Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий Сто великих феноменов

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|

А между тем там начали твориться довольно-таки странные вещи. Началось с того, что однажды вечером оставшийся в одиночестве Денадье вдруг увидел, что висящий у него в комнате портрет его первой жены качнулся сначала в одну, потом в другую сторону. В испуге широко вытаращенными глазами уставился он на портрет. Ему показалось, что его покойная жена чуть двинула головой, руками, какое-то движение пробежало по её лицу. Возникло впечатление, что она хочет выпрыгнуть из рамки, но не может этого сделать, и поэтому портрет раскачивается.

Легко представить, какое впечатление произвело это на суеверного пожилого человека. Он не смог подняться с кресла. Закрыв глаза, он начал кричать. Только через полчаса, а то и позже — Денадье не смотрел на часы — на его крик прибежали вернувшиеся к этому времени из театра жена и дочь…

С тех пор портрет начал подмигивать и качаться каждую ночь. Это сопровождалось нередко стуком в стену в том месте, где висел портрет. По характеру звуков казалось, что они рождаются внутри стены. И ещё одна деталь: обычно вся эта чертовщина происходила именно тогда, когда и жены, и дочери не было дома. В их присутствии портрет вёл себя нормально.

Денадье обратился в полицию. Ночью тайно от всех у него в комнате остался детектив. В урочное время портрет начал качаться и раздался стук. Не смутившийся детектив двинулся к портрету, но в самый неподходящий момент он обо что-то споткнулся, упал и вывихнул себе ногу. Тогда убеждённость, что в этом деле замешана нечистая сила, стала всеобщей. Полиция отступилась. Денадье был предоставлен своей судьбе и „нечистой силе“.

Тогда-то я и заинтересовался этим случаем, узнав о нём из газет… Префект парижской полиции порекомендовал меня Денадье. Тайно ото всех я остался в его комнате в первый же вечер; несчастный человек был близок к сумасшествию, но не соглашался снять портрет своей первой жены. Несмотря на свою повторную женитьбу, он свято хранил память о ней. Откладывать дело было нельзя, уже завтра могло быть поздно. Бедный Денадье мог сойти с ума или умереть от страха каждую минуту. Он сообщил мне, что в доме никого нет: жена и дочь уехали в театр. Всё способствовало тому, чтобы таинственное явление произошло.

Мы выключили свет. Я сразу же почувствовал, что вилла отнюдь не пуста. Очень скоро я понял, что в соседней комнате — комнате дочери — кто-то есть. И почти тотчас же раздался стук в стену. Одновременно я увидел в слабом свете лунных лучей, падавших в окно, что портрет качается. Честно сказать: это было довольно зловещее зрелище. Обмякший Денадье, неспособный пошевелить ни одним членом, бессильно лежал в кресле…

Очень осторожно, пробираясь на цыпочках вдоль стенки, чтобы не оказаться в положении вывихнувшего ногу детектива, я пробрался к двери и вышел в коридор. Затем я подошёл к соседней двери в комнату дочери и постучал в неё. Стук в стенку комнаты Денадье сразу прекратился. Очень настойчиво я постучал снова и, сильно нажав плечом, открыл дверь. Сорванная задвижка, звякнув, упала на пол, в комнате на кровати лежала молодая женщина. Она делала вид, что только что проснулась.

— Вы же в театре, мадемуазель, — сказал я. — Как вы очутились здесь?..

Я следил за лихорадочной путаницей её мыслей, читая их. Через несколько мгновений мне стал ясен весь тайный механизм преступления.

Дочь и мачеха, оказывается, давно уже нашли общий язык. Обеих не устраивал тот скромный образ жизни, который вёл сам Денадье и который вынуждены были вести и они. Обе молодые женщины мечтали овладеть миллионами банкира и избрали показавшийся им наиболее лёгким и безопасным способ: довести старого, больного человека до сумасшествия. Для этого был сконструирован тайный механизм, приводивший в движение висевший в комнате Денадье портрет. Я испытал истинное наслаждение, когда префект в эту же ночь по моему телефонному вызову прислал полицейских и обе преступницы были арестованы».

Лучше всего, по словам самого Мессинга, он чувствовал судьбу человека, которого встречал первый раз в жизни, или даже не видел совсем, только держал какой-либо принадлежавший этому человеку предмет, в то время как рядом думал о нём родственник или близкий человек.

Однажды, в 1930-е годы, в Польше к Мессингу пришла на приём молодая женщина, пришла как к человеку, умеющему читать мысли, узнавать то, что скрыто от других.

Она достала фотографию мужчины, несколько моложе её по возрасту, имеющего явное родственное сходство с ней.

— Мой брат, — объяснила она Мессингу. — Два года назад уехал в Америку. За счастьем. И с тех пор — ни единого слова. Жив ли он? Можете вы узнать?

Мессинг посмотрел на карточку брата женщины. И вдруг увидел его словно сошедшего с этой карточки, живого, в хорошем костюме. Мессинг сказал:

— Не волнуйтесь, пани. Ваш брат жив. У него были трудные дни, сейчас стало легче. Вы получите от него письмо на тринадцатый день, считая сегодняшний.

Женщина ушла и, как водится, рассказала обо всём соседям. Пошла молва, дошла она и до газетчиков. В печати начался спор: ошибся Мессинг или нет? На тринадцатый, предсказанный им, день в этом местечке собрались корреспонденты чуть ли не всех польских газет. Письмо из далёкой Филадельфии пришло с вечерним поездом…

Об этом факте писали многие польские газеты. Это была одна из сенсаций.

Был в практике Мессинга и один ошибочный случай предсказания судьбы человека. Впрочем, не совсем ошибочный. Вот как он сам вспоминает об этом:

«Дело было опять-таки в Польше. Ко мне пришла совсем немолодая женщина. Седые волосы. Усталое доброе лицо. Села передо мной и заплакала…

— Сын… Два месяца ни слуху ни духу… Что с ним?

— Дайте мне его фото, какой-нибудь предмет его… Может быть, у вас есть его письма?

Женщина достала синий казённый конверт, протянула мне. Я извлёк из него написанный листок бумаги с пятнами расплывшихся чернил. Видно, много слёз пролила за последние два месяца мать над этим листом линованной бумаги.

Мне вовсе не обязательно в таких случаях читать, но всё же я прочитал обращение „Дорогая мама!..“ и конец „твой сын Владик“. Сосредоточился. И вижу, убеждённо вижу, что человек, написавший эти страницы, мёртв…

Оборачиваюсь к женщине:

— Пани, будьте тверды… Будьте мужественны… У вас много ещё дел в жизни. Вспомните о своей дочери. Она ждёт ребёнка — вашего внука. Ведь она без вас не сумеет вырастить его…

Всеми силами постарался отвлечь её от заданного вопроса о сыне. Но разве обманешь материнское сердце? В общем, наконец я сказал:

— Умер Владик…

Женщина поверила сразу… Только через полчаса ушла она от меня, сжимая в руке мокрый от слёз платок…

Я было забыл уже об этом случае: в день со мной разговаривали, просили моей помощи, советовались три-четыре человека. И в этом калейдоскопе лиц затерялось усталое доброе лицо, тоскующие глаза матери, потерявшей сына… И, конечно же, сейчас я не смог вспомнить о ней, если бы не продолжение этой истории…

Месяца через полтора получаю телеграмму: „Срочно приезжайте“. Меня вызывают в тот город, где я был совсем недавно.

Приезжаю с первым поездом. Выхожу из вагона — на вокзале толпа. Только ни приветствий, ни цветов, ни улыбок — серьёзные, неприветливые лица.

Выходит молодой мужчина:

— Вы и есть Мессинг?

— Да, Мессинг это я…

— Шарлатан Мессинг, думаю, не ожидает от нас доброго приёма?..

— Почему я шарлатан? Я никогда никого не обманул, не обидел…

— Но вы похоронили живого!..

— Я не могильщик…

— И чуть-чуть не загнали в гроб вот эту женщину… Мою бедную мать…

Смутно припоминаю её лицо, виденное мной. Спрашиваю:

— Всё-таки кого же я заживо похоронил?

— Меня! — отвечает молодой мужчина.

Пошли разбираться, как это всегда в таких случаях было в еврейских местечках, в дом к раввину. Там вспомнил всю историю.

— Дайте мне, — прошу женщину, — то письмо, что вы мне тогда показывали.

Раскрывает сумочку, достаёт. В том же синем конверте, только пятен от слёз прибавилось. По моей вине лились эти бесценные слёзы! Смотрю я на страницы с расплывшимися чернилами — и ещё раз прихожу к убеждению: умер человек, написавший это письмо, умер человек, подписавшийся „твой сын Владик“… Но тогда кто же этот молодой мужчина?

— Вас зовут Владик?

— Да, Владислав…

— Вы собственноручно написали это письмо?

— Нет…

Для меня это „нет“, как вспышка молнии, озаряющая мир.

— А кто написал?

— Мой друг. Под мою диктовку… У меня болели руки… Мы с ним вместе лежали в больнице.

— Ясно… Ваш друг умер?..

— Да. Умер. Совершенно неожиданно.

Обращаюсь к женщине:

— Пани, простите мне те слёзы, что вы пролили после нашей встречи… Но ведь нельзя знать всё сразу… Вы мне дали это письмо и сказали, что его написал ваш сын. Я вижу, что рука, написавшая эти слова, — мертва… Вот почему я и сказал, что сын ваш умер…».

…1 сентября 1939 года бронированная немецкая армия перешла границы Польши, началась Вторая мировая война. Мессинг понимал, что ему нельзя оставаться на оккупированной немцами польской территории, так как его голова в это время была оценена немецким правительством в 200000 марок. Это было следствием того, что ещё в 1937 году, выступая в одном из театров Варшавы в присутствии тысяч людей, он предсказал гибель Гитлера в том случае, если тот повернёт на Восток. Об этом предсказании Гитлер знал, так как оно было напечатано на первых полосах многих польских газет…

В это время Мессинг жил в родном местечке, у отца. Вскоре это местечко было оккупировано немецкой армией, и в нём немцы организовали гетто. Вольфу Мессингу удалось бежать в Варшаву, а все его родные, оставшиеся дома, в дальнейшем погибли в Майданеке, в варшавском гетто.

В Варшаве Мессинг некоторое время скрывался в подвале у одного торговца мясом. Однажды вечером, когда он вышел на улицу, его схватили. Офицер долго всматривался в его лицо, потом вынул из кармана обрывок бумаги с портретом.

— Ты кто? — спросил офицер.

— Я художник, — ответил Мессинг.

— Врёшь! Ты — Вольф Мессинг! Это ты предсказывал смерть фюрера…

Он отступил назад, а потом нанёс Мессингу страшной силы удар по челюсти. Тот выплюнул вместе с кровью шесть зубов… Затем его отвели в полицейский участок и заперли в карцере. В этой критической ситуации дар Мессинга не подвёл его. Он напряг все силы и заставил собраться у себя в камере полицейских, находящихся в помещении участка, — всех, от начальника до часового. И когда они, повинуясь воле Мессинга, собрались у него в камере, заключённый, лежавший до этого неподвижно, как мёртвый, быстро встал и вышел в коридор, задвинул засов окованной железом двери и был таков…

Мессинг решил, что единственным выходом для него было проникнуть на территорию Советского Союза. Пробираясь тайком, он, наконец, достиг Западного Буга и, перебравшись на другой берег, оказался на советской территории.

Здесь на первых порах ему пришлось очень трудно. Он никого не знал, плохо говорил по-русски. К тому же, в этой стране в то время не жаловали ни гадалок, ни волшебников, ни хиромантов, ни телепатов, к числу которых Мессинг и относился.

И всё же нашёлся один человек, который его поддержал. Это был заведующий отделом искусств П.А. Абрасимов.

На свой страх и риск он включил Мессинга в бригаду артистов, обслуживающих Брестский район. Постепенно жизнь стала налаживаться… В мае 1940 года Мессинга направили в Минск, он стал гастролировать по всей Белоруссии.

Однажды, во время гастролей в Гомеле, к нему подошли два человека в форменных фуражках. Прервав опыт, они извинились перед залом и увели Мессинга с собой. Как впоследствии оказалось, для того чтобы отвезти к Сталину. Вот как описывает сам Мессинг свою первую встречу с «отцом народов»:

«Приехали — куда, не знаю. Позже выяснилось, что это гостиница. И оставили одного. Через некоторое время снова повезли куда-то. И опять незнакомая комната.

Входит какой-то человек с усами. Здоровается. Я его узнал сразу. Отвечаю:

— Здравствуйте. А я вас на руках носил…

— Как это на руках? — удивился Сталин.

— Первого мая… На демонстрации…

Сталина интересовало положение в Польше, мои встречи с Пилсудским и другими руководителями Речи Посполитой. Индуктором моим он не был.

После довольно продолжительного разговора, отпуская меня, Сталин сказал:

— Ох и хитрец вы, Мессинг.

— Это не я хитрец, — ответил я. — Вот вы так действительно хитрец!..

Со Сталиным я встречался и позже. Вероятно, по его поручению были всесторонне проверены мои способности. Помню такие проверки: мне было дано задание получить 100000 рублей в Госбанке по чистой бумажке. Опыт этот чуть не кончился трагически.

Я подошёл к кассиру, сунул ему вырванный из школьной тетради листок. Раскрыл чемодан, поставил у окошечка на барьер.

Пожилой кассир посмотрел на бумажку. Раскрыл кассу. Отсчитал сто тысяч… Для меня это было повторением того случая с железнодорожным кондуктором, которого я заставил принять бумажку за билет. Только теперь это не представляло для меня, по существу, никакого труда.

Закрыв чемодан, я отошёл к середине зала. Подошли свидетели, которые должны были подписать акт о проведённом опыте. Когда эта формальность была закончена, с тем же чемоданчиком я вернулся к кассиру.

Он взглянул на меня, перевёл взгляд на чистый тетрадный листок, насаженный им на один гвоздик с погашенными чеками, на чемодан, из которого я начал вынимать тугие нераспечатанные пачки денег… Затем неожиданно откинулся на спинку стула и захрипел… Инфаркт!.. К счастью, он потом выздоровел».

Мессинг, после проверок его способностей, стал часто выступать в концертных залах разных городов с сеансами по чтению мыслей («психологическими опытами», как он сам называл свои выступления).

Как известно, в то время, вскоре после подписания пакта Молотова—Риббентропа, вся советская пресса и средства массовой информации всячески славили советско-германскую дружбу и мудрого Сталина, который избавил народ от войны.

Однажды Мессинг был приглашён для демонстрации своих психологических опытов в весьма зловещее и в то же время элитное место — клуб НКВД в Москве. Выступление близилось к концу. Мессинг отвечал на записки, которые хотя и не подписывались, но были вполне безобидны, касались главным образом мелочей. В те времена люди, которые способны были ещё задавать серьёзные вопросы, могли делать это, лишь пребывая по ту сторону колючей проволоки. Но вот среди прочих промелькнула записка: «Что вы думаете о советско-германском пакте?» Человек осмотрительный просто бы оставил её без внимания или на худой конец промямлил бы в ответ несколько невразумительных фраз о нерушимой дружбе двух народов, которыми заполнены были в те дни страницы советских газет. Но Мессинг не был осмотрительным человеком. Едва он прочёл вопрос, как у него, как говорят некоторые ясновидящие, «пошла картинка». Он тут же со сцены постарался донести её до аудитории:

— Я вижу танки с красными звёздами на улицах Берлина!

Зал замер. Стало тихо, очень тихо. Чтобы понять, как прозвучали и что значили эти слова, нужно было жить в то время. Нужно представить себе и тех, что сидел в зале. Это были следователи, «мастера» массовых казней и расправ, которые тех, кто говорил или хотя бы слушал такое, тут же отправляли в ГУЛАГ или расстреливали. Некоторые, сидевшие ближе к дверям, на цыпочках, по одному стали красться к выходу — «Меня там не было!»

Случай этот имел продолжение, однако не то, которое ожидали присутствующие. Каким-то образом эпизод этот стал известен германской стороне, и Наркомату иностранных дел СССР пришлось объяснять, что высказывание частного лица не отражает точку зрения Советского правительства. На всякий случай было выражено сожаление по поводу инцидента.

Случай этот власти постарались предать забвению, а заодно забыть и самого Мессинга, что было для него по тем временам далеко не худшим вариантом. Афиши с его именем исчезли, а о нём самом поползли тёмные слухи, к счастью, они оказались ложными. Приказ не трогать Мессинга исходил якобы от самого Сталина.

О Мессинге и его предсказаниях, впрочем, скоро вспомнили — началась война. Он стал снова выступать, разъезжая по разным городам. Тысячи людей писали ему, пытались встретиться после сеанса в надежде узнать что-то о своих близких, находившихся на фронте. Но Мессинг наотрез отказывался отвечать на такие вопросы:

— Я не могу сделать счастливой одну семью и лишать надежды десять других.

В 1943 году, в самый разгар войны, Мессинг выступал на сцене Новосибирского оперного театра. Среди прочих ему передали записку с вопросом: «Когда кончится война?» Едва Мессинг прочёл фразу, случилось то же, что и несколько лет назад в клубе НКВД. В ту же секунду «пошла картинка», и он чётко «увидел» дату — «8 мая» — и назвал её. Года он не «видел».

О предсказании стало известно Сталину. Во всяком случае, когда капитуляция Германии была подписана, Сталин, по словам Мессинга, прислал ему телеграмму, в которой отметил точность его даты. Война закончилась, как известно, 9 мая. Ошибся Мессинг всего на один день.

В годы войны Мессинг работал очень много, выступал в цехах заводов, иной раз прямо под открытым небом. Платили ему за выступления много. На свои средства он смог подарить военным лётчикам два самолёта: первый — в 1942-м, второй — в 1944 году.

В первые послевоенные годы Мессинг много ездил по стране, всюду выступая со своими «психологическими опытами». В 1950 году его непосредственное начальство обратилось в Институт философии Академии наук СССР с просьбой помочь в составлении текста, который бы объяснял материалистическую сущность опытов. Это были трудные времена в философской науке: считалось, что всё уже объяснено, ничего нового в этой области знаний нет и быть не может. Здесь единственным человеком, которому принадлежало право на новое слово, был Сталин. Нечто подобное произошло и в психологии. Поэтому, когда учёные испытывали способности Мессинга, они в первую очередь старались всё непонятное, необъяснимое подвести под уже известные законы. То, что в эти рамки не умещалось, Мессингу просто не рекомендовали делать. Долгие годы он выступал по «научной» инструкции…

Показ психологических опытов происходил по отработанной эстрадной программе. Мессинг, держа за запястье того или иного любознательного зрителя, быстро «отгадывал» его желание — найти кого-либо из сидящих в зале людей, извлечь задуманные «передатчиком мыслей» предметы, раскрыть на такой-то странице книгу, пересчитать деньги в сумочке дамы, сидящей в таком-то раду, и т.д. и т.п. Все эти манипуляции вроде бы наглядно подтверждали научную гипотезу: всё основано на улавливании еле заметных идеомоторных движений мускулатуры, реагирующей на то или иное задуманное человеком желание. Люди науки не допускали предположений, что Мессинг мог руководствоваться чем-то иным, кроме своей феноменальной наблюдательности.

Обычно в конце своего выступления Мессинг показывал следующий опыт. Он выходил из зала в сопровождении кого-либо из членов жюри, в обязанности которого входило соблюдение чистоты опыта — изоляция Мессинга от публики. Затем, когда члены жюри, при активном участии энтузиастов из зрителей, прятали какой-нибудь предмет, а проделавшего эту операцию усаживали в зале, входил Мессинг и, к удивлению и восторгу зрителей, находил этот предмет.

В 1960-х годах с Мессингом произошёл один интересный случай. Вот что он рассказывает об этом в своих воспоминаниях:

«…Я показывал свои „психологические опыты“ в редакции одной газеты. После сеанса меня пригласили в кабинет главного редактора. Присутствовали человек 10 журналистов. Разговор зашёл о возможностях телепатии. Кто-то выразил сомнение в моих возможностях. Слегка возбуждённый после только что окончившегося сеанса, ещё не вошедший в „нормальное состояние“, да ещё подзадориваемый разговором, я сказал:

— Хорошо… Я вам дам возможность убедиться в силе телепатии… Вы все журналисты. Возьмите свои блокноты…

Одни с интересом, другие со скептической улыбкой, но блокноты вытащили все. Те, у кого блокнотов не оказалось, взяли чистые листы бумаги со стола главного редактора. Вооружились вечными перьями…

— Теперь пишите, — скомандовал я весело, — сегодня — пятое июня… Между двадцатым и двадцать пятым июня… простите, как ваша фамилия? — обратился я к одному из присутствующих.

— Иван Иванович Иванов, — с готовностью ответил тот.

— Так вот, между двадцатым и двадцать пятым июня вы, Иванов, получите очень крупное повышение по служебной линии. Новое назначение… У меня просьба ко всем: когда это случится, позвоните мне… Все записали? Ну вот, через несколько недель и выясните, прав я был или нет.

Двадцать второго числа мне позвонили в разное время четыре человека. Иванова назначили главным редактором одной из крупнейших газет…

Свидетели этого случая все живы, и я думаю, все помнят этот день — пятое июня. Только фамилию Иванова не ищите в списках главных редакторов: я не знаю, будет ли ему приятно широкое обнародование этого случая, и поэтому не назвал ни редакции газеты, ни его настоящей фамилии» (В. Мессинг. О самом себе. М.: Политиздат, 1991. С. 95).

В дни Карибского кризиса к Вольфу Мессингу обратился человек, знавший его. Вот что он рассказывает:

— Я пришёл к Мессингу: «Вольф Григорьевич, слышали о блокаде Кубы? Если атомная война — это конец…» Он велел, когда войдёт в состояние самокаталепсии, дать ему карандаш и бумагу. И вот пульс почти не прощупывается, зрачки не реагируют на свет. Врач вкладывает в его крепко сжатую руку карандаш. «Мир будет» — такие слова прочитали мы. «Моё подсознание связалось с „чем-то“ или с „кем-то“, — объяснял Мессинг происхождение информации. — Вот что вышло…»

Вольф Мессинг был удостоен звания заслуженного артиста РСФСР. Выступления его всегда отличались большой зрелищностью и артистизмом. Присутствовавшие на них люди всё время находились в состоянии напряжения, переживали происходящее вместе с испытуемыми, находившимися на сцене. Зал буквально замирал, стояла полная тишина, когда знаменитый артист выполнял сложнейшие задания зрителей.

Последнее его выступление состоялось в Москве в кинотеатре «Октябрь» в 1974 году. В этот вечер Вольф Мессинг был, как говорится, в «ударе» — все опыты выполнял безукоризненно. Вскоре этого удивительного человека не стало…

ПЁТР МАЯЦКИЙ,

ИЛИ МОТОГОНКИ ПОД КУПОЛОМ ЦИРКА

(По материалам Г. Черненко)

Лет сто назад в цирках начали демонстрировать номер «Сальто-мортале на автомобиле». Легковая машина с пассажирами стремительно съезжала по крутому скату, взмывала вверх и, сделав переворот в воздухе, опускалась на трамплин; при этом даже выполнялось двойное сальто-мортале.

Бельгиец Шарль Нуазетт в прошлом был профессиональным велогонщиком. Став цирковым артистом, он начал выступать с велоаттракционами. Гастролируя в Вене, Нуазетт вместе со своими тремя сыновьями и дочерью впервые показал новый аттракцион под названием «Велокорзина, или Круг смерти». Сооружение, которое устанавливалось на манеже, действительно напоминало огромную решётчатую корзину, сделанную из деревянных планок. Велосипедисты, разогнавшись, въезжали на вертикальную стенку корзины и неслись по кругу, удерживаемые центробежной силой. Затем корзину поднимали на блоках высоко вверх, но гонка по её стенке продолжалась, и это поражало вдвойне, потому что… дна у корзины не было!

Вскоре появился ещё более рискованный и впечатляющий цирковой номер. Премьера его состоялась в Берлине в 1912 году. Создателями номера были американские велофигуристы братья Кауфман. Над ареной, на высоте 10 метров, висел большой, диаметром не менее 8 метров шар, каркас которого покрывала проволочная сетка. Один из артистов забирался с велосипедом внутрь шара. Другой, сидя на своём велосипеде, помещался снаружи, на самом верху шара. При помощи электромотора шар начинал быстро вращаться. Оба велосипедиста, что было сил крутя педали, старались остаться на месте. Особенно рисковал верхний артист. «Дух замирал от жути, пока братья Кауфман не заканчивали свой опасный номер», — писали в журнале того времени.

Наверное, именно велокорзина Нуазетта и шар братьев Кауфман подсказали артисту цирка Петру Никифоровичу Маяцкому идею небывалого аттракциона.

В профессиональный цирк Маяцкий пришёл не сразу. Сначала, в середине 1920-х годов, он, выпускник Харьковского строительного техникума, выступал в самодеятельных эстрадно-цирковых коллективах. В нём жил прирождённый цирковой артист! Неудивительно, что несколько лет спустя Пётр Маяцкий из любителя превратился в профессионала. Он выступал как акробат-эксцентрик, силовой акробат и как иллюзионист. Под псевдонимом Лео Маро работал в цирковом номере «Ренское колесо на перше».

Талантливый изобретатель и конструктор Пётр Никифорович Маяцкий постоянно был охвачен идеями небывалых аттракционов. Прекрасно владея мотоциклом и будучи отличным акробатом, он мечтал вывести мотоцикл на арену, чтобы продемонстрировать на нём необыкновенно лихую езду. И вот в 1937 году Маяцкий (ему шёл тогда тридцать второй год) создаёт групповой аттракцион «Мотогонки по наклонному треку».

Над манежем сооружался круговой трек, наклонённый к арене под углом в 45 градусов. Мотоциклы неслись по нему с бешеной скоростью. Партнёры Маяцкого — трое мужчин и три женщины — на полном ходу мотоциклов строили сложные акробатические пирамиды: бросая руль, ехали, стоя на седле, перепрыгивали с машины на машину. Разумеется, ведущим участником этих очень опасных гонок был сам Пётр Маяцкий. И вновь неугомонный артист-изобретатель уже обдумывал номер ещё более смелый и сложный. Пётр Никифорович решил построить шар, внешне похожий на тот, в котором выступали когда-то братья Кауфман, но куда больших размеров, и работать в нём следовало совсем по-другому. Гигантский сетчатый шар, составленный из двух отдельных полусфер, должен был висеть высоко над ареной, и мотоциклисты совершали бы в нём стремительные виражи во всех направлениях, в том числе и головокружительные «мёртвые петли». Однако воплотить в жизнь этот замысел оказалось намного труднее, чем придумать аттракцион. Никто не торопился давать изобретателю деньги на изготовление удивительного шара, как и никто не брался его построить.

К счастью, в Свердловске (нынешнем Екатеринбурге) Пётр Никифорович познакомился с директором одного крупного завода, и тот согласился изготовить шар. Делалось это на средства самого изобретателя, на премию, полученную им на одном из конкурсов артистов цирка.

Аттракцион казался настолько необычным, даже фантастическим, что цирковое начальство в Москве никак не решалось включить его в программу. Долго части «Шара смелости» (так Маяцкий назвал свой аттракцион) лежали на складе. Премьера состоялась лишь в 1950 году в цирке-шапито Днепропетровска. Отсюда и началось триумфальное шествие замечательного аттракциона по всей нашей стране. В нём, помимо самого Маяцкого, участвовали его жена Надежда Романовна, а также его сын Вячеслав. Позже, с 1966 года, в номере стала работать и дочь Петра Никифоровича Марина.

Кто хоть раз видел это захватывающее зрелище (а таких людей были тысячи во многих городах), тот уже никогда не мог забыть его. Артисты поднимались в шар к мотоциклам, и входной люк закрывался. Тишину взрывал громкий рёв моторов, и начиналась бешеная гонка по внутренней поверхности ажурного шара. Ярко освещённые машины неслись по горизонтали и вертикали, на встречных виражах, выписывали восьмёрки и «мёртвые петли», повисая вниз головой. Маяцкий нёсся с завязанными глазами; при этом дочь Марина стояла у него на плечах. Демонстрировались также гонка с фейерверком и гонка за лидером, когда один из артистов пересаживался на велосипед и стремглав летел вслед за мотоциклом.

Финал номера был особенно эффектным и заставлял зрителей следить за ним с замиранием сердца. В тот момент, когда мотоцикл Петра Маяцкого мчался по экватору шара, последний вдруг размыкался, «раскалывался», как орех. Нижняя половина его, к ужасу зрителей, начинала медленно опускаться, оседать до самого манежа. А под куполом цирка, по самому краю верхней полусферы, бесстрашный гонщик всё так же кружил и кружил, но теперь уже над разверзнувшейся пропастью. Вздох облегчения проходил по рядам, когда половины шара, наконец, снова смыкались, и артист благополучно съезжал в нижнюю полусферу. Космонавт Павел Попович, посмотрев аттракцион «Шар смелости», назвал его подвигом во имя искусства.

Прошло тридцать лет с того дня, как впервые показали зрителям аттракцион. Зимой 1963 года Маяцкие демонстрировали «Шар смелости» в Красноярске. И здесь 12 января случилась большая беда. Во время стремительного движения вверх мотоцикл Маяцкого зацепился подножкой за ячейку сетки, покрывавшей каркас шара. Мгновенно гонщик вылетел из седла и упал в нижнюю полусферу. Тяжёлый мотоцикл рухнул на артиста. Травмы оказались ужасными. Достаточно сказать, что сломанное ребро проткнуло Маяцкому лёгкое.

Пётр Никифорович долго лечился, но после выздоровления снова вернулся в цирк и продолжал участвовать в аттракционе. Более того, у него зрел план нового номера, символизирующего покорение космоса. Согласно сценарию, в этом аттракционе планировалась стыковка двух «космических» аппаратов, кружащихся под куполом цирка, и переход воздушных гимнастов из одного аппарата в другой. Но осуществить этот замысел Петру Никифоровичу уже не удалось.

Он никогда не жаловался на здоровье, шутил: «Моё сердце работает также надёжно, как мотоциклетный мотор». Но умер именно «от сердца», внезапно, весной 1968 года, в возрасте шестидесяти трёх лет.

Дочь Петра Никифоровича, Марина Петровна, рассказывала, что в тот день у него был какой-то очень неприятный, острый разговор с чиновниками Главного управления цирками. С сердечным приступом его отправили в больницу Склифосовского. Там он и скончался от разрыва аорты. Осиротевший шар лежал в Ярославском цирке, где Пётр Маяцкий в последний раз вышел на арену.

Что будет с аттракционом? Такой вопрос возник перед вдовой и дочерью создателя уникального номера. Надежда Романовна решила сохранить аттракцион. Её отговаривали. Никто не верил, что номер, который далеко не каждому мужчине под силу, может стать чисто женским. Надежда и Марина Маяцкие репетировали по восемь часов в день и победили, вернули аттракцион к жизни.

Он требовал от артисток «мужской» выносливости. Перегрузки, возникавшие во время «мёртвой петли», соответствовали тем, которые выдерживают лётчики-испытатели. Случались и опасные аварии. Самый страшный случай поджидал их в Красноярске в 1975 году, там же, где приключилась беда с Петром Никифоровичем. И удивительное дело, произошло это также 12 января. Гонщицы уже съехали в нижнюю половину шара, как она внезапно оторвалась от верхней и рухнула на арену (сказалась изношенность механизмов). Вместе с полусферой упали и артистки. Повреждения, полученные ими, были тяжелейшими. Срочно, на самолёте, пострадавших доставили в Москву, в Центральный институт травматологии.

После долгого лечения (Марина Петровна около двух лет ходила на костылях) Маяцкие вернулись на цирковую арену. Но аттракцион «Шар смелости» прекратил своё существование. Повторить его никто уже не решился и, наверное, не скоро решится. Мать и дочь Маяцкие стали дрессировщицами гепардов — животных капризных и небезопасных. Позже Марина Петровна выступала дрессировщицей без матери, а через некоторое время она вместе с мужем возродила забытый у нас цирковой жанр «Буффонадные клоуны».

МИРОСЛАВ МАГОЛА,

ПОПИРАЮЩИЙ ЗАКОНЫ ГРАВИТАЦИИ

В 1999 году в Германии вышла книга одного из друзей юности человека-феномена, поляка Мирослава Маголы, мгновенно ставшая бестселлером. Вот небольшой отрывок из неё.

«Мирослав часто говорил мне о том, что владеет какой-то „энергией“ и постоянно учится управлять ею. Я не принимал эти слова всерьёз, ведь Мирослав слыл в среде наших сверстников большим шутником и любителем розыгрышей. Магола показал однажды свою фотографию, на которой был запечатлён с вытянутыми вперёд руками. Под его ладонями в воздухе висел чайник. Мирослав объяснил тогда, что мысленным приказом заставил чайник висеть в воздухе. Я обиделся, решив, что друг принимает меня за идиота.

Но вот однажды Мирославу случилось заночевать у меня в доме. Я проснулся поздно и пошёл на кухню. Мирослав уже хозяйничал там. Он спросил: „Хочешь, докажу, что владею энергией?“ Я не был настроен шутить и промолчал. Тогда Мирослав уставился на тарелки, стоящие на столе. Неожиданно одна из них начала медленно двигаться, достигла края стола и остановилась. Затем другая тарелка закружилась на месте. Я сказал: „Хватит меня разыгрывать! Ты используешь магниты“. — „Какие магниты? Проверь!“ Я перевернул тарелки, заглянул под стол. Тем временем Магола вытянул руки над тарелками, и они оторвались от стола сантиметра на три. В этот момент в кухню вошла моя мать, громко хлопнув дверью. Мирослав вздрогнул, и тарелки упали на стол. Я был ошеломлён и просил повторить опыт. Однако гость заявил, что не в форме. Возможно, просто стеснялся матери».

Так описывает свидетель невероятные способности Мирослава Маголы. Этот человек-уникум может заставить предметы прилипать к телу, кроме того, силой мысленного приказа приподнимает предметы над землёй и даже передвигает их в воздухе. Предметы могут быть металлическими, стеклянными, пластмассовыми, деревянными и даже каменными, но все они подчиняются воле Маголы. Налицо его способность к преодолению земного притяжения.

Мирослав понял, что владеет необычным даром, или «энергией», лет в пятнадцать. Постепенно юноша развил свои способности, пытаясь приподнимать предметы. Начал с обыкновенного карандаша, затем перешёл к тарелкам и пепельницам, а позже переключился на мебель. В 1987 году Мирослав покинул Польшу, свою родину, и переехал в Германию, где продолжал совершенствовать психокинетические способности. Уже на Западе Мирослав научился не только приподнимать предметы над землёй, но и передвигать их в воздухе и заставлять кружиться вопреки всем законам гравитации. Он мог также бегать и прыгать с предметами, приклеенными к телу, при этом они не отваливались.

Со временем Магола стал известным человеком, желанным гостем многочисленных шоу и телепередач в Европе и США. На британском телевидении поляк появился в популярной передаче «За пределами очевидного» вместе со знаменитым Ури Геллером. В тот раз аудитория, насчитывавшая 13 миллионов телезрителей, имела возможность «вживую» наблюдать, как психическая энергия Мирослава побеждает притяжение Земли.

В 1997 году феноменом Маголы занялись в лабораторных условиях немецкие учёные: профессор Герхард Ригенстрох-Бауэр из Института биохимии имени Макса Планка, профессор физики из Берлинского университета Дитрих Зангер, ведущий генетик доктор Муркен из Мюнхенского университета, а также медики различных специальностей. Был приглашён также Тони Фостер, знаменитый иллюзионист, для того чтобы исключить использование Мирославом каких-либо трюков. Участвующие в эксперименте специалисты не смогли определить физическую природу уникальных способностей испытуемого. Единственное, в чём убедились, так это в том, что Магола не мистификатор. Врачи измеряли его пульс, давление, частоту дыхания, делали анализ крови и смогли установить, что во время поднятия тяжестей силой мысли пульс и давление Мирослава изменяются так же, как если бы он делал это с помощью мускульного усилия. Все прочие медицинские показатели не менялись. У Мирослава был взят образец ДНК, который хранится сейчас в банке данных факультета генетики Мюнхенского университета. Генетики не обнаружили каких-либо нарушений в структуре ДНК.

Сам Магола считает, что в его даре нет ничего сверхъестественного, просто современная наука пока ещё не в силах объяснить все загадки природы. Ведь на заре цивилизации люди боялись грома и молнии или солнечного затмения, считая их проявлением гнева богов. Лишь позднее учёные поняли природу этих явлений.

Вероятно, и его способности смогут объяснить люди следующих поколений. Мирослав считает себя человеком, обогнавшим время.

Весной 2001 года Магола поехал в США, где встретился с доктором Александром Имихом, знаменитым исследователем аномальных явлений, написавшим множество статей, опубликованных в солидных изданиях. Доктор Имих является автором популярной книги «Невероятные истории о паранормальном». Магола продемонстрировал Имиху и другим американским парапсихологам свои уникальные возможности. Он приложил к обнажённой груди и спине ложки, которые тут же «приклеились», а затем начал бегать и прыгать перед изумлённой аудиторией — ложки держались так, словно Магола действительно их приклеил. Затем чародей отрывал от земли различные предметы, например, напольную мраморную вазу, весившую 15 килограммов.

Интересно, что во время демонстрации температура в помещении едва достигала +10 градусов. Таково было требование Маголы. Он объяснил, что именно при этой температуре его дар проявляется лучше всего. Психолог Барбара Купман, наблюдавшая за экспериментом, заметила, что ей холодно. Мирослав тут же заявил, что может согреть женщину, передав ей часть своей «энергии». Он встал за спиной Барбары, закрыл глаза и вытянул в сторону дамы руки, ладонями вниз. Через несколько минут женщина призналась, что согрелась и чувствует, как у неё «горят» уши.

Американские парапсихологи протестировали уникального человека с помощью специально разработанных методик, сделали множество кирлиановских фотографий, на которых была чётко видна аура, светящаяся вокруг тела Маголы. На снимках отчётливо видно, что наиболее яркий ореол окружает ладони и пальцы Мирослава. На фотографиях, сделанных в тот момент, когда Магола приподнимал предметы над землёй, свечение усилено и имеет голубоватый оттенок.

Интересна история взаимоотношений Мирослава со знаменитым американским телеведущим Джеймсом Рэнди; среди парапсихологов он известен как закоренелый скептик. Джеймс прославился тем, что назначил огромную премию любому человеку, который сможет «продемонстрировать сверхъестественные или экстрасенсорные способности при удовлетворительных условиях для наблюдения». Многие пытались заработать таким образом, но каждый раз тесты Рэнди выводили мошенников на чистую воду.

Магола неоднократно связывался с секретарём Джеймса Рэнди, выразив готовность подвергнуться любым испытаниям. Назначенная встреча, по тем или иным причинам, срывалась несколько раз. Наконец, в июне 2001 года рандеву двух знаменитостей должно было состояться в Израиле в Синайском медицинском центре. Собралось множество народа, и Мирослав с успехом продемонстрировал свои «антигравитационные» способности. Джеймс не явился, а его пресс-секретарь сообщил, что Рэнди срочно вылетел в Канаду, где, по слухам, потерпел аварию НЛО. В ответ Мирослав выступил с заявлением, что его заочный оппонент избегает встречи потому, что боится быть посрамлённым, да и миллион долларов, скорее всего, отдавать жалко.

ГЕРТ МИТРИНГ,

ПОВЕЛИТЕЛЬ ЧИСЕЛ

(По материалам Б. Юрьева)

Герту Митрингу было четыре года, когда мать взяла его с собой в универсам за покупками. Пока складывала в корзинку выбранный товар, Герт сообщил ей, сколько нужно будет за всё заплатить, и был очень удивлён, что кассирша занялась подсчётами, которые он давно завершил.

В двенадцатилетнем возрасте Герт создал математические формулы, с помощью которых можно было установить, какой день недели соответствует той или иной дате на протяжении минувших четырёх тысяч лет. В старших классах гимназии он избрал для себя, в качестве главного предмета, математику, но был обескуражен, когда увидел, что решения всех задач ему становятся известны ещё до того, как он к ним приступает.

Учителя в гимназии не сомневались, что у мальчика настоящий математический талант, и не ошиблись. В 2004 году тридцативосьмилетний Герт Митринг, занимающийся исследованиями в области информатики, имел две докторские степени. Показатель его интеллектуальных способностей по системе Ай-Кью (IQ) — 145, но, по мнению его коллег-учёных, он достигает 170. А это уже уровень гениальности.

Митринга сравнивают с математиком древности Пифагором, изучавшим свойства целых чисел и пропорций и считавшим, что суть действительности — это число. Молодой немецкий математик имеет тоже особую приверженность к числам и их составляющим — цифрам. Он видит в них своих друзей. Особенно хороша цифра 5, она обладает удивительной гибкостью. Хорошо иметь дело и с семёркой — очень своеобразной цифрой, считает он.

Однако главная сфера Митринга — это мир огромных чисел. Он способен производить в уме математические операции, казалось бы, доступные лишь новейшим компьютерам. Он — настоящий повелитель чисел; считать означает для него проникать в сущность происходящего; это доставляет ему большое эстетическое наслаждение и делает счастливым.

Несколько лет назад в университетском городе Гиссен профессором геометрии Альбрехтом Бойтельпахером был создан математический музей. Сюда в конце 2004 года был приглашён Митринг. В музее уже неоднократно проводились математические сеансы с участием одарённых людей. Но на этот раз встреча в музее вызвала особый интерес. Митрингу предстояло выполнить в уме математическое задание необычной трудности.

На экран, установленный на сцене, одна за другой проектировались цифры из вертящегося барабана, как при розыгрыше лотереи. Барабан остановился, когда на экране появилось число из 100 цифр.

706643738116724861022340088302401573757042331170702632731269721516000395709065419973141915549389684111.

Митрингу предстояло извлечь из этого числа корень 13-й степени. Он сел лицом к экрану, присутствующие затаили дыхание.

По сигналу профессора Бойтельпахера был включён хронометр — время пошло.

Наклонившись к экрану, Митринг рисует в воздухе схему решений. За 9 секунд он прошёлся по всему ряду цифр и приступил к вычислению.

Его ум, привыкший к упрощению комплексных операций, работает с огромным напряжением. На 11-й секунде в зале ещё заключаются пари. Но ещё через 0,8 секунды Митринг кричит: «Стоп!» и зачитывает решение: 47941071.

Какое-то время зал безмолвствует. А когда ведущий сообщает, что решение правильное, раздаются аплодисменты; люди спешат пожать математику руку, взять автограф.

Митринг улучшил уже существовавший мировой рекорд на 2 секунды.

В тот же день Митринг возвратился домой в Бонн. Он не скрывал своего удовлетворения достигнутым результатом.

Учёный говорит, что математика не закрывает для него другие стороны жизни.

Например, Митринг является членом Общества Баха, ведь для него классическая музыка созвучна со стихией чисел. Кроме того, он член клуба «высоких людей» — его рост 1 метр 90 сантиметров.

ДЭВИД БЛЕЙН:

В ЛЕДЯНОЙ ЛОВУШКЕ

Более 10 тысяч человек собрались октябрьским воскресным вечером на набережной Темзы перед мостом Тауэр-бридж. Лондонцы и гости британской столицы пришли посмотреть на окончание полуторамесячной голодовки тридцатилетнего американского иллюзиониста и экстремала Дэвида Блейна. Пластмассовую клетку размером 2 x 2 x 1 м спустили с высоты четырёхэтажного дома, плачущего от радости Блейна погрузили в машину «скорой помощи» и отвезли в Лондонский независимый госпиталь. Там Блейна, при помощи капельницы, «накормили» специальной смесью из сухого молока, масла, сахара, минеральных и витаминных добавок. В госпитале он должен был провести две недели под тщательным наблюдением медиков. Но Блейн не выдержал и недели — сбежал.

В свою добровольную «камеру» Дэвид Блейн вошёл в 9.30 утра 5 сентября 2003 года. С собой у него были ручка и дневник, в который он записывал свои ощущения, фотография покойной матери, тёплая одежда на случай холодов, два рулона туалетной бумаги, зубная щётка и паста, крем для увлажнения губ и салфетки для увлажнения кожи. По одной пластмассовой трубке в клетку поступала вода, а по второй на землю уходили отходы жизнедеятельности его организма.

На полтора месяца американец превратился в одну из главных лондонских достопримечательностей. Набережную Темзы за это время посетили не менее 250 тысяч человек. Далеко не все зрители поддерживали смельчака, многие считали его эксперимент оскорблением тех людей, которые вынуждены голодать в силу различных, не зависящих от них обстоятельств. В него бросали тухлые яйца и различные предметы, не давали спать и всячески старались вывести из себя. Двое злых шутников дразнили Дэвида чизбургером, который доставили к клетке на игрушечном вертолёте с дистанционным управлением. Ещё одного хулигана полиция оштрафовала на 50 фунтов стерлингов за то, что он пытался перерезать трубку с водой.

Уже на второй день голодовки скептики стали утверждать, что Дэвид Блейн голодает не по-настоящему. Говорили, например, что ему подаётся вода с растворёнными в ней питательными веществами… А некоторые «фантасты» додумались даже до того, что в клетке находится не сам Дэвид, а его… голограмма.

Слухи опровергли медики, подтвердившие честность и чистоту эксперимента. Блейн действительно не ел около 44 суток и к концу добровольной голодовки находился на грани крайнего истощения. За полтора месяца он похудел почти на 25 кг и весил примерно 70 кг. Дэвид настолько ослаб, что старался в клетке как можно меньше двигаться; он даже не смог самостоятельно дойти до машины «скорой помощи».

В то, что Дэвид выдержит испытание, не верили даже многие члены его команды. Самыми тяжёлыми оказались 28-е сутки голодовки, тогда американский экстремал начал громко кричать, чтобы ему принесли еду, лаять, как собака, и бросаться на стенки.

Но теперь это испытание позади. Дэвид Блейн вновь доказал, насколько велики возможности человеческого организма.

Дэвид с младенчества отличался от остальных детей. В три года он обыгрывал в шахматы взрослых, а в четыре показывал карточные фокусы, которым малыша обучила бабушка, умевшая также неплохо гадать на картах Таро. По другим сведениям, с магией малыша познакомила мать, Патриция Уайт, в жилах которой текла русская и еврейская кровь. Вынужденная после ухода мужа работать на трёх работах, она, чтобы занять сына, обучила его несложному трюку — так протыкать игральную карту карандашом, чтобы на ней не осталось следа.

Дэвид боготворил мать и очень переживал, когда она умерла от рака. Блейн до сих пор уверен, что мать не покинула его. Во время полукоматозных состояний, в которые он себя вводит при исполнении некоторых трюков, Дэвид как бы сближается с ней.

Своим кумиром Блейн считает великого Гудини, который остался в памяти миллионов людей, потому что знал, как завораживать публику, и превратил магию в искусство. Наверное, поэтому, в своё время Дэвид и поступил в школу драмы, где, впрочем, проучился недолго. Студенты рассказывают, что однажды он усилием воли убил голубя. Конечно, проверить это сейчас нельзя, но то, что он включал и выключал телевизор взглядом, видели многие.

До того как совершить свой первый серьёзный трюк — лечь в пластмассовый гроб, Дэвид Блейн потрясал воображение зрителей карточными и другими фокусами. Тысячи зрителей аплодировали ему, в том числе Билл Клинтон, Джек Николсон, Вуди Аллен, Тони Кёртис, Кристофер Уокен, Роберт Де Ниро и Леонардо Ди Каприо.

Именно Леонардо в 1997 году представил американским телезрителям программу «Дэвид Блейн: уличная магия», которая имела в Соединённых Штатах оглушительный успех.

До 1999 года самым известным трюком Дэвида Елейна была левитация: на глазах у толпы зевак в Атлантик-Сити он оторвался от земли почти на 30 см. Впрочем, скептики тогда утверждали, что суть этого фокуса состоит в том, чтобы находиться под строго определённым углом к зрителям. Конечно, трюк с левитацией можно попытаться объяснить оптическими иллюзиями, но принёсшие Блейну славу «нового Гудини» трюки с гробом, льдом и колонной логическому объяснению не поддаются.

В 1999 году он на глазах у стотысячной толпы почти неделю провёл в ящике со стеклянной крышкой, опущенном в воду. За время своих «Преждевременных похорон» — так экстремал назвал этот эксперимент — он сбросил 11 кг.

В следующем году Дэвида Блейна стали называть «человеком-сосулькой» и «ледяным человеком», и вот почему. В последних числах ноября 2000 года на пересечении 44-й улицы и Бродвея выстроилась огромная очередь — явление крайне редкое для Нью-Йорка. Люди стояли днём и ночью, чтобы хоть одним глазком взглянуть на «ледяного человека».

Проходя гуськом мимо ледяного параллелепипеда размером 1,80 x 1,80 x 2,40 м и глядя на стоящего внутри человека с голым торсом, обмазанным особым маслом, многие не могли удержаться от соблазна дотронуться до льда, чтобы убедиться, что всё по-честному.

Рядом с местом проведения эксперимента постоянно дежурили врачи, следившие по приборам за работой жизненно важных органов Блейна, и парочка крепких мужчин с кувалдами и топорами, готовых в случае необходимости в любую секунду расколоть шеститонную ледяную глыбу и вызволить смельчака.

Ледяная тюрьма состояла из двух глыб льда с полостью внутри, сделанной по размерам тела Блейна с таким расчётом, чтобы между ним и льдом оставалась воздушная прослойка 5 см.

Через 61 час 40 мин 15 сек, после начала эксперимента Дэвида Блейна очень осторожно, чтобы подтаявший лёд не обрушился на его ослабевшее тело (в Нью-Йорке в то время шёл дождь, а днём столбик термометра порой поднимался до 20 градусов), освободили из ледяного плена. От долгого стояния на одном месте Блейн не мог передвигаться без посторонней помощи; от холода его лодыжка распухла до размеров футбольного мяча. Самостоятельно ходить он смог лишь через 3 дня. Всё время пребывания Дэвида Блейна во льду ему по трубочкам подавали свежий воздух и воду. Он не сомкнул глаз, потому что дотрагиваться до ледяных стен было очень опасно. К счастью, Дэвид Блейн ничего себе не отморозил. Американский экстремал улучшил собственный рекорд на 57 минут.

«Через сутки, когда мне стало совсем невмоготу, — поделился своими впечатлениями Блейн, — я попытался представить себя военнопленным. Это принесло некоторое облегчение, но ненадолго. Самым трудным был последний час перед освобождением. Я думал, что умер или сошёл с ума».

Особенно мучили его капли воды от растаявшего льда, падавшие на голову. Это напоминало известную пытку, к которой часто прибегали в Древнем Китае.

Готовился к этому эксперименту Блейн основательно: не спал и не ел по 12 часов, находясь в резервуаре, наполненном холодной водой и льдом.

ТВОРИВШИЕ НЕВЕРОЯТНОЕ

ЭТЬЕН БОТТИНО,

ЗАГЛЯНУВШИЙ ЗА ГОРИЗОНТ

Портовая контора располагалась на берегу, в десятке метров от кромки прибоя. 20 июня 1782 года погода была превосходной. Служащий конторы Этьен Боттино долго вглядывался в даль, потом прогулялся вдоль берега и снова посмотрел в сторону моря. За его действиями внимательно следили десятки любопытных жителей. Все ждали чуда.

Боттино неспешно подошёл к конторе, открыл дверь.

— Ну и как? — спросил управляющий.

— Всё в порядке, — отвечал Боттино. — Кораблей ещё не видно, но я чувствую: через четыре-пять дней они войдут в порт.

В указанный срок корабли не появились. Не пришли они и через неделю. На Боттино посыпались насмешки.

Суда французской эскадры вошли в Порт-Луи через девять дней. Их задержал штиль.

Об Этьене Боттино и его удивительных предсказаниях и не подозревают многие знатоки истории острова Маврикий. Единственное упоминание о нём на русском языке приведено в книге южноафриканского писателя Лоуренса Грина «Острова, не тронутые временем».

В общем-то жителям острова, такого незаметного рядом с огромным Мадагаскаром, грех жаловаться на недостаток литературы об их родине. Это сообщения первых португальских, голландских путешественников, зарисовки знаменитых европейских художников, губернаторские отчёты, научные доклады геологов, зоологов и географов, восторженные произведения всемирно известных писателей (здесь в своё время жили Твен, Конрад, Парни), сухие записи британских, французских и прочих флотоводцев… А до них здесь бывали и арабские купцы, и индонезийские мореходы…

Как вы уже поняли, на Маврикии мною необычного. Именно здесь обитала крупная, похожая на индюка, бескрылая птица дронт, истреблённая задолго до учреждения Красной книги. Знамениты цветные пески Шамарель: словно застывшие волны — оранжевые, лиловые, синие. Удивительна здешняя культура — причудливая смесь индийских, китайских, английских и африканских обычаев и языков. И хотя литература о Маврикии насчитывает тысячи книг и статей, разыскать дополнительные сведения об Этьене Боттино оказалось непросто. Запросы в крупнейшие библиотеки мира ничего не дали. Из библиотеки конгресса, Вашингтон, поступил отказ, из библиотеки Британского музея, Лондон, — тоже отказ. В Музей человека, Париж, сведений не оказалось.

И вдруг, когда надежда почти угасла, пришёл пакет из Порт-Луи, а в нём — ксерокопии исторических документов: сведения о Боттино, почерпнутые в Государственном национальном архиве Маврикия.

Согласно «Биографическому словарю маврикийцев» (изданному в Порт-Луи, 1955 году), он родился в 1739 году во французском местечке Шантосо, умер на Маврикии 17 мая 1813 года. «В 1762 году на борту одного из судов Королевского флота Франции ему пришла в голову идея, будто бы движущиеся корабли должны производить в атмосфере определённый эффект».

Год спустя Боттино прибыл на Иль-де-Франс (так прежде назывался Маврикий) и годом позже получил должность инженера. «Пленённый чистым небом в большее время суток и тем, что лишь немногие суда проходили вблизи острова без того, чтобы появиться в пределах видимости, Боттино возобновил опыты. Через шесть месяцев он настолько преуспел в тренировках, что стал заключать пари. Вовсе без подзорной трубы он предсказывал за два-три дня появление на горизонте любого судна».

В 1780 году Боттино сообщил о своих способностях в Морское министерство Франции, маршалу де Кастри. Тот распорядился регистрировать все наблюдения Боттино в течение двух лет. Кстати, начались они ещё 15 мая 1762 года. В тот день Боттино сообщил тогда о скором появлении трёх судов, которые и показались 17, 18 и 26 мая. А потом произошёл тот самый случай, с которого и начался наш рассказ…

Свой секрет Боттино оценил в 100 тысяч ливров плюс ежегодное пособие в 1200 ливров — ведь в 1778–1782 годах он предсказал приход 575 судов за четыре дня до их появления в пределах видимости. Однако губернатор вместо испрошенных денег вручил Боттино рекомендательное письмо и отправил его во Францию.

За время плавания в Европу он немало удивил команду и пассажиров, угадав появление 27 встречных судов, и неоднократно заявлял, что может определять близость земли, скрытой за горизонтом. Однажды он предупредил капитана, что до земли, не различимой невооружённым глазом, осталось не более тридцати лиг. «Капитан сказал, что этого не может быть, — писал Боттино. — Однако, внимательно просмотрев навигационные расчёты, вынужден был признать, что в них вкралась ошибка, и тотчас изменил курс. На протяжении пути я определял землю трижды, один раз на расстоянии 150 лиг».

В июле 1784 года Боттино прибыл во Францию, однако аудиенции у министра ему добиться не удалось. Но он не терял времени даром и «всячески развлекал публику Лорьяна, привычно применяя свои способности в порту этого городка». А в вестнике «Меркюр де Франс» появились «Выдержки из собственных воспоминаний месье Боттино о наускопии» («морское видение» — такое название дал он своему таинственному дару).

Способностями служащего с далёкого острова в Индийском океане заинтересовался Жан-Поль Марат, писавший в то время трактат по физике для того же издания. Марат сообщил о таланте Боттино в Лондон, но побывать в Англии тому так и не удалось. В июне 1793 года он вернулся на Маврикий, где «многие граждане просили его продолжить опыты по наускопии».

О сущности своих методов Боттино высказывался весьма туманно. «Судно, приближающееся к берегу, производит на атмосферу определённое воздействие, — писал он Марату, — и в результате приближение его можно выявить опытным глазом, прежде чем корабль достигнет пределов видимости. Моим предсказаниям благоприятствовали чистое небо и ясная атмосфера, которые господствуют большую часть года на Иль-де-Франс. Я пробыл на острове шесть месяцев, пока не убедился в своём открытии, и оставалось только набраться опыта, чтобы наускопия стала подлинной наукой».

На Маврикии у Боттино нашёлся последователь. 22 ноября 1810 года житель Панплемусса, некто Фейяфе, который работал прежде у Боттино и наблюдательным пунктом которому служила вершина Монтань-Лонг, обнаружил, по его утверждению, английский флот, направляющийся к Иль-де-Франс. Чуть позже Фейяфе отчётливо распознал на северо-востоке скопление судов, которые двигались в сторону острова Родригес, но не смог определить точное их число. Он продолжал наблюдения и убедился в своей правоте, когда флот подошёл ближе, хотя и не появился ещё на горизонте.

Фейяфе отправился в Порт-Луи. «Через 48 часов, — заявил он, — мы увидим английский флот». В городе вспыхнула паника. Фейяфе «по причине распространения ложных слухов» посадили за решётку, однако на всякий случай послали судно на Родригес — узнать, что там происходит. Но было уже поздно. 26 ноября сначала 20, а затем ещё 34 корабля Британского королевского флота появились у берегов Иль-де-Франс…

Фейяфе освободили лишь после взятия острова англичанами. Маврикийский историк Пьер де Сорне, рассказавший об этом эпизоде в своей книге, считает, что Фейяфе был, вероятно, единственным, кого обучил Боттино своему удивительному, можно сказать, искусству.

Скупые сведения о загадочном таланте Этьена Боттино есть и в «Секретных мемуарах, служащих для освещения истории Республики с 1764 года до наших дней». В 12-м томе этой своеобразной летописи Франции XVIII века имеется запись от 30 апреля 1785 года: «Месье Боттино, старый служащий Ост-Индской компании на островах Иль-де-Франс и Бурбон (ныне Реюньон. — Авт. ), только что опубликовал записку для правительства, в которой настаивает на том, что нашёл физический метод обнаружения кораблей на расстояниях до 250 лье. Он открыл его около двадцати лет назад; изучил его, прошёл путь ошибок и неуверенности, действовал наощупь, пока ни добился успеха — стал заранее сообщать о приходе судов, их числе и удалении от берегов. Из 155 судов, чей приход был им предсказан (цифра сильно занижена по сравнению с другими данными), половина пришла в порты, а что касается остальных, то он дал такое объяснение: ветры, боевые действия или иные препятствия побуждали капитанов неожиданно изменить курс. Одним из самых впечатляющих его результатов было предсказание появления английского флота, в том числе корвета и фрегата, подошедших два дня спустя. Этот факт упоминали офицеры и адмиралы, бывшие в то время на островах».

А вот запись от 28 июля 1785 года: «Боттино в одном из писем объясняет свои феноменальные способности тем, что он окончил школу животного магнетизма в Коломбо, где жил и общался с индусами, которые могут творить чудеса. В Париже над способностями Боттино посмеялся граф М. де Сегюр, высмеивавший вообще всех гипнотизёров».

И наконец, сообщение от 1 марта 1786 года. Здесь приведены выдержки из собственных воспоминаний месье Боттино о наускопии.

«Уважаемая публика может вспомнить о моих опытах, проделанных в июле 1783 года при большом скоплении народа, а также организованных „Сосьете попюлер“ города Порт-Луи в мае 1784 года. Впрочем, это не гарантировало меня от нападок: меня высмеивали в тех случаях, когда я предсказывал приход судна, а оно не появлялось. Разгадка тут простая, оно шло не к нашему острову. Эти люди, в действиях которых нет проблеска мысли, не верят ничему, сомневаясь во всём, всё подвергают осмеянию, говорят, что я шарлатан, а того, что я делаю, не может быть. Я вынужден жить среди этого сброда, тупых и жестоких людишек, погрязших в рутине, в штыки воспринимающих любое открытие и даже новость, хотя бы на йоту выпадающие из их собственного примитивного понимания мира».

Между тем газетные сообщения и записи в судовых журналах конца XVIII – начала XIX века свидетельствуют о том, что Боттино предугадывал приход или близкое прохождение судов. В своих воспоминаниях, из которых до нас дошли лишь фрагменты, Боттино горько жалуется на атмосферу непонимания, неверия в его способности, окружающую его: «Я стал очередной жертвой колониальной рутины на далёких, забытых Богом и наукой островах, которые страдают от деспотизма чиновников, — писал он. — Если раздражение и разочарование станут причиной моей кончины, прежде чем я смогу объяснить своё открытие, то мир лишится на некоторое время знания об искусстве, которое сделало бы честь XVIII веку».

Так оно и случилось: Боттино умер, не доверив никому своих секретов. В чём суть его открытия? Возможно, достижения современной науки биолокации помогут раскрыть его тайну?

А вот мнения учёных.

Современные исследователи, занимавшиеся «феноменом Боттино», в основном высказываются в пользу атмосферных эффектов. На первый взгляд, их рассуждения кажутся вполне обоснованными.

От нагрева солнцем пары океанической воды поднимаются на значительную высоту, конденсируются и образуют облака. В кильватерной струе, оставляемой судном, это испарение больше, и фонтаны пара превращаются высоко в небе в маленькие клочки облаков. В ясную солнечную погоду в районе экватора такие атмосферные образования возникают на высоте до 18–20 километров и могут быть видны на большом расстоянии. Поэтому Боттино и Фейяфе наблюдали не миражи, а именно какие-то результаты воздействия на атмосферу над местом движения судов.

Кстати, по количеству облачков Боттино мог судить о числе плывущих кораблей. Что касается огромного расстояния в сотни километров от Маврикия до места прохождения судов, то это не смущает авторов атмосферной гипотезы. «Человек с острым зрением способен обнаружить даже спутники планет далёких», — говорят они. Например, специалисты считают, что древний китайский астроном наблюдал невооружённым глазом спутник Юпитера почти на 2000 лет раньше Галилея, который пользовался для этого оптическим приспособлением. Правда, никто из современников Боттино не замечал за ним такой поразительной дальнозоркости. Самое же главное состоит в том, что найдено объяснение даже самому загадочному факту: каким образом Боттино определял национальную принадлежность кораблей. Инженер хорошо знал английские и французские корабли, а вероятно, и суда других стран. Они отличались друг от друга не только формой, но и скоростью движения. Это сказывалось на их воздействии на атмосферу. Тут нужно сразу заметить, что на самом деле все суда в то время обладали сходными мореходными качествами, а, следовательно, и скоростью. Поэтому какого-либо заметного различия в их воздействии на атмосферу просто не могло быть. В качестве подтверждения своей гипотезы её сторонники ссылаются на необычное явление — «облака-вестники», которое наблюдается в пустыне Сахара. Живущие там туареги при появлении на горизонте небольших облаков продолговатой формы говорят, что скоро придёт караван. И они оказываются правы: через несколько часов на горизонте возникают силуэты верблюдов. То есть от каравана, движущегося в песчаном море, наблюдается такой же эффект, как и от плывущих в океанских просторах кораблей.

Но есть и более серьёзные аргументы в пользу атмосферной гипотезы. В своё время Г. Падерин в журнале «Сибирские огни» сообщал, что при изучении серии фотографий океана, доставленных с околоземной орбиты нашими космонавтами, два снимка привлекли внимание специалистов: на одном в кадр попало пассажирское судно, позади которого клубилась бурунная стёжка; на другом, сделанном на следующем витке, уже видна цепочка облаков, образовавшихся над этим участком океана и точно копирующих конфигурацию трассы корабля. Из этого сообщения следует, что, во-первых, реакция атмосферы на взаимодействие корабля с океаном очень быстрая и, во-вторых, появляющаяся над океаном цепочка облаков точно копирует конфигурацию трассы корабля. Если это так, то Боттино и Фейяфе, по всей видимости, именно по появлению в небе облаков делали вывод о приближении кораблей и их количестве, а по скорости облаков над океаном судили о скорости движения кораблей. Однако атмосферная гипотеза не учитывает весьма важного фактора: Боттино делал свои предсказания не только на Маврикии, но и на побережье Франции, где над Атлантикой облаков во много раз больше, чем в безоблачном небе в районе экватора, и отличить, какие из них являются следами кораблей, практически невозможно. А подтверждение своей наускопии Боттино собирался искать в Туманном Альбионе — Англии. Специалисты по физике динамических процессов в атмосфере в один голос заявили, что небольшое деревянное судно, не имеющее паросиловой установки и движущееся очень медленно, не может оказать сколько-нибудь заметного влияния на воздушную среду над ним. Оно не оставляет за собой высокого буруна, над которым образовывались бы фонтаны испаряющейся воды, как это имеет место в случае с современными очень большими и высокоскоростными судами. Кстати, напомним, что первый пароход «Клермонт» был спущен на воду в Америке только в 1807 году.

Впрочем, метеорология здесь, скорее всего, вообще ни при чём. В своё время на озере Селигер жил фантастически удачливый охотник, Пал Палыч, который всегда, будь то весной или осенью, заранее знал, когда на их плёс прилетят утки. На все расспросы он говорил, что определяет это по приметам, раскрыть которые ни за что не соглашался. Но однажды Пал Палыч признался, что приметы не имеют никакого отношения к его охотничьей удаче. Просто уже за несколько дней он точно знает, когда прилетят утки. Для этого ему нужно сесть на берегу и сосредоточенно смотреть на воду, представляя садящихся на неё перелётных птиц. Через какое-то время в голове возникает ясная картина летящей стаи уток, а потом приходит день их прилёта на плёс. «Словно кто шепнёт его», — так описал Пал Палыч этот «момент истины».

С точки зрения парапсихологии, необычную способность валдайского охотника можно назвать прогностическим ясновидением. В какой-то момент он видел интересующий его объект — летящих уток, а затем поступала опережающая информация (то есть предвидение) о будущем событии — их прилёте на плёс.

Существует гипотеза, что и ясновидение, и прогностика являются результатом контакта человека с глобальным информационным полем, в котором содержатся сведения обо всём, что произошло, происходит или произойдёт. Причём такой контакт облегчается, когда человек находится в состоянии изменённого сознания, своеобразном трансе. Очевидно, охотник интуитивно вводил себя в него, пристально глядя на воду. А то, что при этом Пал Палыч думал об утках, являлось формулированием его запроса в информационное поле, откуда и поступал ответ. Можно предположить, что феномен Боттино по своей природе сходен с тем, что происходило на Селигере. Французский инженер тоже вглядывался в морскую даль, думая о кораблях. А видел ли он их на самом деле или только воображал это, не так уж важно.

Что же касается ссылки самого Боттино на «определённые явления атмосферного или метеорологического характера», то тут можно только гадать, чем она вызвана. В парапсихологии известны примеры, когда человек приписывает несенсорное поступление информации своим чувственным каналам, потому что его сознание отказывается признавать подобный феномен. Но, как уже говорилось, не исключено, что Боттино специально не хотел раскрывать, каким образом он предсказывает приход судов, чтобы не быть обвинённым в связях с дьяволом.

АВГУСТА АДА БАЙРОН-КИНГ,

ДОЧЬ ПОЭТА И ПЕРВЫЙ В МИРЕ ПРОГРАММИСТ

(По материалам А. Евсеева)

Она прожила короткую, но яркую жизнь женщины, для которой ряды чисел оказались поэтическими строфами, а сухие математические формулы — мистическим явлением. Эта женщина пребывала в постоянной борьбе между миром эмоций и миром логики, между субъективным и объективным, между поэзией и математикой, между слабым здоровьем и взрывами энергии.

Августа Ада Байрон-Кинг, графиня Лавлейс, родилась 10 декабря 1815 года в Англии. Она была единственной дочерью великого английского поэта Джорджа Ноэля Гордона Байрона и Анны Изабеллы Байрон, урождённой Милбэнк. В январе 1816 года, когда Августе Аде не исполнилось и месяца, Байрон, романтик и бунтарь, навсегда покинул Великобританию, чтобы отправиться в революционную гарибальдийскую Италию. Он даже не предполагал, что оставляет в колыбели будущую легенду кибернетики. Им так и не суждено было встретиться, но, часто вспоминая дочь, Байрон посвятил ей трогательные и нежные строки в поэме «Чайльд Гарольд»: «Дочь, птенчик, Ада милая. На мать похожа ль ты, единственно родная? В день той разлуки мне могла сиять. В твоих глазах надежда голубая…»

Миссис Байрон, получившая от мужа прозвище «королева параллелограммов», с раннего детства попыталась оградить дочь от рокового влияния «беглого» отца. Даже имя Августа Ада было сокращено до Ады, чтобы из дома навсегда исчезло упоминание о тёзке девочки — двоюродной сестре Байрона, с которой его связывали более чем родственные отношения, увековеченные им в «Стансах к Августе».

Ада унаследовала от матери любовь к математике, а от отца, помимо многих других черт, — эмоциональный склад характера. Есть свидетельства, что девочка тайком писала стихи, стыдясь этого, как какой-нибудь наследственной болезни. В двенадцать лет она начертила в своём девичьем альбоме летательный аппарат собственной конструкции. С тех пор в комнатке Ады «ночевали» не только «Мифы Древней Греции», но и труды Блеза Паскаля, Исаака Ньютона, братьев Бернулли и прочих светил математики. Все прочили ребёнку превосходные перспективы. Но вскоре произошло страшное: Ада Августа заболела корью. Лечить этот тяжёлый недуг в начале XIX века ещё не умели, девочка стала инвалидом и провела в постели целых три года.

Однако это время не было потеряно даром. Несгибаемая леди Байрон наняла самых лучших преподавателей Лондона, и девочка продолжила образование на дому. Одним из учителей Ады стал великолепный шотландский математик и мистик Август де Морган. Он был женат на знаменитой Мэри Соммервиль, которая перевела в своё время с французского «Трактат о небесной механике» астронома Пьера Лапласа. Именно Мэри стала для своей воспитанницы тем, что сейчас принято называть «ролевой моделью».

Де Морган, большой специалист в эзотерической нумерологии, очаровал девушку магией чисел, обратив строгую логику математики в волшебство, определившее её дальнейшую судьбу. Профессор де Морган был высокого мнения о способностях своей ученицы и даже сравнивал её с Марией Аньези, выдающимся итальянским математиком. Впрочем, Ада также превосходно играла на нескольких музыкальных инструментах и владела несколькими языками. И вот настал момент, когда болезнь отступила. Аду Августу Байрон ожидал первый выход в свет…

Это было время, когда поверженный Бонапарт ещё томился на острове Святой Елены, а Европа уже залечила военные раны и ринулась «в науку». Стало модно рассуждать о «рыбах и гадах морских», «движениях небесных сфер и светил» и «поясах строения Земли». Конечно, вся эта джентльменская учёность сильно отдавала любительством. Даже самого слова «учёный» тогда ещё не изобрели (термин «scientist» был введён в обиход лишь в 1836 году).

И в это самое время, появившись в светском обществе, Ада Байрон произвела фурор. Стройная, изысканно-бледная (сказывались три года вынужденного заточения в четырёх стенах), умная, великолепно образованная, да к тому же дочь того самого Байрона! Столичные джентльмены осаждали прекрасную барышню, вмиг растеряв традиционную английскую чопорность. Она была гениальным математиком; её ум находился в постоянном движении. Ада была очень требовательна к себе. Наряду с такими мужскими качествами, как твёрдость и решительность, ей присущи были деликатность и утончённость. Её манеры, вкусы, образование были женскими в хорошем смысле этого слова. Увлечённость, зерно которой посеял в своё время Август де Морган, дала обильные всходы. Красота, Математика и Мистика — вот настоящий портрет Ады Байрон. И общество влюбилось в неё!

Поздней осенью 1834 года на званом обеде в доме Байронов было впервые произнесено имя Чарлза Бэббиджа, профессора математики Кембриджского университета. Мэри Соммервиль, успевшая превратиться из строгой учительницы в ближайшую подругу Ады, восторженно рассказывала про необычайную «аналитическую машину сэра Чарлза»: «Она не только в состоянии предсказать исход событий, но и влиять на сам исход. Машина Бэббиджа универсальна! Эта штука равно применима и в науке, и в политике, и на тотализаторе».

Днями позже состоялось знакомство «маленькой Ады» и «большого Чарлза». К тому моменту интеллектуальная счётная машина Бэббиджа существовала уже более десяти лет и была самым прогрессивным прибором своего времени. Она могла осуществлять до 60 сложений в минуту, ей ничего не стоило перемножить два пятидесятиразрядных числа. По сути, этот монстр являл собой гигантский программно управляемый арифмометр, снабжённый счётным и запоминающим устройствами. В то время в высшем свете было модно рассуждать об этой чудо-машине. Делегации великосветских дам в шуршащих платьях посещали лабораторию учёного.

Август де Морган не без гордости за ученицу так описывает первую встречу Ады с пракомпьютером: «Пока часть гостей в изумлении глядела на это удивительное устройство глазами дикарей, первый раз увидавших зеркало, мисс Байрон, совсем ещё юная, смогла понять работу машины и оценила большое достоинство изобретения».

Аду и Бэббиджа связала страсть к науке. Он был старше её на 24 года, и их отношения никогда не выходили за рамки делового сотрудничества.

Семейная жизнь у Ады сложилась счастливее, чем у её родителей. В июле 1835 года она вышла замуж за Уильяма, восемнадцатого лорда Кинга, ставшего впоследствии первым графом Лавлейсом. Уильям Лавлейс, спокойный и приветливый человек, с одобрением относился к научным занятиям своей жены. Супруги вели светский образ жизни, регулярно устраивая вечера и приёмы, на которых бывал «весь Лондон». В мае 1836 года у Ады родился сын, а в феврале 1838-го — дочь, а через год — второй сын. Но ни семейные заботы, ни слабое здоровье Ады не поколебали её решимости заниматься математикой. Замужество даже облегчило её труды: у неё появился бесперебойный источник финансирования в виде фамильной казны графов Лавлейсов.

Первое письмо Бэббиджу «по существу» было написано Адой 18 января 1836 года, когда она была беременна первым сыном — будущим Байроном Ноэлем. Переписка продолжалась до самой смерти графини.

Современники подозревали Аду Лавлейс в сговоре с Люцифером, а Чарлз Диккенс всерьёз полагал, что после её посещений в доме остаётся шлейф из нечистой силы. Такие подозрения возникли не потому, что сатана открыл ей что-нибудь вроде секрета пороха, и не потому, что она была дьявольски умна. Скорее всего, лондонский свет был напуган натиском, с которым эта женщина выпрашивала деньги для опытов своего протеже. Впрочем, Ада и сама была не прочь продемонстрировать свою демоническую сущность — всё-таки она была дочерью своего отца. В послании своему «гуру» от 4 июля 1843 года она не без кокетства написала: «Мой дорогой Бэб! Я работаю для вас, как вол (которым, возможно, и являюсь)». Широко известно и другое её высказывание о себе: «Клянусь дьяволом, не пройдёт и десяти лет, как я высосу некоторое количество жизненной крови из загадок Вселенной, причём так, как этого не смогли бы сделать обычные смертные умы и губы. Никто не знает, какие ужасающие энергия и сила лежат ещё не использованными в моём маленьком гибком существе…»

Однако вскоре над Бэббиджем стали сгущаться тучи. На родине его непонятный агрегат вышел из моды, и изобретатель вынужден был отправиться с лекциями на континент. В 1842 году итальянский учёный Луис Менебреа, преподаватель баллистики Туринской артиллерийской академии, познакомившись с аналитической машиной, пришёл в восторг и сделал первое подробное описание изобретения. Статья была опубликована на французском языке, и именно Ада взялась перевести её на английский. Позднее Бэббидж предложил ей снабдить текст подробными комментариями, подписанными инициалами AAL (Augusta Ada Lovelace). Леди Лавлейс не могла ставить под примечаниями свои полные имя, фамилию, так как это считалось неприличным для женщины. Именно эти комментарии дают потомкам основания называть Аду Байрон первым программистом планеты.

В течение девяти месяцев графиня работала над текстом книги, попутно дополнив её собственными комментариями и замечаниями. И произошло чудо — эти комментарии и замечания сделали её известной в мире высокой науки, а заодно и ввели в историю. Она разглядела в машине то, о чём боялся думать сам изобретатель. «Суть и предназначение машины изменятся от того, какую информацию мы в неё вложим. Машина сможет писать музыку, рисовать картины и покажет науке такие пути, которые мы никогда и нигде не видели», — писала Ада. Эта удивительная женщина предвидела предназначение компьютера ещё до того, как его создали. То, что сегодня вошло в нашу жизнь, — многофункциональный инструмент для решения огромного количества прикладных задач, Ада разглядела в далёких 40-х годах XIX века!

В середине 1843 года произошло эпохальное событие. 10 июля Чарлз Бэббидж прочёл в очередном письме от Ады: «Я хочу ввести пример в одно из примечаний: вычисление чисел Бернулли в качестве примера вычисления машиной неопределённой функции без предварительного решения с помощью головы и рук человека. Я — дьявол или ангел. Я работаю подобно дьяволу для Вас, Чарлз Бэббидж; я просеиваю Вам числа Бернулли…» И буквально через неделю математик получил по почте первую в истории человечества компьютерную программу — алгоритм, представляющий собой список операций для вычисления тех самых чисел Бернулли.

Дочь Байрона и первый в мире программист, Ада Лавлейс, была страстным игроком, азартным и не в меру увлекающимся. Игрой она увлеклась неслучайно. Бэббиджу так и не удалось добиться от правительства финансовой поддержки для постройки вычислительной машины. Изобретатель перепробовал все способы добывания денег — от написания романа до конструирования автомата для игры в «крестики-нолики» для последующей демонстрации его за деньги, но всё было тщетно. И тогда на помощь пришли супруги Лавлейс, которые принялись за разработку системы беспроигрышных ставок на бегах, рассчитывая таким путём добыть средства для продолжения работы над вычислительными машинами. Тактическую проверку системы осуществляли сообща, активно играя на скачках. Однако беспроигрышная система ставок себя не оправдала. Проиграв довольно внушительную сумму, Бэббидж и граф Лавлейс отказались и от участия в игре, и от усовершенствования системы. Но леди Ада и не думала сдаваться. Азартная и упрямая, она продолжала играть и верила в успех.

Выигрыши чередовались с проигрышами. Она настолько сильно втянулась в игру, что тайком от близких истратила на бегах почти все свои личные средства. Она даже закладывала свои фамильные жемчуга и упрашивала мать выкупить их по секрету от мужа. Более того, она оказалась в руках группы мошенников, которые шантажировали женщину, грозя предать гласности факт её участия в игре. В пуританской Англии того времени такая угроза могла серьёзно повредить репутации её мужа.

Возможно, эти преследования, угрозы, неудачи в работе над созданием беспроигрышной системы подорвали здоровье этой удивительной женщины. Вскоре появились первые признаки болезни, унёсшей жизнь Ады Лавлейс. В ноябре 1850 года Ада писала Бэббиджу: «Здоровье моё… настолько плохо, что я хочу принять Ваше предложение и показаться по приезде в Лондон Вашим медицинским друзьям».

Несмотря на принимаемые меры, болезнь прогрессировала и сопровождалась тяжёлыми страданиями. 27 ноября 1852 года Ада Лавлейс скончалась от рака, не дожив нескольких дней до тридцати семи лет (в том же возрасте умер и её знаменитый отец). Она была погребена рядом с отцом в семейном склепе Байронов в Ноттингемпшире.

В 1975 году в недрах министерства обороны США было принято решение о начале разработки универсального языка программирования. Министр, прочитав подготовленный секретарями исторический экскурс, без колебаний одобрил и сам проект, и предполагаемое название для будущего языка — Ada. А с недавнего времени у программистов всего мира появился свой профессиональный праздник — День программиста, который празднуется 10 декабря, как раз в день рождения Ады Лавлейс.

Судьба отца, от влияния которого так хотела уберечь Аду мать, странным образом отразилась на судьбе его единственной законной дочери. Они были похожи: черноволосые идеалисты с горящими глазами, готовые умереть за свободу чужой далёкой страны или пожертвовать всем ради изобретения, которого никто не принимал. Леди Байрон так и не удалось вытравить поэзию из сердца дочери. Она одержимо писала стихи — с помощью математики. Примечания графини Лавлейс к статье Луиса Менебреа занимают всего 52 страницы. Это немногое, что оставила Ада Лавлейс для истории, можно смело назвать автографом гения.

АНЖЕЛИКА КОТЕН —

«ЭЛЕКТРИЧЕСКАЯ ДЕВОЧКА»

В 1846 году во Франции произошла удивительная история с Анжеликой Котен, «электрической девочкой», которой довольно серьёзно занимались учёные Французской академии наук. Анжелика Котен, тринадцатилетняя девочка, небольшого роста и довольно крепкого сложения, проживала в деревне Бувиньи, недалеко от городка Перьер (департамент Орн). Она отличалась чрезмерной физической и психической заторможенностью, апатичностью и едва могла говорить. Вот что рассказывал месье Эбер, большой приверженец теории магнетизма, который лично наблюдал необыкновенные явления, внезапно начавшие происходить вокруг этой девочки. 15 января 1846 года вместе с тремя своими подругами она занималась обычной работой: вязала перчатки из шёлковой пряжи. Было 8 часов вечера, когда тяжёлый дубовый столик на одной ножке, на котором лежала работа Анжелики, начал перемещаться, так что его невозможно было удержать на месте. Напуганные этим, девочки разбежались с криками удивления; но они не могли убедить собравшихся соседей в реальности происшедшего. Тогда в присутствии свидетелей они возобновили свою работу. Сначала всё было спокойно. Но как только Анжелика по их примеру тоже хотела взять в руки свою работу, столик снова задвигался, закачался и наконец опрокинулся. Одновременно он как будто притягивал к себе девочку, но едва она его касалась, столик отпрыгивал дальше.

Свидетели этой сцены ни минуты не сомневались, что Анжелика околдована.

Ночь она провела спокойно, а наутро снова приступила к работе. Странное явление повторилось, сначала слабо, но между 8 и 9 часами движение столика резко усилилось. Пришлось отделить бедную девочку от других работниц, поскольку столик у них был общий, и он снова опрокинулся, несмотря на все старания Анжелики его удержать. Пряжу её прикрепили гвоздиками к ларю, весившему приблизительно 75 кг. Но таинственная сила скоро преодолела и это препятствие: тяжёлый сундук несколько раз приподнимался и перемещался, хотя его связывала с Анжеликой только тоненькая шёлковая нить.

С этого момента у жителей деревни сложилось твёрдое мнение, что девочка одержима дьяволом. Называли даже имена людей, которые навели на неё порчу. Было решено препроводить Анжелику в монастырь, где из неё изгнали бы злого духа.

Однако местный кюре, очень здравомыслящий человек, воспротивился этому намерению. Он захотел, прежде чем что-то предпринимать, сам удостовериться в удивительных явлениях. Желание вполне законное. Анжелику усадили в прежнее положение, но таинственная сила на этот раз проявила себя слабо: столик отодвинулся, но не опрокинулся, а стул, на котором сидела Анжелика, отъехал в противоположном направлении, раскачиваясь при этом так, что девочка едва удержалась, чтобы не упасть.

Убедившись в реальности удивительных событий, кюре тем не менее усомнился в эффективности религиозного очищения, считая всё происходящее следствием физической, а не душевной болезни, требующей медицинского вмешательства. Он успокоил родителей девочки, унял панику в деревне, объяснив, что болезнь эта несомненно редкая, может быть, неизвестная, но в любом случае больную надо немедленно показать врачу.

На другой день, 17 января, эти явления повторились, и сфера их действия даже расширилась. Как только Анжелика случайно прикоснулась своей одеждой к подставке для дров, лопатке и каминным щипцам, они упали в очаг, а головни рассыпались; щётки, книги и другие предметы резко отскакивали, когда к ним прикасалась её одежда, особенно к нижним краям юбок. Ножницы, привязанные лентой к её поясу, были отброшены прочь, причём лента не была разорвана, и непонятно было, каким образом она развязалась. Это был самый невероятный из наблюдавшихся эффектов; видели его всего два раза, причём один раз при этом присутствовал кюре.

Днём все эти удивительные явления отсутствовали или почти отсутствовали, но каждый раз повторялись вечером, в определённый час: наблюдалось воздействие на предметы неведомой силы без контакта этих предметов с Анжеликой, а также бесконтактное воздействие её на людей: одна работница, сидевшая напротив Анжелики, причём носки их туфель не соприкасались, почувствовала вдруг сильный удар под коленки. Предметы, отскакивавшие накануне при прикосновении Анжелики, теперь вели себя так же только от близости её одежды. Но как и в предыдущие дни, эти явления внезапно прекратились, чтобы появиться вновь через три с половиной дня.

В среду 21 января всё пришло в движение вокруг Анжелики, которая не могла даже присесть: её стул, который удерживали трое сильных мужчин, был отброшен на значительное расстояние с молниеносной скоростью. Всякое занятие стало для неё невозможным: если она принималась шить, игла протыкала ей пальцы. Ей приходилось сидеть или стоять на коленях на полу посреди комнаты.

Чтобы занять чем-нибудь замученную девочку, ей дали перебирать корзинку с сухой фасолью. Но как только она погрузила пальцы в фасоль, та подпрыгнула и принялась танцевать в воздухе, так что Анжелике пришлось отказаться и от этой работы.

Посмотреть на эти чудеса к родителям Анжелики сбегалась вся деревня.

Медики Мамера, небольшого городка недалеко от деревни Бувиньи, были извещены о происходящем, но не захотели приехать. Тогда некий месье Фаремон, человек образованный и уважаемый в тех краях, взялся проводить Анжелику к врачам Мамера. Но они не явились на свидание, которое месье Фаремон им назначил.

Тогда девочку отвели к одной из дам города, мадам Девильер, где продолжились вышеописанные явления. Через час двое медиков снизошли наконец к просьбам месье Фаремона и сообщили, что они согласны осмотреть Анжелику. Опыты проводились у фармацевта месье Фромажа, но прошли неудачно и не убедили этих учёных мужей.

Месье Фаремон провёл несколько опытов, пытаясь доказать свою гипотезу относительно источников наблюдавшихся явлений, которые он не колеблясь приписывал электричеству. Он оставил подробное описание своих наблюдений и отчёт об опытах, которые проводились с Анжеликой в присутствии образованных и уважаемых жителей Мамера и других окрестных городов. Письменные свидетельства оставили и другие участники этих сеансов: инженер из Мортаня месье Оливье, доктор Верже, доктор Лемонье из Сен-Мориса, доктор Бомон-Шардон из Мортаня, фармацевт из Мортаня месье Кою.

Родные Анжелики, люди бедные и ограниченные, намеревались извлечь выгоду из необычных способностей девочки, перевозя её из города в город и показывая публике. Первый сеанс состоялся в Мортане.

Слух о прибытии необыкновенной девочки быстро распространился по городу, и в тот же вечер на неё пришли посмотреть более 150 человек. В отличие от медиков Мамера, которые сначала отказались обследовать Анжелику Котен, и от медиков Беллесма, которые не приехали на сеанс, хотя находились всего на расстоянии одного километра, врачи Мортаня с энтузиазмом занялись обследованием «электрической девочки».

Именно по их настоянию родные Анжелики приняли решение везти её в Париж на суд членов Французской академии. 11 февраля они приехали в столицу. В первые же дни в отеле, где они остановились по прибытии, их посетили многие учёные. Анжелику представили учёному секретарю Академии Араго и доктору Таншу. 12 февраля 1846 года он провёл с ней серию опытов, которые длились более 2-х часов.

Во время публичного сеанса, состоявшегося 17 февраля в Академии наук, учёный секретарь Академии Араго давал пояснения по поводу испытаний, которым доктор Таншу подвергал девочку, и прочитал по этому вопросу записку, переданную ему доктором и включённую потом в официальный отчёт о проведённом сеансе. Вот эта записка:

«Я дважды наблюдал электрическую девочку Анжелику Котен. Стул, который я держал изо всех сил ногой и двумя руками, был отброшен прочь, когда она на него села. Бумажную полоску, которую я клал себе на палец, много раз уносило как бы порывом ветра.

Обеденный стол среднего размера и довольно тяжёлый множество раз колебался и двигался при одном только соприкосновении с одеждой Анжелики.

Вырезанный из бумаги кружок, положенный вертикально или горизонтально, начинал быстро вертеться от энергии, исходившей от запястья или локтевой складки девочки.

Большое и тяжёлое канапе, на котором я сидел, было отброшено к стене, когда рядом со мной хотела сесть испытуемая.

Стул, который прижимали к полу двое сильных мужчин и на половинке которого я сидел, был вырван из-под меня, когда на вторую половинку села Анжелика.

Любопытно, что каждый раз, когда стул отбрасывало, он тянул за собой одежду девочки. В первое мгновение она притягивалась к нему и только потом отрывалась. Два маленьких шарика бузины двигались, притягивались или отталкивались друг от друга в присутствии девочки.

Сила эманации Анжелики менялась в течение дня. Она возрастала между семью и девятью часами вечера. Возможно, тут как-то сказывалось влияние ужина, который она съедала в шесть часов.

Эманации шли только спереди, от запястья и локтевого сгиба её руки.

Энергия истекала только с левой её стороны; левая её рука была теплее правой, от неё исходил мягкий пульсирующий жар, как и от всей левой половины тела, когда она делала быстрое движение. Эта рука постоянно дрожала от необычного напряжения, и эта дрожь передавалась при прикосновении чужой руки.

В период наблюдения её пульс менялся от 105 до 120 ударов в минуту и показался мне неритмичным. Когда её изолировали от общей почвы, усаживая на стул так, чтобы её ноги не касались пола, либо ставили её ноги на стопы сидящего напротив человека, непонятные явления прекращались; такой же результат был, когда она садилась на собственные ладони. Её электрические свойства исчезали также, если под ногами у неё был натёртый воском паркет, прорезиненная ткань или кусок стекла.

Во время пароксизма, то есть пика её электрической активности, девочка не могла прикоснуться левой рукой ни к одному предмету, чтобы тут же не отдёрнуть её, как от ожога; когда её одежда прикасалась к мебели, она притягивала эти предметы, перемещала и переворачивала их. Отдёргивая руку, она пыталась избежать боли, так как её били электрические разряды: она жаловалась на уколы в запястье и в локтевом сгибе. Однажды, пытаясь нащупать пульс в височной артерии, не найдя его в левой руке, я положил ладонь на её затылок — девочка с криком отпрянула от меня. Я много раз убеждался, что в районе мозжечка, там, где шейные мышцы крепятся к черепу, находится точка настолько чувствительная, что девочка не позволяет к ней прикасаться, в эту точку передаются якобы все ощущения, которые испытывает её левая рука.

Электрические эманации этого ребёнка имеют характер прерывистых волн, испускаемых последовательно разными частями её тела, причём самое сильное воздействие, опрокидывающее стол, происходит на уровне её таза.

Каков бы ни был характер этой энергии, она ощущается как воздушный поток, дуновение холодного воздуха. Я чувствовал явственно краткое дуновение на своей руке, как будто на неё подули губами.

Такая нерегулярность выделения флюидов может объясняться несколькими причинами: во-первых, постоянной насторожённостью девочки, которая то и дело оглядывается, боясь, что кто-то или что-то к ней прикоснётся; во-вторых, её страхом перед той силой, источником которой она является и которая толкает её в противоположную от ближних предметов сторону; и, в-третьих, степенью её усталости и сосредоточенности. Когда она ни о чём не думает или когда внимание её рассеяно, таинственная сила проявляет себя с наибольшей интенсивностью.

Когда она приближала палец к северному полюсу намагниченного железного бруска, она получала сильный укол; южный полюс не производил на неё никакого действия. Когда брусок заменили, и она не знала, где какой полюс, она безошибочно их определяла.

Этой девочке тринадцать лет, она не достигла ещё половой зрелости, и я знаю от её матери, что ничего похожего на менструацию у неё ещё не было. Эта девочка сильная и здоровая.

Ум её развит слабо, она во всех отношениях то, что называют „деревенщина“; тем не менее она умеет писать и читать. Дома она занималась изготовлением дамских перчаток. Первые необычные явления были отмечены месяц назад.

Париж, 15 февраля 1846 года».

Прочитав эту записку, Араго рассказал о том, что он видел сам, когда родители Анжелики привезли её в Обсерваторию. Это были опыты с листом бумаги, столом и стулом, аналогичные вышеописанным.

После своего рассказа Араго попросил, чтобы была создана комиссия для изучения этих явлений. Академия наук назначила такую комиссию из шести человек, включая самого Араго.

Эта комиссия собралась на следующий день в Ботаническом саду. Комиссия уделила мало внимания механическим проявлениям таинственной энергии, вроде самостоятельных передвижений столов и стульев, которые собственно и поразили жителей департамента Орн. А физические приборы испугали Анжелику и не обнаружили в ней свободного электричества, как например в машинах или в электрических рыбах и электрических скатах.

Между тем эти примитивные механические проявления слабели день ото дня. Доктор Таншу, констатировавший их высокую интенсивность в первые дни пребывания Анжелики в Париже, с удивлением отмечал их затухание вплоть до совершенного исчезновения. Он сам поспешил заявить об этом в письме на имя президента Академии наук, предупреждая тем самым неизбежные недоуменные вопросы.

Это письмо предваряет выводы, сделанные в отчёте комиссии, которая провела два сеанса с Анжеликой Котен и пришла к заключению о полном отсутствии у неё каких-либо необычных свойств.

Но отрицательный результат, полученный авторитетной комиссией, не может зачеркнуть свидетельства тысяч людей, подтверждающие реальность виденных ими необычных явлений в департаменте Орн, на родине Анжелики. Возможность обмана со стороны девочки с такими ограниченными умственными способностями можно полностью исключить.

Случай с Анжеликой Котен был не единственным в истории науки; в работах по физиологии приводится множество аналогичных фактов. Они доказывают, что электрические свойства, обычные для некоторых видов рыб, могут иногда временно проявляться у человека, в виде патологии.

Приведём свидетельство доктора Пино, врача из г. Пелуи (департамент Шер), наблюдавшего похожее состояние у девочки возраста Анжелики, проживавшей в г. Айи (департамент Эндр-и-Луара).

Эта девочка, по имени Онорин Сегюн, тринадцати с половиной лет, принадлежала к зажиточной крестьянской семье и была отдана в обучение к белошвейке в г. Айи. Однажды, в начале декабря 1857 года, когда она работала рядом со своей хозяйкой, стол, за которым они сидели, вдруг сильно встряхнуло без всякой видимой причины. Испуганные женщины отпрянули от него, но стол потянулся за Онорин, повторяя все её движения; наконец он «отстал» и перевернулся. То же самое происходило со всеми предметами, к которым прикасалась одежда Онорин: стульями, столами, деревянными кроватями и т.д.

Уже в течение двух месяцев, в присутствии множества свидетелей из всех слоёв общества, ежедневно повторялись эти любопытные явления, когда посмотреть на них приехал доктор Пино. 10 февраля 1958 года он констатировал следующие факты.

Девочка была наделена от природы острым умом, а родители дали ей хорошее воспитание. В присутствии доктора она села на стул, поставив перед собой другой стул; прикасаясь к нему нижним краем своей юбки, она передвигала его по паркету. Через полчаса её нижняя юбка надулась и прилепилась к спинке пустого стула, который начал медленно вращаться, потрескивая. С этого момента стул, казалось, стал выполнять все приказы Онорин: скользил, кружась, по паркету; постукивал столько раз, сколько его просили; приподнимался на две ножки и стоял так, балансируя; отстукивал ритм, когда Онорин пела, и, в конце концов, с грохотом упал. Когда подносили руку к её раздутой юбке, она опадала, но через мгновение снова надувалась, тянулась к стулу и прилеплялась к нему, как наэлектризованный предмет.

На протяжении всего сеанса, который длился 2 часа, руки и ноги девочки оставались неподвижными и у всех на виду, что исключало всякую возможность мошенничества с её стороны, тем более что и доктор, и все присутствующие с повышенным вниманием следили за движениями испытуемой.

Казалось, что источником этих явлений служит очень большая сила. Ткань раздувшейся юбки становилась твёрдой, как картон. Кстати, ткань юбки была из льна и хлопка.

Мебель продолжала двигаться и после того, как прикоснулась к юбке. Однако автор отчёта, из которого взяты вышеприведённые факты, не подтверждал это последнее явление. В его присутствии каждый раз, как только прекращался контакт юбки со стулом, стул переставал двигаться.

Чтобы понять по возможности природу загадочной силы, доктор Пино воспользовался простым прибором, состоящим из двух бузинных шариков, подвешенных на шёлковых нитях. Вблизи девочки они должны были бы наэлектризоваться и взаимно притягиваться. Но этого не случилось: шарики оставались неподвижными возле юбки Онорин, в то время как тяжёлый деревянный стул приподнимался и переворачивался. Сначала таинственная сила возникала совершенно спонтанно, неожиданно, проявления её были непроизвольны, их частота причиняла девочке неудобства. Но постепенно их частота и интенсивность уменьшились. Когда доктор Пино занимался изучением этого явления, эффект притяжения вдруг прекратился на 13 дней, и потребовались длительные усилия девочки по сосредоточению воли, чтобы его возобновить. Наконец эти явления совсем исчезли, и с тех пор с Онорин Сегюн не происходило больше ничего необычного.

Эти наблюдения лишний раз подтверждают, что в случаях с Анжеликой Котен и Онорин Сегюн, по-видимому, имело место патологическое состояние организма, которое исчезло так же неожиданно, как и возникло. Такой подход к проблеме кажется более разумным, чем объяснение наблюдавшихся явлений сверхъестественными причинами или чем скептицизм и огульное отрицание всего непонятного.

ДЭНИЕЛ ДАНГЛАС ХЬЮМ,

ПАРЯЩИЙ В ВОЗДУХЕ

В один из дней 1868 года в доме лорда Эдера творилось что-то невообразимое. Знаменитый шотландский медиум Дэниел Данглас Хоум, или Хьюм (1833–1896), давал в Лондоне сеанс левитации: находясь в состоянии транса, он несколько раз вылетал из одного окна и влетал в другое. В присутствии свидетелей было зафиксировано более сотни случаев, когда Хоум свободно «плавал» по воздуху. А ещё он умел «лишать веса» мебель и другие предметы, вытягивать на 27,5 см своё тело без всяких приспособлений, держать голову над огнём и не получать ожогов, материализовывать духов…

У Хьюма не было своего жилья; приют он находил в домах богачей. Также он посещал коронованных особ, общался со знаменитостями. Первая левитация (явление парения в воздухе вопреки закону тяготения) была у него непроизвольна: девятнадцатилетний юноша завис на высоте около 30 сантиметров от пола, затем рывками поднялся до потолка. С годами Хьюм смог усовершенствовать эту технику до свободного полёта. При этом он не всегда находился в трансе и мог контролировать собственные ощущения. Медиум говорил про невидимую силу, которая его поднимает, про «электрическую полноту», которую ощущает при этом в ногах.

В 1874 году Хьюм (в России его иногда называли Юм) на глазах Бутлерова, Даля и других учёных мужей проделал эксперимент: заставил свободно «висеть» в пространстве колокольчик.

«…Он дрожал всем телом от противоборствующих чувств страха и радости, что заставляло его говорить голосом, который прерывался. Несколько раз он так взмывал в небо, пока в третий раз не оказался поднят к потолку, с которым его руки и ноги мягко соприкоснулись», — писал один из очевидцев. Интересно, что Хьюм умел управлять этим состоянием и даже проводил опыты совместно с Блаватской. Хотя многие современники называли Хьюма мошенником, никому не удалось его в этом уличить. Как католик он был отлучён от церкви, которая посчитала его чародеем. Видимо, повлияли на это решение другие медиумические способности Хьюма, которые якобы были от «нечистой силы». Между тем католическая церковь насчитывает более 200 святых, обладавших способностью к левитации. Пожалуй, самый известный из них — Иосиф Копертинский, живший в XVII веке. Во время молитвы он мог определённое время парить в воздухе, на глазах у прихожан. В биографии этого монаха-францисканца описано шесть десятков подобных случаев (они подтверждены свидетелями, в том числе математиком Лейбницем). Кстати, этот святой считается на Западе покровителем космонавтов. Православная традиция тоже располагает довольно обширным списком людей, являвших феномен левитации. К примеру, Василий Блаженный умел переходить Москву-реку, а Серафим Саровский — «молиться в воздухе».

Тут нельзя не вспомнить и про «летающих йогов», которые способны в позе лотоса подпрыгивать на высоту до 60 см и в длину до 1,8 м — такие рекорды были зафиксированы в 1986 году в Вашингтоне. Эти «прыжки» связывают как раз с феноменом левитации. Первый покоритель Эвереста новозеландец Эдмунд Хиллари рассказывал, что некоторые ламы, по мнению непальцев, достигают невесомости благодаря медитации и могут быстро, как ветер, путешествовать — облетать путь в 6500 км за восемь дней.

Вероятно, есть и феномен «предлевитации», когда вес тела человека приближается к нулевой отметке. В Средние века инквизиторы приговаривали таких людей к сожжению на костре, так как считали их колдунами. В 1728 году в трибунале венгерского города Сегед были подвергнуты взвешиванию жители, способные к левитации. Любопытно, что вес некоторых из них составлял 20–30 граммов…

До сих пор в науке нет чёткого объяснения природы левитации, хотя факт существования этого явления подтверждён; есть даже фильмы об этом. А раз так, то популярными остаются толкования мистического характера. И всё же некоторые современные исследователи выдвигают научные гипотезы.

Российский академик Охатрин объяснил левитацию временной потерей веса, связанной с удалением из предмета микролептонного газа (масса, по его мнению, зависит от плотности и температуры этого газа; признаки существования сверхлёгких частиц — микролептонов были обнаружены экспериментально). Охатрин и его коллеги построили генераторы микролептонных волн и научились делать невесомыми, на некоторое время, предметы до 20 кг. А учёный из Ижевска Широносов, долго исследовавший так называемый пондеромоторный эффект, при проведении опытов так подобрал электромагнитные поля, что при взаимодействии с ними гравитация ослабевала. И происходило следующее: сначала в лабораторной установке в воздух всплывал карандаш, затем — другие предметы… А ещё, на основе резонансных технологий, ему удалось создать лечебно-диагностический комплекс, позволяющий успешно лечить 52 заболевания, возвращая к нормальной работе клетки организма…

МОЛЛИ ФЕНЧЕР,

В ТРАНСЕ УГАДЫВАВШАЯ МЫСЛИ

Молли Фенчер, молодая американка из Бруклина, до двадцати четырёх лет была вполне здоровой, нормально развивающейся девушкой. Страшная болезнь подкралась неожиданно. 3 февраля 1866 года, около полудня, она внезапно почувствовала головокружение, слабость, тошноту. В следующую минуту она упала на пол в кухне своего дома.

Мать Молли, думая, что у дочери обморок, пыталась привести её в чувство обычными средствами, но девушка в сознание не приходила. Их семейный врач Самуэль Спаер определил, что Молли находится в состоянии транса, причину которого установить пока невозможно, но к утру Молли непременно поправится.

Но и утром следующего дня заметного улучшения в болезненном состоянии девушки не произошло. Проходили дни, недели, месяцы, а Молли всё так же неподвижно лежала на своей кровати. По определению доктора Спаера, девушка находилась в коматозном состоянии, граничащем со смертью. Вывести её из состояния глубокого транса лечащему врачу не представлялось возможным. Дыхание Молли было едва различимым, пульс почти не прощупывался, тело обмякло и обрело неподвижность, как у только что скончавшегося человека. Но сознание не совсем покинуло девушку; временами она откликалась на слова, обращённые к ней, отвечая очень тихо, едва шевеля губами.

Доктор Спаер, наблюдая за своей пациенткой, записал в истории её болезни, что Молли ничего не ест, не встаёт с постели, на обращения к ней реагирует не сразу, замедленно воспринимает действительность. У неё всё так же очень слабо прощупывался пульс, частота дыхания составляла три вдоха в минуту. Это был редкий случай в медицинской практике, не укладывающийся во все ранее известные науке представления о нервных заболеваниях и психических расстройствах. Но главные неожиданности ждали медиков впереди.

В 1875 году доктор Спаер собрал в своей приёмной врачей-невропатологов и обратился к ним со следующими словами:

— Джентльмены, рассматриваемый нами случай совершенно уникален и единственный в нашей практике. Наука не может дать ему исчерпывающего объяснения. Поэтому я нахожу, что мисс Фенчер находится во власти сверхъестественных сил.

Ему тотчас же возразил доктор Ормистон из Бостона:

— Чепуха, дорогой коллега. Сверхъестественные силы здесь ни при чём. Докажите нам, в чём заключается вмешательство потусторонних сил в случае с Молли Фенчер.

— Хорошо, джентльмены, я готов доказать вам это, — решительно заявил врачам доктор Спаер. — Известно ли вам, дорогие коллеги, что мисс Фенчер может совершенно точно угадывать мысли, дела, поступки людей, находящихся на большом расстоянии от нас. Она может описать внешность этих людей, их одежду, род занятий в данный момент. Кроме того, Молли Фенчер может читать запечатанные письма и нераскрытые страниц книг. Разве это не признак того, что наша больная находится в некоторой связи с потусторонним миром?

Выслушав такое необычное заявление своего коллеги, доктора Паркхет, Ормистон и Паркер выразили сомнение в правильности вывода доктора Спаера. Желая проверить необычные предположения лечащего врача Молли Фенчер, эти три учёных джентльмена вышли из комнаты и шёпотом договорились написать записку с некоторым текстом. Эту записку они вложили в три конверта и в запечатанном виде отослали её в приёмную доктора Спаера. Кабинет доктора Спаера находился в пяти милях от дома, где жила больная Молли Фенчер. Получив такой конверт, Молли должна была точно сказать, что написано в этой записке. И когда конверт с запиской был ею получен, Молли Фенчер, с минуту помедлив, тихо произнесла: «Письмо в трёх запечатанных конвертах находится в приёмной доктора Спаера. В этой записке написано: „Линкольн был застрелен сумасшедшим актёром“».

Когда был вскрыт конверт и сличён текст записки с ответом Молли, врачи были поражены правильностью её ответа. Однако учёные мужи решили ещё раз проэкзаменовать Молли. Зная, что письмо в приёмную доктора Спаера доставил посыльный по имени Питер Грэм, врачи попросили Молли описать внешность и одежду его брата. Они также просили её сказать о его нынешнем местонахождении и роде занятий в данную минуту.

Молли Фенчер сразу же ответила на заданные ей вопросы. Она совершенно точно описала внешность Фрэнка, во что он одет и чем занимается в настоящее время. Она даже сообщила, что на правом рукаве его пальто не хватает одной пуговицы. Телеграфный запрос в приёмную доктора Спаера полностью подтвердил всё сказанное мисс Фенчер.

Молли Фенчер была в трансе в течение сорока шести лет. Уж давно умерли её родители, скончался к тому времени и доктор Спаер. Наконец в 1912 году Молли Фенчер, уже немолодая женщина, пришла в сознание. То был невероятный по продолжительности случай пребывания человека в коме за всю историю наблюдения за больными, страдающими расстройством психики и нервной системы.

Молли Фенчер было семьдесят три года, когда в июне 1915 года она тихо скончалась во сне.

ЛУЛУ ХЕРСТ —

ЧУДО ДЖОРДЖИИ

(По материалам В. Ильина)

До четырнадцати лет Лулу Херст ничем не выделялась среди своих сверстниц. Она жила с родителями на ферме около Седартауна в штате Джорджия и училась в местной школе.

Однажды летней ночью 1883 года, разразилась сильнейшая гроза. Лулу и гостившая у них её двоюродная сестра Лора уже спали, но теперь, разбуженные и испуганные раскатами грома и вспышками молний, они лежали с широко открытыми глазами, прижавшись друг к другу. Вдруг в комнате раздался звук, напоминающий хлопок в ладоши, потом ещё один. Девочки встали с кровати, осмотрели комнату, однако не обнаружили ничего, что могло бы быть его источником. А звук опять повторился, и шёл он как будто из-под подушек их общей постели. Но и там не оказалось ничего необычного. Тогда Лулу и Лора позвали остальных членов семьи, однако и они не смогли отыскать источник загадочных звуков.

На следующую ночь звуки раздались снова. Теперь они стали уже более громкими, и к ним прибавились новые, как будто кто-то невидимый стучал деревянной колотушкой по кровати Лулу.

Странные явления в комнате Лулу продолжались, и стало ясно, что они как-то связаны именно с ней. Так, в её присутствии начали «оживать» разные предметы, а в один из вечеров несколько соседских парней попробовали удерживать неподвижно стул, на спинку которого Лулу положила ладони рук. Через мгновение стул сорвался с места, увлекая за собой парней, и даже когда Лулу убрала с него руки, стул продолжал перемещаться, ударяясь о встречающиеся на пути предметы. Потом парни попробовали завладеть сначала тростью, а затем зонтом, которые одной рукой держала Лулу, но все их усилия оказались тщетными.

Родителей загадочный дар дочери не обрадовал, они стали бояться за её безопасность. У отца Лулу, храбро сражавшегося в гражданскую войну на стороне южан, сдали нервы. Он передал домашние ценности на хранение в банк, а затем решил увезти дочь из дома и укрыть её в надёжном месте. Но Лулу считала, что уезжать не было смысла: раз проявления таинственной Силы связаны с ней, то куда бы отец её ни увёз, Сила наверняка последует за ней.

Вскоре слух о необычных явлениях распространился по округе, и вокруг дома Лулу стали собираться толпы людей. Бывали среди них и репортёры из местных газет, сообщавшие в свои редакции об «удивительной Лулу Херст».

Именно газетчики выдвинули идею публичной демонстрации связанных с Лулу таинственных явлений. Поначалу её отец, священник баптистской церкви, счёл такое мероприятие совершенно неприемлемым. Однако впоследствии меркантильные соображения взяли верх, и он согласился и на выступление Лулу на родине, и на её турне по нескольким штатам.

На первом представлении в Седартауне зал до отказа заполнила публика, среди которой находилось около дюжины представителей местной знати. Ярко освещённая сцена была открыта для обозрения со всех сторон. Отец Лулу выступил в роли руководителя шоу. Оно состояло из нескольких эпизодов; в каждом приглашались принять участие желающие из числа зрителей.

Первым стал «Опыт с зонтом». Доброволец из публики двумя руками держал перед собой раскрытый зонт и должен был удерживать его неподвижным. Подошла Лулу и приложила ладонь к стержню зонта. Около минуты ничего не происходило. Публика начала переглядываться и перешёптываться. Вдруг человек с зонтом задёргался, словно в конвульсиях, а затем стал рывками перемешаться по всей сцене в ускоряющемся темпе, пока, в конце концов, не рухнул вместе с зонтом на пол.

Затем последовал «Опыт с тростью». Три стоящих бок о бок человека из зала держали перед собой трость горизонтально на уровне груди. Когда Лулу, стоя напротив них, положила ладонь на трость, Сила пришла в действие и стала бросать по сцене из стороны в сторону всю троицу вместе с тростью.

В «Опыте со стулом» человек приподнимал стул над полом и прижимал его спинку к груди. Лулу прикладывала одну ладонь к спинке стула, другую к сиденью и предлагала поставить стул на пол. Но вместо этого человек со стулом вдруг принимался метаться по сцене. Ему на помощь из зала бросались ещё три-четыре человека, и они уже все вместе пытались удержать стул, но эти метания продолжались, пока стул не разваливался. При этом Лулу ухе не прикасалась к стулу, а просто находилась поблизости с ладонями, раскрытыми в сторону стула и борющихся с ним людей.

За восторженными отзывами местных газет об этом представлении последовало требование «широкой общественности»: «Чудо Джорджии» непременно должна продемонстрировать свой дар в Атланте, административном центре штата, на сцене Оперного театра. Здесь Лулу показала те же номера, добавив к ним два новых.

Человек садился на стул и, упираясь в пол ногами, отклонялся вместе со стулом назад так, чтобы передние ножки стула оторвались от пола, и удерживался в этом «исходном положении». Подошедшая Лулу прикладывала ладони к спинке стула. Проходило несколько мгновений, и стул вместе с человеком поднимался над полом и зависал на высоте около 15 сантиметров. Затем на сцену выходили ещё двое желающих. Один из них, повернувшись лицом к человеку, сидевшему на стуле, садился к нему на колени «верхом». Второй новичок усаживался на плечи первому. Подходила Лулу, и… «взлёт» стула повторялся, несмотря на утроенную нагрузку!

Вторым дополнением стал номер с бильярдным киём. Лулу держала его над полом вертикально, сжав посредине пальцами. Желающему предлагалось подойти и, ухватившись за кий, опустить его вниз так, чтобы кончик коснулся пола. Дюжие парни подходили и поодиночке, и по несколько человек, но пересилить Лулу им так и не удалось.

Гастроли Лулу по Алабаме, Флориде, Южной Каролине проходили с триумфом. Предприимчивые дельцы уже стали называть её именем табак, сигары, мыло и прочий ширпотреб. Так же успешно начались выступления и в столице страны Вашингтоне. Там же Лулу показала свои номера двадцати учёным из Смитсоновского института и Военно-морской лаборатории. Среди них находился и Александер Грейам Белл, недавно получивший патент на изобретённый им телефон. Прежде всего, была проверена версия об электрической природе её феномена. Лулу поместили на изолированную площадку со стеклянными опорами. Но Сила действовала по-прежнему. Не было зарегистрировано и никаких физических усилий со стороны Лулу, её мускулы не напрягались. После этого Лулу попросили встать на весы и, находясь на них, исполнить номер со стулом, поставленным рядом с весами. Лулу заставила подняться в воздух стул с сидящим на нём 80-килограммовым джентльменом, при этом показания весов, на которых она стояла во время эксперимента, оставались неизменными.

Проводя опыты, учёные предприняли тщательные меры против возможного обмана, хотя Лулу охотно сотрудничала с ними, подробно и искренне отвечала на все вопросы. Ничего не прояснил и анализ её крови.

После Вашингтона был Нью-Йорк, где Лулу также имела уже ставший для неё привычным успех; затем последовали гастроли по всей территории США. Однако когда они близились к завершению и уже обсуждались планы поездки в Англию, а затем и по всей Европе, Лулу объявила о прекращении выступлений. Никакие увещевания не помогли; она настояла на своём решении. О его причинах она сообщила лишь через много лет в автобиографии:

«Меня всё больше тяготило сознание того, что многие люди воспринимают проявляющуюся через меня Силу как порождение тёмных начал или как ловкий трюк. С ростом моей известности ширились и эти представления. И хотя я знала, что Сила — это удивительное и непостижимое явление, я больше не хотела выглядеть в глазах людей ненормальной личностью или обманщицей».

С тех пор как представления Лулу Херст восхищали, шокировали и озадачивали публику, прошло более ста двадцати лет. Наука проделала за это время огромный путь вперёд. Но никто так и не дал ответа на вопрос: что же было основой номеров Лулу — искусство постановщиков и исполнительницы трюков (как у современного иллюзиониста Дэвида Копперфильда), массовый гипноз зрителей или действительно некая таинственная сила, природа которой по-прежнему остаётся непостижимой?

АРТУР ПРАЙС РОБЕРТС:

ТЕЛЕПАТ, ПОМОГАВШИЙ ПОЛИЦИИ

Американец Артур Прайс Робертс сознательно решил остаться неграмотным. Он боялся, что образование уничтожит уникальные способности, проявившиеся у него в раннем детстве. Родители заметили, что их маленький сын без труда находит все пропавшие вещи. Он почему-то всегда знал, куда положила мать недовязанный чулок или где отец оставил свою газету. Однажды вечером миссис Робертс, поджидая мужа с работы, с тревогой посмотрела в окно, за которым лил дождь, и сказала: «Что-то сегодня наш отец задерживается. Не случилось ли с ним чего?» Семилетний Артур, спокойно игравший на ковре, вдруг поднял голову и сказал: «Он попал под дождь, промок и зашёл к своему знакомому, чтобы просушить одежду и выпить чашку чая». Вскоре появился мистер Робертс, который подтвердил всё, что сказал его сын.

Вскоре весть об удивительном даре ясновидения Артура Робертса облетела всю округу. Потеряв какую-то вещь, соседи шли к Робертсам, просили Артура сказать, где находится пропажа, и не было случая, чтобы мальчик ошибался. С годами слава Артура росла, всё большее число людей обращалось к нему за помощью.

6 ноября 1935 года газета штата Висконсин «Милуоки ньюс» отвела целую страницу рассказу об уникальных способностях мистера Робертса. Читателям сообщалось о самых невероятных случаях из жизни этого человека. Однажды в городе Пестиго пропал некто Дункан Мак-Грегор. Жена обещала большое вознаграждение тому, кто сможет указать его местопребывание, но всё оказалось напрасным. Прошло несколько месяцев, и отчаявшаяся миссис Мак-Грегор обратилась за помощью к Артуру Робертсу.

Ясновидец встретил её на пороге своего дома, назвал по имени, хотя раньше никогда не видел, и сказал, что знает, зачем миссис Мак-Грегор пришла к нему. Однако в тот момент он не мог дать ей какой-либо информации о пропавшем муже и попросил прийти через несколько часов. Когда женщина пришла к нему вновь, Робертс сказал, что её муж убит. «Но кто его убил, я не знаю, — добавил он. — Боюсь, улики, которые я могу сообщить полиции, окажутся недостаточными для раскрытия преступления». После этого Робертс описал место на реке Меномони, где, по его мнению, следовало искать тело Мак-Грегора. Труп, по словам ясновидца, не всплывал, так как зацепился одеждой за корягу, лежащую на дне. Буквально через несколько часов полиция нашла утопленника в месте, указанном Робертсом. Правда, его одежда зацепилась не за корягу, а за бревно.

Необыкновенный талант Робертса раскрылся в полной мере, когда около города Расина (штат Висконсин) случилось дерзкое преступление. Неизвестный злоумышленник оглушил водителя такси Фреда Кореса, ограбил его и выбросил на шоссе, а машину угнал. Уоррен Бучер, владелец компании, в которой работал Корес, обратился за помощью к Робертсу. Робертс сказал, что должен сосредоточиться. Ровно через сутки ясновидец вбежал в контору Бучера и закричал с порога: «Я знаю, где искать грабителя. Но нужно спешить!» Все трое — Корес, Бучер и Робертс — сели в машину Бучера и, следуя указаниям последнего, поехали по дороге в Чикаго. Проехав с четверть мили, Робертс сказал: «Вор едет нам навстречу. Разворачивайтесь, мы должны его догнать!» В этот момент мимо них промчался автомобиль, знакомый Бучеру и Коресу. «Я узнал парня за рулём! — воскликнул пострадавший водитель такси. — Это он ограбил меня!» Через несколько минут погони Бучер прижал угонщика к обочине и заставил остановиться. Преступника задержали, и, доставленный в полицейский участок, он во всём сознался.

В ноябре 1939 года, когда Артуру Прайсу Робертсу исполнилось семьдесят три года, он сказал своим друзьям: «Боюсь, что это последний мой день рождения, который я отмечаю в компании близких людей. Как это ни печально, я оставлю этот мир 2 января 1940 года». Предсказание Робертса сбылось и на этот раз. 2 января 1940 года он тихо скончался в своём доме в Милуоки. Его удивительный дар, благодаря которому удалось раскрыть множество преступлений, до сих пор остаётся загадкой.

ЯНУШ КВАЛЕЖЕК,

ДЛЯ КОТОРОГО НЕ БЫЛО ПРЕГРАД

(По материалам М. Сиверского)

Януш Квалежек родился в марте 1880 года и до двадцати лет не проявил никаких особых талантов. Но в XX веке он как будто тем только и занимался, что удивлял администрации тюрем: оставив на стене «лапидарию», покидал непонятным образом карцеры.

Последний, кто беседовал с Янушем, был Генрих Шокольский, имевший в 1922 году не только звание физика-теоретика, но также репутацию «чудака от науки». Познакомились они в тюрьме. Пан Шокольский оказался задержанным после известных студенческих волнений 1922 года, а Квалежек — потому, что всё время оказывался задержанным.

Как говорят, за всё на свете надо платить. Возможно, за свои необычные способности ему приходилось расплачиваться таким образом.

Януша постоянно задерживали, принимая то за карманника, а то за грабителя. Ему уже надоело беспричинно оказываться за решёткой.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua