Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий Сто великих загадок природы

0|1|2|3|4|5|6|7|

Словоохотливые жители Инонго поведали охотникам за доисторическим зверем очень любопытную историю. Местным рыбакам давно известно, что в околоозерных лесах обитают странные животные, которые не прочь иногда провести время в теплых водах Мон-Ндомбе. Они даже знают некоторые излюбленные места древних рептилий. Одним из них является небольшая, но довольно глубокая лагуна на севере озера. Еще в середине 60-х несколько рыбаков отправились на озеро. Вдруг над поверхностью воды показалась небольшая голова ящера. Существо равнодушно посмотрело в сторону людей и направилось прямиком в лагуну, в которой и скрылось под водой. Рыбаки решили поймать мокеле-мбембе и устроили ловушку для животного. Небольшой вход в заливчик они перегородили бревнами с заостренными концами в надежде, что мокеле-мбембе наткнется на них. Так и произошло. После нескольких тщетных попыток выбраться из воды динозавр бросился напрямик и напоролся на острые колья. Отягощенные невероятной добычей, рыбаки вернулись в селение и разделали тушу ящера. Но вскоре произошла трагедия. Все, кто ел мясо мокеле-мбембе, умерли от отравления. С тех пор аборигены решили оставить древних животных в покое. Вооруженные новыми сведениями, «охотники за динозаврами» Пауэл и Маккал отправились на озеро Мон-Ндомбе, над которым летали в течение двух недель на небольшом гидросамолете. В конце концов они почти отчаялись повстречать доисторическое существо. «Видеокамера, работавшая без перерыва несколько дней, была отключена, а фотоаппаратура лежала и вовсе невесть где, — вспоминает Пауэл. — Мы равнодушно смотрели на ставшие до боли знакомыми воды озера, которые начинали уже ненавидеть, так как они приносили нам одни лишь разочарования». Но вдруг на поверхности воды совершенно неожиданно показалась голова, длинная гибкая шея, а затем и часть спины загадочного животного. «Джеймс, ведь это динозавр!!! Динозавр! — кричал мне Маккал. — Смотри же! Смотри!!!» Но я и без него смотрел во все глаза. Ведь перед нами был реликт меловой эпохи, доисторическое животное, предмет наших многолетних исследований и долгих поисков». И тут Пауэл в ужасе понял, что камера не работает. Он бросился к ней, включил и начал снимать, но, к сожалению, динозавр уже начал погружаться под воду. Тем не менее огромная рептилия находилась в объективе видеокамеры около 30 секунд. Потрясенные, Маккал и Пауэл еще некоторое время кружили над спокойной поверхностью озера, в котором сокрылось таинственное создание. Ученые еще несколько недель провели на берегах Мон-Ндомбе, но больше так и не повстречались с загадочным ящером.

Пауэл решил прекратить поиски, но только на время. Вскоре он намерен вернуться на берега Конго, чтобы продолжить свои изыскания. Он убежден, что добудет новые свидетельства существования динозавров. «Я верю, что на нашей планете все же существует «затерянный мир», и приложу все усилия, чтобы доказать это».

ОЖИВШИЕ ЛЕГЕНДЫ ОЗЕР

Озеро Лабынкыр — самый известный и легендарный российский водоем, находится в Оймяконском районе на востоке Якутии. Здесь, согласно многочисленным наблюдениям, в том числе и производившимся с вертолета, обитает «черт» — огромное животное, возможно, доисторического происхождения.

Озеро расположено на высоте 1020 метров над уровнем моря, вытянуто с севера на юг на 14 километров; ширина прямоугольного по форме водоема почти везде одинакова — 4 километра, глубина — до 60 метров. В отличие от других подобных шотландских, ирландских и прочих озер, населенных большими чудовищами, Лабынкыр часть года покрыт льдом. Район озера достаточно редко посещается людьми, ближайшие поселки — в 105 километрах к северу.

Первые свидетельства

О своей экспедиции на Лабынкыр рассказывает Вадим Чернобров: «Очевидцев, видевших «черта» лично, мы искали очень долго. Старики, знающие историю лабынкырского «черта», к 1999 году отошли в мир иной. Самый старый из них на сегодня, 80-ти лет от роду, при встрече с нами лишь посетовал. «Недавно помер мой сосед, на 20 лет старше, вот он лично видел! Черт его знает, что там за черт!»

Тем не менее некоторые старожилы считают, что животное обитает в озере с незапамятных времен и ведет себя крайне афессивно. Однажды, к примеру, оно гналось за рыбаком-якутом, в другой раз проглотило плывущую за подстреленной дичью собаку. Но чаще всего объектом охоты оказывались олени.

Описания «черта» похожи друг на друга. В них существо рисуется как огромное, темно-серого цвета, с такой большой головой, что расстояние между его глазами составляет более метра.

В соседнем с Лабынкыром озере Ворота также неоднократно наблюдали появление гигантского животного. Среди наиболее авторитетных очевидцев можно назвать начальника геологической партии Восточно-Сибирского филиала Академии наук СССР В. Твердохлебова и геолога Б. Башкатова, которые в своих дневниках 30 июля 1953 года при наблюдениях с плато Сордоннох оставили следующую запись: «…Предмет плыл, и довольно близко. Это было что-то живое, какое-то животное. Оно двигалось по дуге: сначала вдоль озера, потом прямо к нам. По мере того как оно приближалось, странное оцепенение, от которого холодеет внутри, охватывало нас. Над водой чуть-чуть возвышалась темно-серая туша, отчетливо выделялись 2 симметричных светлых пятна, похожих на глаза животного, а из тела торчало что-то вроде палки… Мы видели лишь небольшую часть животного, но под водой угадывалось огромное массивное тело. Чудовище двигается тяжелым броском: несколько приподнявшись из воды, оно бросалось вперед, а затем полностью погружалось в воду. При этом от его головы шли волны, рождавшиеся под водой. «Хлопает пастью, ловит рыбу», — мелькнула догадка. Сомнения не было: мы видели «черта» — легендарное чудовище здешних мест».

На Лабынкыре в 60—70-е годы побывало несколько экспедиций и туристических групп. Однако «северного Несси» так никому из них не удалось наблюдать или находить какие-нибудь следы гиганта. После первоначального всплеска интереса к Лабынкыру наступил долгий период, в течение которого на его берега около 30 лет не ступала нога ученого.

«Единственным постоянным жителем здесь надолго стал некий Алямс, — говорит Вадим. — Весьма колоритная личность, местный блаженный, наполовину сумасшедший ссыльный троцкист, отбывший свой срок и не пожелавший возвращаться «на материк». Алямс ловил рыбу, менял ее у редких вертолетчиков на продукты и водку, а потом во хмелю рассказывал истории, от которых даже у бывалых отвисали челюсти.

Оказывается, «черт» едва ли не каждое полнолуние пожирал дань, которую он ему подносил. Единственный раз Алямса оторвали от озера в 1993 году, когда он серьезно заболел и заезжие рыбаки отвезли его в больницу. Придя в себя, Алямс кричал, что его нельзя было увозить от Лабынкыра, что теперь-то он точно помрет. Он и помер — едва его после настоятельных просьб вернули на берег.

В эти годы по крайней мере дважды в озеро опускались водолазы — и оба раза «кого-то» видели в прозрачных водах!»

Зондирование озера

«Но вернемся к рассказу о том, — продолжает Вадим, — как мы решили сами себя «послать к черту» (в буквальном смысле). Наша экспедиция «Космопоиска» проходила на Лабынкыре в период с 15 октября по 3 ноября 1999 года. В ту зиму поиски гигантских животных мы проводили сразу в нескольких озерах: Мертвое, Лабынкыр, Красное (Магаданская область и Якутия-Саха), а также в озерах Европейской части России. Цель экспедиций: изучение и эхолокация озер, поиск признаков появления в них реликтовых и иных гигантских животных.

Холодное время года (вблизи полюса холода) было выбрано не случайно. По нашему мнению, места периодических появлений гигантского животного легче заметить именно по большим промоинам во льду (оно, животное, просто обязано заботиться о промоинах, дабы не умереть подо льдом от удушья). Поскольку летом засечь на пленку чудовище мы так и не смогли (это и немудрено, если помнить об огромных размерах водоема), то у нас был бы шанс сделать это, устроив засаду у одной-единственной (как мы надеялись) здешней ледяной лунки. Причем о приближении к лунке животного мы бы узнали заранее — с помощью эхолота.

Посоветовавшись в Москве с бывалыми людьми, долго жившими в Якутии, определили время экспедиции — октябрь — ноябрь.

К сожалению, реальность оказалась сложнее. Все озера действительно замерзли, но… не Лабынкыр и Ворота. Наши планы пришлось менять на ходу. Вместо лоцирования через лунки пришлось подобрать лежавшую на берегу брошенную старую лодку и вести исследования с нее. В итоге на глубине 39 м были обнаружены один наклонный подземно-подводный ход и два вертикальных хода (как минимум один из них соединяет озеро с каким-то соседним водоемом, возможно, с озером Ворота). Рыбы в озере эхолот засек много, но рядом с ходами не было обнаружено ни одной — вся толща воды в радиусе сотен метров оказалась безжизненной!

Неподалеку от подводных гротов на берегу были обнаружены непонятные следы. Странные следы. Вмятин на гальке практически нет, но я обратил внимание на ледяные наросты — сталагмиты — следы от воды, стекавшей с выползшего на берег тела Судя по ширине полосы сталагмитов, можно сделать заключение, что ширина тела животного была где-то около 1 — 1,5 м. Итак, что-то выползло на берег из воды и уползло обратно. Судя по величине сталагмитов, оно было на берегу не менее минуты. Могу утверждать это после того, как попробовал на таком морозе получить на камнях подобные сталагмиты из воды.

Именно рядом с этими следами в ночь с 26 на 27 октября бесследно пропала наша собака лайка. Она добровольно легла сторожить на берегу лодку и наутро исчезла. Собачьих следов, ведущих от лодки, и любых иных следов рядом с местом происшествия не было.

Отойти, не оставляя следов, лайка могла только в сторону воды, но в том-то и дело, что накануне к воде она панически боялась подходить Как мы ее, голодную, днем ранее ни заманивали салом, но к спокойной без волн поверхности воды она не подходила ближе 1,5 м, при том, что уже в 2—3 м от воды набрасывалась на сало. Зато в следующую ночь, ближе к утру, около 6—7 часов 28 октября, вокруг нашей палатки был явственно слышен несколько раз чей-то громкий «сатанинский» и явно нечеловеческий смех. Осмотр местности не дал ровным счетом ничего. Позже я советовался с охотниками: ни один из них не смог сказать — кто бы мог издавать такой звук.

Радиоактивных и иных аномалий вблизи озера не обнаружено. Напоследок я взял пробы воды и грунта на дне озера, которые по возвращении отдал на исследования ихтиологам и другим специалистам Москвы и Санкт-Петербурга».

Откуда родом озерные чудовища?

Точки зрения относительно происхождения больших озерных животных расположились по рейтингу примерно следующим образом:

Чудовища — результат непрекращающихся фальсификаций. Ежегодно район шотландского озера Лох-Несс посещает полмиллиона туристов, приносящих доход до 25 миллионов фунтов стерлингов.

Чудовища — это «водяные мамонты». Иностранцы, побывавшие в Московии, писали о существовании мамонтов. Воины Ермака, покорившие Сибирь, также встретили в лесах огромных волосатых слонов. Их подробно описывали сибирские татары, а в XX веке — криптозоолог М. Быкова и советские летчики, пролетавшие над тайгой в 40-х годах.

Конечно, мамонту трудно было бы выжить в условиях суровой сибирской зимы, но почему бы ему не перейти на полуводный образ жизни? Они вполне могут перенести 60—70-градусный мороз, если, как моржи, спрячутся в воду, имеющую температуру не ниже нуля. Плавает мамонт хорошо. В свидетельствах очевидцев часто проскальзывает схожее описание: у озерных чудищ длинная гибкая шея, а за ней возвышающееся над водой тело. Но может быть, это был высоко поднятый хобот и голова мамонта?..

Чудовища — чудом выжившие плезиозавры. Другое мнение среди свято верящих в живую Несси отсутствует. Почему бы и нет? Время от времени в диких уголках планеты находят животных, считающихся давно исчезнувшими, поэтому можно предположить, что в каком-то водоеме вполне могут сохраниться несколько древних ящеров.

Следующая версия: чудовища — посланцы пришельцев. Действительно, над многими знаменитыми озерами были в разное время замечены целые эскадрильи НЛО Нам, людям, трудно представить огромных ящеров в роли пилотов звездолетов, нам хочется видеть их человекоподобными. Но, скорее всего, наши представления слишком антропоморфичны.

Далее: чудовища появляются через аномальные «окна». Почти не вызывает сомнений, что районы большинства описанных озер являются в какой-то мере типичными аномальными зонами, где помимо Несси наблюдаются и другие аномальные явления и объекты. В таких местах вполне возможно образование хроноаномалий (нарушений в нормальном процессе течения времени). Быть может, монстры на самом деле живут в далеком прошлом времени или вообще в параллельных мирах, а к нам переносятся через пространственно-временные воронки-дыры. Легко объяснить неуловимость древних ящеров: сегодня они здесь, а завтра — они уже там, «вчера»… Однако по этой же причине сложно и проверить эту гипотезу.

Наукообразная версия: чудовища — это хрономиражи. Это последняя и, возможно, единственная версия, позволяющая с рациональной позиции объяснить и чрезвычайную распространенность, и неуловимость Несси. На самом деле чудовища в озерах — это лишь миражи, изображения давно вымерших животных. Действительно, в небе время от времени наблюдают изображения давно прошедших событий (в основном — кровопролитных сражений и «летучих голландцев»); механизм возникновения и действия этих изображений до сих пор непонятен. Почему бы им не появиться на воде в виде ящеров юрского периода, к примеру. И у хрономиражей, и у видений чудовищ есть много общих внешних признаков. Заметьте также, что и хрономиражи, и озерные чудовища появляются в одних и тех же странах, непосредственно в одних и тех же провинциях и районах: описанных историками хрономиражей больше всего происходило в Англии и Шотландии, в Сибири и на севере Северной Америки. Накладываем карту хрономиражей на карту «расселения Несси» и получаем… одно и то же.

География чудовищ

Места обитания того, кого принято считать реликтовыми озерными животными, воистину охватывают весь земной шар. Даже школьник с ходу назовет самого известного среди этих чудовищ — монстра с нежным именем Несси. Озеро Лох-Несс (Шотландия, Великобритания) — самое известное в мире пристанище чудовищ. Но не единственное. В Шотландии славятся своими чудовищами, чаще всего описываемыми как ящероподобные, и другие озера: Куойч, Лемонд, Лохс-Локи, Морар, Шил. В Ирландии это озера: Брей, Брэн, Глендлок, Даб, Кливо, Лок-Ри, Локс-Макс, Мак, Накорра, Ниф.

В шведском озере Стурше, согласно многочисленным показаниям очевидцев, обитает огромное чудовище. Впервые о нем широко заговорили в начале XX века, когда большое неизвестное животное стало выбираться на берег и гоняться за людьми.

На севере Кольского полуострова в низовьях реки Териберки, согласно поверьям местных жителей и рассказам немногих очевидцев, живет странное чудовище.

Не отстает от Северо-Западной Европы и Азия. Помимо уже упомянутых российских озер Лабынкыр, Ворота, это еще и масса других «драконовых» водоемов: Драконово озеро в Таджикистане (Юго-Восточный Памир), озера Кок-Коль (Джамбульская область, Казахстан), Ван (Турция), Тяньчи (Чанбай-шань, Китай)…

В Америке «озерные легенды» в основном живут на севере Северной и на юге Южной Америк: озеро Белое (Чили), множество озер в Канаде — Бейс, Вудс, Коуичаи, Манитоба и Виннипегосис, Оканаган, Поэнигеймук, Сашуэп, Систер. В США тоже немало своих реликтов, обитающих в озерах Илиамна, Пейетт, Уотерон, Флэтхэд.

В Африке и Австралии сведений о чудовищах значительно меньше. В первую очередь из-за труднодоступности реликтовых озер.

Но несмотря на такую обширную географию распространения реликтовых чудовищ, ответа на вопрос, что за необычные животные обитают (или появляются?) во многих водоемах Земли, пока нет…

ПОХОЖИЕ НА ЛЮДЕЙ И НА ГОРИЛЛ

Общеизвестно, что мировоззрение в области естественных наук, как правило, формируют ученые с весьма консервативными взглядами. Новые идеи, гипотезы и даже факты, не укладывающиеся в привычные схемы, долгое время ими игнорируются.

В 1856 году законодатели мировой зоологии высокомерно объявили фальшивкой сообщение французского исследователя и путешественника Поля де Шайю о том, что в горных лесах Конго обитает огромное человекоподобное животное, ростом до двух метров и весом до 250 килограммов, с мощным телом и сильно развитой мускулатурой рук и ног. Однако вскоре ученым пришлось признать существование этого животного — гориллы.

В наше время практически все газеты обращались к теме загадочного и неуловимого снежного человека (он же большеног, бигфут, сасквач, йети, алмасты, гулиябан и т.д.)– Те, кто верит в его существование, до сих пор располагают на этот счет лишь косвенными доказательствами: фотоснимками и кинофильмами, которые можно легко подделать, а также рассказами очевидцев, достоверность которых невозможно проверить. Но если большеног действительно существует, то его происхождение представляется крайне загадочным: он ни на что не похож! Практически никто из исследователей не считает его дожившим до XXI века каким-нибудь питекантропом или неандертальцем — уж слишком он ловок и умен, да и внешне не очень-то напоминает наших далеких, и к тому же гипотетических, предков. А многие уверены в его тесной связи либо с феноменом НЛО и инопланетными цивилизациями, либо с неким потусторонним миром: параллельным пространством, четвертым измерением и прочими высшими сферами.

Обычно большенога или его следы люди видят в дремучих лесах, в труднодоступной горной местности, вообще в глухих, мало исследованных уголках. И уж, разумеется, не вблизи селений и, тем более, городов.

Однако в течение всего лета 1973 года в окрестностях городка Гринсбург в округе Уэстморленд, штат Пенсильвания, жители нередко сообщали в местное отделение Общества по изучению загадочных явлений о том, что видели необычных, очень крупных животных, похожих на людей. Специалисты общества, выезжая на места событий, обычно обнаруживали там крупные следы, а нередко также клочки шерсти и экскременты неизвестных животных. Очевидцы, как правило, рассказывали, что эти «вешдоки» оставляли огромные обезьяноподобные существа с горящими оранжево-красными глазами, от которых исходил омерзительный запах. А в феврале 1975 года владельцы передвижных домиков-прицепов, стоявшие лагерем в городе Элизабеттауне, штат Пенсильвания, стали жаловаться хозяину участка, отведенного под стоянку, что по ночам кто-то громко стучит в стены их передвижных жилищ. Несколько раз после таких жалоб хозяин вызывал полицию, но ей ни разу не удалось обнаружить возмутителей спокойствия или причин возникающего шума. Тогда хозяину пришлось организовать освещение территории стоянки в ночное время. После этого удары по стенам домиков не прекратились, но зато теперь их владельцам иногда удавалось увидеть ночных хулиганов.

28-летняя Элизабет Кейхилл,только что возвратившаяся от соседей, куда была приглашена на чашку чая и партию в бридж, вдруг услышала стук в окно. Предположив, что ее вызывает кто-то из недавней компании, она погасила свет и открыла входную дверь с намерением выйти наружу. То, что последовало за этим, повергло ее в ужас. Элизабет увидела, как от двери огромным прыжком метров на пять отскочило существо, напоминающее гориллу. «Сначала я подумала, что кто-нибудь так нарядился и решил сыграть со мной дурацкую шутку, — рассказывала она. — Но чем дольше шутник стоял там, не двигаясь и не произнося ни слова, тем страшнее мне становилось. Так прошло несколько секунд, затем существо стало медленно приближаться ко мне. Помню, я закричала, стала звать на прмощь, затем бросилась назад, в дом и заперла дверь. Больше всего меня испугали глаза этого существа — огромные, немигающие и светившиеся красным светом. И еще стиснутые в узкую щель неподвижные губы».

Услышав отчаянный крик Элизабет, из соседнего домика выбежали Морис Хиллер и его сын, держа в руках пневматические винтовки. Другого оружия у них не было. Они обследовали территорию вокруг домика Элизабет, но ничего и никого не обнаружили. Самое удивительное, что существо не оставило на песчаной площадке никаких следов.

Немного успокоившись, Элизабет добавила к описанию напугавшего ее чудовища, что оно стояло на согнутых ногах и с согнутыми руками, было ростом со среднего человека, покрыто лоснящейся шерстью, а его физиономия несколько напоминала обезьянью.

Вскоре и другие обитатели этой стоянки стали рассказывать о своих встречах с отвратительными зверолюдьми. Одна женщина утверждала, что к ней подскочил зверь, похожий на гориллу, и схватил ее за куртку. Ей удалось вырваться и убежать, а куртка осталась в лапах у нападавшего. В другом случае мужчина лет сорока, подъезжая к стоянке около восьми часов вечера, высветил фарами крупную гориллу, неторопливо шедшую мимо домиков.

В августе 1975 года несколько подростков 12—15 лет играли в мяч на школьной спортплощадке, расположенной около стоянки. Вдруг они заметили, как из зарослей кустарника в дальнем конце поля, примыкавшего к школьному зданию, вышел зверь, похожий на человека, и направился в их сторону. Ребята в испуге убежали.

К концу года встречи с загадочными монстрами в районе стоянки стали реже, а вскоре и совсем прекратились. Но весной следующего, 1976 года, все началось сначала.

Вечером 29 марта, около 23.30, супруги Уильяме готовились в своем домике-прицепе ко сну, когда миссис Уильямс заметила, что пространство в несколько акров, отделяющее стоянку от близлежащего соснового бора, вдруг ярко осветилось. Поначалу она не придала этому значения, но вскоре под окном спальни послышалось какое-то странное рычание. Миссис Уильямс встревожилась и подозвала мужа, который, однако, не увидел никакого освещения и не услышал рычания. «Это у тебя в животе бурчит», — пошутил муж. Но рычание тут же повторилось, теперь его услышал и Роджер Уильямс. Схватив ружье, он выскочил из домика и подбежал к его противоположной стенке. Там он увидел, как от домика в сторону бора не спеша удалялась темная человекоподобная фигура.

Это происшествие заставило Уильямсов по-иному отнестись и к рассказу своей маленькой дочери, который они услышали с полгода тому назад. Как-то раз девочку ненадолго оставили в домике одну. Она играла в гостиной и, случайно взглянув в окно, увидела «большого медведя, пытавшегося спрятаться за растущее рядом дерево». Малышка так перепугалась, что легла на пол и пролежала там до прихода родителей.

Когда родители, успокоив дочь, попросили ее рассказать, как выглядел «медведь», она ответила, что зверь был повыше, чем отец, то есть ростом больше 180 сантиметров, покрыт длинной и густой коричневатой шерстью. Когда ее спросили, на кого из животных в зоопарке или из телепередач зверь был похож больше всего, девочка сказала, что, пожалуй, больше на обезьяну, чем на медведя.

Закончилась эпопея в Элизабеттауне тем, что руководство Национальной гвардии штата Пенсильвания в августе 1976 года организовало на въезде и выезде стоянки два постоянных поста охраны. После этого встречи постояльцев со зверолюдьми прекратились.

Так существуют ли в реальности эти человекоподобные твари, пугающие взрослых и детей, но не укладывающиеся в схему эволюции животного мира?

Может быть, они — неизвестная боковая ветвь развития гоминидов? Однако никакая гипотеза не может иметь успеха, пока не наберется такое количество фактов существования неизвестного, пока не дрогнет известное и не потемнится, освобождая место для нового в общей картине мироздания.

КОСИЧКИ В ГРИВАХ

История поисков древних животных, возможно доживших до наших дней, во многом сродни другой столь же нашумевшей и, увы, скомпрометированной в глазах науки проблеме — существования на Земле так называемых реликтовых гоминидов, а проще говоря — человекоподобных существ, которые остановились в своем развитии (а возможно, и деградировали) где-то между питекантропами и неандертальцами.

— Речь идет о пресловутом снежном человеке (название неудачное), который, если верить легендам и показаниям очевидцев, до нашего времени живет в труднодоступных местах земного шара, — говорит писатель В. Мезенцев. — О встречах с этими существами собрано за десятилетия столько рассказов, что уже по одной этой причине стоит задуматься, нет ли тут чего-то реального. Ведь в таком допущении нет ничего противоестественного, антинаучного. Открытие примитивных людей, остановившихся в своем развитии на стадии далекой древности, не будет противоречить законам природы, не потрясет основ науки о происхождении человека.

Доктор исторических и философских наук Б.Ф. Поршнев писал, что загадочные и неуловимые существа, о которых у народов мира ходит столько выдумок, — скорее всего тупиковая ветвь неандертальцев, наших предков, живших 40—120 тысяч лет назад.

Принято думать, что, как только появился человек разумный, предыдущий вид, неандерталец, исчез. Однако находки археологов ставят под сомнение такой взгляд. И костные останки и изделия неандертальцев доказывают, что они очень долго сохранялись кое-где на Земле после появления и расселения человека разумного. Их сосуществование длилось десятки тысяч лет. Еще несколько тысяч лет, остающихся до нашей эры, не так уж много.

Другое соображение: считается, что все неандертальцы изготовляли каменные орудия и поэтому были в полном смысле слова людьми. Однако возможно, что эта способность была развита лишь у некоторых групп. Возможно, очеловечились, развились до homo sapiens только те, кто совершенствовался в труде. Другие остались животными.

Таким образом, перед нами вполне правомерная антропологическая загадка: нет ли на земном шаре живых неандертальцев?

Бесспорных доказательств этому не имеется. Лучшим доказательством явился бы живой неандерталец, представленный ученому сообществу. Но чего нет — того нет. Однако нельзя ли отнести к вещественным доказательствам его существования следующую историю?

Авторы журнала «Знание — сила» супруги Бурцевы в своей статье «Косички в гриве» рассказали об одном интересном факте, изложив его так, чтобы не было места отвлеченным рассуждениям.

Летом 1970 года в Азербайджане, в одном из селений, они обратили внимание на то, что в гривах у некоторых лошадей есть косички. На вопрос, зачем так делают, местные жители объяснили, что это работа шайтана.

Хозяин одной из таких лошадей, Мирзамед Агаев, посетовал: сколько ни срезай или ни распутывай косичку, она все равно появляется снова. Из расспросов выяснилось, что лошадь Мирзамеда по ночам пасется в балке, поросшей лесом, а утром часто приходит в таком состоянии, словно на ней скакали всю ночь: выглядит загнанной, вся в мыле.

«Вот уже третье лето, — пишут Бурцевы, — мы приезжаем в те места. За это время нам удалось собрать более шестидесяти косичек. Почти все они различаются лишь размерами и степенью аккуратности изготовления. Кто же их заплетает?»

Заплетенные неизвестно кем гривы лошадей наблюдали в различных районах нашей страны и в прошлом. Зоологи предполагают, что косички в гривах запутывает ласка, маленький хищный зверек, который распространен почти по всей стране. Известный зоолог П. Мантейфель описал в книге «Рассказы натуралиста», как ласка в поисках соли взбирается на лошадь и вылизывает соль с шеи, одновременно запутывая и заплетая гриву.

Что ж, объяснение вполне правдоподобное. Можно представить себе, что ласки действительно способны так спутать гриву, что на ней образуются какие-то косички. «Но, — пишут авторы статьи, — коса косе рознь. Одного взгляда на «наши» косички достаточно, чтобы отказаться от мысли о ласке. Никакие лапы не в состоянии так искусно скрутить и перевязать их. Косички представляют собой скорее петли, сделанные из трех жгутов. Два из них скручены из пучков волос. Затем один из этих двух скручен с третьим более слабо закрученным жгутом (из чего можно сделать вывод, что, когда закручивался третий жгут, руки не отпускали первые два, поэтому он и не такой плотный). После этого, примерно с середины длины жгутов, они сплетены все три вместе в некое подобие косы и завязаны несколькими крепкими узлами, так что образуется довольно прочная петля, и ее нельзя разорвать даже большим усилием…

Стремясь прояснить загадку, Бурцевы показывали косички людям разных специальностей. Биолог Н. Мадьярная сказала: «Я десять лет держала ласку у себя дома. Она, конечно, запутывает волосы и любит это делать, но так их заплести она не может». Потомственный коневод Николай Самохвалов ответил: «Я не однажды видел «косы», запутанные лаской, и видел ласку, когда она спрыгивала с шеи лошади, но те «косы» представляли собой просто запутанные жгуты, иногда даже петли, но не косички в буквальном смысле слова. Такую косичку ласка не заплетет».

Кандидат биологических наук В. Флинт: «Ласка не в состоянии заплести таких косичек. Я скорее соглашусь, что эта косичка образуется сама собой, при случайном переплетении жгутов». Зоопсихолог и этолог К. Фабри, кандидат биологических наук, работающий над проблемой поведения животных: «Если эти косички заплела ласка, то всю теорию движения кисти куньих надо поставить с ног на голову».

Так кто же делает косички? Люди? Но зачем и почему столь одинаковые? Все косички расположены ближе к холке кобылы; жгуты всегда закручены в одних и тех же направлениях: «почерк» вязания узлов в основе одинаков.

Можно было бы предположить, что плетение косичек — религиозный обряд. Но у хозяев лошадей нет оснований скрывать это, как они не скрывают другие обряды. Тем более они сами недовольны появлением косичек.

«Итак, звери косичек заплетать не могут, люди — не заплетают. Тогда кто же? Когда мы расспрашивали об этом местных жителей, то некоторые отвечали: это гуляйбаны заплетает косички, катается на лошадях, портит молоко у кобыл».

Гуляйбаны — одно из местных названий кавказских гоминидов. Алмасты, каптар, пеша-адам, гуляйбаны — все это означает «дикий», «лесной» человек.

Для многих суеверных, религиозных людей алмасты — не кто иной, как сам черт, шайтан. Это поверье распространено на Кавказе очень широко. Существует оно у кабардинцев и карачаевцев, у чеченцев и ингушей, в Дагестане и в Грузии. Бродят в горах духи зла — шайтаны, наказанные аллахом за то, что попытались влезть на небо. С тех пор ходят они неприкаянные по земле, пугая правоверных. Если встретишь кого из них, предупреждают суеверные люди, не надо трогать: шайтан отомстит. Лучше тут же уйти и никому не говорить об этой встрече.

Здесь, кстати, кроется одна из трудностей, с которыми сталкиваются ученые, пытающиеся выяснить загадку с «живыми предками» на Кавказе.

О «диких людях», живущих в Якутии, рассказывает журналист Ю. Свинтицкий, хорошо знающий этот край. Однажды у него произошел такой разговор с местным старожилом Христофором Стручковым:

«— По нашим речкам и горам сам не ходи!

— Что так?

— Не ходи сам в темноту. Не ходи ночью к реке Будь осторожен в горах. Живет такой человек, чучунаа. Совсем дикий такой. Ростом, как два Христофора. Сильный, как медведь. В шкуру одевается. Стрелы пускает. Очень трудно его заметить — хорошо прячется чучунаа. Очень трудно от него спастись — быстро бегает чучунаа…

— Красивая сказка, Христофор Михайлович!

— Не сказка вовсе! Сам видел. Два раза. Стрелять, однако, не стал. Видели мы друг друга, вот как я тебя. С ружьем я был, он ружья боится. Днем сам не нападает. Смотрит. Нюхает. Далеко чует чучунаа.

Я не знал, что сказать.

— Не веришь? — огорчился Стручков. — У нас многие якуты знают чучунаа. Меня ученые люди слушали. Рассказы стариков записывали. Они верят нам…

Сначала совсем нелепым и фантастическим казался мне этот рассказ. Но вот что запомнил я со слов старого якута. То, что кто-то записывал легенды о чучунаа. Надо бы поинтересоваться у специалистов».

По совету этнографа С. Николаева Юрий Свинтицкий познакомился с рукописным фондом Якутского института языка, литературы и истории.

…Вот свидетельство (1940 года) этнографа А. Савина — со слов 35-летнего Михаила Щелканова из Аллаиховского района. Тот рассказывает, что в округе водится чучунаа. Он велик ростом и очень худ. Имеет привычку подкрадываться к человеческому жилью и красть рыбу. Говорить не умеет, только свистит. Одежда на нем такая, что тесно облегает тело.

Однажды Щелканов строил дом в Русском устье. Внезапно, когда Михаил работал, на него кто-то прыгнул. От неожиданности он выронил из рук топор. Но нападающий был очень слаб. Михаилу удалось повалить его и изо всей силы ударить ногой. Тот громко заверещал и скрылся. Это был чучунаа.

Еще один рассказ. Его оставил Г. Васильев со слов И. Слепцова. Запись сделана в 1945 году в Абыйском районе, тоже в бассейне Индигирки. Слепцов поведал, что однажды был с другом на охоте. Присели отдохнуть, а карабины оставили в стороне. И вот чучунаа украл один затвор. А на другой день оставил его на пне.

Потом, когда Слепцов шел один по тропе, навстречу ему попался «не то черт, не то человек» и стал в него пускать стрелы, быстро, одну за другой, ранил охотника, но не опасно. Вслед за тем чучунаа метнул копье и попал в ногу. Тогда пришлось выстрелить.

Лицо у него, говорит Слепцов, длинное, спина «короткая», руки и ноги длинные. А следы он оставляет большие, полукруглые, «как месяц». Одет в оленью шкуру.

А в 1948 году народный судья М. Попов записал рассказ Иннокентия Попова в Жиганском районе. Тот сообщил, что знал семью Очикасовых, у которых чучунаа похитил трехлетнюю дочь. Это сделал «большой человек, вышедший из леса», который затем скрылся в горах.

Через три года девочку нашли. Сначала ее не узнали — на ней была надета тесная мохнатая шкура. Только когда эту шкуру распороли и сняли, поняли, что перед ними пропавшая дочь, которая совсем одичала.

И вот журналист снова беседует с Николаевым.

— Думаю, — говорит он, — что следует обратить внимание на ряд обстоятельств. Почти все свидетели сообщают о чучунаа как о реальности, без фантастических подробностей, свойственных легендам. В рассказах слишком много совпадений в деталях облика, манерах поведения чучунаа.

Не исключен такой вариант: в какой-то период, когда на территории Якутии наблюдалось вытеснение одних групп древнего населения другими, более развитыми, часть аборигенов ушла в малодоступные районы. Подходящим местом для них были бы, в таком случае, верховья Яны, Индигирки и их притоков.

Впрочем, примерно с середины 50-х годов встречи с чучунаа прекратились. Может быть, ни одного из них уже не осталось? Однако могут сохраниться следы материальной культуры…

Что можно еще добавить? Наверное, вот что.

Историк и этнограф Г. Ксенофонтов в своей книге «Ураангхай Сахалар. Очерки по древней истории якутов» также обращает внимание на сведения о чучунаа. И приводит записи рассказов якутов, которые поразительно совпадают даже в деталях с приводившимися выше. Афанасии Винокуров (Жиганский улус) поведал: «Чучунаа — человек, живущий охотой на диких оленей. Ест он мясо оленей в сыром виде. Говорят, с дикого оленя он целиком сдирает шкуру, как мы снимаем шкуру с песца. Эту шкуру натягивает на себя. Когда шкура ссохнется на теле, чучунаа заводит себе новую одежду. Он будто бы живет в норе наподобие медведя. Голос у него противный .. Часто видят его убегающим…»

Как видим, и тут речь идет совсем не о сказочном или легендарном существе. Показательно, что сам Г. Ксенофонтов цитируемые записи сопроводил заголовком: «Рассказы о диком человеке чучунаа».

— Так что ничего необъяснимого здесь нет, — резюмирует Семен Иванович Николаев. — Ведь до сих пор в дебрях Бразилии, Филиппин и в некоторых других местах даже в наши дни находят неизвестные племена. Некоторые уголки Верхоянья по труднодоступности, думаю, могут поспорить с любыми малоизвестными областями. А по климатическим условиям — тем более. Вполне возможно, что здесь нас, ученых, могут ожидать сюрпризы… Еще одна деталь. «Чучунаа» — это слово можно перевести с одного из местных речений как «беглый», «отверженный».

«…Теперь я часто вспоминаю наш разговор с Христофором Стручковым, — заканчивает Ю. Свинтицкий, — быстрые воды Индигирки, редкие лиственницы, холодные уступы гор, кинжалами упершиеся в небо. Видимо, есть еще у них свои тайны».

В ПЛЕНУ У САСКВАТЧЕЙ

Его разбудил толчок, встряска — и вот он не лежит, а висит. Висит внутри своего спального мешка и будто едет. На ком-то или на чем-то. Альберт Остмен проснулся окончательно и совершенно четко осознал: внутри своего спальника стоя, или, вернее, полусидя перемещается в пространстве. Он не скользит, нет, его потряхивает, будто он привязан к седлу лошади. И все, что вокруг него: жестяные ребра консервных банок, несгибаемый кол ружья, — все вибрирует и бьет его железными углами.

Кто или что его тащит? Но что бы это ни было, оно шло. И держало спальный мешок с Альбертом и со всем его вооружением в вертикальном положении; его спальник не касается земли. А темнота — абсолютная!

Вот сейчас тот, кто его тащит, поднимается круто вверх, слышно его дыхание — утяжеленное А временами совсем как человеческое покряхтывание. Неужели тот? Горный дух из легенды, о чем бормотал старый индеец?

…Старый индеец, нанятый Альбертом перевозчик, ровными ударами весел взбивал воды океана Тихого, или Великого. Альберт с терпеливым равнодушием выслушал предупреждение индейца о каком-то духе, воплощенном во что-то вроде обезьяны.

— Это гориллы. У нас, в Канаде, они не водятся.

— Обезьяна — эйп. Эйп-Каньон. Обезьянье ущелье. Да, это там живут саскаватчи. — Индеец повел затылком в ту сторону, куда двигалась лодка. — Может, мало их осталось, но они есть.

Летом 1924 года после долгой работы по рубке леса Альберт Остмен получил отпуск. Место для отдыха он выбрал поглуше, более чем за сто миль севернее Ванкувера — там, где, по слухам, еще можно было добывать золотишко. Где-то в тех местах должны быть заброшенные золотые прииски. Вот бы ему убить двух зайцев: намыть золотого песочка и хорошенько отдохнуть. Поохотиться, полежать у костра в безлюдье да в тиши.

Безмятежным покоем потянулись дни Альберта. Убил оленя — мяса девать некуда! Костер развести, за водой к ручью спуститься, сварить оленину, добавить приправу, все довольствие, что с собой привез, в аккуратности держать, чтобы под рукой, — об этом только и забота. Стал похаживать по окрестным холмам — место предгорное. Где-то здесь раньше добывали золото. Может, что и осталось?

Шесть дней безмятежного жития! На седьмой — началось.

Проснувшись утром, он вылез из спального мешка, потянулся снять брюки с ветки. А их нет. Брюки валяются на земле. Ветром сдуло? А почему так скомканы? Консервные банки вечером стояли стопкой: кофе, тушенка, две банки нюхательного табака. Все развалено. Кострище разворочено. Кто-то явно здесь похозяйничал. Альберт почему-то заподозрил дикобраза. Грызун мог запросто сжевать его ботинки —– толстокожие бутсы. Этого допустить нельзя. И уже в эту ночь, ложась спать, Альберт положил их на дно спальника. Все консервы, пакеты и банки — в рюкзак. Рюкзак же повесил повыше над землей, чтобы ни одна четвероногая скотинка его не достала.

Спал он крепко и безмятежно, как всегда. Проснувшись, увидел странную картину: подвешенный рюкзак остался висеть на лямках, но вывернут наизнанку. И все содержимое рассыпано по земле.

Он спустился к горному ручью освежиться. В холодном потоке была им оставлена оленья туша — он привязал ее к камню. Остмен с трудом верил своим глазам: ни туши, ни обрывка веревки, ни даже камня.

Кто же его ночной гость? Медведь? Мог ли медведь вывернуть рюкзак? Вот пакет с черносливом. Был полон, сейчас ополовинен. И никаких следов — почва каменистая. Кое-где он заметил, правда, не следы, а так — вмятины, как бы от мокасина очень большого размера.

К ночи погода испортилась, небо затягивали тучи. Альберт упрятал в рюкзак все, что туда влезло, и засунул его в спальник, потом снял ботинки и тоже положил их на дно. Ружье засунул внутрь, все патроны при себе и охотничий нож в новом кожаном футляре. Остмен залез в мешок в брюках и куртке, твердо решив: не спать, а посмотреть — кто же он, его ночной посетитель?

Робкая капля дождя упала на лоб. Он накинул на лицо клапан и… крепко заснул.

…Выхватить нож? Прорезать в спальнике дырку, чтобы выскочить с ружьем? Но он сдавлен со всех сторон, стиснут, невозможно даже пошевелиться. Хорошо еще, что мешок сверху не полностью сдавлен, — можно дышать. Экая беспомощность! А вооружен до зубов. Но он спеленут собственным спальником и не подвинуться ни на полдюйма.

Но если хотели убить, давно бы это сделали, — приходили же по ночам. Значит, в плен попал. Ну ладно, ружья он из рук не выпустит.

Его вздернули и резко перевернули. Начали спускать вниз, вертикально вниз, будто ведро в колодец. Альберт понял: он висит над пропастью, и тот, кто его держит, спускает его вниз. Вместе с собой.

Вдруг Альберт ударился о твердую почву. Зажатое отверстие мешка раскрылось. Он выкатился безжизненной чуркой, головой вперед и сделал глоток, еще глоток воздуха. Сырого, предрассветного. Живой.

Ружье — в правой руке, левой начал массировать сведенные судорогой ноги. А кто-то рядом стоит и дышит, кто-то большой, дыхание высоко над ним. Наверное, "тот, кого индеец назвал саскватч.

Просветлело, или глаза присмотрелись: он увидел силуэты. Остмен хрипло кашлянул и произнес:

– Ну, что?

В ответ смутное бормотание. Силуэты неподвижны. Ближе к нему сам похититель: будто буйвола хотели превратить в человека, но бросили работу, не закончив. Весь в шерсти, весь! Сверху донизу. А глазки маленькие, красноватые. Не то очень сутулый, не то просто горбатый. Поодаль — трое, ростом поменьше. К ним подошел похититель и стал издавать звуки, гортанно выкрикивая. Очевидно, объяснял цель своего странного приобретения. Мадам — это можно было понять по фигуре — его явно не одобряла. Двое молодых неотрывно смотрели на Альберта. Скоро рассвело. Все четверо отошли за камни и исчезли, будто и не было их вовсе.

Альберт обрел свое обычное хладнокровие. У него есть все необходимое: еда, ружье, патроны. Он легко избавится от своего похитителя и уйдет. Он огляделся: кругом стены почти отвесных гор. Ему через них не перелезть. Однако, судя по тому, что ниже зелень чуть погуще, — там вода. Если ручей или речка, значит, есть и русло. Надо выяснить, каким путем вода попадает в этот котлован и каким вытекает?

Альберт перенес свои пожитки туда, откуда было видно, как ручей вытекал из ущелья. Не слишком ли узкое это ущелье, пролезет ли он? Пожалуй, пролезет. Он подошел поближе и даже успел заметить просвет — выход из котлована. На свободу! Но вдруг…

— Ссыкха! — внезапно крик сзади. Сильный толчок мохнатых рук — и Альберт, как младенец, отлетел в сторону, ударился о землю, перевернулся раза два.

Встал. Огляделся. Никого.

Только ветки кустов шевелятся, потревоженные. И короткий вскрик — не то рыдающий, не то хохочущий, не то рычащий.

«В неки-и-им царстве, в неки-и-им государстве…» — ключница Пелагея, великая мастерица сказывать сказки, вздохнула, села у печки, пригорюнилась одной рукой и заговорила нараспев: «В неки-и-им царстве…» И вышла сказка под названием «Аленький цветочек». Так писал С.А. Аксаков лет сто тому назад, и ничего, казалось бы, нет общего между садами и чертогами зверя не зверя, человека не человека, а чудовища страшного и мохнатого, между его садами и голыми скалами вокруг. И ручеек, около которого, не выпуская ружья из рук, расположился вполне реальный лесоруб из Канады, был совсем не похож на вольную реку Бугуруслан в уфимских степях Башкирии. Там, среди снежных сугробов, торчали соломенные крыши крестьянских изб, а в барском доме у тепло натопленной печи будущий писатель слушал сказку ключницы Пелагеи. Сказку, сказываемую со всеми прибаутками, ужимками, оханьем и здыханием.

И ничего вроде общего нет, разве что общее небо, всех объединяющее. На это небо, лежа на земле, глядел Альберт, третий день проживая в гостях у сказки, и думал: на сколько времени ему растянуть свои припасы? Не объедать же ему листья с кустов, как это делают они. А главное, как удрать? Убить саскватча наповал, когда тот появится около него? Но остальные? Не навалится ли сзади на него хозяйка? Один удар ее тяжеленькой ручки… Вот ведь, вооружен до зубов и беспомощен — положение! Казалось бы, сейчас он один. Бери пожитки и уползай вверх по ручью — они туда за ним не влезут: ширина плеч у них чуть ли не метр. Но нет же! Эти существа умеют таинственно появляться ниоткуда. И тоже никуда исчезать.

В один из последующих дней Альберт сидел на спальнике, перебирал пищевые запасы, устанавливал рацион. Ясно одно: кофе можно не экономить. Он пересыпал остаток кофе в салфетку, спустился к ручью, пустой банкой зачерпнул воду, чтобы на спиртовке приготовить кофе. Вернулся — а у него гость!

Сидит на корточках около его вещей саскватч меньшой и с любопытством все осматривает. Когда подошел Альберт, он, выпрыгнув, сделал отскок. Так же, как прыгает лягушка — с корточек. И остался сидеть поодаль,— осмелел, не спрятался. Вот и у него в плечах — отмечал Альберт — с метр или чуть больше, не пролезет в туннель. А его наблюдатель сидел, скрестив ноги; согнутые колени лежали на земле. Он будто показывал Альберту подошвы ног: голые, кожистые, грязно-серого цвета и сплошные, как подушки на собачьих лапах. Только размеры — ого! И тут Альберт понял: отпечаток такой ноги будет похож на след от мокасина, если не отпечатаются пальцы. А они крючковатые и подвижные, большой палец умеет отходить в сторону.

Пришелец с жадным любопытством смотрел на спиртовку, на огонек и на банку, в которой варился пахучий кофе. «Придется с ним поделиться чем-нибудь», — подумал Альберт, вытащил из рюкзака пустую банку из-под тушенки и бросил ему. Тот вспрыгнул из сидячего положения упруго, как мяч, схватил банку, облизал ее изнутри и скрылся. Вернулся тотчас, таща за руку сестру.

«Ага, значит, и она поблизости, а я никого не заметил. Парень просит сувенир и для сестренки», — подумал Альберт и, допив кофе, сунул руку в рюкзак и вытащил банку с нюхательным табаком, — пеструю, расписную, нарядную, как пасхальное яичко. Высыпал остаток табака на землю, привстал и кинул молодой самке яркую вещичку. Она схватила ее, растянула безобразный рот, и Альберт — невозмутимый человек! — вздрогнул от неожиданности. Резкий внезапный звук!

Надо полагать, это был смех: она засмеялась. Альберту стало ее жаль: так смеялась бы идиотка. Пронзительный, вибрирующий звук. Он возник внезапно — из полной тишины — и внезапно закончился. Она скорчила несколько странных гримас: подергала выступающими челюстями. Взмахнула рукой, в которой всей горстью, кулаком, держала подарок, и исчезла. Лишь теперь Альберт понял — это был знак потрясшей ее радости.

Молодой саскватч тоже веселился. Вытянув вверх, как победный кубок, руку с пустой банкой, он карабкался по отвесной стене, цепляясь пальцами ног и пальцами одной руки. Вот так же, подумал Альберт, папаша этого молодца в ту ночь спускался, держась пальцами одной руки и пальцами ног, а в другой руке он нес не пустую банку, а добычу весом… Сколько весит он, плотный, тридцатилетний, с ружьем и запасом консервных банок?

В первый раз Альберт подумал не о том, как избавиться от своего сторожа, а о нем, о хозяине. С уважительным удивлением. Зачем он притащил его, Альберта, сюда? Из любопытства?

К тому дню, о котором пойдет речь, мистер Похититель уже три раза присутствовал при трапезе человека. На правах хозяина он садился довольно близко к Альберту и не только следил за всеми его движениями, не только подражал, как бы учась делать то же, но и дотрагивался до того или иного предмета.

В тот день оба самца сидели у костерка, зажженного Альбертом. Он заметил, что самки двигались вдали среди кустов, руками отрывали молодые побеги, рылись в земле, что-то вытаскивая — коренья? Казалось, хозяйка примирилась с его существованием, оставила его без внимания. За все время только раз пошла на него в наступление. Это было, когда все трое, ее дети и сам мистер, засиделись дольше обычного вокруг костерка. Их привлекало все: и огонь, и манера Альберта есть, и яркие банки, которые, опустошенные, доставались им. Альберт царственным жестом одаривал их по очереди.

У него оставались три пачки галет, четыре банки мясных консервов, по одной — рыбных и овощных и одна неначатая банка нюхательного табака.

Они все трое сидели вокруг Альберта: хозяин рядом. Вот тогда старая леди, люто взревновав, с разгону пошла на Альберта. Угрожающе подняв обе руки, она разинула широкую пасть.

Альберт встал. Взял ружье обеими руками. Но старый мистер тоже встал и пошел к ней навстречу. Уговаривающе бормоча, — утробно, как бормочут лягушки, он увел ее подальше. Умиротворять, с благодарностью подумал Альберт и понял: избавиться от похитителя ему становится все трудней: стрелять он не сможет, рука не поднимется.

В тот день, о котором пойдет речь, в тот решающий день мужская половина семейства присутствовала при трапезе гостя. Хозяин пытался фамильярничать с Альбертом и сидел к нему очень близко.

Светлоголовый, белокожий Альберт на корточках стерег закипающий кофе. Близко, даже слишком, мешая Альберту двигаться, тоже на корточках — он копировал позу человека, — большой и черный, как проекция в прошлое, как тень, отставшая в веках, — зверь не зверь, человек не человек.

Альберт милостиво не допил кофе, протянул ему. Тот выхватил банку и одним махом опрокинул в себя остатки — в основном гущу. Вкуса либо не почувствовал, либо дело было в другом: в престиже. Он пиршествует вместе с ним, существом высшего порядка, который умеет делать ярко-алый горячий цветок. Один раз старый мистер не выдержал и от крайней своей пытливости потрогал красный цветок — больно!

Подобревший после еды и кофе, Альберт залез в рюкзак и вытащил оттуда банку нюхательного табака. Парень взвизгнул, а хозяин молча уставился на нее. Может быть, ему было обидно, что та, другая такая же — необыкновенная, яркая! — досталась не ему. А первое лицо здесь он. И разве не он притащил на себе это живое чудо?

Альберт вынул из заднего кармана футляр, щелкнул кнопкой, вытащил нож, ковырнул им крышку банки. Снова, не торопясь, вложил нож в футляр — за ним наблюдали. Альберт обычными размеренными движениями закрыл крышку футляра, щелкнул кнопкой, положил нож в тот же карман. Снова сел поудобней.

Отодвинул пальцем крышку в банке, взял щепоточку табака, поднес к одной ноздре, нюхнул и откинул голову, вдыхая с удовольствием. Взял еще щепоточку, поднес к другой ноздре, и его лицо изобразило покой.

Хозяин повернулся к нему всем телом и смотрел просительно, да так выразительно, будто привык к подачкам. Альберт, держа в руках банку, протянул и ему: мол, примите, сударь, щепоточку табака. Угощайтесь.

Он ожидал, что и тот возьмет пальцами вежливую щепотку — мы все меряем на свой аршин. Но пальцы саскватча не умели складываться щепоткой. Он с нетерпеливой жадностью протянул руку, с силой выхватил банку, сцапал ее — долгожданную награду за свое подвижничество.

Поскорее, пока человек не передумал, саскватч опрокинул банку, всыпал себе в рот все содержимое. Проглотил единым духом. Вылизал банку изнутри, как он это делал с банками из-под свиной тушенки, консервированного молока и овощей.

Альберт насторожился. Дотронулся до лежащего на земле ружья. Что будет?

Через некоторое время саскватч вытаращил глаза, уставился в одну точку. В глазах застыло мучение. Он схватился за голову, сунул ее между колен и стал кататься по земле. Боль в животе, видно, только усилилась. Он завизжал. Совсем как поросенок — визгливо, пронзительно.

Альберт вскочил с ружьем в руке. Если он бросится на него, то придется стрелять. Но саскватч в своем страдании человека не обвинил. Он, визжа и держась руками за живот, сутулый, скрюченный, подбежал к ручью, упал головой в воду и стал жадно пить.

«Сейчас», — подумал Альберт и начал быстро бросать свои пожитки в спальный мешок. Не оставлял ничего, ни спичек, ни съестного, быстро подбирал с земли все, все.

Альберт быстро уходил, вернее, убегал вдоль ручья в то место, где вода выбивалась из расщелины в скале. Пролезет? Не пролезет? Должен проползти.

Внезапно саскватчиха загородила ему путь, ее глаза свирепо горели. Альберт поскорей вскинул ружье повыше, сколько позволила рука, занятая спальным мешком, нажал спусковой крючок. От грохота выстрела ее как сдунуло. Больше его не преследовали.

Он полз изо всех сил против течения, борясь с водой. Волочил тяжелый мокрый спальник; ружье цеплялось за стены. Проем, хотя и медленно, но расширялся. Когда, наконец, вылез, то побежал вперед не оборачиваясь, не глядя, не разбирая пути. Шел до вечера, все тише и тише, потом еле волочил ноги. Пытался разжечь костер — но спички отсырели. Ночью в холодном и мокром мешке не заснуть. Утром понял — простудился, болен. Голова горит от жара, ноги не хотят двигаться. Опираясь на ружье, как на костыль, он шел, шел. Вдали виднелся лес, и он шел туда, его притягивал звук. Почему он тянет к себе? Не сразу он понял, что это визжит лесопилка.

Лесорубы долго смотрели на него, когда он, шатаясь, дошёл до них и прислонился к стволу дерева. Что им сказать? Голова очень болела от жары, но мыслила холодно. Разумно. Не говорить же им, что его украл горный дух из индейской сказки.

— Ребята, я заблудился. Заболел. Выручайте.

0|1|2|3|4|5|6|7|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua