Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий Зоопарк диковин нашей планеты

0|1|2|3|4|5|
<p>Автор-составитель <emphasis>Н. Н. Непомнящий</emphasis> Художник <emphasis>Ю.Д. Федччкин</emphasis>
<p>Серийное оформление и компьютерный дизайн <emphasis>С. В. Барков</emphasis>

Энциклопедия загадочного и неведомого. Э68 Зоопарк диковин нашей планеты.— М.: «Изда­тельство Астрель», «Издательство «Олимп», «Фирма «Издательство ACT», 2000.— 432 с.: ил.

ISBN 5-271-00411-2 («Издательство Астрель») ISBN 5-8195-0133-0 («Издательство «Олимп»)

Тем, кто стремится разгадать вечные тайны Земли, тем, кому не безразлично, существуют ли привидения, феи и снеж­ный человек, тем, кто верит в гномов, домовых, оборотней и вампиров; тем, кто хочет знать правду о спиритизме и полтер-гейсте, предлагаем большое путешествие в мир загадок и тайн — ЭНЦИКЛОПЕДИЮ ЗАГАДОЧНОГО И НЕВЕДОМОГО.

УДК 001.94/97 ББК 20.3

© «Издательство Астрель», 2000 © «Издательство «Олимп», 2000

ОТ АВТОРА-СОСТАВИТЕЛЯ

Пожалуй, одной из самых волнующих тайн уходя­щего века, да и тысячелетия тоже, остаются загадочные, не найденные пока, не вышедшие из разряда мифиче­ских животные, полулюди-полузвери, животные-призра­ки, монстры, чудовища, домовые, русалки, лешие… Ны­нешний век внес существенный вклад в разгадку этой жгучей тайны, и многое в нашей «неестественной исто­рии» (перефразируя названия известных работ и выра­жения Плиния Старшего и Дарвина) нашло свое место на страницах учебников зоологии и палеонтологии. Но остались и нерешенные вопросы. И одним из них оста­ется — «как»? Как могут выживать в наше время, когда все, казалось бы, обжито и исследовано, неведомые фор­мы и виды? Да еще такие экзотические, как, к примеру, русалки…

Ответом на этот и некоторые другие вопросы и ста­ла эта книга. Когда работа над ней подходила к концу, из Якутии — будто специально по моему заказу! — вер­нулась экспедиция газеты «Комсомольская правда» с сенсационным сообщением: ее участникам удалось «за­сечь» в озере Лабынкыр неопознанный движущийся объ-

ект, предположительно животного происхождения. Ле­генды о некоем «черте», обитающем в озерах в районе полюса холода, жили в этих краях с конца 50-х годов. Именно тогда непонятное крупное животное видели сра­зу несколько геологов из поисковой группы Виктора Твердохлебова.

С тех пор прошло много лет. На озерах побывало несколько экспедиций, кто-то что-то наблюдал, но ни­кому не удавалось добыть доказательства существова­ния чудовища.

И вот сообщение Вадима Черноброва о крупном объ­екте под водой, обнаруженном приборами… Кем ока­жется это существо? Об этом, наверное, придется рас­сказывать в другой книге. А пока — в путь, по следам невиданных зверей.

РУСАЛКА – НА ВЕТВЯХ?!

Русалку обычно изображают, как девушку с рыбьим хвостом, однако у нее может быть и пара ног, и пара хвостов, которые, в свою очередь, мо­гут быть не только рыбьими, но и дельфиньими или змеиными. Она поет чудесные песни, а иног­да еще и играет на арфе. Помимо русалок бывают и «русалы» иногда такие же романтичные, иногда вспыльчивые и гневные. Русалки любят греться на солнце на прибрежном песке или на скалах, рас­чесывая гребнями свои длинные волосы. Они жи­вут не только в море, но и в озерах, реках и даже колодцах. В России — в омутах.

Недавно автор-составитель этой книги получил письмо весьма странного содержания, которое тем не менее меня заинтересовало.

Неизвестный корреспондент пишет: «В тот год мы отдыхали на Азовском море. Один раз я, две-надцатилетний мальчик, шел по пояс в воде, ми­нуя отмели и углубления, которые плавно чередо-

вались, и неожиданно провалился в подводную яму. Я нырнул, желая посмотреть, что это за яма, и… лицом к лицу столкнулся с небольшим зеле­ным человечком! Он отдыхал, лежа на песчаном дне. Глаза у него были несоразмерные лицу — боль­шие и сильно выпуклые. Он поднял веки, мы встретились взглядами и оба вздрогнули. Челове­чек взмахнул рукой и нечаянно оцарапал мне жи­вот своими длинными ногтями. Мы оба рванули в разные стороны. Он — вглубь, а я — вверх. Смер­тельно испуганный, прибежал я домой и больше ни разу не вошел в море в тот год. В дальнейшем зеленого человечка я не видел».

Это далеко не первое свидетельство наблюде­ния в воде человекообразных существ. В 1610 го­ду англичанин Г. Хадсон увидел русалку недале­ко от берега. У нее была белая кожа, а на голо­ве — длинные черные волосы. Моряки прошлых веков так часто встречали русалок, что просто отмахнуться от их рассказов ученым было невоз­можно.

Попытки внушить людям, видевшим русалок, что это были морские животные, натолкнулись на серьезные трудности. В большинстве случаев ме­ста обитания, скажем, моржей или тюленей не совпадали с русалочьими. Да и как можно пере­путать усатую черную морду моржа с женским ли­чиком7

Известный американский зоолог К. Банзе об-рачил внимание на то, что рассказы о человеко­образных существах, обитающих в водоемах, слишком распространены, и детали их описаний во многом сходятся. Так, типичная русалка обла­дает бинокулярным зрением (то есть два ее глаза смотрят в одном направлении). Большой палец

русалки противопоставлен остальным пальцам, что позволяет захватывать орудия труда. На всех изображениях видна крупная голова. Задняя часть тела изображается с чем-то вроде плавника.

По имевшимся описаниям К. Банзе сделал вы­вод, что существуют три вида этих существ. Русал­ка обыкновенная обитала в Средиземном море и у берегов Испании и Португалии со стороны океа­на. Русалка индейская, которая впервые наблюда­лась натуралистом К. Нереусом — участником третьего плавания Колумба, — жила у атлантиче­ского побережья Америки. Русалка эритрейская облюбовала воды Красного и Аравийского морей, а также у берегов индонезийских островов.

Русалки употребляли в пищу морские водо­росли, моллюсков, рыбу. Многие источники со­держат рассказы о том, что, выходя по ночам на мелководье, русалки чудесным пением заманива­ли к себе людей. Вес взрослой самки несколько меньше веса человека. Поскольку у нее две мо­лочные железы, значит, она производит на свет од­ного или двух детенышей.

Вот запись знаменитого английского путеше­ственника мореплавателя Генри Гудзона, сделан­ная в начале XVII века: «Один из матросов коман­ды, посмотрев за борт, увидел русалку. Ее грудь и спина были, как у женщины… Очень белая кожа и спадающие черные волосы. Когда она нырнула, мелькнул ее хвост, похожий на хвост бурого дель­фина, испещренный пятнышками, как у макрели».

В начале XVIII века в одной книге было по­мещено изображение русалки с такой подписью:

«Похожее на сирену чудовище, пойманное на по­бережье Борнео, в административном округе Ам-бойна. В длину 1,5 метра, телосложением похоже на угря. Прожило на суше 4 дня и 7 часов в бочке с водой. Периодически издавало звуки, напоми­нающие мышиный писк. Предложенных моллю­сков, крабов и морских раков есть не стало…»

Почему-то чаще всего русалок встречали в Шотландии. В XVII веке в «Абердинском альма­нахе» утверждалось, что путешествующие в этих местах «обязательно увидят прелестную стайку ру­салок — изумительно красивых созданий».

В 1890 году шотландский учитель Уильям Мон­ро увидел на пляже существо, на голове которого «были волосы, лоб выпуклый, лицо пухлое, щеки румяные, глаза голубые, рот и губы естественной формы, похожие на человеческие. Груди и живот, руки и пальцы того же размера, что и у взрослого представителя человеческой расы; то, как это су­щество использовало свои пальцы (при расчесы­вании), не предполагает наличия перепонок».

В 1900 году с русалкой, у которой были волни­стые золотисто-рыжие волосы, зеленые глаза, рос­том с человека, встретился некий Александр Ганн. Пятьдесят лет спустя в тех же местах русалку виде­ли две девочки. По их описанию, она в точности походила на русалку, увиденную Ганном. В 1957 го­ду существо, похожее на русалку, даже запрыгнуло на плот путешественника Эрика де Бишопа. Руки этого странного существа бьиш покрыты чешуей.

В нашей стране жители одной деревушки возле Ведлозера в Карелии издавна замечали в нем водя­ных существ полутораметрового роста с круглой головой, длинными волосами, белыми руками и ногами, но коричневым туловищем. Завидев рыба­ков, они ныряли под воду. Эти водяные описаны в книге С. Максимова, вышедшей в 1903 году.

Частота встреч с русалками стала снижаться после эры великих географических открытий и уже в нашем веке упала почти до нуля. Морские люди вымерли, и, видимо, произошло это сравни­тельно недавно — в середине или конце XIX века.

Причина— усиление рыболовства и загрязнение вод. Шансов на то, что где-то в теплых бухтах юж­ных морей мы еще встретим последних представи­телей русалочьего племени, не больше, чем на встречу со снежным человеком в Гималаях или с динозавром в Конго.

Жанна Железнова из Петрозаводска сообщила вот какую историю:

«В этнографической экспедиции я узнала о встрече человека с невиданным земноводным че­ловекообразным существом.

Это было во время Великой Отечественной войны в Белоруссии. Солдат отстал от своего взвода, догоняя его, шел по лесной дороге. И вдруг видит, на этой дороге лежит человек. Он бросился к нему, и когда подбежал, то понял, что это не совсем человек, а кто или что — понять невозможно. С виду мужчина с бородой, но весь в рыбьей чешуе, а на руках и ногах вместо паль­цев перепонки. Солдат перевернул его на спину, увидел, что у него лицо человеческое, хотя и нельзя назвать его красивым, но и безобразным не назовешь. И этот чешуйчатый стал знаками показывать солдату на себя и куда-то в сторону, видимо, просил его туда отнести. Солдат пошел в том направлении и скоро увидел небольшое лесное озеро. Отволок туда чешуйчатого, опустил в воду. Он немного полежал в воде, пришел в себя и уплыл. И даже на прощание солдату рукой помахал».

Легенда о русалке возникла сравнительно не­давно по мифологическим меркам и приняла окончательную форму в средневековье. Первое литературное упоминание о русалках сделано в

«Романе о розе» английского писателя Джефри Чосера (1366): «То было чудо, подобное пению морских русалок».

В культуре практически всех народов бытуют легенды о духах вод, часто эти духи — поющие женщины, олицетворяющие красоту вида и звука воды. Русалки капризны, своенравны и могуще­ственны (как и реки). Они могут наградить, но могут и навредить.

Древнейшее из известных морских божеств— вавилонский бог Эя (или Оанн, как его именова­ли в греческих текстах). Он вышел из Эритрей-ского моря и научил людей наукам и искусствам. На барельефе VIII века до нашей эры, выставлен­ном в Лувре, Оанн изображен как человек с рыбь­им хвостом. На Ближнем Востоке в древности по­читали русалку — богиню Луны, которую сирий­цы звали Атаргат, а филистимляне — Дерсето.

В индийской мифологии хранителями вод бы­ли небесные нимфы апсары, игравшие на лют­нях, в Китае и Японии — драконы и их жены. В греческих и римских мифах фигурирует множест­во водных богов и существ: царь океанов Посей­дон (Нептун), его сын Тритон, морские нимфы нереиды — дочери Нерея, речные наяды и, нако­нец, океаниды. Тритона обычно изображали с рыбьим хвостом, остальные водные духи часто вы­глядели, как люди.

В Британии и Ирландии слагали легенды о морских девах, которые сбрасывают рыбий хвост перед тем, как выйти на сушу. В Скандинавии и Германии водные существа разделялись на мор­ских и речных. Во Франции, Италии, Португалии и Испании их называли сиренами, хотя в грече­ских мифах сирены были птицами с женскими

лицами. Героиня французских легенд Мелузина, женщина-змея, иногда изображалась и как русал­ка с двумя хвостами. В русских народных сказках действуют духи вод — русалки, которые топят ку­пальщиков, и плутоватые водяные. В африканских преданиях это водные женщины и ведьмы. В ле­гендах североамериканских индейцев говорится о двухвостых морских божествах и девах-рыбах.

Культ поклонения древним божествам вод ос­тался в прошлом, но вера в русалок, мудрых и могущественных водных существ, продолжает жить. Возможно, первые мифы о русалках возник­ли из рассказов об утопленниках и человеческих жертвах, принесенных водным божествам. В Анг­лии, к примеру, Сабрина, незаконнорожденная дочь короля Локрина, была сброшена своей ма­чехой в реку, которую с тех пор называют Северн, и стала речной богиней — покровительницей не­винных девушек.

Подобное превращение с менее приятными последствиями произошло со служанкой Пег 0'Нелл из Ирландии, которая провалилась под лед, набирая воду из полыньи, и теперь каждые семь лет топит пловцов в реке Риббл. Таких исто­рий, которые, скорее всего, придумывали, чтобы оградить детей от опасностей, достаточно много:

легенда о несчастной служанке Пег мало чем от­личается от историй Дженни Гринтис из Ланка­шира, Грандилоу из Йоркшира, Пег Паулер — ру­салки из реки Тис и других. Известная по поэме Гейне рейнская нимфа Лорелея тоже недобрый речной дух: заслушавшись ее песнями, моряки на­правляли свои суда прямо на опасные скалы. В об­разе Лорелеи присутствует очевидная связь с древ­негреческими сиренами.

Впрочем, русалки нередко совершают и добрые дела: предупреждают о приближающейся буре, ис­полняют желания, поднимают со дна сокровища или учат наукам. В валлийской легенде нимфа озе­ра Ллин-и-Фан-Фах вышла замуж за смертного и, родив ему сына, исчезла. Затем явились три муд­реца и научили ее сына всему, что знали. Русалки совершают благие дела не только по доброй воле. Согласно легендам, русалку можно заставить вы­полнить любое желание, если отнять у нее какой-нибудь из предметов туалета. Браки с русалками обычно недолговечны. Заключение такого брака всегда связано с каким-нибудь условием, и когда условие нарушается, русалка исчезает. Русалки не­редко забирают смертных в подводное царство. Слепой Морис Коннор, лучший волынщик в Мюн-стере, последовал за русалкой в море. Согласно преданию, его пение до сих пор еще временами слышно из-под воды.

После окончательной победы христианства в Ев­ропе представители духовенства пытались задушить остатки языческих верований. Однако малозначи­тельные персонажи, такие, как русалки, с которы­ми не были связаны основные языческие культы, не представляли большой опасности новой рели­гии и продолжали жить в фольклоре. В христиан­ской религии русалка с гребнем и зеркалом в руках стала символом тщеславия и женского коварства, ведущих мужчин к моральной гибели.

Как и многие другие вымышленные существа, русалки и их символическое значение были не­однократно описаны в средневековых бестиариях (трактатах о реальных и фантастических живо­тных). Персонажами ранних бестиариев были не русалки, а сирены. Однако после того как сирены

и русалки смешались в сознании народов, то же произошло и в бестиариях. В бестиарии Уайта (XII в.) русалки описаны, как полулюди-полуры­бы, но иллюстрация изображает девушку с крыль­ями на талии, птичьими лапами и рыбьим хвостом. В «Божественном бестиарии» XIII века Гийома Леклерка говорится, что нижняя часть русалки — птичья или рыбья. Варфоломей Английский утвер­ждает, что сирены — девы-рыбы, хотя и отмечает, что по некоторым источникам нижняя часть их те­ла— птичья.

Среди научных источников следует отметить описания нереид и тритонов, приводимые Пли-нием Старшим (I в.) со слов очевидцев. Судя по всему, существа, описанные Плинием, — морские коровы и котики.

В исландских хрониках XII века запечатлено свидетельство о полуженщине-полурыбе, которую видели у берегов Гренландии. У нее было ужас­ное лицо, широкий рот и два подбородка. Рафа­эль Холиншед сообщает о том, что во времена английского короля Генриха II (50—80-е годы XII в.) рыбаки поймали человека-рыбу, который отказывался говорить и питался как сырой, так и вареной рыбой. Он сбежал в море спустя два меся­ца после поимки. В 1403 году после шторма в За­падной Фрисландии нашли русалку, запутавшую­ся в водорослях. Ее одели и кормили обычной пи­щей. Она научилась прясть и кланяться перед рас­пятием, но так и не заговорила. Она часто пред­принимала безуспешные попытки к бегству обрат­но в море и умерла после четырнадцати лет жизни среди людей.

Эти и другие подобные свидетельства долго поддерживали веру в существование человекопо­

добных морских существ, хотя со времен средне­вековья никому так и не удалось поймать или найти тело какого-нибудь из них. Скорее всего, за русалок принимали тропических ламантинов, небольших китов, котиков и тюленей. Вблизи эти животные, безусловно, совсем не напоминают лю­дей, но в водной стихии их позы и крики бывают порой очень «человеческими». Пойманные сред­невековыми рыбаками человек-рыба и русалка были, видимо, немыми людьми с незаурядными способностями к плаванию. Или?..

Пусть скептики лишний раз ухмыльнутся, но в 1830 году на острове Бенбекьюла на Гебридах состоялись похороны самой настоящей русалки… Началось же все с .того, что жители острова, со­бирая водоросли, увидели резвящееся недалеко от берега странное создание. Внешне оно напоми­нало маленькую девочку с длинными черными во­лосами. Белая нежная кожа и огромная грудь вы­звали небывалый восторг у сильной половины че­ловечества, и мужчины приложили немало уси­лий, чтобы изловить русалочку. Однако она лов­ко ускользала от них, и тогда один из разгорячен­ных этой необычной охотой подростков запустил в подводную деву увесистым камнем. Хотя русал­ка скрылась под водой, удар оказался для нее смертельным, и спустя пару дней труп удивитель­ного создания прибило к берегу. Толпы людей со­бирались, чтобы посмотреть на самое настоящее чудо, — ведь существо почти не отличалось от че­ловека, если не считать огромного рыбьего хво­ста. Ни у кого не оставалось сомнений, что это настоящая легендарная русалка. Причем ее сход­ство с человеком было настолько сильным, что

власти острова отдали распоряжение изготовить гроб и сшить саван. Так состоялись самые нео­бычные похороны в мире — похороны русалки… К сожалению, могилка ее затерялась, и в XX веке попытка найти захоронение окончилась неудачей. Однако сам этот факт говорит о многом. Жители острова не были профанами и знали всех мор­ских обитателей, соответственно они не могли принять за русалку мертвого тюленя, акулу или другую морскую живность.

В «Естественной истории Индии», изданной в 1717 году, содержатся упоминания об экзотиче­ском живом существе с Дальнего Востока, кото­рое поймали у Молуккских островов в Индоне­зии: «Она была длиной 59 дюймов (полтора мет­ра. — Ред.) и чем-то напоминала угря… Прожила в бочке с водой 4 дня и 7 часов… издавала негром­кие звуки, ничего не ела и затем умерла».

В Дании в 1723 году была учреждена специаль­ная Королевская комиссия, которая должна бьыа внести окончательную ясность по вопросу о суще­ствовании русалок. Но во время поездки на Фа­рерские острова с целью сбора информации о ру­салках члены комиссии натолкнулись на русалку-мужчину. В докладе указывалось, что у русалки «глубоко посаженные глаза и черная борода, кото­рая выглядела так, как будто была подстрижена».

В 1983 году антрополог из Университета Вир­гинии (США) Рей Уогнер сообщил одной ричмон-дской газете, что в южной части Тихого океана, недалеко от острова Новая Гвинея, он два раза ви­дел существо, чем-то напоминающее человека. Уогнер пояснил, что с помощью новейшего под­водного видеооборудования ему удалось устано­

вить, что существо, которое он видел, было мор­ской коровой. В большинстве известных случаев, полагает он, русалки были не чем иным, как тюле­нями, бурыми дельфинами, ламантинами или мор­скими коровами. Однако Уогнер не утверждает, что русалки вообще не существуют.

«Люди все-таки очарованы русалками, и рас­сказы о них звучат часто правдоподобно», — го­ворит психотерапевт Линда Картер-Эйк, которая проводит исследование в рамках программы по психоанализу. По ее мнению, русалки живут в со­знании людей. Океан воздействует на область под­сознания человека, вызывая в его воображении об­раз русалки. Хитрость состоит в том, чтобы не дать ей утащить вас за собой.

Вплоть до XIX века, когда научные и геогра­фические открытия практически лишили мифо­логических существ прав на существование, про­цветала практика создания чучел «русалок» из тел обезьян и рыбьих хвостов. Отвратительные «ру­салки» выглядели достаточно пугающе для того, чтобы зрители, пришедшие взглянуть на изготов­ленную красавицу, не обвинили хозяина чучела в мошенничестве.

Поскольку русалка была религиозным симво­лом искушения и коварства, запрета на ее изо­бражение в искусстве и литературе никогда не су­ществовало. В пьесе «Сон в летнюю ночь» Шекс­пир пишет о русалке, чье пение было так пре­красно, что бурное море успокоилось, а некото­рые звезды, заслушавшись пения морской краса­вицы, упали с небес.

Интересно, что образ русалки пережил расцвет именно в XIX веке, когда наука окончательно раз­делила фантазии и реальность, а в прозе и поэзии

возродила интерес к романтике. Особенно много баллад о морском народе было создано в Брита­нии и Скандинавии. В Англии русалка стала еще и символом империи, правящей морями и добы­вающей себе богатства в заморских колониях. Ее изображения украшали корабли, гербы и оружие. Таверне «Русалка», в которой собирались лондон­ские литераторы, посвятил свое стихотворение из­вестный поэт-романтик Джон Ките.

В 1811 году увидела свет поэма барона ле Ла-мотт-Фуке «Ундина», по которой вскоре была на­писана опера. В ней говорится о женитьбе реч­ной нимфы Ундины и смертного человека: Унди­на могла бы обрести человеческую душу и чувст­венное сердце, но муж изменяет ей, и она возвра­щается в реку. Имя «Ундина» (от латинского «ун-да» — вода) впервые использовал швейцарский ал­химик Парацельс (XVI в.) — создатель «система­тической мифологии», соединивший образы ми­фологических существ с греческим учением о че­тырех составляющих мира: земле, воздухе, огне и воде. Ундина стала символом воды.

Русалки и люди не обретают счастья вместе. В сказке Андерсена русалка обретает душу, но не любовь принца. В «Обманутом морском юноше» Арнольда героиня Маргарет изменяет своему воз­любленному из-за боязни потерять душу. А в ро­мане «Рыбак и его душа» Оскара Уайлда рыбак пытается избавиться от своей души в надежде же­ниться на русалке.

Другой мотив, использованный, например, в «Русалке» Александра Пушкина и «Невесте Лам-мермура» Вальтера Скотта, — русалка, защищаю­щая невинных девушек и мстящая неверным воз­любленным.

Генрих Гейне в «Лорелее» и Алфред Теннисон в «Морских феях» и «Русалке» обращаются скорее к образу человека, желающего избавиться от чело­веческих забот и идущего на смерть ради желания услышать прекрасное пение русалок. Интересно, что Теннисон пишет о «серебряных ногах» руса­лок, а его морские нимфы — видимо, гомеровские сирены, певшие для Одиссея.

В поэме «Разрыв союза» Томаса Худа, симво­лизирующей стремление Ирландии к независи­мости от Британской империи, русалка желает ампутировать свой «саксонский» хвост, чтобы стать настоящим человеком.

В литературе XX века русалки становятся ме­нее частыми персонажами, а брак с русалкой ча­сто описывается в сатирической форме. В «Мор­ской леди» Герберта Уэллса русалка оказывается неспособной понять моральные ограничения, ко­торые люди накладывают на свою жизнь.

Русалки оставили заметный след и в музыке. Им посвящены «Песня Русалки» Гайдна, симфо­ническая поэма «Водяной» и опера «Русалка» Дворжака, незаконченная опера «Лорелея» и увер­тюра «Прекрасная Мелузина» Мендельсона, опе­ра «Садко» Римского-Корсакова, в которой Сад­ко влюбляется в дочь морского царя. Русалки по­являются в опере Генделя «Ринальдо» и в «Коль­це Нибелунгов» Вагнера.

Скульптура русалки украшает копенгагенскую бухту. Русалка с мечом в руке изображена на гер­бе Варшавы. Изображения тритонов были очень популярны в эпоху барокко (их можно увидеть, например, на «Триумфе Галатеи» Рафаэля). В Нюрнбергской Библии (1483) Ноев ковчег плывет в окружении русалок. Однако первым в истории

изображением русалки в живописи следует назвать полотно Даниэля Маклиза «Происхождение арфы» (1842), на которой русалка с арфой в руках плачет о своей несчастной любви.

В отличие от средневекового представления, ру­салка конца XIX — начала XX века — «роковая женщина». Такой ее изображают художники— швейцарец Арнольд Беклин, норвежец Эдвард Мунк, австриец Густав Климт и многие другие. В нашем веке (на работах Рене Маргитта и Поля Дельво) ее образ приобретает несколько комиче­ский оттенок.

Вода — символ одновременно смерти и пере­рождения. Как и вода, русалки на протяжении ве­ков не только представляли опасность для людей, но и помогали им. Меняющийся образ русалки, служивший вдохновением стольким художникам, поэтам и писателям, видимо, останется таким же притягательным и в будущем.

Русалки, пожалуй, единственные из мифоло­гических существ, обретшие почву в славянских преданиях и… сегодняшней жизни. Мы не можем не рассказать здесь о встречах с этими существа­ми наших соотечественников. Итак…

Рассказывает известный криптозоолог М. Г. Бы­кова (текст записан в конце 60-х годов):

— Зрительно украинцами и южными велико­россами русалки воспринимаются как водяные красавицы. А на севере России это чаще всего косматые, безобразные женщины с большой от­вислой грудью. Они показываются из воды вече­ром или ночью, пытаются привлечь внимание, бродят около воды и даже в лесу. Встретившись с

такой женщиной лицом к лицу, человек лишь иногда успевает разглядеть ее.

Приведем случай необычной встречи. Сооб­щение о нем было получено одной из москов­ских редакций в ответ на публикацию статьи на тему реальности леших и русалок. Речь шла об одной разновидности — болотнянике.

В годы войны Иван Юрченко проживал в де­ревне Николаевка, в одной из северных областей европейской части нашей страны, учился в на­чальной школе. Школа направляла учеников по­лоть сорняки в колхозных посевах, далеко за де­ревню. Там сразу же за полем начинались боло­та. Возле болот были сенокосы. Косцы устроили рядом сарай для ночевки, постелили на нары се­но. Однажды утром, придя на прополку, ребята зашли в сарай и заметили, что на сене остались вмятины от двух фигур огромного роста, видимо ночевавших в сарае в ту ночь. Они удивились ро­сту людей, поговорили на эту тему и принялись за работу. Иван захотел оправиться и отошел с поля к болоту. В это время на болоте за кустами он заметил двух неизвестных, которые присталь­но следили за ним. Иван обратил внимание на то, что они были черными, на головах у них бы­ли длинные волосы, в плечах были очень широ­кими. Рост не смог определить, так как мешали кусты. Иван сильно испугался и, крича, побежал к своим товарищам. Узнав, что кто-то есть на болоте, побежали в деревню к коменданту (ко­мендатуры в то время существовали для ссыль­ных) и председателю колхоза. Те, вооружившись наганом и ружьем, с ребятами двинулись к месту происшествия. Неизвестные черные люди ушли в глубь болота и из-за кустарников смотрели на

людей. Никто из деревенских не решался про­двинуться вперед Мужчины выстрелили в воз­дух, неизвестные оскалили белые зубы (что осо­бенно бросалось в глаза на черном фоне их лиц), стали издавать звуки, похожие на раскатистый хохот. После чего, как показалось Юрченко, они присели или погрузились в болото. Больше их никто не видел. В сарае на сене остались следы, видимо, самца огромного роста и самки помень­ше, можно было рассмотреть и следы больших грудей.

Так знают ли наши современники о подобных существах? Или это единственный непонятный случай?

Вот еще одно письмо.

«В 1952 году я, М. Сергеева, работала на лесо­заготовительном участке Балабановск (Западная Сибирь). Заготовляли лес зимой, а весной сплав­ляли по реке Карайга. Местность вокруг болоти­стая, летом мы собирали там грибы и ягоды. Мно­го здесь и озер. Километрах в двенадцати от уча­стка лежит озеро Порасье. На него-то 4 июля мы и отправились: я, старик сторож с племянником Алексеем и Таня Шумилова. По дороге дед рас­сказал, что озеро это торфяное и незадолго до ре­волюции оно высохло, дно загорелось от молнии и горело целых семь лет. Потом вода вернулась, и теперь на озере много плавучих островов. Их на­зывают «кымья». Пока погода стоит хорошая, кы-мья у берега, но если отойдут на середину озера — жди дождей.

До места мы добрались уже в одиннадцатом часу вечера. Наскоро натянули два полога и тут же втроем свалились от усталости. А дед пошел ста­вить сети.

Когда мы утром проснулись, уха была уже гото­ва. Рыбы в сети набилось много, загрузили цели­ком повозку. И тут я заметила, что недалеко за де­ревьями виднеется еще одно озеро. Спросила о нем старика, но он рассердился на меня и буркнул: «Озе­ро как озеро…» Больше ни о чем расспрашивать я его не стала, но Алексею и Татьяне все рассказала. Выбрав момент, когда дед ушел смотреть дальнюю сеть, мы побежали к тому озеру, благо до него было всего метров двести. Вода в нем оказалась такой чистой, что все камешки на дне были видны. Таня и Алексей решили искупаться, я же только сняла платок и положила его на какую-то корягу у берега, а сама присела рядом. Алексей был уже в воде и звал Таню, когда вдруг та вскрикнула, схватила свою одежду и бросилась в лес. Я взглянула на Алексея, который стоял неподвижно и смотрел перед собой округлившимися глазами. И тут я увидела, как к его ногам тянется чья-то рука. Под водой к Алек­сею плыла девушка. Она бесшумно вынырнула, под­няла голову с длинными черными волосами, кото­рые тут же убрала с лица. На меня глянули ее боль­шие синие глаза, девушка с улыбкой протягивала руки к Алексею. Я вскрикнула и, вскочив, потащи­ла его за волосы из воды. Заметила, как при этом зло сверкнул взгляд водяной девушки. Она схвати­ла лежавший на коряге мой платок и, расхохотав­шись, ушла под воду.

Мы и опомниться не успели, как дед оказался рядом. Он торопливо перекрестил Алексея, попле­вал в сторону и только после этого облегченно вздохнул. Я и не подозревала, что наш сторож-человек верующий…

В декабре того же года меня перевели на дру­гой участок, и постепенно тот случай стал забы-

ваться. Однако спустя девять лет я вдруг получила письмо от старика, в котором он писал, что тяже­ло болен и вряд ли поднимется. Я взяла отпуск на три дня и поехала к нему. Мы проговорили всю ночь, тогда-то старик мне и рассказал одну исто­рию. Лет сорок назад, молодым парнем, он рабо­тал десятником. Однажды пошел в лес за жердями. Тогда впервые и попал на то самое озеро. Решил искупаться… и завладела им русалка. Трое суток не отпускала, с жизнью уже распрощался. Но, на счастье, вспомнилось благословение матери… И громко произнес он эти слова. Русалка с ненави­стью оттолкнула его, да с такой силой, что он ока­зался на берегу…

Только тогда я поняла, почему старик так не хотел пускать нас на то озеро».

НЕ ВОНЯЕТ ЛИ ВАША ЛЕВУШКА РЫБОП?

Молодожены Клаус и Эрика Вайс из Швейца­рии решили провести медовый месяц на берегу уютной лагуны живописного Бальдегского озера. Они сняли небольшой коттедж, расположенный на обширном безлюдном пространстве.

Однажды, прогуливаясь по пустынному бере­гу, супруги стали свидетелями дивного по красо­те и изяществу зрелища. Несколько девушек мед­ленно и грациозно кружились в хороводе, то на­клоняясь, то взмахивая руками. Таинственные плясуньи были облачены в полупрозрачные ру­бахи до пят. По их плечам струились густые во­лосы с серебристым отливом. Супруги Вайс как зачарованные смотрели на них, боясь даже вздо­хом потревожить волшебную гармонию. Через

полчаса девушки, шумно смеясь, побежали к во­де и одновременно, плескаясь и брызгаясь, ныр­нули в озеро.

— Хватит глаза пялить, — говорила жена, по­спешив увести увлекшегося необычным зрелищем супруга. Она решила, что присутствовала на ре­петиции местного фольклорного ансамбля.

На следующий вечер чета Вайсов снова про­ходила тем же маршрутом. Неожиданно за их спи­ной послышались чьи-то мелодичные протяжные голоса. Обернувшись, они увидели вчерашних красавиц, вынырнувших из озера. Супруги едва успели спрятаться за ближайший куст.

Одна из девушек внезапно остановилась и ре­шительно направилась к кустам.

— Кто-то за нами следит… Выходите немед­ленно, — послышался властный женский голос.

— Мы тут целовались, — попытались робко оп­равдаться Вайсы.

— Неужели? — засмеялись девушки. — А вы умеете? Давайте мы вас научим. /

Одна из незнакомок подошла вплотную к Кла­усу и обняла его. Сквозь ее свободную одежду из тонкой ткани бесстыдно просвечивало полногру­дое тело. Ее огромные фиалковые глаза сияли за­гадочным глянцевым блеском. Клаус не мог не по­разиться контрасту между обеими женщинами. Ко­нечно, низкорослая жирная растрепа с тупым взглядом (его Эрика) ни в какое сравнение не шла с прильнувшим к нему божественным существом.

— Иди ко мне, — негромко сказала девушка. — Меня зовут Ингер.

Ее голос насторожил Клауса. Мягкие грудные звуки явно таили угрозу. Молодого человека охва­тило предчувствие опасности, по телу пробежал оз-

24

ноб. Невольно он отстранил Ингер, сбросив с себя ее точеные и холодные, как мрамор, руки.

— Я тебе не нравлюсь? — повторил голос.

В волосах Ингер запутались водоросли, от ис­ходящего от нее гнилостного запаха молодого че­ловека начало мутить. Его била дрожь. Эрика, тя­жело охнув, рухнула на землю. Ее тут же обступи­ли другие «танцовщицы».

Тем временем Ингер, снова приблизившись к Клаусу, протянула к нему руки. Тот в ужасе попя­тился. Лоб его покрылся каплями холодного пота.

Ингер, сверкая глазами, умоляла:

— Поцелуй меня, я ведь так хочу тебя.

У Клауса звенело в ушах, к горлу подкатывал комок рвоты. Ингер всем телом прижалась к не­му. Клаус ощутил под руками отвратительную гнилостную теплоту. Нежные, но неумолимо вла­стные руки девушки оплели его шею. Бледным ледяным ртом она впилась в губы Клауса.

От ударившего в нос запаха разлагающегося болота он стал задыхаться и был близок к обмо­року. Через несколько минут, когда Ингер с гром­ким чмоканьем завершила поцелуй, Клауса уже выворачивало наизнанку. Ничуть не смутившись, девушка вытерла ему рот подолом своего платья и расстегнула ширинку на его брюках…

Клауса привели в сознание, натерев его тело какой-то зловонной жижей. Эрику заставили еще и выпить какой-то терпкий травяной настой, по­сле чего она стала прямо на глазах утончаться в размерах и хорошеть.

Уже не сопротивляющихся, обессиленных суп­ругов уложили рядом, и целый сонм девушек на­бросился на них со своими исступленными ласка­ми, причем доставались они в основном Эрике. Ее

целовали во все места. Вскоре она вошла во вкус, с удивлением обнаружив в себе дремавшие до той поры запасы похоти и сладострастия.

Вволю наигравшись, девушки подхватили Эри­ку и нырнули с ней вместе в воду.

Перед тем как исчезнуть навсегда, одна из кра­савиц подошла к лежавшему ничком Клаусу.

— Немедленно уезжай отсюда и не рассказы­вай никому о том, что видел, — сказала она.

Клаус, даже не собрав вещи, опрометью по­мчался на вокзал и первым же поездом уехал до­мой в Цюрих, где разыскал специалиста по ано­мальным явлениям профессора Шлосса.

Профессор улыбнулся его рассказу и заметил, что Бальдегское озеро давно пользуется печаль­ной славой благодаря таинственному исчезнове­нию людей, попадающих в те края. Русалки, по его мнению, в изобилии населяющие озеро, представляют серьезную опасность. Живут они преимущественно в лесных озерах, иногда вбли­зи болот.

— Русалками становятся в основном погиб­шие проститутки, наркоманки, но чаще всего лесбиянки, — рассказал профессор. — Их аст­ральные тела после смерти не отлетают, а про­должают подпитываться дурными энергиями, ис­ходящими от живых людей. Вода, как выясни­лось, наиболее благоприятная среда для распро­странения «бактерий порока», то есть различных сатанинских флюид, поэтому во влажных местах и водоемах и находят посмертное пристанище блуждающие души грешниц. Русалками могут быть не только женщины, но и мужчины гомо­сексуальной ориентации. Особенно много таких «русалов» в Англии.

Удивительный случай, по словам профессора Шлосса, произошел вблизи шведского озера Ве-нерн. Молодой журналист Пер Лундквист приехал в деревушку Капле повидать свою бабушку. Дом отделяла от озера сосновая роща. Однажды вече­ром Пер встретил на ее опушке девушку редкой красоты. Она сидела на пеньке и горько рыдала. Молодой человек поинтересовался, чем он может ей помочь. Девушка, представившись Эвой, рас­сказала, что потеряла все деньги и ей не на что вернуться к себе в Мальмё. Пер дал ей несколько десятков крон на железнодорожный билет. Пообе­щав вернуть долг, девушка прислала деньги по поч­те и вскоре сама приехала в Капле. Молодые люди стали встречаться. Пер не мог не обратить внима­ния на некоторые странности в поведении Эвы. Его удивляла, например, ее привычка постоянно смачивать водой свои длинные густые волосы. К тому же она не давала ему ни своего адреса, ни номера телефона. Каждый вечер они прощались на автобусной остановке и каждый раз договари­вались, где встретятся завтра.

Дело шло к свадьбе, и Пер пригласил Эву к себе домой, чтобы познакомить ее с бабушкой.

Увидев невесту внука, старушка в изумлении застыла. Узнав же, что Эва живет в Мальмё, она и вовсе затряслась от страха. Вызвав Пера на кухню, бабушка рассказала ему, что лицо Эвы ей знако­мо, поскольку она постоянно видит портрет де­вушки в доме своей старинной приятельницы, у которой не так давно при загадочных обстоятель­ствах умерла внучка, жившая с родителями в Мальмё.

Пер, как всегда проводив девушку до автобус­ной остановки, решил незаметно проследить за

ней, воспользовавшись припрятанным в кустах ве­лосипедом. Он увидел, как Эва попросила водите­ля остановить едва отъехавший автобус, вышла из него и направилась к озеру. Нырнув в воду, она исчезла в лунной дорожке.

Побывав в доме бабушкиной подруги, Пер убе­дился в том, что на портрете действительно была изображена его невеста. Покойную внучку тоже звали Эвой.

Встревоженные родственники произвели экс­гумацию на кладбище в Мальмё. Трупа Эвы в мо­гиле не оказалось.

Проконсультировавшись со специалистами, молодой человек окропил себя святой водой и на­дел нательный крест. Кроме того, ему объяснили, что энергия русалок заключена в их волосах, ко­торые должны постоянно быть влажными. Если они начинают высыхать, русалка проявляет бес­покойство.

Эва, встретившись с Пером в условленном ме­сте, явно почувствовала неладное и, сославшись на плохое самочувствие, попыталась уйти «до­мой», но «жених», крепко схватив ее за руку, за­тащил в сауну и запер массивную дверь.

Учинив Эве серьезный допрос, Пер выяснил, что, в земной жизни заболев СПИДом, девушка приняла сильную дозу снотворного, заплыла по­дальше и утонула. Она рассказала, что каждая ру­салка, чтобы «прописаться» на дне любого водо­ема, должна увлечь за собой максимальное коли­чество людей. Так что участь влюбленного журна­листа была предрешена.

Пер стискивал от сострадания зубы, когда Эва умоляла отпустить ее или хотя бы прыснуть на нее водой…

Через два часа лицо ее сморщилось, нос прова­лился, глаза вытекли…

Три вечера подряд собеседник профессора Шлосса Клаус Вайс приходил на берег Бальдег-ского озера в надежде получить весточку от про­павшей супруги. После четвертой прогулки он не вернулся…

На протяжении вот уже 50 лет регулярно по­ступают сообщения о том, что жители и туристы одного из Гавайских островов видели в воде ру­салку. Отношение к этим сообщениям до сих пор было довольно скептическим: кто же поверит, что полуженщина-полурыба, являвшаяся нам в детстве персонажем замечательной печальной сказки Ан­дерсена и оживленная на экране Уолтом Диснеем, реально существует?

Однако 12 апреля 1998 года появились доку­ментальные подтверждения этого удивительного явления: 43-летнему капитану американской под­водной лодки Джеффу Лейчеру удалось сделать не­сколько подводных фотографий морской дивы, из­вестной среди местного населения, как «русалка с мыса Кайви». В тот день Джефф и девять других океанологов занимались исследованием дна оке­ана в нескольких милях от острова Кона. Коман­да уже закончила намеченные на утро работы и возвращалась в надводном положении на остров, как вдруг их подлодку окружила стая дельфинов, которые стали забавно кружиться и играть в вол­нах, оставляемых субмариной. Вдруг кто-то из экипажа громко вскрикнул и стал указывать на какой-то предмет в воде. Джефф и его товарищи не поверили своим глазам: буквально в трех мет­рах от их лодки плыла обнаженная женщина. У

нее были длинные развевающиеся волосы и нео­быкновенно красивое лицо. Но ни одно челове­ческое существо не может плыть так быстро! Она легко настигла дельфинов. Вслед за дельфинами морская нимфа сделала прыжок в воздухе, и чле­ны экипажа обомлели: нижняя часть ее тела была покрыта чешуей и заканчивалась огромным рыбь­им хвостом! Она снова высоко подпрыгнула и ис­чезла под водой. Все десять человек экипажа ста­ли свидетелями невероятного эпизода. Но на этом их потрясения не окончились. Примерно час спу­стя команда прибыла на остров. Все переоделись в водолазное снаряжение и стали спускаться под воду у берега. Джефф взял с собой подводную ка­меру, чтобы фотографировать редкие виды тропи­ческих рыб. Неожиданно он почувствовал, как что-то задело его правую ногу. Это была она. Русалка промелькнула рядом со скоростью молнии, затем развернулась и снова проплыла мимо него в об­ратную сторону. Джефф сумел несколько раз щел­кнуть фотоаппаратом. А русалка поднялась на по­верхность воды и уплыла прочь.

Фотографии, сделанные Джеффом Лейчером, подверглись тщательному исследованию в трех фотолабораториях. Все специалисты пришли к вы­воду о подлинности снимков. Это подтверждает удивительный факт: среди обитателей подводного царства есть существа, похожие на людей. И ле­генды о прекрасных обитательницах морского дна, сводящих с ума рыбаков и моряков, основаны на реальном существовании русалок.

Сегодня в прессе встречаются потрясающие наше воображение сведения о подобных сущест­вах. Ценно то, что они исходят от так называемых

и

простых и, во всяком случае, не искушенных имен­но в этом вопросе людей. Но вместе с тем их не­искушенность приводит к некоторым накладкам, хотя вряд ли они имеют какое-либо значение, ибо в весьма малой степени влияют на достоверность повествования. В существе вопроса наука разбе­рется, когда накопится достаточное число данных. В сумме же многочисленные повествования по­зволяют отличать правду от пригрезившегося или присочиненного рассказчиком. При этом надо учитывать, что всякого рода негативные аспекты могут исходить не только от рассказчика, но и от записывающего свидетельства очевидцев. Так, в одном из воспоминаний о необычной встрече, происшедшей почти три десятка лет назад и по всем правилам тогдашней нашей жизни сокрытой (во избежание встреч с другими службами), есть странное противоречие.

Рассказывает полковник пограничной службы в запасе 3. Материал был опубликован в альмана­хе «Не может быть» (май 1991 года) под названием «Человек-амфибия». Странным представляется в этой истории то, что если имелась в виду амфи­бия, то зачем ей пользоваться камышинкой в ка­честве дыхательной трубки, якобы примененной при уходе под воду.

Итак, речь шла в материале о «вылазке» на природу в Кагульские плавни, к большим озерам, заросшим камышом, в 20 километрах от советско-румынской границы.

Услышав стоны у брошенного экскаватора, пограничник на плавающем островке увидел «жутковатого вида человекообразное существо. Черно-коричневого цвета тело, маслянистое ка­

кое-то, длинные, грязные, спутавшиеся волосы, борода до пупа, вся в зеленой тине, существо все облеплено пиявками… А правая рука его (это был мужчина абсолютно голый) вся в крови, и кровь сочится через камышовый островок в воду. Сто­нет — больно…».

Далее сюжет развивался бесхитростно. 3. уви­дел рану, предположил, что объект был задет ков­шом экскаватора. Во время оказания помощи (ос­мотр, очистка раны, перевязка и даже два укола) пограничник рассмотрел между пальцами постра­давшего перепонки, «как у утки». Кончилась встреча уходом существа под воду почему-то при помощи камышинки.

По-видимому, 3. не мог знать, что существо, так похожее на человека, не должно говорить, вла­деть речью. Он вспоминал, что оно издавало сто­ны, бульканье, что-то похожее на кваканье. И в этом, вероятно, заключается правдивый элемент данного повествования.

Записавшему эти воспоминания, как положе­но, отвечает на страницах альманаха ученый-спе­циалист, что, дескать, не совсем здоровые люди, случайно попавшие в воду, могут подвергнуться мутациям, которые потом (сколь быстро?) закреп­ляются и дают возможность приспособиться к вод­ной среде.

Ответ ученого сам по себе интересен и нетра­диционен для официальной науки. Но насколько он проясняет проблему?..

«СНЕЖНЫЙ ЧЕЛОВЕК»:

НОВАЯ ГЕОГРАФИЯ ПОИСКА

<p><strong><emphasis>(Из архивов М. Г. Быковой)</emphasis></strong>

О «снежном человеке» говорят давно и много. Рассказывают в основном отдельные случаи, при­ключившиеся в том или ином районе мира. А то, что это явление всемирное, не утверждал еще ни­кто. Первой об этом заявила Майя Генриховна Бы­кова. Она видела «снежного человека» в Тюмен­ской тайге. К сожалению, она не успела опубли­ковать все свои уникальные труды и записки. По­этому это делаем мы.

Ниже печатается ее рукопись, завершенная ав­тором в 1995 году, незадолго до своей кончины.

По мнению Б. Ф. Поршнева (1905—1972), рус­ского ученого с мировым именем, животное, о котором мы будем говорить, известно давно. До­статочно обратиться к одному из древнейших па­мятников письменности — шумерскому эпосу о Гильгамеше, сложившемуся к III тысячелетию до нашей эры, где повествуется о событиях еще

IV тысячелетия. В нем находим описание челове­коподобного существа Энкиду. Оно, по тексту, претерпевает чудесное сказочное превращение из животного в человека и даже друга царя Гильга-меша. Вторая линия эпоса — история такого же человекоподобного по имени Эа-бани, что в пе­реводе с вавилонского означает «дикий». Его ис­пользовали вначале для охраны стад, а затем в качестве охотничьего животного при походе в горные леса Ливана для истребления подобных ему же человекообразных. Телом он был воло­сат, никогда не стриг распущенные волосы и не носил одежд, не обладал речью. Физическая же сила его была огромна. Это древнейшие сведе­ния, дошедшие до нас, о волосатых людях-зве­рях. Название же «Эа-бани» странным образом перекликается с тем, которое мы слышим сегод­ня, более двух тысяч лет спустя, хотя бы у ирано-язычных народов, например таджиков. Там зверь называется биабани, биабангули, гулэйабани.

Есть упоминания о подобном же существе и в Библии. Но не в канонических текстах, а в апокрифических, ветхозаветных. Так, ученый рав­вин Ионах ибн Аарон по просьбе американско­го ученого А. Сандерсона уже в наше время на­шел названия такого животного: гиборим, сеи-рим, шейдим, что означает «некие разрушители», «волосатые, могучие существа охоты». Они отли­чаются от человека, согласно этим текстам, во­лосяным покровом на всем теле, резким запа­хом, странным голосом. Они способны к скре­щиванию с людьми современного физического типа. Как плоды такого скрещивания филологи­ческий анализ позволяет трактовать, например, Исава и его сыновей (Б. Ф. Поршнев). Сегодня у

меня есть такие данные и по Костромской обла­сти, и по Алтаю.

В Коране есть указание на необходимость ща­дящего отношения к недочеловеку. Во всяком случае, любой мулла в горной местности скажет вам, что существу надо помогать, его нельзя от­давать на поругание, следует подкармливать. Та­кой сдерживающий подход во многом и не дает ученым приблизиться к животному именно в тех местностях, где оно пребывает не в одном-един-ственном экземпляре. Обращаю внимание на то, что именно здесь его легко бы было причислить к такой сущности, как шайтан. Однако что-то сдерживает людей от столь для многих желанно­го упрощения.

С глубокой древности начали мы повествова­ние о географии и истории вопроса. И подошли, если можно так сказать, к самому главному пун­кту. Древнегреческий автор Ктесий (V в. до н. э.) в сочинении об Индии писал, что в горной час­ти страны, то есть в Гималаях, обитают челове­коподобные дикие животные. Плинию Старше­му (I век н. э.) и некоторым другим античным писателям также были известны сведения о по­добных тварях (в смысле творений природы) в горах Азии.

В изучении проблемы «снежного человека», я считаю, непреходящее значение имеет горная си­стемаГималаев.

Все пошло именно отсюда. Гималаи сыграли свою уникальную роль настолько основательно, что стали исходной точкой всей темы в XIX— XX веках. Некоторое время, до определенного спа­да потока информации отсюда, в частности, в бур­ные для исследователей 50-е годы, казалось, что

только оттуда можно ожидать положительных и, главное, незамедлительных результатов. То есть воз­ник феномен в феномене, названный Б. Ф. Порш­невым гималаецентризмом. И Поршнев, и Сандер-сон, сумевшие расширить географию объекта изу­чения, выявить новые ареалы, сумели в годы отчая­ния повести научный поиск совсем по другим мар­шрутам.

Начинать рассказ о «снежном человеке», конеч­но, всегда уместно с Гималаев. Послушаем старые повествования на новый лад.

В вышедшей у нас в стране в 1980 году книге Милана Даниела (Чехословакия) «Жизнь и смерть на вершинах мира» имеется раздел «Махалангур — Гимал — «горы снежного человека». Конечно, буквально название гор звучит как «горы боль­шой обезьяны». Перечисляя знаменитые имена, связанные как с альпинизмом, так и с другими вопросами познания Гималаев, такие, как Н. Тен-цинг, Э. Шиптон, Э. Хиллари, а также Р. Иззард, на которых мы не будем останавливаться, ибо все это уже излагалось не раз, да и есть их переведен­ные на русский язык книги, Даниел снисходи­тельно пишет, что раз уж он работал в этих райо­нах, то как не упомянуть о йети, царство которого расположено именно здесь. Здесь же родилось и множество вымыслов, как он считает. Здесь были сказаны тысячи слов, исписаны по этому поводу тысячи страниц. И все по одной-единственной причине: из-за следов на снегу!

Начинает М. Даниел с Дж. Д. Гекера, с его книги о путешествиях (1876), где приводит рас­сказы аборигенов о волосатых людях, обитающих на высокогорьях. Следует отметить, что само пу­тешествие состоялось в 1855 году. Но можно пой-

ти глубже. Ибо есть еще дневник Фрезера (1820) и «Виды Индии, в особенности Гималайских гор» Уайта (1836). Затем идет ссылка на У. А. Уэдделла (1899 год— о событиях 1889 года), который сам видел отпечатки широких ступней, принадлежа­щих, по его мнению, «волосатому человеку». В архивах Королевского географического общества в Лондоне когда-то хранились записки путешест­венника Г. Дж. Элвиса, где упоминалось о том, что он видел не только следы, но и того, кто их оставил. Хотя оригинал рукописи впоследствии утерян, но зато осталось еще одно сообщение то­го времени. А именно — служебный рапорт лес­ничего Р. О. Ченты из Дарджилинга о двуноге, по­крытом огненно-рыжими волосами, примерно 120 сантиметров ростом, обитающем в горах (1915).

После Первой мировой войны, когда начались систематические восхождения на гималайские вершины и в связи с этим усилился интерес ми­ровой общественности к этой величайшей гор­ной стране, возрос и поток новых известий о за­гадочном существе. Можно предположить, что не­понятные следы видело большинство экспедиций, направлявшихся по разным поводам в высоко­горья. Появились осторожные мнения, допускав­шие, что следы могли быть оставлены другими жи­вотными, а иногда и безоговорочно утвердитель­ные. Споры. Поиск вещественных доказательств типа скальпов, мумифицированных кистей рук, тканей. Обвинения в подделках. Но странно, что отблеск огня этих схваток почему-то в большей мере падал не на подателей материала, монастыр­ских хранителей, а на тех, кто его доставлял в очаги цивилизации.

М. Даниел пишет, что трудно судить о том, что видели другие. Но вот что он сообщает по поводу следов на гребне над перевалом Шиптона, обнару­женных в марте 1973 года. Лагерь был расположен в урочище Мамбук. Все занимались переброской грузов с перевалочного пункта. Ежи и Польда Па-леничек, вернувшись с ближайшей вершины, рас­сказали, что напали на следы, которые тянулись сначала по снежному гребню, а затем вниз к Кеке-Ла и исчезали в нагромождениях скал. Следы бы­ли затверделые и вследствие подтаивания снега четко выступали на поверхности. Оба сразу же ре­шили, что следы принадлежат кому-нибудь из уча­стников экспедиции. Учитывая, что под влиянием солнца и мороза форма следов изменилась, никто не уделил им внимания.

В другой раз следы увидел геолог Ян Калвода на склоне одного из пятитысячников над науч­ной базой в Янле. На мягком снегу зверь оставил довольно глубокие вмятины, но на их дне следы лап были четкими. Гонза зарисовал их в нату­ральную величину, а затем сфотографировал. Да­ниел без каких-либо обоснований утверждает, что это были следы большой кошки типа барса. Од­нако Анг Намаял, шерпа, помощник геолога, ос­мотрев следы, заявил, что это следы йети. Анг Ка-ми, шерпа из Кхумджанга, оказался весьма озада­чен, видя, что Даниел не хочет этому верить. По­добной же была реакция и всех остальных наем­ных помощников.

Автор книги утверждает, что любой крупный след на снежном поле для шерпов служит неоп­ровержимым доказательством существования йети, а форма следа якобы уже не имеет значения. Но это несправедливо. Ибо он сам описывает не толь-

ко форму следа, но и пальцев, что, пожалуй, не менее важно!

Но затем Даниел, несмотря на полный скеп­сис, детально записывает обобщенный материал, собранный им о том, на чем зиждется «вера» (а я бы сказала, знание) шерпов в реальность зверя. Он отдает должное этому народу в знании жизни, в чуткости к любым ее проявлениям. Итак, на­блюдали три разновидности йети. Первая — drema, или telma — означает в первоначальном смысле, по М. Опитцу, один из подвидов бурого медведя. Хотя речь идет о двуногом существе, родственном человеку, покрытом рыжеватой, коричневой или черной шерстью. Его появление якобы предвеща­ет несчастье. Что же, если это касается оползня, обвала либо землетрясения, то такое наблюдение весьма обоснованно. Размерами и поведением оно напоминает мохнатую обезьяну, отличается отсутствием хвоста. Тельмы — существа обще­ственные, живут группами. Голос вселяет чувство тревоги. Особенно присвист «ке-хии». Они не спу­скаются к людям ниже верхней границы леса. Воз­можно, из-за того, что их традиционно отгоняли кострами.

Второй вид йети — chuty (убийца коров). Си­нонимом этого слова служит выражение, которым в Тибете обозначали медведя, нападающего на ко­ров и другой скот. Хотя это существо крупнее мед­ведя, шерсть у него той же окраски, как и у преды­дущего. Предпочитает передвигаться на четырех ла­пах.

Третий вид— mity (грабитель), название бук­вально переводится как «медведь-человек». Но оно же используется и для обозначения медведя. Во­лосы рыжеватые или совсем светлые, на черепе

вытянутой формы — спадающая на глаза грива. Хо­тя размерами оно не крупнее человека, тем не ме­нее сильнее медведя. Несмотря на вертикальное положение тела, имеет поразительную особен­ность. Ему приписывают повернутые назад ступ­ни, что, как мы знаем по другим зверям, скорее всего, свидетельствует об определенной хитрости — желании замести следы, скрыть направление дей­ствительного движения.

Эта разновидность человекозверя наиболее опасна. С мужчинами они расправляются самым жестоким образом, а женщин склонны похищать с утилитарной целью. Как это приписывают сати­рам из древних мифов и легенд.

Упоминавшийся уже Анг Ками как раз родом из Кхумджанга, где в местном монастыре хранит­ся один из трех скальпов, приписываемых йети, на следующий же день после обнаружения следов стал рассказывать истории, связанные с йети.

— Если я только видел следы йети, то мой дя­дя знает старых людей, которые с ним встреча­лись. Как только закончится экспедиция, поедем вместе к нам в Кхумджанг и найдем этих людей. Они вам подтвердят все, что я сейчас расскажу.

Оказалось, что дед Ками пас скот в горах, ког­да на него напала стая йети. Вместе с другими пастухами он успел укрыться в хижине, сложен­ной из тяжелых камней. Животные заглядывали в щели, страшно кривляясь, пытаясь просунуть внутрь пальцы. Обнаруженное отверстие для ды­ма едва не погубило спасавшихся. И только вов­ремя разведенный костер положил конец атаке. Далее последовало несколько рассказов о похи­щенных девушках, очень напоминающих случаи, записанные у нас в стране. С налетом фолькло-

ризации и непременно с умением перехитрить зверя. И даже из серии, излюбленной горцами, — с имитацией гуляний, с оставлением сосудов, на­полненных спиртными напитками, и ножей, ко­торые йети пустили в ход друг против друга, ко­пируя людей.

И все же шерпы не отказывают йети ни в разу­ме, ни в способностях, ни в застенчивости, ни в любви, ни в ненависти. Об их примитивизме го­ворит только слепое желание подражать людям. Для шерпов они не нечистая сила, не духи и не демоны. И в то же время не медведь, а реально существующий особый обитатель гор.

Спасибо, Милан Даниел, за холодное, но чес­тное повествование!

В 1988 году издательство «Наука» выпустило в свет две книги под одной обложкой первовосхо­дителя на величайшую вершину мира Норгея Тен-цинга «Тигр снегов. После Эвереста». Когда чи­таем в начале книги откровенное повествование об интересующем нас вопросе, все потрясает во­ображение и в то же время вписывается в уже зна-емое. Итак, «шерпы — название народа, племени, обитающего в высокогорной области Восточных Гималаев… Предки шерпов поселились в Северо-восточном Непале, там, где находится наша ны­нешняя родина — Солу Кхумбу… Моя родина су­рова и камениста, суров и климат… Именно здесь обитает йети, известный на Западе под наимено­ванием «ужасный снежный человек». Я слышал о йети с самого детства; у нас в Солу Кхумбу о них рассказывали множество историй. Когда меня еще не было на свете, мои отец встретился с одним йети лицом к лицу. Сам я никогда не видел их, и мне было уже больше тридцати лет, когда я впер­

вые увидел след йети. Однако мальчиком я иногда находил на каменистых склонах и ледниках помет незнакомого мне животного, содержавший остат­ки крыс и червей, — я не сомневался, что это по­мет йети.

Конечно, я немного побаивался йети, однако любопытство было еще сильнее, чем страх. То же самое чувство испытывал я в отношении молча­ливых каменных громад, окружавших меня».

Это рассказывает человек, обладающий глу­бокими знаниями об окружающем его мире. Он считает наивными представления людей Запада, что шерпы не знают следов животных своего края (хотя как бы они могли здесь без этого выжить?) и ради поддержания легенды не хотят или не мо­гут различать их следы. Общеизвестно, что шер­пы — прирожденные следопыты, если они, сле­дуя природному рельефу, торят пути на белых снежных пластах, идя всегда впереди белого все­знающего человека, если они понимают, что оз­начает содержимое помета, не говоря о его фор­ме и массе.

Тенцинг продолжает уже конкретнее.

«Расскажу теперь все, что знаю о йети, «ужас­ном снежном человеке». А знаю я не больше, если не меньше, чем другие люди, долго жившие в Ги­малаях. Впервые я увидел следы йети на леднике Зему в 1946 году; после этого они попадались мне только один раз — у подножия Эвереста, когда я был там со швейцарцами в 1952 году. (Не густо, но такова ситуация со многими людьми. Если бы следы попадались слишком часто, то и оставив­ший их часто бы попадался на глаза. — М. Б.) Я уже упоминал, что мальчиком в Солу Кхумбу час­то находил на горных склонах и ледниках звериный

помет и был уверен, что он принадлежит йети Сверх того, я, конечно, слышал много рассказов от отца и других

Вот что рассказывал мне отец

Впервые он встретился с этим странным жи­вотным на леднике Барун, около горы Макалу, недалеко от Тсачу, где я родился Он столкнулся с ним неожиданно и так близко, что видел его со­вершенно отчетливо Йети напоминал большую обезьяну, с той только разницей, что у него были очень глубоко сидящие глаза, а голова заостря­лась к макушке Тело животного покрывала серо­ватая шерсть, причем росла она очень примеча­тельным образом выше пояса — вверх, ниже поя­са— вниз (Такое расположение волос отмечают многие наблюдатели — М. Б.) Это была самка с отвислыми грудями, ростом около метра двадцати сантиметров Она передвигалась на задних конеч­ностях, придерживая груди передними Отец, ко­нечно, испугался Но и йети тоже Зверь вдруг круто повернул и стал карабкаться вверх по кру­тому склону, издавая резкий свист, затем скрыл­ся После этого отец долго ждал беды, потому что многие утверждают, будто увидевший йети дол­жен вскоре умереть (Конечно, после такой встря­ски волей-неволей любой человек и передрожит, и переболеет Так ощущают себя многие люди в разных странах —МБ) Отцу, однако, повезло, он не умер Но, по его словам, он болел после этого случая почти целый год

Впоследствии ему пришлось встретить йети еще раз Это было в 1935 году, когда он пришел через Нангпа Ла в Ронгбук навестить меня во вре­мя моей первой экспедиции на Эверест Как-то он один остался ночевать в лагере на леднике, все

остальные были либо в базовом лагере внизу, ли­бо в верхних лагерях Утром, на рассвете, он ус­лышал пронзительный свист Выглянув из палат­ки, отец увидел довольно близко животное, кото­рое шло по леднику с юга на север Отец, конеч­но, сильно перепугался Он не хотел смотреть на йети, но не решался и спрятаться в палатке, пото­му что боялся, что тогда зверь подойдет ближе, а

то и войдет в палатку. В конце концов он решил остаться на месте и простоял там, пока йети не спустился по леднику и не скрылся из виду. По­сле этого отец поспешил ко мне в лагерь № 2. Мы встретились, он обнял меня и сказал: «Я про­делал такой путь, чтобы повидать сына, а вместо этого увидел йети». Но на этот раз он видел йети не так близко и не болел потом».

Хочу обратить внимание читателя на то, что,' как только мы слышим о йети из первых или вто­рых уст, рассказ обязательно выглядит индивидуа­лизированным. В нем есть детали. Дословно по­вторенные незаурядные мысли, сразу вынесенные из ситуации под воздействием сильного впечат­ления. Если же передаются воспоминания безад­ресные, общие представления — все это оказыва­ется под спудом, нивелируется. Мало того, сразу появляются элементы фольклорного творчества, которые узнаешь, где бы ни разворачивались со­бытия. Вспомним повествование Милана Дание-ла о том, как жители, объединившись, решили извести йети, мешавших им спокойно трудиться и вредивших в быту. Там они применили остав­ленное без присмотра вино и мечи. То же мы встречаем и у Тенцинга.

«По всем Гималаям среди горцев ходят исто­рии о йети. Трудно сказать, что правда, а что рож­дено воображением и суеверием. В Солу Кхумбу рассказывают, что много лет назад целая компа­ния йети поселилась недалеко от деревни Таргиа. Местные шерпы строили дома и возделывали свои поля, а по ночам или когда люди уходили, появля­лись йети и все разрушали и портили, так что по­том приходилось начинать сначала. Примечатель­но при этом, что йети делали это не ради разруше­

ния. Испортив все, они потом пытались по-свое­му соорудить дома или устроить поля. Но, конеч­но, у них ничего не получалось. (Обращаю внима­ние на такое типично животное поведение — неу­мение даже подражать Смыслове, а тем более до­водить начатое до конца. — М. Б.) Жители дерев­ни были просто в отчаянии. Застать животных им никак не удавалось, тогда они придумали хитрость. Как-то раз шерпы направились в одно место, где часто собирались йети — об этом они узнали по помету, — и поставили там много чаш с чангом, крепким шерпским пивом, а кругом положили кхукри, кривые непальские ножи. Ночью йети, как и было задумано, обнаружили чанг и выпили его. А захмелев, собрали кхукри и принялись драться. Утром их нашли почти всех мертвыми, и с тех пор жители Таргиа могли спокойно заниматься свои­ми делами».

Не смог пройти Тенцинг и мимо общих пред­ставлений народа: какими бывают йети и какое место они занимают в земной фауне по иерархи­ческой лестнице. Это ничего, что сумма сведений не совсем совпадает с записанным Даниелом. В принципе все угадывается.

Оказывается, по Тенцингу, шерпы считают, что существуют йети двух родов: метрей — людоед и чутрей, который охотится только на животных. Чутрей отличается большей величиной и напо­минает крупного бурого медведя. Именно ему приписывают вывернутые задом наперед ноги. Од­ни люди так и считают, что это медведь, а другие находят больше сходства с обезьяной, как пред­полагал и отец Тенцинга.

И все же Тенцинг полагает, что немногим уда­валось увидеть того, кто оставляет следы. И это

верно. И не только потому, что горцы не желают этого из-за грядущих затем опасных последствий. А скорее всего, потому, что с каждым годом таких зверей становится все меньше и меньше. И уже давно нет рассказов о коллективах, бродящих по снежной целине. Тенцинг пишет: «Я не верю ни во что сверхъестественное, не верю и во многие слышанные нелепые истории (а таких больше, чем нужно! — М. Б.). Однако я не думаю, чтобы мои отец был лжецом и сочинил все на ходу. Бесспорно также, что следы, которые я видел на леднике зе-му в 1946 и около Эвереста в 1952 году, не были следами какого-либо известного мне животного, хо­тя я и не могу доказать этого, я уверен, что йети существует».

Далее не могу не привести еще более интерес­ное место из книги Норгея Тенцинга. В 1954 году в «район Эвереста выезжала на поиски йети спе­циальная англо-индийская экспедиция. Я охотно сопровождал бы их, но, увы, не мог. Подобно мно­гим другим, они нашли следы и другие признаки, но только не самих йети, и, хотя итог был обеску­раживающим, я думаю, что это даже к лучшему. Люди пробрались в самые отдаленные уголки зем­ли, научились изготовлять всевозможные вещи, сделали столько открытий, и мне кажется, это да­же неплохо, что осталось хоть немного такого, че­го мы еще не знаем.

Позже, когда уже пришла слава, Тенцинг ос­тается верен и себе, и этой случайно ворвавшейся в его жизнь совершенно ненужной ему теме: «…Я охотно пошел бы с небольшой экспедицией, осо­бенно с англо-индийским смешанным отрядом, собравшимся в район Эвереста на поиски «ужас­ного снежного человека» — йети. К сожалению,

мои многочисленные обязанности не допускали этого… Я пожалел вскоре об этом…»

Тем более странно широковещательное заяв­ление прославленного горовосходителя в 1977 го­ду. «После покорения Эвереста, где бы я ни вы­ступал — в США, Европе или Австралии, — обя­зательно кто-нибудь да спросит, видел ли я «ужас­ного снежного человека» или нет и верю ли в его существование. На оба вопроса я теперь отвечаю:

-Нет.

Я никогда не видел «йети» и не находил его признаков».

Вот такой фокус получается. Конечно, я пони­маю, что человек вообще не однозначен. Что в те­чение жизни он вполне может измениться настоль­ко, что его даже можно не узнать. Что есть натуры, чрезвычайно поддающиеся чужому влиянию. Что бывает такое и под давлением обстоятельств и лю­дей. Но не до такой же степени. Я, как, очевидно, и все люди в мире, убеждена в мужестве, стойко­сти, потрясающей мудрости этого человека. Он, как часто говорят, вобрал в себя все лучшее, что при­суще его народу. Он плоть от плоти своего народа. Но неужели, уловив насмешливый дух альпинист­ских аудиторий, он таким способом решил подать себя человеком образованным? Смеющимся над тем, над чем обычно смеется массовая аудитория, стремясь за насмешливостью скрыть растерянность и отсутствие защитных заготовок? Разве можно по­давать себя в желаемом для публики свете путем отрицания своих собственных знаний, путем свое­го рода забвения памяти предков?

Думаю, что мы рассмотрели феномен, прису­щий не одному только альпинисту, хотя и выдаю-

щемуся. Феномен отрицания своих же знаний именно в проблеме «снежного человека», как ни­где, прочно свил себе гнездо. Он вызывается отча­янием, когда ты уже не выдерживаешь лавины по­тайного, обрушивающегося на тебя после долгих лет понимания темы, а то и служения ей. Траги­ческое понимание того, что «воз и ныне там». Ощущение, что животное не просто не дается в руки, оно неподвластно глазу, которому ты так доверяешь. Оно уходит сквозь наши пальцы, сквозь нашу память, как вода сквозь песок.

Когда сидишь в теплом, залитом электричест­вом зале среди сотен симпатичных и расположен­ных к тебе людей, разве ты не можешь упустить из виду, что шерпы прирожденные следопыты, ес­ли они торят тропы в белых снегах горного рель­ефа, если они понимают такие вещи, как содер­жимое помета, не говоря уже о его форме и мас­се? Разве нельзя на минуту забыться, забыть, что сейчас где-то там на больших высотах бушует пур­га, свистит леденящий ветер, схватывает все жи­вое мороз… И среди этой демонической вакхана­лии, забившись под карниз или в щель, таится живой теплый мохнатый и совсем непонятный биологический комок с сердцем, кровью, лимфой и всем, чему положено быть у земной твари.

Человек не понимает и не принимает непо­нятного.

Ставя существу в вину, что он его не видел («…мне бы обязательно встретился «йети», если бы он существовал»), Тенцинг рассуждает, что многие искали его, но все безуспешно. Забывая свои же сообщения, он утверждает, что никому еще не удалось повидать это создание вблизи, что­бы описать его внешность (так зверь к этому и не

стремится, а, наоборот, всячески избегает, чтобы его рассмотрели. Ему нервная система не позво­ляет находиться рядом с человеком, когда он им замечен). Далее автор уже превосходит все воз­можное (обратите, пожалуйста, внимание на сло­ва, выделенные курсивом на предыдущих страни­цах): «Что касается «очевидцев», которые всегда вызывают вполне понятную сенсацию, то, сколь­ко бы я ни расспрашивал знакомых мне горцев, никто из них лично «йети» не видел» (свидетельст­ва отца уже забыты? — М. Б.).

Рассмотренный феномен гораздо «феноме­нальнее» предположения о существовании нео­бычного зверя.

Можно ли росчерком пера или движением ус­талой мысли «закрыть» проблему? Остановится ли жизнь под влиянием скепсиса или даже всемир­ной депрессии? Конечно, нет. И снова наступит утро, и день, и вечер. И выйдут из своих затаек в поисках еды сумеречно-ночные животные. И сно­ва, как сто и тысячу лет назад, какой-нибудь но­вый Тенцинг увидит в темноте смутный или яс­ный силуэт двунога. А то и разглядит его лицо. И, будучи чутким от рождения, непременно узнает того, кто не ищет встречи с ним.

Пусть это будет человек с другим именем. Как и произошло летом 1986 года в Гималаях с моло­дым современным человеком из славной альпи­нистской когорты, знаменитым покорителем всех восьмитысячников. Этот альпинист прошел об­ратный вышеизложенному путь: от отрицания йети (заметьте, период отрицания характеризует­ся обычно авторским написанием названия в ка­вычках) к убежденности, что он реальность, а за­тем и к надежде на доказуемость. Ему было труд-

нее, чем Тенцингу-младшему — в нем никогда не бились сомнения, только отрицание. Его отец не рассказывал ему о своем смущении, своих пере­живаниях. Не описывал, как выглядит увиденный, как глубоко сидят глаза в глазницах, каким был козырек надбровных дуг, какой была шерсть и как он был похож одновременно и на человека, и обезьяну.

Итак, Рейнхард Месснер в 1977 году в книге «Эверест» писал: «Для меня йети живет только в легендах. Заниматься его поисками — значит на­прасно терять время».

Девять лет спустя, когда пресс-конференция в столице Непала Катманду благополучно подходи­ла к концу, один из журналистов задал Месснеру, только что покорившему последний, четырнадца­тый восьмитысячник Лхоцзе, обычный ернический вопрос: «А йети? Что вы можете сказать о йети?» Ответ прозвучал совершенно неожиданный: «Во время похода на Лхоцзе я дважды видел йети. Это было не в районе снегов (на чем следует заострить внимание, ибо район снегов — не место обитания зверя, а лишь свободный от людей перевал. — М. Б.). 21 июля на высоте четырех тысяч двухсот метров я увидел необычное существо, передвигав­шееся на двух коротких ногах, ростом оно дости­гало примерно двух метров. Тело его, за исключе­нием лица, покрыто черной густой шерстью».

Естественно, как человек, не просто не ожи­давший встречи, а принципиально не «верящий» в такое, Месснер не сумел сфотографировать хо­зяина гор. Он был от него на расстоянии десяти метров. Только пережив потрясение, он смог за­няться фотографированием оставленных следов. Но до сих пор ни я, ни мои коллеги нигде не

встречали этих снимков. Легко рассуждать, но практически невероятно трудно сфотографировать именно следы.

Вторая встреча произошла ночью, когда «йети» был замечен им вблизи лагеря. Как впоследствии объяснили альпинисту местные жители, зверь по­дал знак, предупреждающий о нападении, — за­свистел. Звук был непередаваемый и, конечно, до­селе им неслыханный. Произошло это событие на высоте 4200 метров, в лесу. Именно Месснеру удалось услышать от этих же людей, что якобы здесь обитают «сотни» таких существ. Оно шло на двух лапах. А когда побежало, опустилось на чет­вереньки. Месснер считает, что неудачи прошлых экспедиций во многом обязаны незнанию мест, где обитает зверь.

«Я прекрасно запомнил район, где встретился с йети, и даже шел три километра по его следу». Альпинист рассчитывает найти время для специ­альной экспедиции в эти места, даже утверждает, что имеет все шансы на успех…

Меня не может оставить равнодушной ни од­но сообщение о таких случаях, когда со следами описываемого существа сталкиваются специали­сты-«следовики» — полицейские или сыщики, из Непала поступали и такие сообщения. Так, не­пальские полицейские из поселка Намчебазар (у подножия Эвереста) впервые сфотографировали отпечатки ног и рук «снежного человека». Они были вызваны по просьбе местной девятнадцати­летней пастушки. Объяснила она свой вызов тем, что… йети внезапно напал на нее и сбил с ног. А затем ударом кулака по загривку расправился один за другим с пятью яками из ее стада. По ее словам, он был похож на человека, покрыт густой

&урой шерстью, рост не превышал полутора мет­ров. Пастушка оказалась довольно сообразитель­ной. Придя в себя, увидев, что по какой-то причи­не обидчик ушел, она обложила его следы камня­ми, чтобы полиция сумела их обнаружить.

Она действительно помогла следствию. Но по­чему мы не знаем продолжения этой истории и никогда не сможем увидеть фотографии, сделан­ные полицейскими?

Теперь о специалисте, возглавлявшем съемоч­ную группу компании Би-би-си. Как писал журнал «Непал тревеллер», последний раз в 80-е годы (по­том этих «последних» будет еще много) «снежного человека» в Гималаях видел англичанин Джон-Пол Девидсон. Его группа участвовала в экспедиции в долину Менлунг в Тибете. Экспедиция была не со­всем простой, ибо поиск йети был одной из ее глав­ных задач. После долгих бесплодных блужданий именно руководителю съемок повезло. Он обнару­жил цепочку следов на заснеженном склоне возвы­шающейся над долиной горы. С заколотившимся от волнения сердцем он начал карабкаться по скло­ну, но через некоторое время остановился, остол­беневший: прямо над собой Девидсон увидел за большим камнем темный силуэт огромного суще­ства, которое молча наблюдало за его приближени­ем. «Меня охватило странное жуткое чувство, я не мог двинуться с места», — делился позже он пере­житым. В сообщениях об этом случае не говорится, был ли у героя происшествия в руках его професси­ональный спутник — кино– или фотоаппарат. Ибо свидетельств об онемении, парализациях разного рода мы уже читали немало. Хотя и о том, что люди забывают о наличии разного рода приборов и аппа­ратов, мы тоже наслышаны.

Зато тема обогатилась еще одним декларатив­ным заявлением: «Я абсолютно уверен, что йети существует», — сказал известный альпинист Крис Бонингтон, возглавлявший экспедицию.

Мы не будем подводить никаких теорий под географию поиска. На сегодня сведения о живо­тном поступили со всех континентов земного ша­ра. И дело здесь не в протогее и не в ноогее. И даже не в местах подвижки тектонических плит, как многие думают.

Посетим расположенную рядом с НепаломИн­дию. «Раскрыть загадку «снежного человека» пы­тается Государственное управление лесного хозяй­ства индийского штата Сикким в Гималаях, — го­ворилось в информации ТАСС. — Как сообщает печать, управление уже располагает снимками «снежного человека» и магнитофонными запися­ми его криков». Немало. Но прошло уже несколь­ко лет… Очевидно, что так быстро, как хочется, многие дела не делаются.

А вот более поздние данные. В глухих зарос­лях заповедного леса в штате Мегхалая на северо-востоке Индии лесорубы натолкнулись на удиви­тельное, заросшее светлой шерстью существо, на­поминающее одновременно и обезьяну и челове­ка. Рост его около трех метров. Эта «человекообезь-яна» обитает в горах Горо на высоте примерно од­ной тысячи метров. Ее видели несколько раз, ког­да она отгоняла здоровенной палкой слона и раз­рывала на части пальмовые листья, выедая сочную сердцевину.

Один из местных политиков, отправившийся в глубинку для проверки поступивших сведений, на территории заповедника Сонгсаки, изобилующего

разного рода редкостями, действительно обнару­жил и подробно осмотрел странные следы длиной 60 сантиметров. (Это, пожалуй, самые крупные следы из всех, сведения о которых публиковались в печати. Из неопубликованного: следы 63 санти­метров в длину были сфотографированы на Пами­ре Н. П. Потаповым в 1983 году.) Они были остав­лены существом такого веса, что щебенистый грунт был вдавлен на глубину три сантиметра. В то вре­мя как после прохода человека следов вообще не оставалось!

Сведения о звере поступали из всех больших и малых государств, расположенных по обе стороны Гималаев. Особенно богат на события и матери­альные доказательстваКитай. В китайском фольк­лоре и в современных описаниях этому животно­му уделено достаточное внимание. Большинство свидетельств— из западной оконечности Синьц-зяна. Общее в них— непременное перечисление всех сохранившихся здесь диких животных с упо­минанием (через запятую) и нашего героя: дикий верблюд, дикий осел, дикий як, дикий человек. Последний похож на обычного человека, одного с ним роста, но покрыт короткой серой шерстью. Обязательно сравнивается с шерстью верблюда. Четкое представление о нем как о травоядном жи­вотном. Трава и корни — вот приписываемый ему рацион. Сведения о встрече с реликтом, которые поступают и сегодня, в основном относятся к тер­риториям, покрытым реликтовыми же лесами. На­звание его во многом зависит от происхождения рассказчика, особенно на стыке границ. Поэтому можно услышать: гульбияван, джезтырмак и соб­ственно китайское — ежэнь. Б. Ф. Поршнев счи­

тал особенно надежными показания людей, не из­балованных местным фольклором, приезжих. На­пример, генерал-майор П. Ф. Ратов сообщал в Ко­миссию по изучению вопроса о «снежном челове­ке», что, работая в Синьцзяне в 1939—1940 годах, он имел сведения об обитании в трех районах этой провинции «диких людей». Он почему-то упоми­нает о большом количестве особей, а не о единич­ных экземплярах. Описал он и попытки их под­кормки.

В 1944 году рассказчик таджик Маттук Обдера-им рассказывал (запись профессора Б. А. Федоро­вича), что в 1944 году он ездил к своему дяде в Раскем-Дарью. В это время дядя только что вер­нулся с охоты и принес убитого дикого человека, называемого яво-хальгом. Маттук также свидетель­ствовал, что еще в детстве слышал, что при пре­следовании дикий человек часто оборачивается и издает резкий гортанный крик вроде «э», не по­хожий ни на какой другой звук в природе.

Так как СССР и Китай, принадлежавшие в 50-е годы к так называемому социалистическому лагерю, могли развивать те или иные научные на-

правления только с благословения центра, то оживление, наметившееся в исследовании про­блемы «снежного человека» в нашей стране в то время, не могло не сказаться и на положении дел в этой области в Китае. В 1958 году с органи­зацией в СССР Комиссии по изучению вопроса о «снежном человеке» сюда стала стекаться раз­ная информация о животном. В 1959 году Всеки­тайской федерацией спорта была даже организо­вана гималайская экспедиция, сумевшая, несмот­ря на незавершенность, добыть опросный мате­риал и волосы животного, которым так и не на­шли аналога.

Как и в нашей стране, в Китае большое значе­ние придается свидетельствам очевидцев, сбору материальных подтверждений реальности сущест­вования зверя.

В КНР сложились два центра притяжения ин­тересов в сфере изучения «снежного человека». Из представителей науки (Пекин) наиболее изве­стен антрополог Чжоу Гуосин, сотрудник Музея естествознания. Этот исследователь, которого мы недавно увидели в фильме А. Згуриди «По следам снежного человека», отмечает, что в китайских на­учных кругах нет единодушия по рассматривае­мому вопросу. Преобладает «мировая» установка на то, что на Земле не может существовать живо­тное, имеющее облик человека, поскольку это противоречит всем принципиальным положени­ям экологии и зоогеографии. И только единицы среди ученых считают, что, вполне возможно, мы имеем дело с реальным видом.

Второй центр находится в Шанхае и носит на­звание «Общества по изучению «дикого челове­ка». Оно было образовано в 1978 году. Общество

располагает несколькими видеофильмами, в кото­рых запечатлены места обитания зверя, а также за­сняты опрашиваемые свидетели. Оно владеет об­ширной коллекцией волос. Из них около 8 тысяч приписываются «снежному человеку». Здесь же имеются 12 слепков следов животного и некото­рые другие материалы. Недавно проведенные ис­следования волос позволили выявить их сходство как с человеческими, так и с волосами некоторых животных. На основании этих и ряда других дан­ных, американские ученые антрополог Ф. Пой-риер и зоолог Дж. Гринуэлл, выдвинули гипотезу, что на юге Китая вполне возможно существова­ние либо нового вида орангутанга, либо даже по­томка гигантопитека. По-моему, такое предполо­жение можно расшифровать следующим образом:

назовите как угодно, только не так, как это назы­вается. Подобное уже пережил Б. Ф. Поршнев, по­лучив предложение называть зверя гигантопите-ком, в случае согласия ему даже была обещана некая поддержка со стороны ученых МГУ.

По данным Д. Ю. Баянова, Чжоу Гуосин сре­ди других свидетельств придает особое значение сообщению биолога Ван Целина, который видел убитую охотниками в 1940 году в горах Циньлин самку ежэня. Тело ее было покрыто густыми бу­рыми волосами. Выделялись на лице скулы, глу­боко посаженные глаза, а также выступающие вперед губно-зубные детали (прогнатизм). Имен­но в этом районе длительное время вели наблю­дение за двумя живыми особями ежэней, по-ви­димому самцом и самкой. Они отличались спо­собностью быстро передвигаться, даже в трудно­доступных горах, не владели речью и издавали лишь крики.

Другие китайские исследователи обращают внимание на показания геолога Фань Цзинцуаня, который весной 1950 года в сопровождении двух местных жителей побывал в районе Баоцзи гор­ного хребта Циньлин. Вот что сам геолог расска­зывает об этом:

— Однажды в лагере нашей геологической экс­педиции, находившемся в глухом лесу под Баоц­зи, я разговорился с двумя пожилыми мужчинами из местных жителей, которые работали у нас про­водниками. Делясь впечатлениями о местности, они, между прочим, поведали о встречах с «ди­ким человеком». Они видели его по нескольку раз в год, особенно часто осенью и зимой, в каш­тановом лесу. Обычно ежэни не нападают на че­ловека. Однако проводники посоветовали нам со­блюдать следующие правила предосторожности, если случится встретиться с «диким человеком»:

во-первых, не смотреть ему прямо в глаза, наблю­дать за его действиями незаметно, во-вторых, не поворачиваться, не бежать, а медленно отходить в противоположном направлении.

Прошел месяц. За это время никто из геологов так и не повстречал ежэня. Рассказчик попросил провести его в тот лес, на который ссылались ме­стные жители. «Уже смеркалось, когда мы вдруг увидели ежэней: это была дикая женщина с ре­бенком, ростом около 160 сантиметров. Женщина остерегалась нас и не подпускала ближе, чем на двести метров, тогда как дикий ребенок, подобно теленку, который не боится тигра, вел себя на­столько смело, что приблизился к нашим провод­никам, желая отведать собранных ими каштанов. Время от времени мать издавала звуки наподобие ржания, вероятно призывая к себе свое чадо. Ежэ-

ни то появлялись, то исчезали за кустами. Солнце село, проводники заволновались, и мы спешно вернулись в лагерь».

Всего в Китае с 1940 по 1980 год записано бо-,лее 300 сообщений очевидцев.

Теперь обратим свой взор кБутану — малень­кому государству в труднодоступной части Вос­точных Гималаев, между Китаем и Индией. По со­общению корреспондента ТАСС, заместитель ми­нистра специальных служб и президент Королев­ского общества охраны природы Дашо Дорджи де­монстрировал журналистам в своем кабинете в столице Бутана Тхимиху фотографии следов на снегу в Гималаях и пещер, где, как полагают, жи­вет «снежный человек». «Наши лесники хорошо знают все следы, которые оставляют медведи, бар­сы, другие животные. Но эти следы другого суще­ства», — сказал заместитель министра. Он выни­мал из конвертов пучки коричневых и светлых волос. Их, по утверждениям свидетелей, в разных местах в свое время оставили йети. Они имеют замечательную привычку чесаться о стволы деревь­ев. Дорджи прокомментировал: «Слишком тонкие волосы, не медвежьи. Образцы отправили несколь­ко месяцев назад в США, чтобы выяснить, какому животному принадлежит шерсть. Но результатов пока нет. Не удивляйтесь, но мы здесь восприни­маем рассказы о йети серьезно».

Таково же мнение и главы государства — ко­роля Бутана. Он сожалеет, что до сих пор не уда­лось сфотографировать зверя. И главное, понима­ет, сколь поспешным бы было всерьез говорить о «снежном человеке». Дашо Дорджи считает, что наибольшее, буквально непреодолимое, препят-

ствие для контактов зверя с людьми — запах чело­века. Как только животное начинает чувствовать его, то сразу убегает. Не меньшую преграду пред­ставляет и целеустремленный поиск зверя: «С тех пор как наши люди стали заниматься их поиска­ми, они перестали показываться на глаза». Фраза звучит почти мистически. На этом принципиаль­ные «материалисты» в основном и строят свое от­рицание «снежного человека».

В Бутане йети тоже «выглядит» вегетарианцем. Его видели за поеданием листвы и корней, а так­же весеннего горного лука.

Конечно, здесь есть своя классификация йети, как и везде в Гималаях. Одна разновидность — вы­сотой около двух метров и выше. Другая — по­меньше и более схожа с обезьяной.

В связи с активным освоением запада Бутана и увеличением там плотности населения частота сообщений о встречах переместилась в менее на­селенные районы — на восток. Сведения о живо­тном ранее очень редко прорывались в мир в свя­зи с изолированностью государства. Зато сами бу-танцы могут рассказать многое о непальских встречах. Так, здесь помнят о случае в Непале, относящемся к концу 20-х годов. Причем случае из ряда вон выходящем, так как мы уже знаем о том, что животное любит попугать и даже устра­шить человека, но практически никогда не дово­дит ожидаемое нападение до конца, логического с точки зрения человека.

В Бутане выпущена открытка с изображением йети, составленным художниками по описаниям очевидцев. Надо отметить, что у существа хоро­шая прямая выправка, ноги, распрямленные в ко­ленях. Какая же это обезьяна?!

Нельзя не упомянуть такие «вотчины» «снеж­ного человека», как Тибет, Афганистан. А можно ли умолчать о Монголии? Тем более что у наших двух стран весьма протяженная общая граница.

В Тибете никто не сомневается в существова­нии ми-гё. Здесь многие люди утверждают, что до сегодняшнего дня в монастырях сохранились шку­ры, черепа и прочие останки этого животного, употребляемые в ритуальных целях. Рассказывают, что ми-гё в этих местах плотояден. Его привлекает запах жареного мяса. Есть сведения о возможно­сти приручения ми-гё. Он считается не агрессив­ным. Такие данные получены от монахов, живших в пустынных местах в отшельничестве. Они неред­ко сталкивались с ми-гё, учили приносить им хво­рост для костра, съедобные коренья и плоды. Ок­раска его шерсти от ярко-рыжей до коричневой, но преимущественно светлая. Рост около двух мет­ров и более. Ходили слухи, что –в середине 50-х годов такое существо было поймано, но никаких подробностей не сохранилось. Даже неизвестна его судьба.

Для жителейМонголии существование алмасов никогда не было тайной. Здесь обсуждаемой нами теме очень повезло, потому что ею занимались ква­лифицированные специалисты профессора Жам-царано и Ринчен, создавшие, можно сказать, на­учную школу.

Итак, алмас, хун-гурэсу и хун-хара-гурэсу (тем­нокожий человекозверь), а женские особи — за-гийн эм-гэн (саксаульная бабка) были здесь извест­ны всегда.

По словам Б. Ф. Поршнева, самое порази­тельное то, что из Монголии в 30-е годы актив­но поступали сведения о детенышах такого су­щества. Так, преподаватель начальной школы в Гоби-Алтае в 1930 году сообщил профессору Рин-чену, что там, по соседству с казахским кочевь­ем, он видел труп голой волосатой девочки лет семи, погибшей от поставленного охотником на зверя самострела. Монах Дамбайорин из Восточ­ного Гоби тогда же ехал вечером на верблюде в Суджин Гоби и увидел голого ребенка. Решил, что это заблудившийся ребенок. Подъехал бли­же, но, обнаружив, что тот покрыт рыжими во­лосами, в ужасе бежал от него. В том же году некто Цериндорджи из Восточногобийского аймака в той же Суджин Гоби встретила голого алмасенка и поспешно бежала, вспомнив, что по­добная встреча служит плохим предзнаменова­нием. И так далее.

Алмаса описывают сутулым, с ногами, чуть со­гнутыми в коленях, с руками длиннее человече­ских. Волосы на голове длинные, на теле редко­ватые, большей частью темно-окрашенные. Алма-сы бессловесны, не употребляют огня, орудий.

Как и в Европе, в Монголии сохранились наи­менования местностей, связанных с обитанием подобных животных, например, Алмасьш добо, что означает «Холмы алмасов».

Так как мы знаем, что встречи со зверем не носят регулярного характера, а как бы вспыхива­ют периодически, то и рассмотрим одну из таких «эпидемий», относящихся к началу 60-х годов.

Монгольский охотник Джугдэрийн Дамдин в 1967 году прислал в Москву профессору Б. Ф. Пор-шневу свои записи, которые он вел начиная с

1962 года. Речь в них шла о путешествиях по сво­ей стране в поисках сведений об алмасе, а также они содержали и рассказы очевидцев о встречах с ним. Рукопись представляла собой 300 с лишним страниц машинописного текста с большим коли­чеством фотографий очевидцев, событий, мест, где они происходили, рисунков, выполненных не только художниками — профессионалами и лю­бителями, но и самими свидетелями. Монголь­ский охотник надеялся, что записи можно будет опубликовать в нашей стране, но, к сожалению, этого осуществить не удалось. Ведь даже моно­графия самого Бориса Федоровича о «снежном че­ловеке» имела тираж… 180 экземпляров. Только в наши дни стало возможным издание книг о ре­ликте как о реальном, а не фантастическом суще­стве. Так, в октябре 1990 года мне посчастливи­лось напечатать за свой счет первую научно-ху­дожественную книгу на русском языке объемом 12 печатных листов.

Но вернемся к почтенному 68-летнему охот­нику. Узнав об участившихся встречах с хун-гу-рэсу в Баян-Олгийском аймаке, он отправился в путешествие. И прежде всего постарался выяс­нить, что думают сами местные жители о сущест­вовании зверя. Оказалось, что он, по их предпо­ложениям, возник не из небытия, не с другой пла­неты, а пришел из мест своего давнего обитания — из соседнего Синьцзяна. Причины таких пересе­лений обычно либо частные (увеличившаяся плот­ность населения, разработка полезных ископае­мых, неуемное строительство, сооружение мели­оративных систем), либо глобальные изменения (вулканическая деятельность, землетрясения, рез­кие температурные колебания и т. д.). Конечно,

не следует забывать о колебаниях солнечной ак­тивности.

Регулярные встречи с животным начались здесь в 1964 году, хотя, как и везде, многие слышали о его существовании. 10 мая ученицы второго клас­са Дуланджаб и Дарьсурэн, а также шестилетняя Коляка во время сбора хвороста наблюдали вбли­зи человекоподобное существо. Оно было покры­то шерстью бурого цвета, напоминающей верб­люжью. Дарьсурэн отметила, что у существа был неприятный взгляд (алмас покосился на нее) и красные брови. А через неделю второклассница Лиза, возвращаясь из гостей около десяти часов вечера, повстречала на открытой местности алма-са буро-сероватой масти. В обоих случаях дети убежали от странного двуногого существа. Они ут­верждали, что алмас махал им рукой. Что же, из Центральной Азии имеется несколько сообщений, что такой герой как бы грозил очевидцам паль­цем! Это вполне возможно, так как известно, на­сколько они умные подражатели и имитаторы. 5 июня около 16 часов одиннадцатилетняя Авзи и пятилетняя Олокшо, проходя со стреноженным верблюдом через ивовую рощу, заметили сидяще­го алмаса красноватой масти. Всего весной и ле­том этого года было записано более десятка подо­бных свидетельств.

Только не подумайте, читатель, что при встре­чах с диким двуногим человека ожидает захваты­вающее приключение. Дыхание и правда перехва­тывает оттого, что необычен сам факт. Но контакт сводится лишь к одному: увидели друг друга — и разошлись.

На фоне всего рассказанного несколько по-иному выглядит сообщение, полученное мною ото

Льва Ильича Морозова. (Опять тот случай, когда очевидец родом совсем из иных мест, из России, до той поры вообще ничего не слышавший ни об алмасах, ни о хун-гурэсу.)

В августе 1961 года Л. И. Морозов, геолог-неф­тяник, работал в Среднем Гоби километрах в двух­стах от Даланд-Задгада. Две монтажные бригады на бурении скважин постоянно сменяли друг дру­га. Как-то так получилось, что техник Морозов не спал уже две смены и буквально валился с ног от усталости. Метрах в семидесяти от общей юрты на­ходилась отдельная палатка, где он и намеревался как следует выспаться. Устроившись с наступле­нием темноты на ночлег, он среди ночи неожи­данно проснулся. Палатка вся сотрясалась, будто кто-то, решив его разбудить, ходил вокруг нее, де­ргая за крепежные веревки и колышки. Свалился какой-то ящик, полетели на пол кружка и ложка. Разозленный геолог выскочил из палатки и… ли­цом к лицу столкнулся с чудищем. Первое, что он отметил, нет, не размеры незнакомца, а отврати­тельный запах (вот откуда название «отвратитель­ный снежный человек»). Рост же его был обыч­ный, ненамного превышающий метр семьдесят. Широко расставленные дикие глаза, лохматый с головы до пят, двуногий, человекоподобный. Изо рта выступало что-то, напоминающее пару клыков (о них очевидцы упоминают крайне редко — один-три из тысячи, да и то не совсем ясно, были ли это клыки на самом деле). Морозов, как он мне рас­сказывал, успел подумать: «То ли бродяга, то ли одичавший человек». (Он тогда еще не знал, что даже в экстремальной ситуации отшельник или за­блудившийся человек, как бы долго ни скитался, не обрастает волосами, тем более сплошь.) Шеи

как бы не было, руки и ноги длинные. Несколько секунд — глаза в глаза — рассматривали друг дру­га. Состояние свое геолог потом сравнивал с шо­ковым. В какую-то долю секунды собрался с сила­ми и рванулся к юрте. Сзади раздался истошный вопль, взлетевший на самые высокие ноты, — та­кого звука Морозов никогда не слышал ни до, ни после того случая.

Над площадкой стояла полная луна, к тому же неподалеку от общей юрты горел факел. На вы­шке находился дежурный. Оттуда он наблюдал, не в силах понять, что происходит внизу. Морозов оглянулся: непонятное существо бросилось в про­тивоположную сторону, словно обезьяна (что-то было во всей фигуре его в тот момент такое, что натолкнуло очевидца на это сравнение).

Морозов добежал до юрты. К нему бросились рабочие, стали расспрашивать, а он, как уже го­ворилось, был в состоянии шока. Кто-то расце­пил его крепко стиснутые зубы, влил в рот обжи­гающую жидкость. Спустился с вышки дежурный и рассказал то, что видел. Выслушав рассказ о не­обычном посетителе, рабочие-монголы начали от­кровенно смеяться, наперебой утверждая, что ни­чего плохого оно людям не делает, что оно такое же обычное животное, как, скажем, джейран.

Придя в себя, Морозов предложил догнать его и подстрелить.

«Зачем стрелять? — ответили ему. — Он любо­пытный, пришел на свет факела. Может, долго не решался. Мы здесь третий день, раньше он не при­ходил. Да он после этого сюда и не придет».

Выяснилось, что некоторые рабочие видели та­кое животное хотя бы раз в жизни, а пожилой монгол — даже дважды.

Вот при каких обстоятельствах Л. И. Морозов, ныне доктор геолого-минералогических наук, впервые столкнулся с проблемой «снежного че­ловека». И задумался: в чем же она, эта пробле­ма? Виденное не давало ему покоя, он беседовал со многими местными жителями и пришел к вы­воду, что нежелание согласиться с реальностью существования такого животного, очевидно, свой­ство европейского ума. Подкрепление подобной мысли он получил позднее, в годы своей работы в Индии. А в то время собеседники-монголы дали ему толковый совет: никому не рассказывать о встрече. Это-то и помогло ему остаться незаме­ченным «борзыми» от науки.

Думаю, что рассказ настолько подробен, логи­чен, что исключает любую возможность иного трактования, нежели прямое. У животного быва­ют либо такие состояния, когда оно путается в том, что ему попадается на пути, — в данном слу­чае в крепежных деталях палатки, — либо бывают особо нетерпеливые, шалые особи, либо речь мог­ла идти о звере-подростке. Так я расценила то, что произошло.

В Монголии часто рассказывают о неких ма­териальных доказательствах, хранящихся в мона­стырях и у частных лиц. Об этом как-то невыно­симо слышать после эпопеи с последовавшими гонениями на исследователей проблемы «снежно­го человека» 50-х годов и той лавины подозре­ний, отрицаний, стремления доказать любой це­ной, что подобного рода предметы — подделки. Но надо же понимать, что если для ритуальных целей нужна, предположим, шкура или череп та­кого животного, ранее традиционно использовав­шихся в буддийских монастырях, то теперь в свя-

зи с резким сокращением количества животных, естественно, служителям культов приходится на­ходить какой-то выход из положения. И вероят­но, это началось не при нашем поколении. То есть для того, чтобы что-то называть подделкой, надо иметь на это моральное право. Цель замены, пред­положим, «износившихся» черепов не в том, что­бы поразить ученых и предоставить им эти чере­па для лабораторного изучения, а в пополнении предметов для повседневных религиозных отправ­лений. И очевидно, «любопытному» европейцу никто не принесет на блюдечке то, что его бы ус­траивало. Речь идет не о хитростях и коварстве буддийских монахов, а о том, что даже с исчезно­вением животного жизнь продолжается и тради­ции соблюдаются.

Монгольский академик Дорджи Мейрен доско­нально изучил ареал животного. Он сделал заклю­чение, что начиная примерно с 1927 года хун-гу-рэсу на территории страны остается все меньше и меньше. В наши дни на встречу с алмасом можно надеяться только в Гоби и в районе Кобдо, где и произошел в свое время случай с Морозовым.

Несмотря на то что государства, в которых раз­ворачиваются военные действия, моментально привлекают к себе внимание журналистов, а сле­довательно, здесь высветляются все самые пота­енные уголки жизни их народов, а не только воо­руженные столкновения, такие страны, какВьет­нам и Лаос, всегда глубоко хранили сведения о реликтовом гоминоиде. Я была знакома с журна­листом, аккредитованным одной из центральных газет в этих странах. Он сам попал в некую ситу­ацию, после которой ему не оставалось ничего

другого, как признать, что он видел того, кого на­зывают «снежным человеком». Не знаю, что по­бедило: желание не связываться с сомнительной темой или слово, данное вьетнамским проводни­кам, вместе с которыми он был застигнут в экс­тремальной ситуации — во время обработки джун­глей дефолиантами с американских самолетов. Корреспондент пообещал не рассказывать в прес­се, что когда они пытались укрыться в пещере, то поняли, что там уже есть человекоподобные су­щества. Это свидетельство так и останется нео­бнародованным даже теперь, после смерти жур­налиста. Просьбу не рассказывать можно объяс­нить просто — боязнью того, что противник сра­зу возьмет на вооружение версию о примитивно­сти и дикости народа, населяющего страну.

Поэтому любые сведения из этого региона Южной Азии — крайняя редкость. В Лаосе тхак-тхе, как называют здесь этих человекоподобных существ, изредка встречается в джунглях южнее плато Болвен. Австралийский журналист Бэрчетт писал: «Мой проводник рассказывал, что однаж­ды в 1947 году видел в горах Нгуена группу чело­векообразных существ. Одно такое существо мужского пола удалось поймать. Тело его покры­вали густые черные волосы, он издавал щебечу­щие звуки, не напоминающие человеческую речь, ел только сырое мясо, речных крабов и ли­стья пальмы, очень боялся людей. Его решили отпустить, но он неожиданно умер». Это наибо­лее частый исход пленения животного во всем мире.

Этнограф К. Фонекео свидетельствовал: «На юге, в районе Саравана (город в Лаосе. — М. Б.), где я часто бываю, местные жители говорят, что в

джунглях можно натолкнуться на лесных людей тхак-тхе. Я не вижу в этих сообщениях ничего не­вероятного, ибо в отдельных районах нашей стра­ны есть немало племен, живущих в полной изо­ляции от внешнего мира, в условиях первобытно­го общества. Что же касается тхак-тхе, то они, на­сколько мне известно, не могут говорить и пере­кликаются между собой нечленораздельными зву­ками Тело их покрыто волосами Рост невелик:

примерно как у десяти-двенадцатилетнего ребен­ка. Они любят лакомиться речными крабами. Лю­дей старательно избегают. Бродят очень небольши­ми группами, и вообще численность их, судя по всему, крайне мала»

То же самое происходит и во Вьетнаме. Вот сообщение директора Института истории Чан Хуэй Льеу, которое приводилось в прессе: «В лес­ных и высокогорных местностях Тай-Нгуена, судя по рассказам тамошних жителей, есть человеко­подобное существо, которое называют ань-нак-тань или зохать В 1944 году в горах района Тай-Нгуен на территории общины Едорон уезда Ма-дорат один юноша убил ань-нак-таня, когда тот спускался к ручью за крабами и водорослями. Смертельно раненный зверь пытался скрыться в ближайшей пещере. Когда нашли его труп, ока­залось, что это существо женского пола неболь­шого роста».

Дольше всех держал «круговую оборону» от по­дозрений на существование там реликта прекрас­ный и далекий от нас материк —Австралия. Непотому, что не было оснований для таких сооб­щений. Скорее по той причине, что этим попро­сту никто не занимался. В 70-е же годы австра­

лийские газеты, как бы стремясь наверстать упу­щенное, чуть ли не ежедневно печатали интригую­щие сообщения о загадочном нови, чьи огромные следы находили в горных районах штата Квинс-ленд и на острове Тасмания. Приводились и рас­сказы людей, встречавших зверя. Конечно, как и в других странах, австралийцев больше волнует воп­рос малой доказательности с традиционной точки зрения подобных фактов. Но самое неопровержи­мое доказательство существования йови есть' Это большое количество свидетельских показаний. По­жалуй, в этом отношении побиты все рекорды в мировом масштабе. Еще бы, по словам директора Музея естественной истории штата Новый Юж­ный Уэльс Рекса Гилроя, с 1795 года зарегистри­ровано свыше трех тысяч (f ) сообщений о йови Найдены упоминания о нем и в устных преданиях аборигенов Австралии.

Именно на языке аборигенов слово «йови» оз­начает «огромный волосатый человек». По дан­ным австралийских ученых, йови, живущие высо­ко в горах, покрыты длинными волосами темной окраски, а обитающие ниже отличаются более ко­ротким волосяным покровом.

Рост йови достигает двух с половиной метров Передвигается он на нижних конечностях.

По мнению Гилроя, это сохранившийся до на­ших дней вид крупной человекообразной обезья­ны доледникового периода, жившей в Азии и оби­тавшей везде до тех пор, пока Австралия еще не отделилась от Евразии.

Переплывем океан, чтобы очутиться в горных массивахАнд. Как передает ТАСС, вВенесуэле, в малоисследованных районах отрогов Анд пло-

щадью шесть тысяч квадратных километров, бы­туют рассказы о двуногом человекоподобном су­ществе. Якобы его можно встретить на высотах более четырех тысяч метров над уровнем моря. Только по ночам оно спускается на пастбища в надежде поживиться домашним скотом. Местные жители стараются не говорить о нем без особой надобности, ибо он наводит на них большой страх. Якобы первым заинтересовался рассказа­ми об этом животном еще в прошлом веке риж­ский купец Н. Зибель. Страстный альпинист и ис­следователь по натуре, в свою вторую поездку в Венесуэлу в 1839 году от своего венесуэльского компаньона Хосито Пикона он услышал историю, поразившую его. Тот на одном из перевалов вы­нужден был однажды заночевать в горах. Утром не досчитались мула. Вскоре его нашли задран­ным. Грудная клетка животного была разорвана, все внутренности выпотрошены, оторваны пере­дние ноги и хвост. Все говорило о нападении су­щества невероятной силы. Перепуганные погон­щики стали вспоминать подобные случаи. Мане­ра «расправы» с животными была одна и та же. Останки коров, ослов и мулов находили в самых труднодоступных местах, куда сами животные за­браться не могли. Зибель заинтересовался этими рассказами. Но никто даже за хорошую плату не соглашался сопровождать его на хребет Сьерра-Сьега. Уверяли, что при встрече с существом не помогает даже самая действенная молитва. Само­стоятельная поездка Зибеля на Сьерра-Сьегу не дала никаких результатов.

В 1979 году дневники рижского купца попали в руки новозеландского антрополога Макса Уол-пола. Он и организовал экспедицию в Южную

Америку по этим материалам. Единственное, что удалось наблюдать участникам экспедиции, так это аналогичные описаниям более чем столетней дав­ности следы «расправы» с коровьей тушей. Хотя сама площадка, куда ученые добирались при по­мощи альпинистского снаряжения, была, конеч­но, недоступна парнокопытному. Происходило это в декабре 1986 года.

Почему-то в промелькнувшем в прессе сооб­щении об экспедиции просматривается явное же­лание корреспондентов называть искомое суще­ство мыслящим, хотя никаких оснований для упот­ребления такого слова при его характеристике — довольно неконкретной и без деталей, — конечно, не было.

В сердце Южной Америки —Амазонии широ­ко распространены повествования о двух персо­нажах, которые обычно относят к фольклору. О кайпоре и журупари. Кайпоре имеет вид десяти­летнего мальчугана. Тело его покрыто раститель­ностью, особенно коленные и локтевые суставы, плечи и копчик, причем на последнем столь длин­ные волосы, что создает впечатление хвостика. Ступни якобы повернуты пальцами назад (мы уже встречали подобные описания). Неясно, особен­ности ли это анатомии, или такова гибкость сое­динения ступни (типа привычного вывиха), или манера выворачивать ступню с целью обмана иду­щего по следу? У колена небольшой костяной вы­ступ, позволяющий кататься верхом на живо­тных, — кстати, любимое занятие кайпоре. Ста­руха журупари, неопрятная, волосатая, обычно ка­чается на ветвях деревьев и лианах, как в гамаке. К этому склонны и обезьяны.

Все сведения, которые далее будут приведены по Америке до 1960 года, собраны А. Сандерсоном. Без их краткого обзора невозможно получить пол­ную картину положения в мире с изучением чело­векоподобного существа.

В Южной и Центральной Америке данные о на­шем герое, как отмечал Б. Ф. Поршнев, очень пе­стры, хотя в целом они вписываются в общие представления об этом загадочном виде живот­ных.

В статье из «Мьюзеум джорнел» (Филадель­фия, т. 4, № 3 за 1915 год) огватемальской мифо­логии содержится обобщенная информация о том, что в джунглях этой страны обитает чудовище ро­стом выше любого человека, выглядящее как не­что среднее между обезьяной и человеком. Его те­ло якобы хорошо защищено густым волосяным по­кровом. Причем волосы обладают такими свойст­вами, что их не пробивает пуля. Преследовать его по следу невозможно, так как оно может повора­чивать ноги пятками вперед, чем он обычно сби­вает со следа. Речью не владеет. Может ломать са­мые большие деревья в лесу. Называют его сисе-мит или сиземит.

Там же приводится рассказ безымянной жен­щины, сюжет которого нам не безразличен, ибо он относится к разряду кочующих по всему зем­ному шару.

…Молодая пара поселилась в хижине в лесу для уборки урожая с близлежащего поля. Жена Розалия, повредив ногу, была вынуждена остаться в хижине с собакой, когда Филиппе ранним ут­ром отправился в поле. Немного поработав, он почувствовал в теле дрожь, которая характерна для

контактов людей с тем, кого мы называем «снеж­ным человеком», а народ Гватемалы — сисеми-том. Филиппе ощутил сисемитскую дрожь и не­медленно вернулся в хижину. Там он обнаружил только смертельно испуганную собаку.

Все последующие события — обвинения само­го Филиппе в убийстве своей жены, тюрьма, кол­лективная попытка охотников разыскать женщи­ну и прочее — на первый взгляд не имеют прямого отношения к нашему повествованию. Долго ли, скоро ли, но сисемит в этой местности был обна­ружен. Его спутница, пойманная охотниками, пы­талась вырваться. Когда ее уводили, она все время оглядывалась, так как ее друг непрерывно кричал, размахивал руками, держа в них то ли маленькую обезьянку, то ли собственного детеныша. Затем он спустился с холма, бросил ребенка и с устра­шающим видом стал выламывать огромные ветви и бросать в похитителей.

Возвращенная к людям самка, потерявшая всю привлекательность облика, не говорила ни слова и не испускала никаких звуков. Она отказывалась от пищи и через несколько дней умерла.

Можно сделать вывод: либо обнаружили не ту, которую искали, либо у нее налицо были все при­знаки психического потрясения. Отказ от еды и быстрая смерть в неволе, скорее всего, присущи сисемиту, как в других местах — гульбиявану и про­чим героям нашего повествования.

От Клауса Огейма(Эквадор и Колумбия) по­ступили сведения о так называемых ширу с вос­точных склонов гор, где до сих пор имеются со­вершенно неисследованные горные массивы. Здесь якобы водится совсем небольшое существо, покры-

тое коротким темно-бурым мехом. Оно очень бо­язливо.

Самое раннее сообщение по Южной Америке принадлежит Александру Гумбольдту. Как ему описывали американские индейцы, называя жи­вотное васитри, оно плотоядно и склонно уно­сить к себе женщин (совсем как в древности са­тиры и фавны Европы). В записках этого знаме­нитого путешественника высказано так важное для нас мнение: если когда-нибудь будет осуще­ствлен поиск такого животного, то он желал бы сориентировать исследователей в направлении ре­ки Амазонки.

А вот сообщение изБразилии о мапингвари. Его представил Б. Эйвельманс. Событие произошло во время экспедиции к водоразделу реки Урубу. Не­кто по имени Иносенто отстал от отряда и был вынужден заночевать на дереве. Ночью он услы­шал крик. Сначала подумал, что кричит человек, но быстро отказался от своего предположения. Крик был дикий и печальный. На поляну «силь­ным шагом» с шумом вышло животное, напоми­нающее человека среднего роста. Оно «стояло пря­мо, как человек». С подозрением животное стало вглядываться в крону дерева, где устроился Ино­сенто. Когда оно с рычанием стало приближаться, Иносенто выстрелил несколько раз и, очевидно, попал в него. Ибо оно прыгнуло в сторону и стало издавать столь сильный рык, что ему показалось, будто дерево закачалось. Иносенто приходилось участвовать в охоте на ягуаров, очень страшных, когда их ранят, но вопль этого существа превосхо­дил все ранее им слышанное.

Только с восходом солнца Иносенто слез с де­рева и на лужайке нашел следы крови (доказа­

тельство реальности присутствия животного, а не фантома), поломанные и растоптанные ветви кус­тарника. Но самое сильное ощущение вызывал не­вероятно кислый запах, оставленный зверем.

Конечно, у нас вызывает неудовлетворенность неточность адреса. Но в общем все выглядит ло­гично и достоверно.

В Британской Гвианедиди считается диким че­ловеком небольшого роста, но плотным и силь­ным.

Индейцы Америки всегда знали о том, что они не одни такие (двуногие, двурукие, прямоходящие, с пятью пальцами на руках и ногах, одним сло­вом, устроенные, как положено человеку) живут на своем континенте. Поэтому и первые пришель­цы из Скандинавии, в частности Лейф Эриксон и сопровождавшие его викинги, слышали на побе­режье о похожих на человека огромных волосатых существах, которым они дали кличку скеллинг. Скандинавы даже заставали этих существ сидящи­ми под их ладьями, опрокинутыми и вытащенны­ми от прибоя на берег. Разные племена индейцев по-разному характеризовали привычки и образ жизни сасквача, да и названия тоже разнились. По­чему-то чаще всего в название входило понятие, связанное с людоедством, например, ясонокуа — женщина-людоедка. Хотя оснований для этого бы­ло немного. Всегда получалось, что именно чело­век затрагивал зверя первым, как, впрочем, про­исходит и в наши дни.

Испанские завоеватели Америки, по данным старых рукописей XVII века, тоже слышали от ин­дейцев о волосатом майлоксе — жесткошерстом че­ловекоподобном чудовище. Индейцы отзывались о нем как о существе громоздком, неуклюжем и неприятном, при этом все его движения отлича­лись особой грацией. Он прекрасен в беге, ска­лолазании и так далее.

В Скалистых горах в 1811 году следы сасква­ча наблюдал Девид Томпсон, которого можно считать первым из европейцев, описавших след. (Видите, сколь условно слово «первый», пожа­

луй, даже Гималаи в данном отношении отсту­пают на второй план!) Томпсон видел отпечатки четырех пальцев ног (что по разным причинам бывает довольно часто) по четыре дюйма (десять сантиметров) длиной каждый. Вопреки рисуе­мым индейцами витиевато загнутым когтям, он пишет о коротких ногтях. Передняя часть стопы была вдавлена в снег глубже, чем пальцы, а пят­ка слабо обозначена. Длина стопы 14 дюймов (35,5 сантиметра) в длину и 8 (20 сантиметров) в ширину. Томпсон благоразумно отказался от мысли о преследовании животного, хотя оно его чрезвычайно заинтересовало. Первое, что при­шло ему в голову: медведь гризли. Только размер следа… Конечно, он постарался расспросить ин­дейцев о звере. И каково же было его удивление, когда выяснилось, что они считают неизвестно­го «молодым мамонтом». Рост этого двуногого «мамонта» обычно не превышает двух метров с небольшим. (Но, судя по данным вторжения од­ного такого существа в индейскую деревню в 1941 году под Ванкувером, здесь видели и трех­метрового великана.)

Американские индейцыСеверо-Запада утвер­ждают, что сасквачи — самая низшая форма чело­века. Но и задумываются над тем, насколько бы ухудшилось их положение в этом жестоком мире, если бы белому человеку пришла в голову мысль о том, что такие существа имеют отношение к про­исхождению индейцев. Этим они оправдывают не­желание не только иметь какие-либо дела с саск-вачем, но даже говорить о нем вслух.

«Много внимания уделяется сейчас у нас в Се­верном Иллинойсе рассказам о странном живо-

тном… Каждые несколько лет откуда-нибудь сооб­щают о присутствии таинственного существа в дан­ной местности», — написано в номере журнала «Курьер фольклор» за март 1946 года.

В статье говорится о трудностях с определени­ем источников слухов. Там же упомянут случай, происшедший на Гам-Крик близ горы Верной. Летом 1941 года местный житель охотился на бе­лок в лесу возле небольшой речки. Когда он по­дошел к одному из деревьев, на него сверху прыг­нуло какое-то крупное животное, имевшее вид большой обезьяны. Охотник ударил ее прикладом ружья. В ответ оно направилось прямо к нему на двух задних конечностях. Ему удалось ее прогнать выстрелами в воздух.

На этом история не кончилась, ибо животное начало проявлять себя в этой местности тем, что стало пугать жителей близлежащего поселка страшными криками, доносившимися с низмен­ной поймы реки. Охотники находили следы жи­вотного. К весне 1942 года созрело решение пове­сти с ним борьбу. Способствовала этому реше­нию и жалоба одного из фермеров, жившего не­подалеку от поселка Бенни, на то, что существо убило его собаку.

Но вскоре у всех создалось впечатление, что животное как бы догадалось о готовящейся на него облаве (такие свидетельства чутья к опас­ности известны во всем мире). И ушло на 40— 50 километров. Местный житель, проезжавший вблизи Большой реки в графстве Джексон, ви­дел, как оно перебегало дорогу. Некоторые сви­детели объявились и в Окоу. Да, быстрое пере­мещение и есть одно из самых сильных его за­щитных свойств!

Когда существо становится как бы неуловимым, интерес к нему так же быстро пропадает, как и появляется. Это тоже интернациональное свойст­во, но уже относящееся к человеку.

В том же номере журнала «Курьер фольклор» приведен еще один случай, имевший место лет двадцать пять назад. Когда охотник из Хеккера ус­лышал в прериях Лонг-Крик вой необычного жи­вотного, группа вооруженных местных жителей в течение всей зимы преследовала этот «призрак». Собаки нападали на его след, но неизменно теря­ли. Рев исходил то из одного места, то из другого. «Таким уж было существо: если вы слышали его крик вверху по течению и направлялись туда, то через некоторое время вы слышали то же в миле внизу» — говорится в журнале.

Возникает вопрос: если животное так приспо­соблено к молниеносному передвижению и так умеет избегать людей, нужно ли пытаться его ло­вить? Можно ли надеяться на удачу в таком неле­пом занятии?

Индеец из Северной Калифорнии Джонни Честер в 1905 году целый час наблюдал, как круп­ный самец то-ке-мусси (индейское обозначение гигантского сасквача) обучал своих двух малы­шей плавать и ловить рыбу с помощью острых палок.

В 1924 году группа лесорубов, людей здоровых и сильных, с криками прибежала в маленький го­родок Келсо в штате Вашингтон и заявила, что наотрез отказывается вернуться в свой отдален­ный лагерь у Каскадных гор, а также работать в любой удаленной от больших дорог местности. Они рассказали, что на лагерь напало несколько огромных волосатых диких людей, которые забро-

сали его камнями и всякими обломками. Жители городка организовали вооруженную группу, кото­рая отправилась на место происшествия. Они не нашли самих ABSM (начальные буквы английских слов, означающих «отвратительный снежный че­ловек»; они почему-то в свое время понравились А. Сандерсону, и он ввел эту аббревиатуру в широ­кий обиход), но огромные следы последних были

видны повсюду, а хижина лесорубов оказалась раз­рушенной.

Октябрь 1958 года. Вот что сообщил подряд­чик дорожно-строительных работ в графстве Гум­больдт Уилбер Уоллес. Один из его людей пожа­ловался ему, что куда-то запропастился бочонок с дизельным горючим, который стоял около доро­ги. Следы большенога вели по дороге от крутого склона к тому месту, где существо постояло, затем пересекло дорогу и двинулось дальше. Уоллес на­шел баллон скатившимся по склону, очевидно, он был сброшен сверху. Под другим склоном был обнаружен и кусок исчезнувшей ночью трубы. То же самое случилось и с колесом землечерпаль­ной машины, которое «ушло» с места на четверть мили (примерно 400 метров), а затем оказалось в глубоком овраге. С Уоллесом произошло то, что и со многими другими людьми на земном шаре:

вначале он скептически относился даже к непо­нятным и неоправданным перемещениям предме­тов, к рассказам рабочих, а затем… сам наткнулся у ручья на огромные следы на влажной земле воз­ле родника.

Вот тут-то он и вышел из себя. Стало ясно, что «работа» проделана живым существом. И не важ­но, кто оно в зоологической иерархии. Уоллесу и без того было трудно удержать людей на работе. И позже он действительно узнал, что если даже их уход не был напрямую связан с их боязнью боль­шенога, то кто-нибудь из членов семьи не выдер­живал такой психологической нагрузки.

Уоллес в конце концов был вынужден нанять Рэя Керра и профессионального охотника Боба Бризеля, чтобы разобраться с существом. Они вначале тоже только видели следы. А затем… как-

то, проезжая по новой дороге, уже после наступ­ления темноты, наткнулись на «гигантское чело­векообразное существо или человекоподобное жи­вотное», покрытое бурыми волосами длиною при­близительно шесть дюймов (15 сантиметров), ко­торое сидело на корточках (излюбленная поза) на обочине.

0|1|2|3|4|5|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua