Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий Крик мамонта

0|1|2|3|

В воротах замка, заполняя весь проезд, тесно сидят и стоят десятки охранников. Яркое пламя костра освещает угрюмые лица, каменный мост через ров и часть внутреннего двора цитадели. Стражники настороженно прислушиваются и пристально вглядываются в подступающую темноту. Но ни один из них не замечает, что две тени? час как возникшие на дальнем конце моста, постепенно перемещаются вдоль низенького парапета. Коща какихнибудь десятьпятнадцать шагов отделяют их от толпящейся в воротах охраны, черные тени словно растворяются в пляске бликов и теней, отбрасываемых языками пламени и неровностями почвы.

Один из самураевстражников подбрасывает в костер охапку дров. Огонь рассерженно фыркает, ворчит, выбрасывает фонтаны искр. И тут в костер падает никем не замеченный белый комочек. Проходит минута, другая, И вдруг с громким треском вспыхивает невыносимо яркое пламя. Ослепленные охранники зажмуриваются, некоторые даже закрывают лица руками. Буквально между ног у них проскальзывает черное гибкое тело и тотчас исчезает в глубине двора. Пламя спадает. Со всех сторон на самурев надвигается зловещий мрак.

— Дыхание дракона! — произносит ктото дрожащим голосом, и все невольно жмутся поближе друг к другу.

Наступает утро, и ночные страхи забываются. Впрочем, проделки злых духов подстерегают человека на каждом шагу не только ночью, но и днем. Поэтому не стоит обращать на них внимания, если они никому не причинили вреда. Между тем двор замка уже %удит от множества голосов, звона оружия, ржанья лошадей. Но в самой цитадели царит тишина. Сегодня Исида Кадзусигэ принимает высоких гостей. Но есть еще один гость, который какимито неведомыми путями узнал об этой встрече и явно прибыл сюда незваный. По тускло освещенным переходам мимо сидящих у каждого поворота охранников, прижимаясь к стенам крадется закутанный в черное человек. Он минует анфиладу пустых покоев и, наконец, оказывается рядом со входом в главный зал. Там собрались могущественнейшие дайме Японии — Мори Тэрумото, Симадзу Есихиро, Уэсуги Кагэкацу, Кобаякава Хидзаки. Вместе с Исида Кадзусигэ они обсуждают планы предстоящего сражения.

Двери, ведущие в зал, охраняют два рослых самурая с мечами на изготовку. Распластавшись по стене, в нескольких метрах от них притаилась черная фигура. Кажется, что прошла уже целая вечность, но черная тень ни разу не шелохнулась. Стоящий ближе самурай вдруг судорожно вскидывает руки к лицу. Короткий приглушенный стон, и он грузно оседает на пол.

— Тэнгудьявол плюнул в меня, — с трудом шепчет он холодеющими губами склонившемуся над ним напарнику.

Второй самурай отшатывается в сторону. С ужасом он чувствует, как чтото неслышное кольнуло его в щеку.

Крикнуть стражник не успевает. Горло перехватывает спазма, и сознание навсегда покидает его. Покачнувшись? самурай начинает падать навзничь, но человек в черном в прыжке успевает подхватить его и беззвучно опускает тело на каменные плиты.

Несколько секунд он неподвижно стоит над поверженными стражами, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги потревоженной охраны. Все тихо, и он поспешно приникает к дверям. Увы, их резные панели настолько толсты? что не пропускают ни звука. Лазутчик осторожно нажимает на створки ладонями. Еще усилие, и они чутьчуть приоткрываются. В зале слышны голоса, однако разобрать? что именно говорят, нельзя.

Если бы сейчас нашелся посторонний наблюдатель, он наверняка бы решил, что все ухищрения и смертельный риск, на который шел человек в черном, напрасны. Проникнуть непосредственно в зал, ще идет военный совет? не сможет даже он, всемогущий ниндзя Хаями Ясабуро. Впрочем, тот и не собирается делать это. Откудато из складок одежды он достает небольшой продолговатый предмет, после нескольких быстрых манипуляций превращающийся в тонкую длинную трубку: Опустившись на корточки, ниндзя просовывает ее в щель между створками дверей, приставляет конец к уху и плавно тянет за шелковый шнурок, прикрепленный к трубке.

Никто из собравшихся в зале не замечает, как на конце лежащей на полу трубки распускается веерообразный раструб. Составляющие его пластинки настолько тонки, что кажутся прозрачными и невидимы даже в двух шагах. Как цветок к солнцу, раструб медленно поворачивается в ту сторону, ще сидит группа военачальников в парадных кимоно, и застывает, изредка подрагивая своими лепесткамипластинками.

…Так, солдаты Мори Тэрумото еще гдето за Осакой… Дайме Кобаякава Хидзаки бурно спорит с Исида, кому после победы будут принадлежать наследственные поместья дома Токугавы… А Симадзу Есихиро, кажется, больше озабочен отражением набегов вако на его владения на острове Кюсю, чем предстоящей битвой, и едва ли сможет оказать Исиде существенную помощь. Дайме Уэсуги…

За спиной Хаями Ясабуро раздается изумленный возглас. С быстротой молнии он отпрыгивает от двери и хочет выпрямиться. Но на этот раз время упущено, и ему не сдобровать. Самурайохранник опускает свой меч на го лову ниндзя, которую тот пытается прикрыть выставлен^ ной вперед правой рукой. Но разве может человеческая плоть противостоять смертельному удару острого как бритва лезвия!

Но что это? Скользнув по руке и располосовав широкий рукав черного балахона, меч со звоном отлетел в сторону. В то же мгновение следует резкий взмах руки, и лицо нападающего заливают ручьи крови, хлынувшие из рваных, словно оставленных острыми когтями, ран. Ослепленный, охранник тщетно пытается зажать их ладонями? забыв о неведомом противнике.

Но это лишь минутная передышка, медлить нельзя. Гдето совсем рядом раздаются топот 6ezynu%x ног и крики встревоженной стражи. Скорее к выходу! Лазутчик стремительно скользит по коридору в сторону внешних комнат. Поворот, еще поворот, и вдруг впереди слышатся громкие голоса спешащих на помощь солдат. Ниидзя оказывается в ловушке: в дальнем конце коридора уже появились разгоряченные погоней самураи из дворцовой стражи. Однако Хаями не думает сдаваться. Сильно оттолкнувшись от каменного пола, он буквально взлетает вверх и… исчезает.

Стража в растерянности. После недолгих споров толпа вооруженных людей бросается к выходу, обыскивая по пути все закоулки. Увы, ни на галереях, ни во дворе человека в черном нет. Поиски продолжаются до самого вечера, не дав результата. Неизвестный лазутчик бесследно пропал? как сквозь землю провалился. Правда, один солдат утверждает, что видел огромного черного паука, который полз по крепостной стене. Но ему никто не верит. Скорее всего? это злые духи погубили двух самураев и одного искалечили. Ведь только оборотень способен отвести удар меча голой рукой, убить человека, не оставив на теле не единой царапины, или растерзать вооруженного воина страшней? чем хищный зверь, а затем исчезнуть прямо на глазах у преследователей. Нет, это не к добру. Если в дело вмешались злые духи, быть беде.

Предчувствия солдат Исида Кадзусигэ оправдались: битва при Сэкигахаре завершилась полной победой войск тайро Токугава Иэясу. Его удар был настолько внезапным? что Исида нб успел собрать своих сторонников. С 1600 года род Токугавы в течение 268 лет безраздельно правил Японией. И хотя это было результатом воздействия многих факторов, начало положил скромный ниндзя Хаями Ясаоуро. Существовали ли ниндзя на самом деле или это всего лишь увлекательная легенда? А если даже и были, могли ли они совершать те поразительные подвиги, которые им приписываются?

Если задать эти вопросы японцам, то едва ли не в девяносто девяти случаях из ста ответы будут утвердительными. Мало того, большинство верит, что ниндзя на самом деле обладали сверхъестественными способностями. И в кино и по телевидению их изображают в виде какихто средневековых суперменов. «Экранные» ниндзя не только появляются и исчезают, коща им вздумается, но и превращаются в кого угодно, например, в крысу, притаившуюся гденибудь в темном уголке, чтобы выведать планы злодеев. Ну а умением проникать сквозь стены и ходить по воде ниндзя овладевают якобы еще с пеленок.

В кинолегендах по милости сценаристов правда настолько тесно переплетается с вымыслом, что отделить одно от другого зритель просто не в силах. Между тем существование ниндзя — это вполне достоверный факт? и не только исторический: хотя их очень мало, они есть и в сегодняшней Японии.

Итак, кто же такие ниндзя? Устные предания и письменные источники относят их появление к VIII веку, так называемой эпохе Нара) когда группы самураев и простолюдинов стали искать убежище в лесистых горах центрального Хонсю. Эти группы беглецовотшельников положили начало замкнутым кланам профессиональных наемников, имевших свои базы в укромных уголках. Особенно много их было в окрестностях Киото, древней столицы Японии, и в горных районах Ига и Кого. Веками в глубокой тайне там вырабатывались и передавались от поколения к поколению уникальные приемы самого загадочного из всех боевых искусств — ниндзюцу, «искусства быть ?евидимым». Тех, кто владел его секретами, стали называть ниндзя, то есть «лазутчикневидимка».

В эпоху феодальных междоусобиц они использовались враждующими дайм° в качестве наемных шпионов, убийц? а Иногда и телохранителей. Прошедшие фантастически трудную физическую и психологическую подготовку, в совершенстве владея техникой рукопашного боя и маскировки, ниндзя умели преодолевать любые, даже кажущиеся непреодолимыми препятствия, подолгу оставаться под водой, ходить по стенам и потолку, ускользать от погони и еще многое другое. В открытом бою своей отвагой они вселяли страха противника, а попав в плен — стойко переносили страшные пыт*"и и молча умирали, унося с собой свои тайны. Одним словом эти средневековые коммандос могли бы дать сто очков вперед американским «рейнджерам» и «зеленым беретам» да и любым Другим современным элитным солдатам.

Конечно, ниндзя были ничуть не прозрачнее обычных людей. Секрет их «невидимости», как, впрочем, и других на первый взгляд сверхъестественных способностей кроется в необычной ловкости, приобретенной в результате длительной тренировки, и знании человеческой психологии. Например, ночью или в плохо освещенных помещениях замков черные балахоны с капюшонами и маски делали ниндзя практически невидимыми. Их одежда была очень свободной отнюдь не случайно — ниндзя учитывали? что глаз гораздо легче воспринимает предметы со знакомыми контурами. Поэтому они носили мешковатые и, казалось бы, неудобные одеяния, которые до неузнаваемости изменяли очертания человеческой фшуры. Поскольку им часто проходилось действовать в узких коридорах и переходах, ниидзя выработали особую манеру ходьбы. Быстро и плавно переставляя ногу за но%у, «невидимки» за одну секунду могли переместиться на несколько метров. Иногда они подвязывали к подошвам некоторое подобие роликов и катились на них по каменному полу, как на коньках. Отсюда пошли легенды о том, что ниндзя летают быстрее ве+ра.

Помимо общих для ниндзюцу, доведенных до совершенства навыков и приемов, каждый клан, а их к XVII веку насчитывалось около семидесяти, обладал собственными секретами, известными лишь его членам. Например? в Гоккарю ниндзя обучались нанесению молниеносных ударов пальцами, локтями и ногами по болевым точкам на теле, парализовывавших и даже убивавших человека. Когарю славился непревзойденными мастерами всевозможных финтов и обманных движений, позволявших одиночке успешно вести бой сразу с несколькими противниками. В Которю специализировались на болевых захватах, переломах и вывихах, а в Игарю наиболее способные ученики умели во время схватки гипнотизировать противника. Профессионалы из Кюсинрю отменно владели мечом, копьем и дротиком. Лазутчикиневидимки из Синсюрю, которых называли «прозрачные волны», даже среди ииндзя не знали равных в искусстве маскировки. А их собратья в Дз°сирю получили прозвище «бурные волны» за свое поразительное умение совершать внезапные нападения.

Немыслимые, по сравнению с обычными людьми, способности ниндзя породили множество легенд об их таинственных кланах. В частности, говорили, что эти «оборотни», выражаясь современным языком^ появляются в результате беспощадной селекции. Якобы еще при рождении вожди кланов отбирают наиболее здоровых младенцев, из которых потом выращивают непревзойденных воинов, а остальных просто напросто убивают. В действительности подобные вымыслы не имели под собой никакой почвы. При всей суровости нравов, господствовавших в родоых кланах, ниндзя были продуктом особых методов воспитания, на первый взгляд, граничивших с жестокостью.

Подготовка будущих «невидимок» начиналась буквально с первых недель жизни ребенка. Его плетеная люлька обычно висела близко от стены. Проходя мимо? родители толкали ее так, чтобы она стукалась о стену. Сначала малыш лишь пугался и плакал, до мало помалу привыкал и при толчке заранее сжимался в комочек. После этого можно было переходить к более сложным упражнениям. «Ученика"несмышленыша вынимали из колыбели и подвешивали на лямках. Теперь, когда его качали, чтобы не ушибиться о стену, он должен был отталкиваться от нее ручками или ножками. Кроме того, на часдва в день младенца клали на циновку и катали в его сторону мягкий? 90 довольно тяжелый шар, больно стукавший при ударе. Защищаясь, малыш инстинктивно выставлял руки, «ставил блок», едва замечал приближавшегося «врага».

Сейчас получила широкое распространение теория, согласно которой ребенка нужно как можно раньше знакомить с водной стихией, поскольку впоследствии такие дети быстрее и лучше развиваются и вырастают физически более совершенными. Причем здесь сказывается генетическая наследственность человека, ибо именно вода некогда была его естественной средой обитания.

Конечно, средневековые ниндзя не имели ни малейшего представления об этом. Тем не менее они интуитивно взяли на вооружение сходную практику. Когда ребенку исполнялось полгода, его начинали приучать держаться на воде. По прошествии всего нескольких недель он уже чувствовал себя там, как рыба; нырял, задерживал дыхание на дветри минуты; мог часами плавать и даже спать? лежа на спине и лишь чуть приподняв нос и рот над поверхностью. Это выработанное еще в грудном возрасте умение сохранялось на всю жизнь, оказывая неоценимую помощь в трудном ремесле лазутчикадиверсанта. Ни рвы? ни бурные реки не были для него серьезной преградой. Наоборот, спасаясь от погони, ниндзя нередко бросался в реку или озеро и проплывал под водой значительное расстояние, ускользая от преследователей и лишний раз под тверждая свою зловещую славу оборотня, способного превращаться в рыб и лягушек.

Примерно с двух лет начинался укрепляющий массаж; постановка дыхания, развитие координации движений? выработка чувства равновесия. Затем прибавлялись акробатика, лазание, прыжки. Очевидцы не хотели верить своим глазам, коща наблюдали, как ниндзя спокойно разгуливают по тоненьким жердочкам, перекинутым на головокружительной высоте, скажем, с крепостной стены на крышу замка. Ну а пробежать по самому краю крутой крыши для них было детской забавой.

Между тем сами исполнители подобных смертельных трюков не видели в них ничего особенного. Ведь еще в раннем детстве на тайных базах ниндзя их специально учили не бояться высоты. Сначала на нешироком бревне? лежащем на опорах у самой земли, они разучивали простейшие гимнастические упражнения. Чем старше становился ребенок, тем выше поднималась заменившая бревно жердь и тем сложнее делались упражнения. В итоге таких многолетних занятий ниндзя ничуть не уступали цирковым артистам, под видом которых, кстати, часто отправлялись на задание: прыжки, шпагаты, сальто вперед и назад на натянутой или провисшей веревке входили в обязательный «репертуар» каждого уважающего себя «невидимки». Перебраться же через пропасть или крепостной ров, перебросив веревку с крюком на другую сторону, мог даже начинающий ниидзя.

Порой про средневековых коммаидос пишут, что они «лазали, как обезьяну, и прыгали, как кузнечики». Причем это вовсе не преувеличение. В лагере ниндзя обязательно оставляли несколько деревьев с гладким стволом? по которым дети учились лазать едва ли не сразу после того, как начинали ходить. Дальше следовали прыжки с ветки на ветку и висение на них — сначала всего пятьдесять минут, а потом до часа и больше. Взрослый «невидимка» мог всю ночь провисеть на внешней стенке замка под носом у часовых, чтобы, улучив удобный момент, перемахнуть через нее. Впрочем, для «накачки» силы применялись и другие упражнения — поднятие тяжестей? отжимания, хождение на руках. Поэтому ниидзя, как правило, был раза в два сильнее обычного самурая.

Прыжки же вообще считались их коронным номером. И неудивительно, поскольку обязательным барьером, который за день не раз приходилось перескакивать ребятишкам в лагере, служил колючий куст. По мере того, как они подрастали, осваивалась техника различных прыжков — с разбега и с места, перекатом, руками вперед, с сальто. При этом нужно было не только взять высоту, но и сразу же после приземления принять боевую стойку. В бою ниндзя нередко применяли такой прием: разбежавшись, перепрыгивали через цепь вражеских воинов и? прежде чем те успевали опомниться, сзади нападали на них.

Столь же эффектно выглядели и прыжки с шестом, позволявшие легко преодолевать довольно высокие препятствия и рвы. Впрочем, при должной тренировке ниндзя мог и без шеста взбежать по вертикали на трехметровую стену или скалу. А вот спрыгивали они, не получая травм? даже с высоты 812 метров. Приземляясь, «невидимки» смягчали силу удара руками и ногами, группировкой или же делали сальто.

Однако «ходить по потолку, подобно мухам» они всетаки не умели. Другое дело, что потолки в средневековых японских замках обычно поддерживали открытые рельефные балки и стропила, лежавшие близко друг от друга. Повиснув спиной к полу и упираясь в них руками и ногами? лазутчик незамеченным пробирался по плохо освещенным комнатам и коридорам. На узких городских улочках этой же цели служили стены домов. Для непосвященных внезапное появление ниндзя в самых неожиданных местах казалось настоящим волшебством и порождало всевозможные легенды, в том числе и об их способности «летать по воздуху».

Поскольку базы ниндзя располагались в горной местности, наставники сызмальства приучали своих питомцев не бояться высоты, карабкаться по кручам, спускаться в пропасти. Отточенная до предела техника скалолазания? которой дети овладевали в совершенстве за долгие годы обучения, позволяла «невидимкам» легко взбираться на «неприступные» стены замков, сложенные из каменных глыб и имевшие множество выступов и щелей. При этом они пользовались кинжалом и специальными скальными крючьями. Однако настоящим мастером считался лишь тот, кто взбирался на стенку только с помощью рук и ног. Секрет успеха зависел от умения сконцентрировать «жизненную энергию» ки и силу в кончиках пальцев, которыми ниндзя цеплялся за малейшие неровности. Мысленно он в это время старался как бы вжаться в стену, буквально прилипая к ней.

Выше уже говорилось, что воспитание лазутчиковдиверсантов не отличалось гуманностью. Скорее его можно назвать жестоким. Но других методов ниндзя просто не знали, а добиться нужно было абсолютных вершин матерства во всем, ибо от этого зависела сама их жизнь.

Взять хотя бы восприимчивость к боли. Ниндзя научились значительно уменьшать ее путем соответствующего «болевого» массажа, которому с первых дней подвергался ребенок. Младенца, например, родители шлепали ладонью и щипали. Детям постарше наносились удары посильнее, а на заключительном этапе тренировки тело регулярно «накатывали» с помощью ребристого деревянного массажера. Подростков приучали зимой ходить голыми, спать в снегу, часами сидеть в ледяных горных потоках, а летом под палящим солнцем, подолгу обходиться без воды и пищи.

Параллельно, хотя и за счет весьма болезненных процедур, развивалась поразительная подвижность суставов. К примеру, один из современных мастеров ниндзюцу Фудзита Сэйдзи в свои 63 года демонстрирует такой трюк. Левой рукой он последовательно вынимает из суставов сначала пальцы, затем локоть и, наконец, плечо правой. После этого Фудзита Сэйдзи без всяких усилий придает руке самые невероятные положения, разве что не завязывает ее узлом. По его словам, опытный ниндзя может таким образом вынуть из суставов не только руки, но и ноги? освободиться от оков или болевого захвата, пролезть через отверстие, слишком маленькое для нормального человека? а сражаясь на мечах, при выпаде на несколько сантиметров «удлинить» руку.

«Ох уж эти ниндзя, чего только им не приписывают, — усомнится нынешний читатель скептик. — Не слишком ли?» И будет не прав. Для этих средневековых атлетов многое из того, что сегодня вызывает изумление? было нормой, в основе которой лежала длительная тренировка, ведущая к физическому совершенству. Так, каждый ребенок в возрасте десятидвенадцати лет чуть ли не ежедневно пробегал почти без остановок несколько десятков километров. Причем на трассе его подтстерегали самые неожиданные ловушки — натянутые в траве веревки? «волчьи ямы», охотничьи силки, — которые он должен был вовремя обнаружить по следам присутствия человека и перепрыгнуть или обогнуть.

При испытаниях на скорость «нормативом» мастерства служила обычная соломенная шляпа, которую кандидат в «невидимки» должен был на старте прижать к груди. Если поток воздуха удерживал ее на месте, он «получал зачет». Конечно, такая быстрота требовалась только при беге на короткие дистанции. Однако и в марафоне при передаче донесения нцидзя показывали Сотрясающие результаты, действуя по принципу эстафеты. В обязательный минимум входили также двенадцать способов ходьбы — в разбивку, тройным прыжком, змейкой, гуськом, на ходулях и т.п., причем главным при этом считалось правильное дыхание, экономия сил и скрытность.

Хотя в ходе обучения ниндзя руководствовались старинным правилом будзюцу, гласившим, что руки и тело? если виртуозно владеть ими, могут служить надежным средством нападения и защиты, они отнюдь не ограничивались им. Оружие есть оружие, и поэтому каждый юноша и девушка должны были освоить до двадцати общеупотребительных его видов, а дватри

— в совершенстве.

Впрочем, искусство ниндзюцу не сводилось только к силе, ловкости и выносливости. Не меньшее значение придавалось развитию до фантастической остроты всех чувств человека. Здесь тоже действовал принцип: «Если идти маленькими шажками, можно взобраться на самую высокую гору». Например, выработка способности видеть в темноте . начиналась с того, что ребенка посылали в пещеру сначала на несколько часов, а потом дней и даже недель. Причем постепенно он должен был уходить все дальше от входа. Пройдя в детстве такую школу, ниндзя, будучи на задании, предпочитал действовать преимущественно ночью? поскольку получал немаловажное преимущество, без труда ориентируясь во мраке.

«Ночное видение» ниидзя дополняли обоняние^, слухом и осязанием. Поскольку каждое помещение в замке приобретало свой специфический запах в зависимости от его функционального назначения, принюхиваясь, можно было безошибочно находить путь в лабиринте комнат и коридоров. Даже слабое колебание воздушных струй позволяло ниидзя отличать сквозной проход от тупика, а просторный зал от маленькой комнаты. Если же из какогонибудь помещения слашался тоненький комариный звон, значит, там находились люди. Кстати, по дыханию спящих «невидимка» точно определял их число? пол и даже возраст. А громкое кваканье лягушек во рву или на болоте свидетельствовало о засаде.

Но профессия лазутчикадиверсанта предполагала не только умение скрытно проникнуть во вражеский лагерь и ликвидировать указанных ему лиц. Ниндзя также поручалось ведение длительной разведки в расположении противника. Это требовало от него высокого интеллекта? без которого невозможно быстро и правильно проанализировать увиденное и услышанное. Кроме того, он должен был бегло читать сложнейшие тексты, написанные иероглифической скорописью, а порой и на китайском языке; хорошо разбираться в вопросах стратегии и тактики, картографии и фортификации. Чтобы не провалиться; агент нелегал был обязан безупречно играть избранную в качестве прикрытия роль странствующего монаха, фокусникациркача, бродячего лекаря, не говоря уже об обычном крестьянине или горожанине. Поэтому в число наставников ниндзя входили монахиотшельники из буддийской секты «Ямабуси», что значит «Горные воители», В пятнадцать лет «базовая» подготовка заканчивалась? и прошедшие ее юноши и девушки становились полноправными членами клана. Однако совершенствовать свое мастерство ниндзя продолжал всю жизнь. При этом упор делался на владении оружием и использование военных хитростей. Кстати, куда бы ни забрасывала его судьба, одновременно с выполнением основного задания он непременно старался выведать, не появилось ли чтонибудь новенькое в тогдашних боевых искусствах. В итоге за сотни лет своего существования их кланы накопили богатейший опыт по части применения всевозможных видов оружия? подрывных устройств и военноинженерных приспособлений. Однако справедливости ради следует сказать, что ниндзя не довольствовались только заимствованиями, хотя и собранными по всей Японии. Сами «невидимки» тоже придумали немало новинок, тайну которых тщательно оберегали.

Одним из таких изобретений были надевавшиеся на ладони широкие браслеты с острыми шипами. Именно ими Хаями Ясабуро, о котором рассказывалось в начале, нанес страшные раны заставшему его врасплох самураю, а затем спасся от стражников. Высоко подпрыгнув, он уцепился шипами за стропило, взобрался на него и по потолку ускользнул от преследователей. А еще раньше ниндзя парировал удар меча с помощью миниатюрного «щита» — металлической пластины, закрывавшей руку от локтя до запястья. Ближе к кисти на ней имелся клинообразный выступ, образовывавший над пластиной узкую щель. При рубящем ударе лезвие меча обязательно соскальзывало туда. После этого достаточно было резко повернуть руку в сторону, чтобы противник выпустил рукоять и оказался обезоруженным.

Ножны своего большого меча ниндзя использовали сразу для бескольких целей. Вопервых, они были значительно длиннее клинка. Коща «невидимке» приходилось действовать в абсолютной темноте, например, в подземелье, он проверял этим «щупом» путь перед собой, обходя препятствия. Даже если конец ножен касался врага, тот не мог достать лазутчика. А ниндзя получал возможность выбора: сделать глубокий выпад и поразить противника? либо неслышно обойти его. К тому же ножны кончались отверстием и поэтому могли служить дыхательной трубкой, позволявшей часами скрываться под водой. Впрочем? для этого «невидимки» нередко использовали и курительные трубки с длинными чубуками или просто срезанные камышинки.

Излюбленным оружием ниндзя. был комбиниро— ванный серп, к рукояти которого крепилась тонкая цепь с гирькой на конце. Достаточно было меткого броска, и руки противника оказывались связанными. Ну а дальше в ход пускалось острое кованое лезвие. На сходном принципе основывался и поражающий эффект к°кэцус°гэ— кинжала с прямым и загнутым наподобие клюва лезвиями? снабженного длинной волосяной веревкой. Такое оружие было легко спрятать в одежде, причем во многих случаях оно не уступало мечу. Так, если лазутчик быстро крутил его над головой, с ним не мог совладать даже воин с копьем. Загнутое лезвие кинжала прекрасно заменяло абордажный крюк, когда было нужно забросить веревку на стену или перебраться через пропасть.

Изобрели средневековые коммандос и свое «сверхсекретное» оружие — так называемый «плевок дьявола», которым Хаями Ясабуро убил стражников у дверей зала в замке. Это было миниатюрное духовое ружье, состоявшее из двухтрех маленьких трубочек, скрепленных наподобие свистка. Сильным выходом ниндзя выталкивали из трубочек крохотные иголки. Хотя они летели всего на несколько метров, это компенсировалось тем, что их концы были покрыты сильнодействующим ядом. Стоило ему попасть в ранку или просто на кожу, как наступал паралич нервной системы, и человек умирал без всяких видимых причин.

Весьма эффективными и при обороне, и при наступлении были сюрикэны — тонкие стальные пластинки в форме шестеренки или креста с острыми краями. Лазутчики носили их за пазухой в кожаной обойме по девять штук. Метали сюрикэны один за другим молниеносным движением кисти. Легкие пластинки, летевшие с огромной скоростью, тяжело ранили или убивали врага. Впрочем? в случае необходимости ниндзя мог вывести его из строя и обыкновенным камешком, которым с десятипятнадцати метров попадал точно в глаз или висок.

Однако ниндзя имели в своем арсенале и еще более оригинальное оружие

— на первый взгляд обычную широкополую шляпу из рисовой соломки, ничем неотличавшуюся от тех, ^то носили крестьяне. Спереди под полями в ней было искусно спрятано дугообразное лезвие, превращавшее головной убор в гигантский сиюрикэн. Пущенная сильным броском шляпа летела, со свистом рассекая воздух, а при попадании легко перерубала руку и напрочь сносила голову.

Описать весь арсенал средневековых коммандос просто невозможно. Тем более, что помимо холодного оружия в него входили различные взрывчатые смеси и о+равляющие вещества, включая ядовитые и слезоточивые газы. Отправляясь на задание, каждый ниидзя обязательно брал с собой миниатюрные ручные гранаты. В отличие от современных они не поражали противника осколками, поскольку их корпус делался из жести, кожи или даже вощеной бумаги? а ослепляли его. Для этого в порох добавлялся магний? дававший ярчайшую вспышку. Такой смесью было заполнено куриное яйцо, которое Хаями Ясабуро незаметно подбросил в костер и ослепил часовых на мосту.

Как это ни парадоксально, но японских ииндэя следует считать родоначальниками воздушнодесантных войск. Ведь именно они впервые в истории военного искусства с помощью ?гантских воздушных змеев забрасывали в тыл противника десанты для захвата ключевых объектов — мостов, господствующих высот, горных проходов. Порой в операциях участвовали целые эскадрильи этих необычных летательных аппаратов.

Цозд^ее ниидзя пощли еще дальше, применив «людейорлов», которые целыми отрядами, насчитывавшими десятки человек, проникали за «линию фронта». Из бамбука и бумаги, скрепленных прочными веревками, строилось некое подобие дельтаплана. Десантник ложился грудью на раму, держась руками за петли под крыльями. Для запуска в качестве катапульты использовались бамбуковые колья или очищенные от веток молодые деревья, оттянутые назад при помощи каната. Стоило отпустить его, и планердсльтоплан взмывал в воздух.

Чтобы обеспечить внезапность, десантирование, как правило, производилось ночью. Иногда лазутчики высаживались прямо на крышу замка, откуда, никем не замеченные, проникали в него. Днем же, вися на стропах под змеем, ниндзя вели разведку лагеря противника, обстреливали его из луков, забрасывали рудными гранатами. Спрятанный в укромном месте, змей служил и для эвакуации «невидимок» после выполнения задания.

С прекращением феодальных междоусобиц и упразднением самурайского сословия в 1868 году пришел конец и их извечным противникам ниндзя. Однако в последнее время искусство ниндзюцу стало понемногу возрождаться в Японии. Об одном из современных «невидимок» поведал английский журналист Клиффорд Харрингтон. Ем) зовут Хацуми Есиаки. Живет он в токийском пригороде Нода и является представителем 34го поколения ниндзя в своем роду.

Свое таинственное искусство Хацуми начал изучать с одиннадцати лет — слишком поздно по классическим меркам. В процессе обучения он параллельно достиг шестой степени совершенства в каратэ, четвертой в дзюдо и третьей в кендо. Однако ниндзюцу, по его мнению, несравненно превосходит любое из этих единоборств.

«Пока мы беседовали, Хацуми Есиаки взял большую виноградину и проглотил ее. Затем продолжал разговор (к тому времени я уже забыл об этой мелочи) и вдруг раскрыл рот, глубоко засунул в него два пальца и… достал сбверщенно целую виноградину. Кощато, по словам хозяина, таким способом доставлялись секретные сообщения, — рассказывает Харринтгон.

В конце моего визита Хацуми Есиаки и двое его учеников вышли в сад, чтобы продемонстрировать различные приемы борьбы. И если бы ниндзя намеренно не смягчал свои удары, каждый из учеников был бы дважды убит во время этой неравной схватки, хотя они и нападали с мечами и кинжалами на безоружного человека. Бой завершился тем, что ниндзя стремительно кинулся к стене своего двухэтажного дома, на бегу забросил на крышу прикрепленный к веревке крюк и в считанные секунды забрался наверх. В этом ему помогли специальные петли на веревке, по которым он поднимался, как по ступенькам. (Вспомните черного паука, бежавшем) по вертикальной стене!) «Ниндзя всеща стремились сгустить покров окружавшей их таинственности, распуская о себе самые невероятные слухи, — признался Хацуми Есиаки. — Теперь это называют психологической войной. Кстати, в былые времена собратья сразу же убили бы меня, стоило мне только сказать комунибудь, что я — ниндзя».

<p>ХОДЯЩИЕ ПО ОГНЮ

Крохотный островок Мбенга размером всего в тридцать квадратных километров находится неподалеку от южного побережья ВитиЛеву, самого большого из островов Фиджи. Можно без преувеличения сказать, что это настоящий райский уголок: красивые лагуны, великолепные пляжи с белоснежным коралловым песком, плантации кокосовых пальм, покачивающие тяжелыми гроздьями волосатых орехов. А живут на Мбенг° савау, маленькое племя «ходящих по огню». Тот, кому посчастливилось наблюдать этот необычный ритуал, уезжает с острова потрясенный.

…На лужайке у деревни роют лово — круглую яму метров пяти в диаметре и метр глубиной. На дно укладыают сухие бревна и хворост, сверху насыпают слой гладких валунов. Затем зажигается начиненный камнями костер. Горит он долго, часов восемьдесять, пока валуны не раскалятся добела. Очевидцы рассказывают, что подойти к лово просто немыслимо — таким нестерпимым жаром пышет из ямы. Если бросить на камни только что срезанную пальмовую ветвь, она мгновенно вспыхивает ярким факелом.

В заранее назначенный день возле очага собирается все население острова. Торжественная тишина, воцаряющаяся на лужайке, заставляет присмиреть даже неугомонную ребятню.

— Вутуооо!

Этот внезапно раздающийся громовой клич возвещает начало церемонии. Первым к лово подходит ее распорядитель. За ним из расположенной неподалеку приземистой хижины цепочкой следуют остальные участники, одетые в короткие юбочки из листьев пандануса, украшенные венками и гирляндами ярких цветов. Они спокойно проходят в центр костра на небольшую площадку из раскаленных валунов. От зрителей их отделяет всего несколько метров? так что происхоядщее видно каждому. Четкими, размеренными шагами, «ходящие по огню» делают круг по площадке и так же спокойно покидают лово. Обряд вилавиларево — «прыжок вочаг» —длится около минуты? причем за это время участники успевают сделать не меньше двадцати шагов.

Свою поразительную способность савау объясняют такой легендой.

…Давнымдавно, рассказывают они, жители Мбенги выбрали вождем молодого юношу по имени Туи Н'куалита. Както раз он отправился ловить рыбу в устье реки? протекавшей неподалеку от деревни. И там в иле на дне случайно поймал… крошечного духа.

— Отпусти меня, — взмолился дух, — и я научу тебя ходить по огЬю.

Но Туи Н'куалита не поверил пленнику. Тогда маленький дух выкопал в земле яму в виде очага и натаскал в нее валунов. Сверху он наложил огромную кучу дров и поджег ее. Через несколько часов, коща костер прогорел? дух взял перепуганного Туи за руку и, как тот ни сопротивлялся, повел за собой. Они неколько раз обошли лово? но с н^ми ничего не случилось.

— Ну что ж, — сказал Туи, — ты сдержал свое слово. j? отпускаю тебя на свободу.

— Благодарю тебя, — ответил обрадованный дух. — За это я дарую волшебную способность «ходить по огню» нетолько тебе, но и твоим потомкам.

С тех пор савау — единственные из всех людей на Земле — обладают этим удивительным умением!..

Впрочем, в отношении последнего жителя острова Мбенги ошибаются. Американский этнограф Г. Майкрофт наблюдал подобный же обряд совсем в другом уголке земного шара, удаленном от Полинезии на тысячи километров. Вот как он описывает его:

«…Самолетом и автомобилем мы, наконец, добираемся до маленькой глухой деревеньки НегроКрик, затерянной в джунглях Суринама. Здесь мы стали свидетелями необыкновенного представления, устроенного жителями деревушки в честь какогото местного духа.

Еще издали до нас донеслись звуки гонга и барабана. Но после вступительной увертюры они смолкли. Пока мы пробирались по узенькой тропинке через лесную чащу? то основательно взмокли от влажной духоты. В конце концов она вывела нас на поляну, в центре которой пылал огромный костер. Трещали горящие сучья, языки пламени высоко взмывали в чернильную темноту тропической ночи…

Вдруг опять зарокотали барабаны, ударил гонг, посыпалась мелкая дробь погремушки — мараки. Вслед за оркестром вступил хор. Пели одни только мужчины, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Из мрака на огонь? танцуя, двинулись черные тени. Шаг за шагом они приблизились к костру, освещавшему два алых мерцающих круга из насыпанных горящих углей. И вот один танцор? подчиняясь скачущему ритму, вошел прямо в полыхающие угли и продолжал свой танец на огне. «Кто он, сумасшедший или волшебник?» — подумалось мне.

За первым последовал второй. Поднимая снопы искр? он стал ритмично топтать угли босыми ногами. Третий еще больше удивил всех. Мы ахнули, коща он спокойно сунул руку в пламя костра, вынул из огня раскаленный докрасна мачете и… начал водить его лезвием по своим обнаженным бедрам. После этого он положил пылающий рубиновым светом мачете на землю и наступил на него. Невероятно, но этот человек оставался неподвижен, пока железо не остыло. Потрясенные, мы не могли вымолвить ни слова…»

Признаться, я не слишкомто верил подобным, казалось бы, достаточно авторитетным свидетельствам, пока сам не увидел «покорителей огня». Во время командировки в Болгарию мой тамошний коллега Данчо упомянул о за гадке «нестинаров». Оказалось, что это ни кто иные, как те же самые «ходящие по огню». Как, когда и откуда проникло н°стинарство в Болгарию, между прочим, единственную страну в Европе, где практикуется «огнехождение», неизвестно. Одни предполагают, что оно было позаимствовано у древних греков, другие — у персовзороастрийцев, поклонявшихся огню, третьи считают его родоначальниками самих язычниковфракийцев, почитавших Солнце и в день летнего солнцестояния зажигающих в его честь обрядовые костры, на которых танцевали их босоногие жрецы.

Во всяком случае к XIX веку этот ритуал еще имел достаточно широкое распространение и был неоднократно описан этнографами. За несколько дней до праздника в Деревню, где он устраивался, со всей округи несли деньги для жертвоприношения и очищения святых источников. Тоща же начинались и обрядовые пляски. В день праздника к вечеру специально выделенные люди разжигали на главной площади большой костер. Когда он прогорал? на пятиметровый круг из раскаленных углей вступали нестинары, до этого плясавшие не один час, пока в них якобы не вселялся дух святого Константина. Именно поэтому они не только не получали ожогов, но и могли предсказывать будущее, общаться с духами умерших и, как в открытой книге, читать в душах живых. И что самое главное, нестинары сохранились в Болгарии до сегодняшнего дня.

Естественное любопытство заставило меня уговорить Данчо побывать на таком необычном представлении, благо они теперь устраивались не раз в году. Да, на театрализованном представлении, которое даже отдаленно не походило на религиозный обряд. Местом действа была корчма километрах в десяти от знаменитого курорта Златы пясцы, где по вечерам для туристов давалось чтото вроде фольклорного спектакля с народными песнями и танцами. Причем хождение по огню было в нем коронным номером.

Пока выступали самодеятельные артисты, — кстати сказать, довольно долго, чтобы зрители, в основном приезжие иностранцы, оставили за ужином побольше левов, л— в углу просторного двора горел костер. Часам к десяти на его месте образовывалась золотистомалиновая полянка из раскаленных углей. Я специально сел на скамью в первом ряду метрах в трех от нее и сразу почувствовал, как лицо обдало сухим жаром, словно из открытой дверцы топки в котельной. Щеки у меня запылали? на лбу выступил обильный пот. Я хотел было перебраться во второй ряд, но тут началось представление, заставившее забыть о таких пустяках.

В ночной тишине зазвучала тягучая заунывная мелодия, будто какойто скорбящий дух возвещал о своем пришествии. Однако из мрака на освещенной отблесками углей площадке появились четверо вполне земных нестинаров: трое мужчин в белых рубашках и узких черных брюках и стройная девушка в оелом платье. Все четверо были босы, и я обратил внимание на то, как осторожно они ступают по вытоптанной земле. Очевидно, артисты боялись напороться на металлические пробки, поскольку расположившиеся вокруг зрители уже начали прикладываться к бутылочкам с лимонадом.

Я ожидал, что «ходящие по огню» сразу вступят на малиновую полянку, ведь собственно ради этого зрелища все и приехали сюда, но оказалось, что нестинарское — или театральное? — искусство руководствуется своими законами. Четверка, пританцовывая и слегка приседая в сторону сидевших на скамьях, неторопливо обошла вокруг мерцающей огоньками арены. За первым кругом последовал второй, третий. Зрители сидели молча, словно завороженные скребущей по нервам, монотонной мелодией? которую тянули невидимые в ночи музыканты.

И вдруг, кбгда напряженное ожидание достигло предела, возглавлявший маленькую процессию пожилой грузный мужчина поднял руку, подобно цирковому артисту перед смертельным трюком, и ступил на светящиеся малиновым светом угли. Ктото ахнул, некоторые испуганно привстали. Но ничего страшного не произошло. Неторопливо, твердо ставя ногу на всю ступню, нестинар шествовал по своеобразной жаровне. Я просто не верил своим глазам: он вел себя так, будто под ногами у него не раскаленные угли, а золотой песок пляжа. Этого не могло быть, но это было.

Вслед за первым «покорителем огня» на угли вышел второй, третий, и, наконец, девушка. Но если ее коллеги были серьезны и сосредоточенно смотрели перед собой, то она с дразнящей улыбкой поглядывала на замерших зрителей. Казалось, ей доставляет удовольствие озадачивать своим колдовским даром этих невесть откуда съехавшихся людей.

Потом нестинары еще по несколько раз выходили на малиновую лужайку, однако первый потрясающий эффект ^же прошел. Временами под их босыми ногами вспыхивали и потрескивали угли, но на лицах ни разу не промелькнула хотя бы малейшая тень внезапной боли. Не могло быть никаких сомнений, что они ее совершенно не чувствовали. Необычное представление, увиденное в Болгарии, заставило меня по возвращении в Москву отправиться в биб лиотеку имейи Левина, ще, к моему величайшему удивлению, нашлось немало интересного материала, посвященного загадке «огнехождения». Оказалось, что подобный обычай зарегистрирован у многих народов, начиная со свидетельств древнегреческих и римских писателей. И в наши дни практически сходные обряды практикуются на всех континентах. В Индии и на Цейлоне, в Африке и Южной Америке, в Полинезии и арабских странах можно встретить «покорителей огня». Чем же объясняется их феноменальный дар?

Вот уже почти сто лет наука пытается разгадать тайну фиджийского вилавилаирево и других сходных обрядов «хождения по огню». Видный американский ученый доктор Макмиллан, первым попытавшийся объяснить его? пришел к выводу, что камни по которым ходят фиджийцы? являются кусками диатомитов — легкой и очень пористой осадочной породы.

— Я уверен, — писал Макмиллан, — что секрет кроется в самих камнях. Вы можете раскалить кусок диатомита докрасна, затем бросить его на землю и сразу же взять голой рукой без всякого риска получить ожог. Раздробите его, и внутри он все еще будет очень горячим. Короче? «хождение по огню» не что иное, как обман зрения.

Сенсационный вывод американского ученого заставил австралийского писателянатуралиста Симпсона обратиться к властям Фиджи с просьбой достать образец камней, используемых жителями острова Мбенга, и тщательно исследовать его. Вскоре пришел ответ. По заключению геологов это были не диатомиты, а андезиты — плотная вулканическая порода. Температура этих камней, измеренная во время обряда вилавилаирево, оказалась равной 500 — 600 градусам по Цельсию!

Совершенно иное объяснение загадки «покорителей огня» дал австралийский журнал «Уокэбаут»:

— За месяц до церемонии местные жители собирают лианы определенного вида, подсушивают их на костре, а потом толкут в порошок и смешивают с соком какогото неизвестного растения, которое держат в тайне. В результате получается коричневатая, похожая на кофе жидкость. В течение нескольких дней участники предстоящего обряда смазывают свои тела и ноги этим раствором, который? без сомнения, является сильнодействующим анастезирующим средством. В итоге при хождении по раскаленным камням они не чувствуют боли и не получают ожогов, — считает журнал.

Что ж, анастезирующее вещество действительно способно на какойто период снять болевые ощущения, но отнюдь не предохранить кожу от ожогов, возражали противники этой версии. В качестве доказательства они приводили пример с «не чувствующим боли бифштексом»? который отлично поджаривался на тех же самых камнях сразу после того, как по ним прошли люди.

Сторонники гипотезы журнала не сдавались. По их утверждению, целебная мазь растительного происхождения обладает и другим свойством: она как бы покрывает кожу тонким слоем своеобразного асбеста. Именно подгону африканцы из племени вакимбу а Центральной Африке, прибегающие к похожему снадобью, демонстрировали еще более сногосшибательные трюки: они растирали лица и тела пылающими углями, откусывали куски горящего дерева и даже, если верить очевидцам, на двадцать минут засовывали головы в небольшой очаг, камни которого были раскалены докрасна.

Исследования англичан ПервсСтюарта и Уотерстона внесли некоторую ясность в спорный вопрос. Их доклад? опубликованный в «Бритиш мед икал джорнэл», сообщал следующее:

«Поверхность ног была абсолютно нормальной: кожа на подошвах достаточно мягкая, не слишком сухая и не слишком влажная, без всяких следов смазывания маслом или какимлибо другим составом. До начала обряда укол булавкой и прикосновение горящим концом сигареты вызывали резкую болевую реакцию… Осмотр участников после завершения обряда показал, что все они находились в возбужденном состоянии: пульс учащен, руки (легка дрожали, хотя зрачки и все рефлексы оставались в пределах нормы. Подошвы ног были немного испачканы пеплом и землей. Признаков ожогов — покраснения кожи, волдырей — не обнаружено. Температура кожи ступней нормальная. Реакция на укол булавкой и горящую сигарету такая же? как и при первичном обследовании».

В заключение приводилась новая гипотеза: «Временная термоанастезия кожи ног является следствием особого гипнотического состояния, которое вызывается либо самовнушением, либо воздействием другого лица, например? руководящего обрядом колдуна».

Этой версии об особом психическом состоянии — гипнотический транс, религиозный экстаз, самовнушение, — в котором якобы находятся «ходящие по огню», придерживаются многие исследователи. Так, профессор Арнаудов и доктор Горвалова из Болгарии пишут, что «данный феномен объясним на основе физиологического учения академика Павлова о высшей нервной деятельности. Абсолютная уверенность нестинаров в том, что они не пол учат ожогов, плюс быстрый танец, коща ноги едва касаются углей, — вот секрет хождения по огню».

Этой же точки зрения придерживается и американский антрополог С. Кейн, считающий, что поразительные способности «покорителей огня» являются классическим примером преобладания силы самовнушения над нервными раздражительными процессами, в которых участвует вещество, известное под названием «брадикинин». Его активность эти люди, вероятно, умеют подавлять усилием воли. Одновременно происходит сжатие кровеносных сосудов в ногах, что вызывает сокращение кровообмена (или? говоря языком физики, уменьшается тепловая актибность кожи). Это соответствует субъективным ощущениям участников танцев на огне. Коща известную нестинарку Невену спросили, как ей удается по дватри раза за один вечер показывать свое искусство, она ответила: «Сама не знаю. Едва заиграет музыка, мне кажется, кровь уходит из моих ног, ступни деревенеют, и сама я как во сне лечу над красной землей».

Психологический настрой, по мнению сторонников такрй гипотезы, может заключаться в сложной подготовке? включающей танцы, пение; прикосновениях мага иди священнослужителя, «отвечающих» за ритуал, и т.д. и быть совершенно незаметным для окружающих и самого участника действа. Что касается случаев ожогов, коща «вера внезапно терялась», то причиной могли быть мгновенные изменения психического состояния человека в силу какихто факторов, неизвестных ему самому, в результате чего резко увеличивалась тепловая активность кожи, и? как следствие, он получал травму.

Казалось бы, разгадка найдена. Но в этой гипотезе есть ряд уязвимых звеньев. Медики говорят, что с помощью гипноза можно ликвидировать у человека чувство боли и даже вызвать у него ощущение ожога, если, например? приложить к коже обычную почтовую марку и внушить? что это раскаленная монета. Однако ни гипнозом ни самовнушением невозможно предотвратить обугливание пов.ерхностного слоя эпителя кожи при соприкосновании с раскаленными углями. Во всяком случае, добиться этого 6 лабораторных условиях еще никому не удалось.

С другой стороны, по свидетельству знатоков фиджийских обрядов, ритуал вилавилаирево в значительной степени утратил свой первоначальный характер чегото исключительного, и участвующие в нем лица вовсе не находятся в состоянии религиозного экстаза или гипнотического транса. Так, известный английский путешественник Дэвид Эт тенбороу, снимавший этот обряд на острове Мбенга, рассказывает:

— Один из фиджийцев, принимавших участие в «хождении по огню», оказался деревенским фельдшером, который окончил медицинское училище в Суве, столице Фиджи. Я спросил его, что они делали в течение двадцати минут, проведенных в темной хижине перед началом церемонии. Его ответ явился для меня совершенно неожиданным: оказывается, участники ритуала спокойно обсуждали, какой «гонорар» заплатят приехавшие на остров иностранные туристы.

Просматривая литературу, посвященную «огнехождению», я наткнулся на прямотаки анекдотический случай? который приводит этнограф Макс Фридом Лангер. Он подробно описывает, как на одном из тихоокеанских островов его наставник, сотрудник Британского музея доктор У.Т. Бригэм совершил в сопровождении трех кахунас— местных магов — прогулку по раскаленной лаве. Маги велели ему разуться, ибо защита их бога не распространялась на его сапоги. Но он отказался, заявив, что не собирается кончать жизнь самоубийством. Бригэм наблюдал, как один из его спутников медленно идет босиком по огненному потоку лавы, и в это время двое других внезапно сильно толкнули его туда. Очутившись на огнедышащей реке? Бригэм сломя голову бросился к противоположному краю потока. Пока он пробежал по нему 1^0 футов, его сапоги и носки сгорели. Трое кахунас, продолжавшие идти босиком, от души хохотали, показывая на волочившиеся за ним куски горящей кожи.

Иной точки зрения придерживается профессор Уотерстон. Он видит ключ к тайне «покорителей огня» в тренировке, в результате которой человек может постепенно приучить себя без особого труда выдерживать температуру, кажущуюся нам невыносимой. Жители тихоокеанских островов всю жизнь ходят босиком по накаленному солнцем коралловому песку, в то время как европеец не в состоянии сделать по нему босиком и шага. Следовательно? утверждает Уотерстон, «порог боли» островитян значительно выше обычного, так же как и «огнестойкость» кожи на подошвах. Допустим, что это так. Но как тогда можно объяснить целый ряд случаев, когда на раскаленные камни вместе с фиджийцами выходили европейцы — мужчины и женщины — и чаще всего не получали никаких ожогов? Такой опыт вместе с тремя другими европейцами проделал английский полковник Гаджен. Впоследствии он описал его в журнале «Полинезиан джорнэл»: — Мне трудно передать мои ощущения во время этой церемонии, Я могу твердо сказать только одно: на всем ее протяжении я знал, что иду по раскаленным камням, и чувствовал, как от них пышет нестерпимым жаром, но тем не менее не получил никаких ожогов. Я отнюдь не бежал по этой «адской тропе», а, наоборот, шел довольно осторожно, опасаясь, как бы нб наступить на острый выступ камня и не свалиться на жаровню. Могу заверить? что кожа у меня на ногах очень нежная. Единственное? что я ощущал, это легкие покалывания, напоминающие электрические, которые потом не проходили в течение нескольких часов, хотя и не были болезненными…

Те же ощущения отмечают в своих отчетах н другие участники «хождения по огню», причем все они сходятся на том, что совершенно отчетливо воспринимали жар, исходивший от камней.

Что же всетаки спасло их? Ответ на этот вопрос попытался дать английский физик Гарри Прайсон. Чтобы выяснить секрет «покорителей огня», он пригласил в Лондон известного индийского факира Ахмеда Хусаина и провел с его участием ряд интересных экспериментов. В канаве длиной около четырех метров было сожжено пять тонн дубовых дров, ^00 килограммов древесного угля, смешанного с 18 литрами парафина, и… ^0 экземпляров газеты «Тайме» — она пошла на растопку костра.

Температура образовавшейся дорожки из углей равнялась 57^ градусам Цельсия. Тем не менее Хусаин спокойно прошел по ней, сделав три быстрых шага. Ободренные его примером, на дорожку вышли пятеро учеников Прайсона… и все получили небольшие ожоги. Меньше других пострадал некий Реджинальд Эдкок. Он, как это ни парадоксально, шел спокойнее и даже чуть медленнее других.

Во время заключительного опыта, передававшегося по телевидению компанией Бибиси, температура углей бы^ ла повышена до 800 градусов! И все же Хусаин преодолей четырехметровую дорожку за 1,6 секунды, а Эдкок

— з& 1,8 секунды, причем оба не получили ни малейшего ожога.

Результатом своих опытов Прайсон посвятил целую главу п?д названием «Наука раскрывает тайну «ходящих по огню» в кнрге «Полвека физических исследований»: «Эксперименты, — пишет он, — раз и навсеща доказали, что для «хождения по огню» не требуется какихлибо необычных физических способностей или особого психического состояния, не говоря уже о черной магии… « Любой человек, обладающий достаточной решимостью и уверенностью, а также сохраняющий присутствие духа, : может без всякого вреда дйя себя пройти по поверхности, ^ нагретой до 800 градусов по Цельсию… Весь секрет кроется в чрезвычайно кратковременном прикосновении каждой ноги с раскаленными углями, причем продолжительность «прохулки» не должна превышать двух шагов на каждую ногу».

Но если участники опытов Прайсона делали не больше трехчетырех шагов, то фиджийцы, индийцы, нестинары шагают до двадцати раз и в несколько более медленном темпе. А суринамские индейцы даже танцуют на углях. Так что секрет вовсе не в этом.

Познакомимся еще с одним оригинальным объяснением «огнехождения». Его автор, американец доктор Коу из Флориды, ради доказательства своей правоты рискнул даже в присутствии ученых коллег пройтись по раскаленным докрасна листам железа, а затем, на манер индийского факира, лизнул нагретый утюг.

…Просматривая однажды старый учебник физики, изданный еще в конце прошлого века, доктор Коу наткнулся на одно забытое открытие, получившее название «эффекта Лейнденфроста». Если вылить каплю чуть теплой воды на сильно нагретую металлическую поверхность, то она не испаряется мгновенно и не растекается, а, приняв форму приплюснутого шара, начинает быстро бегать. Фактически шарик не касается металла, покоясь на микроскопической подушечке из пара, которая служит теплоизолятором.

В этом, по его мнению, лежит разгадка тайны «хождения по огню». Выделяемый кожей пот, частично превращаясь в пар, образует крошечные шарикиизоляторы на подошве ног, которые защищают при кратковременном прикосновении к раскаленным камням или углям. Нечто сходное происходит, например, когда влажным пальцем проверяют, не перегрелся ли утюг.

Увы, у этой на первый взгляд заманчивой версии есть свое слабое место. Прикосновения кожи к раскаленному предмету при «огнехождении», хотя и непродолжительные, повторяются несколько раз, и пот просто не успевал бы вновь выделяться. А главное, даже если бы это происходило, то нельзя забывать, что пар сам по себе должен стать причиной ожогов: ведь температура раскаленных углей в таком случае сменится температурой кипящей воды.

Советская исследовательница С.Н. Попова считает, что дело тут в другом. У нашей кожи есть интересная особенность: изменение температуры на ее поверхности происходит практически мгновенно, и потом в течение нескольких секунд она не меняется (на поверхности кожи формируется так называемый температурный скачок). Это обстоятельство и позволяет танцующему на раскаленных углях не спешить — он чувствует то же самое температурное воздействие и через полсекунды, и через три секунды. Поэтому некоторые «покорители огня» позволяют себе стоять неподвижно или идти как бы не спеша. Причем здесь есть и другой важный момент: когда тепловая активность постороннего тела значительно больше тепловой активности кожи, то последняя принимает температуру этого предмета (углей или камней) в весьма широком диапазоне.

В подтверждение своей гипотезы С.Н. Попова ссылается на опыт, поставленный сотрудником Института физики плазмы имени Макса Планка в ФРГ Ф. Каргером. Перед началом ритуального «танца огня» ученый нанес на подошвы одного из танцоровфиджийцев слой краскииндикатора, чувствительной к изменению температуры. Этой же краской исследователь покрыл и куски базальта? по которым ходили участники церемонии. По цветовым изменениям индикатора Ф. Каргер установил, что максимальная температура камней в местах соприкосновения с подошвами танцоров составляла около 330?С. А цвет окрашенных ступней фиджийца не превышал 83 грудусов. Фактически раскаленные камни и угли охлаждаются, когда на них наступают, до умеренных температур, близких к порогу безопасности. Иными словами, происходит как бы сближение температур: кожа нагревается, а «сцена» охлаждается.

Неужели разгадка тайны «огнехождения» настолько проста? К сожалению, нет. Разница температур, пусть даже в 250 грудусов, слишком велика, чтооы человеческая ткань не пострадала. Надо сказать, что сразу после эксперимента с красителеминдикатором Ф. Каргер положил на один из камней кусочек затвердевшей кожи, срезанной с подошвы танцовщика. Через несколько секунд он совершенно обуглился. Ученый пришел к выводу, что наряду с чисто физическими законами при хождении по огню действуют и какието законы человеческой психики, механизм которых пока неизвестен.

Есть немало и других гипотез относительно этого феномена, но ни одна из них не в силах до конца объяснить его. Так что остается только ждать и надеяться, что рано или поздно комплексное изучение удивительного дара «покорителей огня» с участием биологов, физиологов, врачей, психологов, физиков идругих специалистов позволит раскрыть его тайну.

<p>ЖИЗНЬ В ЛЕСУ, ИЛИ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ ГАБРИЭЛА ЦИКЛАУРИ

Мы расскажем историю, которая произошла более 70 лет назад. Главный герой ее берег записи о случившемся более тридцати лет. Бумаги пожелтели от времени. Но это подлинные записи человека, действительно испытавшего в юности удивительные приключения. Никто не верил скромному и набожному человеку. Жаль, что в наше время становится все меньше исследователей, которые бы рискнули проникнуть в недоступные дебри и добыть оригинальные сведения, например о превобытных племенах или наблюдении за экзотическими животными и растения— ми. Поэтому все больше романтические истории к нам приходят изза рубежа. Публиковать такие материалы проще? главное — ответственности меньше.

В сентябре 1986 года я приехал в отпуск вродные места? где еще сохранился родительский дом — в бывшие благословенные Царские Колодцы, название которых теперь перекрасили в яркий цвет — Красные Колодцы, будто родники действительно бывают красными. Поскольку это романтичное поселение, выросшее из могучего русского военного укрепления, расположилось на востоке древней грузинской земли — в Кахетии, то искаженное название перевели еще и на грузинский язык и сделали географическим — ЦителиЦкаро… Как в таком месте не могло родиться нечто невероятное?

Итак, я в родительском доме, дышу воздухом предков? Через несколько дней нас навестил мой старый и добрый приятель и наставник, местный историк и краевед И.М. Ментешашвили, да еще с незнакомым человеком весьма преклонного возраста. Мы поприветствовали друг друга после долгой разлуки, историк представил мне незнакомца — Габриэла Тандиловича Циклаури и сказал:

— Как вовремя приехал ты, вот этот человек со старой папкой в руках поведал мне недавно удивительную историю о лесных людях, она не может заинтересовать тебя как биолога?

Меня взволновало такое сообщение: — Когда же произошла эта история? — Очень давно, — продолжал историк, — кому не рассказывал Габриэл об этом, все воспринимали ее с улыбкой или с какимто смятением…

Я прекрасно знал характер своего друга Ментеша— швили, поэтому сразу же приступил к делу. Старики пришли ко мне с надеждой, что я смогу стронуть с места этот воз? поэтому я не мог медлить и прибегать к уловке, коща ссылаются на отсутствие времени. Я моментально вынес в сад стол, мы расположились под виноградными лозами и приступили к беседе.

Я не стал перечитывать пожелтевшие записи Циклаури — оди никуда не денутся, тем более, что Ментешашвили грозился поместить х$х в свой домашний краеведческий музей среди мечей римских полководцев и бивней мамонта. Я видел глубокие морщины на лице старика? к которому уже подбирались девяностые годы. Пока не поздно, нужно было записать историю из уст самого очевидца.

Циклаури оказался превосходным рассказчиком, но речь его сильно была оснащена архаизмами, поэтому мои познания грузинского языка оказались слабыми. Мы пригласили милую соседку Риту, которая безукоризненно владела и русским и грузинским языками. Так мы вчетвером провели не одни вечер. Габризл Циклаури поведал нам этнографическую повесть. Я записал ее от первого лица ^— рассказчика, хотелось бы передать ее в оригинальном виде, нб кто даст столько места? Поэтому я попытался все же изложить историю кратко.

В 1914 году безграмотный четырнадцатилетний подросток Габризл Циклаури был изгнан князем из родного села Натбеури Мцхетского уезда Тифлисской губернии. Не найдя приюта в родных местах, мальчик пристроилса к закупщикам скота для армии. Эти люди вместе с мальчиком пешком от села к селу добрались до Азербайджана. Там они определили подростка к беку пастушком. Новый хозяин оказался весьма благородным человеком — одел и обул мальчика.

Однажды весной пастушок пригнал стадо к берегу Каспийского моря. Погода стояла теплая, солнце светило ярко? мальчик отвлекся и загляделся в даль синего моря. Вдруг он увидел неподалеку от берега двух человек чтото делавших возле лодки. Через несколько дней мальчик снова пригнал сюда стадо. Теперь дул сильный ветер, волны катились к берегу со страшным шумом, и качали одинокую лодку. А вокруг ни единой души. Из любопытства Габриэл вскочил в лодку и, желая покачаться на волнах, выдернул лом, к которому она была привязана. Суденышко тут же понесло от берега. Мальчик спохватился поздно — весел в лодке не оказалось. Что делать, вокруг уже глубокое море, а плавать он не мог. Лодку понесло в открытое море…

Можно представить себе, с каким ужасом глядел мальчик на бурлящие волны, испытывая свое полное бессилие. Но неудачника всетаки успокоило то обстоятельство, что у него с собой была пастушья сумка с припасами, кресало? кинжал, иголка и еще коекакие мелочи.

Лодка оказалась в полном смысле слова в открытом море, ибо очертания берега скрылись за горизонтом. Взвол нованный потерей земли, уменьшением запасов продовольствия в сумке, мальчик впал в прострацию и потерял счет дням. Сколько носило лодку по морю, в какую сторону она дрейфовала — ничего он этого не знал. И вдруг волны погнали дряхлое суденышко к берегу. Пригнали, да так швырнули его, что оно надежно застряло среди огромных валунов. Обессиленный от голода Габриад с трудом выполз из лодки и пополз по крутому берегу. Вскоре он увидел большой лес, зеленеющую под деревьями траву. Добравшись к ней, приник он к траве и начал жадно ее жевать? чтобы хотя бы утолить жажду. Это придало ему силы. Теперь он был уже в лесу, нашел на стволе дерева грибы? поел их, все обошлось благополучно. Потом нашел воду. Но что делать и куда идти? Прежде всего он спустился к лодке, срезал кинжалом кусок жести, смастерил из нее примитивный котелок. Этот сосуд оказался для него главным спасением. Есть кресало? можно высечь огонь. Так мальчик начал варить в котелке траву, кору деревьев и вскоре совсем окреп. Однако мысль? куда идти не покидала его. И он решил податься в глубь леса в надежде именно там наткнуться хотя бы на следы людей.

Огромные мрачные деревья, опутанные лианами вызывали одновременно и страх, и успокоение. С одной стороны, охватывал ужас от возможности погибнуть изза встречи с какимнибудь диким зверем, а с другой — на деревьях он находил много птичьих гнезд с яйцами, которые охотно выпивал. Главное же — на мохучих деревьях? среди разветвления можно было устроить удобное и безопасное ложе для ночлега.

Так мальчик постепенно свыкался с необычной обстановкой. Он приспособился плести веревки из дикой конопли, которые служили ему надежными снастями для ловли зверей на тропе. Он встречал в лезу зайцев, диких коз? птиц. Однажды на него напал даже огромный бык, от которого пришлось стойко обороняться. Это был не олень и не буйвол, а горбатый бык. Огромное свирепое животное было серой масти, походило на обыкновенного домашнего быка, только на холке виднелся очень уж большой и жирный горб. «Я заметил, как животное намеревалось атаковать меня, прижать к дереву своими рогами. И не успел опомниться, как бык погнался за мной с тяжелым стоном; уже не помню, как успел спрятаться от него за дерево. Собравшись с духом, я стал размышлять о том, как сразить этого быка. И вот, как только бык совершал на меня очередную атаку, я быстро прятался за дерево еще и еще раз. Один раз зверь остановился как бы в раздумье: В это мгно венье я вонзил ему кинжал в заднюю ногу. Взревев от боли, он с еще большей яростью начал атаковать меня. После этого изловчившись поразил кинжалом ему другую ногу. После этого воинственный пыл разъяренного животного угас. Бык застонал, замедлил движение и примерно через полчаса слбг. Коща он опустил голову, я ушел с этого места, но возвратился сюда на следующий день — бык был уже мертв».

Вот так нарисовал живую сцену боя с быком сам Циклаури. Это был для него особенно яркий момент, ибо мальчик не только испытал себя на смелость, но и впервые за все свое странствие наелся досыта мяса.

Однажды он набрел на обширдую поляну, на которой заметил ископанную землю. Ктото здесь явно собирал земляную грушу. «Прекрасная пища, стоит здесь построить хижину, обосноваться и ждать появления людей», — подумал Габриэл. Прошло несколько дней, но люди не появлялись, хотя возле взрыхленной земли вырисовывались следы босой ноги человека.

Както раз наш герой вышел на поляну собрать земляной груши. В это мгновенье на него стала пикировать огромная хищная птица. Рассказчик назвал ее орлом, которые вообще на людей не пикируют. Тогда я прервал Габризла 1: принес ему кишу, в которой собраны рисунки хящннж птиц Кавказа — покажи, мол, уважаемый, на какого «орла» была похожа та птица. Габриэл не задумываясь показал на бородачаягнятника. В это мгновенье я испытал радость, я полностью расположился к рассказчику, ибо только бородач мог пикировать на человека, но не орел…

Итак, птица не давала мальчику покоя. Габриэл был в овчинной безрукавке, барашковой папахе и весь обросший. Может в этом была причина такого нападения? Мальчик решил избавиться от нее: поставил на. поляне рогатину, а возле пристроил чучело из шкуры козла, привязал к нему веревочку, спрятался и стал шевелить чучело? Грозная птица спикировала на приманку и смертельно поранилась о рогатину.

Спустя некоторое время мальчик пришел к своей жер» тве, чтобы отрезать кусок мяса. Тут какаято неведома^ сила заставила его оглянуться. Он увидел бегущих к нему людей с палками в руках. Габриэл остолбенел от ужаса: приближавшиеся люди были нагими, с пышными бородами. Среди них не было женщин. Вот незнакомцы остановились возле мальчика, выставили против него заостренные палки. Убедившись, что он не собирается нападать, они опустили их, и начали чтото бормотать б6 непонятном языке , потом обступили останки убитой птицы и стали жадно на нее смотреть. Вот один из них поднял с земли острый камень и принялся отрезать от тущи кусочки мяса. Запасшись пищей, незнакомцы предприняли попытки увести мальчика с собой, робко хватали его за руки. Оробевший от неожиданности, Габриэл не согласился идти за ними. Так они удалились, не причинив ему никакого зла.

На следующее утро лесные обитатели пожаловали целым племенем. Там были теперь и женщины с маленькими детьми и подростками. Только Габриэл не заметил среди них стариков. На сей раз лесные люди увлекли с со"бой Габриэла, привели его в свой стан, который состоял из нескольких камышовых хижин. Отнеслись охи: к нему весьма доброжелательно.

В первый же вечер определили Габриэл^ на ночлег в хижину к незамужней женщине, у которой были сын af взрослая дочь. Расположились все без одеял и матрацев прямо на сухой траве, заменявшей постель. Мать уловила всех сама: с одной стороны пристроила Габриэла, рядом с ним своего сына, а с другой стороны свою дочь. Наутро состоялась неожиданная для нашего героя женитьба. К нему подвели двоих девушек — дочь той вдовы, которая его приютила, и еще одну. Девушки расположились сбоку. Наш паренек совершенно не представлял, как себя вести? поэтому стоял как истукан. Потом вдова подошла к ним? взяла руку своей дочери и обвила ею плечи жениха, затем положила его руку на плечи… как оказалось невесты. Только теперь Габриэл понял, что его женили .

Вот проблема свалилась на голову нашему герою! Но ему не пришлось испытать никаких затруднений: он тут же ощутил заботу, ему помогли построить хижину.

Эти мирные лесные люди жили в полном смысле слова в каменном веке. Кроме обожженных на костре палок и камней они не использовали никаких орудий труда. Питались дарами леса, зверей загоняли в тупики и забивали палками. Мясо подвяливали возле костра, раскладывая его кусочками на козью шкуру… Описания охоты на диких зверей, похорон малолетних детей — все это заняло бы много места.

Габриэл заметил, что среди лесных обитателей не было пожилых людей. Они, несомненно, не выживали в таких условиях, хотя зимы в этой зоне фактически не было, круглый год хорошая погода без морозов.

Спустя год у Габриэла родился сын, которого назвали Гелой. Супруги хорошо понимали друг друга, хотя языки освоить 063 посредника оказалось невозможным. Так жил он два года в лесных дебрях. И тут случилось несчастье.

Однажды Габриэл отправился на звериную тропу, чтобы расставить там петли. Возвратившись, он увидел страшную картину: стан был полностью разгромлен и сожжен? возле потухшего костра виднелось несколько трупов забитых камнями мужчин. Ни одной живой души вокруг не осталось. Куда девались его сын и супруга, Габриэл представить не мог. Он долго кричал, но ответа из глубины леса не последовало.

Окончательно потеряв надежду на встречу с семьей? наш герой снова направился к морю. Спустя несколько дней он достиг берега. Там нашест огромное дерево с дуплом и поселился в нем. Но дупло оказалось тесноватым, пришлось набросать туда сучьев, поджечь, чтобы немного расширить. Вот из дупла повалили черные клубы дыма. Онито и послужили спасеньем нашего скитальца: их заметили с проплывавшего неподалеку русского военного корабля. К берегу причалила шлюпка и забрала «дикаря» с собой. Судя по одежде и непонятной речи, моряки действительно приняли Габриэла за дикаря, но обошлись с ним ласково, накормили, приодели и поместили в трюм.

Причалив к берегу возле какогото небольшого городка? моряки передали Габриэла местным жителям, которые оказались дельцами: посадили его в клетку и стали возить по аулам, собирая с ротозеев подачки.

Только благодаря одному русскому купцу по имени Петр Габриэл был окончательно спасен. К счастью, этот купец знал погрузински и сразу же понял, что дельцы вместо дикаря показывают просто обросшего и оборванного юношу. Он забрал Габриэла и отвез на родину. Так наш рассказчик начал новую жизнь, даже научился грамоте, снова обзавелся семьей и наконецто поведал миру свою историю…

Поразмыслив над записями, я пришел к убеждению? что в рассказе Габриэла так много неясностей, что сама история коекому может показаться мистификацией. Но я, который видел искренние глаза набожного и честного рассказчика, просто не имел права отдавать этот материал на растерзание малодушным людям.

Я сразу же стал строить предположения на тему: как попали люди, обладающие членораздельной речью, в глухой лес и почему уедим илжь, оторвались от цивилизации?

Ведь здесь идет речь о настоящих людях, относящихся к гомо сапиенсу. Судя по описанию, наш герой попал в субтропики, а они начинаются на границе Азербайджана с Ираном. Так где же обитало племя — в Иране или Азербайджане? Это совершенно не ясно.

Поначалу у меня возникла мысль, что этих людей некоща какието обстоятельства загнали в леса. Например? в XIV веке, во время нашествия Тамерлана пришельцы жестоко обращались с местным населением Закавказья. За что в свою очередь местные ополченцы загоняли целые группы завоевателей в лесные дебри. По этому поводу есть исторические сведения. За полчищами Тамерлана следовали богатые гаремы, так что могли попадать в такие обстоятельства и женщины.

С этими сведениями я вернулся в Москву. Посетил редакцию журнала «Вокруг света», а ей нетрудно было уже привлечь специалистов. И естественно, что между учеными возникли разногласия — одни придали серьезное значение моим записям, а другие расценили их как сказку. Ну что же, мне было весьма приятно, когда моими сторонниками оказались специалисты, то есть ученый из сектора Кавказа Института этнография АН СССР, доктор исторических наук В. Кобычев, а также довольно известный специалист по реликтовым гоминоидам М. Быкова? которую все хорошо знают по многочисленным публикациям. В полемической форме и опубликовал в 1988 году журнал «Вокруг света» очерк о приключениях Габриэла Циклаури. И тем самым сделал большо дело — вовлек в полемику читателя. Пошли письма и настолько содержательные, что позволили наметить пути ответов на загадки? связанные со скитанием Циклаури по лесным дебрям.

Короче говоря, читатели, главным образом из Азербайджана, определили все — и место, худа попал наш странник, и назвали этих лесных людей, сообщили, на каком языке они говорили, как складывались их отношения в старые времена с местным населением Азербайджана? что слышно о лесных людях теперь, и многое другое… Когда я ознакомился с этими письмами, то у меня появилось желание проехать по Азербайджану, посмотреть те места? ще происходили события, поговорить с живыми людьми…

И вот в 1988 году моя мечта свершилась. Как и прежде? в сентябре я приехал в родные места. На следующий день сам отправился к Иосифу Ментешашвили. Мы заговорили о Циклаури и тут же решили навестить старика в Земо Кеди. Путь не долгий, всего 2^ верст.Так, под сиянием яркого полуденного солнца, перед нами распахнулась калитка скромной усадьбы с тенистым садом и роскошным виноградником. Подошли к крыльцу дома и увидели спускающегося с лестницы нашего Габриэла с палкой в руках. Заметив нас, oil швырнул палку в сторону и бросился к нам в объятия. Поздоровавшись с Ментешашвили, он стиснул своими слабеющими руками мои плечи и сквозь слезы пробормотал:

—Боже, Боже, как больно мне встречать таких гостей с палкой в руках, зачем так жестока судьба человеческая…

—Зачем печалиться, — успокаивал я его, — стоит ли стыдитьсяд таком возрасте палки, главное, что ум и мысли у вас светлы, как в молодости…

Я спросил Габриэла: « Что же нового произошло за прошедший год?»

— Ничего особенно нового не было, вот только с месяц назад приезжали ко мне три научных сотрудника из Азербайджана. Они не назвали себя, но очень интересовались точным местом, куда забросила меня лодка в те далекие времена на береху Каспия, умоляли назвать тот лес, куда я попал… Но разве я не сказал бы вам об этом раньше, если бы точно знал, где находился тот дремучий лес? Как я мог неграмотным подростком, напуганным и не знающим азербайджанского языка, не зная ни слова порусски, разобраться в географических тонкостях? А гости все твердили — может быть я попал в Иран? Может быть, и попал, но не ведаю об лом…

Мы побеседовали с хозяевами около часа, супруга суетилась с угощениями. Габриэл сложил экспромтом стихи о нашей встрече. Смысл их был ярок и прекрасен: «Под покровом голубого неба Грузии, под ласковыми лучами заходящего солнца поэт приветствует в своем доме Иосифа Ментешашвили из ЦителиЦкаро и Петра Леонова из Москвы, сулит им мир и удачу, благословляет теплые человеческие отношения, которые они питают друг к другу так много лет, несмотря на различное национальное происхождение и разницу в возрасте…»

Потом мы простились с нашим добрым Габриэлом, пообещав еще навестить его. А между тем в Цители— Цкаро председатель райисполкома М.Г^нченко и первый секретарь райкома комсомола Д.Гудушаури хлопотали о нашей поездке в Азербайджан, ибо по приезде из Москит я просил их помочь мне. Итак, 14 сентября в 9 часов уцй возле райкома меня ждал УАЗ. Тут я встретился и поэнакомился с водителем Да+уни Кокиашвили, любознательным и любящим природу. А когда мне представили еще попутчика — заведующего орготделом райкома комсомола.

Темура Тавадзе, я сразу же убедился, что мне повезло. Темур оказался на редкость эрудированным молодым человеком.

И вот наша машина покатила на юговосток, по широкой дороге. Вскоре кончился асфальт, ибо мы свернули к Мирзаанскому ущелью.

Несколько километров пути, и мы оказались как бы на дне земли. Синие горы расступились, и между ними зачернела глубокая, узкая трещина, спускавшаяся извиваясь змеей к открытой Тарибанской степи. Здесь уж не приходилось помышлять о дорожном комфорте, наш автомобиль скакал с камня на камень по изрытому бороздами высохшему руслу кощато быстрого потока, спускавшегося по ущелью во времена ливневых дождей. Выбраться к голубому небу по берегам этой бездны местами немыслимо даже самому отважному скалолазу. Берега или слишком круты^ или опутаны олючим кустарником — держидеревом, перемежающимся с зарослями алгунника, или гранатового кустарника. Местами привлекали внимание закорючистые, свисавшие с уступов можжевельники, полыхавшие опьяняющим эфирным ароматом. Вот впереди показалась вереница оголенных песчанниковых глыб с узенькими трещинами, из них выглядывали причудливые ящерицы — кавказские агамы Эйхвальда.

Мы ехали почти молча, любовались окружающей дикой природой. Но вот ущелье начало расступаться, как бы легче стало дышать при ощущении простора.

— Мы подъезжаем к Волчьим воротам, — объявил неожиданно Темо, — знаете ли это место?

— Как же не знать, — ответил я ему, — еще подростком сколько раз на заходе солнца мы приближались к нему с отцом на фургоне в добрые старые времена. Копыта коней начинали стучать по камням резче и отчетливей, лошади дергались, фыркали, временами прижимали уши? кибитку сильно трясло. Вот фургон втягивался в узкую прогалину между огромными глиняными сопками и в одно мгновение выходил на простор. Здесь всегда останавливались на ночлег после утомительного пути, следуя из Царских Колодцев в Гянджу, а волки тут как тут. Ночью? потихоньку, крадучись, пытались отбить от группы слабенькую лошаденку или жеребеночка. Прошло так много лет, а облик Волчьих ворот нисколько не изменился, только тех волчьих стай уже не стало…

От Волчьих ворот, по пыльной, слегка каменистой дороге, мы направились к бррегам Иоры. Наверное полчаса тряслись, огибая сыпучие сопки и невысокие зеленеющие холмы. Вот впереди показался скрытый густым тростником берег реки, бехущей по тихой равнине. Нашли с трудом узкий железный мостик и вкоре очутились б первом азербайджанском селении Кьясанам, утопавшем в гранатовых садах. Гранатам как раз был сезон, и сады стояли облепленные привлекательными краснобокими плодами. Мы остановились возле чайханы, разговорились с азербайджанцами, может быть ктото из них слышал о лесных людях. Но увы, никто о них не имел и понятия.

Направились дальше, к трассе Тбилиси — Баку. Только по ней можно было проникнуть в глубь Азербайджана? несясь с ветерком. Тут наш водитель Датуни взбодрил нас:

тЯ повезу вас к трассе самой короткой дорогой, я был здесь однажды, хорошо помню эту дорогу.

Да, дорога действительно оказалась самой короткой. Вот и долгожданная трасса, которая и привела нас в первый крупный населенный пункт— город Гянджу.

Здесь решили отдохнуть, поговорить с населением. Все небольшие ларьки вдоль улиц были забиты арбузами и манатами, поэтому много людей, много собеседников. Однако в разговоре с гянджинцами ни слова не узнали о лесных людях.

Миновав Гянджу, мы свернули с дороги, чтобы перекусить и обсудить программу дальнейшего путешествия. Что мы смогли уточнить во время своего первого вояжа по той земле, где странствовал некоща Габриэл? Главное нам необходимо было найти то место, ще закупщики скота определили мальчика пастушком, где находились те горы с дремучим лесом, куда его занесла лодка. Только потом можно было добывать сведения, подтверждающие реальность рассказа старика.

Я прекрасно знал, что испокон веков из Тбилиси к берегам Каспийского моря ьела дорога через Гянджу (Елизаветполь), Евлах, Кюрдамир, КазиМагомед. Когда мы прибыли в последний населенный пункт, то перед нами стала дилемма: куда ехать. Здесь трасса разветвлялась: одна ветвь уходила на север, в Баку, а другая поворачивала на юг, к пограничному городу Ленкорани.

У нас троих сложилось такое убеждение, что именно в этом месте, гдето ту1 проходил некогда и наш герой Габриэл. При последней встрече с ним я еще разуточшит? как именно выглядело то место на берегу Каспийского моря, куда его определили на работу к беку. Габриэл еще раз повторил, что там было хорошее пастбище для скота? но возле самого моря древесной растительности не было? только поодаль начиналось редколесье, где росли большие деревья вперемежку с кустарниками и зарослями камыша. Мы не стали кудато сворачивать, а внимательно ос мотрели здешний прибрежный ландшафт. И эти скромные наблюдения подсказали нам, что нужно свернуть на север и посмотреть — далеко ли вдоль берега простирается такой JKM^^na^n?

Мы вышли на побережье Каспийского моря и направились в Баку. Как ни странно, но то прибрежное редколесье быстро исчезло, как бы превратилось в голую пустыню, точнее полупустыню. Местами на выжженной солнцем почве не втречалось и былинки, а скудная ксерофитная растительность на других участках красноречиво свидетельствовала о том, что леса здесь не было ни 100, ни ^00 лет назад. Так что от Баку мы снова свернули на юг и через несколько часов прибыли в городок Сальяны, который тут же, у развилки. Именно здесь пере? нами открылся в полном смысле слова зеленый оазис. И вся хитрость в том, что именно в этом месте в Каспийское море впадает река Кура, питающая обширную пойму. Здесь начинаются аридные прибрежные леса и простираются вдоль берега к югу. Здесь лес и выходящая к нему главная дорога из Грузии, значит гдето здесь и находилось имение того благодетельного бека.

А теперь вспомним подлинные слова Циклаури: «Коекак я вылез из лодки и, огибая огромные валуны, пополз по крутому берегу. С трудом выбравшись наверх, увидел лес с огромными редеющими деревьями. Я был готов бежать туда, чтобы найти родник и напиться… Долго бродил я по лесу, ночь сменяла день, солнце всходило и заходило? но дней я не считал».

Так что одна загадка вроде раскрыта, мы стоим у ворот той прибрежной лесной зоны, откуда начались приключения Циклаури. Но тут же возникает другая загадка — куда погнало его лодку? Если на север, то там? ближе к границе с Дагестаном, тоже есть прибрежные леса. Но этого быть не могло. Этому есть серьезные основания. У меня в руках письмо уроженца этой зоны, где мы сейчас стоим — Салмана Новруза оглы Нейматова, который легко и просто раскрыл эту загадку. Я не знаю, кто он по профессии, но в глубоком знании этнографии и географии родного края ему не откажешь. Он считает, что лодку могло отнести только на юг, к Ленкорани, к Талышским горам. Вот строки из его письма: «Люоая лодка, оставленная на море без укрытия на берегах Апшерона, изза постоянно меняющихся ветров „хазри“ и „гилявар“ (северозападный и юговосточный), которые заставляют лодку скользить вдоль берега, через несколько дней может оказаться далеко…» Мы не знаем сколько дней носило суденышко по морю, однако Нейматов подсказывает нам, что азербайджанские чабаны испокон веку, уходя с отарой? брали с собой запас еды на 810 дней. За это время лодка могла пройти дрейфом более 200 километров и причалить к берегу в районе пограничного азербайджанского города Астары или вообще у побережья Ирана. Появилась еще одна надежиад примета — валуны, о которых говорит и Габриэл. Именно они есть в районе между Ленкоранью и Астарой. Значит, путь нам надо держать на юг, к Талышским горам. Вторая ночь застала нас возле населенного пункта Шорсалу. Подкатили к одной автозаправке, где собралось много машин, а вокруг суетился народ? разговорились с местными людьми:

— О, я прекрасно знаю лесных людей, — оживился один молодой человек, — этих людей мы называем «iy— лябаны». Это совсем голые люди…

Главное, — обрадовался я, — мы теперь оказались вооружены надежным термином, понятным местному населению*. Если жители знают его — значит это уже реальность. Еще раз вспомнили письмо Нейматова, а также другого азероайджанца, уроженца этих мест Энвера Салахатдина Фейзулаева. В письме последнего говорилось именно о «гулябаны», на что мы сначала не обратили внимания. Фейзулаев много рассказал нам подробностей о лесных обитателях. Именно его сведения заставили нас обратить особое внимание на местный ландшафт.

Что же представляют собой окрестности Ленкорани и Астары? Это самая настоящая субтропическая зона с богатейшей растительностью, с уникальными трехъярусными лесами. Я очень давно знаком с трудами велико— лепного русского исследователя природы Закавказья К.Сатунина, который в начале века описал Талышские леса, опутанные колючей лианой сассапорилью, которую русское население Закавказья называет ланцет— ником. Эта лиана, дикий виноград и многие другие лианообразные растения делают субтропические леса непроходимыми. В них действительно может спрятаться не только лесной человек, но и черт с рогами. Эти леса — гордость и богатство прекрасного уголка Азербайджана.

В начале нашего века, когда произошла история с Циклаури, субтропические леса района Ленкорани и Астары спускались прямо к морю и были действительно непроходимыми. Об этом помнят старожилы, об этом пишет Сатунин. Местное население в старину называло эти леса «дзыра виша», что на талышском значит ворлес. Обратите внимание еще на одну деталь — население этой зоны говорит вовсе не на азербайджанском языке, а на талышском, мало похожем на азербайджанский. Такое название леса частично связано с ланцетником, колючки которого настолько впиваются в одежду человека или в тело животного, что освободиться из плена не так легко. Смельчаки продвигались раньше по таким лесам с кинжалом в руках, порой стоя на коленях и прорезая себе прогалину. Местное население помнит предание об этом лесе? рассказывают легенды о шайтанах, но о гулябаны повествуют как о реальном явлении. Среди стариков есть еще очевидцы, описывающие лесных людей близко к описанию Циклаури. Гулябаны спасались от окружавшего их цивилизованного населения под покровом этого непроходимого леса. Сейчас даже трудно представить, что 70 — 80 лет назад в районе Астары дремучий лес украшали гигантские дубы, тополя и многие великаны, которые не пропускали солнечного света в глубь леса. Там было сыро и мрачно. В Талышских горах и сейчас сохранились подобиые леса? которые называются реликтовыми.

Пока мы стоим без движения и размышляем, я приведу еще одно убедительйое доказательство, что Циклаури попал именно в зону Талышских гор, которые уходят и на иранскую территорию. Давайте вспомним эпизод сражения Габриэла с диким быком в лесу. Так вот, по описанию рассказчика, это было животное серой масти с горбинкой в холке. Это было вовсе не дикое животное, а полудикое, значит Габриэл находился близко от селения? но не мог его найти.

Я детально изучал работу известного русского военного историка В.А. Потто «История Нижегородского драгунского полка», поскольку этот полк простоял 45 летна моей родине — в Царских Колодцах. Среди прочих сообщений историк пишет, что нижегородские драгуны разводили именно талышский скот серой масти с горбами в области холки и с рогами полумесяцем, привозимый из соседнего Талышского ханства. Описание животных совпадает и у Циклаури, и у Потто. Случайность здесь исключена.

Тот лес раньше простирался примерно на 3540 верст вдоль берега Каспийского моря, а в Талышские горы углублялся верст на двадцать, до самых крутых уступов, которые и по сей день лесисты. Теперь величественный лес вблизи морского берега полностью извели, о чем горестно пишет уже знакомый нам Нейматов: «Кто может поверить? что от того непроходимою леса, ще яе было даже тропинок от повозок, где поблизости не было никаких поселений и не могло быть изза нашествия диких зверей, ныне останутся только узкие полоски, протянувшиеся между красивыми чайными плантациями, которые выглядят с вершин гор как зеленые ковры…»

Да, теперь центральная усадьба совхоза «Аврора» привлекает внимание богатейшими особняками. Известный совхоз гордится лимонными садами, мандариновыми рощами, чайными плантациями. И все это в том месте? ще некогда вой волков и шакалов наводил страх на людей. И тоща же жили в глухом лесу гулябаны. Бродили совершенно голыми, как в каменном веке. Замерзнуть они не могли в теплом климате; когда уже в марте зацветает знаменитая ленкоранская акация, которую к Международному Дню солидарности женщин привозят в Москву и продают под названием мимозы. Было время, коща в чайханах, на базарах только и вели разговоры о случайных встречах с гулябаны. А сейчас трудно встретить очевидцев? но они есть, однако в беседе с незнакомыми людьми не называ^бт свои имена. Веди начинаешь настаивать, то поворачиваются и уходят прочь. По словам рассказчиков? лесные люди были исключительно мирными, никогда не позволяли себе нападать на местное население. Старики всеща внушали молодым людям, что и самих гулябаны обижать тоже нельзя. Хотя находились дельцы, которые ловили таких существ, сажали в клетку и возили по аулам для развлечения ротозеев за подачку.

Коща мы остановились у пограничного поста возле Шорсалу, мои попутчики отвлеклись, ибо встретили своего земляка грузина и разговорились. Я же облокотился о перила помоста в раздумьях. Тут подкатили «Жигули»? остановились возле. Из них вышел азербайджанец средних лет. Подошел ко мне и спросил —^ кто я и откуда. Я ответил, что из Москвы и что интересуюсь гулябаны.

Незнакомец проявил ко мне еще большее любопытство и рассказал:

— Мой дедушка рассказывал подросткам, как в юности со своими товарищами с кинжалом в руках тайком уходил в лес, чтобы поймать там отбившуюся от племени лесную красавицу.

— Ну и удавалось когданибудь поймать? — полю— бопытствовал я.

— Очень, очень редко. Лесные красавицы были чересчур чутки и осторожны, быстро бегали.

Взволнованный неожиданным сообщением, я со всем усердием просил незнакомца назвать себя. Но увы,он отказался, только сообщил, что из Астары, и ушел к своей машине.

До сих пор мы говорили о прошлой истории лесных людей, но некоторые обстоятельства вынуждают нас поговорить и о теперешних сс^ьккях. Очень многие рассказчики убеждали, что гулябашА встречаются в Талышских горах и сейчас, подтзердяли сведения из письма уже знакомого дам Фейзулаееа, который заявляет: «У моих (ленкоранских) знакомых и друзей, а есть среди них и очевидцы, нет и тенн сомнения в существовании в горах человекоподобных существ мужского и женского пола, а также детенышей. Повторяю, что некоторые встречались с ними. Описывают их примерно так: ростом с человека? выше или ниже, гусю обросплие волосами» от темносерого до черного цвета. Лицо скорее человеческое, чем обезьянье. При случайной встрече с человеком убегают на двух ногах. Чрезвычайно осторожны, встречаются чаще в сумерках, ночью», реже днем, в далеких горных селах иногда воруют ночью мелкий домашний скот, птицу, овощи и фрукты».

Фейзулаев — ассистент кафедры психологии Азербайджанского медицинского института. Его сведения совпадают с рассказами жителей Талыша. Печально, что эти жители себя не называют. Назвал только один Надыр Мусаев, которою мы встретили возле автозаправочной станции, но откуда он сам родом — этоп) опятьтаки не сообщил.

Многие собеседники утеряли, что в Талышских горах можно и сейчас найти места ночлега гулябаны, то есть вытоптанные участки диаметром 3 — ^ метров округлой формы, устланные сухой травой и клочками шерсти. Лесные обитатели не расстаются с палками — своим главным оружием. Но, к сожалению, задень или неделю, блуждая в лесу, едва ли встретишь такое место, для этого нужна серьезная экспедиция с непре— менным привлечением местного населения.

Собранные скудные сведения навели меня на мысль. Никто теперь не говорит, что гулябаны живут в камышовых хижинах. Значит для них настало другое время, они перешли на типично кочевой образ жизни.

Пока мы стрДСкствовалй по Азербайджану, наш не— утомимый историк Ментешашвили упорно разыскивал в се лении Архио Георщя Арсенидзе. Оказывается, еще до того? как мы узнали о записях Циклаури, Георгий встречал лесных людей в непролазных дебрях, на восточных окраинах Кахетии, у самой границы с Азербайджаном. Он много лет проработал в Вашловаиском заповеднике, поражающем любого своей дикой красотой. Арсенидзе возил на водовозке воду и заливал ею специальные ямы, ибо в засушливый летний сезон мно— гие естественные источники в Вашловани пересыхают и крупным животным негде напиться воды. Однажды в сумерках, это было 7 — 8 лет назад, Георгий поднимался на своей водовозке от реки Иоры к Пантишарскому ущелью и вдруг увидел впереди одинокого обнаженного человека небольшого роста, который шарахнулся в сторону и скрылся в зарослях. Это ущелье входит в зону Вашлованского заповедника, его прорыли среди огромных сыпучих сопок половодья. Места там почти сплошь труднодоступные или вообще недоступные человеку. Сопки чрезвычайно круты да еще поросли густым кустарником — алгунником, можжевельником и фисташкой Мейера. Оставаться на ночлег в этом ущелье почемуто очень страшно, чтото давит на подсознание? человек становится робким.

Георгий Арсенидзе — не единственный очевидец. Ранее у меня были записаны еще два эпизода. Также несколько лет назад к бывшему председателю колхоза имени Ленина Ш.Н. Каралашвили, что в селе ЦителиЦкаро, зашел встревоженный пастух и заявил, что боится пасти скот в зоне Вашловани, ибо там в сумерках появляются лесные люди, а потом исчезают, вроде, не воруют скот, но не понятно, чего хотят. О случайной встрече с лесными людьми лет пять назад мне рассказывал мой сосед, житель ЦителиЦкаро Димитрий Гирихиди. Он вез на мотоцикле рыбу с реки Иоры. В сумерках втянулся в Пантишарское ущелье. Коща мотоцикл пошел на крутой подъем и сбавил ход, Димитрий заметил двух человек, совершенно голых? которые выскочив на дорогу, ринулись за мотоциклом, видимо в надежде, что из люльки выпадет несколько рыбешек. Гирихиди настолько оробел, что даже не помнит? как выбрался из ущелья на простор. Но факт остается фактом —г— лесные люди на негоне пытались напасть. И ни один рассказчик никоща не говорил об их агрессивности. Это внушает доверие к публикациям.

Три очевидца указывают на район Вашлованского заповедника. Возникает будто некоторое сомнение, ибо Вашлованский заповедник расположен на территории Грузии на расстоянии не менее ^00 верст от Талышских гор. Как все это объяснить, если в глубине Азербайджана, в 100 200 верстах от Талыша, о лесных людях местное население ничего не рассказывает? Однако удивляться здесь нечему? просто нужно повниматсльней взглянуть на карту всей этой обширной зоны.

Азербайджан расположен как бы в чреве Кавказских гор, но эта страна преимущественно равнинная. Коща мы возвращались из Талыша я следил за изменением ландшафта. Всюду по дороге — в районе Кюрдамира, Евлаха? Гянджи услаждает взор равнина, зеленеют сады,виноградники, чайные плантации, реже хлебные поля. Но с юга, начиная от Талышских гор, тянется на северозапад вереница небольших лесистых хребтов, которая в районе Гянджи перерастает в довольно мощный хребет БозДаг. Здесь он поворачивает прямо на север, снижается и примыкает к Вашлованскому заповеднику, уже разрисованному причудливыми осыпями. Значит, лесные люди в теплое время года совершают миграции именно по этим хребтам, а в долины, тем более безлесные, не спускаются. Поэтому их на равнинах никто никогда не видел? никто ничего о них не рассказывает.

Но к юговостоку от Вашлованских осыпей тянутся лесистые горы, заканчивающиеся ущельем ЛекиЦкали, ko— торое уже с другой стороны примыкает к границе Азербайджана. Далее начинается глухой лес, который? перемежаясь полями, тянется до самого подножья Главного Кавказского хребта. Разве плохое место для обитания лесных людей? Поэтому у меня возникло желание побывать в северозападном Азербайджане и разузнать у местных жителей, нс встречал ли :ктониоудь чегонибудь подобного в предгорьях Большого Кавказа. В это время из Харькова в родные Лагодехи прибыл на отдых мой добрый приятель, кандидат медицинских наук и журналист Петр Згонников. Он знал о моей поездке в Азероайджан с комсомольцами, поэтому по возвращении домой я нашел в почтовом ящике письмо, в котором он срочно приглашал меня приехать в Лагодехи. На следующий же день я сел в автобус и через полтора часа был уже у Петра.

Петр, взволнованный встречей со мной, сразу же начал строить планы путешествия со мной в горы, в самую бездну Главного Кавказского хребта, к альпийским лугам, к водоразделу. Но сначала я попросил его организовать поездку в северозападную часть Азербайджана по поводу гулябаны. На второй же день все было готово, к дому подкатил «Москвич», мы поехали по трассе вдоль Большого Кавказа в глубь Азербайджана. Прошли Белоканы, Зака^алы, доехали почти до Кахи, то есть до окончания глухих лесов. Беседовали со стариками, с молодыми людьми, но никто о гулябаны, вообще о какихто лесных людях нам ничего не сообщил.

Через несколько дней мы направились в горы, к водоразделу, сначала на трехосном грузовике, а затем на лошадях. Мы даже достигли высокогорных селений Салда и Чарода, уже расположенных в Дагестане на высоте чуть ли не 2 тысячи метров над уровнем моря. И здесь никто о какихто лесных людях ничего не слышал.

Потом я еще проехал по северозападному Азербайджану более 200 километров, до Варташена, беседовал также с людьми о гулябаны. Но ничего нового не узнал. Стало быть, в моем предположении о миграции гулябаны есть рациональное зерно. И вот почему. Лесные люди доходят до Вашлованских осыпей и не идут дальше? ибо путь их преграждает бурная и быстрая река Алазань? через которую в этих местах нет никаких мостов. Вряд ли гулябаны могут плавать*, судя по их замкнутой жизни в глухих чащобах. Поэтому так странно получается, что на одном берегу, реки о лесных людях знают, а на другом — нет. Но тут возникает вопрос: а что цивилизованный людне передвигается? Да, это так, но мы в своих беседах всегда ставили конкретный вопрос — что здесь? именно у васРКстати сказать, в Белоканах я познакомился с Шорабуддином Хочберовым, который вез нас на грузовике к водоразделу. Коща я спросил его о гулябаны? он сказал — это, мол, не у нас, это в Талыше…

Однако, двигаясь от хребта БозДаг к Вашлованским осыпям, тоже приходится пересекать реку Иору. Но эта река настолько мельчает в летнее время, что во многих местах ее перейдет пешком курица. И к тому же в тех местах через нее переброшено несколько мостов, по одному из которых мы проехали.

Как мы видим, коечто прояснилось относительно лесных людей, поэтому нам снова нужно возвратиться к вопросу о их происхождении, обратиться, может быть, к глубокому прошлому. Вспомним, что на страницах журнала «Вокруг света» я выразил свои догадки, что эти люди — из пришельцев, которых некогда загнали в леса. Этнограф, же В.Кобычев, хотя и разделил мою точку зрения, но усомнился в том, что это были именно пришельцы. Он высказал мнение, что пришельцы скорее загнали в леса местных жителей. Казалось бы, на этом можно было бы поставить точку. Но о лесных людях на Кавказе писали еще древние ученые. В трудах историка и географа Геродота говорится, что на Кавказе обитало тогда множество лесных людей, которые питались дикими плодами деревьев и кустарников, а совокупление у мужчлен II женщин было свооодное, как у скота, без всякой застенчивости. По свидетельству же Циклаури, лесные люди жили супружескими парами, у них уже сформировалась семья. А может быть это вовсе разные существа — лесные люди и гулябаны?

Я не знаю ничего конкретного об обволошенности лесных людей. У Циклаури есть сведения только о бороде? в то же время о гулябаны говорят, как о покрытых полностью волосами. У Геродота мы находим, что лесные люди престарелых особей убивали. У Циклаури — констатация факта, что он не видел стариков. По Геродоту, брачные союзы лесных людей были крепкие, мужчина брал себе в жены одну женщину и жил с ней до смерти, то есть браки были моногамные. Это совпадает со сведениями Циклаури.

Но почему лесные люди сохранились только в районе Талышских гор? Тут, помоему ясно: дикое безлюдное место, обширные глухие леса, мягкий климат, изобилие даров леса. Скорее всего, локализация лесных людей вовсе не связана с азербайджанским или грузинским этносом. Они могли приходить из Ирана, ще еще теплее? организовывать стоянки до поры до времени, как? например, случилось с племенем, в которое попал Циклаури. Они могли переходить из Ирана в Азербайджан, а потом и в Грузию. Видимо, в свое время вышедшего к морю Габриэла заметил пограничный сторожевой корабль, поскольку гдето там проходила Иранская граница. Возможно и жил Габриэл среди племени на иранской территории? а потом вышел в пограничную зону.

Почему Габриэл не мог распознать язык, на котором говорили лесные люди? Такие упреки раздавались со стороны оппонентов, поскольку в Грузии в те времена, да и теперь азербайджанская речь хорошо знакома, не редкость. Скорее всего лесные люди говорили на какомнибудь диалекте сложнейшего талышского языка, который больше похож на фарси, чем на азербайджанский. И;вообще, население в Талыше говорит не на чистом талышском языке, а на смешанном с арабским, персидским и турецким. Наконец, можно высказать предположение о том, откуда взялся в тех краях русский купец по имени Петр, который вызволил Габриэла из клетки и возвратил на родину. В то время, то есть в начале нашего века, в районе Ленкорани и Астары проходила грунтовая дорога над самым берегом моря и вела в Иран. По ней следовали русские купцы с товарами. Сведения эти вполне достоверны, ибо они подтверждаются рассказами местного насе ления и историческими документами. В заключение я хочу выразить недоумение, почему некоторые современные люди стесняются того, что на их земле обитают гулябаны из каменного века. Разве это оскорбительно для нашей цивилизации? Напротив, каждый мыслящий гражданин должен гордиться богатством и разнообразием своей природы. Я испытал гордость, когда узнал, что рядом с моей родиной, в Вашлованских осыпях, которые поражают взор человека еще появляются лесные люди, не принося нам никакого вреда. А некоторые ученые, когда речь заходит о подобном чегото боятся. Если факт существования лесных людей действительно подтвердится*, то необходимо заранее оговорить меры их защиты. Ведь если кошке приятно, коща ее гладят на теплой подстилке, то это неприятно дикому кролику, любимое жидище которого — прохладная темная нора.

<p>Д. ВИНОГРАДОВА. В ТИХОМ ОМУТЕ

— Следы бигфута! Смотри, смотри, свежие следы!

Несколько дюймов снега покрыли землю в то утро, когда Рене, Айвен и юноша Джим осматривали берега озера Рузвельта — там они развешивали куски мяса в качестве приманки. В этом месте недавно в машину, стоявшую на обочине шоссе, сунулась было обезьянья физиономия. Выскочившие из машины люди успели заметить отлетевшую в прыжкеполете тень, а на земле заметили два следа. Судя по следу, на правой стопе третий палец отсутствовал — его отпечатка не было. Босая почти человеческая стопа очень большого размера. — Смотри, тот самый? Инвалид? — Да, но третий палец всетаки есть. Видишь, он чутьчуть отпечатывается, значит отогнут кверху. А маленький палец, также, и в том отпечатке, что у машины, загнут под углом.

Свежий снег, еще не зимний, влажный — хороший материал для лепки: следы —а их в обозримом пространстве за сотню! — четкие. Цепочка следов тянулась от реки Колумбия, пересекала железную дорогу. Около проволочной снегозаградительной ограды они, втроем, остановились удивленные: забор довольно высок— около метра! — а следы оставлены по обе стороны. Отпечаток правой стопы на одной; левой ^— на другой стороне. Перешагивал? — Вот дает! Взял и перешагнул, как я через табуретку. Торопясь по следам, они перепахали крахмальную Снежную гладь, после них остались вспаханные дорожки: человек всегда подволакивает ноги. Зверь же аккуратно ставит ноги сверху вниз, штампует следы (Роджер Паттерсон, снтмхпхй на Кинопленку самку, рассказывал: бигфуг наступает на согнутую ногу в тот момент, коща нога еще не нес°т нагрузки. Потому походка мягкая, шаг крадущийся. Ширина плеч у снятой им самки 90 см. Плечи при ходьбе были в движении. Добавим кстати: при спортивной ходьбе, а также марафонцы сильно двигают плечами и тоже расслабляют несущую нагрузки ноху).

Цепочка следов вернулась к реке. Рене сняло плеча ремень ружья: впереди река — рубеж. Дальше реки ему идти некуда. Наконец, он добудет его, живого или мертвого. Подобраться к его логову — это все! Устроить засаду, выждать и — он мой! Живой или мертвый. Но,подумал он с подозрением, а если тут прошелся человек? Мистификатор ? Странный это был шутник — надел большие деревянные сандалии, придал им форму искалеченной ноги, именно такой. И не подволакивал ноги, а ставил их сверху вниз. Подпрыгивал и отпечатывал следы ровно через метр ?

Неет. На пути к высокому берегу Колумбии они увидели: два следа стояли рядом, а между ними — желтое пятно, глубоко ушедшее в снег. Им не пришло в голову взять того снега для анализа мочи, они торпились по следам. Следы вели их через кустарник к крутому 6epeiy реки — он возвышался над водой на сто пятьдесят футов, а затбм потянулись вдоль берега, дошли до того места, где береговой утес наклонной горкой спускался к реке, и тут … исчезли. Два последних следа стояли рядом, но вокруг; сколько не вертели они головами, сколько не искали продолжения следов — куда он прыгнул? — ничего! Снежная целина.

?"Куда же он делся? — Рене выпустил ружье из су( дорожно сжатых рук( ;; Куда он делся? Поставим этот вопрос, ответ же на него —г предположительный, но очень вероятный — дадим в конце статьи.

Ночью, в первом часу, 2^ августа 1974 года житель деревни Александр Катаев шел вдоль берега реки Чусовой? что в Приуралье. Светила луна. Услышал: ктото бултыхается в воде, подумал — большая рыба. Но когда до него донеслось странное бормотанье, он подкрался ближе к 6epezy, залег в кустах. Метрах в пяти от себя увидел как бы людей, мужчину и женщину. Оба сплошь серого цвета? как сказал Саша, только у беременной самки волосы на голове — рыжие кудри. «Мужчина» достал из кустов коробку из скрюченной бересты, протянул «женщине^? они чтото из нее ели, наверное, ягоды. И веселились: махали руками, дергали ногами, самка смеялась визгливо? как маленькая девочка. Но металлическим голосом. Стучали камнем о камень, искры летели, но огонь не высекался. Переговаивались звуками вроде «кыкы», «нуну». Потом пошли в воду и поплыли бесшумно, видны были только головы. Проплыли реку и быстро полезли вверх по крутой скале. Исчезли в темноте.

В их краях, рассказывает Катаев, ходит рассказ о том? что в пятидесятых годах, то есть, лет тридцать тому назад в сети рыбаков попал «чертенок» — весь в шерсти. Его вытащили из сетей, но он так дико визжал, ревел и кусался, что его выпустили. Он сразу же нырнул в реку. Говорят, также, что ктото видел русалок, сидящих на плотине у озера. А вблизи их деревни есть местность под названием Чертов Лог, куда ходить нельзя — там пропадают. Пропал охотник вместе с собакой. Толпой шли? прочесывали лес — ничего не нашли. Собака с ними идти побоялась.

Ограничимся эти^ куском из рассказа Катаева, чтобы проверить одну деталь: смех самки, визгливый и металлический. Животные, как известно, смеяться нб умеют. Независимо от Катаева имеются еще два сообщения о смехе именно женских особей. Одна из них прирученная самка, жившая в абхазском селении в прошлом веке, которая смеялась, по рассказам, внезапно, резко и пугающе. Второе сообщение пришло из Канады от А.0стмена — его ууащил на себе саскватч и ему пришлось прожить с существами шесть дней. Оба эти случая Катаев не мог знать.

Перед войной Юрий Румянцев жил в деревне в Кашинском районе Калининской области. Году в сороковом или сорок первом группа детей возвращалась из школы, раположенной в другой деревне. Дорога шла мимо болота. Несколько мальчишек пропустили вперед девочек, чтобы не ябедничали, и украдкой начали курить. Дружно пыхтели дымом. Вдоль дороги густой изгородью росли кусты. И вот около его лица раздвинулись ветви и просунулась обезьянья рука, затем на миг показалось обезьянье лицо. Тут же видение исчезло, а уже с болота разнесся крик ни с чем не сравнимый, разве что похожий на милицейский свисток.

Из обстоятельного доклада госохотинспектора из Махачкалы В.К. Леонтьева, видевшего такое существо в Гутанском заповеднике в ав1усте 19^7 года, позаимствуем отрывок с описанием подооного крика, чтобы сравнить и тем самым проверить сообщения о смехе самки с реки Чусовой и о встрече у болота в Калининской области (все остальные детали знакомы по сотням, тысячам описаний других» очевидцев): « она смеялась визгливо, как маленькая девчонка», «чтото вроде милицейского свистка».

В.К. Леоатьев писал, что его крик «очень громкий? чрезвычайно странный, пожалуй, ни с чем не сравнимый. Он состоит из многократного повторения ритмичных низких и высоких звуков, несколько напоминающий звучание громадной струны. Во всяком случае, в крике каптара (так его называют в Дагестане) имеются элементы металлического звучания».

Сравниваем показания: во всех случаях звук, издаваемый искомым существом, называемым далее приматом? имеет металлический обертон и звуковую вибрацию. Не раз объясняли: не то хохот, не то лошадиное ржание, то есть звуковая вибрация. Или свист — тоже частое описание издаваемого приматом звука. Вспомним — одно из колен соловьиного пения называется дешева дудка.

Самый результативный — и самый скромный! — беззаветно преданный делу поиска реликта Владимир Пушкарев в последней экспедиции в 1978 году пропал без вести. В одном из выступлений он рассказывал:

— В 1974 году взрослый рыбак обнаружил в лодке волосатую женщину, она прыгнула и ушла в воду. В 1976 году рыбаки на Обской губе заметили, что морской черт вынырнул из воды, как бревно. Так сказал очевидец: как бревно, всплыло и опустилось. Старик в жертву морскому черту бросил бутылку водки. Называют это существо «тунгу», что означает черт. Рассказывают, что тунгу свистели по ночам, но когда построили город Надым, то все это исчезло. Много рассказов о том, как ктото тряс чум. Выскочившие люди никого не обнаружили. Один раз нашли два следа на снегу, два больших следа и только — на большом пространстве. Летом 1974 года русские рыбаки ночевали в чуме. Коща услышали, что ктото трясет чум

— выскочили. Никого нет. Через десять минут опять тряска? выскочили сразу, с ружьями. Никого. Постреляли в воздух и никого не увидели. Кругом открытое место, до леса метров пятьсот. И следов не нашли. Мне на Кавказе говорили, что он, алмасты, невидим. Я пришел к выводу? что он может внушить, что его не видят. Мне на Кавказе один старик сказал:» Ты ею увидишь, если ты его сам первый увидишь. А если он тебя первый увидит, ты его не увидишь.» Вероятно, он обладает гипнозом. Если при раскрытии тайны все гипотезы отбрасываются и остается одна невероятная, то надо ее принять за вероятную. В народных повериях не случайно черт оборачивается то лошадью, то кемнибудь еще. Вероятно, он может внушить? что ты видишь не его, а когото другою. Так я предполагаю.

В 1988 году была снаряжена экспедиция, повторяющая последний маршрут Володи Пушкарев^. Ее участник Валерий Попов из Кургана рассказал о существовании в тех местах множества слухов об искомом примате, которого называют там несколькими именами: куль, тунгу, сыркья? менк. Местность там — множество болот и островков среди болот. Членам экспедиции один хант сказал, что менк ходит по болоту, поднимая ноги, как лось, что менк хорошо плавает и гораздо дольше человека может находиться под водой. И, наконец, В.Попов сказал, что они видели цепочку следов босых йог, которые вели к реке и здесь кончались.

Итак, цепочка следов босых ног в болотистой местности Западной Сибири дошла до реки и здесь кончилась.

Вернемся к началу: цепочка следов босых ног дошла до берега североамериканской реки Колумбия и здесь прервалась. .

Был поставлен вопрос: куда делся то?, кто оставил следы?

Но это не единстаепный вопрос, на который надо попытаться ответить. Первый вопрос подразумевается в заголовке: кто такие русалки? Второй вопрос задают многие: можно ли верить показаниям очевидцев? Третий вопрос возникает сам собой: когда следы, исчезают бесследно, то куда девается тот, кто эти следы оставляет?

На первый вопрос, в сущности, ответ дан. Первоначально, наш народ под этим именем называл приматов обоего пола, имеющих шкуру рыжей окраски. Позднее? термин прилип к тем существа^, котоых встречали в воде? около воды, также, как полевик, болотник, моховик, бан ник, леший (от слова лес?), домовой и так далее названы по месту встречи и, как считалось, месту обитания. Так что русалка или водяной, тот же примат, что и гуменник? лохматка, овинник, маруха, домаха, шиш, шишита, битфут, саскватч, снежный человек (следы на снегу), тот же? что и гуль, куль, алмасты, алмас, албасты, абасы, хунiypecy, он же йоги, демон, дэв, а также пан, сатир, фавн? соловый (переделанный в соловьяразбойника, изза соловой, то есть желтоватой окраски шерсти, который ужасно свистит, говорить не умеет, живет в лесу, силен и мохнат)

— всех имен и не перечесть. В каждом народе имен несколько. В переводе некоторые имена означают: человекмедведь, человеккозел, остроголовый, быстробегающий, плечистый и прочее.

На второй вопрос: можно ли верить информаторам, ответить следует подробно. Действительно, поверить трудно. Там, далеко, в Гималаях, в Непале, может быть и существует неведомая обезьяна. А в iycro заселенном Приуралье? Или даже на Донбассе? Как отнестись к Корольковой Алисе Николаевне, поверить ей? Она приехало в Москву, чтобы перед большой аудиторией сделать следующее сообщение.

— Я с Донбасса, с Константиновки. В 1977 году работала в пионерлагере. Детей уложила на «мертвый час», значит, это было после часа дня. Вышла по делу к забору, там была отломана доска. Чтото у кукурузного поля зашевелилось. Из зарослей кукурузы показалась голова, вся в волосах. Я подумала: сколько же он не брился! Разглядела у него крылья носа, глаза запавшие и близко друг к другу поставленные. Рот плотно закрыт, слышу? дышит, крадется, значит, хочет украсть. Выходит из кукурузы — весь в волосах. Мне его жалко стало, думаю? дезертир, захотелось погладить. Стоит полусогнутый и смотрит на меня в дырку забора. Поскулил, как собака? заискивающе. Выражение лица было доброе. Потом я убежала, пришла вместе с другими и мы нашли там, ще он стоял, след. Мы его форму и размер зафиксировали? оторвав обнаруженный у когото в кармане кусок газеты. Размер следа — в два листа школьной тетради, если ее развербуть. Это был мужчина, потому что здесь, на груди? ничего нет. С меня ростом,метр пятьдесят или шестьдесят. И рыбак потом видел следы у самого берега.

Следы у самого берега — отметим еще раз. В одном из сообщений из Америки было сказано: последний след был вдавлен уже под водой, на мелководье, у берега.

Чтобы проверить наших информаторов — а это значит поверить им, — существует пока единственная возмож ность: очная ставка. Одно сообщение ставить рядом с другим: сходится или противоречит? Так, рассказ кавказского жителя об увиденном им новорожденном алмасты подтвердился через несколько лет в сообщении о давней (в 1904 г.) встрече в российских лесах с ребенком лешачихи — тело обоих было очень редко покрыто вылосами. Скалолазание по вертикальной каменной стене подтверждалось много раз. Легко и быстро, цепляясь пальцами рук и ног, по словам, наблюдавшего, он полз как большой мохнатый паук вверх по утесу. И даже цепляясь ногами и только одной рукой, в другой неся тяжесть. Tak? находясь внутри спального мешка, Альберт Остменбыл спущен саскватчем вниз по крутой скале.

Манера бить камень о камень отмечалась не раз. Гипсовые слепки следов совпадают по очертаниям. Совпадают сведения от людей, независимых друг от друга, разобщенных в территориальном, культурном, языковом и временном отношениях.

Продолжая перекрестный допрос, наложим сведения добытые этнографами, на сведения добровольных исследователей проблемы реликтового гоминоида и убедимся? что через подобное сито просеивается нечто вполне материальное, а вымысел, литературные присовокупления не проходят. Персонаж из низшей мифологии — темная нечистая сила, живущая в преисподней, в подземелье, в аду — исправно служила для устрашения верующих. Общее ее название — черт, а всякая другая нечисть с образом черта обобщена. Перечислим некоторые описания, собранные ученымиэтнографами: черт — это черный человек в шерсти. Он, как человек, но волосатый, косматый. Шерсть его лохматая, черная или белая. У него руки волосатые? мохнатые. Сам он черный. Вид наподобие человека, только глаза красные. Такие сообщения, как то, что черт — это смерч на дороге или заяц, пробежавший путь, естественно? через сито наложения не пройдут.

Продолжим перекрестный допрос, поставим в очной ставке сведения жителей двадцатого века и людей давнымдавно отживших, но оставивших нам в наследство неисчерпаемое языковое богатство. Это разговорный язык? поговорки, пословицы, мифы, сказки — фольклор. Это кончики нитей, уводящие в тысячелетия. Словесные обороты, достаточно частые для того, чтобы Владимир Даль включил их в сборник пословиц русского народа гласят: «все черти одной шерсти», «тот же шут, да в иной шерсти», «во что черт не нарядится, а бесом глядит». Катаев сообщил: самка вся серая, а на голове рыжие кудри. Сравним с пословицей: тот же,черт в красной шапке. По смотрим на портрет особи, снятой Паттерсоном в октябре 1967г., на заостренность головы (жировой или костный гребень или направление волос?). Поставим рядом пословицы: «все люди, как люди, только черт в колпаке».Или: «с остроголовым не шути, перетянет». О том же говорят его наименования: шиш, шипига.шишок (сравнительно недавно деревенская старушка, увидав у себя на дворе непонятный беспорядок, воскликяула: «знать шишок приходил!"') .В сказках рада литературной гиперболы заостренность головы выросла до рогов, умение быстро бегать и совершать длинные прыжки перешло в умение летать — человеческое мифотворчество сложило ряд известных сказочных персонажей.

Когдато человеку долго пришлось бороться с этим получеловеком, полузверем за места обитания, и он, не работающий, а расхищающий, крепко осточертел человеку. Имя его стало ругательным, а фразеологическое клише по типу «черт удес», «черти носят» издавна вросли в разговорную речь, настолько стерлись, .что доискиваться до источниковедческого смысла этого присловья, как будто, и не следует. Однако буквального повторения такой ситуации довольно много. Того же Альберта Остмена ночью спящего унес тот самый, многоименный. Врачьлогопед рассказала о своем пациенте, который стал заикаться после того, как на него сзади в горах Кавказа напала огромная обезьяна, пытаясь его унести. В районе северного Урала Володе Пушкареву передали следующее. Пропала пятилетняя девочка. Ее нашли на следующий день сидящей там, где неоднократно проходили люди. Ктото в теплой шубе, по словам девочки, ее долго носил, а затем посадил на дороге. Другой случай. Ребенок пропадал ночами: днем являлся с объяснением — у меня есть другая мама. Рассказывали Пушкареву еще один давний случай подмены ребенка в люльке на ребенка от какогото существа. Вспомним в этой связи поговорку: связался черт с младенцем. Но в прямом, первоначальном смысле. Переносимый смысл вторичен. Верить информаторам двадцатого века, повторяющим в очной ставке показания людей из многовекового прошлого?

Некоторые сказки, собранные в народе А.Н.Афанасьевым в девятнадцатом веке, начинаются одинаково. Отец (мать), рассердившись на сына (дочь), заклинают, то есть произносят заклятье, поминающее черта, и этот персонаж выполняет пожелание, унося свою жертву к озеру, реке? водоему. Там — черта, то есть граница, за которой живут не люди, нелюди. За чертой живут черти — так объясняет происхождение этого слова знаток старорусского языка.

Если наши предки хорошо знали «вражью силу «."лукавого* ' или «луконьку» (пословица говорит: «умен черт? да люди не хвалят»), то и ответ на третий вопрос: куда он девается, когда исчезают следы, надо искать у наших пращуров.

Итак, в сказках Афанасьева нечистый уносит человека в озеро.

В сказке Пушкина Балда за оброком к чертям уверенно отправляется к морю. Из вод выходят тридцать три богатыря. Есть название сказки: зверь лесной — чудо морское. Одновременно, житель леса и моря. Вероятно, неспроста сложилось поверие о том, что русалки заманивают человека в воду. Неспроста сложилась сказка о мужике? уронившем в реку топор, а черт из воды топор вытащил. А как дорого стоит утверждение всемирно известного историка первобытных обществ Дж.Фрезера о том, что за персонажем целого куста сказок многих народов: из воды выходит чудовище и ему в жертву (в жены) отдают женщину — скрывается предтеча реалий.

Но может быть всетаки это не так? Обратимся к другому виду фольклора

— к пословицам. Наука о пословицах, паремиология, как утверждают специалисты — есть наука точная. Известно, что пословица создавалась на основе бесспорного факта. Действительно, неоспоримо: хоть тресни синица, а не быть журавлем. Или: не замоча рук не умоешься. Историки сообщают,что пословицы с успехом служат изучению прошлого. («Вот тебе, бабушка? и Юрьев день», «не скажешь правду подлинную, так скажешь подноготную' ' —речь идет о пытке длинным кнутом и забиванием под ногти…) Пословица есть кратко сформулированный итог долгого опыта, итог впитывания прошедшего и эта фактологическая фольклористика поможет дать ответ на третий вопрос. Но сначала заглянем в книгу карстоведа и географа Н.А.Гвоздецкого «Карст»? на те страницы, где описана русская равнина, как крупная карстовая страна, в которой исчезают реки, продолжая свой путь в виде подземного потока. Страна с колодцеобразными провалами, болотами и бездонными омутами. «Крупнейшей карстовой областью Русской равнины является МосковскоДвинская», «На севере открыты большие гипсовые пещеры протяженностью до 512 км». Об этом? а Также о находках скелетов первобытных людей в подземных пещерах можно прочесть в этой книге. Наложим на подземную географию сообщение А. Катаева о встрече в Приуралье, на богато закарстованной территории недалеко от знаменитой Кунгурской пещеры. Вспомним о встрече у болота в Калининской области, которая нахо дится на площади Московской синеклизы — вогнутой платформенной структуры. Читая описание карстовых пещер УкраинскоДонецкой области, вспоминаешь рассказ жительницы Донецкой области А.Корольковой.

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua