряд, что город же, да избы поделать и дворы б поставить постенно, а по углам города от реки от Туры поставить наугольные башни…» 18

Таким образом, с самого катала Верхотурье строился как укрепленный город-острог. При этом широко и умело использовалось выгодное топографическое положение. Первая деревянная крепость просуществовала до 1625 года.

В том же 1G25 году в Верхотурье был построен новый острог-крепость о восьми бревенчатых башнях. Письменное свидетельство о сохранности этого острога было найдено в Нижнем Тагиле в конце прошлого века известным уральским историком и краеведом А. Дмитриевым. Документ назывался так: «Опись Верхотурското Кремля воеводы Цыклера 1694 года». Интересно, что именно в этой рукописи впервые есть намек на наличие тайных водозаборных путей из крепости. Именно намек!

40

Рис. 3. Схема подземных сооружений верхотурского Николаевского монастыря (по данным автора)

а ~ п^л^Б°ЛДН11Же» °К"Й собор ОЛ ~ провалы грунта Х! – Преображенский собор *Ш 3 – Николаевский собор ^,

4 – Братские корпуса ,/ – подземные ходы 5-Симаоно-Дннннская церковь И '/ Святые ворота л^, «)) –монастырские башне

«…От Покровской проезжей башни проезжая же Водяная, в вышину 9 сажен, а в ширину полу – 4 сажени, а в пей 3 моста. Меж тем Покровской и Водяной башен острожные стены 148 сажен с прорубными бойницы… А от Водяной башни к гостину двору четыре аршина острога» !8. Водяной обычно называлась башня, в которую выходил водозаборный колодец, тайник или какоелпбо другое устройство для снабжения крепости водой. Золотой век Верхотурья начался на рубеже XVII– XVIII столетий. Правильнее было бы назвать его каменным веком, так как именно в это время началось интенсивное каменное строительство в городе-крепости, нередко истребляемом целиком или по частям страшными пожарами. Каменное «детство» Верхотурского кремля отражено в другой описи, также счастливо найденной А. Дмитриевым. В этом документе есть любопытные строки и о подземных сооружениях:

«…Канцелярия с накатными потолки, под ней подвалы, подле той канцелярии кладовая палата со сводом, под ней подвал (длина 18 сажен, ширина 5 сажен)…"13 «…Да в том же городе воеводских каменных палат пять с накатанными потолки. Под ними погреб с выходом, два подклета, два подвала (длина 20 сажен, ширина 5 сажен), зеленной (пороховой.– В. С.) погреб каменный, а свод и выход кирпичные {длина 5 сажен, ширина 2 сажени)…» 18

Даже скупые свидетельства говорят о значительном подземном строительстве. Можно предполагать, что крепостное хозяйство Верхотурья уже в ту эпоху располагало достаточно развитыми подземными системами. Позднее, когда военное значение Верхотурского острога упало, инициатива подземного строительства перешла к монастырям, благодаря которым Верхотурье превратилось в мощный религиозно-христианский центр на востоке России. И появились новые подземные тайны, о которых, увы, нет ни одного намека в письменных 48 никах. Монастырские тайны, как всегда, оказывались крепче государевых.

Исторические подземные сооружения в Верхотурском кремле и на сопредельных монастырских территориях выявлялись в разное время. Собирал ли кто-нибудь эти сведения, уберег ли от забвения? С этим вопросом приехали в Верхотурье студенты-архитекторы из Свердловского архитектурного института. Знание подземного пространства Верхотурского холма и таящихся в его недрах потаенных сооружений совершенно необходимо для разработки проектов охранных зон и создания будущего архитектурно-мемориального комплекса. Казалось, вначале архитекторам повезло: они узнали, что верхотурский краевед Николай Михайлович Лиханов, заведовавший когда-то отделом культуры райисполкома, составил схему расположения входов в таинственные подземелья и схему эту в свое время будто бы передал вместе с другими материалами городской библиотеке. Вот так удача! Ведь сохранились результаты кропотливого труда по выявлению, обобщению да еще письменной фиксации и точной привязке подземелий.

Но подземелья, как и клады, не даются в руки сразу, словно над ними висит тяжкое заклятье. Переворошили все бумаги – и схему не нашли. А это означало, что поиски сведений о подземных сооружениях Верхотурья нужно было начинать фактически сначала, да еще с явными и уже как бы запланированными потерями – ведь со времени, когда собирал Лиханов данные своей схемы, многие старожилы Верхотурья и очевидцы находок ушли из жизни. Но ведь есть кто-нибудь, кто в силу своей любознательности или просто по воле случая заострил внимание на подземных диковинах? Заведующая городской библиотекой сообщила, что в середине семидесятых годов сама спускалась в подземелье. Вход в него находился тут же, в библиотеке, занимающей здание бывшего Троицкого собора. По внутристенному Заказ 96 49

ходу можно было спуститься под храм, но далее сплошной завал преграждал путь. Опыт строительства древних храмов подсказывал две возможные ситуации: внутристенный проход вел либо в подвальные этажи собора, либо выходил в подземную галерею, которая соединяла собор с каким-нибудь объектом на территории кремля. Чем не начало поиска?

Будущие архитекторы осмотрели все доступные участки территории архитектурно-исторической зоны, обследовали основные сооружения, опросили не один десяток человек, оказавшихся причастными к подземным тайнам Верхотурского холма. Многие из них просто пересказывали давно ходившие легенды. Однако нашлись и те, кто сам спускался в подземелья, ходил по галереям, видел зияющие провалы и входы. Старейший житель Верхотурья Иван Михайлович Добрынин (ему почти девяносто лет) рассказал о своем путешествии в подземные этажи Верхотурского кремля. Вход в подземелья обнаружили рабочие-реставраторы, приводившие в порядок Троицкий собор. Среди них был сын Добрынина, который и пригласил отца спуститься под землю. Как вспоминал Иван Михайлович, они прошли довольно большое расстояние по широкой и сухой галерее. Галерея имела сводчатое перекрытие, стены выложены кирпичом, проходить по ней можно было не нагибаясь. На всем протяжении галерею не исследовали, так как наспех приготовленные фонарики давали быстро слабеющий свет – в сыром воздухе подземелий батарейки садятся скорее обычного. Об этом ходе знали и раньше– трое рабочих из бригады реставраторов прошли по нему до самого Николаевского монастыря, территория которого граничит с кремлевской.

Другой старожил Павел Никитович Денисов в период с 1913 по 1918 год был воспитанником мужского Николаевского монастыря, С детским любопытством ко всему таинственному он вслушивался в разговоры монахов и 50

по отдельным обмолвкам понял, что под монастырем есть неведомые кельи, проходы, застенки. Уже в двадцатые годы, после упразднения монастыря, П. Н. Денисов, вспоминая мальчишеские мечты, нашел один из .подземных ходов, связывающих Верхотурский кремль и Николаевский монастырь, и побывал в нем. Его описание (сводчатый потолок, кирпичная обкладка стен, сравнительная просторность) совпадает с впечатлениями И. М. Добрынина. Видимо, они видели один и тот же объект.

Похоже, что средоточием потаенных сооружений и своеобразным ключом к подземным этажам Верхотурского кремля является Троицкий собор. Вблизи этого сооружения часто отмечались провалы грунта. Направление вскрытых провалами галерей показывало, что собор соединялся почти со всеми другими зданиями, из него был выход к реке Туре и, что очень интересно, один из входов в подземелья якобы был на колокольне, откуда можно было спускаться по внутристенной потайной лестнице. Есть свидетельство, что особый тоннель вел в когда-то густой кедровый Калачннский лес. Ныне от него осталось несколько деревьев. Такое свидетельство вполне правдоподобно – ведь Троицкий собор представляет ядро древней крепости, и его деревянные предшественники до начала XVIII века стояли именно на этом месте. И первое, что сделали фортификаторы, одевавшие крепость в камень,– проложили подземный выход в безопасное место именно из первого каменного здания Верхотурского кремля – Троицкого собора. Тот самый так называемый алтарный ход. И это не случайно, ибо таковы были давние и непременные традиции подземного оборонительного строительства (рис. 4).

Верхотурский кремль и его сооружения нельзя рассматривать отдельно от территории и сооружений двух монастырей: Николаевского мужского и Покровского женского. Все эти составные с точки зрения 4* 51

тельной и архитектурной части старого Верхотурья связывает не только общность места, но и времени: кремль и монастыри появились примерно в одно двадцатилетие конца XVI – начала XVII века, история тесно оплетала их одними и теми же событиями. И подземные тайны их очень похожи. Подземелья Николаевского монастыря имели своего первооткрывателя в лице Якова Ивановича Гребенкина, который в первые годы Советской власти жил в детском доме, что разместился в монастыре. Потом он стал воспитателем этого дома. Может быть, и не довелось бы воспитателю Гребенкину в силу занятости по службе обратиться к праздному делу – спускаться в подземные этажи старой обители, но толкнул случай: у хозяек окрестных дворов стали пропадать куры и подозрение пало –на детдомовскую вольницу. Ощипать, сварить или изжарить курицу – все это трудно сделать незаметно. На поверхности земли улик не было найдено, но ведь есть укромные местечки под землейо них воспитатель слышал от своих подопечных. Вместе с женой, тоже воспитателем детдома, Я. И. Гребенкин проник в подземелье. Они попали и в тот самый тоннель, что связывал монастырь с кремлевским холмом. Но однажды, пролезая через какую-то щель, оказались в совершенно другой галерее. Размеры ее в сечении были классическими для подземного ходавысота около 2 метров, ширина около 80 сантиметров. Каменная кладка стен говорила о древнем происхождении. Как показалось Гребенкиным, они прошли по ходу не менее 200 метров, причем под территорией монастыря. Видели участок, где в стенах были выложены ниши. Перед одной из нихполузасыпанная яма. Не остаток ли спуска в более глубокие этажи? Не исключено, что участок хода с нишами мог использоваться как монастырский застенок. После этого участка встретился сплошной завал. Впоследствии Я– И. Гребеикин вспоминал, что вход в эту галерею находился где-то

1и ХТроицкий собор Хдом воеводы Хвоеводская канцелярия Хпороховой погреб

Хсклады оружия склады воеводы кладовая палата государевы житницы гостиные склады караульня сооружения (но /f/ –подземные ходы

-~1 Х– контуры подвалов j) ^– провалы грунта н – башни

вблизи Никольских ворот монастыря. Потом его, видимо, завалили, преграждая путь случайным любителям подземных тайн, но на том месте долго оставалось углубление.

Есть другие сведения, говорящие о том, что на тер-, ритории Николаевского монастыря существовала подземная тюрьма, от которой отходил рукав хода за пределы огражденного стеной участка.

Покровский монастырь. Бывшая монастырская трапезная и кухня при ней. Сейчас в этом здании Дом пионеров. Около крыльца был спуск как будто бы в подвал здания, а на самом деле спуск переходил в подземный ход, уходивший куда-то под территорию.

Высота его чуть превышала рост человека, но коегде из-за куч грунта приходилось проползать сквозь сужающееся сечение. Может быть, один из тех завалов появился в тот момент, когда на волейбольной площадке Дома пионеров во время игры вдруг стала проваливаться земля под ногами игроков. О начале большого подземного хода у Дома пионеров свидетельствовала Анна Михайловна Карлышева. Она определила его направление– к Свято-Троицкому собору, расположенному здесь же, на территории Покровского монастыря. Об этом или о другом ходе от Дома пионеров рассказывал очевидец его находки Николай Степанович Немч с. но в.

В 1979 году на глазах многочисленных свидетелей образовался провал на трассе какого-то из обнаруженных ранее подземелий. Спуститься в подвал и подробно осмотреть его никто не решился, и вскоре воронку засыпали.

Необыкновенно интересен участок вблизи старого монастырского здания, занимаемого ныне Верхотурским военным комиссариатом. В подвале дома находится вход в подземную галерею, часть которой приспособлена под современные хозяйственные нужды, а часть до сих нор

нерасчищена от мусора и обвалившегося грунта. Редкий случай, когда при поисках подобных сооружений появляется возможность осмотреть без помех и страха перед нависающей кровлей участок самого настоящего подземного хода. А если бы расчистить его до конца? Куда он приведет? Не раскроет ли всю замысловатую сеть потаенного строительства? Житель Верхотурья Анатолий Владимирович Макаров, показывая это подземелье, сокрушался о том, что не спросил в свое время фамилии одного старичка-старожила, не узнал его адреса – заели текущие дела. А ведь тот старичок сообщал удивительные вещи. То, что он вроде бы знал н мог начертить всю систему подземелий в Покровском монастыре, уже определяло ценность его свидетельств. Он очень живо, с деталями и подробностями рассказал, как однажды проник через какой-то лаз под землей в зал площадью не менее 25 квадратных метров. Можно предположить, что это была подземная церковь – крипта, где совершались особые христианские таинства. В криптах располагались и самые сокровенные тайники с церковными ценностями, У монастырей их было немало, явных и затаенных. Верхотурские обители на бедность не жаловались, они собирали паломников не только с Урала и Сибири, а со всей страны.

Удивительны подчас судьбы старинных зданий непредсказуемыми поворотами. Можно еще представЕПь палаты, скажем, XVII века, превращенные в склад зерна, химикатов или просто всякого хлама. Но представить храм XVIII века, выполненный в лучших традициях русской архитектуры, функционирующим как самая настоящая баня, очень трудно, тем не менее такой парадокс существует. Баня располагается в бывшей Скорбященской церкви Покровского монастыря. Для переоборудования церкви в баню потребовалась подводка многочисленных инженерных коммуникаций. Для этого иблизи здания и на удалении от него траншеями 55

вался грунт. Сразу же наткнулись на подземный ход, облицованный камнем и кирпичом. Как вспоминает имевшая к этому делу отношение Антонина Павловна Лапина, ход удалось проследить до старого монастырского здания, где когда-то находились мастерские. Ход обрывался перед массивной дверью. Дверь, видно, разбухла от влаги, открыть ее не удалось. Так и засыпали потом участок открытого хода вместе с дверью, когда нужные коммуникации были проложены,

В 1952-1954 годах при каких-то земляных работах снова был выявлен фрагмент подземного хода. На него поглядели любопытные прохожие, подивились, прошли мимо. Среди них, к сожалению, не оказалось ни одного сколько-нибудь заинтересованного человека, чтобы приметить место и зафиксировать детали находки. Скорбящснская церковь и окружающие сооружения-интересный узел для исследования подземного пространства старого Верхотурья.

Если в Верхотурье спросить любого встречного о том, есть ли в городке подземные ходы, то вам сразу назовут без колебаний их местонахождение: между Николаевским мужским и Покровским женским.

Кстати говоря, подобную версию устройства коммуникаций вам расскажут в любом городе страны, где есть хоть маленький намек на подземные тайны и где, конечно, когда-то были разнополые монастыри. Причем подземные ходы в рассказах тянутся на десятки километров, для них не существует никаких преград, будь го глубокие долины рек, горные кручи или обширные озера и болота.

Фантастична легенда о подземных связях монастырей. В нее трудно поверить из-за сильно пересеченного рельефа местности, как, например, легенда о подземном ходе из Верхотурья к Кликун-Камню из-за огромною расстояния между ними – около 15 километров. Однако в легенде о связи монастырей есть интересная 56 возможных подземных связей в исторической зоне I – Николаевский монастырь *– Ьерхогурский кремль d-Покровский монастырь

– подземный ход между кремлем и Николаевским монастырем

– легендарный подземный ход

– башни 57

екая подробность: будто бы через определенные расстояния из подземного хода на поверхность выходили вертикальные колодцы. Известно, что длинные тоннели именно так и оборудовались в целях хорошей вентиляции. Достаточно вспомнить один из древнейших водоводных тоннелей на землетоннель Эвполина на острове Самос, пробитый задолго до наступления нашей эры. Длина этого сооружения составляла около 1200 метров, и через равные промежутки наверх из тоннеля уходили вертикальные колодцы. В последующие времена этим приемом строители широко пользовались. Если в Верхотурье подобные колодцы были, то они не могли исчезнуть бесследно, их можно отыскать, нанести па план, а уж расположение на плане подскажет трассу легендарной коммуникации. Может быть, это и не приведет к ее немедленному открытию, но оттенок фантастичности существенно потускнеет, и появится возможность дать ход серьезным исследованиям (рис. 5).

По-прежнему загадочен старый Верхотурский холм, И загадки его – это пока плод неизученности.

Узлы тобольских подземелий

Тобольск – город Каменного Пояса? Городовое строение Семена Ремезова. Были ли проекты подземелий? Трудности тайного водозабора. Подземные выходы на Троицком мысу. Тоннель к Северным воротам. Подземные секреты гостиного двора и рентереи. Подвальный лабиринт архиерейского дома. Провалы грунта в нижнем городе. Подземные тайны Искера

Предвижу: удивится читатель, увидев этот заголовок. Действительно, говорим о городах и весях Каменного Пояса, то есть о той сравнительно ограниченной полосе населенной территории, что лежит вдоль древнего хребта. При чем же здесь Тобольск? Уж он-то географически никак к Уралу не привязывается. Не только географически, но и геологически не привязывается, ибо Уральский кряж, как геологическое образование, уходит глубоко в недра земной коры и уже никак не чувствуется в месте слияния Тобола и Иртыша. Все это так, да не так. Когда-то весь огромный урало-сибирский регион развивался как одно целое, когда слова н понятия «Урал» совсем не было, а было слово и понятие «Сибирь». Даже в XVIII веке первые Демидовы, Никита и Акинфий, считали, что заводы их находятся в Сибири.

Примерно в одно и то же время основаны Верхотурье (1598), Туринск (1600), Тобольск (1587). Географически Верхотурье – уральский город, Туринск – уралосибирский, а Тобольск – сибирский. В этом переходеизначальная неразрывная связь. Начинается она с общих задач этих городов-крепостей: осуществление военноадминистративных функций при освоении всего необозримого края, а также охрана важнейшего, единственного в ту пору торгового пути и обеспечение его 59

янной деятельности. Во всех трех городах были таможни, заведения ямской гоньбы, гостиные дворы, амбары для товаров. Даже строились в чем-то сходно. Вначале небольшой острожек на скалистой круче, деревянный, не очень-то надежный в осаде, потом уже острог с палом и рвом на «полевой», доступной неприятелю стороне, с пряслами бревенчатых стен и дощатыми шатрами башен. Еще потом каменное ожерелье мощных укреплений, башни, ощетинившиеся пушками, тайные подземные пути. Так делалось в Верхотурье и Тобольске. И кроме всего, общим было то, что города основывали, строили и защищали люди одного времени, одной эпохи, одних устремлений.

Интересно, что по приказу Петра Первого уральские заводы Каменский и Невьянский в течение многих десятилетий поставляли железо для Тобольского оружейного двора. Это обстоятельство тоже немало способствовало тесным экономическим связям.

Итак, посмотрим на подземные тайны крепостного; Тобольска, присоединив его к городам уральского регио-Х на, не смущаясь расстоянием от гребня Каменного Пояса.

Семен Ульянович Ремезов, коренной тоболяк, уже известный не только в Сибири, но и в Москве картограф, чертежник, архитектор, строитель, художник, в 1697 году получил ответственное задание: составить проект, смету и приступить к строительству «каменного городовою строения» в Тобольске, то есть кремля. Поручение пе из легких. Сама природа воздвигла много препятствий, которые нужно было обойти и поставить себе на службу. На Троицком мысу за прошедшее столетие шесть острогов сгорели дотла. Последний, шестой, был поставлен в 1678 году, имел мощные стены, девять башен да. встроенную в стену церковь, а через два года, в 1680 году, от него осталась груда головешек и пелена черного слипшегося от дождя пепла. Место, где стояли 60

остроги, прекрасное для крепости: глубокая петля реки, высокий крутой берег – не подступиться с трех сторон, господство над окружением полное. Но весь массив разбит оврагами. Овраги постоянно размываются и осыпаются. Прежние крепости умещались между ними и крутым обрывом. Пространство на обжитом холме Троицкого мыса дробилось. Тут и острог, и Софийский монастырский двор, и верхний посад. Для хорошей крепости нужна неделимость. Ремезову предстоит объединить все эти территории на Троицком мысу в единую военнооборонительную и архитектурно-градостроительную систему.

Пять чертежей, пять вариантов сделал С. У. Ремезов в поисках самой рациональной планировки 19. Четыре крупных оврага внедрялись в тело холма. Здесь они назывались взвозами, так как по ним можно было въехать на холм и ввезти поклажу. Большой и малый Казачьи взвозы, Николаевский, Прямской. Если первые три, что располагались на восточном склоне Троицкого холма со стороны речки Курдюмки, удалось обойти стеной, то последний, Прямской, стал проблемой. Прямской он потому, что рассекает холм прямо со стороны посада, представляет самый прямой путь в крепость. Как включить этот крутой, узкий и глубокий, как каньон, овраг в систему оборонительных сооружений? Тоже обойти стеной? Нет, слишком глубоко заходит взвоз в пространство крепости. Закрыть его на выходе башней, оставив ущелье вне стен? Но в нем будет образовываться пепростреливаемая зона. Подвинуть башню к устью? Можно, но лучше всего перекрыть каньон мощным зданием с воротами. Тогда узкий овраг превратится в захаб, то есть в стесненное стенами пространство, где прорвавшиеся, враги будут нещадно истреблены с двух сторон сверху градом пуль, стрел, потоками смолы и глыбами камня. Такое здание было построено.'Оно называлось рентерея, что означает – казнохранилище.

61

Рентерея как бы продолжает стены кремля над взвозом.,. служит своеобразным мостом между двумя участками крепости. Стены с башнями прошли по обводу Троицкаго мыса, а с северной, тыльной, стороны, открытой &а поле», были устроены вал со рвом и несколько башен.

Проект приняли. В мае 1700 года началось строительство первого кремлевского здания-Приказной палаты. Потом выстроили гостиный двор, напоминавший своими стенами и угловыми башенками маленькую крепость. Чуть позже над Прямеким взвозом поднялась рентерея, Шведская палатаее строили шведы, плененные при Полтавской битве. Осуществить весь проект сразу не удалось – строительство задержал указ 17(4 года о запрете возводить каменные строения где бы то ни было, кроме Петербурга, Но кремль потихоньку достроился.

Размышлял ли С. У. Ремезов о потайных ходах а галереях, сделал ли что-нибудь подземное в своем детище– Тобольском кремле? Наверняка размышлял и, можно предполагать, сделал. Главным вопросом было потайное водоснабжение. Здесь не все получалось. Дело в том, что продуктивные водоносные горизонты на территории Троицкого мыса залегают глубоко – до них почти 100 метров. Таких колодцев во времена Ремезова не копали. Правда, через двадцать лет, в 1723 году, в Софийском дворе был вырыт колодец такой глубины, но воды он давал мало и служил скорее забавой для жителей, потому что крутить колодезный ворот научили медведя, и косолапый вполне с этим справлялся. Онять же большая высота холма не давала возможности подойти к воде Курдюмки или Иртыша с помощью наклонной скрытой галереи.

С. У. Ремезов запроектировал под холмом, на нижних участках взвозов, сооружение специальных колодцев. У Прямского взвоза колодцы охраняла специальная башня. В одной из башен па восточной стороне, 02

дившей на Никольский взвоз, были сделаны водовзвозвые ворота. Но вода из колодцев в гору самотеком не идет, поэтому ее доставлял специальный обоз. Это было очень слабым местом Тобольской крепости, тю, к счастью, оно не прошло проверки – кремль никогда не подвергался осаде. Хотя угрожающее положение не раз Хназревало. Так, в 1711 году происходили волнения в южных степных районах. Опасность на .восточных границах возникла в 1745 году. В период 1760-1764 годов волновались крестьяне в вотчинах монастырей. А 27 октября 1773 года до Тобольска дошли вести о пугачевском восстании. Вот тут-то город стал напоминать осажденную крепость. Около тысячи каторжан и ссыльных готовили выступление, их подогревали пугачевские посланцы. В соседней, Исетской, провинции бушевало пламя пугачевщины. Тобольские власти готовились; учли все огнестрельное оружие, починили и поставили на лафеты пушки, поправляли валы и чистили рвы. Но гроза миновала…20

Была ли все-таки готова Тобольская крепость к длительному и трудному противоборству?

На чертежах Ремезова нет подземных сооружений, и в записях своих строитель кремля не упоминает о них, Но, как мы знаем, это еще не является свидетельством, что подземных оборонительных сооружений не было. Если не получился скрытый водозабор, то вполне могли существовать готайные выходы из кремля. Один вариант их возможного местонахождения – укрепления со стороны северной, не защищенной обрывами части территории верхнего посада. Эти укрепления – вал, ров, деревянные стены и башни – частично снесены и ра^ зобраиы в конце XVIII столетия, уступая место дальнейшей застройке верхнего посада. Вряд ли подземные соч оружения засыпались и уничтожались – просто были завалены входы и выходы. Уже в наше время при строительстве здесь современного микрорайона нашлись 63 остатки тоннеля со следами сгнившей деревянной крепи.

Второй вариант – южная часть крепости, обрыв над нижним посадом. Выход из кремля (и возможно, не один) здесь мог быть сделан прямо в толще обрыва (рис. 6). В ныне редком издании книги «Живописное путешествие по Азии, составленное на французском языке под руководством Эйриа и украшенное гравюрами», в рассказе о Тобольске есть такое упоминание: «…подъем сюда (в кремль.– В. С.) сделан между двух глубоко обрытых валов, которые соединяются вверху каменными воротами с двойным проездом (здание рентереи.– В. С.), …Боковые тропинки ведут к глубоким пещерам, которые заперты теперь железными решетками и употребляются купечеством в виде кладовых…» Карстовых явлений на Троицком холме не отмечается, значит, упомянутые «глубокие пещеры"это не природные образования, а отрытые человеком. И первоначальная цель их одна – военная, ибо кто бы позволил рыть под крепость галереи или какие-то другие выемки! Да еще для кладовых! Ведь даже после страшного пожара 1788 года, когда буквально все население города осталось без крова, было разрешено копать землянки не в склонах Троицкого холма, а в обрыве Панина бугра. Этот холм расположен против Троицкого, на другом берегу речки Курдюмки. Военные выходы из кремля превратились в склады после того, как Тобольская цитадель окончательно потеряла военно-оборонительное значение.

О подземном тоннеле, выходившем из цитадели на территорию верхнего посада, есть много свидетельств. Разные люди так или иначе оказались причастными к его тайне. Подземный ход начинался в подвале здания, которое долгое время занимала консистория (так называлось церковное управление при архиепископе в дореволюционной России), и подходил к главному входу в Софийский двор кремля – Северным святым воротам. Предположение подкреплялось находками дверного 04 Рис. G. Схема подземных ходов Тобольского кремля (реконструкция автора)»

1 – Софийско-Успенский собор 2 – Покровский собор 3 – соборная колокольня * – дом наместника 5 – губернская судейская упраоа 6– рептерея (хранилище казны) 7 – архиерейский дом 8 – консистория 9 –Х монашеский корпус 10 –гостиный двор

– провалы и вых! подземелий

– подземные коды

ема в северной стенке подвала, а также давним провалом на оси примерного направления подземного сооружения. Наличие подземного хода к Северным воротам подтверждают многие сотрудники Тобольского Заказ 96 65 архитектурного музея-заповедника, видевшие провалы с кладкой в глубине.

В 1897 году в двух номерах «Тобольских епархиальных ведомостей» была напечатана любопытная статья, в которой приводились интересные сведения о тайнах подземного пространства старого Тобольска. О чем же говорят факты, отмеченные в статье? Вот первый: «Существуют сведения, хотя и довольно отрывочные, что под кремлем находился подземный ход, начинавшийся будто бы от бывшего прежде здания гостиного двора, с разветвлениями к дому архиерейскому и генерал-губернаторскому и выходивший в одну из арок существующей и поныне шведской башни над спуском с нагорной части города или Прямским взвозом,..»

Итак, речь идет о подземном узле, начало которого находится в здании гостиного двора. От этого строения затем идут как бы три рукава: к архиерейскому дому, что располагался на старом Софийском дворе (в этом здании ныне и размещается музей), к дому генерал-' губернатора (или наместника), что сразу являет проблему: ведь ход должен неизбежно уткнуться в «каньон» Прямского взвоза или обходить его. Такой обход в принципе возможен, если принять в расчет всю планировочную ситуацию. Наконец, третий рукав направлялся к шведской башне, то есть к рентерее. Прямая подземная связь гостиного двора с архиерейским домом не вызывает сомнений, по все же логично, если в эту связь включается Покровский собор своей подалтарной частью (см. рис. G).

Думается, что .рентерея обладала большими подземными секретами, чем все другие здания. Мы уже знаем, что она была крепостным элементом, как бы связующимГ две части кремля, расположенные по разные стороны Прямекого взвоза. Сюда, к этому «мостику», словно стекались подземные тайны и генерал-губернаторского дома, и архиерейского. Кстати, связь последнего и 66

тереи подтверждают в своих свидетельствах сотрудники музея М. Н. Авдеенко и В. И. Корытова. Под казнохранилищем помещаются большие подвалы, из которых тянутся вверх лестничные подъемы, спрятанные в мощных опорах нижнего этажа. Может быть, эта версия не столь уж и фантастична.

Второй факт, приведенный в статье, касается гостиного двора. И начинается с описания, зафиксированного в «Сибирской летописи» Ивана Черепанова: «…Меж угольными башнями в стенах, которые на 2 аппартамснта подняты. В нижнем аппартаменте от ворот западных до восточных по полуденную сторону 18, по северной 17 палат, все с разборами. Да при том под каждой палатой построены такие же каменные погреба с такими же сводами. А дверьми и разборами все палаты устроены на внутреннюю сторону того строения» 2!.

Таким образом, в документе Ивана Черепанова подтверждается наличие подземных помещений в здании гостиного двора. Далее статья цитирует наблюдения Н. А. Абрамова, известного тобольского историка, краеведа, общественного деятеля XIX века.

«…Будучи в детстве,– писал Н. А. Абрамов в статье своей «О старинных каменных строениях в Тобольске»,– я слыхал от стариков, что в некотором отделении нижнего этажа каменного гостиного двора от ветхости балок провалился пол, и под ним будто бы рабочие, исправляющие его, видели в южной стороне железную дверь с очень большими крючьями, запертую тяжеловесными железными замками. На двери этой изображен во весь рост казак в синей форменной куртке с пикой в руке, и будто бы за дверью был подземный ход в камеры с железными дверями. Выход из этого подземелья был в одну из каменных арок возле Прямского взвоза, поднявшись на него из-под горы с правой стороны». «Тому же Абрамову,– продолжает статья в «Тобольских епархиальных ведомостях»,– тобольские 5* 67

старики рассказывали, что эти 2 по сторонам арки в конце прошлого или в начале настоящего столетия (XIX.– В. С.) засыпаны землею в отвращение будто бы того, что там в глубине скрывались воры, которые шедших ночью по Прямскому взвозу людей грабили».

Вывод из всего этого напрашивается один*-значит, со стороны Софийского двора к Прямскому взвозу подходили подземные тоннели. Возможно, они начинались от гостиного двора, от соборов, архиерейского дома или от одной из близкорасположенных башен кремля и были как-то связаны и с рентереей.

Интересно, что автор статьи ссылается на мнение Н. А. Абрамова, говоря о наличии подземного хода из генерал-губернаторского дома в подземелья гостиного двора. Что же, был все-таки обход Прямского взвоза подземной связью двух старых каменных зданий? То, о чем сообщалось в статье конца прошлого века, происходило еще раньше. Какие же новые наблюдения появились за прошедшее время? Во-первых, неоднократно наблюдались провалы грунта на участках, примерно соответствующих направлениям галерей, о которых говорилось выше. Такие провалы были у дома генерал-губернатора, у гостиного двора, у архиерейского дома, у здания консистории.

Во-вторых, были находки «потерянных» подвалов, из которых, по многим признакам, выходили подземные пути. Сотрудник музея-заповедника Борис Олегович Эрнстов сообщил, например, о существовании целого подвального лабиринта под архиерейским, домом. Он даже пробовал своими силами вскрыть один предполагаемый выход. Под балконом дома в раскопе наткнулся на глубокую нишу, закрытую решеткой,– по-видимому, заложенную когда-то дверь. Вскрыть эту закладку или продолжить раскоп дальше от дома без специальной техники не удалось.

С архиерейским домом связана легенда недалекого С8

прошлого, в которой оставлено место и для подземных тайн. Легенда говорила, что якобы в дни гражданской воины, когда Тобольск стал навсегда советским, красногвардейцы пришли арестовать всесильного церковного владыку, известного крайне враждебными к новой власти взглядами, и не нашли его в доме. Хотя все свидетельствовало, что хозяин только-только был здесь – на столе весело попыхивал самовар, а в солнечном лучике вилась пыль, поднятая упавшим стулом. Дом был оцеплен. Куда же пропал его хозяин, как исхитрился исчезнуть? Владыку позднее видели в нижней, подгорной, части города. Появился слух, что он удрал из резиденции через подземный ход, ведший к зданию рентереи. Кстати, в нижнем городе, как называлась тогда та его часть, что располагалась под кремлевским обрывом, были свои подземные тайны. Конечно, малейшая находка сразу связывалась с кремлем, но реально такая связь вряд ли могла существовать. Провалы грунта наблюдались у бывшей Богородицкой церкви, которая находилась у самой подошвы обрыва. Там же, внизу, стояла и другая церковь-Богоявленская. Огромное, массивное здание по непонятным причинам было уничтожено взрывами в 1947 году {"по непонятным», потому что на этом месте ничего не построено и здание ничему и никому не мешало!). По историческим свидетельствам, именно эта церковь была первым в Тобольске каменным сооружением. Являя завидную архитектурную выразительность, здание Богоявленской церкви могло бы сегодня встать в ряд уникальных памятников архитектуры Сибири, своими стенами надежно защищать музейные и иные государственные ценности, хранить в своем объеме утекающее от нас Время. Взрыв Богоявленской церкви растревожил грунтво многих местах появились провалы, обозначая направление древних подземных путей и местоположение бывших тайников. Какой-то путь тянулся в сторону Троицкого холма, приютившего 69

ский кремль. Так говорят очевидцы, но никто в ту пору не исследовал провалы, не зарисовал и не задокументировал обстановку.

Говоря о тобольских подземельях, мы ограничились лишь историей Тобольска, этой русской крепости и города. Но Тобольск, как и другие окрестные русские поселения, появился после походов Ермака и его сподвижников. А до этого на большой территории Западной Сибири были и поселения, и городки, и крепости, подвластные последнему властителю Сибирского ханства – Кучуму. Столица ханства Искер, или Кашлык, стояла неподалеку от того места, где был заложен первый Тобольский острог. После разгрома Кучума его укрепленное пристанище было заброшено, и па этом месте уже никогда больше люди не селились. Видимо, с тех пор пошли легенды о подземных лабиринтах кучумовой крепости. Рассказывали о тайниках, подземном дворце сибирского царька, мастерских, где изготовляли оружие, о таинственных колодцах и прочем.

Случайны эти легенды, сказочны или все же скрывагат реальность? Из подземелий Искера якобы выходил наклонный ход, и его устье находилось в ущелье реки Сибирки, рассекавшей искерский холм. Существование этого хода, принимаемого за колодец, подтверждал еще С. У. Ремезов, проводивший обмеры развалин кучумовой столицы в самом начале XVIII века. Устье видели в прошлом веке, а в начале нынешнего пробовали раскопать и расчистить. И действительно, обнаружили крепкий сруб из лиственничных бревен, уходивший в глубь холма. Очистить ход целиком не .удалось, но существование его – реальный факт.

Не только в древнем Искере собрались подземные тайны. Давным-давно легенды уводили и в другое место– на остров среди болот, который романтично назывался Золотой Рог. Тюменский журналист Б. Галязимов в книге «Легенды седого Иртыша» рассказывает о 70

сложном и драматичном поиске тайных подземных сооружений на этом острове, проведенном группой энтузиастов. Один из них вроде бы нашел на затерянном в болотах клочке суши два вертикальных лаза из кирпичной кладки, уходивших глубоко под землю. И видел странные клейма на кирпичах кладки. Но когда хорошо подготовленная экспедиция отправилась, чтобы произвести детальное исследование, выходов из подземелий не обнаружили, а потом выяснилось, что вообще попали на другой остров. Проводники из местных жителей развели рукамизаблудились. Много странного и необъяснимого было в этом поиске. А легенды говорили не только о подземных сооружениях, но и о несметных сокровищах Кучума, спрятанных где-то в близких древнему Искеру местах,

Можно задуматься над вопросом: как могло вообще появиться в глухомани сибирских земель тонкое инженерное искусство прокладки ходов, вывода вертикальных выработок, облицованных кирпичом, и других хитроумных затей? Ответить на него можно, если вспомнить, что Кучум – сын бухарского правителя из некогда могущественной династии Шейбанидов. А среднеазиатская «подземная инженерия», имея глубокие тысячелетние корни, достигала поразительных успехов во все^времена. Постоянная прямая связь Кучума со своей не столь уж безнадежно далекой родиной обеспечивала приток мастеров и нужных материалов, а в рабочей силе при господстве рабства на территории Сибирского ханства недостатка явно не было.

Тайны «кучумовских подземелий» спорят с тайнами скрытых лабиринтов тобольских укреплений. У них разные истоки, но одна точка сближения –сибирская земля с ее непростой историей. Несмотря на гигантские пространства, эта земля всегда была насыщена, как и всякая веками населенная территория, памятниками истории и культуры. И большой, сложной, 71 ной задачей нашего времени представляется изучение

наследия сибирской земли, бережное восстановление, сохранение и утверждение в памяти потомков всего и «кучумовского», и «ермаковского», тленного и нетленного, природного и сделанного человеческими руками, наземного и подземного, всего, отстоящего от нас на века. Именно нашего времени. Чтобы не было поздно.

Кунгурские рукотворные пещеры

Кремль на слиянии Ирени и Сылвы. Есть ли тайники в Кунгурском остроге? «Вечные» провалы в старом центре. Подземные ходы у Тихвинской церкви. Подземелья воеводского дома, где они? Подземный ход к Сылве.

О Кунгуре, наверное, знают все. О нем не слышали, пожалуй, только самые нелюбознательные люди. Но такие не в счет. Если уж быть совсем точным, то любознательные люди знают Кунгурскую ледяную пещеру, и многие из них не подозревают, что пещера расположена почти в городской черте этого уральского поселения, значение которого в истории освоения края очень велико. Кунгур просто был необходим, он не мог не появиться, как, скажем, не мог не появиться в свое время Нижний Новгород. Сдвинулись южнее великие торговые пути после крушения Орды, нашлись новые удобные перевалы через Уральский хребет, да такие, что из реки в реку можно было без особых забот перевалить,– вот и появилась необходимость в торговом, военном :i административном центре, в городе-лабазе, городе-крепости, городе-мастерской.

Кунгур начинался как маленький деревянный острог, поставленный «для сбережения пути» недалеко от 72

дения реки Кунгур в реку Ирекь. И было в остроге восемь дворов с населением в 17 человек, но службу он нес исправно.-Правда, недолго, всего 14 лет. Потомки сибирских «царьков» не забывали поражения, нет-нет да и собирали они сотню-другую воинов, подстрекали к выступлениям владык местного калибра, неистово громили русские поселения. В один из таких периодов Кунгурский острожек был дотла сожжен ордами кучумовского наследника –царевича Кучука и примкнувших к нему башкирских феодалов. Кунгур возродился уже на новом месте, недалеко от слияния Ирени и Сылвы, и обладал теперь настоящей крепостной неприступностью: высокое место с крутыми склонами, опоясанное с трех сторон сливающимися реками-защитницами. На высоком месте и был возведен деревянный рубленый кремль.

Городу на новом месте пришлось не раз испытывать «лихое время» и видеть под своими рублеными стенами разбойничье воинство кучумовских внуков, но добрые были в Кунгуре пушкари и пищальники, отбивали оса-« ды. К рубежу XVII и XVIII веков Кунгур обретает еще две линии обороны, защищавшие разраставшиеся посады, а на плане 1703 года их уже три. Кунгур петровского, времени– это нервный узел, через который посылались мощные импульсы, поднимавшие горнозаводское дело на Каменцом Поясе.

Открытие медных руд в Камском Приуралье вносит горнозаводский дух прямо на кунгурскую землю. Как ожерельем, окружается Кунгур медеплавильными заводами и заводиками. Начинается звездный час городакрепости-он получает статус центра Пермской провинции, развертывается каменное строительство, причем сооружаются не только культовые постройки, но и крупные гражданские здания. Дело доходит до того, что и купеческие амбары возводятся из кирпича. Для Урала XVIII века это было неслыханной роскошью.

73

И с каждым годом с горечью и болью смотрели кунгурцы на свой ветшающий кремль, что недавно горделиво и победно возвышался над городом. Покосились башни, кое-где рухнули участки прясел, заросли грозные рвы, провалами обозначились контуры сгнивших водозаборных тайников. Три оборонительных городских линии сняли с кремля военное бремя, а при угрозе подхода пугачевцев оказалось, что башни и стены не смогут выдержать даже веса пушек.

Участь древнего кремля была решена. Решена не только из-за его ветхости – по новому, так называемому регулярному плану (такие планы были составлены во второй половине XVIII века для большинства русских городов с древней планировкой) кремль мешал городу, рвавшемуся из рамок феодализма. Городу нужен был уже не крепостной, а торговый центр. Снос кремля не привел, к счастью, к всеобщей перепланировке центра. Старые кирпичные здания сохранились – многие из них дошли до нашего времени и сейчас еще служат важными опорными точками градостроительной структуры Куигура. Что же, если в Кунгуре так много сохранилось архитектурной старины, значит… Значит, и потаенные сооружения должны дойти до нас, сохраниться гдето в недрах старинного города. Конечно, наиболее древние тайники с деревянной крепью и обшивкой должны были быть на территории кремля. Кунгурские летописи не сообщают о них ничего, а во времена Михаила Кайсарова, составившего как бы полную инвентаризацию строений первых городов Приуралья (так называемые «Писцовые книги Михаила Кайсарова со товарищи 1623-1624 годов»), Кунгура еще просто не существовало. В писцовых книгах разных времен нет-нет да и проскользнет маленькое раскрытие тайны, как, например, «…а тайник тот совсем запалился…» или «…выведен тайник из-под той башни, да вельми худ и ветх…». Конечно, что проку от завалившегося тайного прохода к воде, тут 74

Рис. 7. Схема расположения подземнных сооружений в зоне старого центра Кунгура (реконструкция автора) ! – воеводский дом – магистрат 2 –Тихвинская церковь 3 – Преображенская церкопь 4 – бывший дои купца Дубинина (ныне горисполком) 5 –административное здание li – гостиный двор 7 – адание бывшей городской управы 8 – стлрое купеческое здание

– провалы, выходы подземных сооружений

– подземные ходы

-контуры подвалов

и тайны делать нечего, а лучше копать новый покрепче, в более удобном месте – вот тогда снова тайна. Правда, писцовые книги тоже составлялись не для всех любопытных глаз и давали картину беспристрастную.

Собственно, Кунгурский кремль и не успел попасть 75

в писцовые книги, ибо был нов, крепок, надежен и не требовал оценки затрат на ремонт. А в 1703 году фортификационными работами в Кунгуре занимался С. У. Ремезов, знаменитый строитель Тобольского кремля, и в его описаниях и на планах оборонительных линий пет никаких указаний и намеков на потаенные сооружения.

По-видимому, древние лазы Кунгурского кремля обвалились давным-давно и не оставили следов на поверхности. Но в пору каменного строительства, проходившего в неспокойные времена XVIII века (на кунгурских и близких к ним землях только до пугачевской грозы было 4 крупных волнения, захвативших в общей сложности период почти в 30 лет), наверняка строились более капитальные каменные подземные сооружения. Посмотрим, что говорят об этом находки, легенды и свидетельства очевидцев.

Кунгурцев постоянно удивляет, что неизменно каждую весну з районе улиц Гоголя и Карла Маркса, сохранивших старую застройку, появляются провалы грунта. Противоречивы рассказы очевидцев: кто-то видел и этих провалах кладку, кто-то видел не кладку,, а извилистые ходы-воронки, какие бывают в карстовых районах, кто-то считает, что то и другое есть в этом месте.

Провалы уже дважды или трижды заваливали щебнем, укатывали асфальтом, но неведомые дыры появлялись вновь, то на прежнем, укатанном месте, то рядом, особенно если весна выдавалась водообильной. Вблизи этого участка старого центра когда-то располагался монастырь. Не от него ли осталась такая памятка?

Бывшая Тихвинская церковь, сооруженная в 50-х годах XVIII столетия, стоит на высоком сылвенском берегу. Сейчас в ней оборудован городской кинотеатр «Октябрь». Прораб Кунгурского реставрационного участка И. П. Бурухин видел, как при строительстве нового административного здания недалеко от Тихвинской церкви рухнул куда-то вниз целый блок грунта, открывая 176

подземный тоннель. Где-то здесь же, примерно на трассе этого тоннеля, под груженой телегой провалилась земля, увлекая в подземелье бьющуюся лошадь.

Открытое подземелье было явно рукотворным, и на карст грешить не приходится. Факты, рассказанные реставратором, подтвердили сотрудники краеведческого музея (рис. 7). Музей располагается в воеводском доме. Так кунгурцы называли здание, официально числившееся под чужим именем – магистрат. Построен он был в середине XVIII века и, по-видимому, унаследовал в своем старом русском названии память горожан о когда-то стоявшей здесь самой настоящей воеводской резиденции. Место старое, приметное, по своему положению как бы обязанное концентрировать подземные тайны. Но, увы, поиски этих тайн не привели пока ни к чему. Даже в подвал своего здания сотрудники музея не могли попасть – будто бы и нет его. Магистрат без подвала? Без горы сундуков с отслужившими свое деловыми бумагами, без железных дверей с гремящими замками, что запирают отсеки с небогатой провинциальной казной, без решеток, за которыми держали привозимых на дознание колодников, наконец, без тайных подземных комнат, о которых упоминали, прикладывая палец к губам? Нет, без подвала магистрат не строился.

Скорее всего подвал воеводского дома был замурован, а документов об этом событии не сохранилось. Может быть, в памяти старожилов и оставались какие-то сведения, но нет уже в живых многих из тех знаменитых когда-то краеведов, которыми славился Кунгур. И записей после них, как утверждают, не осталось. Ничего не записывающий краевед? Такого, конечно, не бывает. Ведь в самой сути свой краеведэто человек, ищущий крохи стародавних событий не для того, чтобы ими занимать уголки своей памяти и тешить самолюбие («я знаю, а вынет»), а чтобы любой ценой сохранить эти, иногда наиважнейшие в понимании событий прошлого 77 крохи будущим поколениям. Есть записи. Их нужно найти.

Здание старой Преображенской церкви сейчас занято художественными мастерскими. Стоит оно в так называемой засылвенскои части на низком берегу, крепкое, ладное, с маковками куполов, действительно чем-то напоминающих головки поспевшего мака на тонком стебельке-ножке. Хозяева старого здания не очень рачительны, и, мягко говоря, совсем не художественный беспорядок начинается уже с покосившегося и дыроватого забора, с груд мусора по дворе. Но все равно спасибо этим хозяевамздание не щерится рванинами кирпичной кладки, не смотрит на свет белый черными проемами пустых окон. Здание работает, живет, а это уже важно для всякого памятника архитектуры. Нынешние хозяева Преображенской церкви оказались народом любопытным. Они обследовали старую церковь, спустились в подвал. И здесь в подалтарной части их ждал сюрприз– в стене подвала, что сориентирована на Сылву, видна была кирпичная закладка, закрывающая какойто проход. Нет, художники из мастерских не стали разбирать закладку-тут нужны специалисты, но, выйдя из подвала, прикинув положение возможного прохода и призвав к размышлениям фантазию, тут же решили; из Преображенской церкви шел подземный ход под рекой Сылвой точнехонько к Тихвинской церкви, что стоит напротив на высоком берегу. Действительно, строения оказались друг против друга, но вряд ли они были соединены под землей. И хотя нет ничего технически невозможного в прокладке хода под дном реки, в данном случае трудно верить в его реальность – просто не нужен был такой подземный ход. Но подземный ход всетаки был – он выходил из подалтарного подвала Преображенской церкви и обрывался у Сылвы. По нему можно было уйти от грозящей опасности к реке.

По старинным улицам Кунгура едут автобусы, 78

щне туристов к ледяной пещере, уникальному природному образованию. Она грандиозна. Ее ходы и залы простираются на десятки километров. Это известные человеку. А сколько еще неизвестно. Может, какой-нибудь рукав выходит в недра под самим городом и спускается в него рукотворный тоннель, по которому весь город мог уйти в безопасную глубину и выйти потом в чащобах лесов и теснинах долин, спасая живое, мудрое, будущее.

Пыскорский лабиринт

Находка в Пыскорской горе. Подземный ход идет в глубину склона. Следы обвала и обходной тоннель. Вертикальный колодец и его след. Монастырский подземный лабиринт. Аналоги монастырских подземелий. Тайные подземные сооружения уральских раскольников. Почему появились тайники-скиты?

Горный техник Клоков был несколько удивлен приглашением в столь авторитетную, солидную и вместе с тем странную для его дела комиссию. Если бы разговор шел об обследовании обыкновенных горных выработок, добирающихся своими тоннелями до полезного ископаемого, то ему, как специалисту, нечего было бы удивляться и сомневаться. Но задачу перед ним поставили не совсем обычную – оказать помощь археологам и историкам в обследовании подземного хода, обнаруженного, как гласят документы, 27 апреля 1915 года в селе Пыскор Пермской губернии. О находке в Пермь сообщил кто-то из местных жителей. Но только через месяц на место выехали историк И. Я. Кривощеков и археолог 79

П. С. Богословский. Бегло осмотрев то, что было доступно, и хорошо зная исторические особенности местности, ученые вернулись в Пермь, воодушевленные идеей немедленного продолжения поисковых работ. Пермская ученая архивная комиссия на своем заседании одобрила предложенный план, на удивление быстро нашлись и необходимые средства. Вот тогда-то и пригласили горного техника Клокова – предстояли не простые археологические раскопки, а расчистка подземного сооружения, его крепление, составление планов – словом, работа сродни горняцкой. Настроение Клокова сначала было такое: приглашают – значит, нужен, просят сделать-почему бы не сделать, но когда он услышал рассказ историков о древностях Перми Великой, об интересных уже сделанных и возможных будущих находках, о глубинах пермской земли, таящих с незапамятных времен скрытые от глаз загадочные пустоты, то, пожалуй, по-настоящему загорелся предстоящим предприятием.

Клоков вспомнил, как однажды плыл пароходом по Каме. Погода стояла великолепная, и даже ему, Клокову, повидавшему, слава богу, эту реку, камские дали показались необыкновенно красивыми. Л известный столичный журналист, с которым Клоков познакомился на верхней палубе, был просто в восторге. В красноцсетных глинах высокого камского берега то и дело чернели дыры пещер. Здесь они могли появиться, как подметил Клоков, только при вмешательстве человека. Заинтересовали пещеры и журналиста. Послали за лоцманом, человеком местным и, по мнению команды, всезнающим. Лоцман степенно рассказал, что знал о камских пещеpax, а журналист торопливо дословно записал:

«Тут прежде разбойники жили, шибко гуляли по всей округе. Погуляют, погуляют, пошлют за ними полтыщи войсков, а разбойные люди в нору – и сидят, хилятся, прячутся, значит. А потом опять выползут и давай шебаршить, разбойничать…»

80

В рассказах бывалых людей фигурировала женщинаатаман по имени Фелисата из Усолья. Ее удачливая шайка тоже обитала в одном из камских подземелий, увешанном, как говорила молва, коврами и обставленном дорогой утварью.

Село Пыскор прибилось к горе, под которой текла тут же недалеко впадающая в Каму веселая речка Верхняя Пыскорка. Ее часто называли по-старинному – Камгортка. Село тоже старинное. В то время, когда исследователи подземного хода приехали со своим снаряжением, в селе было еще много двухсотлетних изб – черных кряжистых построек из бревен чуть ли не в обхват.

Гора, заросшая травами, зелень которых иногда вдруг проявляла неясные очертания каких-то давнымдавно разрушенных сооружений, была в свое время знаменитой. На ней стоял один из значительных и богатых в Перми Великой монастырей – Пыскорский. Трижды менял свое место монастырь. Основанный заботами пер, вого из Строгановых –Аникой как родовой, он находился сначала поблизости на речке Нижняя Пыскорка, затем его перенесли в 1570 году на эту Пыскорскую гору, а в 1755 году еще куда-то вверх по Каме, сохранив название. Первые двести лет существования монастыря были связаны с деяниями Строгановых настолько тесно, что вооруженный вроде бы идеями христианского бессребреничества монастырь стал даже соперником династии промышленников не в каких-нибудь, а в коммерческих делах.

Устье подземного хода, словно маленькая подковка, брошенная на зелень травы, чернело в склоне Пыскорской горы сразу за последними домами села. Несомненно, отверстие для маскировки было завалено еще в старину, но вот случился обвал свода устья, и ход обозначился.

Исследовательская группа приступила к работе в 6 Заказ 96 81

'первый же день. Расчистили устье, сориентировали направление тоннеля – оказалось, что он идет в глубь горы почти строго с юга на север.

Входя в подземелье, Клоков придирчиво осмотрел потолок. Ни просадок, ни трещин он не обнаружил. Ход был прорыт в плотной глине, его потолок, остро закруглявшийся, напоминал чем-то стрельчатые, готические формы. Такой прием наверняка способствовал снятию давления глинистой толщи и сохранил в целости по крайней мере эти первые метры тоннеля – дальше была пока темнота. Высота подземного хода примерно соответствовала человеческому росту, а ширина составляла аршин (то есть чуть более 70 сантиметров).

Исследователи осторожно двинулись в глубину горы. Ход был сухой, фонари выхватывали кое-где пятна копоти на стенах и своде, на плотно утрамбованном полу валялись засохшие комочки глины. Чем дальше углублялась поисковая группа, тем больше попадалось участков, где ход становился ниже и уже. Правда, эти участки были короткими, и, пройдя 26 сажень (более 55 метров), исследователи наткнулись на обвал. Странным был этот обвал – в куче обвалившегося грунта почти не было глины, в которой проложен, ход. Рабочие под руководством Клокова стали разбирать кучу, но она все время наполнялась сыпавшейся сверху землей. Наконец Клоков увидел, что никакого свода над этим местом не было. Здесь был вертикальный колодец, выходивший прямо на дневную поверхность. Его завалили при каких-то обстоятельствах, может быть, во время ликвидации монастыря. Так и есть – видны вертикальные стенки, вырубленные в той же глине. Что делать? Сил и времени не хватит, чтобы сию минуту разобрать эту засыпку и расчистить колодец. Клоков принял решение: укрепить обвалившийся участок и попробовать обойти его справа короткой выработкой и выйти на продолжение хода за обвалом. Обходная выработка 82

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua