Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий Сто великих феноменов

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|

Но при монархической бюрократии точно так же поступали все министерства. Они, не задумываясь, бросали на ветер казённые деньги, осыпая ими своих протеже и любимцев…»

Когда же вместо аббата Берни министром иностранных дел стал герцог де Шуазель, шпионская деятельность Казановы сошла на нет. Это случилось в 1758 году. После этого он жил в Европе, переезжая из страны в страну, и в 1779 году получил место библиотекаря у графа Вальдштайна в его поместье Гут-Дукс (Богемия), где 4 июня 1798 года тихо и мирно отошёл в мир иной.

«Мне кажется, я сегодня крестил самого антихриста» — именно такие слова, по легенде, записал в своём дневнике священник, крестивший в 1725 году двухнедельного младенца со звучной фамилией Казанова. Несколькими днями ранее этот же пастор отпевал мать ребёнка — молодую красавицу артистку, умершую во время родов. До нас не дошла информация о причинах, побудивших пастора сделать подобную запись. Может быть, на священника слишком сильно подействовала смерть роженицы или то, что мальчик за несколько дней жизни ни разу не заплакал, а может быть что-то более серьёзное. Та же легенда гласит, что священнослужитель скончался при довольно загадочных обстоятельствах ровно через год после рождения Казановы…

Итак, оставшегося сиротой маленького Джакомо воспитывала тётка, старшая сестра его матери. Эта образованная для своего времени женщина дала Казанове прекрасное образование и воспитание, а самое главное, сумела развить в будущем герое-любовнике прямо-таки гипнотизирующую галантность, которая впоследствии станет главным оружием итальянца в завоевании женских сердец. По одной легенде, свою карьеру сердцееда Джакомо Казанова начал в одиннадцать лет, получив первые уроки любви у прислуживавшей в доме его тётки двадцатилетней деревенской девушки. Уже к пятнадцати годам он был весьма искушённым любовником, по которому сохли весьма знатные и взрослые дамы.

Однако по другим сведениям, которые выглядят более правдоподобно, легендарный итальянец познал радости секса довольно поздно — в двадцать один год. По легенде, он взял на ночь проститутку, но ничего не смог сделать в постели, и та взялась за обучение его искусству любви. После месяца усиленных «занятий» с Казановой проститутка-«альтруистка» распространила слух о виртуозном любовнике, способном украсить жизнь самой взыскательной дамы. Вскоре в будуарах местных аристократок с вожделением шептали: «Казанова», а мужская женатая половина потеряла сон и аппетит.

Поначалу жертвами галантности молодого графа были в основном вдовы или старые девы, потерявшие надежду найти спутника жизни и создать семью. Тем не менее последующие два десятка лет он умудрился соблазнить больше тысячи женщин, большинство из которых были замужем за знатными аристократами.

Примечательно, что, когда графу не было ещё и двадцати, он перенёс жестокую личную трагедию: его невеста, которую он страстно любил, — и чувство к которой, по его словам, пронёс через всю жизнь, — умерла от воспаления лёгких. Удар был столько сильным, что Казанова чуть было не наложил на себя руки. После перенесённой драмы граф дал себе зарок — никогда не жениться.

Любопытно, что всех женщин, с которыми у него были интимные отношения, он предупреждал, что никаких серьёзных намерений он не имеет, что из их связи никаких обязательств друг перед другом не вытекает, и просил не увлекаться им, чтобы легче можно было расстаться. Все его романы, как правило, длились не дольше одного месяца. Только в сорок лет дрогнуло сердце Казановы: он встретил женщину, поразительно напоминающую его невесту, и очень полюбил её. Таким образом, граф изменил своей клятве и женился. На этом закончилась блестящая авантюрная карьера любовника Джованни Джакомо Казановы. Он так ни разу и не совершил супружеской измены.

В чём же загадка любовных побед Казановы? Известно, что Казанова был далеко не красавцем и не обладал сверхъестественной сексуальной потенцией. Его постельные победы объяснялись так называемым половым альтруизмом, абсолютно не свойственным мужчинам его времени. Проститутка, которая стала наставницей молодого графа, научила его сначала доводить до оргазма женщину, а уж потом удовлетворяться самому.

Галантный век запомнился как время, так сказать, сексуального свободомыслия. Тем не менее и здесь Казанова перещеголял своих современников. Чтобы убедиться в этом, достаточно прочитать описанный в его «Мемуарах» эпизод, когда граф подглядывает за совокуплением своей любовницы и французского дипломата. Вуайеристическая практика тогда настолько потрясла общественность, что за Казановой закрепилась репутация «короля изощрённой любви». Помимо подглядывания, Джакомо Казанова очень любил экспериментировать с местами любви. Так, он описывает случай, когда занимался любовью с одной графиней в фонтане её городской усадьбы на глазах многочисленной прислуги. А некую Луизу Лавальер граф соблазнил прямо на накрытом обеденном столе.

Люди, близко знавшие Казанову, утверждали, что он хорошо знал толк в эротической кухне: ему были известны секреты возбуждающих снадобий и рецепты кулинарных блюд, способных превратить в куртизанку любую монашку. Маркиза де Руа рассказывала, как, отведав приготовленные графом жульены, она проснулась для настоящей страсти, утолить которую она не могла за целую ночь любви.

ЭМАНУЭЛЬ СВЕДЕНБОРГ,

ЧЕЛОВЕК С ДВУМЯ БИОГРАФИЯМИ

(По материалам В. Астаховой)

19 июля 1759 года после обеда у негоцианта Вильяма Кастеля собралось большое общество, чтобы послушать замечательного старика Эмануэля Сведенборга. Ему было около семидесяти лет; он привлекал открытым и приветливым лицом, необыкновенно добрым и честным. Когда он говорил, все слушали в почтительном молчании. Сведенборг шутил, высказывал глубокомысленные суждения о разных таинственных явлениях, речь его была оригинальной и своеобразной, но всегда разумной.

Однажды Сведенборг находился в Гётеборге, расположенном более чем в 50 милях от Стокгольма. Около 6 часов вечера он вышел из комнаты и вскоре вернулся бледный и встревоженный. На вопрос: что с ним? — Сведенборг ответил, что только что начался и молниеносно распространяется страшный пожар около Зёдермальма в Стокгольме. Сведенборг в волнении часто выходил из комнаты, говорил, например, о том, что именно в эту минуту горит дом приятеля, беспокоился, как бы пламя не перекинулось на его собственный дом. Наконец часов в 8 он с облегчением сказал: «Слава богу, пожар окончился за три дома от моего».

На вторые сутки из Стокгольма в Гётеборг пришло известие от купцов, друзей хозяина дома, подтвердившее до мельчайших подробностей всё, что говорил Сведенборг.

Он родился 29 января 1688 года в семье епископа Скарского, Эскара Сведенборга, и воспитывался своими родителями в глубоко религиозных традициях. Рассказывали, что уже в четырёхлетнем возрасте мальчик очень интересовался таинствами религии, ангелами и небесами. В школе города Упсалы он отличался прилежанием, усидчивостью, а также кротостью и сердечной добротой. В 1710 году, когда началась эпидемия чумы, он уехал из Швеции и провёл четыре года в лучших университетах Англии, Франции, Голландии и Германии. Он посвящал своё время главным образом физике, математике, химии и другим естественным наукам, но нигде не упускал возможности углублённо изучать богословие.

В 1714 году он вернулся в Упсалу и издал собрание своих стихотворений на латинском языке, заслуживших весьма лестные отзывы, а вскоре прославился и сочинениями по математике и физике. На молодого учёного обратил внимание король Швеции Карл XII и в 1716 году назначил его советником королевской горной коллегии. В 1718 году при осаде Фридериксгалля Сведенборг блистательно доказал, что может на практике применять своё знание в механике, доставив две галеры, пять больших ботов и одну шлюпку сухим путём, через горы и долины — из Штрёмштадта в Идефиоль — на расстояние 2,5 шведских миль.

Он опубликовал множество научных работ, охватывающих необычайно широкий круг вопросов: грунты и грязи, стереометрия, отражение звука, алгебра и исчисления, доменные печи, астрономия, экономика, магнетизм и гидростатика. Он основал науку кристаллографию и впервые сформулировал небулярную космогоническую теорию. (Небулярная от латинского «небула» — туман. Гипотеза о возникновении Солнечной системы из газового облака.) На протяжении многих лет он изучал анатомию и физиологию человека и был первым, кто открыл функцию желёз внутренней секреции и мозжечка.

В совершенстве владея девятью языками, он был изобретателем и искусным мастером; сам изготовлял микроскопы и телескопы, конструировал подводную лодку, воздушные насосы, музыкальные инструменты, планёр и оборудование для шахт. Он принимал участие в проектировании крупнейшего в мире сухого дока; создал слуховую трубку, огнетушитель и сталепрокатный стан; изучал печатание и часовое дело, мастерство гравировки и мозаики и многое другое.

До 1744 года, расколовшего надвое его жизнь, он находился на вершине славы как гениальный учёный, внёсший огромный вклад в науку Швеции. Благодаря своим выдающимся сочинениям по физике и минералогии он стал настолько знаменит, что был избран членом большинства учёных обществ. В 1719 году наследница престола Карла XII Ульрика Элеонора за заслуги перед отечеством удостоила Сведенборга дворянского титула под именем Эмануэль Сведенборг, и в последующие годы он регулярно заседал в сейме. В 1724 году Упсальский университет предложил ему заведование кафедрой высшей математики, но он отклонил это предложение. В 1729 году Академия наук в Упсале избрала его своим членом, и такой же чести он был удостоен в Санкт-Петербургской академии наук. Стокгольмская академия наук поспешила последовать их примеру.

Во время своих путешествий по Германии, Англии, Франции и Италии он заслужил уважение и доверие всех знаменитостей этих стран, с которыми ему довелось познакомиться. Ведущие учёные искали его дружбы и обращались к нему за советами. Издатели энциклопедии в Париже поместили в ней полностью его сочинение о производстве железа и стали, так как не надеялись ни от кого другого получить более дельную статью по этому вопросу. Сочинения неутомимого Сведенборга в области истории и естественных наук составили небольшую библиотеку. Трудно перечислить все усовершенствования, предложенные им в горном деле, все заслуги, которыми обязаны ему шведская промышленность и техника.

К пятидесяти годам он овладел всеми известными в его время естественными науками и был на пороге великого исследования: духовного мира человека.

Сведенборг начал с того, что сделал обзор всех современных ему знаний в области психологии, а впоследствии опубликовал его в нескольких томах. Он стал записывать и толковать собственные сновидения; разработал технику задержки дыхания (наподобие йоговской) и концентрации внимания внутрь, что дало ему возможность наблюдать тонкие, образующие символы, процессы в мозге.

Постепенно, в определённых состояниях, он ощутил, что внутри него присутствуют другие сущности, и утверждал, что с апреля 1744 года находится в постоянном контакте с миром духов.

В 1747 году Сведенборг неожиданно попросил об отставке от всех должностей и посвятил свою жизнь предсказаниям и мистике.

Итак, та часть жизни Сведенборга, которой соответствует биография блестящего учёного, закончилась самым странным образом и наступила другая, загадочная, вызывавшая много домыслов и споров о том, кем же он был на самом деле. У него было две биографии. Начало первой и конец второй известны, а о середине можно догадываться, знакомясь с его дневниками.

Всё началось с несчастной любви. В юности он обручился с девушкой, которую любил, но убедившись, что она согласилась выйти замуж по принуждению родителей, он возвратил ей её слово. Забыть её он не смог и навсегда остался холостяком. Конец истории известен из дневника, который вёл Сведенборг во время путешествия из Голландии в Англию в 1743–1744 годы.

Дневник содержит подробнейшие описания его снов и внутренней жизни. «Из этих описаний Сведенборг выступает как человек, нервная система которого была совершенно расстроена половыми излишествами, которые он сам называет своей ночной главной страстью. Сны его полны женских образов, своё отношение к которым он изображает так подробно и откровенно, что он едва ли, конечно, думал о том, что эта книга со временем может быть предана гласности. Но мало того, что его сны вращаются около половых отношений, — и во время бодрствования его сознание находится во власти подобных же представлений, так что он не в состоянии работать. Единственный способ, каким он может на короткое время освободиться от таких отвратительных мыслей, заключается в том, что он пламенно взывает к Богу и прибегает под покровительство распятия».

Как видно из сведений, приведённых одним из многочисленных биографов Сведенборга, его душа находилась в состоянии борьбы между религиозными устремлениями и грешными помыслами. В ночь с 6 на 7 апреля 1744 года, когда он находился в состоянии полусна, его посетило первое видение: ему явился Иисус Христос. Сведенборг уверял, что видел его лицом к лицу, «и это был облик со святейшим выражением, которого нельзя описать». Сведенборг считал, что это было в действительности, и был убеждён в милости Божией.

«Явившись снова, тот же блестящий образ сказал: „Я Господь Бог, творец и искупитель, я избрал тебя для объяснения людям внутреннего духовного смысла Священного Писания и буду внушать тебе то, что ты должен писать“. Муж был одет в пурпур, и видение продолжалось около получаса. В эту ночь открылся мой внутренний взор, так что я получил возможность видеть духов на небесах и в аду, среди которых я увидел и раньше мне известных. С этого момента я отрешился от всех светских дел, чтобы исключительно посвятить себя духовным размышлениям, как это было мне приказано. Впоследствии взор моего духа часто открывался, так что я среди дня мог видеть то, что происходит на том свете, и мог говорить с духами, как с людьми».

Сведенборг не переставал общаться с духами до конца своей жизни (он умер в 1772 году). Он утверждал, что видел таких людей, которых не мог знать, например Вергилия и Лютера.

В Лондоне Сведенборга посетил известный в то время профессор Портан. Он не смог увидеть Сведенборга немедленно, так как тот в это время беседовал с кем-то другим. Портан слышал, как Сведенборг с кем-то оживлённо разговаривал, но не слышал, что отвечал посетитель. Затем дверь открылась, и Сведенборг, продолжая разговор, проводил невидимого для Портана гостя до двери и с величайшей вежливостью простился с ним. После этого он рассказал Портану, что у него сейчас был Вергилий, который был к нему чрезвычайно дружелюбен и сообщил много интересного.

По неоднократным и серьёзным уверениям Сведенборга, его душа и духовное тело отрешились от естественной плоти, и в таком состоянии он посещал другие небесные тела и небо и там долго беседовал с духами, ангелами, Иисусом Христом и даже с самим Богом. От них он получал наказ распространять в печатном виде результаты своих бесед и наблюдений в заоблачных сферах. С того времени он издал много томов, всё содержание которых заключается в описаниях его странствий, наблюдений и бесед в мире духов. А основной смысл его книг состоит в следующем: будет новый Иерусалим, Спаситель создаст новую Церковь в духе и истине, так как старая Церковь в течение столетий пришла в упадок. Он описывал «наблюдения» в мире духов: о состоянии души после смерти, образе жизни духов, об особенных отношениях духов между собой и т.д.; писал о небесных телах в топографическом, физическом и нравственном аспектах.

«Трудно удержаться от смеха, читая о том, как ангелы и духи на небесах ведут публичные диспуты об учении свободной воли, о древе познания добра и зла, и именно в чрезвычайных собраниях, к которым обычным порядком приглашены учёные и бывшие члены Никейского собора; как обезьяны ездят там верхом на лошадях, оспаривая догматы религии, как атеисты, даже в аду, утверждают, что нет Бога и вечной жизни, как на том свете дразнят магометан ложным пророком, нарядив его как настоящего и заменяя его время от времени новым кандидатом; как духам третьего неба трудно произносить буквы „i“ и „e“, вместо которых они постоянно выговаривают „у“ и „и“ и т.д.

Я не могу сказать, что Сведенборгу удалось убедить меня в приближении нового Иерусалима, но я думаю, что невозможно, прочитав внимательно обширное его сочинение, не почувствовать сильного влечения к человеку, который так грезит, нельзя не полюбить душу, которая везде, даже в самых чудовищных видениях, является столь невинною, честною и в то же время полною ума и остроумия… Кто же он был? Скажем категорически: помешанный, но добродушный и совершенно безвредный».

После 1743 года у Сведенборга появился дар ясновидения, изумлявший всех ещё больше, чем его прежние способности. Он стал видеть то, что случится в будущем, и то, что в данную минуту происходит в отдалённых местах, как в случае с пожаром в Стокгольме. Большинство историй, связанных с ясновидением Сведенборга, записали далеко не легковерные люди, а те, которые старались употребить все возможные способы, чтобы выяснить истинную сущность загадочного явления. Иммануил Кант, записавший рассказ о пожаре со слов очевидцев через шесть лет после события, поведал ещё об одном случае, когда проявился дар ясновидения Сведенборга.

Госпожа Мартевиль, вдова голландского посла в Стокгольме, получила от одного золотых дел мастера счёт на 25000 голландских гульденов. Она была убеждена в том, что её покойный муж, весьма добросовестно относившийся к денежным делам, уже давно заплатил по этому счёту, но не могла найти расписку мастера. Тогда она попросила Сведенборга, если он встретит в мире духов её мужа, спросить у него, где находится расписка. По одной версии Сведенборг пришёл через три дня и сказал, что говорил с господином Мартевилем и тот сообщил, что расписка лежит в тайном ящичке одного шкафа. Она действительно там оказалась. Вторая версия этой истории гласит, что госпожа Мартевиль увидела во сне своего покойного мужа, и он сказал ей, где надо искать расписку. Она немедленно встала и нашла её. На следующее утро к ней пришёл Сведенборг и сообщил, что хотя и видел графа, но не говорил с ним, так как граф торопился к ней, чтобы сообщить что-то важное.

Не менее загадочная история произошла со Сведенборгом, выполнявшим просьбу королевы Швеции. Пригласив к себе Сведенборга, королева Луиза-Ульрика спросила, не может ли он объяснить ей, почему её брат, Вильгельм Прусский, к тому моменту уже умерший, не ответил в своё время на одно из её важных писем. Сведенборг, после «разговора» с покойным, через 24 часа дал ей объяснение, из которого она, к крайнему своему изумлению, узнала, что Сведенборгу известно содержание письма, которое знали только она и её брат.

Те, кто пытался разобраться в этой истории, предложили несколько объяснений, одно из которых имеет политическую окраску. Если письмо королевы касалось важных государственных дел, то сильная в то время в Швеции партия шляп могла скрыть письмо принца прусского, а при удобном случае её представители подсказали Сведенборгу ответ. Сведенборг в то время сам был членом Государственного совета и как истинный патриот не хотел идти наперекор влиятельной партии, от которой зависела судьба государства.

Существует также много рассказов о способности Сведенборга предвидеть будущее. Говорят, что он предсказал день и час окончания одного морского путешествия. Удивительным было то, что предсказанный им срок был короче того, который был реален для этого путешествия даже при благоприятных обстоятельствах. Тем не менее корабль пришёл в порт согласно предсказанию Сведенборга.

В одном обществе Сведенборга спросили, кто из присутствующих умрёт первым. Он указал на одного человека и напророчил, что уже на следующее утро без четверти шесть того не станет. (Он сказал это не во всеуслышание, а только тому, кто спросил.) Говорят, что предсказание в точности сбылось… Невозможно проверить, насколько реальными были истории, связанные с именем Сведенборга и описанные в разных книгах; никто не знает, насколько здесь правда перемешана с вымыслом.

Сведенборг является создателем учения о мире духов, то есть состояниях душ умерших, которые они проходят после смерти, чтобы подготовиться или для неба, или для ада. «Мир духов есть не небо и не ад, а среднее место и среднее состояние между небом и адом, — писал Сведенборг в одной из своих книг, изданной в Лондоне в 1753 году, — туда прежде всего приходит человек после своей смерти, и по отбытии там некоторого срока, сообразно со своей жизнью на свете, или возносится на небо, или низвергается в ад… Продолжительность пребывания в этом мире не определена; некоторые только входят в него, чтобы немедленно быть или вознесёнными на небо, или низвергнутыми в ад; другие остаются здесь в течение нескольких недель, иные же — в течение многих лет, но не свыше тридцати». Сведенборг учит, что изначально не было ни ангелов, ни дьяволов: все они — бывшие люди. «В христианском мире совсем не ведают о том, что небо и ад населены человеческим родом; думают, будто ангелы созданы с самого начала, и таким образом возникло небо, а также будто дьявол или сатана был светлым ангелом, но впоследствии за непокорность был низвергнут вместе со своей свитой, через что и возник ад. Ангелы сильно удивляются тому, что в христианском мире существует такое верование. Поэтому они хотят, чтобы я от их имени подтвердил достоверность того, что во всём небе нет ни одного ангела, который был бы создан таковым с самого начала, а также в аду нет ни одного дьявола, который был бы создан ангелом света и затем низвергнут, но что все эти небесные и адские существа происходят от человеческого рода»…

«…Что дух человека после своего отделения от тела остаётся человеком и имеет такой же образ, — в этом убедил меня ежедневный опыт многих лет; я тысячи раз их видел, слышал и говорил с ними. Поэтому, сделавшись духом, человек сознаёт, однако, что он заключён в тело, которое он имел на земле, и, следовательно, не знает даже того, что он умер. Человек-дух сохраняет также все внешние и внутренние чувства, какие у него были на земле. Он видит, слышит и говорит по-прежнему, также обладает обонянием и вкусом, и когда его трогают, он и это чувствует по-прежнему. Он по-прежнему также имеет стремления, желания, потребности, думает, рассуждает, подвергается влияниям, любит и имеет волю, а если кто отличается любовью к научным занятиям, тот читает и пишет по-прежнему…

Чтобы входить в общение с духами, человек должен находиться в особенном состоянии. Но состояние это может иметь две различные формы в зависимости от того, отвлекается ли человек (то есть дух живущего человека) от тела или же тело уводится от духа в другое место.

…Что касается первой формы извлечения из тела, то оно происходит таким образом: человек приводится в известное состояние, занимающее середину между сном и бодрствованием. При этом он сознаёт, однако, что вполне бодрствует. В таком состоянии я совершенно явственно видел и слышал духов и ангелов и даже странным образом прикасался к ним, именно так, как будто бы моё тело не принимало в этом особенного участия.

Что же касается второй формы, именно отвлечения тела от духа в другое место, то я 2–3 раза живо испытал, что это такое и как оно случается. Приведу лишь один пример. Я шёл по улицам одного города и по полям и в то же самое время вёл беседу с духами, вполне, однако, сознавая, что бодрствую, и даже видя всё совершенно так же, как всегда. Но после того, как я таким образом ходил в течение многих часов, я внезапно заметил и увидел уже телесными глазами, что я нахожусь в совершенно другом месте…»

Каким образом духи разговаривают с людьми? И на этот вопрос у Сведенборга есть ответ: «Беседа ангелов и духов с человеком слышна так же явственно, как и беседа человека с человеком, но из присутствующих её не слышит никто, кроме лишь того, с кем идёт разговор. Причина этого заключается в том, что речь ангела или душа сначала достигает мыслей человека, а отсюда уже по внутреннему пути доходит до его органа слуха, так что этот последний приводится в движение изнутри… Но в настоящее время редко кому дано говорить с духами, так как это опасно: в таком случае духи узнают, что они находятся при человеке, чего они иначе не знают: между тем природа злых духов такова, что они питают смертельную ненависть против человека и ничего так не ищут, как того, чтобы погубить как его душу, так и тело».

Учение Сведенборга в середине XIX века послужило основой для спиритизма. Его книга: «De Caelo et Ejus Mirabilibus et de inferno. Ex Auditis et Visis» (Лондон, 1758), переведённая на различные европейские языки, принималась спиритами как руководство для проведения спиритических сеансов и как свидетельство человека, способного проникать в таинственный мир духов, наблюдать их жизнь, и как некая совершенная научная теория, объяснение простому смертному того, чего ему не дано понять.

Попытки объяснить ясновидение и пророческий дар предпринимались и до Сведенборга, например Нострадамусом. В «Послании к сыну Сезару» (Цезарю) он писал:

«Один Бог знает, что значит вечность света, который воссоздаёт сам себя. И я говорю тем, чьи долгие меланхолические вдохновения согреты лучами вечного света с его непостижимым величием, что божественное вдохновение является той оккультной первопричиной, которой руководствуются две другие причины, важные для вразумления того, кто вдохновлён и пророчествует. Первая причина пронизана сверхъестественным сиянием и позволяет предсказывать по движению планет; другая причина прорицает через открытие, сделанное вдохновением человека, но оно является как бы соприкосновением с божественной вечностью и осуществляется через Бога-творца…

…Сила и мощь божественного вдохновения и небесных ангелов позволяет вечности понять три аспекта времени, понять эволюцию, которая связывает воедино прошлое, настоящее и будущее…

…Явственной первоосновой того, что именно предсказывается, становится божественное вдохновение или сошествие ангельского духа на человека, который возвышается до пророка. Дух этот во время ночных бдений устремляет его ввысь, озаряя нездешним светом его мироощущение. И с помощью астрономических указаний он пророчествует со сверхчеловеческой уверенностью, что пророчества сбудутся. Это делает предсказанное священным, и этим пророк обязан свободе и силе собственного ума, а не кому-либо или чему-либо ещё».

Что может быть нелепее учения Сведенборга, уверявшего, что ему приходилось порой днями и месяцами вести беседы с духами, живущими на различных планетах, и видеть их? В своих сочинениях он рассказывал, что жители Юпитера ходят то на руках, то на ногах, марсиане говорят глазами, а обитатели Луны — животом. Тем не менее Сведенборг имел много последователей, веривших каждому его слову.

В 1766 году Иммануил Кант написал статью о Сведенборге, в которой прямо объявил его помешанным. В статье он говорит, что читал книгу Сведенборга, пишет о содержащемся в ней вздоре и сожалеет, что «выбросил в окно свои 7 фунтов стерлингов за такую дрянь».

Но что за человек сам Иммануил Кант?

Стефан Цвейг дал ему убийственную характеристику, заставляющую не принимать всерьёз то, что он сказал о Сведенборге.

«…Непредубеждённый взор должен наконец увидеть роковые последствия этого вторжения догматического умствования в область поэзии. Кант, по моему глубочайшему убеждению, связал по рукам и ногам чистое творчество классической эпохи, подавил его конструктивным мастерством своего мышления и, толкнув художников на путь эстетического критицизма, нанёс неизмеримый ущерб радостно-чувственному приятию мира, свободному полёту воображения. Он надолго подавлял чистую поэзию в каждом поэте, подчинявшемся его влиянию, да и как мог этот мозг в человеческом образе, этот воплощённый рассудок, этот гигантский глетчер мысли оплодотворить фауну и флору воображения? Как мог этот самый безжизненный человек, обезличивший и превративший себя в автомат мысли, человек, никогда не прикасавшийся к женщине, ни разу не выезжавший за черту своего провинциального города, человек, в продолжение пятидесяти, нет, семидесяти лет ежедневно в один и тот же час автоматически пускавший в ход тщательно пригнанные колёса и зубцы своей мыслительной машины, — как могла, спрашивается, эта стерильная натура, этот лишённый всякой спонтанности, в застывшую систему превратившийся ум (гениальность которого заключается именно в этой фанатической конструктивности) когда-либо оплодотворить поэта, насквозь чувственное существо, черпающее вдохновение в святых причудах случая, непреходящей страстью гонимое в область бессознательного?..»

Холодный рассудок Канта губительно действовал на поэзию. Он не в состоянии был её понимать, так же, как Сведенборга — поэта, одарённого богатейшим воображением, у которого всё, что он создал во вторую половину жизни, шло от чувства, от сердца, от бессознательного…

Одни последователи Сведенборга слепо приняли его фантазии о небе и аде и создали особую религию — «Церковь Нового Иерусалима», другие создали «учение о духах» — «спиритизм» (от латинского «спиритус» — дух).

АЛЕКСЕЙ ЕРМОЛОВ,

ПРЕДВОСХИТИВШИЙ СВОЮ БИОГРАФИЮ

Алексей Петрович Ермолов, генерал «с обликом рассерженного льва», был человеком во многих отношениях необычным. Подобно йогам, он умел управлять биением собственного сердца и как-то раз — шутки ради — вовсе остановил его. «Шутка», впрочем, получилась неудачной: самому же генералу пришлось «оживлять» беднягу доктора, который, не нащупав у всероссийской знаменитости пульса, бухнулся в обморок…

На поле брани Ермолов был отчаянно смел, а в обращении с власть имущими независим и даже дерзок. За эту дерзость император Павел Петрович заточил его (тогда ещё двадцатитрехлетнего подполковника) в Алексеевский равелин, а позже, смилостивившись, отправил на «вечное» поселение в Кострому. Там к опальному офицеру проявил неожиданное внимание монах Авель, известный прорицатель, и часто уединялся с ним у себя в келье. О чём они вели свои беседы — бог знает, но именно после Костромы пошли разговоры о некоей ермоловской тайне.

Солдаты, например, уверовали, что Ермолов «заговорён» от пуль и потому так безрассудно храбр. И ещё ходили слухи, что генерал будто бы обладает способностью видеть будущее.

Так, в ночь перед Бородинской битвой Алексей Петрович предсказал своему другу, молодому генералу Кутайсову, что тот найдёт свою смерть «от пушечного ядра». Предсказание сбылось: на другой день Кутайсов был убит шестифунтовым ядром. А накануне сражения под Лейпцигом, желая ободрить барона Остен-Сакена, Ермолов сказал: «Не робей, Митя. Пули для тебя ещё не отлито… Да и вообще никогда не будет отлито!» Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен прослужил в армии больше полувека, прошёл 15 военных кампаний, участвовал в 92 боевых делах, украсил себя полным набором всех мыслимых военных наград и… не получил за всё время ни единой царапины!

Ермолова отправили в отставку, и он поселился в Москве, в собственном доме на Пречистенке, и здесь, уже после Крымской войны, его как-то навестил капитан артиллерии Берг, участник севастопольской обороны. В летах они разнились на полвека с лишним, но это не помешало их обоюдной приязни, переросшей вскоре в настоящую дружбу. На протяжении многих месяцев они встречались чуть ли не каждый день, но весной 1859 года вынуждены были расстаться: Николай Берг, в качестве военного наблюдателя, отправился в Италию, где назревал вооружённый конфликт между Австрией, Францией и Сардинским королевством. «Генерал, — писал Берг, — выслушал известие о моём отъезде с одушевлением, как если бы ему подлили в кровь молодости…»

«Езжай, Коля. Езжай! Потом всё расскажешь. Как только вернёшься в Москву — сразу же ко мне… Слышишь? Буду ждать!»

Ермолову шёл уже восемьдесят третий год. Ему стоило немалого труда перемещать громоздкую свою массу даже в пределах четырёх стен, и сердце капитана вдруг болезненно сжалось: «А дождётся ли?..» Невольные слёзы брызнули из его глаз.

«Ну? Ты что это? — генерал положил тяжёлую свою ладонь ему на плечо. — Думаешь, не дождусь? Помру?.. Нет, Коля! Ещё свидимся. Непременно. Два года у меня есть».

Война в Ломбардии закончилась неожиданно скоро. Берг возвратился в Москву. Генерал его ждал, облачённый ради торжественного случая в мундир с анненской лентой. Шумно дыша, он с усилием приблизился к письменному столу, долго возился с ключом, извлёк на свет какие-то бумаги…

«Сейчас, Коля, ты кое-что выслушаешь, — объявил он, с облегчением опускаясь в обширное и глубокое кресло, сделанное когда-то по специальному его заказу. — Пятьдесят лет я молчал, ибо таков был данный мною обет… А теперь уже срок вышел».

«И я, — писал Николай Берг, — услышал повествование совершенно фантастическое…»

Случилось это в 1809 году. Генерал-майору Ермолову, тогда человеку совсем ещё молодому, поручено было произвести некое служебное дознание в городке Жовтень Подольской губернии. Генеральская бричка долго тащилась по непролазной грязи, пока наконец Алексей Петрович не добрался до места. Запалив свечи, Ермолов разложил на столе привезённые бумаги, набил трубку и предался задумчивости… Вдруг повеяло будто бы сквозняком, пламя свечей согласно качнулось. Генерал поднял глаза. Посреди комнаты стоял некто — седовласый, «в мещанском сюртуке».

«Открой-ка чернильницу, — велел он Ермолову. — Чистая бумага перед тобою… Обмакни перо».

Сам не зная почему, генерал повиновался. «Мещанин» же, которого седые космы делали странно похожим на постаревшего льва, продиктовал первую фразу:

«Подлинная биография. Писал генерал от инфантерии Ермолов».

«Как? — мелькнуло в мозгу Ермолова. — Почему генерал от инфантерии? Ведь я пока всего лишь…»

А незнакомец между тем продолжал:

«Июля 1-го числа 1812 года Высочайшим указом назначен начальником штаба 1-й Западной армии…»

«Что за чушь? Не знаю я ни про какой такой штаб… И к тому же год сейчас девятый, а не двенадцатый!..» Рассудок его пытался бунтовать, но рука, будто живя собственной и подвластной лишь голосу незнакомца жизнью, выводила новые и новые строки.

«…в 1817 году отправился чрезвычайным и полномочным послом ко двору Фет-Али шаха…»

Седой диктовал, генеральское перо едва поспевало за ним. Долго ли, коротко ли всё это длилось — Ермолов не знал. Он утратил чувство реальности… Наконец на бумагу легло самое последнее: число, месяц и год его смерти.

«Вот и всё, — сказал «мещанин». — Теперь мы с тобою расстанемся… до времени. Но прежде ты должен обещать мне, что будешь молчать о сегодняшней нашей встрече ровно пятьдесят лет».

«Обещаю», — тихо вымолвил генерал.

Снова будто сквозняк прошелестел по комнате; пламя свечей качнулось, и прозвучало затихающее, чуть различимое: «Так помни — пятьдесят лет!..»

Минуту-полторы Ермолов сидел как в оцепенении. Затем, очнувшись, резко встал и рывком распахнул дверь в соседнюю комнату: попасть в ермоловский кабинет можно было только через неё. Писарь и денщик, совсем было расположившиеся ко сну, воззрились на генерала в искреннем недоумении. «Седой?.. Никак нет, барин! Вот вам истинный крест, никто тут не ходил… Да и кому ж ходить, ежели наружные двери давно заперты?»

Ермолов вернулся в кабинет, ещё раз перечитал написанное, осенил себя крестным знамением и погасил свечи…

«Честно признаться, — писал потом Берг, — я по первости не поверил ермоловскому рассказу, сочтя его старческой смесью фантазий с отдалёнными воспоминаниями… Генерал, однако ж, угадал мои мысли. Не говоря ни слова, он выложил передо мной листы — те самые, которые достал ещё раньше из ящика своего стола…»

Жёлтый цвет бумаги говорил о солидном её возрасте. Почерк был несомненно ермоловский, по-молодому твёрдый, хотя чернила изрядно выцвели. «Подлинная биография…» — прочёл Берг. На последующих пяти страницах повествовалось о жизненном пути Ермолова, о его вынужденной отставке, «московском» периоде, о Крымской войне, воцарении Александра Николаевича… В сильнейшем волнении Берг уже начал читать о предстоящей крестьянской реформе, но генеральская ладонь заслонила вдруг последний абзац.

«Это ты потом прочтёшь. Ну… знаешь когда».

Некоторое время оба молчали. Затем капитан спросил:

«Алексей Петрович… А вы б узнали сейчас того „мещанина“?»

«Ещё бы! Так полвека и стоит перед глазами».

«Ну и… Каков же он из себя?»

Генерал с усмешкой тряхнул седой шевелюрой:

«Видишь эту гриву? Так вот я и есть — Он».

ШРИ АУРОБИНДО,

ПУТЕШЕСТВЕННИК ПО СОЗНАНИЮ

Шри Ауробиндо Гхош родился в Калькутте 15 августа 1872 года. Его отец доктор Кришнадхан Гхош изучал в Англии медицину и вернулся в Индию англоманом. Шри Ауробиндо получил не только английское имя Акройд, но и английское воспитание. Пятилетним отец отдал его в ирландскую монастырскую школу в Дарджилинге, а через два года, вместе с двумя его братьями, отправил в Англию. В двенадцать лет Шри Ауробиндо знал латынь и французский язык. Директора школы Святого Павла так поразили способности ученика, что он сам стал заниматься с ним греческим языком. Мальчик много читал: Шелли, французских поэтов, Гомера, Аристофана, европейских мыслителей, причём в оригинале, так как быстро овладел немецким и итальянским языками. С 1890 года Шри Ауробиндо учился в Кембридже. Школа Святого Павла предоставила ему стипендию, которая почти целиком уходила на содержание братьев. Он стал секретарём Индийского меджлиса — ассоциации индийских студентов Кембриджа, выступал с революционными воззваниями. Отказавшись от своего английского имени, молодой индиец вступил в тайное общество «Лотос и Кинжал», в результате чего попал в чёрный список Уайтхолла. Впрочем, это не помешало ему получить степень бакалавра.

В 1892 году Шри Ауробиндо вернулся в Индию. В Бомбее он нашёл место преподавателя французского языка у махараджи Бароды, затем преподавал английский в государственном колледже, где быстро дорос до заместителя директора. В 1901 году он женился на Мриналини Деви и пытался разделить с нею свою духовную жизнь. В 1906 году Шри Ауробиндо покинул Бароду и перебрался в Калькутту. Грубые промахи лорда Керзона, губернатора Бенгалии, привели к студенческим волнениям. Вместе с Бепином Палом Шри Ауробиндо основал ежедневную газету, выходившую на английском языке, — «Банде Матарам» («Преклоняюсь перед Матерью-Индией»), которая впервые открыто провозгласила, что цель Индии — полная независимость, и стала мощным орудием пробуждения самосознания её народа. Он стал директором первого Национального колледжа в Калькутте. Не прошло и года, как был выписан ордер на его арест. Однако в статьях и речах Шри Ауробиндо не было ничего противозаконного: он не проповедовал расовой ненависти, не допускал нападок на правительство Её Величества, а просто провозглашал право наций на независимость. Возбуждённое против него дело было закрыто.

Шри Ауробиндо стал признанным лидером национальной партии. 30 декабря 1907 года Шри Ауробиндо встретил йогина по имени Вишну Бхаскар Леле. Они удалились вдвоём в тихую комнату, где пробыли три дня. С тех пор йога Шри Ауробиндо приняла иное направление. Шри Ауробиндо достиг «освобождения» (мукти), которое считается «вершиной» духовной жизни. Шри Ауробиндо подтвердил на собственном опыте слова великого индийского мистика Шри Рамакришны: «Если мы живём в Боге, мир исчезает; если мы живём в миру, то Бога уже не существует». 4 мая 1908 года, после неудавшегося покушения на судью в Калькутте, Шри Ауробиндо был арестован. Он провёл целый год в Алипорской тюрьме в ожидании приговора, хотя не был причастен к заговору. Выйдя из тюрьмы, Шри Ауробиндо возобновил свою работу, начав издавать еженедельник на бенгали и ещё один — на английском.

В 1910 году в Пондишери прибыл французский писатель Поль Ришар и, познакомившись с Шри Ауробиндо, был настолько поражён широтой его познаний, что в 1914 году вернулся в Индию. Так было основано обозрение на двух языках, «Арья», или «Обозрение Великого Синтеза», французскими выпусками которого заведовал Ришар. Но грянула война, Ришар был отозван во Францию. Шри Ауробиндо остался один и должен был ежемесячно выпускать сборник, в котором на шестидесяти четырёх страницах раскрывались самые разнообразные философские темы.

В течение шести лет без перерыва, до 1920 года, Шри Ауробиндо публикует почти все свои сочинения. Очень примечательно, что писал он не последовательно — одну книгу за другой, а четыре или даже шесть книг одновременно, причём на самые разные темы. Это такие книги, как «Жизнь Божественная», фундаментальный «философский» труд, в котором представлено его духовное видение эволюции; «Синтез Йоги», где он описывает различные стадии и переживания интегральной йоги и исследует все йогические учения прошлого и настоящего; «Этюды о Гите» — изложение его философии действия; «Тайна Вед» — исследования относительно происхождения языка, «Идеал человеческого единства» и «Человеческий цикл», в которых эволюция рассматривается с социологической и психологической точек зрения и исследуются грядущие возможности человеческих коллективов и объединений.

В 1920 году Шри Ауробиндо закончил работу в «Арье». Остальную часть его сочинений составляют письма. В 1920 году в Пондишери, где обосновался Шри Ауробиндо, приехала из Англии помощница, которую по традиции стали звать Мать. «Когда я прибыл в Пондишери, — говорил провидец своим первым ученикам, — программа для моей садханы „дисциплины“ диктовалась мне изнутри. Я следовал ей и продвигался сам, но не мог оказать какой-нибудь значительной помощи другим. Затем приехала Мать, и с её помощью я нашёл необходимый метод».

Можно отметить три периода в этой работе, которые соответствуют собственному продвижению и открытиям Шри Ауробиндо и Матери. Первый этап — испытания, тестирования, исследования и проверки сил сознания. Этот период некоторые ученики называли «ярким периодом»; он продолжался с 1920 по 1926 год. Второй период начался в 1926 году и продолжался до 1940 года. Это был период индивидуальной работы над телом и с подсознательным. В 1940 году, после четырнадцати лет индивидуальной концентрации, Шри Ауробиндо и Мать открыли двери своего Ашрама (йогической общины). Начался третий период трансформации, период, который продолжается до сих пор. В последние годы увидеть Шри Ауробиндо было нелегко — только в исключительном случае, потому что он никого не принимал. Лишь три или четыре дня в году его ученики и все желающие могли пройти перед ним и видеть его (в Индии такие дни называются «даршанами»). Умер великий индийский мыслитель в 1950 году.

Шри Ауробиндо не просто создал эзотерическое учение, но и реализовал его в собственной жизни. Он перестроил не только свой ум и сознание, но и всё существо. Используя технику йоги и собственные психотехнические находки, Шри Ауробиндо, с одной стороны, уничтожает в себе те реальности, которые не отвечают его учению (ненужные желания, эгоистические устремления, мешающие представления), с другой — культивирует, развивает, укрепляет те «высшие реальности», которые отвечают его учению. Шри Ауробиндо окончил жизнь в высших реальностях: растворился, слился с Божеством и Космосом и наслаждается своей Душой, переживает Бесконечность, Красоту, Свет, Силу, Любовь, Восторг.

НИКОЛА ТЕСЛА:

ОТКРЫТИЕ, ОПЕРЕДИВШЕЕ ВРЕМЯ?

(По материалам Т. Самойловой)

До сих пор в истории науки остаются белые пятна, связанные с именами выдающихся изобретателей. Два таких «пятна» — способ передачи энергии взрыва на расстоянии и способ беспроводной передачи электроэнергии на расстоянии напрямую связаны с именем известного инженера Николы Теслы.

В научно-фантастическом романе Алексея Толстого «Аэлита» литературные критики отмечают три фантастических допущения: радиосвязь с другими планетами, цивилизация на Марсе и использование этой цивилизацией беспроводного способа передачи энергии на расстоянии. Но два из этих допущений, строго говоря, не являются фантастикой: сообщения о них были сделаны Николой Теслой.

В 90-х годах XIX века Тесла первым сообщил о принятых им странных сигналах, возможно, инопланетного происхождения, а также первым публично продемонстрировал возможность передачи электрической энергии без проводов на большие расстояния.

В 1899 году при финансовой помощи миллиардера Дж.П. Моргана Тесла организовал в Колорадо-Спрингс (США) лабораторию по разработке метода беспроводной передачи энергии за счёт «возбуждения в земле стоячих волн». Однажды ночью, находясь в лаборатории, он заметил, как его аппаратура фиксирует странные периодические сигналы.

«Я заметил периодические изменения, сильно напоминающие какой-то счёт, идущий в определённом порядке, и их нельзя было объяснить известными мне причинами. Мне известны, конечно, электрические возмущения, вызываемые Солнцем, полярными сияниями и земными токами, но я совершенно уверен, что в данном случае эти колебания не были связаны ни с одной из перечисленных причин. И только несколько позже у меня промелькнула мысль, что эти возмущения были проявлением Разума. У меня всё время росло ощущение, что я первым услышал приветствие с другой планеты… Хотя они были слабыми и неопределёнными, они внушили мне глубокое убеждение, что скоро все люди на земном шаре взглянут на небосвод с чувством любви и благоговения, взволнованные радостной вестью: „Братья, получено сообщение из другого мира, далёкого и неизвестного“». Тогда же в своей лаборатории в Колорадо-Спрингс, в присутствии инженеров и журналистов, Тесла продемонстрировал передачу без проводов, на расстояние 42 километра, энергии, достаточной для зажигания сотни электрических лампочек.

Воодушевлённый первым успехом, в начале 1900 года Тесла взялся за «проект века». Он намеревался передать энергию из Нью-Йорка через океан в Париж во время Всемирной парижской выставки. Вблизи Нью-Йорка, на острове Лонг-Айленд, началось строительство огромной башни, увенчанной плоской медной «тарелкой», а также лаборатории (а в планах — и целого городка на 2000 человек). Тесла назвал свою башню «Мировой системой», поскольку с её помощью планировал передавать энергию и сигналы в любую точку Земли, а также на другие планеты, и в первую очередь на Марс. Закончилось всё тем, что на учёного ополчились представители мировой энергетики, основанной на проводном способе передачи энергии: если бы система Теслы победила, произошёл бы всемирный крах уже сложившейся энергосистемы. Особенно были обеспокоены «энергетические короли» в самих США. На Дж.П. Моргана, финансировавшего строительство «Мировой системы», было оказано политическое и финансовое давление, и работы были остановлены. А в начале Первой мировой войны уже построенную башню взорвали якобы потому, что ею могут воспользоваться немецкие шпионы для наведения на Нью-Йорк начинённых взрывчаткой радиоуправляемых самолётов.

Отвлекаясь немного от основного повествования, упомянем примечательный факт, связанный с личностью Николы Теслы.

По свидетельству его знакомых, он обладал ярко выраженным даром предчувствия. Однажды у него гостили друзья из Филадельфии; после обеда они собирались возвращаться домой на поезде. Но вдруг Тесла ощутил странное желание любым способом их задержать, что и сделал почти насильно. Поезд, на котором они должны были возвращаться, потерпел крушение. Также во сне он узнал о смертельной болезни своей сестры Анжелины, хотя не получал от неё на этот счёт никаких известий. А когда на первый рейс «Титаника» купил билет прежний финансовый благодетель Теслы Дж.П. Морган, изобретатель категорически настоял, чтобы тот отказался от путешествия. Морган верил Тесле и отказался от престижного рейса, оказавшегося столь трагическим.

А какова же судьба изобретения Теслы? Казалось бы, легко вернуться к нему можно было в середине века XX… Ведь большие работы в этом направлении перед началом Второй мировой войны были проведены в Германии и СССР. Стоит напомнить о том, что даже в осаждённом Ленинграде, пока была энергия, эти работы продолжались в Институте токов высокой частоты профессором Бабатом. Он экспериментировал с беспроводной передачей энергии не только для освещения и приведения в действие моторов. В условиях блокадного города был даже построен экспериментальный участок дороги для движения ВЧ-мобилей — экспериментальных электромобилей, получавших энергию от проложенного под дорогой ВЧ-кабеля. Правда, в этих экспериментах не была достигнута даже та дальность передачи энергии, которую получил Тесла. В той же лаборатории Бабат получил модель искусственной шаровой молнии в виде светящегося плазменного шара, существовавшего, пока к нему подводилась ВЧ-энергия.

Эксперименты Теслы пытались воспроизвести и в последующие годы, но также безуспешно. Были написаны сотни научных статей, в которых делалась попытка обоснования того способа, которым пользовался Тесла, но повторить его результаты пока никому не удалось.

А теперь взглянем на изобретение Теслы с совсем неожиданной позиции. В известном фантастическом романе братьев Стругацких «За миллиард лет до конца света» выдвигается неожиданная и изящная идея: некая космическая сила, названная ими Мирозданием, отслеживает деятельность человечества и, если его представители начинают разрабатывать нечто вредное для самого человечества и Мироздания в целом, тут же вмешивается и пресекает эту деятельность.

Предположим, что «Мировая система» заработала, и в любой точке пространства появилось достаточно энергии, чтобы не только зажечь электрическую лампочку, но и заставить работать двигатели водных и воздушных судов (как это описано в «Аэлите»), то есть обеспечить в локальной точке пространства энергетические мощности в сотни и тысячи киловатт. И тот день, когда бы подобное осуществилось, стал бы последним днём для человечества, да и для всей жизни на Земле, поскольку существование живых организмов невозможно в электромагнитном поле такой интенсивности. В таких условиях на Земле смогли бы выжить разве что только глубоководные рыбы. Просто во времена Теслы, да и позже, над проблемой электромагнитной экологии никто не задумывался, и только в последние годы на неё стали обращать пристальное внимание.

Так что не исключено, что в эту ситуацию действительно вмешалось гипотетическое Мироздание, не позволив человечеству вступить на столь заманчивый, но гибельный для него путь.

АЛИСТЕР КРОУЛИ:

«САМЫЙ ИСПОРЧЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК В МИРЕ»

«Ещё не достигнув отрочества, я уже знал, что я — Зверь, число которого 666. Я ещё не понимал до конца, к чему это ведёт: это было страстное, экстатическое ощущение собственной личности… На третьем году учёбы в Кембридже я сознательно посвятил себя Великому Деланию, то есть Деланию из себя Духовного Существа, свободного от противоречий, случайностей и иллюзий материальной жизни», — писал о себе сам Алистер Кроули.

С самого раннего детства он часто слышал о Великом Звере из Апокалипсиса от своих родителей, фанатичных приверженцев секты «плимутских братьев». Сперва Зверь был для мальчика чем-то вроде «буки», которым его пугали родители; затем мать стала называть Зверем самого Алистера, если тот шалил или не слушался. И нет сомнений, что материнское прозвище сыграло свою роль в формировании личности «самого испорченного человека в мире» (таким титулом наградила Кроули бульварная пресса).

Алистер Кроули родился в год смерти Элифаса Леви, знаменитого французского мистика, которого по праву можно назвать отцом оккультизма. В своих работах «Догма и ритуал в высшей магии», «История магии» и «Ключ к тайнам» Леви впервые ввёл понятие «оккультных знаний», систематизировал их и сформулировал теоретические и практические основы современной магии. «Чтобы достичь sanctum regnum, иными словами, магического знания и силы, — писал он, — необходимы четыре условия: разум, просвещённый учёбой, безудержная отвага, несокрушимая воля и зрелость, не подверженная растлению и опьянению. ЗНАТЬ, ОСМЕЛИТЬСЯ, ЖЕЛАТЬ, ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ — таковы четыре заповеди мага».

Кроули утверждал, что в предыдущей жизни он был Элифасом Леви; кроме того, он считал самого Леви воплощением Калиостро и папы Александра VI Борджиа. В молодости он перевёл на английский язык две работы Леви и немало способствовал распространению его идей в Англии.

Отец Алистера Кроули был богатым пивоваром-фабрикантом и дал своему сыну хорошее образование: сперва в Малверне, затем в Тонбридже и, наконец, в кембриджском Тринити-колледже. Здесь он научился превосходно играть в шахматы, приобрёл некоторый опыт гомосексуальной любви и положил начало своей исключительно мрачной репутации. Именно в Кембридже Кроули начал сознательно заниматься практическим оккультизмом.

Эти занятия привели его в оккультную ложу «Золотой Рассвет» (или «Золотую Зарю»). Кроули вступил туда в 1898 году, приняв тайное имя «брат Пердурабо» (лат. «я выдержу»). К тому времени его родители уже умерли, оставив ему в наследство значительное состояние. Кроули тратил эти деньги с потрясающей быстротой и фантазией. В своей лондонской квартире он отвёл для занятий магией две комнаты, которые назывались «чёрным и белым храмами». В «чёрном храме» находился колдовской алтарь, покоившийся на деревянной статуе чёрного человека и скелете, облитом кровью жертв, которые приносил Кроули. «Белый храм» был облицован зеркалами и посвящён более «невинным» аспектам практического оккультизма. Но психологическая атмосфера, царившая в этом храме, по-видимому, тоже была довольно мрачной.

Однажды вечером Кроули со своим другом Джонсом прервали свои занятия в «белом храме» и отправились ужинать, предварительно заперев «храм» на замок. Вернувшись, они обнаружили, что замок открыт, алтарь перевёрнут, а магические символы разбросаны по комнате.

Они восстановили в «белом храме» прежний порядок и затем — разумеется, с помощью ясновидения, — обнаружили наполовину материализовавшихся демонов, совершавших круговое шествие по комнате.

В том же 1899 году Кроули и Джонс решили «вызвать зримый образ» демона по имени Буэр — существа, описанного в магическом тексте XVI века, в котором его называли учителем философии, исцелителем от всех болезней и повелителем пятидесяти адских легионов. Операция удалась лишь отчасти; вне защитного магического круга, в котором стояли Кроули и Джонс, появилась туманная фигура воина, у которого были ясно видны лишь часть ноги и шлем.

При столь интенсивных занятиях практическим оккультизмом Кроули за два года прошёл все степени посвящения, существовавшие в «Золотом Рассвете». Кроме трудов Элифаса Леви, его учебниками были инструкции, составленные магистром ложи Мак-Грегором Матерсом. Вдобавок к этому Кроули имел личного практического наставника, молодого инженера по имени Алан Беннет.

Алан Беннет, воспитанный в католической традиции, порвал со своей религией в шестнадцатилетнем возрасте. Впоследствии он посетил Гималаи и вернулся оттуда буддийским монахом. Беннет утверждал, что в Гималаях его посвятили в тайны тантры. Тех, кто сомневался в его магической силе, он околдовывал с помощью стеклянного подсвечника, который постоянно носил с собой. По словам Кроули, умственная и физическая деятельность околдованного человека полностью восстанавливалась лишь спустя четырнадцать часов!

Идя по стопам Беннета, Кроули тоже побывал в Гималаях и даже взошёл на две из пяти высочайших вершин этого горного массива: Чогори и Канченджангу. Это произошло в 1903 и 1905 годах, в пору максимального творческого подъёма Кроули. В те годы он много путешествовал, появлялся в свете, опубликовал несколько сборников весьма талантливых мистических стихотворений в духе Суинберна и оккультный триллер «Лунное дитя».

В 1903 году Кроули женился на Розе Келли, сестре художника Джеральда Келли, в то время занимавшего пост президента Королевской академии. Роза обладала даром медиума; именно через неё дух по имени Айвасс якобы продиктовал Кроули его первую важную работу по магии, «Книгу Закона» (Каир, 1904 г.). Впоследствии Роза стала алкоголичкой, и Кроули воспользовался этим поводом, чтобы развестись с ней.

В начале XX века Кроули попытался вытеснить Матерса из «Золотого Рассвета» и встать во главе ложи. Дж. Саймондс, автор биографии Кроули, пишет, что встревоженный Матерс наслал на своего соперника вампира, но Кроули «сразил его своим собственным потоком зла». Однако Матерсу удалось погубить всю свору легавых собак, принадлежавших Кроули, и наслать безумие на его слугу, который совершил неудачное покушение на жизнь своего хозяина. В ответ Кроули вызвал демона Вельзевула и его 49 помощников и послал их наказать Матерса, находившегося в Париже. Однако члены «Золотого Рассвета» сплотились вокруг Матерса и исключили Кроули из своих рядов. Когда в 1918 году Матерс наконец умер, многие были убеждены, что это дело рук Кроули.

После исключения из «Золотого Рассвета» Кроули основал собственное оккультное общество, «AA» («Argentum Astrum» — «Серебряная Звезда»), но оно никогда не было столь многочисленным, как «Золотой Рассвет». В пору его максимальной популярности (1914 г.) число его членов было чуть больше трёх десятков. Однако журнал «Equinox» («Равноденствие»), издававшийся этим обществом и по большей части, состоявший из работ самого Кроули, вскоре привлёк к себе внимание оккультистов всего мира.

Оккультизм (от латинского «occultus» — «скрытый») всегда окружал свои учения и ритуалы атмосферой таинственности. Оккультные тайны передавались от учителя к ученику в зависимости от степени посвящённости последнего; и поэтому многие предводители оккультных лож были просто шокированы «откровениями», заполняющими страницы «Equinox». Тайные доктрины и сокровенные знания, к которым прежде допускались лишь посвящённые высших степеней, отныне делались достоянием всех читателей журнала! Возмущённый Матерс использовал всё своё влияние, чтобы добиться судебного решения, запрещающего Кроули раскрывать тайны «Золотого Рассвета»; однако Кроули подал апелляцию и в конце концов выиграл процесс. Чтобы склонить судей на свою сторону, он воспользовался довольно простым талисманом из «Священной магии Абрамелина», книги Элифаса Леви, которую перевёл и популяризовал Матерс.

Члены германского оккультного общества «Ordo Temph Orienti» («Орден Восточного Храма») поступили гораздо умнее, чем Матерс. Обнаружив, что Кроули раскрывает их секреты, они направили в Лондон своих представителей, которые сблизились с ним и убедились, что он открыл эти секреты благодаря собственным исследованиям. Вследствие этого Кроули предложили стать председателем британского отделения OTO; он занял этот пост под титулом Верховного и Священного Короля Ирландии, Ионы и всех британцев, находящихся в Святилище Гнозиса.

С тех пор и до конца своей жизни Кроули питал особую симпатию к Германии и германским оккультным группам. Во время Первой мировой войны он жил в Америке и занимался прогерманской пропагандой; а непосредственно перед установлением гитлеровского режима часто бывал в Германии и фактически воспитал то поколение оккультистов, которое впоследствии оказывало «магическую поддержку» Третьему рейху. Связь оккультизма и нацистской идеологии бесспорна, и Кроули сыграл здесь далеко не последнюю роль.

Мрачная сторона неведомого всегда привлекала внимание Кроули, придавая особый оттенок всем ритуалам, которые он изобрёл и практиковал. В 1916 году он сам посвятил себя в Маги, окрестив жабу Иисусом Христом и затем распяв её. Всё его оккультное творчество было проникнуто беспокойным духом сексуального вожделения; он изобрёл особое Благовоние Бессмертия, которое должно было привлекать к нему женщин и лошадей. Благовоние состояло из одной части серой амбры, одной части мускуса и трёх частей цибета. Кроули пользовался им постоянно и почти всегда достигал желаемого эффекта.

Учение Фрейда о либидо и бессознательном оказало глубокое воздействие на все теоретические построения Кроули. Он считал бессознательное обиталищем могучих демонов, от которых маг получает свою силу. По мнению Кроули, любой обряд, совершая который вызывают духов, непременно должен включать в себя элементы, позволяющие блокировать сознание и высвободить бессознательное.

Наиболее подробное изложение одного из таких ритуалов даётся в переведённой и усиленно пропагандировавшейся Алистером Кроули «Книге Самех» («Liber Samekh»). Подлинный текст этой книги имеет греко-египетское происхождение, однако Кроули внёс в него некоторые дополнения и изменения, проистекавшие из его собственной магической практики. Он же озаглавил её еврейской буквой «самех», соответствующей знаку Умеренности в Старших Арканах Таро. По мнению Кроули, Умеренность символизирует оргазм и переход души с низшего плана на более высокий. Кроме того, книга снабжена подзаголовками «Theurgia Goethia Summa» («Высшая сверхъестественная чёрная магия») и «Congressus cum Daemone» («Общение с демонами»). Кроули писал о ней как о «Ритуале, использовавшемся Зверем 666 для достижения Знания и Беседы с его Верховным Ангелом-хранителем». Этот ангел — один из аспектов бессознательного «Я» мага и в то же время демон, упомянутый в подзаголовке книги. «Люди говорят, что слово Hell (ад) происходит от англосаксонского helan — советоваться. Это значит, что местом совета, где все вещи обретают свою подлинную суть, является бессознательное». Знать ангела и общаться с демоном, которые являются духами-представителями Мага Абрамелина, значит вызвать и высвободить все силы, заключённые в бессознательном.

Во время этого ритуала маг чертит защитный магический круг и, встав в его центре, воскуривает «фимиам Абрамелина» — смесь из мирры, корицы, оливкового масла и галингала (особый ароматический корень), которая даёт приятный запах. Затем он начинает произносить длинный список варварских и фантастических «имён силы». Его голос должен быть монотонным и низким, напоминающим волчий вой; а наиболее важная часть ритуала непременно должна сопровождаться мастурбацией. Сексуальная сила мужчины — утверждал Кроули — это человеческий аналог творческой силы Господа. Фактически доведённая до своей высшей точки и направляемая волей мужская генеративная сила тождественна божественной силе творения. Освобождение этой силы высвобождает Силу, которая управляет всеми вещами во вселенной. Когда маг произносит текст ритуала, он создаёт «вибрации» — в данном случае звуковые волны, передающие энергию, — которые исходят от него и воздействуют на всё, с чем соприкоснутся. Вибрируя этими именами во всех направлениях из центра своего магического круга, он считает, что излучает на весь космос тайную силу.

В первую очередь Кроули был поэтом и актёром; буквальный смысл его произведений зачастую способен озадачить, однако они дышат подлинным вдохновением и пророческим духом. Кроули стремился шокировать читателя своими многочисленными парадоксальными заявлениями, явно рассчитанными на внешний эффект. «Для высшей духовной работы, — писал он, — необходимо соответственно выбирать жертву, имеющую высочайшую и чистейшую силу. Ребёнок мужского пола, совершенно невинный, является наиболее удовлетворительной и подходящей жертвой». Он утверждал, что с 1912 по 1928 год совершал подобные жертвоприношения в среднем по 150 раз в год; и очень многие читатели приняли это за чистую монету!

По-видимому, Кроули не столько исследовал теоретическую и практическую магию, сколько играл в мага; и нужно признать, что некоторые его «спектакли» до сих пор производят большое впечатление. В качестве примера здесь можно привести историю, рассказанную другом и учеником Кроули В. Нейбургом. В 1909 году он вместе со своим учителем побывал в песках Южного Алжира. Здесь они вызывали «могучего демона» по имени Хоронзон. Кроули и Нейбург начертили на песке магический круг и Треугольник Соломона, затем вписали в треугольник имя Хоронзона и, перерезав горло трём голубям, окропили песок их кровью.

Кроули надел чёрный балахон и капюшон с отверстиями для глаз, полностью закрывавший голову. Он вошёл в треугольник и нагнулся, чтобы демон смог овладеть им. Нейбург, оставшись в кругу, призывал архангелов и читал заклинания из «Гримуаров Гонория».

Кроули взял топаз и, заглянув в него, увидел демона, явившегося из глубины камня со словами, открывающими Адские Врата: «Зазас, Зазса, Насатанада, Зазас!» Демон бушевал и неистовствовал, крича голосом Кроули: «Я сделал всякую живую вещь свей любовницей, и никто не должен прикасаться к ним, но только я один… От меня исходят проказа, и оспа, и чума, и рак, и холера, и падучая болезнь».

Затем Нейбургу показалось, что в центре треугольника он видит не Кроули, а прекрасную женщину. Он нежно заговорил с ней и взглянул на неё со страстью, но тут же догадался, что на самом деле это демон искушает его выйти из круга. Вдруг раздался дикий, громкий хохот, и Хоронзон явился в треугольнике в зримом облике. Он осыпал Нейбурга лестью и просил разрешения подойти и преклонить голову к ногам Нейбурга, чтобы почитать его и служить ему. Нейбург понял, что это новая уловка, и отказал ему. Тогда Хоронзон принял облик обнажённого Кроули и принялся просить воды. Нейбург снова отказал ему и приказал покинуть это место, пригрозив Именем Господа и Пентаграммой. Однако Хоронзон и не подумал подчиниться такому приказу, и Нейбург, охваченный страхом, попытался припугнуть его страданиями и муками ада. Но Хоронзон весьма остроумно ответил на эти угрозы: «Не думаешь ли ты, глупец, что есть ещё гнев и страдания кроме меня, и что есть ещё ад кроме моего духа?»

Демон изверг из себя поток яростных и отвратительных богохульств. Нейбург попытался записать все его слова, и когда он таким образом отвлёкся, Хоронзон набросал песок из треугольника на линию окружности, разорвал её и ворвался в круг. Несчастный Нейбург рухнул наземь, а неистовый демон старался перегрызть ему горло своими клыками. Нейбург в отчаянии выкрикнул Имя Божье и ударил Хоронзона магическим ножом. Демон был побеждён, бежал из круга и скорчился в треугольнике. Вскоре он исчез без следа, и на его месте появился Кроули в своём балахоне и капюшоне. Хоронзон являлся в облике женщины, мудреца, извивающейся змеи и самого Кроули. Он не имел постоянного облика, поскольку сам являлся создателем обликов. Он был «ужасом мрака, и слепотой ночи, и глухотой гадюки, и безвкусностью гнилой и стоячей воды, и чёрным огнём ненависти, и выменем кикиморы; не одной вещью, но множеством вещей».

«Демонические» выходки Кроули часто попадали на страницы бульварной прессы, и его дурная слава росла год от года. В 1920 году он поселился в Чефалу (Сицилия) и, подражая великану Гаргантюа, основал здесь своё Священное Телемское Аббатство (от греческого слова thelema — «воля»). «Делай, что хочешь!» — таков был девиз этого аббатства, а возглавляла его «аббатиса» Лия Хираг, Багряная Жена и Сестра Киприда (т.е. Афродита). Кроули отождествил её с великой блудницей из Откровения Иоанна, и, согласно учению тибетской тантры, она стала женской половиной его сокровенного «я».

К тому времени Кроули уже почти растратил родительское наследство, и основание аббатства оказалось его последней крупномасштабной акцией. Он рассчитывал, что в дальнейшем аббатство будет существовать на пожертвования неофитов; однако их прибыло очень мало, и Кроули понемногу стал впадать в бедность. Слухи об отвратительных ритуалах и оргиях, просачивавшиеся из аббатства, вскоре распространились по всей Италии, и в 1923 году правительство Муссолини выслало Кроули из страны. Позднее он был выслан и из Франции и скитался по Англии, Германии и Португалии, нигде не находя себе приюта. Лучше всего его принимали в Германии, где он стал Великим магистром и долгое время консультировал организацию «Рыцарей Внутреннего Круга», близкую к руководству национал-социалистической партии. Однако в конце концов он рассорился с немцами и вернулся на родину.

Многочисленные работы Кроули по магии публиковались в малоизвестных журналах или издавались ограниченными тиражами за его собственный счёт. В 1929 году был опубликован его трактат «Магия в теории и на практике». Р. Кавендиш, видный исследователь магии и оккультизма, называет её «самой лучшей однотомной работой, написанной об этом предмете».

Кроули умер в Гастингсе в возрасте семидесяти двух лет, введя себе (намеренно или случайно) смертельную дозу героина. Но даже после смерти он остался верен себе: чрезвычайно странная и мрачная церемония его отпевания, произведённая, согласно его завещанию, в часовне Брайтонского крематория, вызвала гнев и возмущение местных властей. Во время этой церемонии прозвучало одно из наиболее знаменитых стихотворений Кроули — «Гимн Пану», последние строки которого как нельзя лучше характеризуют его автора:

… Я твоя супруга, я твой супруг,

Козёл из твоего стада, я — злато, я — бог,

Я — плоть от твоих костей, цветок от твоих ветвей.

Стальными копытами я скачу по скалам

Через упрямое солнцестояние к равноденствию…

ГУЛЬЕЛЬМО МАРКОНИ:

ЧЕЛОВЕК, ПОЛУЧАВШИЙ СИГНАЛЫ С МАРСА?

Маркони вошёл в историю как человек, первым и осуществивший передачу информации по «беспроволочному телеграфу» и установивший основы современной системы связи. Но, вероятно, немногие знают, что в самом зените своей славы он уверял, что засёк радиосигналы, поступившие с Марса, и даже разрабатывал аппарат, который позволял как улавливать голоса из прошлого, так и общаться с душами умерших.

Вряд ли кто помнит сегодня дату, когда НАСА объявила всему миру сенсационную новость об окаменевших следах на Марсе — возможных свидетельствах существовавшей там жизни, и то, что стоявшие у истоков современной радиосвязи, Гульельмо Маркони и Никола Тесла, в начале XX века, с помощью своих радиоприёмников, засекли то, что без колебаний определили как сигналы разумных существ с Красной планеты. Тогда Маркони объявил в «Нью-Йорк таймс», что, по его мнению, это было сообщение, посланное звёздной цивилизацией, которое уловил изобретённый им аппарат…

Во многом загадочны обстоятельства жизни и смерти Маркони. И в наши дни некоторые исследователи по-прежнему продолжают утверждать, что его смерть в 1937 году была не чем иным, как инсценировкой, призванной скрыть последний этап его жизни. А жил он якобы в добровольной изоляции в засекреченном городе, расположенном в некоем удалённом от остального мира месте посреди джунглей Венесуэлы, где вместе с группой единомышленников-учёных разработал конструкцию летающих тарелок, движимых антигравитационным двигателем на основе высокого потенциала статического электричества. Другими словами, последние годы своей жизни он посвятил созданию тайной супертехнологичной цивилизации, основанной на новом неистощимом источнике энергии. Находясь вне досягаемости для энергетических компаний, Маркони разрабатывал многие альтернативные технологии, когда-то принесённые в жертву интересам дельцов.

Но начнём с начала. Гульельмо Маркони Джеймсон родился 25 апреля 1874 года в итальянском городе Болонье. Сын Джузеппе, богатого итальянского землевладельца, и Анни, простой ирландской девушки, он уже в юности проявил подлинную страсть к науке и технике и в возрасте двадцати лет воспроизвёл опыты Герца по распространению электромагнитных волн, а через два года, использовав аппарат Герца, антенну Попова и соединитель Бранли, осуществил в Болонье первую передачу сигнала на расстояние в несколько сотен метров. Немного погодя, в 1896-м, он запатентовал своё изобретение.

Начиная с этого момента, его научно-практическая деятельность стала развиваться с головокружительной быстротой. Не встретив поддержки в Италии, Маркони отправился в Лондон, где британское правительство помогло ему с финансированием «Беспроволочного телеграфа компании Сигнал», которая с 1900 года стала называться «Компания Беспроволочный телеграф Маркони». В 1901 году была проведена первая беспроволочная передача между Европой (Корнуэлл) и Америкой (Ньюфаундленд), за что в 1909 году он вместе с немцем К.Ф. Брауном был удостоен Нобелевской премии по физике.

Теперь у него не было материальных проблем, и его исследования, с каждым годом, стали приобретать всё более мистическую направленность и в самом конце его жизни зашли в такую область, в которой не было места для любопытствующих взглядов мировой общественности.

Он был избран президентом Королевской академии Италии в 1930 году и, по всей видимости, скончался в Риме в 1937 году.

Повторим: «по всей видимости». Потому что некоторые из его биографов утверждают, что до самой смерти он тайно работал над изобретением устройства для «регистрации» голосов из прошлого. По словам продолжателей его дела, гения просто преследовала идея услышать последние слова Иисуса на кресте…

Будучи уже всемирно известным благодаря своим работам по радиосвязи, Маркони, отвечая на вопрос «Нью-Йорк таймс», верит ли он в то, что эфирные волны вечны, заявил: «Да, верю. Если послания, которые были отправлены 10 лет назад, ещё не достигли ближайших звёзд, то почему, когда они туда доберутся, должны вдруг исчезнуть?» Газета опубликовала его заявление на первой странице выпуска от 20 января 1919 года.

В то время, уже заслужив почёт и уважение как пионер в области поисков внеземного разума (СЕТИ), он как-то сказал: «Контакт с разумом с других звёзд когда-то станет возможным, и исходя из того, что планеты этих звёздных систем должны быть древнее нашей, то и существа, их населяющие, должны обладать большей информацией, которая представляет для нас огромную ценность». Маркони признал, что принимает сильные сигналы откуда-то не с Земли, а, предположительно, «со звёзд». Но, будучи осторожным и, кроме того, предвидя критику его средств приёма этих сигналов со стороны своего учителя, Николы Теслы, и несмотря на то что в ту эпоху молодые учёные, такие, как Альберт Эйнштейн, смело делали заявления, что верят в возможность обитаемости Марса и других планет, Маркони сказал, что «не располагает решающими доказательствами» конкретного происхождения этих сигналов. Впоследствии, уже уверенный в этом, в интервью «Нью-Йорк таймс», которое было опубликовано 2 сентября 1921 года, он подтвердил, что, плавая на своей яхте по Средиземному морю, получил некие внеземные сигналы, которые не смог расшифровать, хотя и подозревает, что они пришли с Марса.

Интерес Маркони к межпланетным контактам достиг своего пика несколько позже, во время путешествия из Саутгемптона (Великобритания) в Нью-Йорк. Плавание происходило с 23 мая по 16 июня 1922 года на борту его плавучей лаборатории, знаменитой яхте «Электра», которая была куплена после Первой мировой войны у итальянского ВМФ. На ней, кроме занятий прочими экспериментами, он долгое время занимался испытанием устройства по приёму и передаче сигналов, идущих сквозь межпланетное пространство. Однако, каковы были результаты испытаний, мы не знаем, ибо по прибытии в Нью-Йорк он не пожелал распространяться на эту тему ни в Институте радиоинженеров, ни в Американском институте инженеров-электриков.

Несколько лет спустя интересы Маркони перешли от радиосообщения со звёздами к коммуникации с другими измерениями, и он вознамерился создать аппарат, способный улавливать голоса из прошлого, а также войти в контакт с миром мёртвых. В его ушах продолжал звучать голос Теслы: «Мы не можем с уверенностью утверждать, что некоторые формы жизни других миров не развиваются здесь, совсем рядом с нами… и что мы не в состоянии уловить проявления их жизнедеятельности».

Репутация Маркони как человека науки была настолько высокой, что во время противостояния Марса и Земли — в 1924 году — по предложению Дэвида П. Тодда, директора обсерватории колледжа Амхерста, в вооружённых силах США всем радистам было приказано внимательно слушать возможные сообщения с Марса…

В двадцатых годах Маркони так восхваляли политические силы, которые возглавлял Муссолини, что, прибыв на родину в 1930 году, он сразу стал членом Большого фашистского совета, Мало того, его знакомства в высших сферах власти оказались настолько влиятельны, что сам папа римский без промедления разрешил его личный вопрос: аннулировал его брак и позволил жениться заново, в этот раз на графине Марии Кристине Беззи-Скали, вскоре родившей ему дочь, которую назвали Электрой.

В 1930 году на борту своей морской лаборатории в сотрудничестве с Ландини, известным итальянским физиком, Маркони занялся теорией антигравитации и вопросом передачи энергии без проводов. Эта тема вовсе не была оригинальной, ведь эксперименты по ней уже проводил Тесла в США; именно он отправил через всю Землю волны, которые заставили включиться лампочку на другой стороне планеты, в Австралии.

В июне 1936 года Маркони провёл для фашистского диктатора Муссолини демонстрацию устройства, основанного на волновом принципе; оно могло быть использовано и в качестве оборонительного оружия. В те годы о подобных аппаратах много говорили, их называли «лучи смерти», и один из них даже появился в одноимённом фильме Бориса Карлова. Маркони продемонстрировал действие своего прибора на автостраде с повышенной плотностью движения, расположенной к северу от Милана. Сам Муссолини попросил свою жену Ракель, чтобы она выехала на эту автостраду ровно в три часа дня.

Едва Маркони включил свой прибор, как на целых полчаса отказали электрические устройства всех автомобилей на этой дороге, включая и машину, принадлежавшую жене диктатора. Её шофёр и все другие водители в недоумении проверяли свечи и количество бензина в баках. Прошло полчаса, и все машины вновь смогли тронуться с места. Самое удивительное в этой истории то, что она даже попала в опубликованную автобиографию Ракели Муссолини. Некоторые поговаривают, что сюжет фильма пятидесятых годов «День, когда Земля остановилась» был подсказан происшествием, реально случившимся за двадцать лет до того по «милости» гениального учёного.

Как и следовало ожидать, Муссолини со вниманием отнёсся к демонстрации «парализующих лучей» Маркони, однако говорят, что папа Пий XI, узнав об этом, посоветовал дуче заставить Маркони прекратить разработку подобных устройств, признанных Церковью сатанинскими, и даже уничтожить все документы и расчёты.

Это, вместе с другими неудачами, связанными с мечтой о тотальном контроле над мировыми телекоммуникациями, нанесло серьёзный удар по больному самолюбию Маркони. Спустя год после описанных событий, 20 июля 1937 года, он умер при обстоятельствах, которые многие близкие друзья — бывшие в курсе его работ и даже имевшие копии относящихся к ним документов — сочли, мягко говоря, не совсем ясными.

Не вмешался ли в судьбу Маркони сам Муссолини, чтобы изобретатель не пошёл дальше в своих поисках? И, возможно, дело было не только в исполнении наказа папы, а в том, что изобретение могло попасть в руки врага. А может быть, Маркони сам инсценировал свою смерть, чтобы ускользнуть из рук диктатора и папы, и направился на своей яхте к берегам Южной Америки? Предположений на эту тему, включая самые бредовые, было столь много, что их хватит на целую посмертную главу к любой из его многочисленных биографий.

Согласно одной легенде, ряд европейских учёных (по одним сведениям — 98, включая и Ландини) объединились с Маркони в Латинской Америке для создания города внутри кратера одного потухшего вулкана, находящегося где-то в джунглях на юге Венесуэлы. Одним из них был командор Франсуа Леве, один из тех, кому приписывают авторство (под псевдонимом загадочного алхимика Фульканелли) труда «Тайна соборов» и «Философия жилища» и который, как рассказывает Жак Бержье в «Возвращении магов», в первые послевоенные годы передал ему некоторые подробности недавнего открытия атомной энергии и предупредил о серьёзной опасности, которую представляет для человечества оружие, основанное на её использовании. Через несколько лет после этого Леве исчез, не оставив следов. Кажется, он вернулся в секретный город, строительство которого обеспечивалось большими капиталами, нажитыми некоторыми из участников проекта за всю их жизнь (тот же самый Фульканелли якобы нашёл не больше и не меньше чем философский камень, ключ к получению золота самой чистой пробы и в неограниченном количестве), где и продолжал свою работу.

Рассказывают, что Леве, Маркони и их люди работали над созданием двигателей с неограниченной энергией и даже дисковидных кораблей, движимых антигравитацией, основываясь на трудах француза Марселя Паже и американца Томаса Таунсенда Брауна.

Также ходили толки, что причиной всей секретности была невозможность свободно проводить свои работы в мире, где всё находится под контролем энергетических компаний — газовых и нефтяных — и банкиров, равно как и военно-промышленного комплекса.

Писатель и исследователь Робер Шару в своей книге «Тайна Анд» уверяет, что хотя существование города ничем нельзя подтвердить, легенда о нём служит темой для множества слухов, распространившихся от Каракаса до Сантьяго.

Тем не менее журналист Марио Рохас Абендаро, изучавший все эти слухи, пришёл к выводу, что город абсолютно реален — к этому убеждению его привёл разговор в Мексике с профессором физики из Калифорнии по имени Нарсисо Геновесе, итальянцем по происхождению, который уверял, что в течение многих лет прожил в этом самом затерянном уголке посреди Анд гор. По его словам, в конце 30-х годов он написал противоречивую и малоизвестную книгу под названием «Моё путешествие на Марс», которая получила недолгую славу и даже переиздавалась на испанском, португальском и итальянском, но вскоре была забыта из-за явно бредового содержания.

В книге Геновесе утверждал, что этот город находится под землёй и что средств для научных исследований в нём, по крайней мере в то время, было гораздо больше, чем в любом другом месте мира. С 1946 года этот город питался космической энергией, извлекаемой в неограниченном количестве из земной тверди. Основой для реализации всех этих технических новшеств послужили теории Маркони и Теслы. Более того, с 1952 года учёные этого города «были способны путешествовать по морям и континентам на корабле (источник энергии на нём был практически неистощимым), который мог развивать скорость в миллион километров в час, выдерживать огромное давление и ограничивался в своих передвижениях лишь прочностью материалов, из которых был построен. Вся проблема с его вождением была в том, как бы вовремя затормозить».

Но где же всё-таки располагался город? Если верить Геновесе, — на высоте в 4000 метров от уровня моря, в гористых джунглях, скрытый густой растительностью, в сотнях километров от известных дорог. И подтверждением этой удивительной истории может служить малая изученность восточной части цепи Анд — области, постоянно закрытой облаками, где на всём протяжении от Венесуэлы до Боливии находится множество высоких пиков.

Геновесе уверял, что даже полёты на Венеру и Марс в то время уже были возможны: на борту тех самых «летающих тарелок», которые бороздят небеса этих планет и появляются время от времени на нашем небосклоне. А кто же их создаёт? Не ученики ли Гульельмо Маркони и Николы Теслы?

ЭТТОРЕ МАЙОРАНА,

ВУНДЕРКИНД С СИЦИЛИИ

(По материалам Н. Фролова)

В 1906 году в сицилийском городке Катания появился на свет мальчик, которого назвали Этторе. Малыш подрастал, и вдруг выяснилось, что он обладает просто феноменальными математическими способностями. Уже в четыре года он мог решать сложнейшие задачи, причём делал это быстрее взрослых. Мальчика отправили в иезуитскую школу в Риме, затем он учился в лицее, а в семнадцатилетнем возрасте поступил в Римский университет.

В начале 1930-х годов наука подошла к величайшим открытиям. На повестке дня стоял важный для всего человечества вопрос — овладение новым видом энергии. Открытие искусственной радиоактивности и изучение строения атома позволили предположить, что энергию можно извлечь, расщепляя атомное ядро; энергия как бы замурована внутри самой материи. Пионером в сфере овладения новым видом энергии стал великий итальянский учёный Энрико Ферми, построивший ядерный реактор. 2 декабря 1942 года в университете Чикаго на реакторе CP-1 была осуществлена самоподдерживающаяся контролируемая ядерная цепная реакция.

Ещё в 1926 году в Римском университете открылась новая кафедра теоретической физики, которую возглавил Ферми. Кафедра располагалась на улице Панисперна. На ней работали физик Франко Разетти, математик Эдуардо Амальди, будущий лауреат Нобелевской премии по физике Эмилио Сегре, Этторе Майорана, «гений математики и физики», как о нём говорили коллеги, и Бруно Понтекорво, позднее эмигрировавший в СССР.

Талантливые теоретики и экспериментаторы именовали себя «ребятами с улицы Панисперна». Идеи эти «ребят» и заложили основы современной физики.

Самым загадочным из «ребят» безусловно был Этторе Майорана. Ферми считал его талантливейшим из своих учеников и даже порой тушевался перед Этторе. Если Ферми среди сподвижников имел прозвище Папа, то Этторе называли Великим инквизитором за умение мгновенно находить ошибки и слабые места в научных теориях и гипотезах. Собственные идеи молодого учёного предвосхитили будущие научные открытия. Он предложил одну из гипотез, касающуюся природы сил, удерживающих атомное ядро.

Главным достижением итальянского гения, однако, следует считать создание теоретической модели нейтрино, фундаментальной частицы материи. До сих пор в физике не решён вопрос, какая модель нейтрино — Майораны или Дирака — реализуется в природе, возможно, некая смешанная. Майорана изобрёл также математические объекты, так называемые спиноры Майораны, которые в конце XX столетия стали одними из основных строительных блоков современной теории супергравитации. Даже этот краткий перечень достижений молодого физика-теоретика свидетельствует о том, что он опередил не только своё время, но и современные научные взгляды.

Молодой учёный успел написать всего несколько научных работ, но все специалисты в один голос утверждают, что они являются гениальными трудами — настолько глубоко видел Майорана, так неожиданны и оригинальны его выводы… Кстати говоря, именно он первым указал на возможность существования нейтрона.

Но как это часто бывает, гениальность часто оборачивается обратной негативной стороной. У Этторе Майораны начались проблемы с психикой. Когда в 1933 году он заболел гастритом и был вынужден соблюдать строгую диету, то стал очень нервным, раздражительным, в разговорах часто срывался на крик. Друзья и сослуживцы ожидали, что вскоре Этторе вернётся к своему нормальному состоянию, но тому становилось всё хуже и хуже. Он перестал появляться в университете Неаполя, где преподавал в то время, почти не выходил из дома, предпочитая полное уединение.

Лишь в 1937 году наступило улучшение. Майорана как будто пришёл в себя, появился в университете, выразил желание снова преподавать. Тогда же он напечатал свою статью, которая оказалась последней в его жизни…

После, казалось бы, миновавшего кризиса Этторе вдруг удивил всех: он перевёл свои деньги на счёт в Неаполе, попросил выдать ему всю зарплату и авансы и купил билет на пароход, отправляющийся 25 марта 1938 года на Сицилию, в Палермо. Но когда пароход прибыл в место назначения, физика на нём не оказалось…

В номере неаполитанской гостиницы было обнаружено страшное письмо, адресованное родным Майораны: «У меня только одно желание — чтобы вы не одевались из-за меня в чёрное. Если захотите соблюсти принятые обычаи, то носите любой другой знак траура, но не дольше трёх дней. После этого можете хранить память обо мне в своём сердце и, если вы на это способны, простить меня».

Второе письмо было получено в Неапольском университете: «Я принял решение, которое было неизбежно. В нём нет ни капли эгоизма; и всё же я хорошо понимаю, что моё неожиданное исчезновение доставит неудобства вам и студентам. Поэтому я прошу вас меня простить — прежде всего за то, что пренебрёг вашим доверием, искренней дружбой и добротой».

Эти страшные письма явственно указывали, что молодой человек решил покончить жизнь самоубийством. Но вскоре в университет пришла телеграмма. В ней учёный умолял не обращать внимания на его мрачное письмо. Затем от Майораны получили ещё одно странное письмо: «Море не приняло меня. Завтра я возвращаюсь. Однако я намерен оставить преподавание. Если вам интересны подробности, я к вашим услугам».

Но на другой день Майорана не появился, и никто из родственников и знакомых больше никогда его не видел…

Полиция начала выяснять обстоятельства исчезновения физика. Основная версия — он покончил с собой, прыгнув с парохода. Но в то же время нашлись свидетели, которые утверждали, что видели Майорану в Неаполе уже после его таинственного исчезновения…

Семья молодого учёного разместила в газетах объявление об исчезновении Этторе Майораны и его фотографию. Вскоре на это объявление откликнулись.

Настоятель одного из неаполитанских монастырей сообщал, что однажды к нему явился мужчина, очень похожий на исчезнувшего Майорану, и попросил убежища. Ему было отказано, и молодой человек ушёл в неизвестном направлении.

Спустя некоторое время полиция выяснила, что ещё в один монастырь обращался человек, похожий на Этторе, но также не получил пристанища у монахов и ушёл в никуда…

Некоторые исследователи тайны Майораны до сих пор уверены, что он всё же нашёл приют в одном из монастырей и прожил в нём долгую и спокойную жизнь…

Но в 1950 году в деле Майораны появились новые неожиданные факты. Физик из Чили Карлос Ривера приехал в Аргентину, где снял жильё у одной пожилой женщины. Однажды, прибираясь на столе квартиранта, она заметила бумаги, в которых упоминалось имя Этторе Майораны.

Женщина сказала, что её сыну был знаком человек с такой же фамилией. Ривера начал выпытывать у хозяйки подробности, но она ничего больше не могла сообщить. Вскоре физику нужно было уезжать из Аргентины, а когда он приехал туда вновь, то уже не нашёл этой женщины. Но он всё же наткнулся на другие следы исчезнувшего Майораны.

В 1960 году Ривера обедал в аргентинском ресторане и машинально писал математические формулы на бумажной салфетке. К нему подошёл официант и сказал: «Я знаю ещё одного человека, который, как и вы, рисует на салфетках формулы. Он иногда к нам заходит. Его зовут Этторе Майорана, и до войны он был крупным физиком у себя на родине в Италии».

Потрясённый Ривера начал выпытывать у официанта подробности, но ниточка на этом оборвалась — тот не знал ни адреса Майораны, ни того, где хотя бы примерно можно искать исчезнувшего учёного.

Между тем исследователи загадки исчезновения Этторе натыкались и на другие следы Майораны в Аргентине. Так, некоторые очевидцы рассказывали, что его видели там уже в 1960-х и 1970-х годах. Но при этом люди, на которых указывали свидетели как на спутников или друзей Майораны, утверждали, что человека с таким именем они не знают. Некоторые исследователи выдвинули версии, что Майорана доверился им, но взял с них строгую клятву никому и никогда не раскрывать его места жительства, и они эту клятву честно выполняли.

Так или иначе, не доказана ни одна из существующих версий, касающихся как гибели Майораны, так и его жизни в монастыре или в Аргентине. Кстати, также не умолкают и дискуссии о причинах такого странного исчезновения — кто-то выдвигает версию психического заболевания, а кто-то утверждает, что дело было гораздо серьёзнее…

В 1975 году вышла книга итальянского писателя Леонардо Шаши «Исчезновение Майораны». В ней утверждается, что молодой учёный решил бежать из Италии в связи с новейшими разработками в области физики. Шаша утверждает, что благодаря своему исключительному уму Майорана раньше многих коллег осознал огромную разрушительную мощь атомной энергии и не желал участвовать в разработке атомного оружия для фашистского режима Муссолини…

Эта версия кажется правдоподобной, но до сих пор никому не удалось выяснить, как всё было на самом деле…

ГРИГОРИЙ РАСПУТИН:

ИЗ ХЛЫСТОВ В ЭКСТРАСЕНСЫ

(По материалам Н. Елисеевой)

О Григории Распутине написано так много, что кажется, о нём известно практически всё. Однако у историков есть сомнения даже относительно точной даты его рождения. Что же тогда говорить об остальных фактах биографии «сибирского старца».

Так когда же произошло роковое для России событие — рождение Григория Распутина? В различных научных работах и справочниках год его рождения «растянут» — от 1865 до 1872-го. С числом те же проблемы: это и 1, и 10, и 23 января, и 29 июля.

С местом, где появился на свет «духовник» царской семьи, историки и биографы более или менее определились — это село Покровское Тюменской области. Согласно архивным документам, ранее засекреченным, установлено, что Распутины, семейство которых было довольно многочисленным, являлись старожилами этого села. Как считает кандидат медицинских наук директор Санкт-Петербургского центра простатологии Игоря Князькин, подготовивший очередную книгу о Григории Распутине, биография этого человека так запутана, что новые, зачастую парадоксальные факты обнаруживаются каждый день. Разнятся даже свидетельства о его антропометрических данных: росте, весе и цвете глаз.

Поскольку место рождения «старца» было практически недосягаемо для большинства современников, то о его жизни на родине сохранились отрывочные и неточные сведения, источником которых был в основном он сам. Со временем образ Распутина приобрёл мистические и даже демонические черты. По одной версии, он был монахом, по другой — просто гениальным актёром, который великолепно изображал свою избранность и непосредственную связь с Богом. По третьей версии, до тридцати лет Григорий вёл разгульную жизнь, проявляя большую тягу к бродяжничеству и водке. «Я был пьяница, табакур, потом покаялся, и вот видите, что из этого вышло», — признавался Распутин позднее. Об этом же сохранилось и свидетельство его дочери; по её словам, после 1900 года в душе отца произошёл некий перелом.

Есть мнение, что Распутин никогда не имел духовного сана, а по некоторым сведениям одно время даже примыкал к хлыстам (искажённое «христы»), секта которых возникла ещё в XVII веке. Её сторонники считали, что человек должен грешить, чтобы потом познать радость раскаяния и очищения от греха. Впрочем, сам он никогда не признавался в своей принадлежности к хлыстам. Существует и версия, что Григорий Распутин был тем, кого бы сейчас назвали «экстрасенсом», то есть имел врождённые способности к гипнотическому воздействию на людей, чем зачастую пользовался в корыстных целях.

Уже к 1902 году Распутин стал известен как сибирский «пророк» и «святой старец». В 1904–1905 годах он проник в дома высшей петербургской аристократии, а в 1907-м — и в царский дворец. Жизнь Распутина в Петербурге была неразрывно связана с лечением царевича Алексея от гемофилии. «Наследник будет жив, покуда жив я», — убеждал сибирский старец царскую семью. Позднее он слегка уточнил и расширил это высказывание: «Моя смерть — будет вашей смертью».

«С первого появления своего во дворце Распутин приобрёл необыкновенное влияние на царя и царицу. Он их обратил, ослепил, покорил: это было какое-то очарование. Не то чтоб он льстил им. Наоборот. С первого же дня он стал обращаться с ними сурово, со смелой и непринуждённой фамильярностью, с тривиальным и красочным многословием, в котором царь и царица, пресытившись лестью и поклонением, слышали, наконец, казалось им, „голос русской земли“», — писал французский посол Морис Палеолог.

В.М. Руднев, исследовавший «распутинский феномен» в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, считал, что «личность Распутина в смысле душевного склада не была так проста, как об этом говорили и писали». Бывший современником и даже другом «старца» иеромонах Илиодор (С.М. Туруфанов) отмечал: «Григорий Распутин несомненно имеет пророческий дар или, по меньшей мере, чистейший ум. Он как ветхозаветный пророк, всегда предугадывает события, говорит о вещах с поразительной ясностью, редко кто может утаить в своём сердце что-нибудь от него».

Вопреки сложившемуся мнению сам Николай II не приветствовал частые появления Распутина во дворце, тем более, что вскоре в Петербурге стали ходить слухи о крайне непристойном поведении «старца». Существует версия, что Распутин нередко ссорился с царём из-за «неправды» и убеждал его, что «министры врут ему на каждом шагу и тем ему вредят». Григорий якобы даже предсказал разгром русской армии и флота в Русско-японской войне 1904–1905 годов и дважды удерживал царя от вмешательства в Балканские войны. Однако летом 1914 года он не смог активно вмешаться в ход событий, предшествующих Первой мировой войне: на него было совершено покушение, и он лечился от тяжёлого ранения в живот. В телеграмме, посланной царю, Распутин писал: «Грозна туча над Россией: беда, горя много, просвету нет, слёз-то море, и меры нет, а крови? Что скажу? Слов нет, а неописуемый ужас. Знаю, все хотят от тебя войны, и верные, не зная, что ради гибели. Тяжко Божье наказание, когда Он отымет путь… ты царь, отец народа… не попусти безумным торжествовать и погубить себя и народ… Всё тонет в крови великой. Григорий».

Так болея о судьбе России, Распутин тем не менее не забывал и о своей выгоде и удовольствиях. По многочисленным воспоминаниям современников, он брал мзду за продвижение определённых проектов или за карьерный рост отдельных людей. А его кутежи и пьяные дебоши повергали в ужас население Петербурга. Считалось, что Распутин сильно подрывает авторитет Николая II и его семьи ещё и потому, что его подозревали в слишком близких отношениях с императрицей.

Всё это вместе взятое вызывало справедливое негодование правящего класса, и в императорском окружении против Распутина возник заговор. Его инициаторами были князь Феликс Юсупов, муж племянницы императора, Владимир Пуришкевич, депутат IV Государственной думы, известный своими ультраконсервативными взглядами, и великий князь Дмитрий Павлович, двоюродный брат императора. Кроме того, по одной из версий, в убийстве «старца» принимали участие доктор Лазаверт и поручик Сухотин.

29 декабря 1916 года они пригласили Григория Распутина во дворец Юсупова для встречи с племянницей императора, известной петербургской красавицей. По широко известной версии Юсупов и Пуришкевич угостили «серого кардинала» пирожными и мадерой, густо сдобренными цианистым калием, а на десерт, видимо, вместо фруктов, — ещё и пулями (существует также версия, что спустя двадцать лет, в 1936 году, доктор Лазаверт признался, что вместо цианистого калия подсыпал Распутину аспирин). После убийства тело Григория отвезли на Малую Невку и сбросили в воду. Через сутки оно было обнаружено и после судебно-медицинского исследования захоронено в Царском Селе. Позднее Временное правительство приказало эксгумировать тело Распутина и сжечь его, что и было сделано в котельной Политехнического института.

Сегодня вокруг личности и судьбы Распутина вновь разгорелись страсти. В частности, есть версия, что Юсупов и другие русские заговорщики были только исполнителями замысла, родившегося в кабинетах британской разведки. Автором этой сенсации является Ричард Каллен — в прошлом высокопоставленный сотрудник Скотленд-Ярда. Этой же версии придерживается историк спецслужб генерал-лейтенант Александр Зданович. Об этом же говорят недавно рассекреченные документы из архива ФСБ.

Как известно, Распутин настраивал Николая II на сепаратный мир с Германией. Это было крайне невыгодно Англии, и она умело использовала в своих целях заговор Юсупова—Пуришкевича. Зданович считает, что кроме Юсупова в Распутина стрелял ещё один человек, заранее предупреждённый князем о надвигающихся событиях. Этот человек — британский офицер, вероятно, наблюдал из какого-то укромного места за развитием событий и, видя, что раненый Распутин вскочил и побежал, выстрелил в свою очередь. Именно его выстрел оказался смертельным. Как предполагает Александр Зданович, это был товарищ Юсупова по колледжу британский офицер Освальд Райнер.

На сохранившихся в архивах британской разведки фотографиях мёртвого Распутина на его лбу отчётливо видно отверстие от третьей пули. Специалисты считают, что, судя по точности выстрела, это дело рук профессионального убийцы. Роковой выстрел был произведён с близкого расстояния, а Пуришкевич стрелял издалека и сзади, Юсупов же — в спину. Кроме того, отверстия от пуль разного размера, и они, как определяют судебные медэксперты, сделаны из разных пистолетов.

Говорят, что Распутин заранее предвидел свою гибель; за неделю до убийства он написал и отправил царю завещание: «Дух Григория Ефимовича Распутина Новых из села Покровского. Я пишу и оставляю это письмо в Петербурге. Я предчувствую, что ещё до первого января (1917 г.) я уйду из жизни. Я хочу Русскому Народу, папе, русской маме, детям и русской земле наказать, что им предпринять. Если меня убьют нанятые убийцы, русские крестьяне, мои братья, то тебе, русский царь, некого опасаться. Оставайся на троне и царствуй. И ты, русский царь, не беспокойся о своих детях. Они ещё сотни лет будут править Россией. Если же меня убьют бояре и дворяне, и они прольют мою кровь, то их руки останутся замаранными моей кровью, и двадцать пять лет они не смогут отмыть свои руки. Они оставят Россию. Братья восстанут против братьев и будут убивать друг друга, и в течение двадцати пяти лет не будет в стране дворянства. Русской земли царь, когда ты услышишь звон колоколов, сообщающих тебе о смерти Григория, то знай: если убийство совершили твои родственники, то ни один из твоей семьи, т.е. детей и родных, не проживёт дольше двух лет. Их убьёт русский народ. Я ухожу и чувствую в себе Божеское указание сказать русскому царю, как он должен жить после моего исчезновения. Ты должен заботиться о твоём спасении и сказать твоим родным, что я им заплатил моей жизнью. Меня убьют. Я уже не в живых. Молись, молись. Будь сильным. Заботься о твоём избранном роде. Григорий».

ГЕОРГИЙ ГУРДЖИЕВ,

КАЛИОСТРО XX ВЕКА

(По материалам С. Дёмкина)

В конце 10-х – начале 20-х годов XX века он пронёсся подобно метеору по мировому небосклону, оставляя за собой яркий, а местами скандальный след. Даже при мимолётном знакомстве люди сразу обращали внимание на его глаза: как два чёрных бриллианта они горели дьявольским огнём, повелевая беспрекословно повиноваться этому человеку. Близко знавшие его люди шёпотом говорили, что при желании он может заставить любого делать то, что нужно ему — Гурджиеву. В качестве доказательства приводили особенно яркие случаи. Рассказывали о некой петербургской красавице, блиставшей при дворе, многочисленные поклонники которой спешили выполнить малейшую её прихоть. Он же сделал эту женщину своей рабой.

А нефтяной магнат, армянин, под влиянием наставлений своего «учителя» перевёл на его имя весь свой капитал, а сам отправился странствовать по Востоку нищим дервишем.

Под влиянием гуру оказался и русский писатель-мистик Пётр Успенский. Поговаривали, будто бы в своих книгах «Разговоры с дьяволом» и «Внутренний круг» он лишь безропотно изложил навязанные ему далеко не безобидные мысли о каббале, магии, алхимии, астрологии.

…И наконец, этот восточный деспот, как говорится, в одночасье сгубил новозеландскую писательницу Кэтрин Мэнсфилд, «полугениальную-полусвятую», красивую и чистую женщину, попавшую под его магическое влияние.

Видный российский государственный деятель Василий Витальевич Шульгин, оказавшийся в 1920 году в эмиграции в Константинополе, позднее так описывал своё знакомство с этой безусловно незаурядной личностью:

«— Какой он национальности? — спросил я факира.

— Неизвестно.

— На каком языке говорит?

— На всех.

— Возраст?

— На вид лет сорок. Но, говорят, ему за двести.

— Чудеса в решете.

— Чудеса. Он читает письма, не распечатывая конвертов.

— Ясновидец?

— По-видимому.

— На какие средства он живёт?

— Его ученики ему платят.

— Значит, у него школа?

— В древнем смысле. Как у греческих философов».

После этого заинтригованный Шульгин попросил познакомить его со столь загадочным господином.

«Ярко освещённый зал с колоннами. Паркеты сияли. Они переходили в невысокую эстраду, — рассказывает он. — Рояль чернел в углу у белых колонн. На этой эстраде, на обыкновенном венском стуле, заложив ногу за ногу, сидел человек в чёрном пиджаке. Больше никого не было.

— Гюрджиев, — шепнул мне мой факир.

И он стал подводить меня к руководителю „Гармонического развития человека“ с такими манерами, как будто мы приближались к коронованному лицу. Меня это сначала рассмешило. Венский стул мало походил на трон.

Человек, сидевший на низенькой эстраде, соблюдал неподвижность, не делая никаких движений. Но он пристально смотрел на нас, подходящих к нему, собственно — на меня, так как моего спутника-факира он уже знал. Я видел его глаза. Они незабываемы. Горящие глаза. Как у богатых караимов, державших в Киеве табачные лавочки».

Фамилию этого человека пишут по-разному: и Гюрджиев, и Гурджиев, и даже Гарджиеф. Впрочем, это не так уж и важно. Любопытно другое. В своё время о нём было написано изрядное количество книг, в основном русскими эмигрантами за рубежом. Да и сам он оставил несколько трудов о тайных знаниях, касающихся природы и человека, том мемуаров «Встречи с выдающимися людьми». Тем не менее биография Гурджиева весьма туманна. Пожалуй, более или менее достоверно известно только то, что его отец, грек Иоанн Георгиадес, был плотником и, по некоторым сведениям, исполнителем песен собственного сочинения. Мать — армянка. Считается, что родился Гурджиев в Александрополе 28 декабря 1878 года, однако у него было много паспортов, и в одном из них стоит 1866 год. В официальном издании Библиотеки конгресса США на него есть такая ссылка: «Гюрджиев Жорж Иванович /1872–1949/».

Сам Гурджиев в присутствии учеников имел обыкновение ронять фразы, говорившие о его личном (или в качестве свидетеля) участии в событиях, которые случились двести лет тому назад и даже раньше.

Полагают, что ещё в детстве мальчик был «отмечен перстом Божьим», или скорее дьявольским. В одиннадцать лет Георгий уходит из дома. Его гонит непреодолимое желание постичь сокровенные тайны атлантов, недоступные простым смертным. В различных источниках указывается, что он проникал в эзотерические школы, жил у ессеев в Иерусалиме, в подземных христианских храмах Каппадокии, в абиссинских монастырях.

В книге «Гурджиев: создание Нового Мира» его ученик Дж. Беннет пишет, что с 1890 по 1898 год юноша побывал в Багдаде, Афганистане, Кашгарии и даже пробрался в Тибет со стороны Каракорума. Потом он надолго застрял в Кабуле, где жил в суфийском текке. Он — мурид, ученик, и «должен быть в руках мюршида, учителя, как труп в руках обмывателя мёртвых». Гурджиев претерпел всё: и многодневные голодания, и колючую власяницу дервиша-суфия, которую месяцами не разрешалось снимать, чтобы вымыть тело, и, конечно, бессонные медитации по несколько суток кряду. «Погружение» юного Георгия в тайны земли и неба продолжалось до тех пор, пока для него не стало равным нравственное и безнравственное, добро и зло, радость и горе, после чего человек достигает хаккимата, истины, сливаясь с Богом и утрачивая своё «я».

Но суфизм оказался привлекательным для «ищущего истину» ещё и потому, что раскрывал многие тайные приёмы, которые он потом использовал на практике. Например, секрет «вертящихся дервишей» — умение достигать экстаза и ввергать людей в своего рода «духовное опьянение» — в особое состояние сознания, сочетающее блаженство и страдание, подчинение чужой воле, когда можно проникнуть в их мысли. По-видимому, такие приёмы в дальнейшем помогали Гурджиеву с успехом выдавать себя за ясновидящего.

Овладев мусульманскими мистическими учениями, он продолжал путешествовать по Средней Азии, Памиру, Индии. Есть предположение, что Гурджиев был «русским агентом — ламой Джорджиевым», которого в 1902 году ранили в Тибете. Буддизм, зороастризм, индуизм, шаманство — вот далеко не полный перечень того, что его интересовало. Но за этим стояла вовсе не жажда чистого познания. Ещё раньше он пришёл к выводу, что только ничтожное число «избранных» идёт вверх и обретает духовную силу, долговечность, сверхмощный интеллект, приближаясь к сверхчеловеку. Остальные люди — «быдло», обречённое на покорность и вырождение. И Гурджиев настойчиво ищет сильных людей, которые способны «реализовать себя», хочет попасть во «Внутренний круг» человечества, определяющий судьбы мира, изучает способы стать сильным, для чего собирает упражнения, которые ведут к этой цели, включая гипнотическое воздействие на людей.

На каком-то этапе Гурджиева заинтересовала духовная сила православных аскетов, основателей средневековых монастырей. Он едет в Тифлис, где поступает учиться в православную семинарию. Не ручаясь за достоверность, Беннет пишет, что, настроенный крайне антимонархически, Гурджиев принимал участие в революционных событиях в Закавказье и чуть ли не входил в ту же группу, что и Сталин. Во всяком случае, Беннет слышал от Гурджиева, что тот получил пулевое ранение в 1904 году в районе Чиатурского туннеля.

Забегая вперёд, сделаем небольшое отступление. В книге Лаврентия Берии «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье» есть упоминание о том, что в феврале 1904 года, бежав из ссылки, Сталин вернулся в Тифлис, а в конце 1904 года у него состоялась «большая дискуссия в Чиатурах с эсерами и анархистами». И вот главное — 25 марта 1908 года Сталин был арестован в Баку под именем «князя Гайоза Нижарадзе». А в 1927 году Гурджиев писал свои «Встречи с выдающимися людьми», в которую должна была войти глава под названием «Князь Нижарадзе». Над этой главой он работал долго; читали её избранные ученики; но в конце концов её почему-то уничтожил сам автор.

Амплуа революционера не увлекло претендента на роль «сверхчеловека»; тем более, к началу Первой мировой войны Гурджиев счёл, что нашёл верный способ подчинять себе людей, проповедуя своё «учение». В нём, в частности, он «реабилитировал» дьявола, утверждая, будто в действительности тот «искренне любит людей» и, владея «царством материи», «заботится, чтобы не нарушалась их связь с Землёй» из-за «навязанного Богом приоритета Неба».

В 1917 году Гурджиев оказался в Ессентуках, где открыл Институт гармонического развития человека, в программу которого постарался заложить свои эзотерические знания. В занятиях с учениками он использовал элементы древних храмовых танцев, верчения дервишей, негритянских ритуальных плясок. Потом институт перебрался в Тифлис, а оттуда — в Константинополь.

Там в Институте гармонического развития человека были открыты классы «гармонического и пластического ритма», «древних восточных танцев», «медицинской гимнастики», «мимики и жеста». Как явствовало из красочного проспекта, сам Гурджиев дважды в неделю «читает лекции и проводит публичные дискуссии по вопросам религии, философии, науки, искусства с эзотерической точки зрения». Публику предупреждали, что «весь материал ранее никогда не публиковался». Кроме того, чтобы привлечь аудиторию побольше, он рассказывал о своих путешествиях в Туркестан, Тибет, Афганистан, Белуджистан, о раскопках в Армении, Ираке, Египте; обещал раскрыть, является ли Индия на самом деле страной чудес, вечна ли душа, что такое гипноз, магнетизм, «факиризм», «дервишизм», «йогизм», а также научить «науке чисел, символов и диаграмм», магии, искусству обращения с ядами и предсказания судьбы.

В это время Шульгин и побывал на занятиях одного из классов, где увидел методику Гурджиева в действии:

«К роялю подошёл некто и заиграл.

Музыка была простая, но не пошлая. Какой-то неуловимой особенностью она отличалась от банальности. Мы отошли с моим факиром в сторону.

Я спросил:

— Что это за музыка? Кто её сочинил?

Мой друг указал глазами на Гюрджиева.

— Так он и композитор?

— Он? Он может всё.

И прибавил:

— Гармоническое развитие человека.

— Почему же у него глаза нечеловеческие?

— Потому что он — сверхчеловек!

Между тем одновременно с музыкой из-за колонн показались люди. Они выходили на блестящий паркет и выстраивались против Гюрджиева, который остался сидеть на своём стуле. Они заняли свои места примерно в шахматном порядке. По какому-то знаку пришли в движение. Факир сказал мне:

— Это — одиннадцать противоречивых движений. Следите за золотоволосой дамой в переднем ряду посредине. Она лучше всех…

Действительно, каждый делал одно из одиннадцати противоречивых движений, противореча не только себе, но и всем остальным телам. Танцующие двигались как сомнамбулы. Вся эта головоломка одурманивала зрителей. И в самый разгар гипнотического хаоса из-за кулис послышался окрик:

— Стоп!

Люди остановились в тех позах, в которых их застал мучительный танец. Застыли, точно каменные изваяния. Зрители сразу увидели, сколь противоречивы движения танцоров. Одни были на двух ногах, другие — на одной. Некоторые оказались в самых неустойчивых положениях… Но сила тяготения взяла своё. Люди-изваяния, стоявшие в противоестественных позах, стали падать один за другим.

Зловеще раздавались удары падающих тел об пол. Занавес опустился медленно, как опускается страшная угроза человечеству…

В этот момент я понял Гюрджиева до конца. Его сущность. И его метод. Перед нами, жалкими русскими овцами, жаждущими пастыря, был азиат, восточный деспот, набиравший себе рабов. Золотоволосую он уже сделал своей рабыней до конца. Но и других ждала та же участь. Мне это было ясно. Иначе он не стал бы так обнажать себя. Он опасался бы восстания этих людей, своих учеников, если бы в них ещё тлела искра гордости».

Сейчас уже трудно сказать, что заставило Гурджиева покинуть Константинополь. Возможно, Шульгин оказался не прав: в прозревших потенциальных рабах стал назревать бунт. Их пастырь почувствовал это и поспешил расстаться с ненадёжными «овцами».

Летом 1921 года он повёз группу наиболее преданных ему учеников через Румынию и Венгрию и сделал остановку в предместье Берлина. Там Гурджиев установил связи с местными интеллектуалами, тоже бредившими «сверхчеловеком». Однако революция и инфляция погнали его дальше, в Лондон, где он два месяца промышлял сеансами гипноза. В июле 1922 году ему каким-то непостижимым образом удалось оформить сделку, в результате которой он получил в своё распоряжение дом-замок поблизости от Фонтенбло во Франции, некогда принадлежавший фаворитке Людовика XIV знаменитой мадам де Ментенон.

Так Институт гармонического развития человека обосновался на новом месте. Официально в нём помогали «становлению нового человека», лечили пьяниц и наркоманов. Неофициально — продавали легковерным нефтяные промыслы в советском Азербайджане.

Режим в институте был построен на страданиях, трудностях, даже бичевании и пытках. Покачивая по-мусульмански бритой головой, наставник орал на своих учеников: «Все вы дерьмо!!» Соответственно режим дня был предельно строг: просыпались в пять утра, работали два часа до завтрака — строили, убирали, работали на огороде, пилили дрова. После завтрака — три часа упражнений под музыку, затем — групповые и индивидуальные беседы с «учителем», вечером — ритуальные танцы до упаду.

Гурджиев усиленно рекламировал своё заведение, обитателей которого газеты называли «лесными философами», а его руководитель в приватных беседах — не иначе как «идиотами». Он всячески зазывал к себе знатных гостей, ради которых в усадьбе повсюду были развешаны его мудрые изречения. Правда, среди них встречались и такие: «Люблю тех, кто работает», «Ценится лишь сознательное страдание», «Возьми понимание Востока и знание Запада, а потом ищи», «Вера сознательная — свобода. Вера чувства — рабство. Вера тела — глупость», «Мораль — палка о двух концах. Её можно повернуть и так и эдак. Нужно иметь свою мораль».

С сильными мира сего, посещавшими институт, Гурджиев был откровенен:

— Что такое человек? В нём, человеке, их сразу трое. Лошадь, извозчик и седок. Что такое лошадь, конь? Конь — это животное, зверь, страсть. Страсть ведёт куда, зачем? Горячий конь не знает, не хочет знать. Ему лишь бы бежать. Он — страсть и больше ничего. Но извозчик уже знает больше. У него уже есть разум и воля. Он коня сдерживает, он конём правит. Но куда? Это скажет ему седок, который знает, куда ехать. У него разума больше и воля сильнее. Извозчик правит конём, а седок извозчиком. И это всё человек. Что из этого следует? Ясно, что ездоком надо стать. Как? Надо иметь волю и укреплять её. А как волю укреплять? Надо найти учителя, верить ему, слушаться. Тогда и сам станешь учителем, когда научишься заставлять людей повиноваться.

В 1924 году Гурджиев разбился на автомобиле, мчавшемся, как писали газеты, со скоростью 90 километров в час в лесу в Фонтенбло, и оказался «ограничен в движениях», что заставило его закрыть своё заведение. После этого публика и пресса потеряли к «магу и кудеснику» всякий интерес.

Но история «Калиостро XX века» будет не совсем полной, если не упомянуть об одном моменте. Не исключено, что Гурджиев был… агентом русской разведки и по совместительству — царской охранки, а потом перешёл, по наследству, ЧК. Где и когда он был завербован — неизвестно, однако его поездки по странам Востока пролегали именно там, где сталкивались интересы России и Англии. Так что раненный в Тибете «английской пулей лама Джорджиев» вполне мог быть Гурджиевым. Главный же период в его шпионской деятельности начался, когда он оказался в Закавказье, и охранка одолжила «мага» у разведки для проникновения в революционную среду. Иначе невозможно объяснить, почему человек, посвятивший себя познанию эзотерических и религиозных премудростей, вдруг примкнул к революционерам.

После революции все перемещения Гурджиева поразительно точно совпадают с тем, что происходило с русской эмиграцией. После падения Крыма большая её часть попала в Константинополь. И там сразу появляется этот «мистик с пронзительным взглядом». Позднее эмигрантские центры перемещаются в Европу, прежде всего в Берлин и Париж. Вслед за ними туда едет и Гурджиев.

Скорее всего, в эмигрантских кругах возникли подозрения, что он может быть агентом ЧК, которая в то время активно проводила закордонные операции против белой эмиграции. В таком случае устроить автомобильную катастрофу было не так уж трудно.

Но Гурджиеву повезло: он остался жив, хотя затем всю жизнь — без малого четверть века — провёл в инвалидной коляске. Опасаясь повторного покушения, поскольку истинная причина аварии ему была известна, агент ЧК перебрался за океан, где коротал время за работой над мистическими трудами и беседами в узком кругу «посвящённых».

В вышедшей в Лондоне в 1980 году книге о знаменитом «провидце» её автор Дж. Мур вскользь упоминает о каких-то переговорах, которые Гурджиев вёл в мае 1935 года, выясняя возможность переезда из США в СССР. Но, хотя даром предвидеть будущее он никогда не обладал, у него хватило здравого смысла воздержаться от этого шага и тем самым избежать смерти от пули своих хозяев — чекистов.

СЕРГЕЙ ВРОНСКИЙ:

АСТРОЛОГ ГЕССА И СОВЕТСКИЙ РАЗВЕДЧИК

(По материалам В. Кючарьянца)

Имя его долгие годы оставалось неизвестным, хотя его прекрасно знали многие сильные мира сего. Личный астролог Рудольфа Гесса, он не раз виделся с Гитлером и… работал на советскую разведку…

В 1933 году, почти сразу после прихода Гитлера к власти, в Берлин из независимой тогда Латвии приезжает на учёбу скромный восемнадцатилетний юноша Сергей Вронский. С точки зрения благонамеренного западного обывателя, его происхождение и его прошлое удовлетворяли самым строгим критериям.

Отец Сергея граф Алексей Вронский продолжил старинный польский дворянский род. Его предки перебрались в Россию ещё в XVII веке. Перед октябрём 1917 года, будучи в генеральском чине, граф занимал ответственную должность начальника шифровального отдела российского Генерального штаба.

Как профессионала (кроме шифровального дела, он ещё владел 42 языками) его высоко ценили не только сослуживцы, но даже большевики, которым он уже после революции оказал ряд важных услуг. За это в качестве благодарности он получил документ за подписью самого Ленина — генералу вместе с семьёй разрешался выезд за границу.

Вот только накануне отъезда в их дом ворвались вооружённые красноармейцы. Генерала, его жену и детей, двух братьев и двух сестёр Сергея безжалостно расстреляли на месте. Сам Сергей чудом остался в живых — играл в это время на улице, и вместо него убили сына гувернантки-француженки, его ровесника. Гувернантка спрятала мальчика у соседей, а потом увезла в Париж, где его через Красный Крест нашли дед и бабушка, жившие тогда в Риге.

Бабушка Сергея была родом из старинного черногорского княжеского рода потомственных целителей и ясновидцев Ненадичей-Негош. Княгиня Негош не только получила прекрасное образование в Германии и во Франции, она ещё всерьёз занималась оккультными науками — астрологией, хиромантией, магией. Это и предопределило судьбу любимого внука.

И всё, что умела сама, передавала бабушка Серёже, который уже в семилетнем возрасте составлял гороскопы для школьных друзей и учителей. У него рано проявились способности к гипнозу, психотерапии, его увлекли спиритизм и магия. Учился Сергей в Риге в Миллеровской русской частной гимназии, учился блестяще, поражая знаниями своих учителей. А ещё удивляло их то, что он всегда будто предугадывал, какой билет достанется ему на экзамене.

Уже в юности Сергей знал 13 языков. При этом он вовсе не был книжным червём; находил время для занятий борьбой, боксом, плаванием; играл в теннис с сыновьями владельца фарфоровых заводов Кузнецова; пел в хоре мальчиков в Домском соборе; брал уроки игры на аккордеоне и фортепиано; освоил автодело — даже участвовал в гонках.

Семь раз юноша получал главные призы на конкурсах бальных танцев. В семнадцать лет он с отличием окончил авиашколу в австрийском Инсбруке. Приехав в Германию в 1933 году, Сергей поступает на медицинский факультет Берлинского университета. У студента из Латвии очень скоро обнаруживаются исключительные способности к нетрадиционным методам врачевания: он ставит диагнозы с завязанными глазами, предсказывает ход течения болезни, врачует наложением рук.

Вскоре, не спрашивая на то его согласия, юношу переводят в созданный нацистами закрытый Биорадиологический институт, который называли ещё «Учебное заведение № 25». Из 300 претендентов для учёбы отобрали только десятерых; на каждого составили подробный гороскоп. В самом привилегированном, самом засекреченном научном и учебном учреждении рейха предполагалось готовить специалистов со сверхъестественными способностями для обслуживания гитлеровской верхушки.

0|1|2|3|4|5|6|7|8|9|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua