Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Андрей Юрьевич Низовский Сто великих археологических открытий

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|
<p><strong>Андрей Юрьевич Низовский</strong>
<p><strong>100 Великих археологических открытий</strong>
<p>
<p>

Эта книга, продолжает серию «100 великих», рассказывает об истории самых значительных археологических открытий, о раскрытых и пока ещё нераскрытых тайнах древности.

100 Великих археологических открытий

ВЕЧЕ

МОСКВА

2002

ISBN: 5-94538-116-0

<p><strong>А. Ю. Низовский</strong>
<p><strong>100 Великих археологических открытий</strong>
<p> 1. ЗАРЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА
<p>
<p>«ЧЕЛОВЕКООБЕЗЬЯНА ИЗ ЮЖНОЙ АФРИКИ» И ДРУГИЕ ЖИТЕЛИ ЗЕМЛИ

Громкое заявление о том, что человек произошёл от обезьяны, прозвучало задолго до того, когда были обнаружены первые реальные факты, подтверждающие или опровергающие это утверждение. История открытий останков ископаемых высших приматов (гоминидов), которым в разные времена приписывалось непосредственное отношение к родословной человека, началась довольно поздно — только в XX веке. Эта история изобилует всевозможными заблуждениями и тупиками, рассказ о которых мог бы занять увесистый том. Первые же действительные находки останков существ, которые по своим морфологическим особенностям могут быть отнесены к предшественникам современного человека (именно предшественникам, а не предкам!), связаны с именем Раймонда Артура Дарта (1893 – 1988).

Уроженец Квинсленда (Австралия), Дарт учился и начинал свою научную карьеру в Англии, где за ним закрепилась репутация неортодоксально мыслящего и не признающего никаких авторитетов исследователя. В 1922 году Дарту было предложено место профессора анатомии в недавно основанный Витватерсрандский университет в Иоганнесбурге (Южная Африка). Дел здесь был непочатый край, и Дарту пришлось много и упорно работать, чтобы буквально из ничего создать при университете кафедру анатомии.

В 1924 году геологи, работавшие в известняковом карьере близ станции Тунг, прислали Дарту странную находку. Это была окаменевшая отливка черепной коробки некоего существа, которую рабочие карьера приняли сперва за череп бабуина. Но Дарт сразу определил, что это явно не обезьяна. В ответ на его запрос — не находили ли в Тунге ещё чего-нибудь подобного? — геологи прислали Дарту ещё две корзины со всевозможными окаменелостями, среди которых Дарт отыскал другие фрагменты скелета головы таинственного существа. Спустя месяц, аккуратно расчистив и склеив все осколки, Дарт держал в руках почти целый череп. Уцелели лобная кость, правая скуловая дуга, часть височной области, вся верхняя и почти полная нижняя челюсти со всеми зубами, а всю полость мозговой коробки заполняло минеральное образование. Всё это позволило Дарту с первого взгляда понять, что перед ним череп детеныша с молочными зубами, по своему строению явно напоминающими зубы современного человека. Однако сам череп имел многие признаки, роднящие это существо с обезьяной.

Дарт пришёл к выводу, что «младенец Тунг» — так он окрестил свою находку — являлся ископаемым человекообразным существом, стоящим по своему развитию на ступеньку выше обезьяны, но ещё весьма далеким от человека. Это существо ученый назвал «австралопитеком» — «южной обезьяной». Фотографию черепа «младенца Тунга» и предварительное сообщение о находке Дарт отправил в популярный английский журнал «Нэйчур». Статья, опубликованная 7 февраля 1925 года под названием «Австралопитек африканский: человекообезьяна из Южной Африки», вызвала в научном мире эффект разорвавшейся бомбы. Первая реакция была резко отрицательной: большинство учёных было уверено, что находка у станции Тунг представляет собой всего лишь останки ископаемой человекообразной обезьяны, родственной шимпанзе или горилле. В то время научный мир был чрезвычайно увлечён проблемой так называемого пилтдаунского человека, которого группа исследователей во главе с Артуром Вудвордом и Тейяром де Шарденом объявила «предком современного человека». Впоследствии оказалось, что кости «пилтдаунского человека» — грубая подделка, сфабрикованная палеонтологом-любителем Чарлзом Доусоном из «лучших побуждений», и сегодня этот неприятный казус вошёл в анналы палеоантропологии в качестве её самой позорной страницы. Но это было потом, а пока на фоне всей этой раздутой шумихи с «пилтдаунским человеком» находка Дарта выглядела весьма скромно и оттого не вызвала никакого серьёзного интереса — подумаешь, какая-то там обезьяна. Взгляды Дарта поддержал только его коллега, известный палеонтолог доктор Роберт Брум (1866 – 1951), директор Трансвальского музея в Претории. Стремясь новыми находками подкрепить «право австралопитека на жизнь», он начал усиленно заниматься поисками новых останков этого гоминида.

Первый успех пришёл в 1936 году. Управляющий каменоломней Штеркфонтейн прислал Бруму окаменевшую отливку черепной коробки ископаемого антропоида, в котором ученый безошибочно признал австралопитека! С этого времени Брум полностью посвятил себя раскопкам в Штеркфонтейне. За несколько лет ему удалось здесь найти несколько отливок и отпечатков черепных коробок, затылочные кости, большой кусок верхней челюсти с зубами и с прилегающими лобной и височной областями. Этот фрагмент позволил Бруму без труда восстановить облик ископаемого существа: это была взрослая особь, весьма близкая к «человекообезьяне из Южной Африки», фрагменты черепа которой отыскал Дарт. «Свою» человекообезьяну Брум окрестил «австралопитеком трансваальским». Кроме черепов были обнаружены и другие части скелета, так что постепенно ученые получили более точное представление о внешнем виде австралопитека.

В 1938 году неподалеку от Штеркфонтейна Брум нашёл ещё несколько обломков костей, по которым смог реконструировать череп. Это был ещё один загадочный гоминид, существенно отличавшийся и от австралопитека африканского и от австралопитека трансваальского. Брум назвал его «парантропом», или австралопитеком массивным.

Учёный мир с большим интересом следил за новостями из Южной Африки. К концу 1940-х годов виднейшие специалисты уже признали результаты исследований Дарта и Брума и согласились с тем, что южноафриканские находки действительно являются останками существ, стоящих между человекообразными обезьянами и человеком. Весомым аргументом в этом споре стала опубликованная в 1950 году работа Уилфреда Кларка, который на основании морфологического изучения зубов и челюстей заключил, что австралопитеки стоят, скорее, ближе к человеку, чем к обезьяне.

Особенно сложно было определить возраст находок. По мере изучения останков австралопитеков принимались всё новые и новые датировки, и сегодня принято считать, что древность этих южноафриканских находок колеблется в пределах 2 – 3 млн. лет.

Мозг австралопитека по своему объёму (428 – 530 см3 ) не достигал и половины величины мозга современного человека (порядка 1450 см3 ), но был несколько больше мозга крупных человекообразных обезьян (около 480 см3 ). Самое же «человеческое» в австралопитеках — это их челюсти с относительно короткими резцами и клыками, которые почти не выступают над жевательной поверхностью остальных зубов. Характер зубов и суставное соединение челюстей говорят о том, что австралопитеки жевали боковыми движениями, т. е. не как человекообразные обезьяны. В целом же челюсти австралопитека были гораздо массивней, чем у человека.

Острейшие споры, не утихающие и по сей день, вызвал вопрос о том, на скольких конечностях — на двух или на четырёх? — передвигались австралопитеки. Были ли они прямоходящими существами? Сегодня большинство учёных склоняется к тому, что австралопитеки передвигались на задних конечностях, держа тело почти в выпрямленном положении, — их тело было уже приспособлено для этого. Однако тип их хождения отличался от всех способов передвижения, известных у современных человекообразных обезьян и человека. Наряду с этим продолжают звучать голоса тех исследователей, кто указывает на некоторые особенности строения скелета австралопитека, которые, на их взгляд, не позволяют сделать вывод о прямохождении и двуногости австралопитека.

Вместе с тем точно установлено, что австралопитеки даже в пределах Южной Африки не представляли собой единого вида. Найденные останки показывают, что австралопитек африканский и австралопитек массивный существенно отличались друг от друга и внешним видом, и образом жизни.

Австралопитек массивный был крепким, коренастым, имел рост 150 – 155 см, вес до 70 кг. Череп его более массивен, а челюсть сильней, чем у африканского австралопитека. Некоторые особи имели на темени головы костяной гребень, служивший для прикрепления сильных жевательных мышц. Весь челюстной аппарат и особенно коренные зубы были гораздо крупней человеческих. Представители этого вида обитали в лесостепной полосе, держась опушек лесов. Основу их пропитания составляли растительные корма.

Представители вида африканских австралопитеков были гораздо мельче. Их рост не превышал 120 см, вес взрослой особи составлял около 40 кг. Держались они, вероятно, более выпрямленно, чем их «массивные» сородичи, но ходили вразвалку. По состоянию зубов специалисты определили, что австралопитек африканский был всеяден, но большую долю его рациона составляла мясная пища.

Африканские австралопитеки жили в степях и лесостепях, кормясь собирательством и охотой. Не отваживаясь охотиться на крупного зверя, австралопитеки, подобно гиенам и шакалам, частенько «подкармливались» возле львов, леопардов и других хищников. Дождавшись, когда зверь насытится и потеряет интерес к своей жертве, австралопитеки набрасывались на остатки его трапезы. На одной из стоянок археологи обнаружили множество разбитых костей животных — очевидно, что австралопитеки при охоте уже пользовались камнями или, по крайней мере, дробили ими кости, чтобы добраться до мозга.

Оружием для этих ископаемых охотников могли служить и палки, длинные кости, а также челюсти животных, усаженные острыми зубами. Однако австралопитек ещё не умел вырабатывать, как говорят специалисты, «орудия повторяющихся форм». Попросту говоря, он пользовался тем, что подвёртывалось под руку. Он сознательно применял эти орудия, но ещё не дошёл до их обработки.

Охота стимулировала прямохождение, вела к разрастанию мозга и развитию всех его функций, а с переходом на новые корма связано и общее изменение челюстного аппарата. Использование орудий, пусть даже и случайных, более сложный способ добывания пищи, каким является охота и собирательство, форма и размеры мозга австралопитеков — всё говорит об усложнении умственной деятельности. Поэтому сегодня австралопитека принято считать первым существом, перешагнувшим границы звериного интеллекта, а за начальную точку отсчёта истории человеческого рода принимается время появления первых австралопитеков — то есть приблизительно 3 млн. лет тому назад.

Сколько особей могла насчитывать первая на Земле популяция «человекообезьян»? Этой проблеме посвятил большое исследование американский палеоантрополог А. Манн, использовавший весь костный материал, накопленный к 1973 году. Свои расчёты Манн строил исходя из того, что на сегодняшний день численность каждого из ныне живущих видов человекообразных обезьян не превышает нескольких тысяч особей. Из этой цифры, вероятно, нужно исходить и при определении численности обитавших когда-то на Земле ископаемых гоминидов.

Фрагментарные скелеты австралопитеков найдены преимущественно в сцементированных отложениях пещер. Состояние костей заставило ряд исследователей предполагать искусственное происхождение этих скоплений; скорее всего, они представляют собой останки особей, убитых леопардами и принесённых ими в пещеры. Примерное число индивидуумов, происходящих из пяти основных местонахождений останков австралопитеков в Южной Африке, колеблется от 121 до 157 особей (в зависимости от критерия подсчёта). Если учесть, что нам известно до сих пор лишь ничтожное число местонахождений, то можно предполагать, что порядок этих цифр более или менее соответствует численности современных человекообразных обезьян. Таким образом, численность первобытного человечества составляла 10 – 20 тыс. особей.

<p>«ЧЕЛОВЕК УМЕЛЫЙ» ЛУИСА ЛИКИ И ЕГО РОДОСЛОВНАЯ

Самые значительные открытия в области палеоантропологии связаны с именем известного археолога и антрополога Луиса Лики (1903 – 1972) и его, без всякого преувеличения, историческими находками в Олдувайском ущелье (Танзания).

Олдувайское ущелье — одно из интереснейших мест на Земле. Оно представляет собой огромный каньон, глубоко — до 90 м — врезавшийся в ложе древней долины, за многие тысячелетия заполнившейся речными наносами, вулканическим пеплом и другими отложениями. В стенах этого ущелья исследователи выявили пять слоёв, относящихся к различным геологическим эпохам, благодаря чему можно было достаточно надёжно датировать находки, залегавшие в этих слоях.

Луис Лики копал здесь более 40 лет, вплоть до самой смерти. В 1959 году он открыл в Олдувайском ущелье останки ещё одного предшественника современного человека, которого первоначально назвал зинджантропом. Правда, после более тщательного изучения оказалось, что это ещё одна ветвь рода австралопитековых, и зинджантроп был переименован в австралопитека бойсовского. Калий-аргоновый метод позволил определить его возраст: 1,8 – 1,6 млн. лет.

Ещё до этого открытия Лики нашёл в олдувайских слоях примитивные каменные орудия — ровесники зинджантропа. Это были простейшие отщепы со следами ретуши. Но открытие это стало поистине сенсационным: судя по повторяемости типов, это были первые сознательно изготовленные орудия!

Сначала, естественно, авторство этих первых в мире инструментов учёные приписали зинджантропу. Но вскоре это предположение пришлось отбросить — орудия подобного типа стали извлекать и из гораздо более ранних слоёв. А между тем в них не было никаких останков гоминидов!

Разгадку этой тайны принесло новое открытие, сделанное 2 ноября 1960 года. На уровне, лежащем примерно на 50 см ниже уровня залегания останков зинджантропа (что соответствует возрасту приблизительно 2,1 – 1,5 млн. лет) были обнаружены нижняя челюсть с зубами, один коренной зуб, две довольно хорошо сохранившиеся теменные кости и кости руки гоминида, уже на первый взгляд значительно отличавшегося от зинджантропа. Позже были извлечены большая часть скелета ноги и ключицы.

Уже предварительное изучение этих останков показало, что новая находка, несмотря на свою большую древность, стоит на лестнице эволюции выше зинджантропа. Зинджантроп — это всего лишь более усовершенствованный вариант австралопитека массивного. Новая же олдувайская находка; получила название Homo habilis — «человек умелый».

Подобно австралопитеку африканскому, «человек умелый» имел рост до 120 см и средний вес 40 – 50 кг. Судя по челюсти, он был всеяден, как и его родственник — австралопитек. Однако «человек умелый» имел значительно больший объём мозга (около 650 см3 ), но самое главное — он обладал двумя признаками, типичными только для человека.

Стопа «человека умелого» имела продольную и поперечную сводчатость. Этот признак свидетельствует о передвижении исключительно на двух ногах, и он начисто отсутствует у человекообразных обезьян. При ходьбе человек ступает на всю стопу, и упругий двойной свод «гасит» возникающие при этом сотрясения. Антропоиды же при ходьбе ступают только на внешний край стопы.

Вторым признаком эволюционного положения «человека умелого» стало строение его руки. Как известно, рука современного человека отличается от передних конечностей других приматов прежде всего прогрессивным развитием большого пальца и его способностью к противопоставлению указательному пальцу. Именно это свойство предопределяет точность трудовых действий. Такая позиция пальца обусловлена рядом анатомических особенностей скелета, мышц и соединительных тканей.

Кисть руки «человека умелого» ещё не давала возможности полного противопоставления большого пальца прочим. И всё же этот гоминид выделывал простейшие орудия, не требующие особой сноровки. И руку «человека умелого» уже в целом можно назвать человеческой. Впрочем, неясно, был ли уже достаточно развит его мозг, чтобы воспользоваться возможностями такой руки.

Африканский австралопитек также пользовался орудиями, вернее говоря, различными естественными предметами, форма которых казалась ему подходящей. «Человек умелый» не только использовал пригодные предметы, но и видоизменял их в соответствии с рабочим назначением. Орудия были примитивны и несовершенны. Но это были осмысленно изготовленные орудия!

Когда же произошёл этот, без всякого сомнения, революционный скачок в эволюции человека? И вот тут-то ученых ждала ещё одна сенсация…

Абсолютный возраст «человека умелого» из Олдувайского ущелья исчислялся в 1,8 – 1,6 млн. лет. То есть зинджантроп, он же бойсовский австралопитек, жил одновременно с ним, а судя по находкам, — чуть ли не бок о бок с ним! Более того — останки зинджантропа встречаются и в более поздних слоях!

Как это можно объяснить с точки зрения эволюции? Ведь ещё с конца XIX столетия бойкие дарвинисты лихо рисовали примитивные и оттого весьма доходчивые схемы: вот обезьяна, вот человекообезьяна, а вот и сам человек — разогнулся, встал на задние конечности, взял в руки сучковатую дубину и пошёл двигать прогресс…

Однако олдувайские находки наводят нас на мысль о том, что в рамках рода австралопитековых было несколько более или менее развитых форм. Эта формы существовали параллельно друг другу на протяжении довольно длительного периода времени, и сегодня невозможно установить, от какой из этих форм протянулась дальше цепочка эволюции. Да и от этих ли?

Сенсационная находка Луиса Лики на некоторое время, казалось, сняла все вопросы: вот оно, то самое «недостающее звено» в цепи эволюции! Однако бум, поднятый в научной литературе вокруг «человека умелого», быстро утих. После тщательного изучения находку оказалось возможным включить в группу австралопитеков, и сегодня большинство исследователей склонны называть «человека умелого» «умелым австралопитеком» или «прогрессивным австралопитеком». А между тем находки ещё более древних останков гоминидов, обладавших при этом гораздо более высоким уровнем развития, поставили перед специалистами множество новых неразрешенных вопросов.

В долине Омо (Эфиопия) были найдены многочисленные останки гоминидов, большинство из которых приписываются бойсовскому австралопитеку (зинджантропу). Возраст находок был исчислен в диапазоне от 1,7 до 4 млн. лет — таким образом, они старше олдувайских находок. Сопровождавший находки инвентарь имеет возраст от 1,9 – 2,3 млн. лет.

В 1971 и 1972 гг. в долине Омо были обнаружены орудия, возраст которых оценивается в 2 млн. лет. Кроме того, там же были найдены останки ещё одного неизвестного гоминида, возраст которого составляет 2 – 3 млн. лет. Он схож с видом «человека умелого» из Олдувая, но имеет родственные черты и с южноафриканскими представителями вида австралопитеков.

Настоящую революцию произвели открытия Ричарда Лики (сына Луи Лики), который со своими сотрудниками начиная с 1968 года раскапывал стоянки Илерет и Кооби Фор, расположенные к северо-востоку от озера Рудольф. За пять лет здесь были открыты останки более 80 особей, относятся как к роду австралопитеков, так и к роду Homo. Анализ этих останков позволил сделать однозначный вывод: точку зрения, по которой австралопитек массивный является предшественником австралопитека бойсовского (зинджантропа) следует признать несостоятельной. Эти виды существовали и развивались параллельно друг другу, таким образом, эволюция австралопитеков сегодня представляется ещё более загадочной, чем полвека назад!

Другой загадкой стала находка почти полного черепа неизвестного гоминида, получившего обозначение «череп KNM-ER 1470». Уже первые измерения показали, что объём мозга этого существа превышал 800 см3 , а его древность исчисляется в 2,9 млн. лет. То есть он на миллион лет старше «человека умелого»! Здесь же Ричард Лики обнаружил ещё более старые, чем в Оддувае, каменные орудия — их возраст составляет 2,6 млн. лет. А уже через год после открытия черепа KNM-ER 1470 из земли был извлечён ещё один череп (на этот раз детский), принадлежащий тому же виду.

Кем же тогда был «человек умелый», если ещё за миллион лет до его появления на Земле уже существовал человек, ещё более умелый? Каким образом два рода гоминидов — австралопитек и Homo — могли ужиться друг с другом, обитая бок о бок в течение примерно двух миллионов лет? Ведь такое сосуществование требовало от более примитивных австралопитеков огромной приспособляемости! И как эту приспособляемость связать с гипотезой о низком уровне адаптивности этих существ, якобы ставшем причиной их исчезновения?

Чем больше накапливается палеоантропологических находок останков ископаемого человека (хотя их число всё равно ничтожно), тем очевиднее становится, что древнейшее человечество с самого начала существовало во многих формах, ряд которых, вероятно, оказались тупиками эволюционного развития. Красивая картинка, иллюстрирующая происхождение человека от обезьяны, таким образом, оказывается выброшенной в помойку: научные открытия последних лет со всей очевидностью свидетельствуют о многолинейности и стадиальности развития ископаемых гоминидов. Иными словами, на каждом новом историческом этапе «вдруг», неизвестно откуда появлялось сразу несколько качественно новых видов, стоящих на голову выше видов предшествующей стадии. Но как, почему происходили эти скачки? Неясно. А между тем сосуществование на протяжении ряда тысячелетий многообразных форм, относящихся к разным уровням развития, является вполне доказанным. Но вот какая из этих форм стала прообразом современного человека? На этот вопрос ответа пока нет.

<p>ЯКУТСКАЯ НАХОДКА

«Как очутился здесь человек? — недоумённо вопрошал известный путешественник Ф. П. Врангель, побывавший в Якутии в 1820 – 1824 гг. — Что могло завлечь его сюда, в могилу природы?». Если даже сам факт успешного проживания человека в этих суровых краях, как мы видим, ещё столь недавно вызывал удивление, то что уж говорить о том потрясении, которое испытал научный мир в 1982 году, когда исследования стоянки древнейшего палеолита Диринг-Юрях показали, что человек, возможно, обитал в этой «могиле природы» ещё 2,5 – 1,7 млн. лет назад! Это открытие, которое пока ещё нельзя признать бесспорным, способно внести существеннейшие коррективы в понимание процессов происхождения человека.

Археологическое изучение бассейна Средней Лены началось в 1964 году силами Приленской археологической экспедиции. В результате к настоящему времени в Якутии и на прилегающих к ней территориях было обнаружено большое число памятников верхнего палеолита, изучение которых коренным образом изменило многие представления о древнейших этапах заселения человеком Северо-Восточной Азии. Но наиболее поразительным стало открытие палеолитического комплекса Диринг-Юрях.

Эта стоянка располагается на правом берегу Лены, в 3 км выше Якутска, возле устья ручья Диринг-Юрях. Здесь археологами во главе с Ю. А. Мочановым была обнаружена настоящая «мастерская каменного века». На площади 108 кв. м найдено в общей сложности 24 скопления различных каменных орудий — 11 «наковален» из крупных валунов, поверхности которых имеют следы сработанности, отбойники из кварцитовых галек различной величины, отщепы, крупные обломки со сколами, каменные осколки. Большая часть этих орудий изготовлена из кварцита жёлтого цвета.

Подобные «производственные площадки» характерны для каменного века: древнейшие обитатели Земли предпочитали изготавливать свои орудия там, где в изобилии встречается удобный для обработки камень. И находка такой «мастерской» не стала бы выдающимся открытием, если бы… Если бы не оказалось, что её возраст составляет 2,5 – 1,7 млн. лет — то Диринг-Юряхская стоянка едва ли не старше знаменитых находок следов древнейших гоминидов в Восточной Африке! А ведь именно эти находки заставили большинство учёных признать Африку прародиной человек.

По геоморфологическим и геологическим условиям залегания, по форме и способу изготовления каменные орудия Диринга сопоставимы лишь орудиями, найденными в Восточной Африке, возраст которых различными комплексными методами определяется в пределах 2,5 – 1,7 млн. лет. Затем их сменила ашельская культура (1,7 – 0,2 млн. лет) совершенно с другим набором орудий. То есть ближайший аналог Дирингу один — знаменитое Олдувайское ущелье.

Сообщение об открытии в Диринг-Юряхе прозвучало как гром сред ясного неба. До этого считалось, что в Якутии человек впервые появился только в позднем палеолите, примерно 40 – 35 тыс. лет назад. Колыбелью же человечества признавался только экваториальный пояс — тропики и субтропики. Но якутские находки вроде бы свидетельствуют, что уже 2 млн. лет назад некие гоминиды жили и в холодной зоне нашей планеты, причём в экстремальных условиях, на вечной мерзлоте!

Естественно, что научный мир воспринял открытие якутских археологов с недоверием. И дело здесь не только в консерватизме и приверженности старым схемам — речь идёт о фундаментальных вещах, и осторожность тут вполне уместна. Суть проблемы состоит в другом: в Восточной Африке найдены многочисленные останки самих древнейших обитателей тамошних мест. А это — аргумент неотразимый. А что найдено в Диринге? Камни? Но природа-мать способна совершать такие чудеса, которые человеку и не снились. Кстати, сам первооткрыватель Диринга, Ю. А Мочанов, писал в своё время, что «в этой связи можно сослаться на Обермайера, который на примере олигоценовых и эоценовых эолитов Франции прекрасно продемонстрировал, какие удивительно похожие на простейшие палеолитические изделия каменные предметы может создавать природа без какого-либо участия человека» note 1.

Критики оспаривают и геологический возраст якутских находок. В частности, отложения, в которых были найдены каменные орудия, могут быть не связаны с речными наносами, а надуты ветром. В этом случае возраст орудий становится просто неопределимым.

Так что «феномен Диринга» ещё ждёт своего признания. Или опровержения — в зависимости от того, что покажут дальнейшие исследования. Во всяком случае, сотрудники Приленской археологической экспедиции продолжают вести поиски новых следов древнейшего человека в Якутии. Так, в 1985 году в окрестностях города Олекминска были найдены каменные орудия, относящиеся к поздней ашельской (800 – 200 тыс. лет) и мустьерской (200 – 40 тыс. лет) культурам. В 1985 – 1998 гг. находки, подобные олекминским, были обнаружены на левом берегу Лены в различных пунктах от Олекминска до поселка Намцы, и на правом берегу Лены в районе поселка Качикатцы. Открытие этих памятников свидетельствует о том, что люди обитали здесь в эпоху палеолита. Но не более…

В случае признания находка в Диринге станет серьёзнейшим аргументом в пользу полицентрической теории происхождения человечества, которая исходит из постулата о независимом зарождении гоминидных форм в разных регионах с различными природными условиями. Пока же дискуссия между сторонниками моноцентрической и полицентрической гипотез происхождения человека продолжается, и чаша весов колеблется то в одну, то в другую сторону. Тот факт, что уже в весьма раннюю эпоху существовало несколько центров обитания древнейшего человека, не подлежит сомнению. В частности, огромное количество палеолитических памятников на территории Монголии, открытых в последней четверти XX века, заставило исследователей обратить свои взоры на Центральную Азию. Не меньшее число открытий на Африканском континенте приковывает к нему внимание учёных. Между тем Сиваликские холмы в Индии дают костные останки ещё более древних, чем африканские австралопитеки, форм (характерно, что все перечисленные области располагаются всё же в тропическом поясе или в примыкающих к нему субтропических зонах). В то же время генетические исследования указывают на общую родословную для всех народов, обитающих на земном шаре сегодня, и корень этого родословного древа, согласно анализам ДНК, находится на африканской земле… На этом фоне проблема Диринга ещё больше запутывает картину. Пока ясно лишь одно: вопрос о прародине человечества — то есть о месте, где произошло выделение человека из животного мира, — далёк от своего окончательного решения.

<p>НАШ ДРУГ ПИТЕКАНТРОП

Ещё каких-нибудь полвека назад проблема классификации ископаемых гоминидов, казалось, не представляла никакой сложности, и простейшую схему, иллюстрирующую происхождение современного человека, можно было встретить в любом школьном учебнике: обезьяна — человекообезьяна — человек. Правда, никто из рисовальщиков схем не знал, что же представляет собой эта самая «человекообезьяна» — пресловутое «недостающее звено эволюционной цепи». В разные времена разные исследователи выдвигали на эту роль австралопитека, «человека умелого» и т. п., однако все эти кандидатуры быстро отбрасывала сама жизнь. А вскоре учёный мир практически единодушно отбросил и саму эту схему, примитивную, как австралопитек.

Пожалуй, дольше всех продержалось лишь одно старинное заблуждение, согласно которому первым «настоящим» представителем человеческого рода был всем известный питекантроп, он же человек прямоходящий! (Homo erectus).

Открытие питекантропа связано с именем голландского врача и анатома профессора Эжена Дюбуа (1858 – 1940). Подобно многим своим современникам, Дюбуа находился под сильным влиянием дарвинизма, яростным пропагандистом которого в те годы являлся естествоиспытатель и философ Эрнст Геккель. На основе чисто умозрительных рассуждений Геккель нарисовал «эволюционное древо» человека, на которое поместил некое фантастическое существо, названное им «обезьяночеловек неговорящий». Этот плод воображения призван был представлять собой недостающее звено эволюционной цепи между животными и человеком.

Схема Геккеля, по существу, ничем не отличалась от средневековых географических карт, на которых нигде не бывавшие и ничего не видавшие схоласты с уверенностью помещали «Острова блаженных», «Страну одноногов», Гога и Магога, собакоголовых людей, четырехглазых эфиопов и прочую дребедень. Но так как других карт не было, то путешественники и мореплаватели вынуждены были пользоваться этими, в результате чего одни гибли, а другие случайно открывали Америку, будучи в полной убежденности, что перед ними Индия. Точно такую же роль сыграли в истории палеоантропологии убогие схемки дарвинистов.

Вдохновлённый проблемой «недостающего звена», Дюбуа решил найти его во что бы то ни стало. Но где его искать? Эволюция человека из обезьян проходила, скорее всего, в тропиках, рассуждал Дюбуа, ведь именно там и сегодня ещё живут человекообразные обезьяны!

Вооружившись этой, прямо скажем, небесспорной идеей, Дюбуа в 1884 году приступил к поискам на Зондских островах (Индонезия). Семь лет бесплодных работ наконец увенчались успехом: в 1891 году близ селения Триниль (о. Ява) Дюбуа удалось обнаружить правый верхний коренной зуб и часть мозговой коробки существа, которое он сначала принял за человекообразную обезьяну. Год спустя в руки Дюбуа попала левая берцовая кость. Будучи опытным анатомом, он с первого взгляда понял, что перед ним останки ископаемого человека — именно человека, а не обезьяны!

И тут ему в голову пришла мысль: а что если соотнести эту находку с предыдущей? После внимательного изучения останков сомнений уже не оставалось: они принадлежали существу одного вида, причём этот вид не мог быть ничем иным, как очень архаичным и примитивным, но всё же человеком! Да, черепная крышка ещё очень поката, надглазничный валик сильно развит, но зуб определенно человеческий, а берцовая кость ясно указывает на выпрямленную двуногую походку её обладателя.

Дюбуа решил, что долгожданное «недостающее звено эволюции» найдено. Определить возраст находки было несложно: геологический слой, в котором залегали найденные им останки, сформировался в среднем плейстоцене и по уровню залегания примерно соответствовал второму ледниковому периоду в Северном полушарии — то есть найденное Дюбуа существо обитало на Земле приблизительно 700 тысяч лет назад.

В 1894 году Дюбуа опубликовал подробное сообщение о своей находке, назвав своего обезьяночеловека «питекантроп прямоходящий». С тех пор питекантроп, называемый ещё иногда «яванским человеком», стал настоящей классикой палеоантропологии. Однако его первооткрыватель сполна хлебнул с ним горя. Подобно тому, как это позднее случилось с Дартом, открытие Дюбуа подверглось ожесточённым нападкам со стороны учёных противников. Сначала исследователь пытался в одиночку отстаивать свою точку зрения, но затем, затравленный со всех сторон, впал в отчаяние, перестал публиковаться и спрятал свою находку в сейф, не допуская к ней даже специалистов. А когда спустя несколько лет уже весь мир признал его правоту, Дюбуа выступил с заявлением, в котором отрёкся от своих первоначальных взглядов, объявив их «необоснованными». Несчастный «отец питекантропа» умер в годы Второй мировой войны, так и не осознав, что он сделал одно из самых важных открытий в области истории человеческой эволюции.

Новые останки питекантропа были обнаружены лишь спустя более сорока лет после находки Дюбуа. Известный палеоантрополог, голландец немецкого происхождения Густав фон Кенигсвальд в 1937 году откопал у селения Моджокерто (Восточная Ява) ювенильный, т. е. детский, череп, который он безошибочно отнёс к человеческому роду. Возраст находки составлял около 1 млн. лет.

Затем последовали новые находки. Тщательное и продолжительное их изучение развеяло последние сомнения: питекантроп несомненно является одним из самых ранних представителей рода Homo. Этот «брат наш меньший» имел рост 165 – 175 см и по способу передвижения ничем не отличался от современного человека. Правда, он явно не был отягощён интеллектом: черепная коробка даже по сравнению с австралопитеком выглядит несколько тяжеловато, хотя и довольно велика (объём мозга — около 880 – 900 см3 ); лоб низкий, покатый, надглазничный валик выступает вперед и тяжело нависает над глазницами. Челюсти массивные (причём нижняя челюсть длиннее, чем у современного человека), подбородок круто срезанный. Зато весь челюстной аппарат выглядит совершенно «по-человечески».

В целом же по большинству признаков питекантроп действительно стоит на полпути между австралопитеком и современным человеком. И его можно было бы считать «недостающим звеном». Но…

Новые находки заставили учёный мир сильно поколебаться в уверенности, что питекантроп является прямым предком современного человека, хотя первоначально будущее этой теории казалось безоблачным. Но в 1918 – 1927 гг. шведские учёные Й. Андерсон и Б. Болин обнаружили в Китае, в известняковой пещере у селения Чжоукоудянь (примерно в 40 км к юго-востоку от Пекина) зубы ископаемого антропоида. Один из этих зубов попал на стол профессора пекинского медицинского института, англичанина Дэвидсона Блэка и показался тому весьма знакомым. Покопавшись в памяти, профессор Блэк вспомнил, что нечто похожее он видел среди «зубов дракона», продававшихся в аптеках, торговавших снадобьями китайской традиционной медицины. Продавцы «драконьих зубов» также называли в качестве места их происхождения пещеру Чжоукоудянь.

Внимательно изучив находки, Блэк определил, что они принадлежали примитивному человеку, стоящему весьма близко к яванскому питекантропу. Ученый окрестил его синантропом, или «пекинским человеком».

Новые раскопки, предпринятые в пещере Чжоукоудянь Блэком, а позднее другими учеными, позволили обнаружить останки более чем сорока особей синантропа — старых и молодых, мужского и женского пола. Их возраст составлял около 400 – 500 тыс. лет. Однако вся эта уникальная коллекция бесследно исчезла в 1937 году. Говорили, что судно, на котором находки везли из Китая в Америку, попало под обстрел японских военных кораблей и затонуло. По другой версии, останки ископаемых существ ещё на материке уничтожили японские солдаты. После войны учёные пытались отыскать следы пропавшей коллекции, но, увы, безрезультатно.

Между тем пещера Чжоукоудянь вплоть до самых последних дней продолжает исправно «поставлять» всё новые и новые останки синантропов — зубы, кости, фрагменты черепов и т. д. Здесь же найдены многочисленные примитивные каменные орудия — отщепы, рубила, скребла и т. д. Но самым главным открытием было огромное кострище: оказывается, синантроп уже умел пользоваться огнём!

Впрочем, он, скорее всего, не умел его разводить: колоссальное скопление золы и угля толщиной в шесть метров навело учёных на мысль, что обитатели пещеры, скорее всего, принесли пылающую ветку из лесного пожара, случившегося по соседству, а затем на протяжении многих лет поддерживали его. Трудно даже сказать, сколько поколений синантропов сменилось у этого «вечного огня».

Несомненно, что подобный образ жизни требовал от первобытного стада каких-то навыков коммуникации. О членораздельной речи говорить ещё не приходится, но синантроп во всяком случае умел мыслить и передавать соплеменникам определённую информацию и, следовательно, был уже во многих отношениях человеком. Впрочем, это не мешало ему с аппетитом пожирать себе подобных: многие найденные в пещере Чжоукоудянь черепа разбиты тяжёлыми предметами. Учёные полагают, что синантропы были каннибалами и охотились друг за другом.

С помощью самых современных методов учёные изучили синантропа, что называется, вдоль и поперёк. Строением тела «пекинский человек» мало чем отличался от питекантропа. Держался он прямо, но роста был гораздо меньшего — немногим более 150 см. Зато объём мозга значительно превышал аналогичный показатель питекантропа — 1050-1100см3 ! Несомненно что на эволюционной лестнице «пекинский человек» стоит выше «яванского человека», а ведь они были современниками! И от кого тогда произошёл современный человек — от питекантропа или от синантропа?

Картина ещё более усложнилась, когда в 1963 году в Лантьяне (провинция Шанси) китайские археологи обнаружили хорошо сохранившуюся нижнюю челюсть примитивного человека, а год спустя в той же местности, у Кунванлиня, были найдены части лицевого скелета, зуб и черепной свод того же вида. Эти находки оказались даже древнее чжоукоудяньских — их возраст составляет примерно 1 млн. лет. И речь здесь, как оказалось, идёт всё о том же питекантропе — но уже о третьем его виде! Однако, по сравнению со своими родственниками, «человек из Лантьяна» был, что называется, совсем дурак: объём его мозга едва-едва достигал 780 см3 .

Остатки древнейших людей вида Homo erectus были обнаружены также в Африке и Европе. Самая старая европейская находка происходит из песчаного карьера у деревни Мауэр близ Гейдельберга (Германия). 20 октября 1907 года здесь была открыта нижняя челюсть, известная среди специалистов как челюсть «гейдельбергского человека». Это название дал находке в 1908 году профессор О. Шетензак. «Гейдельбергский человек» именовался также «палеоантропом», или «протантропом». Сегодня общепринята точка зрения, согласно которой «гейдельбергский человек» является ещё одним представителем рода питекантропов. Его абсолютный возраст исчисляется в 900 тыс. лет.

Ещё одна европейская находка (зубы и затылочная кость) была сделана в 1965 году близ селения Вертешсёллёш (Венгрия). Этот ископаемый человек по уровню развития приближается к пекинскому синантропу, а его возраст составляет 600 – 500 тыс. лет. Другие находки останков вида Homo erectus были сделаны на территории Чехии, Греции, Алжира, Марокко, Республики Чад и в знаменитом Олдувайском ущелье, которое называют «золотыми копями палеоантропологии».

Накопленный материал позволил учёным сделать потрясающие выводы: во-первых, питекантропы имеют значительно больший, чем считалось раньше, возраст: древность наиболее архаичных из них достигает 2 млн. лет — то есть первые питекантропы были современниками австралопитеков. Во-вторых, видовые различия среди различных групп питекантропов настолько велики, что впору говорить не о виде, а о самостоятельном роде Homo erectus, включающем в себя несколько различных видов! И, наконец, в-третьих, питекантроп, он же Homo erectus, увы, не является предком современного человека — это две отдельные ветви эволюции… Проще говоря, «тщательная и объективная оценка масштабов различий между отдельными группами заставляет сохранить родовой статус питекантропов с одной стороны, неандертальцев и современных людей — с другой, при выделении нескольких видов внутри рода питекантропов, а также выделении неандертальцев и современных людей в качестве самостоятельных видов» note 2.

История с питекантропом поставила перед научным сообществом новые и пока неразрешимые вопросы, связанные с происхождением человека… Во всяком случае, ясно лишь одно: эволюция человеческого рода шла неизмеримо более сложными путями, чем это представлялось многим горячим головам всего несколько десятилетий тому назад.

<p>КТО ТЫ, НЕАНДЕРТАЛЕЦ?

За неандертальцем издавна закрепилась скверная репутация. Каких только эпитетов — «обезьяноподобный троглодит», «пещерный человек», «тупой варвар» — не было высказано в его адрес начиная с 1856 года, когда в долине Неандерталь, расположенной в окрестностях Дюссельдорфа (Германия), в пещере, заполненной илистыми отложениями, был обнаружен первый скелет этого родственника современного человека. Родственника, надо заметить, во многом загадочного, ибо неандерталец не спешит раскрывать свои тайны. А вопросов к нему за полтора столетия у учёных накопилось немало.

Само открытие неандертальского человека связано с довольно туманными обстоятельствами, в результате чего несчастному «троглодиту» пришлось почти полвека отстаивать свое «право на жизнь». Ещё в 1848 году на территории Гибралтарской крепости во время строительных работ был найден череп древнего человека. Рабочие отдали череп одному из офицеров гарнизона — капитану Флинту, который впоследствии передал находку учёным. Однако истинное значение этого открытия было понято гораздо позже. Учёный мир вернулся к гибралтарскому черепу уже в те годы, когда научные споры бушевали вокруг другой знаменитой находки — останков, обнаруженных в долине Неандерталь.

Слава первооткрывателя неандертальского человека закрепилась за немецким естествоиспытателем Иоганном Карлом Фульроттом (1803 – 1877), хотя на самом деле останки были найдены рабочими каменоломни, действовавшей в долине Неандерталь. Не придав им никакого значения, рабочие выкинули кости в отвал, где на них и наткнулся Фульротт. Находка сразу вызвала в научном мире колоссальный интерес и, подобно другим великим открытиям, сперва получила неоднозначную трактовку. Скелет неандертальца пытались приписать доиндоевропейским обитателям здешних мест, жившим в долине Неандерталь до прихода кельтов, а одно из светил науки той поры, немецкий анатом и антрополог Рудольф фон Вирхов, заявил, что череп принадлежит душевно неполноценному человеку современного типа — об этом, по его мнению, свидетельствовали изменения на костях.

Лишь немногие учёные сумели сразу понять значение открытия. Споры продолжались несколько лет, и только после того как начали находить всё новые черепа и кости с теми же характерными признаками, стало ясно, что речь идёт о ближайшем родственнике современного человека. Долгое время неандертальца даже называли предком современного человека. Сегодня уже очевидно, что и это не соответствует истине: неандерталец — вполне самостоятельный вид Homo sapiens. Более того: на определённом историческом отрезке неандерталец и наш прямой предок кроманьонец существовали бок о бок! И, наконец, ещё одно открытие — и внутри неандертальского вида существовали значительные различия.

Сегодня стало очевидным, что в рамках вида Homo sapiens neanderthalensis («человек разумный неандертальский») существовало как минимум две эволюционные линии, из которых первую принято называть «ранними неандертальцами», или «пранеандертальцами», а вторую — «классическими», или «западноевропейскими» неандертальцами.

Ранние неандертальцы жили примерно 150 тыс. лет тому назад, в последний межледниковый период. Их облик был близок облику современного человека: вертикально вытянутое лицо, круглый затылок, надглазничный валик несколько смягчён, лоб выпуклый, в зубной системе меньше примитивных черт, объём мозга весьма значителен (1400 – 1450 см3 ) и близок к величине, характерной для современного человека (1350 – 1500 см3 ). В то же время многочисленные находки свидетельствуют о большой вариативности черт у разных популяций ранних неандертальцев.

Возраст классических неандертальцев — последнее оледенение, т. е. 80 – 35 тыс. лет. В отличие от раннего неандертальца у классического типа сильно развито надбровье, нос широкий, затылок приплюснут сверху, контур затылка угловатый, имеется затылочный валик. Подбородочный выступ то ли отсутствует вообще, то ли слабо обозначен. Размеры головного мозга классического неандертальца колеблются в пределах 1350 – 1700 см3 . Несомненно, что неандерталец обладал большими умственными способностями, но из этого вовсе не следует, что он был более интеллектуален, чем современный человек.

Это были сильные, массивного телосложения люди, их рост в среднем составлял 155 – 165 см. Нижние конечности были короче, чем у современных людей. Характерный признак классического неандертальца — бедренная кость сильно изогнута. Этот признак неизвестен ни у современной человека, ни у вида Homo erectus, и некоторые специалисты полагают, что это следствие неблагоприятных условий жизни: в отличие от раннего неандертальца, классическому приходилось жить в условиях сурового климата. Исследования показали, что он был хорошо адаптирован к холодам.

Самое любопытное во всей этой истории то, что именно ранний неандерталец стоит на эволюционной лестнице ближе всего к современно человеку — Homo sapiens sapiens (представители этого последнего вида впервые появились лишь в ходе последнего оледенения). Но при этом костные остатки ранних неандертальцев свидетельствуют и об их родственных связях с классическими неандертальцами!

Эта проблема не нашла пока своего окончательного решения, и мнения специалистов по этому поводу нередко кардинально расходятся. Можно предполагать (но не более того), что ранний неандерталец был общим предком как для классического неандертальца, так и для современного человеческого типа. Не исключено, что обе линии, ведущие от раннего неандертальца к классическому неандертальцу и к современному человеку, находились в постоянном контакте. Об этом, в частности, свидетельствуют находки костяков и черепов, имеющих смесь человеческих (сапиентных) и неандерталоидных признаков.

«Время неандертальца», известное археологам как средний палеолит, началось около 200 тыс. лет назад и закончилось приблизительно 40 тыс. лет назад. Классический неандерталец достиг вершины своего развития во время последнего оледенения. Максимальную численность этого вида учёные определяют в 1 млн. особей. Судя по многочисленным находкам, неандертальцы довольно густо населяли Европу и западную Азию, ареал их обитания простирался далеко на восток — до Узбекистана. Вероятно, некоторые группы неандертальцев по существовавшему в то время «сухопутному мосту» через Берингов пролив попали в Америку. В Европу неандерталец пришёл с Ближнего Востока 45 – 40 тыс. лет назад, причём это перемещение было непосредственно связано с изменением климатических условий. Археологи и антропологи нашли многочисленные свидетельства тому, что между 100 тыс. и 50 тыс. гг. до н. э. в районе Ближнего Востока и Средиземноморья наблюдались значительные климатические колебания. Среднегодовые температуры здесь начали расти, и любящий холод неандерталец начал постепенно перемещаться в Европу.

С неандертальцем археологи уверенно связывают культуру так называемого мустьерского типа, для которой характерно довольно большое разнообразие каменных орудий: рубила, ударники, скребла, скребки, ножи, свёрла, каменные наконечники. Мустьерская культура, пожалуй, самое любопытное явление в истории человечества: это пример культуры, созданной не человеком в «классическом» понимании этого слова. И некоторые признаки позволяют говорить о том, что эта «нечеловеческая» культура уже несла в себе зачатки человечности!

В течение долгого времени главной загадкой неандертальца оставался вопрос о том, обладали ли эти «нелюди» речевыми способностями. На протяжении многих лет эта проблема служила предметом жарких споров среди специалистов. Сегодня мы с уверенностью можем сказать: да, обладали! Об этом неопровержимо свидетельствует находка, сделанная археологами в пещере Кебара на горе Кармел (Израиль): гиоидная кость, фрагмент скелета неандертальца, скончавшегося 60 тыс. лет назад. Эта характерного вида кость располагается у основания языка, и её наличие является для анатомов ясным биологическим свидетельством того, что её обладатель был физически способен к членораздельной речи.

Тот же самый скелет (известный как Кебара 2) приоткрыл перед учёными и другие тайны неандертальского человека. Анатомы установили, что ещё при жизни этот индивидуум при каких-то обстоятельствах сломал несколько рёбер. Но они были заботливо исцелены! Кто-то (а кто иной, как не соплеменники?) довольно долгое время ухаживал за раненым. Этот случай ясно показывает, что неандертальцы, не чуждавшиеся каннибализма, по крайне мере к своим соплеменникам питали товарищеские чувства и заботились о них точно так же, как это делают современные люди. И находка в гроте Кебара — не единственный факт подобного рода.

В пещере Шанидар (Иракский Курдистан) среди найденных здесь многочисленных скелетов неандертальцев были обнаружены останки мужчины приблизительно 40-летнего возраста. Этот человек, которого руководитель раскопок в Шанидаре археолог Ральф Солецки окрестил именем Нанди, очевидно, погиб, упав на камни 46 тыс. лет тому назад. Анатомы, исследовавшие скелет, установили, что Нанди имел врождённый дефект: правая сторона его тела была недоразвитой. Вдобавок, он ещё в раннем возрасте лишился нижней части правой руки до локтя и на протяжении всей жизни страдал артритом. Он также перенёс множество травматических повреждений головы и, вероятно, имел бельмо на левом глазу. Но соплеменники не бросили уродца Нанди в беде, хотя с чисто звериной точки зрения он был для них явной обузой. Ведь племя не жило на месте — оно непрерывно кочевало, останавливаясь лишь на более или менее долговременные стоянки. Тем не менее соплеменники всю жизнь заботились о Нанди, благодаря чему он благополучно дожил до 40-летнего возраста — для неандертальца это уже маститая старость. Более того — кто-то из соплеменников произвёл Нанди ампутацию сильно повреждённой правой руки, а это уже свидетельствует о том, что неандертальцы обладали определёнными медицинскими познаниями и были способны вполне осознанно совершать хирургические действия. Рана на ампутированной руке хорошо зажила, а необычно сильная стёртость передних зубов свидетельствует о том, что в дальнейшем Нанди пользовался зубами при работе, частично заменяя тем самым потерянную руку.

История с Нанди стала ещё одним подтверждением того факта, что в сообществах неандертальцев существовали весьма тесные родственные узы. В качестве другого примера подобного рода можно привести находку черепа 11-летнего мальчика из пещеры Скул (Израиль). Возраст находки составляет 95 тыс. лет. Экспертиза черепа показала, что за несколько лет до смерти мальчик получил очень тяжёлое травматическое повреждение головы — кости черепа были пробиты. Однако соплеменники и в этом случае заботливо излечили рану, хотя она была серьёзной и требовала длительного лечения и абсолютного покоя. И во имя спасения мальчика племя пошло на риск умереть от голода! Ведь первобытных охотников кормили нога, они должны были непрерывно кочевать вслед за мигрирующими стадами животных.

Эти и другие примеры наглядно свидетельствуют о том, что неандертальцы, хотя и не являлись людьми в современном понимании этого слова, в чём-то были более человечны, чем многие наши современники. И, не оставляя своим вниманием раненых и больных, они также трогательно заботились о своих мёртвых. Так, в пещере Тешик-Таш (Южный Узбекистан) академик А. П. Окладников в 1938 году обнаружил скелет мальчика-неандертальца 10 – 12 лет, вокруг которого было разбросано множество костей и рогов козлов, когда-то образовывавших аккуратное ограждение могилы. То есть это было сознательное погребение, сделанное в знак уважения и любви к покойному! А в Европе несколько раз находили черепа неандертальцев, окружённые камнями одинаковой формы и размера. Что это? Неужели какие-то первые религиозные представления? И у кого — у этих человекообразных существ, питавшихся мясом друг друга?

Одно из наиболее замечательных неандертальских погребений было открыто в уже знакомой нам пещере Шанидар. В могиле мужчины, скончавшегося 60 тыс. лет назад, археологи обнаружили… пыльцу цветов. Палеоботаник Арлетт Леруа-Гуран, тщательно изучив соответствующие фрагменты захоронения, по форме распределения пыльцы определила, что в могилу были положены живые цветы! Конечно, в сознании с трудом укладывается сюжет: «Неандертальцы, возлагающие цветы на могилу товарища». Но тем не менее факт остается фактом. А дальнейшие исследования показали, что шесть из семи растений, пыльца которых была обнаружена в погребении, имеют лекарственные свойства и до сих пор используются в Ираке как средства народной медицины! Неужели неандертальцы обладали познаниями и в траволечении? А почему нет?

Степень человечности во многом определяется тем, как люди относятся к слабым и к своим мёртвым. Ведь уважение к тайне смерти — это и уважение к тайне жизни. И неандертальцы более чем успешно держат этот экзамен на человечность. Имеется множество — от Франции до Узбекистана — примеров того, что эти «пещерные люди» с большим уважением хоронили и стариков, и взрослых мужчин и женщин, и младенцев, в могилки которых трогательно положены грубо сделанные кремневые или костяные безделушки. А во Франции (Дордонь) было обнаружено даже погребение выкидыша.

Что же это были за странные люди — неандертальцы, столь мало похоже на нас и в то же время так близкие нам? Почему мы, а не они стали «вершиной эволюции»? И почему, по какой причине 30 тыс. лет назад эти полноправные хозяева среднего палеолита неожиданно исчезли с лица Земли, освободив дорогу представителям вида Homo sapiens sapiens — то есть нам с вами?

Загадка исчезновения неандертальцев — одна из самых главных тайн каменного века. На сегодняшний день нет ни одной сколько-нибудь удовлетворительной теории, объясняющей исчезновение этого человеческого вида, шедшего своим собственным эволюционным путём. По этому поводу высказываются различные версии, но самыми распространёнными являются четыре: неандертальцы вымерли из-за резкого изменения климата, так как были узкоспециализированным видом, плохо адаптированным к изменениям окружающей среды; причиной исчезновения неандертальцев стала поголовная эпидемия; неандертальцы не выдержали конкуренции с кроманьонцами и были вытеснены и истреблены последними; неандертальцы смешались с кроманьонцами, и сегодняшний человек является гибридом этих двух видов.

Ни одна из этих теорий не выдерживает критики, но так как ничего лучшего нет, различные учёные в разных странах либо придерживаются одной из вышеназванных версий, либо высказывают собственные гипотезы. Довольно громко звучат и голоса тех, кто не смирился с исчезновением неандертальца и убеждён, что этот древний вид до сих пор живёт рядом с нами. Об этом, по их мнению, свидетельствуют бесчисленные рассказы о пресловутом «снежном человеке» и подобных ему существах, которые встречаются практически во всех уголках мира. Может быть и правда, остатки неандертальцев, адаптировавшись к новым условиям и перейдя на ночной образ жизни, сумели сохраниться до наших дней?

Между тем картина мира в эпоху среднего палеолита была бы неполной, если бы мы не сказали о том, что в это время на Земле существовали и другие разновидности людей!

В 1958 году в гроте Мала в китайской провинции Гуандун был обнаружен череп, который, несмотря на свои явно неандерталоидные черты, пока не может быть отнесён ни к одному из двух известных видов неандертальцев. Существует предположение, что этот человек — результат эволюции синантропа (Homo erectus). И на острове Ява, прославившемся многочисленными находками останков ископаемых гоминидов, были обнаружены два черепа людей, отличающихся как от неандертальцев, так и от находки из грота Мала. По всей видимости, этот «нгандонгский человек» (названный так по месту находки) является прямым потомком яванского питекантропа. Можно упомянуть и «человека из Брокен-Хилла» (Замбия), и череп с берегов бухты Салданья (ЮАР). Некоторые признаки явно отличают их от неандертальцев и, наоборот, обнаруживают сходство с восточноафриканской формой прямоходящего человека вида Homo erectus.

Таким образом, мы снова сталкиваемся с многолинейностью эволюции. Ещё 150 – 200 тыс. лет назад на Земле обитало как минимум пять-шесть видов человека разумного, но только один вид развился в «человека разумного разумного» — Homo sapiens sapiens. Почему так произошло? Какова была дальнейшая судьба «тупиковых» эволюционных ветвей? Почему именно они стали тупиковыми?

Ответа пока нет.

<p>ЧЕЛОВЕК ИЗ КРОМАНЬОНА

Самые ранние свидетельства существования современного типа гомо сапиенс имеют возраст 30 – 40 тыс. лет. Учёные впервые «познакомились» с этим нашим предком в 1868 году, когда рабочие случайно обнаружили в пещере Кро-Маньон (Франция) останки доисторического человека, жившего, как показали исследования, 28 тыс. лет назад. С тех пор за людьми этого типа закрепилось название кроманьонцев. Сегодня следы кроманьонского человека обнаружены на всех континентах — в Африке, Европе, Азии, Австралии, Северной и Южной Америке. По строению черепа и остального костяка этот «финальный» разумный человек практически ничем не отличался от нас с вами, разве что несколько более массивным телосложением, но эта оговорка распространяется только на первых, наиболее древних представителей современного человеческого типа. Рост и строение тела кроманьонцев полностью соответствовали росту и строению тела современных людей. Череп и зубы также имеют все признаки современного типа, надбровные дуги обычно слабо выражены или практически отсутствуют, средний объём мозга составляет 1350 см3 .

Многочисленные находки скелетов позднепалеолитического человека позволяют нам получить представление о состоянии здоровья наших предков. Их средний возраст составлял 30 лет, в исключительных случаях они поживали до 50 и более лет. Впрочем, величина среднего возраста сохранялась на этом уровне вплоть до Средневековья, так что можно смело утверждать, что здоровье позднепалеолитических охотников было по тогдашним условиям жизни вполне удовлетворительным. Патологические изменения на костях встречаются гораздо реже, чем травматические дефекты. Судя по находкам, в большинстве случаев у них были очень здоровые зубы. Кариес зубов практически не встречался.

Охота была главным занятием кроманьонцев. Их жизнь подчинялась годовым циклам миграции стад крупных копытных, являвшихся основным объектом охоты. Долгую холодную зиму ледникового периода эти люди проводили в постоянных становищах, где были оборудованы довольно прочные и тёплые хижины. Летом племя кочевало вслед за стадами животных, делая короткие стоянки и живя в лёгких палатках из жердей и шкур. В Европе широко известны такие «классические» стоянки первобытного человека, как Кро-Маньон и Комб-Капелль во Франции, Оберкассель в ФРГ, Пржедмости и Долни Вестонице в Чехии.

Основным отличием кроманьонца от всех предшествовавших ему человекообразных существ является неизмеримо более совершенный и разнообразный инвентарь, сопутствующий находкам останков кроманьонского человека. Главным оружием человека каменного века было копьё с каменным или костяным наконечником. В искусстве изготовления этих орудий кроманьонцы достигли настоящей виртуозности. Нередко можно встретить костяные наконечники с желобком для оттока крови, гарпуны с направленными назад шипами («ёлочкой»). Палеолитические охотники знали уже разнообразные системы западней и силков. В прибрежных поселениях кроманьонцев обнаружены сети и сачки, сплетённые из лозы и служившие для рыбной ловли, а также различные типы удочек. К тому же периоду относятся первые каменные наконечники стрел и луки, тяжёлые костяные дубинки, костяные ножи, часто украшенные орнаментальной резьбой. Высокой степени совершенства достигла и выделка кожи. Даже некоторые этнографические группы современных людей, например эскимосы или некоторые народы Сибири, признанные мастера обработки кож, располагают менее богатым набором орудий, чем кроманьонские охотники.

Кроманьонцы делали ожерелья из раковин, клыков хищных зверей, перьев, цветов и костей, вырезали из кости или делали из обожжённой глины фигурки зверей и людей. Но самым потрясающим было искусство наскальной живописи кроманьонцев. Оно достигло таких высот, что учёные XIX века, открывшие наскальные росписи эпохи верхнего палеолита, долго отказывались верить в то, что они сделаны «первобытными дикарями». И в этом необыкновенном, неслыханном расцвете искусства и таится, вероятно, загадка происхождения современного человека. Вопреки распространенным ещё недавно заблуждениям, отнюдь не труд «сделал обезьяну человеком» — «человек умелый» Луиса Лики сотни тысяч лет долбил свои камешки, но человеком так и не стал. И уж тем более не спорт — австралопитек миллионы лет бегал на длинные дистанции и метал камни, но как был обезьяной, так обезьяной и остался. И не в объёме черепа тут дело — у неандертальца была голова, как пивной котёл, но где он сейчас, этот неандерталец?

Одна лишь культура, таинственным образом пробудившая тупого троглодита, позволила ему в кратчайшее время лишиться звериных черт и стать человеком в истинном смысле этого слова. Влияние культуры на биологическое развитие человека с самого начала было исключительно сильным, на последних фазах эволюции оно приобрело прямо-таки решающее значение!

Духовной жизни палеолитического человечества, палеолитическому искусству и попыткам реконструкции социальных отношений того времени посвящены тысячи статей и сотни книг. Однако загадка происхождения человеческой культуры не получила никакого удовлетворительного объяснения до сих пор. Можно с большой долей уверенности предположить, что она не будет решена никогда. И, вероятно, правы те религиозные философы, которые утверждают, что история — это диалог человека с Богом и когда этот диалог прекратится, прекратится и человеческая история. А каким образом ещё можно вести диалог с Богом, как не на языке культуры?

Обнаруженные археологами захоронения кроманьонцев доказывают наличие у них развитой системы культово-религиозных представлений. Из отложений позднего палеолита известны погребения с чертами сложного погребального ритуала. В большинстве захоронений могилы прикрыты лопатками, челюстями и другими крупными костями мамонтов. Обеспечение умерших «последним приютом» характерно не только для первобытных людей, но и для исторического времени (римские саркофаги и т. д.), и даже для наших дней. О существовании у кроманьонцев каких-то сложных ритуалов свидетельствуют и находки чаш, сделанных из человеческих черепов. Но главным доказательством того, что именно в эти времена начался диалог человека с Богом, являются росписи пещер — изумительные и удивительные наскальные картины, выполненные древесным углём и минеральными пигментами. Любопытно, что большинство этих картин находится в местах укромных, плохо освещённых и неудобных, что говорит о том, что они явно не предназначались для широкого обозрения, а служили местом каких-то ритуальных действий или обрядов, в которых принимал участие небольшой круг людей. Интересно и другое: как установили исследователи, живопись в таких местах нередко является многослойной, то есть первобытные охотники, попав сюда, добавляли свои рисунки к тем, что были сделаны их предшественниками. То есть людям разных племён, живших в разные времена, были понятны смысл этих рисунков и сакральное значение места, где они находились. Это позволяет говорить о существовании единой системы религиозных представлений, по крайней мере у значительных групп кроманьонских племен. И хотя ясно, что главным элементом этого культа было, вероятно, поклонение неким божествам охоты, картина мира кроманьонского человека ещё далека от полной ясности. И это не единственная тайна кроманьонцев.

<p>МАРСЕЛИНО ДЕ САУТУОЛА И ОТКРЫТИЕ АЛЬТАМИРЫ

Альтамира — обширная известняковая пещера на севере Испании, близ города Сантандер, в Кантабрийских горах. Сегодня она приобрела всемирную известность благодаря найденным здесь древнейшим наскальным изображениям животных. Её называют «Сикстинской капеллой первобытного искусства». В историю навсегда вошло имя испанского археолога-любителя дона Марселино де Саутуолы, первооткрывателя росписей Альтамиры.

Пещера, вход в которую ещё в древности был засыпан обвалом, была случайно обнаружена в 1868 году неким местным жителем — не то охотником, не то пастухом. Спустя несколько лет здесь побывал Марселино де Саутуола, страстный любитель древностей. Он исследовал пещеры в окрестностях Сантандера, где жил в то время. Альтамиру он впервые посетил в 1875 году. В пещере Саутуола нашёл кости и зубы древних животных, скелет пещерного медведя и грубо оббитые обломки кремня, в которых опознал орудия древних людей.

Спустя три года Саутуола побывал на Всемирной выставке в Париже. Осмотрев экспонировавшиеся здесь материалы из раскопок французских археологов, он был особенно поражён миниатюрными изображениями зверей, выгравированных на кости и камне людьми каменного века. Места находок этих изображений позволяли сделать вывод, подобное может быть и в земле Испании. Саутуола решил ещё раз осмотреть Альтамиру.

Возвратившись в ноябре 1879 года в Сантандер, Саутуола начал раскопки в пещере. Он обнаружил новые орудия из камня, кости, оленьих рогов и следы палеолитического очага. В один из дней он взял с собой девятилетнюю дочь Марию. Ей всё здесь было интересно, а рост позволял свободно рассматривать своды пещеры там, где отец мог пройти лишь согнувшись.

Поэтому неудивительно, что именно Мария неожиданно обнаружила на низком потолке бокового грота удивительные рисунки, покрывавшие тёмные своды пещеры. Это были необыкновенно реалистичные изображения быков высотой в полтора-два метра, нарисованные яркими красными и оранжевыми красками.

Изучив рисунки, Саутуола пришёл к выводу, что их автор несомненно был человеком сведущим и талантливым, его рука уверенно вписывала изображения в неровности скал. Пройдя из первого зала пещеры во второй, Саутуола и там увидел рисунки зверей и геометрические фигуры. В слое культурных отложений на полу пещеры он нашёл куски охры того же цвета, каким выполнялись росписи. И самое главное — Саутуола после тщательных исследований собрал убедительные доказательства того, что в этих залах со времён каменного века никого никогда не было! То есть авторами рисунков могли быть только те самые голые и волосатые «троглодиты», которые, по представлениям тогдашней науки, лишь нечленораздельно мычали и остервенело бегали за дичью, размахивая корявыми дубинами.

Это была сенсация. Саутуола был убежден, что живопись Альтамиры — следы неизвестной до сих пор деятельности ископаемого человека. Но, трезво оценивая свои возможности, он понимал, что стоит всего лишь на пороге открытия. Определить точный возраст изображений Альтамиры и вынести окончательный «приговор» ему, любителю, было не под силу.

Саутуола довольно долго раздумывал, стоит ли ему публично выступать с сообщением о своей находке. Лишь год спустя, в 1880 году, преодолев сомнения, он опубликовал небольшую брошюрку и отослал её в редакцию французского журнала «Материалы по естественной истории человека» — печатного органа, вокруг которого в то время группировались все исследователи первобытности. В своей брошюрке Саутуола с удивительной для дилетанта скромностью писал, что всего лишь «обязан подготовить путь более компетентным лицам, которые захотят раскрыть истоки и обычаи первобытных обитателей этих гор». Объявив на весь мир о том, что найденные им рисунки являются, скорее всего, художественным произведением палеолитического человека, Саутуола предоставлял вынести окончательное решение по этому вопросу более искушённым, чем он, исследователям. Забегая вперёд, отметим, что собранных им доказательств оказалось вполне достаточно для такого решения. Но это, увы, выяснилось лишь через двадцать лет…

Известие о сделанном Саутуолой открытии попало в местную печать. Вскоре и мадридские газеты заговорили о находке росписей, принадлежащих доисторическим людям. Жители Сантандера и ближайших окрестностей были взволнованы открытием своего земляка. Альтамира стала местом туристского паломничества. Даже сам король Испании Альфонс XII побывал в пещере, оставив свой «автограф» на стене подземного зала, сделанный копотью от факела.

И тут наконец в дело вступила «артиллерия крупного калибра» — о находке заговорили крупнейшие учёные мужи того времени. «Дерзкая» брошюрка Саутуолы вызвала их единогласное возмущение. Во всём научном мире поднялась буря гнева и негодования. Саутуолу обвиняли в подлоге и в фальсификации находки. Более миролюбивые говорили, что он сам, скорее всего, стал жертвой обмана: было высказано подозрение, что автором рисунков мог быть один французский художник, друг Саутуолы, гостивший у него в момент открытия.

В это нелёгкое время рядом с Саутуолой оказался лишь один человек — профессор геологии Мадридского университета Вилланова. Побывав вместе с Саутуолой в Альтамире, он обнаружил новые росписи, куски явно «несовременной» засохшей краски, и даже раковину, служившую когда-то палитрой первобытному художнику. В заложенных в пещере контрольных шурфах Вилланова обнаружил кости ископаемых животных, в том числе и пещерного медведя.

Учёный полностью поддержал выводы Саутуолы. Но его голос был одинок в мощном хоре противников великого открытия. «Древность» и «каменный век» даже для многих людей науки были в те годы ещё понятиями совершенно неопределенными. Большинство учёных находилось под влиянием в высшей степени сомнительных дарвиновских теорий. Для них было невозможным поверить в то, что человек каменного века обладал столь развитым искусством, свидетельствующим о высокой художественной культуре и талантливости первобытных людей. Тогда, в середине XIX века, не знали искусства старше древнеегипетского или кельтского, поэтому предполагалось, что любые предшествующие формы, которые ещё могут быть открыты, неизбежно будут более примитивными. Никому и в голову не могло прийти, что уже 20 тысяч лет назад в Европе существовало искусство, достойное восхищения. А между тем росписи Альтамиры ясно доказывали, что творческий гений человека не зависит от технического уровня цивилизации и что он был присущ уже охотникам на мамонтов. Иными словами, для существования высокоразвитой культуры вовсе не требуется высокоразвитая цивилизация, и проблема первичности духа и материи однозначно решается в пользу духа.

Восприятие этой, в общем-то простой идеи требует, однако, определенной широты взглядов и научной эрудиции. Но в науке тех лет господствовали узкие рационалистические воззрения, и эта зашоренность не позволяла даже светилам первой величины увидеть подлинное значение открытия Саутуолы. Находясь в плену вульгарно-материалистических теорий, они «прозорливо» видели в росписях Альтамиры… происки церковников!

Габриэль де Мортилье — один из величайших археологов, человек светлого ума, учёный, создавший, по сути дела, современную археологию первобытного мира, — взывал к коллегам: «Будьте начеку! Остерегайтесь испанских клерикалов!» «Картальяк, дружище, будь осторожен, — писал Мортилье своему другу, профессору Эмилю Картальяку. — Это фокус испанских иезуитов. Они хотят скомпрометировать историков первобытности». Но Эмиль Картальяк — один из крупнейших авторитетов той поры и главный редактор журнала «Материалы по естественной истории человека» — и без этих предупреждений встал в первые ряды противников Саутуолы и Виллановы. Впоследствии он вспоминал: «Бесполезно настаивать на моих впечатлениях при виде рисунков Саутуолы — это было нечто абсолютно новое, странное в высшей степени». Картальяком и его последователями руководила боязнь того, что новый факт потребует ревизии считавшейся тогда «прогрессивной» дарвиновской концепции о происхождении человека. Но вспомним, что археология каменного века делала тогда свои первые шаги. И лишь много лет спустя всё новые и новые находки подточили абсурдные воззрения дарвинистов.

Но всё это было ещё впереди, а пока собравшийся в 1880 году в Лиссабоне Всемирный конгресс антропологов наотрез отказался обсуждать доклад Виллановы о рисунках Альтамиры. Испанский учёный надеялся организовать для участников конгресса экскурсию в Альтамиру, но, едва заговорив об этом, увидел презрительные ухмылки. Картальяк демонстративно покинул заседание. Вилланова был вынужден замолчать. В кулуарах конгресса коллеги высказывали весьма нелестные мнения в адрес «изобретателя Альтамиры».

Впрочем, одно решение по проблеме конгресс всё же принял: в 1881 году для экспертизы росписей Альтамиры и окончательного разоблачения «фокусов испанских иезуитов» в Сантандер был послан французский палеонтолог Арле, который должен был на месте провести экспертизу изображений. Саутуола с готовностью принял первого специалиста, заинтересовавшегося росписями, и проводил его в Альтамиру. Арле тщательно осмотрел пещеру.

Его заключение было беспощадным: рисунки имеют «новейшее происхождение» и, вероятно, могли быть исполнены в период между открытием пещеры и первым сообщением Саутуолы, то есть в 1875 – 1879 гг. Древними Арле счёл лишь несколько неясных рисунков, но их возраст он определил как гораздо более поздний, чем палеолитический слой в пещере. Основными аргументами в пользу своих выводов Арле назвал следующие:

1. Все изображения на стенах Альтамиры находятся в кромешной тьме, их не достигает дневной свет. Для создания же фресок требовалось долгое искусственное освещение, чего не мог обеспечить человек ледниковой эпохи. В пещере нет следов применения осветительных средств, например копоти от факелов. В то же время фрески на плафоне Альтамиры написаны с величайшим артистизмом. Автор их играл цветовыми и световыми гаммами, явно стараясь передать эффекты освещения.

2. Поверхности пещеры покрыты древними сталактитовыми натёками, росписи нанесены на эти натёки; лишь в нескольких местах (это и явилось основанием считать их древними) наблюдается обратная картина: сталактиты покрывают часть фигур — лошади и других животных. Краска росписей влажная, свежая, её легко снять пальцем. Нельзя представить себе сохранение таких красочных изображений в течение многих веков.

3. Охра, которой были нарисованы фрески, встречается не только в палеолитическом слое, но повсюду в этой местности, ею даже обмазывают дома местные жители.

Результаты экспертизы Арле укрепили в научном мире скептическое отношение к открытию Саутуолы. Но «изобретатель Альтамиры» и его друг Вилланова ещё надеялись убедить учёных в своей правоте. Они послали свой доклад в Берлинское антропологическое общество, где он был зачитан 11 марта 1882 года. Результат — ноль. Члены общества отказались от обсуждения доклада.

28 августа 1882 года на конгрессе Французской ассоциации поощрения наук в Ла-Рошели Вилланова выступил с энергичным протестом против заключения Арле. Он заявил, что рисунки, сопровождающие отчёт Арле, грубо искажены и не соответствуют действительности. Вилланова также привёл аргументы, полностью опровергающие выводы Арле.

Во-первых, все изображения, выполненные резьбой и красками, одинаково нанесены на поверхности тех же древних пород, кусками которых в результате обвала был закупорен вход в пещеру до момента её открытия. Резные линии этих изображений сделаны грубыми кремневыми инструментами, которыми не смог бы работать современный художник, но которые находятся в слое с ископаемой фауной. Более того, в этом же слое на костях четвертичных животных такими же кремневыми инструментами нарезаны ряды линий и даже фигурки зверей. Сделать их могли только древние обитатели пещеры. Для росписей ими был использован простейший красочный материал — размолотые натуральные охры разных тонов без последующей обработки, которой подвергаются краски современных рецептов.

Во-вторых, техника исполнения всех наскальных изображений Альтамиры одинакова, поэтому, признавая древними несколько из них, Арле должен перенести это заключение на весь комплекс. О большой его древности говорят несколько случаев перекрывания части изображений прозрачными пластинами сталактитовых натёков, а такие натёки есть в Альтамире лишь на бесспорно палеолитическом слое.

В заключение Вилланова призвал коллег не отметать открытие с порога, а тщательно разобраться в нём. Но его призыв не был услышан.

С точки зрения научной аргументации в пользу палеолитического возраста росписей Альтамиры выступление Виллановы было исчерпывающим. Оставался, правда, один нерешённый вопрос — об искусственном освещении Альтамиры. Но это и не очень-то волновало слушателей. Выступление Виллановы просто не было воспринято всерьёз. Как вспоминал один из участников конгресса, «Вилланова говорил агрессивно и даже яростно, на плохом французском языке, который смешил всех, так же как ворох сомнительных аргументов, перемешанных с несколькими здравыми мыслями, и как обвинения в намеренных ошибках Арле, которыми он повергал слушателей в ещё более громкий смех». То есть дискуссии не получилось: какая там дискуссия, когда так смешно!

Всласть похохотав, учёные мужи пошли искать «недостающее звено» цепи эволюции от обезьяны к человеку (самые твердолобые ищут его до сих пор). Альтамирские рисунки без сколько-нибудь серьёзного изучения и без доказательств были осуждены как подделка.

Научная репутация Виллановы повисла на волоске. Испугавшись за свою научную карьеру, профессор отрёкся от своих взглядов. Имя первооткрывателя Альтамиры Марселино де Саугуолы было осмеяно и обесчещено. 1888 году он умер, уйдя в могилу с репутацией «изобретателя Альтамиры» Пятью годами позже скончался и Вилланова. Стена презрительного осуждения на двадцать лет окружила одно из величайших открытий исторической науки. И уже мало кто помнил, что в громком хоре голосов, осуждавших альтамирскую «фальсификацию», звучали и другие мнения.

Один из крупнейших археологов той поры, Э. Пьете, писал: «Я не сомневаюсь, что эти росписи могут быть отнесены к мадленской эпохе», (то есть период позднего палеолита, около 16 тыс. лет. — Авт.). Палеонтолог Постав Шове в вышедшей в 1887 году книге «Начала гравюры и скульптуры» поддержал выводы Саугуолы. Вокруг сенсационного открытия возникло что-то похожее на дискуссию. Но это была очень странная дискуссия: критика открытия здесь принималась за аксиому, а аргументация защитников открытия не удостаивалась внимания. Самое поразительное в этой истории было то, что открытие палеолитической живописи не было чем-то принципиально неожиданным в свете других фактов, накопленных первобытной археологией. Ведь уже были хорошо известны миниатюрные фигурки созданные первобытным человеком в эпоху верхнего палеолита, и росписи Альтамиры были, по существу, их явной аналогией. Вспомним — именно установленный факт того, что ископаемые люди занимались изобразительным искусством, и натолкнул Саутуолу на мысль искать её следы в Альтамире. И открытие монументальных росписей, подобных альтамирским, можно было предсказать заранее, теоретически. Более того: в год открытия Саугуолы во Франции, в гроте Шабо, были обнаружены наскальные гравюры. Копии и фотографии этих рисунков публиковались в местной печати, но в учёном мире к ним отнеслись так же, как к сообщению Саугуолы. Может быть, и здесь сыграл свою роль фактор «вторжения дилетанта» в высокую науку? Но первооткрывателями грота Шабо были профессиональные археологи Л. Широн и Олье де Марешан. Причём открыли они изображения в гроте Шабо независимо друг от друга.

Спустя двадцать лет А. Брейль, оправдывая своих коллег, отказавших Саутуоле в праве на открытие, сказал, что «нужно винить лишь значение самих фактов, которые требовали менее спорных и гораздо более многочисленных избыточных доказательств. Их продемонстрировали только через двадцать лет». Но подобные «избыточные доказательства» имелись задолго до признания Альтамиры. И всё же на них внимания не обратили.

Между тем открытия наскальных рисунков в пещерах Европы множились. Одновременно множилось число находок различных скульптур и орнаментированных предметов, залегавших в культурных слоях, относящихся к верхнему палеолиту.

В 1895 году в пещере Ла Мут, расположенной в долине реки Везер (Цордонь, Франция), французский археолог Эмиль Ривьер обнаружил наскальные изображения ископаемых животных. Их древность не вызывала сомнений: они находились в галерее, закупоренной «пробкой» культурного слоя, содержащего палеолитические орудия. Однако судьба альтамирской находки заставила Ривьера быть предельно осторожным: по иронии судьбы, Ривьер ещё недавно находился в числе яростных противников Саугуолы и хорошо помнил свои собственные инвективы в адрес «изобретателя Альтамиры». А тут судьба посылает ему самому сомнительный шанс прослыть «изобретателем» Ла Мута!

Тщательно изучив находку, Ривьер закрыл вход в пещеру и пригласил де Мортилье, Картальяка, Пьетта и других авторитетов осмотреть Ла Мут. «Это очень древние рисунки», — уклончиво говорит Ривьер, не желая попасть в положение Саугуолы. Э. Пьетг говорит более определенно: «Палеолитические». Единодушное мнение высоких гостей: древность наскальных рисунков вне сомнений.

Светила науки отбывают восвояси, а через несколько дней появляется слух, что… изображения в пещере Ла Мут нарисовал один из помощников Ривьера! Называется даже фамилия фальсификатора — Бертумейру. В Париже этот слушок принимают за чистую монету. Ривьер в отчаянии: кто ему теперь поверит?

Он старается не появляться в столице. Раскопки в пещере Ла Мут продолжаются, и вскоре Ривьер и его коллеги находят… каменный светильник, относящийся к эпохе верхнего палеолита. Так вот каким образом первобытные художники освещали стены пещеры! Единственное возражение, которое не смогли опровергнуть Саутуола и Вилланова, снимается этой находкой!

Тут можно было бы и поставить точку в споре, если бы… Если бы спор был. Факты, найденные Ривьером, были очевидны — но лишь для того, кто хотел с ними знакомиться. А таких людей насчитывались единицы!

А тем временем…

Тулузский книготорговец и археолог Рейно обнаруживает в гроте Марсула наскальную живопись, сравнимую по технике с росписями Альтамиры. Его сообщение не принимается всерьез: Э. Картальяк отказывается осмотреть грот.

Археолог Дало в 1896 году в пещере Пэр-но-Пэр находит рисунки различных зверей, в том числе мамонта. Этот «зверинец» был хаотически разбросан на площади около 25 кв. м по вертикальной известняковой стенке, закрытой ранее культурным слоем древнекаменного века. Возраст рисунков тем самым доказывается неоспоримо. Дало публикует свои наблюдения и приглашает на место раскопок Мортилье. Мортилье долго, с сомнением изучает рисунки и в принципе признает, что красочные росписи на скальных поверхностях в тёмной глубине пещер могли быть созданы в палеолите. Значит, и живопись Альтамиры — тоже? Нет, отвечает Мортилье, «точная дата рисунков Альтамиры не может быть определена».

Таким образом, вопрос о существовании наскального искусства в эпоху палеолита остался открытым. Но — только до 1902 года. В этом году на конгрессе французских антропологов в Монтабане профессор Люсьен Капитан и его молодые соавторы Анри Брейль и Дени Пейрони докладывают об открытии ими в 1901 году двух огромных пещер — Комбарель и Фон-де-Гом — с наскальными изображениями. Древность находки подтверждается тем, что некоторые росписи покрыты прозрачной бронёй древних кальцитовых натёков…

Аудитория оживляется. Слышатся привычные смешки: вот, опять эти подделки… «Ваши копии сняты хорошо, — шутит Эли Массена. — Но ведь авторы подлинников — не ископаемые люди, а местные крестьяне, пастухи. Вот они-то от нечего делать и рисовали свой скот».

Попытки авторов доклада оправдаться выглядят неуклюжими: «Был прецедент признания палеолитического возраста наскальных рисунков в Пэр-но-Пэр…», — лепечут они. «Были наблюдения и находки в пещерах Ла Муг, Марсула, Шабо. Наконец, Альтамира…» Глупости какие! Смех и негодующие возгласы в зале звучат всё громче. Уж этих простаков учили-учили, а они всё за своё! Да современные эти рисунки, современные, неужели не ясно! А вот, кстати, и сам Картальяк встаёт. Допекли-таки маститого учёного эти мальчишки! Ну, сейчас он им врежет…

И Картальяк «врезал». Врезал так, что Эли Массена и другие весельчаки оцепенели с раскрытыми в припадке смеха ртами.

«Я призываю коллег не совершать той роковой ошибки, которую я совершил и продолжаю совершать вот уже на протяжении двадцати лет…»

В зале наступила звенящая тишина.

Картальяк заявил, что в ближайшем номере журнала «Антропология» будет опубликовано его раскаяние, а сейчас необходимо идти к самим пещерам и осмотреть те изображения, о которых докладывают доктор Капитан и его коллеги. И в день закрытия конгресса, 14 августа 1902 года, его участники направились сперва в Комбарель, затем в Фон-де-Гом, а оттуда в Ла Муг…

Вскоре весь ученый мир с волнением и изумлением читал статью Картальяка «Моя вина», в которой он публично признавался в своих ошибках. А 1 октября 1902 года Картальяк, сопровождаемый молодым аббатом Анри Брейлем — в будущем одним из крупнейших исследователей культуры каменного века, стоял у скрытой низким кустарником тёмной расщелины, ведущей в пещеру Альтамира. Перед этим он встретился с дочерью покойного Саутуолы Марией и попросил её о прощении за несправедливость к её отцу и его величайшему открытию и за то, что поставил под сомнение доброе имя Марселино де Саутуолы.

Вдвоём с Брейлем они спустились в пещеру. И здесь Картальяк впервые увидел то, против чего так решительно боролся на протяжении двадцати лет. Действительность превзошла все его ожидания: перед его взором предстало не менее ста пятидесяти поистине великолепных изображений. «Речь здесь идёт об одной из вершин искусства, о вершине, которая попадается раз во многие сотни лет, может быть, раз в тысячелетия» — таков был окончательный вердикт исследователей. В это же время и другой оппонент Саутуолы — Арле, как и многие другие специалисты, также посетил Альтамиру и также отрёкся от своих предыдущих высказываний и признал подлинность рисунков.

Открытие рисунков в Альтамире стало началом изучения пещерной живописи времён палеолита. Многие десятки подобных пещер с палеолитическими рисунками были обнаружены позднее в самых различных местах Европы и Азии. В числе самых значительных открытий палеолитического искусства — пещеры Ласко (1940), Руффиньяк (1956), Дель Ромито (1961), Капова пещера на Южном Урале (1959) и Хоит-Цэнкер Агуй (1972) в западной Монголии. На сегодняшний день расписных палеолитических пещер в одной лишь Западной Европе насчитывается более ста пятидесяти, и они многое поведали о людях каменного века. Рисунки, гравюры, разнообразные статуэтки свидетельствуют о том, что первобытные охотники были далеко не такими примитивными, какими они представлялись ранее. Эти современники мамонтов и шерстистых носорогов поднялись на такой художественный уровень, который оставался недостижимым для последующих поколений людей в течение многих тысячелетий. Но в отличие от позднейших эпох о том времени не осталось ни письменных сообщений, ни косвенных упоминаний, поэтому о смысле и назначении этого искусства специалисты могут только догадываться по размещению рисунков, гравюр и скульптур, по сюжетам изображений, а также на основании археологических находок.

<p>ИСТОРИЯ САХАРЫ В НАСКАЛЬНОЙ ЖИВОПИСИ ТАССИЛИН-АДЖЕРА

Огромное, иссушенное жгучим солнцем пустынное плато Тассилин-Аджер площадью 72 тыс. кв. км расположено в Центральной Сахаре, на юго-востоке Алжира. Протяженность плато составляет 700 км, ширина — 100 км. Выровненную поверхность Тассилин-Аджера с поднимающимися кое-где остроконечными вершинами пересекают каньоны, русла высохших древних рек. В скалах Тассили (так называют плато берберы) имеется множество гротов и пещер, есть здесь и горячие вулканические источники. Повсеместно встречаются геологические образования из эродированного песчаника, образующие так называемые скальные леса.

Этот «марсианский пейзаж» — один из древнейших центров обитания человека в Северной Африке.

Древние обитатели Тассилин-Аджера оставили свыше 15 тыс. наскальных рисунков и рельефов, охватывающих огромный период времени — от VI тысячелетия до н. э. до наших дней включительно. Эти изображения животных, людей, колесниц, сцен охоты, войны, перегона стад и т. д. — настоящая летопись Северной Африки.

Крупнейшие ансамбли наскального искусства в Сахаре расположены главным образом в нагорьях Тассилин-Аджер, Тассилин-Ахаггар, Тибести и в прилегающих к ним районах: Феццане, Адрар Ифорасе, Аире, Борку, Эннеди и т. д. Нигде в мире наскальные рисунки не достигают такой высокой плотности. Сюжеты множества из них свидетельствуют о том, что в эпоху неолита в Сахаре были более влажный климат, богатый растительный и животный мир. Фрески Тассили запечатлели всю эволюцию Сахары от некогда цветущей саванны к безжизненной пустыне.

Создателями наскальных фресок Тассили стали многие поколения охотничьих и скотоводческих племён, населявших теперешнюю пустыню в те далекие времена, когда она была страной с благодатным климатом, пышной растительностью и богатым животным миром. Как установили исследователи, Сахара пережила два влажных периода: первый закончился в эпоху нижнего палеолита, второй продолжался около шести тысяч лет, примерно до II тысячелетия до н. э.

В эпоху неолита в этой богатой водой местности произрастали разные породы лиственных и хвойных деревьев, дубы, олеандр и мирт, цитрусовые и оливковые деревья. Многочисленные долины, сейчас засыпанные песком, были в то время такими же полноводными реками, как Нил и Нигер. Они изобиловали рыбой и крупными речными животными — бегемотами, крокодилами, кости которых сохранились в местах древних поселений.

Сегодня учёные выделяют четыре больших периода развития наскального искусства Сахары, связанных с климатическими изменениями в этом районе:

I. Период древнего буйвола (VIII – VI тысячелетия до н. э.) — «эпоха охотников».

II. Период домашних быков (около 3500 лет до н. э.) — «эпоха пастухов».

III. Период лошади (около 1500 лет до н. э.).

IV. Период верблюда (около II века н. э.).

Живопись и петроглифы трех последних периодов встречаются на территории Сахары повсеместно, но древние памятники, относящиеся к «эпохе охотников», сохранились лишь в нескольких местах — главным образом в Феццане и в горах Сахарского Атласа.

Петроглифы Феццана по праву считаются вершиной первобытного искусства. Местность, где находятся эти изображения, в настоящее время представляет собой безжизненную пустыню. По обеим сторонам сухой долины Матенду высятся тёмно-оранжевые, растрескавшиеся от зноя скалы, на которых ясно различимы изображения слонов, бегемотов, носорогов, жирафов, быков, антилоп, страусов и других животных, а также фигуры лучников, охотников с дротиками и т. д. Размеры фигур достигают нескольких метров.

В IV тысячелетии до н. э. наскальные изображения крупных толстокожих исчезают. Из диких животных остаются жирафы, страусы, антилопы. Зато появляются изображения хищников и первые фигуры быков. Быки в разных позах и ракурсах, то с длинными, то короткими рогами, с рогами, загнутыми назад или изогнутыми в виде лиры, становятся основным объектом изображения. Эта тенденция достигает своего апогея примерно в середине IV тысячелетия до н. э., когда в Тассили обосновываются скотоводческие племена. В этот период наряду с жанровыми сценками из повседневной жизни появляются большие наскальные панно, изображающие перегон скота, сцены войны, охоты, собирания злаков. Многие картины на мифологические темы — например посвященные культу плодородия — отличаются неприкрытой откровенностью.

Древние художники высекали свои произведения в скалах либо писали их минеральными красками, в которых доминируют жёлтые, коричневые, голубые и красноватые тона. В качестве вяжущего материала они использовали яичный белок. Краски наносили рукой, кистями и перьями.

Примерно в середине II тысячелетия до н. э. в Тассили появляются изображения боевых колесниц, запряжённых лошадьми. По рисункам на скалах их путь прослеживается от побережья Средиземного моря до верхней излучины Нигера. Рядом с колесницами на рисунках изображены люди, по облику, цвету кожи и одежде явно отличающиеся от всех типов местного населения. Это светлокожие, рослые воины, вооружённые мечами, копьями и дротиками, с круглыми щитами в руках. Кто они?

Об обитателях Сахары, использовавших запряжённые лошадьми боевые колесницы, писал ещё древнегреческий историк Геродот. В античные времена этот народ назывался гарамантами. Римский историк Тацит описывает гарамантов «свирепым племенем, наводившим ужас на соседей». Как установили современные ученые, основу этого этнически пёстрого народа составили потомки древних ливийцев. В последующие века гараманты смешались с местными племенами и образовали современные народности туарегов и теда, живущих в Сахаре.

Наскальное искусство Тассилин-Аджера завершается «периодом верблюда», когда это животное, вытеснившее лошадь, стало безраздельно царствовать в Сахаре. Но, несмотря на то, что к середине II тысячелетия нашей эры Тассилин-Аджер окончательно превратился в иссушенную пустыню, населённую лишь змеями, ящерицами и пауками, традиции наскальной росписи сохранились у здешних кочевников-туарегов вплоть до середины XX века. Об этом свидетельствуют схематические рисунки, обнаруженные на стенах французских фортов, построенных здесь в начале XX века, и даже на обломках самолёта, разбившегося в Сахаре в период Второй мировой войны.

Первооткрывателем и исследователем наскальной живописи в Сахаре был французский учёный Анри Лот, который в начале 1950-х годов обнаружил в Тассилин-Аджере более 10 тыс. рисунков. В результате раскопок были открыты захоронения, найдены осколки горшков, каменных инструментов, а также острия стрел и копий, кости разнообразных животных. Собранный в Сахаре за последнее столетие и ежегодно пополняемый археологический материал свидетельствует о том, что именно здесь следует искать разгадку многих тайн древней истории народов Африки.

В 1972 году, в целях сохранения крупнейшего в мире комплекса доисторического искусства, представляющего культурную и природную ценность, в Тассилин-Аджере был создан национальный парк. Сегодня его площадь составляет 1000 кв. км.

<p>ТАИНСТВЕННЫЙ МИР АРНЕМЛЕНДА

Обширное Арнемлендское плоскогорье располагается на севере Австралии. Оно представляет собой величественный скальный массив высотой от 30 до 300 м, со множеством уступов, водопадов, карнизов и пещер, протянувшийся в длину на 500 км. Поскольку многие участки западного склона Арнемлендского плоскогорья, за исключением разве что вершины, лишены почвы, в этих местах нет и растительности. Зато в ущельях и теснинах, где имеются небольшие глубокие почвенные слои, произрастают сообщества дождевого леса, представленного значительным числом реликтовых видов.

Арнемленд представляет собой величайшую культурную достопримечательность. Обследовав около семи тысяч пещер на одном только западном склоне Арнемлендского плоскогорья, археологи обнаружили здесь множество наскальных рисунков. С помощью радиоуглеродного метода удалось установить, что они были сделаны австралийскими аборигенами около 25 тыс. лет назад. Кроме того, по ходу раскопок в разных местах парка учёные наткнулись на хорошо сохранившиеся следы стоянок древнейших первобытных людей и многочисленных культовых мест.

На рисунках обычно изображены вполне реальные события — таким образом, они представляют собой нечто вроде визуальной информации или сообщений о случившемся. Однако у неинформированного наблюдателя они вызывают ощущение встречи с полнейшей абстракцией, хотя рисунки Арнемленда имеют строгий реальный смысл и значение. Нередко смысл изображений и логика сюжетов наскальных росписей связаны с мифологией и религиозными представлениями австралийцев. Нам трудно понять их смысл даже после старательных разъяснений аборигенов. Да и сами объяснения обычно бывают очень отрывочными, бессвязными, лишь немногие старики способны на полное, цельное изложение сути дела.

Самыми старыми считаются одноцветные красные стилизованные фигуры людей, изображенные в активном движении. Они напоминают (иногда до полного совпадения!) палеолитические наскальные рисунки из Испании и некоторые южноафриканские фрески. Нередко можно встретить рисунки, изображающие руки с растопыренными пальцами. Подобные изображения также известны из памятников европейского палеолита, из Северной и Южной Африки и из других мест.

Судя по сопутствующему археологическому материалу, рисунки имеют прямое отношение к так называемой культуре пири, возраст которой определен в 3 – 12 тыс. лет. Этим рисункам родственны одноцветные, нитеобразные изображения так называемых «мими» — духов, живущих в скалах. Самые молодые из этих образов возникли совсем недавно, о чём свидетельствуют изображенные на них европейские предметы (например топорики). Эти рисунки появились, вне всяких сомнений, одновременно с самым молодым стилем — с так называемыми «рентгеновскими» рисунками, изображающими внутренние органы и части скелета. У изображаемых животных, особенно у рыб и кенгуру, но также и у человеческих фигур кроме частей скелета и внутренностей часто передаются различия в характере «мяса» в пределах разных частей тела. Один из современных исследователей, наблюдая за тем, как аборигены работают над своими рисунками, недоуменно сказал, что, по его мнению, мясо всегда выглядит одинаково. «Вечером при разделке туши добытого кенгуру, он (абориген. — Авт.) показал мне отдельные мышечные “желваки”, отделённые друг от друга оболочкой, и доказал мне таким образом, что в теле животного имеются различные “виды мяса, которые он и изобразил на рисунке особой штриховкой”».

В настоящее время на плато существуют 10 туземных посёлков — в них проживает около трех сотен аборигенов, чьи традиции и культура связаны этими местами тысячелетними узами. Поэтому ещё сегодня можно наблюдать за техникой исполнения наскальных росписей. Австралийцы растирают зубами краситель, смешивают его во рту с водой и, выдувая смесь наподобие распылителя, набрызгивают её на руку, приложенную к скале. После снятия руки на скале остается её негативное изображение.

В северной части Арнемленда можно увидеть изображения целого предплечья, выполненные в этой технике и затем мастерски раскрашенные многоцветным орнаментом. В центральных пустынных районах таких изображений рук меньше, зато здесь часто попадаются всевозможные геометрические узоры, спирали, круги, разные линии и зигзаги. В этих местах существует и несколько «святилищ», расписанных фресками, куда запрещён вход женщинам и юношам. Одна из таких фресок изображает путешествие легендарного змея Иарапи и его жён. Рисунок имеет 30 м в длину и составлен из абстрактных символов, смысл которых известен лишь немногим посвящённым. Это место имеет особое культовое значение: здесь проводятся обряды, призванные обеспечить увеличение поголовья змей.

Одной из любимых тем рисунков североавстралийских аборигенов являются изображения вонджинов — духов водных источников, которых по традиции рисуют в виде крупных стоящих или лежащих человеческих фигур или их голов. Руки и ноги обычно бывают непроработанными, вместо ног иногда намечены лишь стопы. В лице выделены нос и глаза, рот обычно отсутствует. Вокруг головы бывает подковообразное или дугообразное сияние, напоминающее ореол у святых. На груди иногда выписан овальной формы предмет, обычно интерпретируемый как сердце или грудная кость. Старики-аборигены до сих пор подновляют эти рисунки.

Таким образом, искусство аборигенов Арнемленда даёт неоценимую возможность изучить технику и назначение примитивного искусства в непосредственном контакте с ним, наблюдать за работой художника, являющегося членом общества, культура которого немногим отличается от культуры каменного века. Такие наблюдения позволяют нам лучше понять смысл и назначение подобных произведений доисторического искусства в других областях мира.

<p>ЗДРАВСТВУЙ, ЭТЦИ!

Это невероятное открытие было сделано 19 сентября 1991 года при совершенно случайных обстоятельствах. Двое альпинистов — супружеская пара Эрика и Хельмут Симон — совершали горное восхождение в Этцальских Альпах, расположенных на самой австрийско-итальянской границе. Около 14.30, находясь на высоте 3210 м выше уровня моря, альпинисты оказались перед заполненной льдом узкой расселиной. Над поверхностью льда зловеще чернело тело мёртвого человека с оскаленными зубами и пустыми глазницами…

Зрелище было жуткое, и первое, что пришло в голову супругам Симон, — это немедленно сообщить в полицию. Поскольку тело было найдено на границе, на место происшествия одновременно прибыли и австрийские, и итальянские полицейские. Правда, потом итальянские блюстители порядка утратили интерес к происшествию, и расследование легло на плечи их австрийских коллег.

Осмотр места находки трупа показал, что тело неизвестного человека вморожено в лёд почти до плеч, виднелись лишь голова и верхняя часть туловища. Рядом с телом был обнаружен небольшой контейнер необычного вида, сделанный из бересты. Во время трудного процесса извлечения тела изо льда полицейские нашли также какие-то инструменты и куски одежды. Всё найденное было отправлено на экспертизу в институт судебной медицины при Инсбрукском университете.

На этом этапе никто ещё не задавался вопросом о том, к какому, собственно, времени относится находка, и всё дело оставалось чисто полицейским вопросом. Лишь сотрудники института судебной медицины обратили внимание на то, что одежду и инструменты, найденные при трупе, вообще говоря, трудно отнести к современным…

Дальнейшую экспертизу проводил уже доктор Конрад Шпиндлер, профессор института древней истории Инсбрукского университета, специально приглашённый для этих целей судебными медиками. Увидев таинственные останки, Шпиндлер не мог сдержать своего крайнего изумления — возраст находки явно составлял не менее 4 тыс. лет! Впоследствии оказалось, что это ещё была довольно осторожная оценка.

Открытие останков «человека из Этцальских Альп» относится к разряду случаев, какие происходят лишь раз в столетие, и по своей значимости сопоставимо с историческим открытием гробницы Тутанхамона Говардом Картером в 1922 году. Впервые за всю историю мировой науки в руки учёным попали невероятной сохранности останки человека, возраст которого составлял, как выяснилось позднее, 5300 лет! Причём это был не скелет, не забальзамированная мумия, а полностью сохранившееся тело с кожным покровом, внутренностями, волосами, в одежде и с инструментами той поры. Это было просто невообразимое богатство. Неизвестный бедняга, 5 тыс. лет назад провалившийся в ледяную расселину, против своей воли стал для учёных проводником в мир повседневной жизни обитателей каменного века.

Это уникальное открытие вызвало священный трепет в научном мире и волну безумия в средствах массовой информации. Первобытный человек, восставший изо льда, в одночасье стал звездой. Но звезда нуждается в имени, и вскоре весь мир уже называл «человека из Этцальских Альп» попросту Этци. Честь изобретения этого имени позднее приписывал себе австрийский журналист Карл Венди, который утверждал, что составил его из названия места открытия (то есть Этцальских Альп) и прозвища «снежного человека» — йети.

Исследования останков Этци вела группа австрийских и итальянских специалистов во главе с Конрадом Шпиндлером, максимально использовавших все средства, имеющиеся в распоряжении современной науки. За семь лет было проведено более шестисот различных экспертиз. В результате учёным удалось осуществить поистине революционный прорыв в те области знания, о которых до этого у нас имелись весьма смутные представления.

Итак, осенью 1991 года перед исследователями предстал субъект мужского пола, имевший возраст 5300 лет, ростом 1,59 м, весивший при жизни около 50 кг. В момент смерти Этци было 46 лет. Хотя почти все волосы и борода давно истлели в ледяной могиле, несколько экземпляров волос всё же были найдены на фрагментах его одежды. Их длина составляла до 9 см. Зубы были в хорошем состоянии, но сильно стёрты из-за употребления грубой пищи, а также из-за привычки жевать смолу берёзовой коры — о существовании этой доисторической жевательной резинки учёным было давно известно по находкам черепов в других местах Европы. Североамериканские индейцы жевали смолу берёзовой коры даже в XX столетии.

При жизни Этци страдал склерозом сосудов и ревматическим артритом, а также от глистов. Сохранился только один из его ногтей, но и этого было достаточно для учёных, обнаруживших, что в последние месяцы жизни этот человек перенёс какое-то весьма значительное физическое напряжение. За два месяца до гибели Этци сломал несколько рёбер на левой стороне. Переломы заросли плохо и довольно болезненно давали о себе знать. Бедняга явно страдал, его движения были затруднены, и, возможно, именно это обстоятельство стало причиной его смерти: с трудом ковыляя по горной тропе, он, вероятно, оступился и скатился в расселину. Какое-то время он был ещё жив, но, обессиленный и лишённый помощи, скончался. Очень скоро после смерти тело было покрыто слоем снега, и впоследствии останки Этци мумифицировались вследствие процессов высыхания и замораживания. Благодаря совершенно случайному обстоятельству — тело лежало на дне узкой расселины вдоль неё — ледник прошёл прямо над ним, как поезд по рельсам, не повредив ни останков, ни одежды, ни инструментов.

Никогда прежде в истории археологии в руки исследователей не попадал столь полный комплект одежды обычного человека каменного века, причём одежды не парадной, а повседневной, отражающей моду, вкусы и привычки людей той эпохи. Весь гардероб Этци был наилучшим образом приспособлен для жизни в горах.

На голове он носил меховую шапку с двумя кожаными ремешками, которые завязывались под подбородком. Верхней одеждой служил грубый плащ без рукавов, достигающий середины бедра, сплетённый из волокон альпийской травы. Подобное одеяние, на первый взгляд непрактичное и неудобное, использовалось пастухами в Альпах вплоть до XX столетия. Это изобретение каменного века, как и многие другие предметы повседневного обихода, оказалось настолько удачным, что просуществовало более пяти тысячелетий! Такой плащ не препятствует движениям, обеспечивает хорошую защиту от дождя, но носить его во время быстрой ходьбы через горы, особенно в тёплый день, чрезвычайно неудобно. Вероятно, в этом случае Этци скатывал его и нёс через плечо или за спиной. Такой плащ мог использоваться и как циновка для спанья.

Под плащом Этци носил козью безрукавку длиной до колен, сшитую из разноцветных шкурок. В качестве ниток были использованы сухожилия. На безрукавке не сохранилось никаких следов пуговиц или других застёжек — скорее всего, она просто запахивалась и закреплялась поясом. Безрукавка была довольно поношена — в некоторых местах заметны следы ремонта, сделанного с применением ниток, сплетённых из волокон жесткой травы.

Вместо брюк Этци носил ногавицы (нечто вроде длинных гетр), сшитые из козьих шкурок. Из таких же шкурок была сделана набедренная повязка — в развёрнутом виде её длина составляет около метра. Она опоясывала тело и пропускалась между ногами.

Из башмаков Этци лучше всего сохранился правый. Как оказалось, доисторический человек умел делать отличную обувь! Нижняя часть башмаков сделана из меха, верхняя — из мягкой оленьей кожи, напоминающей замшу. Внутренняя часть утеплена слоем сена, закреплённым сеткой из волокон травы. Ботинки завязывались на кожаные шнурки. В такой обуви было не страшно отправляться в долгий путь.

Уходя в горы, Этци вооружился медным топором. Этот топор на сегодняшний день является единственным в мире полностью сохранившимся доисторическим орудием. Его рукоять вырезана из тиса. Медное лезвие тщательно закреплено с помощью кожаного ремешка и берёзовой смолы. Археологи были весьма удивлены качеством изготовления лезвия — до находки в Альпах возможности древних людей в области металлургии оценивались более сдержанно. Анализ показал, что лезвие было отлито в земляной опоке, а затем подвергнуто закалке на холоде. При этом для его изготовления была использована не самородная медь, а медь, полученная из руды. Но самым любопытным оказалось то, что Этци лично присутствовал при выплавке меди из руды, — об этом рассказали результаты анализа его волос. Работал ли он непосредственно у домны, или просто наблюдал, как это делают другие, неизвестно. Но, учитывая относительный дефицит медных инструментов в то время, можно предположить, что Эгци был не последним человеком в своём сообществе — может быть, даже вождём.

При Этци имелся также кремневый нож с крепкой ясеневой ручкой. Нож хранился в кожаных ножнах, прикреплённых к поясу при помощи ремешка. Другой уникальной находкой стал специальный инструмент — ретушер, или отжим, использовавшийся для тонкой обработки и заточки каменных инструментов. Он состоит из деревянной липовой ручки и кусочка острого оленьего рога.

Другие части снаряжения Этци сохранились гораздо хуже. При нём, например, был рюкзак, основу которого составляли две вырезанные из лиственницы планки и прут орешника, согнутый в виде буквы «U». Вообще же при останках Этци учёные нашли изделия из 18 различных видов древесины. Это свидетельствует о давно сложившейся и хорошо разработанной традиции деревообработки — для каждой вещи соотечественники Этци стремились подбирать наилучший, наиболее подходящей для неё вид дерева. Два цилиндрических «контейнера», найденные полицейскими возле останков «ледяного человека», оказались торбочками, аккуратно сплетёнными из бересты. Одна, лежавшая рядом с телом, была обуглена внутри. В нёй ещё сохранились остатки сухих листьев клёна, еловых игл и мха. Очевидно, эта торбочка служила для переноски тлеющих угольков, из которых путник в любой момент мог раздуть костёр. На случай, если угольки всё-таки потухнут, при Этци имелось другое приспособление для добычи огня: подвешенная к поясу кожаная сумочка, в которой хранились кремни и трут, сделанный из древесного гриба. Возможно, скатившись в расселину, он в ожидании помощи пробовал разжечь огонь. Обглоданные кости горного козла свидетельствуют о том, что у Этци имелся при себе небольшой запас высушенного мяса, которым он питался какое-то время. Несчастный, видимо, провёл в расселине несколько дней, прежде чем к нему подкралась смерть.

Ещё одно открытие — связка странного вида сушёных грибов — вызвала у некоторых исследователей предположение, что Этци был шаманом, который пошёл в горы для того, чтобы здесь в уединении общаться с духами с помощью галлюциногенных грибов. Но анализ показал, что на самом деле речь здесь идёт о совершенно безобидном берёзовом грибе (Piptoporushe). До самого недавнего времени этот гриб использовался в Европе и Северной Америке как средство народной медицины — в качестве кровоостанавливающего пластыря. Так что, скорее всего, эта связка грибов служила для Этци своеобразной походной аптечкой.

Но что заставило этого немолодого, страдающего болезнями и израненного человека отправиться в одиночку в опасный путь через горы? Что происходило с Этци в последние месяцы, дни и часы его жизни? При каких обстоятельствах он получил свои тяжёлые травмы — была ли это случайность, или он участвовал в каком-то конфликте? Был ли он жертвой или злодеем? А может быть, он был изгоем, которого соплеменники за какое-то преступление приговорили к изгнанию?

Всё это вопросы, которые, вероятно, навсегда останутся без ответа. Но может быть, какой-то свет на загадки Эгци прольёт анализ татуировок, покрывающих тело «ледяного человека»? Да, татуировки Этци — ещё одна из сенсаций, связанная с необыкновенной находкой в Альпах.

Татуировки на теле Этци были сделаны с использованием древесного угля в качестве красящего вещества. Рисунок их в большинстве случаев очень прост и состоит из полос и линий. Но на правом колене и возле левого ахиллесова сухожилия имеются татуировки в виде неравноконечного креста. Анализ рисунков и распределения татуировок на теле позволил исследователям сделать совершенно неожиданный вывод: они не были декоративными или символическими. Не исключено, и даже весьма вероятно, что татуировки представляют собой следы некоего лечения, а конкретнее — иглоукалывания.

На этом этапе к исследованию останков Этци подключился доктор Франк Бар, практикующий специалист в области иглотерапии с четверть вековым опытом. Прочитав книгу Конрада Шпиндлера «Человек во льду» и познакомившись с клиническим описанием болезней Этци, Бар обратил внимание на схему распределения татуировок на теле «ледяного человека». Опытный врач подумал, что если бы к нему обратился пациент с такими же проблемами, он назначил бы ему точно такую же схему лечения, по какой пять тысяч лет назад лечили Этци!

Бар немедленно связался с Шпиндлером и получил приглашение принять участие в исследовании останков Этци. Ещё раз тщательно проанализировав клиническую картину хронических заболеваний «ледяного человека», Бар пришёл к выводу, что линии татуировок в точности соответствуют тем точкам иглоукалывания, которые используются при лечении этих болезней. При этом, по-видимому, Этци переходил из рук в руки от доктора к доктору, и таким образом, татуировки — своеобразная «медицинская карта» больного: первый целитель, к которому Этци обратился со своими жалобами, отметил таким образом точки, соответствующие поставленному диагнозу, чтобы впоследствии другой врач сразу понял проблемы больного. Точно так же нередко поступают и современные иглотерапевты.

Выводы Бара оказались настолько сенсационными, что вокруг них до сих пор не утихли споры. Ещё недавно считалось, что система иглоукалывания была создана в Китае три тысячи лет назад. Но теперь получается, что неолитические жители Альп знали об этом ещё за две тысячи лет до китайцев? Более того: татуировки на теле Этци ясно указывают на то, что иглотерапевты эпохи неолита были весьма и весьма квалифицированными врачевателями. По заключению Бара, к моменту смерти Эгци его соплеменники обладали не менее чем трех-четырехсотлетним опытом иглоукалывания. То есть эта практика возникла в Альпах около 4000 года до н. э.!

Каким образом доисторические люди овладели системой иглоукалывания, остается тайной. Во всяком случае, система, использовавшаяся современниками Этци, основана на тех же принципах, что и система китайского иглоукалывания. Справедливости ради надо отметить, что «альпийский феномен» — не единственный пример того, как народы, стоящие на сравнительно низкой ступени развития, открывают для себя методы иглотерапии. Известно, что собственную систему иглоукалывания создали алеуты. И хотя нередко можно услышать, что они заимствовали эту систему от китайцев, более чем 200 точных анатомических терминов в алеутском языке ясно указывают на местное происхождение этой традиции.

Короче говоря, Этци принёс учёным не только разгадки, но и новые загадки. Между тем пока учёные, возглавляемые Конрадом Шпиндлером, ещё только-только готовились к началу программы тщательнейших исследований останков «ледяного человека», журналисты и политики выясняли кому, собственно, должна принадлежать бесценная находка. В результате оказалось, что Этци был найден на расстоянии 92,56 м от строго прочерченной линии австрийско-итальянской границы, но… на итальянской стороне. Вся Италия торжествовала. После всех согласований было решено, что по окончании исследований Этци будет передан итальянцам. В соответствии с этими договорённостями в январе 1998 года Этци покинул стены Инсбрукского университета и в сопровождении вооружённой охраны был торжественно доставлен в свою новую резиденцию — археологический музей в итальянском городе Больцано. Здесь наконец он обрёл долгожданный покой и ныне пребывает в мире в специально оборудованном зале, где постоянно поддерживается температура –6 °C и влажность 98 %, что наилучшим образом способствует сохранности драгоценных останков. Зал также оснащён специальным фильтром, который устраняет вредные ультрафиолетовые и инфракрасные лучи. Ежедневно от 700 до 1000 человек томятся в очереди возле музея, чтобы посмотреть на этот самый старый труп в мире. И кем бы ни был Этци при жизни, его посмертная слава явно превзошла прижизненную.

<p>2. ЦИВИЛИЗАЦИИ ПЕРВЫХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ
<p>САМЫЙ ДРЕВНИЙ ГОРОД ЗЕМЛИ

На право называться первым городом Земли претендуют множество древних городов. Но прежде всего это определение относится к Иерихону — оазису неподалеку от того места, где река Иордан впадает в Мёртвое море. Здесь расположен широко известный по Библии город Иерихон — тот самый, чьи стены некогда пали от звука труб Иисуса Навина.

По библейскому преданию, израильтяне с Иерихона начали завоевание Ханаана и после смерти Моисея под руководством Иисуса Навина, перейдя Иордан, встали у стен этого города. Горожане, укрывшиеся за стенами города, были убеждены, что город неприступен. Но израильтяне применили необычайную военную хитрость. Они молчаливой толпой шесть раз обошли городские стены, а на седьмой — дружно крикнули и затрубили в трубы, да так громко, что грозные стены рухнули. Отсюда и пошло выражение «труба иерихонская».

Иерихон питается водой мощного источника Айн-эс-Султан («Источник Султана»), которому город обязан своим возникновением. Именем этого источника арабы называют холм севернее современного Иерихона — Телль-эс-Султан («Гора Султана»). Уже в конце XIX столетия он привлёк внимание археологов и до сих пор считается одним из важнейших мест археологических находок предметов раннего исторического периода.

В 1907 и 1908 годах группа немецких и австрийских исследователей под руководством профессоров Эрнста Зеллина и Карла Ватцингера впервые приступила к раскопкам у горы Султана. Они натолкнулись на две параллельно идущие крепостные стены, сооружённые из высушенного на солнце кирпича. Наружная стена имела толщину 2 м и высоту 8 – 10 м, а толщина внутренней стены достигала 3,5 м.

Археологи определили, что эти стены были возведены между 1400 и 1200 годом до н. э. Понятно, что их быстро отождествили с теми стенами, которые, как сообщает Библия, рухнули от мощных звуков труб израильских племён. Однако во время раскопок археологи натолкнулись на слой строительного мусора, представлявшие для науки ещё больший интерес, чем находки, подтвердившие сведения Библии о войне. Но Первая мировая война приостановила дальнейшие научные исследования.

Прошло больше двадцати лет, прежде чем группа англичан под руководством профессора Джона Гарстанга смогла продолжить исследования. Новые раскопки начались в 1929 году и продолжались около десяти лет. В 1935 – 1936 годах Гарстанг натолкнулся на самые нижние слои поселения каменного века. Он обнаружил культурный слой старше V тысячелетия до н. э., относящийся к тому времени, когда люди ещё не знали глиняной посуды. Но люди этой эпохи уже вели оседлый образ жизни.

Работа экспедиции Гарстанга была прервана из-за сложной политической обстановки. И только после окончания Второй мировой войны английские археологи снова вернулись в Иерихон. На этот раз экспедицией руководила доктор Кэтлин М. Кэньон, с деятельностью которой связаны все дальнейшие открытия в этом древнейшем городе мира. Для участия в раскопках англичане пригласили немецких антропологов, работавших Иерихоне на протяжении нескольких лет.

В 1953 году археологам во главе с Кэтлин Кэньон удалось сделать выдающееся открытие, которое совершенно изменило наши представления о ранней истории человечества. Исследователи пробились сквозь 40 (!) культурных слоёв и обнаружили сооружения неолитического периода с громадными постройками, относящимися к тому времени, когда, казалось бы, на Земле должны были жить только кочующие племена, добывающие себе пропитание охотой и собиранием растений и плодов. Результаты раскопок показали, что приблизительно 10 тыс. лет назад в восточном Средиземноморье был совершён качественный скачок, связанный с переходом к искусственному выращиванию злаков. Это привело к резким изменениям в культуре и образе жизни.

Открытие раннеземледельческого Иерихона стало сенсацией археологии 1950-х годов. Систематическими раскопками здесь был обнаружен целый ряд последовательных наслоений, объединяемых в два комплекса — докерамический неолит А (VIII тыс. до н. э.) и докерамический неолит Б (VII тыс. до н. э.). Сегодня Иерихон А считается первым поселением городского типа, открытым в Старом Свете. Здесь найдены самые ранние из известных науке постройки постоянного типа, захоронения и святилища, сооружённые из земли или маленьких округлых необожжённых кирпичей.

Поселение докерамического неолита А занимало площадь около 4 га и было окружено сложенной из камня мощной оборонительной стеной. К ней примыкала массивная круглая каменная башня. Первоначально исследователи предположили, что это башня крепостной стены. Но очевидно, она являлась сооружением особого назначения, соединявшим в себе многие функции, в том числе и функцию сторожевого поста для контроля за окрестностями.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|10|11|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua