Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий По следам морского змея

0|1|2|3|4|

Можно, не искажая факты, предположить, что этидва наблюдения, сделанные с интервалом в один год водних и тех же местах, относятся к одному и тому жевиду животного или даже к одному и тому же экземпля-ру. Но, на самом деле, ни одно из двух сообщений, напервый взгляд подробных, не очень «говорящие». Хотяони и содержат множество деталей, но — увы! — не те,что могли бы прояснить для нас зоологическую приро-ду странного гостя.

К счастью, мистер Кемп догадался сделать рисуноктого, что он видел, иначе мы оказались бы в совершен-ных потемках. Благодаря ему мы можем попытатьсяпрочитать его сообщение между строк.

Он говорит, что движения животного были похожина «движения крокодила», но на рисунке явно виднывертикальные изгибы. Я думаю, что, когда мистер Кемпсравнивает движения неизвестного существа с крокоди-льими, он имеет в виду их резкий или их прерывистыйхарактер, но не форму. Действительно, дальше он пи-шет: «…его движения отличались от всех, которые якогда-либо видел или слышал». Очевидно, создание,которое принимаешь за рептилию, а оно двигается, какмлекопитающее, должно представлять сбивающее столку зрелище.

Мистер Кемп нигде не говорит о тонкой шее, ноона отчетливо изображена на рисунке. Надо сказать,что это подразумевается и в его утверждении — «живот-ное было скорее рептилией note 3, чем змеей, чтобы развести подобную волну».По-видимому, это означает, что животное похоже назмею, но по тому количеству воды, которое пришло вдвижение, средняя часть тела должна была быть более

широкой и массивной, как у животных, имеющихлапы. То, что канадский архивист отметил на своем на-броске пунктиром, он, очевидно, считал силуэтом еготела.

Описание майора Лэнгли еще более туманно. Намостается только удовлетвориться его заявлением, чтовнешний вид его монстра совпадает «почти точно» сописанием мистера Кемпа и других очевидцев.

Другие очевидцы? Оказывается, были и другие сви-детели появления этого зверя? Да, и некоторые должныбыли дать о себе знать вскоре после того, как «Викто-рия дейли тайме» опубликовала сообщение майораЛэнгли и мистера Кемпа. Так и произошло. Уже к кон-цу недели после этой публикации шеф информацион-ного отдела журнала Арчи Уилс получил дюжину пи-сем от людей, утверждавших, что видели животное, окотором идет речь, но не осмеливались до сих пор обэтом говорить, опасаясь насмешек.

Есть прямое подтверждение этому. Один из канадс-ких журналистов-натуралистов Джервис Блумфилд былзнаком в 30-х годах с неким «Расти» Витлом из Порт-Анджел ее, местечка на острове Ванкувер, который в товремя был студентом-медиком в университете штатаВашингтон, в Сиэтле. Однажды они в разговоре затро-нули тему морских тайн, и молодой человек рассказало случае, происшедшим с ним несколько лет назад, ноо котором он никому с тех пор не рассказывал. В тотраз он ловил рыбу с лодки в северной части проливаХуана де Фука. Внезапно перед ним появился морскойзмей. Его тело было змеевидной формы, длиной около12 метров. Голова представляла что-то среднее междуголовой лошади и головой верблюда с гривой. Передтем как исчезнуть, животное медленно плавало вокруглодки минут пять—десять. Когда «Расти» вернулся наберег и, очень взволнованный, рассказал эту историюхозяину лодки, тот только посмеялся. «Расти, — сказал

он, — не надо брать с собой на рыбалку бутылку, осо-бенно когда плывешь один!» Немного остывший, новсе еще полный энтузиазма, молодой человек встретил-ся со знакомым журналистом из местной газеты. Когдареакция и этого слушателя оказалась аналогичной,«Расти» решил впредь хранить молчание о своем при-ключении. В последующие годы он проштудировалмножество книг по зоологии морских животных, пыта-ясь выяснить, действительно ли он встретил что-то не-известное.

Сообщения посыпались одно за другим, и их числоросло как снежный ком. И этот снежный ком вызвалнастоящую лавину. Очевидно, среди множества сооб-щений были и различные розыгрыши, шутки и мисти-фикации, но Арчи Уилс решил публиковать только со-общения неанонимных авторов, искренность которыхможно было проверить. В конце концов у него набрал-ся список из почти сотни имен очевидцев появления«монстра» в заливе Джорджия, среди них оказались итри капитана кораблей: капитан Вальтер Прингель, ко-мандовавший пароходом «Сайта-Лючия», капитан Ар-тур Слейтер, с почтового парохода «Принцесса Джоа-на» и капитан У. Б. Девис, инспектор морского депар-тамента из Виктории.

4 октября 1933 года, через три дня после майораЛэнгли, известный яхтсмен Р. К. Росс в свою очередьрассказал о встрече с чудовищем, и опять около остро-ва Чэтхем. Об этом случае сообщили по радио. Ивскоре нельзя было выйти на улицу, чтобы у вас непоинтересовались: «Вы видели Кэдди?» За это времямонстр получил собственное имя. Увидев такой инте-рес публики к таинственному животному, Арчи Уилсорганизовал конкурс в «Виктория дейли тайме» налучшее название для него. Большинством голосовбыло выбрано вполне научное — Cadborosaurus (кад-борозавр), которое включало в себя название бухты

Кэдборо около Виктории, где животное видели в пер-вый раз.

Но действительно ли тогда впервые увидели Кэдди,как его уже вскоре называли попросту? Оказалось, чтокапитан парохода «Принцесса Шарлотта», который хо-дил между Ванкувером и Викторией, уже встречал его.Его также видел и пилот почтового самолета ПерсиВарне, совершавший рейсы между Сиэтлом (штат Ва-шингтон) и Викторией. Кроме того, с ним встречалисьтри охотника на уток в дельте реки Чеменус, в 65 кило-метрах севернее Ванкувера. Некто Джек Норд из Уэс-тер-Бэй утверждал даже, что встречал кадборозавра ещевосемь лет назад, в 1925 году, когда возвращался с мысаМадж в залив Мензис вместе со своим приятелем Пите-ром Андерсоном. Морской змей, как он его назвал, на-ходился не далее как в 35 метрах, и они его хорошорассмотрели. По словам Норда, длина его тела былаоколо 30 метров и почти 75 сантиметров в диаметре.Голова похожа на голову верблюда. Можно было раз-личить глаза, цвет которых менялся от зеленого докрасного, клыки длиной 15—20 сантиметров, бородупод нижней челюстью и гриву, расположенную вдольхребта. Дальше на спине находился плавник высотой90 сантиметров. Питер Андерсон выстрелил в монстра,но, к счастью, не попал, после чего тот погрузился подводу и исчез.

В конце концов оказалось, что индейцы местногоплемени чинук хорошо знали это животное уже не-сколько веков. Они его называли Хиачукалук.

Надо признать, что одно и то же животное не моглотам жить несколько сот лет и речь, скорее всего, долж-на идти о представителе целой популяции неизвестныхживотных, которые обитали в заливе или более-менеерегулярно заплывали туда. Можно, конечно, удовлетво-риться объяснением, что у Кэдди есть подружка, какая-нибудь Энни. Она была, по рассказам, немного мень-

ше, чем самец, и скорее серо-бурого цвета, чем зеле-ная. Голова у нее была лошадиная, без видимых нозд-рей и ушей. Также не было у нее ни бороды, ни усов,как и следует даме, и даже отсутствовала грива.

Сомнительно, что следует принимать слишком бук-вально эти половые отличия, но, очевидно, супружес-кая пара монстров вызвала к себе волну симпатии сре-ди местного населения. Их называли прелестными иприписывали им «теплые и ласковые глаза», которые,будучи добавлены к их волосяному украшению, явновыдают природу млекопитающего. Почему же монстраупрямо продолжали называть кадборозавром и подразу-мевать, что это ящер? А просто потому, что дело проис-ходило в Британской Колумбии, а у британцев уже дав-но сложилась традиция считать морского змея доисто-рической рептилией, предположительно плезиозавром.Если бы эти животные появились в голландских морях,они бы считались, под влиянием работ Удеманса, су-пертюленями. А если бы их увидели у побережья Фран-ции, вероятно, были бы выдвинуты более разнообраз-ные гипотезы, включая самые безрассудные, вплоть доколоссальной сколопендры.

ПОЛОЖЕНИЕЗМЕЯВМОМЕНТПОЯВЛЕНИЯНЕССИ

Таким образом, не только разные очевидцы частоописывают морского змея очень непохоже (искреннесчитая, что имеют дело с различными типами), но икомментаторы склонны сверх меры, в зависимости отсобственного представления, классифицировать их всоответствии с уже сложившимся собственным мнени-ем (особенно что касается природы животного).

Такое разночтение не могло мало-помалу не выз-вать раскола среди защитников сказочного монстра.Едва в начале века было достигнуто согласие о его су-ществовании, как появились основания для споров по

поводу как его внешнего вида, так и происхождения.Своими внутренними раздорами сторонники морскогозмея усиливали позиции противников, которые виделив разногласиях знак внутренне присущих самой гипо-тезе мифического существа противоречий. Новая волнаопустошительного неверия грозила разрушить все по-пытки прояснить проблему, когда весной 1933 года сен-сационное сообщение породило огромные надеждысреди верных сторонников морского змея: один из этихмонстров оказался пленником шотландского озера!Считалось, что он, вероятно, проник в него молодымпо реке и теперь, достигнув зрелости, не может большепокинуть его. Во всяком случае, ходили упорные слухи,что его видели многие очевидцы. Морской змей, запер-тый в замкнутом бассейне, как в огромном аквариуме!Казалось, что его легко будет найти, понаблюдать заним, даже, при желании, поймать…

По крайней мере, так воображали себе дело те, ктоне знал, что такое озеро Лох-Несс, и представлял егопохожим на пруд где-нибудь в Булонском лесу. В дей-ствительности это самое большое хранилище преснойводы на Британских островах. Аквариум длиной 36 ки-лометров и шириной 2 километра, средняя глубина ко-торого 150 метров (но есть места и в 225 метров), пол-ный неспокойной, непроницаемой для взгляда воды!

Те, кто надеялся на скорое разрешение проблемы,были быстро разочарованы. Лох-несское чудовище, каквскоре его окрестила вся мировая пресса, не моглобыть поймано, как простая плотва.

Правда, учеными было установлено, что крупныеморские животные имеют зону обитания, относитель-но ограниченную, совершенно так же, как их назем-ные родственники. Похоже, различные морские змеине исключения. Сколько можно вспомнить случаев,когда их видели бороздящими одни и те же воды втечение нескольких лет. Вспомним морского змея

Массачусетского залива, дракона бухты Алонг и кад-борозавра залива Джорджия. В дальнейшем мы узнаемеще по крайней мере о трех монстрах, частых посети-телях калифорнийских вод: «Бобо» в районе мысаСен-Мартин, «Старике» из бухты Монтерей и «Мон-стре из Сент-Клемента» между одноименным остро-вом и островом Каталина. Это определенно наталки-вает на мысль, что условия поиска, наблюдения и по-имки крупного змееподобного в каком-нибудь морс-ком заливе не хуже, чем в озере Лох-Несс, и — увы! —в шотландском озере они не намного лучше, чем вдругих местах…

Чтобы не прерывать ход истории морского змея впериод между двумя войнами, не будем долго останав-ливаться специально на случае лох-несского чудови-ща. Это тема отдельной книги. Но, конечно, нельзяидти дальше, совсем не упомянув это замечательноесобытие — сенсационное открытие большого змеепо-добного в озере. Действительно, это сообщение про-извело, с одной стороны, переворот в общественноммнении и, с другой стороны, вызвало в обществе жи-вой резонанс. К несчастью, этот резонанс привел не ктем последствиям, о которых можно было мечтать пос-ле первых сообщений. Дурно пахнущие мистифика-ции и розыгрыши в стиле закоренелых алкоголиков сих способностью везде видеть чертиков, статьи в газе-тах, часто не очень компетентные, серия очевидныхошибок, сенсационная шумиха в прессе, иногда оченьподозрительная, безапелляционные заявления не-скольких так называемых «экспертов» скоро так зага-дили атмосферу вокруг этого дела, что сделали почтиневозможным проведение какого-либо систематичес-кого расследования. Им занимались, может быть,только несколько святых от науки. Несколько месяцевраздувалась история морского змея, и вскоре лох-нес-ское чудовище без труда отобрало у своих старших

братьев официальный титул «расхожей шутки». Отны-не не о морском змее говорили, что он «манна небес-ная для журналистов, которым не о чем писать» — этасомнительная честь перешла к его шотландскому от-прыску.

МОРСКОПЗМЕЙ-ЭТОАМФИБИЯ?

Одним из счастливых последствий дела лох-несско-го чудовища было появление многочисленной литера-туры на эту тему, иногда очень даже интересной. Семи-десятилетний профессор Удеманс взял свое самое луч-шее перо и без промедления написал несколько статейи даже целую брошюру, чтобы показать, что монстр изЛох-Несс являлся не кем иным, как заблудившимся ме-гофиасом, т. е. огромным тюленем с длинной шеей ибезразмерным хвостом. Капитан Руперт Т. Гуд купилмотоцикл и, взгромоздив на него свои НО килограм-мов, отправился проверить все на месте. Он вернулсяубежденный, что монстр не что иное, как заблудив-шийся в пресноводном озере морской змей. Но он из-менил свое мнение относительно зоологической при-роды героя своей предыдущей книги. Это он вскоре ипродемонстрировал публично 9 декабря 1933 года вреспектабельной «Тайме»:

«К огорчению сторонников теории выжившего пле-зиозавра, это дело и другие «морские змеи» заставляютменя склоняться к мысли, что речь идет об очень уве-личенной форме обыкновенных тритонов с удлинен-ной шеей. Но окончательно это установить может толь-ко квалифицированный зоолог с широким взглядом».

Морской змей типа гигантского тритона? Это былодействительно ново. Мы уже рассматривали гипотезы,по которым он мог быть рыбой, рептилией или млеко-питающим, были даже предположения, что он мог бытьракообразным, но никто до сих пор не смог увидеть внем амфибию! Конечно, доктор Джеймс Андерсон, ко-

рабельный врач «Нестора», принял необычного морс-кого монстра, встреченного этим кораблем в 1876 году,за «огромную морскую саламандру», но это казалосьтогда просто термином для сравнения.

Доводы, которые Руперт Гуд привел в защиту своеготезиса, не очень оригинальны. К счастью, скоро взялслово как раз «квалифицированный зоолог с широки-ми взглядами» и развернул эту оригинальную гипотезу,основываясь на аргументах таких же хрупких, как иблестящих. Это сделал доктор Малкольм Барр в своейбольшой статье в «Найнтинс сенчури».

Малкольм Барр был далеко не первым встречным.Профессор английского языка в Школе политическойэкономии в Стамбуле, он объездил весь Ближний Вос-ток, опубликовал много сообщений о своих путеше-ствиях и перевел множество книг с французского, рус-ского, турецкого и сербского. Это не помешало ему ос-таться британским джентльменом, тонким знатокомохоты на лисиц и великолепным игроком в крикет. Нонас интересуют не его спортивные трофеи, а его квали-фикация доктора наук и компетентность в геологии изоологии. Один из учредителей Международного конг-ресса по энтомологии в Брюсселе, он был выбран в1912 году вице-президентом Королевского энтомологи-ческого общества за многочисленные исследования,которые он посвятил насекомым. Короче, это был уче-ный, глубоко знающий зоологию, великий путеше-ственник и полиглот, обладающий достаточным искус-ством, чтобы объяснить неизвестное.

Поэтому неудивительно, что доктор Барр прекраснознал проблему морского змея. Процитировав самыезнаменитые работы, посвященные ему, и отбросив суж-дения, которые подвергали сомнению само его суще-ствование, он сделал краткий исторический обзор про-блемы, напомнив самые знаменитые случаи. Он отбро-сил гипотезу о плезиозавре: «Я отказываюсь переварить

идею еще менее удобоваримую, чем сам морскойзмей». Наоборот, он отмечает, что собранные фактысодержат некоторые решающие пункты, на основаниикоторых можно построить совершенно новую гипотезу.Вот эти пункты, представленные им самим:

«1. Понтоппидан, капитан «Дедала» Мак-Куа, док-тор Матесон и большинство норвежских свидетелей го-ворят о существовании гривы, жабо или воротника вок-руг шеи, которые напоминают пучок водорослей.

2. Капитан Пирсон с «Осборна» видел ряд тре-угольных выступов, похожих на спинной кружевнойгребень. Капитан Крингл видел ряд коротких плав-ников на спине. Капитан Дин видел треугольныйспинной плавник. Господа Мид-Вальдо и Николлсвидели огромный помятый плавник, мягкий, как ре-зина. Сообщения из Новой Шотландии говорят о ря-дах небольших горбов на спине. Упоминания оспинном плавнике относятся всегда к самым круп-ным экземплярам. Этот плавник не стоит лучамипрямо и жестко, как у рыб, он, как правило, мягкий игибкий.

3. Животное Эгеде имело боковые плавники. Мэть-юз видел два боковых отростка. Белл видел боковыеплавники, и, наконец, Матесон и он говорят о теле,напоминающем ящерицу.

4. Самых маленьких оценивают в 5,5—6 метров дли-ной, но во многих сообщениях говорится о длине по-рядка 20 метров, а в некоторых случаях и 30 метров.Трудности при определении размеров в море хорошоизвестны. Но ведь и морской змей начинает своюжизнь молодым.

5. Наличие плавника на спине редко соседствует сбахромой на шее, и она не замечена у самых маленькихэкземпляров.

6. Животное Эгеде, которое дышало, «как кит», неимело бахромы на шее.

7. Они часто встречались у берега, как это можнобыло бы ожидать от животных, похожих на ящериц иимеющих лапы или ласты.

8. В основном все очевидцы сходятся во мнении, чтоцвет его был черный или темно-бурый с более светлойнижней частью тела. Отмечались белые пятна. Поверх-ность тела без чешуи, но иногда на вид шершавая.

9. Крупные существа из пролива Слит, длиной от18 до 20 метров, не имели ни спинного плавника, нигривы.

10. В основном все утверждают, что у животногоочень гибкое тело с длинной шеей, маленькой головойи большими глазами.

Теперь вопрос: есть ли в природе известное наукесущество, обладающее всеми этими признаками? Су-ществует ли животное, похожее на рептилию, имеющеедве пары лап или ласт, живущее в воде, но дышащее,как существо с легочным дыханием, которое иногдаимеет жабо или гриву на шее, иногда зубчатый гребеньвдоль хребта? Некоторые ученые склоняются к выводу оего принадлежности к рептилиям. Но существуют ли вмире рептилий виды с такими странными украшения-ми вокруг шеи, поражавшими многих наблюдателей?Здесь кроется ключ к решению проблемы.

Видели ли вы головастиков? Головастики — этоличинки или молодь лягушек и жаб. Они живут в водеи дышат внешними жабрами, которые похожи на паруразвевающихся пучков бахромы, расположенных сразуза головой. Лягушки и жабы — это не рептилии. Онипринадлежат к классу амфибий или земноводных ихарактеризуются в основном тем, что жабры молодыхзаменяются у взрослых особей легкими. Обычно ониимеют четыре лапы с пятью пальцами на каждой. Ко-нечно, нет оснований утверждать, что морскойзмей — это лягушка, но существуют и другие земно-водные, в том числе имеющие хвост — например, са-

ламандры, удивительный мексиканский аксолотль,слепой протей и обычные тритоны наших болот. Еслиисключить морское обитание и большие размеры,описание морского змея почти не отличается от внеш-него вида тритона.

Нет причин, по которым наш морской змей не мо-жет оказаться неизвестным родственником тритонов,адаптировавшимся к жизни в морской соленой воде,развившимся до относительно больших размеров, веду-щим преимущественно ночной образ жизни и, вслед-ствие этого, не часто попадавшимся на глаза».

Пожалуй, нельзя было найти лучшего защитникагипотезы капитана Гуда, чем доктор Барр:

«Тритоны похожи на ящериц, имеют четыре лапы,передняя пара их развивается в первую очередь. На ла-пах по пять пальцев, которые, во всяком случае у бри-танских видов, соединены перепонками. Во время дви-жения лапы прижаты к бокам, чтобы уменьшить сопро-тивление, — это могло бы придавать особи большогоразмера очертания змеи. Движение обеспечиваетсяхвостом, который вызывает своими колебаниями пре-рывистое перемещение вперед, совершенно такое, какописывают очевидцы. Головастики тритонов имеют трипары длинных внешних жабер, бахромящихся на кон-цах, которые исчезают только на последней стадии рос-та, но могут и сохраняться у некоторых взрослых осо-бей. Цвет тритонов обычно зеленоватый или шоколад-но-коричневый, нижняя часть тела более светлая, норасцветка часто очень яркая, особенно у самцов в брач-ный период. Поверхность кожи иногда грубая, но безчешуи. Наконец, взрослый самец имеет вдоль спинымягкий плоский гребень, который достигает своей мак-симальной величины в брачный период и почти исче-зает летом.

Таким образом, наш морской змей с воротником —это молодой экземпляр, змееподобный — взрослый, а

те, что имели плавники и гребень на спине, — это сам-цы в пору свадебных игр.

Ни в одном из сообщений о морском змее нет ни-чего, что противоречило бы этому описанию. Разницамежду тритонами наших прудов и морским змеем толь-ко в том, что последний живет в море и у него длиннеешея. Таким образом, у нас появилась надежда увидетьмиф без его таинственного покрывала, истину откры-той, репутации восстановленными и гипотезы, превра-тившимися в факты».

Эти аргументы заслуживают того, чтобы мы их рас-смотрели здесь. Не имея правдоподобия ни MegophiasУдеманса, ни зейглодона преподобного Вуда, гипотезао гигантском тритоне доктора Барра одна из самыхизобретательных из всех, до сих пор выдвинутых дляобъяснения зоологической природы морского змея.Она, пожалуй, единственная пытается объяснить оче-видные различия в описаниях крупных змееподобныхбез необходимости предполагать существование раз-личных типов. Правда, нельзя сказать, что это объясне-ние совсем не имеет слабых мест.

МОГУТЛИАМФИБИИЖИТЬВМОРЕ?

Не вопрос размеров смущает здесь. Конечно, классамфибий представлен в наше время видами в основномнебольших размеров, среди которых гигантская японс-кая саламандра кажется монстром. Но так было не все-гда.

Амфибии, эти «эмансипированные» рыбы, вышлина твердую землю в конце девона, почти 275 миллионовлет назад. В то время они были представлены стегоце-фалами, или крышеголовами, названными так потому,что кости черепа у них были сварены в виде выпуклойкрыши. Эти первобытные земноводные пережили рас-цвет в карбон и пермь, затем постепенно вырождалисьв триасе, 180 миллионов лет назад. В течение этого вре-

мени они буквально царствовали на планете, их быловеликое множество видов, и они дали рождение типам,имевшим значительные размеры, и часто были покры-ты чешуей и роговыми пластинами, как у крокодилов.Так, Eogyrinus карбона был похож на тритона, но с пя-тиметровым телом!

В пермь развились некоторые формы, полностьюприспособившиеся к жизни на суше, такие, какEryops, который возвращался в воду только для раз-множения. Он был похож на коренастого крокодилаи достигал двухметровой длины. Наконец, в триасежили амфибии с еще более внушительными размера-ми тела, такие, как Paracyclotopfurus, имевший силуэтобыкновенного крокодила, и достигал он 3 метров вдлину. Что касается Mastodonsaurus, то они, казалось,явились плодом невообразимой любви крокодила ижабы. Его образ можно представить, если знать, что уэтой амфибии длиной 3,5 метра только череп состав-лял 1,2 метра.

Короче, были времена, когда земноводные достига-ли размеров 2—5 метров.

Вопрос необычного вытягивания шеи не должен насостанавливать, если мы пытаемся увидеть морскогозмея амфибией. Если бы мы знали из рептилий толькоящериц и крокодилов, то нам было бы почти невоз-можно представить плезиозавров и диплодоков. Но ещесуществовали черепахи с относительно удлиненнымишеями и, конечно, змеи, шеи которых продолжаютсявплоть до кончика хвоста. Среди земноводных суще-ствовало множество змееподобных. Из современныхэто червяки, похожие на толстых земляных червей, апермская Dolichosoma longissimum имеет вид почти точ-ной копии морской змеи. Тенденция к удлинению,бесспорно, существует у этого класса, поэтому ничто впринципе не мешает существованию амфибий с длин-ной шеей.

Суть в том, что, по-видимому, не существует земно-водных, живущих в морях. Можно сказать, что амфи-бии — это животные, предназначенные самой приро-дой жить в пресных водоемах, и этому есть серьезнаяпричина: у всех земноводных голая кожа. Кожа — этополупроницаемая мембрана, через которую происхо-дит биохимический обмен. Известно, что земноводныечастично дышат кожей: у некоторых видов саламандрэтот тип дыхания даже преобладает над другими, таккак жабры и легкие у них почти полностью атрофиро-ваны.

В соленом море такое положение привело бы к гу-бительным последствиям. Осмотическое давление мор-ской воды больше, чем воды в организме. Чтобы вос-становить равновесие, молекулы воды имели бы тен-денцию покидать клетки, и животное вскоре погиблобы от обезвоживания.

Некоторые земноводные, однако, могут жить в мор-ской воде или постоянно, как лягушки Rana cancrivora,или в течение нескольких месяцев, как многие жабы изеленая лягушка. Рэй Теркафс и некоторые другие ис-следователи показали, что это умение связано, с однойстороны, с развитием механизма осмотической регуля-ции, при котором концентрация сыворотки в мочевинеи в аминокислотах играет главную роль, с другой сто-роны, с электрическими характеристиками клеточныхмембран, которыми регулируется степень проницаемо-сти различных ионов, и, наконец, с общим метаболиз-мом азота.

Некоторые стегоцефалы нижнего триаса (тремато-завры) уже имели прекрасно отрегулированную подоб-ную систему и довольно успешно пытались завоеватьсоленые воды морей, точнее, возвратиться в море, таккак они напрямую произошли от рыб. Их останкибыли найдены по всему миру, но особенно много их наШпицбергене, в месте, где находились также кости

многих морских рыб. Это позволяет предположить, чтоони жили в морях. Но так как современные головасти-ки земноводных не могут развиваться в соленой воде,никто не осмеливался подумать, что амфибии могливести полностью морскую жизнь. Они, очевидно, под-нимались по рекам в пресные водоемы, чтобы произве-сти потомство. Там появлялись и развивались до пре-вращения во взрослые особи их головастики.

У всего вида трематозавров была очевидная тенден-ция к удлинению, которая приводила к тому же к вытя-гиванию их треугольного черепа. Так, у Lyrocephalusтреугольник черепа почти равнобедренный, у Tremato-saurus он уже вытянутый, у Tertrema еще больше, а уAlphaneramma вообще похож на леденец. Тела самыхразвитых из них должны были бы иметь почти змеепо-добную форму или, по крайней мере, быть похожимина крокодила с острой, как у гавиала, мордой.

Если существовали в морях амфибии большого раз-мера, они обязательно должны были происходить открупных стегоцефалов начала мелового периода. Тре-матозавры не были особенно большими, но, так как уних тяга к морской жизни была такая же большая, кактенденция к удлинению, можно представить их даль-нейшее развитие и предположить, что доживший донаших дней трематозавр мог стать великаном.

Правда, отсутствие ископаемых останков в геологи-ческих слоях позднее триаса делает его еще менееправдоподобным, чем потомка плезиозавра, которыйвымер всего 100 миллионов лет назад. Однако дожив-ший до наших дней трематозавр, возможно, не большаяредкость, чем живой целакант — рыба, которая былаего современницей. Понятно, какие интересные выво-ды могут следовать за таким любопытным предположе-нием.

Отметим, что в любом случае гипотеза доктораБарра не применима к тем морским змеям, у которых

очевидцы ясно видели вертикальные извивы тела.Как все рыбы и рептилии, между которыми они нахо-дятся на эволюционной лестнице, амфибии изгиба-ются при движении в горизонтальной плоскости, очем говорит, среди прочего, и сплюснутый с боковхвост тритонов.

В свое время гипотеза о морском змее-амфибии невызвала никакой реакции в заинтересованных кругах, идо сих пор различные апологеты Великого Незнакомцаникогда не утруждали себя ее рассмотрением, даже какобъект для критики. В любом случае доктор МалкольмБарр не смог бы на нее ответить. Он умер спустя шестьмесяцев после появления на свет его гипотезы, едва от-праздновав свое пятидесятишестилетие.

МОРСКОЙЗМЕЙ-КУЗЕНМОРСКОЙИГЛЫ?

В то время, как один из британских сторонниковморского змея, не колеблясь, открыл огонь по старойдоброй английской гипотезе о дожившем до нашихдней плезиозавре и покинул ее ради идеи еще болееневероятной, во Франции доктор Жорж Пети предло-жил гипотезу также совершенно новую, но не менееоригинальную.

Под сильным впечатлением рассказанной сайгонс-ким рыбаком истории, описывавшей дракона бухтыАлонг в виде гигантской сколопендры, он нарисовал вфеврале 1934 года следующий портрет Великого Незна-комца:

«Его тело покрыто роговыми пластинами, не сочле-ненными друг с Другом, что создает впечатление об ихотсутствии, откуда проистекает вид голой и блестящейкожи животного.

На плоской спине находится длинный спиннойплавник, представленный на многих рисунках очевид-цев, который иногда принимают за гриву. Более того: ачто, если необычные извивающиеся движения тела ме-

гофиаса являются просто мягкими и элегантными де-формациями этого плавника в момент, когда животноевыныривает на поверхность? Форма животного, пред-ставленного таким образом, кажется, вполне соответ-ствует внешнему виду некоторых рыб из отрядаSyngnathes. Мегофиас может быть ее гигантским и оби-тающим на больших глубинах видом».

Невероятно, но пришлось ждать 1934 года, чтобыкто-нибудь — все же зоолог, признаем это — обра-тил внимание на то, что волнообразное колебаниетела в вертикальной плоскости может быть результа-том движений гибкого и длинного спинного плавни-ка животного, извивающегося в горизонтальнойплоскости.

Доктор Жорж Пети, конечно, не был первым, ктоувидел в морском змее неизвестную гигантскую рыбу,но до него говорили только о гигантском угре. Пред-ставить морского монстра кузеном гиппокампа — этоймаленькой тоненькой рыбки, обитающей в прибреж-ных зарослях водорослей и более известной под име-нем морская игла, — это совершенно ново. Кажется,именно описание зоологами с «Валгаллы» формывстреченного этим кораблем морского монстра и рого-вые пластинки вьетнамского дракона привели доктораПети к такому выбору. В самом деле, Syngnathes, с ихдлинным негнущимся телом и небольшим колеблю-щимся спинным плавником, имеют такой же силуэт,как неизвестное животное, встреченное господамиМид-Вальдо и Николл, и, кроме того, их тело заключе-но в корсет из роговых пластинок.

Что привело доктора Пети к поиску прототипа мор-ского змея среди рыб? Прежде всего его упорное неже-лание допустить, что он может дышать воздухом.

Киты могли оставаться под водой без пополнениязапасов воздуха не более двух часов. «Каким бы нибыла чрезвычайная редкость Megophias, — утверждает

французский ученый, — невозможно представить, чтов эпоху, когда многочисленные корабли бороздят моря,его, при необходимости периодически подниматься наповерхность, не видели бы чаще».

Этот довод справедлив. Но на самом деле, есливспомнить о площади Мирового океана, кораблей нетак уж и много, и они чаще всего следуют по вполнеопределенным маршрутам. Несмотря на это, крупныхзмееподобных животных встречали по нескольку раз вгод в течение почти полутора веков: их видели гораздочаще, чем, например, клюворылых китов! Наконец,доктор Пети, кажется, забыл, что многие морские жи-вотные совсем не появляются на поверхности, чтобынабрать в легкие воздуха, — настолько скрытно они этоделают. Так, когда ламантин или морская черепаха во-зобновляют запас воздуха, не только сами животные непоказываются на поверхности, но и на воде часто непоявляется ни морщинки, даже если она гладка, какзеркало! Также и некоторые китообразные не выбрасы-вают никакого фонтана, а просто открывают свое дыха-тельное отверстие, едва достигнув поверхности. Толькопоявляется над водой их спинной плавник, да и то егоможно заметить, если море спокойно.

Аргументы доктора Пети имеют не большую цен-ность и тогда, когда он пытается доказать, что змей «неможет быть морским животным». По его теории, обыч-ной зоной обитания животного должны были быть«большие океанские глубины». Не только нет никакихоснований для подобного утверждения, но все, что мызнаем о глубоководной фауне, этому противоречит: подстрашным давлением могут развиваться только суще-ства небольшого размера и хрупкой конструкции. Ве-роятно, это необходимое условие выживания в этой не-гостеприимной среде. Для морского змея нет места вэтих пропастях!

МНОГОГОРБЫЙЗМЕЙБОЛЬШОГОБАРЬЕРНОГОРИФА

Другим счастливым следствием шума, вызванногоделом лох-несского чудовища, было появление серииновых свидетельств о встречах с морским змеем. Как иследовало ожидать, пресса сразу же назвала их «сопер-никами» Несен, как вскоре фамильярно стали называтьпленника шотландского озера. И в основном именноиз англоговорящих стран посыпались эти новые свиде-тельства. Мы последовательно рассмотрим развитие со-бытий в период между 1934 годом и началом войны,сначала на территории Британской империи, затем вСША.

Первая встреча произошла почти на противополож-ной от Шотландии стороне Земли, в зоне, отделяющейсеверо-западное побережье Австралии от Большого Ба-рьерного рифа. Рассказ об этом стал известен научнойобщественности из публикации в журнале «Викторианнейчуралист» благодаря заботам мистера Мэттинглея,который получил его от главного свидетеля — мистераОскара Свенсона из Таунсвилла в Квинсленде.

В воскресенье 18 августа 1934 года тот отправился вморе на рыбалку вместе со своим сыном Гарольдом имальчиком Уильямом Куином из Шотландии. Едваони миновали мол порта Таунсвилла на моторной лод-ке, как кто-то из них заметил четыре темных массы вводе недалеко от маяка Фервэй, находившегося на пол-пути между портом и островом Магнетик. Заинтриго-ванные, рыбаки решили подплыть поближе и с изумле-нием обнаружили, что это был морской монстр. Ониприблизились к нему почти на 150 метров, когда жи-вотное медленно погрузилось, почти как подводнаялодка. Посчитав, что монстр готовится напасть на них,и внезапно осознав всю свою неосторожность, они по-спешно взяли курс на маяк, находившийся в полутора

километрах, чтобы найти там временное убежище.Море было спокойным, как озеро. Через несколькоминут чудовище появилось на том же самом месте, гденырнуло, опять всплыв, как субмарина.

Когда лодка наконец достигла маяка, рыбаки взоб-рались для пущей уверенности на сигнальную площад-ку, наблюдая за реакцией животного. Оно оставалосьна одном месте и вертело головой, как будто пыталосьих найти. Через полчаса они решили отвезти ребенка впорт и вернуться с фотоаппаратом.

Вернувшись в порт, Свенсон позвонил мистеруДжиббарду, заместителю редактора местной газеты «Та-унсвилл бьюллетин», который поспешил присоеди-ниться к ним вместе с фотокорреспондентом мистеромЭллисом и двумя фотоаппаратами.

В момент, когда журналисты садились в лодку, мис-тер Свенсон увидел пароход «Марелия», выходившийиз-за острова Магнетик, и понял, что их шансы увидетьнеизвестного зверя на прежнем месте уменьшаются.Если тот нырял уже при приближении их утлой лод-чонки, то шум винтов большого парохода должен былнапугать его еще больше. И точно, на предыдущем мес-те они никого уже не нашли, но, когда они покидалиакваторию порта, мистер Эллис вроде бы заметил дватемных предмета на расстоянии примерно 6 метровдруг от друга. Возможно, это и был монстр, так как вполовине четвертого дня он снова высунул голову изводы — перед рыбаком, ловившем рыбу с маленькойлодки у самого мола. Испуганный рыбак поспешилвернуться домой, не дожидаясь его дальнейших дей-ствий. Мистер Свенсон, как мог, описал внешний видживотного Мэттинглею:

«На рисунке, который я вам посылаю, вы в общихчертах видите, что из себя представлял этот монстр. Го-лова его поднималась примерно на 2,5 метра над водойи была похожа на черепашью, пасть все время остава-

лась закрытой. У него была голова длиной около2,5 метра от затылка до конца морды и выгнутая дугойшея. Цвет его казался серо-зеленым, глаз (мы могливидеть только один, так как смотрели на него с боку)был маленьким относительно остального тела. Другаячасть животного состояла из трех горбов, расположен-ных один от другого на расстоянии примерно 6 метров.Первый из них возвышался над поверхностью на1 метр 80 сантиметров, остальные немного меньше.Горбы были покрыты крупной чешуей размером почтис блюдце, и, кроме того, к ним прилепились морскиежелуди. Мы не смогли увидеть его хвост, он, очевидно,находился под водой».

Мистер Свенсон еще уточнил, что не видел ниплавников, ни лап. Животное лежало неподвижно наводе, и он не мог видеть, каким образом оно передвига-лось. Чудовище не имело гривы, но вдоль хребта тяну-лась какая-то темная полоса. Его чешуйки блестели насолнце и казались перекрывающими друг друга и рас-положенными в перпендикулярном направлении. Наего спине виднелось много ракообразных паразитов,некоторые были такими же большими, как чешуйки.

Дополнительное расследование установило, что занеделю до этого совершенно такое же существо былозамечено около Мурильян-Харбор группой рыбаков,находившихся на большой лодке. Чудовище с шумомкружило вокруг лодки примерно на расстоянии 50 мет-ров от нее. Еще через неделю появилось сообщение,что его видели в окрестностях Боувена. Затем капитанпарохода «Тренкбанк», который шел с грузом сахара вКанаду, передал по радио в Таунсвилл, что встретил егоу побережья Маккая. Прошло несколько недель, и мо-торная шхуна «Рената», отправившаяся на лов рыбы,встретила монстра у Большого Барьерного рифа. НектоМиле, находившийся в то время на палубе, утверждал,что змей проплыл почти в нескольких футах от борта

корабля. Он сообщил, что видел только два горба, рас-положенных друг от друга на расстоянии 8 метров: онибыли, по его словам, серо-зеленого цвета и покрытычешуей величиной с блюдце.

Рисунок мистера Свенсона очень наивен и полонневольных несуразностей, достойных какого-нибудьсредневекового художника или современного карика-туриста. Но мы не можем требовать от него талантовживописца-реалиста. В рассказе мистера Свенсона оего попытках сфотографировать монстра и о многочис-ленных последовавших свидетельствах чувствуется ис-кренность. В его описании есть детали, которые емутрудно было бы выдумать. Он, например, говорит оприсутствии на чешуйчатой спине монстра большогоколичества морских желудей — этих ракообразных па-разитов, которые облепляют скалы и подводные частимолов и дамб. Лишь натуралисты знают — и то невсе, — что некоторые из этих ракообразных, коронулы,часто прицепляются и к коже китов. Нет ничего удиви-тельного в том, что они могли быть на спине морскогозмея. (Впрочем, самые большие коронулы не превыша-ют 5 сантиметров в диаметре. Если действительно су-ществуют экземпляры размером с тарелку, то это тожесвоего рода неизвестное науке чудовище.)

В то же время рассказ мистера Свенсона содержит идостаточно нелепые детали. На его рисунке чешуя рас-полагается в поперечном направлении к оси тела. Но,как мы уже отмечали при обсуждении Моха-Моха, увсех животных чешуя должна обязательно располагать-ся продольными рядами, иначе изгиб тела будет затруд-нен или даже невозможен.

Можно было бы попытаться приписать эту стран-ную деталь неопытности художника, если бы он не под-твердил в своем письме мистеру Мэттинглею, что «онибыли перекрывающимися и перпендикулярными».Перпендикулярными чему? Оси тела животного, по

всей видимости. Чтобы выполнялось это условие, онидолжны располагаться в поперечном направлении, каки нарисовано на рисунке.

Похожее расположение чешуи можно увидеть толь-ко на спине черепахи, по крайней мере по внешнемувиду, но в этом случае речь идет о жестком панцире.

Если чешуйки описанного мистером Свенсономчудовища на самом деле расположены так, как он гово-рит и рисует, то они покрывают массивные горбы, рас-положенные на значительном расстоянии друг от друга.И, если это так, надо признать, что морской змей нетолько не может быть идентифицирован с каким-то из-вестным морским животным, но даже приблизиться клюбому из них.

Комментарии, которыми мистер Мэттинглей сопро-водил странное сообщение, полученное от Свенсона, неменее удивительны, по крайней мере на взгляд зоолога:

«Несколько раз встречал я в тропических морях Ав-стралии, — пишет он, — различного вида морских змейразмером до 2,5 метра в длину. Известно, что наземныезмеи Австралии в основном имеют размеры меньше2 метров и большинство из них ядовитые. Впрочем, ядо-виты и морские змеи, хвост которых отличается от хлыс-тообразного хвоста сухопутных родственников своейплоской формой в виде весла и похож на хвост угрей. Сего помощью осуществляется движение змеи и обеспе-чивается равновесие в воде. В этом пункте мы сталкива-емся с противоречием относительно формы хвоста морс-кого змея, и встает вопрос: ядовито или нет это создание,если оно, конечно, существует. По всей вероятности, унего сплюснутый хвост, который служит рулем и сред-ством передвижения, и принадлежит он, без сомнения, ккакому-нибудь виду удавов».

Таким образом, в 1934 году еще находятся натурали-сты, которые воображают, что животное, выставляющеенад водой ряд горбов, может быть змеей. Даже если бы

животное двигалось и эти горбы представляли собойизгибы тела, то и тогда оно не могло быть змеей из-захарактера его движения. В самом деле, кто и когда ви-дел змею с горбами на спине?

<p><strong>хоровоа</strong><strong></strong><strong>чудовищ</strong>

ВОКРУГБРИТАНСКИХОСТРОВОВ

В самой Шотландии с августа 1934 года странноеморское животное встречали в Лох-Кэмпбелтаун. Этот«лох» является не озером, как Лох-Несс, а фиордом наполуострове Кинтайр. Местный натуралист Джон Мак-Коркиндаль разговаривал с фермером Чарлзом Кейтомна дороге, идущей вдоль бухты Килкерран, когда раз-дался сильный шлепок — звук упавшего в воду массив-ного тела, — который привлек их внимание. Почти в300 метрах от берега они увидели огромное существо,взбивавшее в пену поверхность воды передней частьюсвоего тела. Несколько раз животное поднималось на4-метровую высоту над волнами и резко бросалось впе-ред, поднимая тучу брызг, пока совсем не исчезло.

Мистер Мак-Коркиндаль, имевший репутациюопытного наблюдателя, сообщил в газете «Скотсмен»,что передней частью животное было похоже на жирафа:оно имело длинную тонкую шею и маленькую головку,украшенную небольшими ушками. Животное было се-ребристого переливающегося цвета с тонкими темны-ми полосками вокруг тела. Можно было различить что-то похожее на спинной плавник, но больше никакихплавников не было видно.

Свидетели не смогли увидеть ни тела, ни хвоста жи-вотного, но по величине находившейся над водой частимистер Мак-Коркиндаль оценил его общую длину в де-сяток метров.

Ни рептилии, ни млекопитающие никогда не име-ли серебристого цвета с переливами. Среди морскихпозвоночных монополией на этот цвет обладают

рыбы. Поэтому встреченное животное может принад-лежать именно к этому классу животных. Из-за мимо-летного характера наблюдения его голова, возможно,была плохо рассмотрена, и, вероятно, свидетели при-сутствовали просто при последних приступах агониирыбы-ремня или какого-нибудь другого близкоговида, также очень редко появляющегося на поверхнос-ти. Во всяком случае, такой вывод можно сделать наосновании расцветки животного и упоминания оспинном плавнике.

Следующий случай заслуживает внимания хотя быиз-за личностей очевидцев: среди них лорд-мэр и двачлена британского парламента! Мы не хотели бы ска-зать, что политики являются эталоном искренности иправдивости, но, согласитесь, представитель народа неможет без достаточных оснований утверждать, что ви-дел морского змея, не рискуя дискредитировать себя вглазах избирателей.

Итак, 5 августа 1936 года бывший лорд-мэр Норвича,мистер Уитард, председатель наблюдательного комите-та этого города, находился на отдыхе в местечке Экклес,в Норфолке, в компании мистера Чарлза Аммона, чле-на парламента, мистера Гозлинга, бывшего члена пар-ламента, и трех других персон. Оставим за мистеромУитардом право поведать нам о том, что произошло,так как он это сделал в своем сообщении в «Дейлимиррор»:

«Мы находились вечером на пляже, когда я заметилтемную массу странной формы, быстро двигавшуюся насевер примерно в миле от берега. Я сам старый моряк ине мог быть введен в заблуждение стаей дельфинов.Это, без сомнения, была змея.

Издали ее длина казалась метров 9—12, и она разре-зала волны червеобразными движениями. Скорость еебыла ужасной. Не будет преувеличением сказать, чтоона составляла 140—160 километров в час.

Вечер был светлый, и мы все шестеро видели ееплывущей по прямой линии параллельно берегу».

Прочитав это описание можно, без большого рискаошибиться, сделать следующие выводы:

1) автор его искренен;

2) его слова переданы со всей возможной точностьюжурналистом, который слышал их от него самого;

3) его мнение о зоологической природе животногоошибочно;

4) его оценка скорости животного слишком завы-шена.

Первый пункт справедлив по факту самой личнос-ти свидетеля и его товарищей, второй — по той жепричине.

Третий пункт вытекает из того, что даже зоолог струдом точно распознал бы тип незнакомого животногов воде с такого расстояния. Однако если свидетель при-писывает своей змее «червеобразные движения», зна-чит, здесь что-то ненормально: ведь змея всегда ползет,совершая «змееобразные движения». Можно держатьпари: свидетель имел в виду, что животное двигалось«как гусеница», изгибаясь вертикально, и тогда это оп-ределенно не змея.

Что касается четвертого пункта, он становится оче-видным, если знать, что самые быстрые из крупныхморских животных никогда не развивали скорость и вполовину меньшую. Косатки, которые, по-видимому,самые быстроходные из китообразных, могут плыть соскоростью 55 километров в час, может, чуть больше,когда преследуют добычу, но, конечно, не 70 и тем бо-лее не 80 километров в час. Что очень далеко от 140или 160 километров в час! Этот монстр, странным об-разом «разрезавший волны», не мог ли он быть — одинраз можно допустить — летящей низко над морем ста-ей птиц?

Стоит, однако, уточнить, что в тот день плывущеговдоль берега монстра видели и другие свидетели. Про-читав заявление мистера Уитарда в газете «Истерн ив-нинг ньюс», мистер Колин Н. Кинг написал в эту газе-ту, что в этот же день он находился со своей женой идочерью на дюнах у берега моря, когда между 2 и 3 ча-сами дня увидел «черную змею или предмет червеоб-разной формы, плывший со страшной скоростью наповерхности воды, примерно в 800 метрах от берега внаправлении Хэпписбурга». Свидетели считают, чтоона была не меньше 10 метров в длину, и их поразиласкорость ее передвижения. Но они не приводили такихневероятных цифр, как экс-лорд-мэр из Норвича.

Следующий случай произошел через два года, не-много южнее по тому же берегу, но на этот раз не уНорфолка, а у Суффолка.

В пятницу утром 21 октября 1938 года два старыхрыбака из Сауфволда Эрнест Уотсон и Уильям Херрин-гтон забросили сети около бакена Сауф Барнар. Моребыло спокойно. На берег же они вернулись в крайневозбужденном состоянии. Из их взволнованных расска-зов, которые были воспроизведены во многих газетахпо-разному, но сходились в главном, можно извлечьследующее.

Внезапно из воды, едва ли в 40 метрах от лодки,поднялась большая голова чудовища. Казалось, она на-висла над испуганными рыбаками. Затем животное по-грузилось и, как торпеда, удалилось с «ужасной скорос-тью» — примерно 30 узлов (около 55 км в час). Это,однако, более разумная скорость, чем ужасные скорос-ти лордов-мэров и других политических деятелей изНорвича! Животное, плюхнувшись в воду, развело та-кую волну, что они не видели больше ничего, кромеего горбатой спины, похожей на спину верблюда. Онобыло серого цвета и длиной около 18 метров.

Новый случай произошел на этот раз севернее, потому же берегу, у побережья Йоркшира. Свидетельницамиссис Джоан Борджист дату не уточнила. Вот все, чтоона смогла сообщить: «Это случилось перед самым на-чалом Второй мировой войны, в тот год произошлосильное землетрясение… которое чувствовалось вомногих регионах страны».

Надо отметить, что только в 1961 году, после извест-ной передачи Би-би-си о морском змее, миссис Борд-жист решилась рассказать о том, что она видела, вписьме, адресованном автору передачи Морису Брауну.

В означенное время миссис Борджист жила в Скиф-финге, примерно в 4 километрах от местечка Изинг-тон. Бесконечные пляжи белого песка в окрестностяхбыли в то время еще пустынны. Однажды она сидела наберегу и смотрела на море, пока дети, за которыми онаприсматривала, играли неподалеку.

«Внезапно, — пишет она, — я увидела поднимаю-щееся из воды огромное существо. Оно было зеленогоцвета, с плоской головой, выпуклыми глазами и широ-кой пастью, которая открывалась и закрывалась в тактдыханию. Животное было очень большим и двигалосьскользящими волнами».

Последнее замечание означает, по-видимому, что жи-вотное перемещалось, извиваясь в вертикальной плос-кости. Так это показано на рисунке свидетельницы, кото-рый заставляет вспомнить морского змея Пира Гроувса.

Когда миссис Борджист закричала, стараясь при-влечь внимание находившихся неподалеку редких дач-ников, ее крик, наверное, испугал животное. Оно ныр-нуло и больше не появлялось. Над ней только посмея-лись, когда она сообщила, что видела всего в 100 метрахот берега морское чудовище, и она с тех пор не осме-ливалась никому об этом рассказывать. И только пуб-личное обсуждение этой проблемы известными учены-ми заставило ее прервать молчание.

Сенсационная передача Мориса Брауна и МартинаЧисхольма вызвала из небытия и другое свидетельство овстрече, происшедшей перед самой войной.

В 1939 году мистер Уэймарк из Танбридж-Велс,графство Кент, проводил свой отпуск вместе с женой идочерью во Франции, в деревушке Этабль на бретонс-ком побережье. Однажды он стоял на балконе своейкомнаты, ожидая, когда его дамы приготовятся к выхо-ду. Вдруг они услышали его возбужденный крик: «Иди-те быстрее, смотрите!»

«Мы выбежали на балкон, — рассказывала миссисУэймарк Морису Брауну, — и увидели то, что участни-ки вашей программы «Великий морской змей» описы-вали с такой точностью, и похожее на иллюстрацию напятнадцатой странице журнала «Радио тайме» (там при-водился портрет морского змея «Дедала»). Теперь, послестольких лет, я помню лишь, что у него было белое брю-хо. Это огромное, похожее на змею существо быстроплыло по воде, ныряя в волны, как иголка в ткань, иоставляя за собой длинный пенистый след. Мы считали,что его длина была около 6 метров, и следили за ним,пока оно не скрылось из виду, уплыв в сторону океана».

В то же лето 1939 года многие шотландцы виделиморского змея у восточного побережья британских ост-ровов, в заливе Ферт-оф-Форт.

Рыбаки рассказывали, что в начале июля видели уЗападного Уэмисса большое бурое животное с лошади-ной головой и большими выпуклыми глазами. В тот жедень одна девочка из Дунбара рассказала своему отцу,что что-то большое шевелилось в воде в 400 метрах отберега. Отец пошел посмотреть, что бы это могло быть,и увидел странное животное, которое оставалось на ме-сте почти полтора часа. В следующие дни многие рабо-чие соседнего завода также видели странное животное.

Пресса решила: лох-несское чудовище просто сме-нило квартиру…

МОРСКИЕЗМЕИТРАНСАТЛАНТИЧЕСКИХЛИНИЙ

Чтобы собрать воедино несколько действительноисключительных, но похожих происшествий с участи-ем морского змея, сделаем небольшое отступление отхронологического порядка в британских наблюдениях.Так, на следующий день после разразившегося шума поповоду лох-несского чудовища пароход «Мавритания»трансатлантической пароходной компании «Канарлайн» встретил морского змея в трех разных местах вовремя зимнего круизного рейса 1933—1934 года на Ан-тильские острова. (Мир тесен, даже для морского змея.«Мавританией» до, во время и после Первой мировойвойны долго командовал капитан сэр Артур Рострон,которому мы уже обязаны одним интересным наблюде-нием.)

Первый монстр, черный, как вороново крыло, былзамечен 30 января 1934 года в 13 ч. 20 мин. двумя вахтен-ными офицерами примерно в миле от острова Св. Ус-таш. Его длина превышала 20 метров, а толщина былаоколо 2 метров. На 2 метра он поднимал свою головуна длинной шее над водой. Почти 14 метров его изог-нутого тела угадывались почти у самой поверхностиводы.

Второго монстра увидели 2 февраля недалеко от Гу-эры. Он, казалось, не превышал 7,5 метра в длину, ноего ширина, боковые плавники и широкая разинутаяпасть позволяют узнать в нем гигантского ската манту.

Что касается третьего монстра, восемнадцатиметро-вой длины, выставившего из воды четыре горба, укра-шенных каждый треугольным плавником, то его встре-тили в марте почти в 100 километрах восточнее Нассау,на Багамах. Его внешний вид напоминает нам целыйряд морских змеев с многочисленными плавниками.

Все три встречи были занесены в бортовой журнал,который можно найти в архиве компании «Канарлайн». Отметив относительную редкость такого родавстреч, можно удивиться, что один корабль три разавстретил морского змея за один сезон. Но этому можнонайти множество вполне логичных объяснений.

Во-первых, отдадим должное первым свидетелям:помощнику капитана С. У. Моугтину и третьему по-мощнику О. Дж. У. Консу. Их искренность не можетбыть поставлена под сомнение. О случившемся они со-общили как пассажирам, так и членам экипажа. И ктому же очевидно, что внимательные и опытные на-блюдатели, какими должны быть вахтенные офицерына корабле, имеют больше шансов заметить что-нибудьнеобычное, особенно в течение многих часов вынуж-денного бездействия во время круизного рейса.

Еще более вероятно, что частота встреч связана ссамим кораблем и его функциями. Количество пище-вых отходов большого пассажирского корабля, выбра-сываемых в море, огромно. Поэтому за ним часто сле-дует орда различных голодных животных, особенно, ко-нечно, акул. Но эта манна небесная может, в концеконцов, заинтересовать и крупных змееподобных раз-ного рода.

Наконец, можно допустить, что некоторые техни-ческие характеристики «Мавритании» могли благопри-ятствовать встрече с большими, еще неизвестными ви-дами морских животных. Во-первых, палуба большогоокеанского парохода расположена на высоте 10, а то ивсе 20 метров над уровнем воды, а ведь гораздо прощечто-нибудь заметить в море, если наблюдатель находит-ся на такой высоте. Затем, известно, что шум винтовкорабля отпугивает большинство морских обитателей,но, возможно, звуковые волны, генерируемые его лопа-стями, могут нравиться им больше или меньше — в за-висимости от скорости вращения. Кто знает, может

быть, глухой, почти бесшумный рокот гигантских вин-тов такого парохода, как «Мавритания», лучше воспри-нимается морской фауной, чем пронзительный визгпароходов меньшего тоннажа?

Экспериментами установлено, что звук сверхвысо-ких частот отпугивает некоторых морских животных:замечено, что, когда включается гидролокатор корабля,то есть излучатель ультразвука, сразу же исчезают кито-образные — дельфины и другие, которые следовали доэтого за кораблем. Это происходит потому, что они об-щаются между собой при помощи ультразвуковых волни их собственный гидролокатор забивается «пиратски-ми радиопередачами» человека. Они как бы слепнут.

Во всяком случае, вскоре другой большой пароход,на этот раз французский, «Куба», принадлежащий«Компани женераль трансатлантйк», также встретилморского змея в июле 1934 года в 1200 километрах севе-ро-западнее Азорских островов. Тогда капитан «Кубы»передал для прессы короткое сообщение по радио. Номы никогда не узнали бы подробностей этого происше-ствия, поскольку главный свидетель, помощник капи-тана П. Магерез испытывал панический страх передгазетной шумихой…

Сегодня можно, наконец, рассказать все детали это-го очень интересного случая благодаря обязательностиЖана Делаборда, главного комиссара Военно-морскогофлота. Кроме необычной склонности к посещению са-мых негостеприимных и труднодоступных мест на пла-нете (он привез интереснейшие наблюдения с Огнен-ной Земли и из фиордов Патагонии) этот неутомимыйпутешественник всегда разделял со своим английскимколлегой Рупертом Т. Гудом вкус к тайнам и загадкамприроды. Когда до него дошел слух о встрече с морс-ким змеем французского парохода, он поспешил напи-сать капитану Магерезу письмо, чтобы получить под-робности. Его письмо нашло адресата 21 октября

1934 года в Колоне (Панама), где капитан Магерез толь-ко что принял командование небольшим пароходомводоизмещением 800 тонн. Он в тот же день отправилответ Жану Делаборду «потому и только потому, — пи-сал он, — что вы тоже морской офицер, и ваше письмопозволяет мне думать, что вы не шутите».

Как видно, этот суровый нормандский морскойволк знал об участи тех, кто признавался, что виделморского змея и не хотел давать почву для насмешек,предпочитая хранить молчание. Из своих тридцатипяти лет он плавал уже восемнадцать и, как поется впесне, «три раза обогнул земной шар» под парусами.Двенадцать лет он служил в «Компани женеральтрансатлантйк». Таким образом, у него были все осно-вания говорить: «Я не новичок в море и не склоненпутать дельфина с китом». Он прекрасно знает, что онвидел, и, упрямый, как истинный нормандец, предпо-читает молчать, но не давать повод «экспертам» порас-суждать о том, что он видел «на самом деле».

«Я не говорил об этом никому, — писал он, — кро-ме капитана «Кубы». Я ненавижу шумиху: то, что мывидели, существует, и мне плевать на ученых, болтаю-щих о коллективных галлюцинациях и т. п. Довольныони или нет, верят они или не верят, мне все равно».Ясно и понятно. Во всяком случае, капитана Магерезанельзя обвинить в распространении моряцких баек,чтобы привлечь к себе внимание. Содержащийся вписьме рассказ не был предназначен для публикации.Он категорически настаивал на этом в письме ЖануДелаборду:

«Если этот наспех написанный рассказ может пред-ставлять интерес для ваших товарищей, сообщите о немим, но ни в коем случае не журналистам».

Извиним немного беспорядочный стиль рассказа,написанного на скорую руку в частном письме. Этоотсутствие всякой заботы о литературности — состав-

ная часть истинности документа, который мы приво-дим, как он есть.

«Вот точные факты.

В один из июльских дней, точно не помню дату, янес вахту с 4 до 8 часов утра и заканчивал определениенашего места по звездам (это запрещено делать вахтен-ному офицеру, но ночь была ясная и звездная). В 5 ч.20 мин. было уже светло. Я стоял перед окном рубки,склонившись над тетрадью, и производил вычисления,когда вахтенный рулевой закричал: «Капитан, впередипароход!» Однако всего несколько секунд назад ничегоне было. Я поднял голову и увидел зверя, целиком под-нявшегося из воды и затем погрузившегося, не поднявдаже малейшей волны. Я обратил на это внимание, по-тому что, когда кит выпрыгивает из воды подобным об-разом, к небу поднимаются брызги, как от двенадцати-дюймового снаряда. Я взял бинокль и стал за ним сле-дить. Море было гладким, как зеркало. Животное ныр-нуло в сторону корабля и через несколько секунд по-явилось впереди по правому борту, примерно на рас-стоянии одной мили, и быстро двигалось уже в проти-воположную сторону. Его скорость я оцениваю при-близительно равной нашей, около 15 узлов. В моментпрыжка его длинная шея и два горба прекрасно быливидны над водой. На крик рулевого прибежал, также сбиноклем, его свободный от вахты товарищ. Животноечетыре раза ныряло таким образом с очень короткимиинтервалами и в одно из своих очередных появленийна поверхности оказалось на траверзе правого борта нарасстоянии около 800 метров. Мы смогли без труда рас-смотреть зверя: он некоторое время находился на по-верхности, выгнув шею и готовясь к прыжку. Его головаповорачивалась в сторону корабля, но черное тело ос-тавалось абсолютно негибким — ни малейшего коле-бания. Если бы у меня был фотоаппарат или кинокаме-ра, я смог бы снять фильм секунд на тридцать, так как с

17-метровой высоты 800 метров дистанции — это со-всем близко. Хотя все происходило очень быстро, онпоказался мне имеющим форму, изображенную мнойна рисунке, который я прилагаю к письму. Но это оп-ределенно не змея, для которой его тело было слишкомтолстым по отношению к длине. Диаметр его был 4—5 метров, и, я вас уверяю, это был не мираж.

Затрудняюсь дать вам другие детали, так как живот-ное быстро удалилось на север. Все произошло слиш-ком быстро, я даже не успел поднять капитана.

Дорогой господин Делаборд, вы понимаете, что в5 ч. 20 мин. утра вахтенный офицер и двое рулевых немогут быть ни пьяны, ни настолько заспанными, чтобыпринять муху за слона. Сообщение о происшествиибыло передано капитаном после того, как он расспро-сил меня и матросов и удостоверился, что наши показа-ния совпадают — мы не обсуждали случившееся междусобой, — и уверяю вас, что мои товарищи, которые меняхорошо знают, так же как и я, убеждены, что существуетживотное такое же странное, как и огромное».

Добавим, что в другом месте своего письма капитанМагерез уточнил: «…я служил на этом корабле тольконеделю и не знал этих рулевых. После этой страннойвстречи я с ними не разговаривал».

Можно отметить, что в запале наш свидетель совер-шенно забыл оценить длину животного, но, зная егоприблизительную толщину и соблюдая пропорции, по-казанные на рисунке, можно оценить ее в 20 метров.

Так как чрезвычайно редко крупное змееподобноеживотное можно увидеть целиком — то ли сквозьочень прозрачную воду, то ли на берегу, то ли выпры-гивающим над волнами, — данное наблюдение имеетогромную, первостепенную и решающую ценность.Оно позволяет нам точно установить, что один из типовморского змея обладает следующими чертами:

1. Маленькая острая головка на длинной тонкой шее;

2. Объемное, толстое тело овальной формы;

3. На спине расположены два отдельно стоящихгорба;

4. Отсутствие всякого хвоста или, по крайней мере,достаточно длинного.

Строго говоря, придраться можно только к после-днему пункту. Возможно, конечно, что во время своегопрыжка тело животного закрывало хвост от глаз наблю-дателей, но это маловероятно. Оно «ныряло в направ-лении корабля» и поэтому должно было быть видно впрофиль.

Жаль, что, указав дистанцию до животного и ско-рость прыжков, капитан Магерез не дал никаких указа-ний ни о форме, ни о количестве конечностей. Оче-видно, если они, конечно, были, то были прижаты ктелу во время прыжка.

Во всяком случае, перед нами еще одно подтвержде-ние существования какого-то вида мегофиаса, не име-ющего хвоста.

Затем настала очередь парохода «Америка» компа-нии «Датско-американские линии» встретить морскогозмея. Это произошло 26 октября 1937 года, когда ко-рабль приближался к острову Сент-Томас архипелагаВиргинских островов. Среди множества пассажиров,облокотившихся о перила прогулочной палубы, нахо-дился английский турист мистер Дж. Купер из Бад-лейг-Салтертона. Он в 1953 году и направил свое опи-сание события в радиожурнал «Листенер»:

«Погода стояла хорошая и солнечная. На расстояниипримерно 400 метров навстречу кораблю двигалась какая-то вытянутая масса длиной от 18 до 24 метров. Вокруг неепенилась вода и поднимались тучи брызг. Животное име-ло длинную змеиную шею и плоскую, опущенную внизголову, что придавало существу сходство с лошадью. Зашеей виднелись шесть последовательных горбов шоко-ладного цвета. Движения его были извивающимися, что

создавало иллюзию высокой скорости, которая, однако,не превышала 15—20 узлов (27—36 км в час)».

Мистер Купер сразу же записал свои впечатления взаписную книжку, и его слова подтверждали не толькожена, но и многие другие очевидцы.

На первый взгляд трудно найти сходство между этимживотным и монстром капитана Магереза. В самомделе, животное, имеющее два солидных горба на спине,не может, если только у него есть позвоночник, изви-ваться таким образом, что у него появятся шесть илибольше горбов над поверхностью воды. Но, может быть,из этих шести горбов только два являлись настоящими,а за другие были приняты волны, поднятые его теломпри движении с большой скоростью…

Но такое внезапное увеличение горбов у бесхвосто-го мегофиаса можно объяснить и другим феноменом:если допустить, что это животное — родственник лас-тоногих. Изучение фотографий плывущих моржей итюленей показывает, что их толстое тело может показы-вать то один небольшой горб, то несколько более круп-ных, образованных складками кожи, заполненных сло-ями жира. Иногда видна серия частых и подвижныхскладок, которые появляются при механическом тре-нии о воду на значительной скорости и вызываютсятурбулентными возмущениями.

НАБЛЮДЕНИЯНАПОБЕРЕЖЬЕАМЕРИКИ

После таких важных наблюдений, сделанных с вы-соты палуб трансатлантических лайнеров, американс-кое досье между двумя войнами может показаться намнаполненным случаями, приводящими в замешатель-ство и иногда даже совершенно нелепыми. Стараясьпредставить его в полном объеме, перелистаем все жеего страницы так быстро, как возможно.

Сначала бывший офицер торгового флота ЧарлзМ. Блэкфорд сообщил Айвену Сандерсону, что за свою

жизнь слышал о двух случаях встречи с неизвестнымморским существом от моряков кораблей, на которыхслужил. Он даже вспомнил, как очевидцы описываливнешний вид того, что встретился в июле 1920 года па-роходу «Крейгсмер» между Майами и Форт-Лодердаль,вблизи берега:

«Капитан, вахтенный офицер, рулевой и другие чле-ны команды видели его. Из того немногого, что я за-помнил, они говорили о длинном теле с несколькимиспинными плавниками, похожими на дельфиньи, и сголовой, расположенной впереди на некотором рассто-янии от частично погруженного тела».

Речь здесь, вероятно, идет об одном из представите-лей того типа морского змея с многочисленными плав-никами (скорее всего, боковыми) и круглой головой,которого очевидцы часто описывают именно таким об-разом. Теперь мы не можем себе позволить игнориро-вать этот тип. Нет ничего удивительного в том, что жи-вотное такого необычного вида видели у атлантическо-го побережья Соединенных Штатов. Встреча произош-ла в теплых водах у берегов Флориды, достаточно дале-ко от Новой Англии, где местный вид морского змеяимеет обычно один спинной плавник и несколько гор-бов, плоскую голову и впечатляет вертикальными изги-бами.

Именно этот тип, очевидно, видели в 1934 году двастудента Гарвардского университета, когда морскойзмей снова появился в Массачусетсе, в проливе Вайнь-ярд, около Вудс-Холла. Эти два молодых человека, То-мас Ратклиф и Эрик Уарбас, говорят о существе 9-мет-ровой длины и 75 сантиметров в диаметре. Они настаи-вают, что у него были огромные глаза и длинный, утон-чающийся к концу хвост. Это заставляет нас считать,что он не принадлежит к обычному для Новой Англиитипу, у которого глаза почти неразличимы и хвост име-ет две лопасти.

В следующем году у берегов Норфолка, в Виргинии,то есть на полпути от Массачусетса до Флориды, про-изошло новое свидание с морским змеем. На этот разего увидел лейтенант У. К. Хоган, командир кораблябереговой охраны «Электра». Это было длинное, 12—15-метровое животное с шестью спинными плавника-ми, высотой 60 сантиметров и длиной 75 сантиметрову основания каждый. Когда в него выстрелили, таин-ственное животное даже не попыталось скрыться.

По своему внешнему виду этот монстр продолжаетряд морских змеев с множеством спинных плавников,уже часто встречавшихся, особенно в теплых водах За-падной Атлантики.

Змей, которого видел в том же году (1935) недалекоот Говернер-Айленд, в штате Нью-Йорк, солдат СайласСмит, плывший на военном корабле «Генерал ЧарлзХамфрейз», относится, пожалуй, к самым короткимморским змеям. Когда из воды извлекли его тело, ока-залось, что это обыкновенный питон. Неизвестно, чтоон делал так далеко от своих родных мест.

Шумным было возвращение в 1937 году массачусет-ского морского змея, но, в который раз, он опять былне похож на те описания, которые почти единодушнодавали сотни очевидцев в течение столетия. Внезапноон оказался серо-зеленым и рогатым, длиной около36 метров, поднявшим из воды почти десятую часть, сво-его тела. По крайней мере, так утверждают три свидете-ля: радиотехник Эдвард Крокер, бизнесмен по имениДжилберт Мантер и жена местного адвоката миссисРейнор Гардинер, которые его видели у маяка Грейт-пойнт. Первые двое утверждают, что видели даже напеске след размером 66 на 45 дюймов (почти 1 м 65 смна 1 м 10 см). Вроде бы в природе существует и фото-снимок этого следа.

В 1939 году пресса снова забила во все колокола поповоду морского змея из Массачусетса: таинственный

скелет длиной 12 метров был выброшен на пляж Хер-ринг-Коув, в Провиданстауне. Некий капитан Энос со-общил, что хорошо знал покойного еще в те времена,когда ловил рыбу на Большой банке у берегов НовойАнглии. Он даже вспомнил, что тому тогда дали про-звище «Rover», то есть «бродяга», «пират», «морскойразбойник». А некто по имени Джордж ВашингтонРеди заявил, что, когда он впервые увидел монстра в1886 году, тот переползал через дюны, чтобы погрузить-ся в пруд Пастюр.

Если верить всем этим господам, то это совсем не тотморской змей, которого увидел немного спустя старыйянки, давно устроившийся в Сиднее, где он содержалскаковое поле. После появления статьи А. Сандерсона в«Сатердей ивнинг пост» этот джентльмен по имениЧарлз Баллард написал 6 марта 1947 года ее автору, что-бы сообщить, что семь или восемь лет назад он имелзапоминающуюся встречу, когда ехал на автомобиле изСиднея к себе на ипподром. В спокойной воде аквато-рии порта, разделяющего две части города, он увидел всотне метров от берега морского змея, плывущего соскоростью 8—11 километров в час. Сравнив мысленноего размеры с длиной своей рыбачьей шхуны (45 м), оноценил его метров в 25. «Змей напоминал внешним ви-дом угря, — писал он, — настоящий угорь, только ог-ромного размера и такой же толстый, как 10-галоннаябочка (45 л). Ни одна часть его тела не была погруженапод воду больше, чем на один фут, и он извивался всемсвоим телом… как маленький угорь, которого я видел вречках. Только один или два первых изгиба поднима-лись из воды от 1 метра 80 сантиметров до 2 метров40 сантиметров, а задняя часть его извивающегося телаподнималась из воды на 1 метр 20 сантиметров —1 метр 50 сантиметров». И уточнял далее: «Его пропор-ции были такие же, как у угря. Не было видно никакихплавников. Просто толстый угорь».

Конечно, у угря есть плавники. Конечно, плывущийугорь никогда не поднимает из воды части своего изви-вающегося тела. Когда он просто плывет, тело его ко-леблется в горизонтальной плоскости. Но, несмотря наэти ошибки, вполне понятные со стороны дилетанта, идаже именно благодаря им, письмо господина Баллар-да заслуживает доверия.

Вопреки тому, что могут подумать некоторые про-стаки, морской змей Новой Англии не умер. Крупныезмееподобные, населяющие воды Атлантики у береговСеверной Америки, процветали всегда. Были, однако,и такие, кто предпочитал западное побережье США.Вскоре там тоже с помпой объявили о кончине мифи-ческого монстра. Во всяком случае, в ноябре 1925 годаименно это утверждалось в журнале «Уорлд уайд мэгэ-зин». Две фотографии очень ясно показывали то, что,казалось, было морским змеем, выброшенным на при-брежные камни Санта-Крус в Калифорнии. Любопыт-ные зеваки толпились вокруг мертвого тела. Его дажеохранял человек с карабином.

Это было странное существо, огромная голова кото-рого, на вид больше лежащего человека, отличаласьмаленькими глазками и рылом, напоминающем ути-ный нос. Она была связана с телом тонкой длиннойшеей почти 12-метровой длины.

Никакой зоолог в мире не мог бы по фотографииточно определить, что это за животное. Но изучениеего черепа в музее Академии наук Калифорнии показа-ло, что речь идет о клюворылом ките, очень редкомживотном бассейна северной части Тихого океана. ЭтоBerardius bairdi, описанный в 1883 году ЛеонардомСтейнеджером. Об этом китообразном известно оченьмало, он даже не имеет обиходного названия.

Представленный экземпляр был примерно 11-мет-ровой длины. Возможно, под действием процесса раз-ложения и ударами волн куски шкуры отделились от

тела и создали иллюзию вытянутой шеи. Нет ничегоневозможного и в том, что рука человека могла немно-го помочь природе в этом превращении клюворылогокита в морского змея для нескольких сенсационныхснимков. Это, правда, было лишним, так как выбро-шенный на берег монстр был едва ли не меньше извес-тен ученым, чем тот же Кэдди, любезный кадборозавр сострова Ванкувер.

Тот, по крайней мере, был жив и здоров. Его ещераз увидел в 1934 году Сирил Б. Эндрюс с Пандер-Айленд, когда он охотился на уток. Его увидели ещечерез три года калифорнийские туристы, которые ни-когда раньше о нем не слышали. Но только после ста-тьи Айвена Сандерсона миссис Таймюс из Уильмара,что в Калифорнии, отправила зоологам письмо с под-робным описанием того существа, что она и ее мужвстретили во время посещения Британской Колумбиив 1937 году.

«Возвращаясь в сумерках с рыбалки и подплывая кпляжу Сансет-Бич, что в 35 километрах севернее Ван-кувера, мы увидели огромное млекопитающее илимонстра примерно в 8 метрах от нашего суденышка. Унего была толстая голова, похожая на голову свиньи сдлинным рылом, расширенным на конце, два огром-ных плавника и массивное тело. Мы наблюдали за нимв течение нескольких минут: казалось, его не беспоко-ило наше присутствие, и он оставался на месте, покамы не вышли на берег. Потом мы посмотрели энцик-лопедию, и единственным животным, которое мы на-шли на него похожим, оказался ламантин.

Затем, когда два брата ловили рыбу, они увидели то,что могло быть только «морским змеем». Он был доста-точно близко, и можно было хорошо рассмотреть голо-ву, похожую на голову верблюда, короткую шею и телотолщиной с большую бочку и длиной примерно IS-IS метров. Хорошо зная этих людей, мы уверены, что

они не преувеличили ни на йоту. Это произошло по-чти на том же самом месте, чуть дальше по берегу.

Похожий монстр был замечен в ближайших окрест-ностях многими рыбаками, некоторые из них уверяли,что он приближался к ним почти на 30 метров.

С тех пор как мы видели ламантина своими соб-ственными глазами, мы убеждены, что морские монст-ры не вымерли, и он навсегда останется для нас морс-ким змеем».

Мистер и миссис Таймюс, очевидно, плохо знаютзоологию, но их бесхитростный рассказ от этого стано-вится только ценнее, так как он не искажен никакимипредубеждениями.

В Тихом океане не водится ни один вид ламанти-нов, нет и других родственных ему животных… по край-ней мере с тех пор, как в прошлом веке последняя мор-ская корова Стеллера была истреблена в Беринговомморе. Могло ли быть животное, встреченное калифор-нийскими туристами, дожившим до наших дней ка-ким-нибудь видом этих гигантских животных, достигав-ших, по нашим сведениям, 7—9-метровой длины?

ВОСКРЕШЕНИЕМОРСКОПКОРОВЫ

Действительно, явно выраженной шеей, хотя и недлинной, закругленной мордой с коровьей пастью, дву-мя боковыми плавниками и раздвоенным хвостом сбахромой по краям, горбатой, затянутой в корсет спи-ной и шкурой, похожей на собачью, стеллерова короваочень похожа на многогорбого морского змея. Однаконикто и никогда не возлагал на нее ответственность занекоторые его появления. Лишь однажды смотрителипровинциального музея в Виктории, на острове Ванку-вер, вспомнили о ней, да и то не к месту, когда в1934 году на берег был выброшен скелет акулы-пилиг-рима. Но, конечно, не из-за этого неудачного случаяникто не рискует выдвигать подобную гипотезу. А ведь

она достаточно защищаема и должна была бы логичноприходить на ум. В самом деле, существует три типаморских млекопитающих: ластоногие, китообразные исиреневые. Megophias Удеманса и зейглодоны связыва-ют морского змея с первыми двумя типами. Тогда поче-му такая дискриминация для третьего? Только СирлВуд в своей статье в «Нейчур» (1880), где он причисляетморского змея к родственникам зейглодона, делает ис-ключение для монстра «Осборна», который, по его сло-вам, «мог быть ламантином». Предположение вдвойнесомнительное, если принять во внимание зубчатыйгребень животного и тот факт, что в Средиземном мореникогда не было ламантинов.

Эта гипотеза одновременно слишком смелая и не-достаточно смелая. Слишком — для консервативногоума, знающего, что корова Стеллера исчезла почти столет назад. А недостаточно смелая — для мечтательногои авантюрного ума, который считает слишком баналь-ным найти животное, считающееся так недавно вымер-шим, в то время как целаканта считали вымершим70 миллионов лет назад, а неопилину все 280 милли-онов лет назад.

Может ли морская корова жить в настоящее время?Мы уже говорили, что некоторых вроде бы еще встреча-ли у острова Беринга после его колонизации в 1830 го-ду. Сомнительно, чтобы животное, замеченное там в1854 году и о котором было сообщено профессоруА. Е. Норденшельду, оказалось действительно морс-кой коровой. Скорее всего, это была самка нарвала. Вовсяком случае, когда на острове находились польскийнатуралист Бенедикт Дибовский (с 1879 по 1885 год), азатем его американский коллега Стейнеджер (1887 год),никто из них не нашел никаких следов живой морскойкоровы.

Но ограничен ли ареал распространения гигантскихсиреневых только Командорскими островами? И боль-

ше их нигде нет? По этому поводу есть обоснованныесомнения.

Сам Стеллер, когда достиг Камчатки, не без удивле-ния узнал от местных жителей, что странное животное,которое он только что открыл на островах, водится так-же на восточном побережье полуострова, от мыса Кро-ноцкий до Авачинского залива. Речь не могла идти окаком-нибудь другом животном. Камчадалы прозвалиего «капустник» — очевидный намек на его пристрас-тие к морской капусте, обычному корму морской коро-вы. Натуралист посчитал, что на Камчатке морские ко-ровы были известны только по трупам, которые прибойвыбрасывал иногда на берег. С другой стороны, он былготов допустить, что эти животные могли обитать ещесевернее, на сибирском побережье Ледовитого океана,так как стало известно, что чукчи использовали ихшкуры, обладавшие невероятной прочностью, для пост-ройки своих лодок.

Вообще Стеллер считал, что морские коровы распро-странены больше у побережья Америки и на островах,которые он называл «Chenal». Под этим названием он,по-видимому, подразумевал Командорские острова. Нов 1958 году советский исследователь В. А. Греков пред-положил, что Стеллер имел в виду острова Св. Матвея иСв. Лаврентия, расположенные севернее, в зоне, приле-гающей к Беринговому морю.

С другой стороны, когда Ф. А. Кульков с 1759 по1762 год совершал коммерческое путешествие на остро-ва Ближние (Any и Агатту, самые близкие к Азии изАлеутских островов), он отметил в отчете о поездке:«Здесь редко встречаются киты и еще реже морские ко-ровы, которых охотники называют командорскими ко-ровами, так как они во множестве водятся у острововБеринга или Командора».

Наконец, когда с 1803 по 1806 год великий рус-ский мореплаватель Иван Федорович Крузенштерн

совершал свое кругосветное путешествие, натуралистэкспедиции Вильгельм Готлеб Тилезиус писал в от-чете, что возвращавшиеся из Калифорнии путеше-ственники говорили иногда о морских коровах,встреченных ими.

Греков постарался собрать все исторические доку-менты, чтобы показать, что ареал распространенияморской коровы простирался гораздо шире, чем дума-ли раньше, и что животное могло встречаться в том илиином месте еще в XVIII веке. Но были и более поздниесвидетельства.

Так, Дж. Свердлапу один русский в 1910 году сооб-щил, что труп морской коровы был выброшен на берегмыса Чаплин, на севере Анадырского залива.

Несмотря на все это, советские исследователи изНИИ океанографии никогда не придавали большогозначения слухам о встречах в северных районах океанас животными, похожими на исчезнувшую морскую ко-рову, периодически доходившим до них уже многиегоды. Эти сведения исходили от рыбаков или местныхжителей, населяющих побережье Камчатки, Чукотки, атакже северных островов Курильской гряды… Короче, взоне, протянувшейся на 2500 километров от Беринговапролива почти до ворот Японии.

Сдержанное отношение научных кругов однаждыбыло серьезно поколеблено сообщением, поступив-шим в июле 1962 года от экипажа китобойного судна«Буран» из района мыса Наварин, расположенного наюге залива Анадырь.

Однажды рано утром корабль находился вблизи бе-рега, когда полдюжины толстых животных незнакомоговида были замечены в 80—100 метрах от борта. На сле-дующий день такое же животное увидели снова в томже месте, где мелководье образует нечто вроде лагуны, вкоторую впадает река. Этот природный бассейн заросморской капустой и водорослями и — следует это уточ-

нить — зимой, за исключением узкой прибрежной по-лосы, никогда не покрывается льдом.

По единодушному мнению очевидцев, в большин-стве своем охотников и опытных китобоев, встречен-ные животные не были похожи ни на кита, ни на лю-бое известное ластоногое. Их размеры достигали 6—8 метров. Шкура у них была темного цвета, голова ма-ленькая. Раздвоенная верхняя губа нависала над ниж-ней (это впечатление могли произвести и густые усы).Хвост животного удивлял бахромой на его конце.

Животные плыли медленно, время от времени по-гружаясь на очень короткое время, затем появляясь наповерхности совершенно особым образом. Они держа-лись тесной группой, плыли синхронно в одном на-правлении.

Эти животные были поразительно похожи на морс-ких коров, вплоть до деталей головы и хвоста. Един-ственным животным, у которых можно найти некото-рые похожие черты, является морж, но он никогда непревышает размеров 4 метров в длину. Наконец, этиживотные были встречены в такой специфическойбиологической зоне, что эти неповоротливые морскиетравоядные определенно были морскими коровами.

Не надо было больше ничего, чтобы наполнить на-деждой сердца советских натуралистов, которые обна-родовали эти факты в журнале «Природа», издаваемогоАкадемией наук СССР. Они добавили к тому вполнеразумные замечания:

«Как известно, морская корова была полностью ис-треблена на Командорских островах охотниками. Од-нако в других регионах, если верить полученным намисведениям, морские коровы могли выжить. Эти районымогли быть малопосещаемыми, да и теперь там не мно-го народу. Можно предположить, что морская коровамогла там существовать, если были собраны воединонеобходимые экологические условия, но у нас нет об

этом достаточных сведений. Если все так и было, томорские коровы имели хорошие шансы долго оставать-ся незамеченными».

Конечно, советские ученые соглашались, что на-блюдения моряков с «Бурана» требуют подтвержденияи необходима организация специальной экспедиции.

Казалось, это подтверждение будет нетрудно полу-чить. Стеллерова корова, из-за ее режима питания инеспособности глубоко погружаться, имела узкую средуобитания: мелководье с большим количеством водо-рослей и морской капусты, расположенное обычно вустье реки. Эти животные, казалось, предпочитали бо-лее пресную воду. Кроме того, они были не очень бояз-ливыми, медлительными и неспособными к бегству.Повторяем, они не могли погружаться глубоко и такимобразом спасаться.

Может быть, они лучше приспособились к жизни вморе, чем другие, стали более подвижными и быстры-ми, более дикими и научились лучше нырять. Можетбыть также, их рацион стал более разнообразным и ониначали употреблять в пищу водоросли и другую расти-тельность более глубоководных мест, а может быть,даже — кто знает? — планктон. Корова Стеллера оченьспециализированный вид животного — если хотите,дегенеративный, плохо вооруженный для борьбы за су-ществование, и это — результат продолжительной изо-ляции в прибрежных районах островов Беринга и Мед-ный. Так чаще всего происходит с островными форма-ми животных, слишком долго не имевших естествен-ных врагов.

Небольшие глубины прибрежных районов Коман-дорских островов, куда не могли проникнуть крупныеморские хищники, составляли, без сомнения, безопас-ную гавань для коров, и они становились существамивсе более неповоротливыми и, в конце концов, потеря-ли всякий инстинкт самозащиты. Эта дегенерация ус-

корила их исчезновение, которое произошло всего че-рез несколько десятилетий после того, как они вступи-ли в первый контакт с самым свирепым из современ-ных хищников — человеком.

Именно расслабляющим прелестям замкнутого ост-ровного обитания, которых их братья дюгони и ламан-тины были лишены, коровы Стеллера обязаны своейгибелью. И вероятно, потому морские коровы где-тодожили до наших дней, что не уступили этому преда-тельскому очарованию островов, что им удалось до сихпор избегать обнаружения и, следовательно, уничтоже-ния.

ВТОРАЯМИРОВАЯВОЙНА:МОРАТОРИЙНАМОРСКОГОЗМЕЯ

Стоит ли говорить, что монстр, которого увидели в1937 году севернее Ванкувера мистер и миссис Таймюс,мог быть морской коровой? Но было бы слишком рис-кованно двигаться дальше по этому пути. БританскаяКолумбия отделена от Камчатки и от сибирского побе-режья всем пространством Тихого океана, то есть междуними лежит больше чем 5 тысяч километров водногопространства! Нельзя предположить и местный вид мор-ской коровы, так как неизвестное животное, похожее нанее, было замечено всего один раз в окрестностях остро-ва Ванкувер. Там даже ни разу не видели морского змеяс несколькими горбами. Кадборозавр, то есть морскойзмей с развевающейся гривой и огромными глазами, ко-торый, напротив, кажется завсегдатаем этих мест, имеетсовершенно другой вид.

Однако животное длиной 15—18 метров, описанноедвумя знакомыми рыбаками супругов Таймюс, без со-мнения, является нашим «Кэдди» и совершенно не по-хоже на то, которое они сами видели. Таймюсы назвалисвое животное огромным, но его размеры не былиуточнены. Длина его, скорее всего, не превышала

7 метров — это, кстати, обычный размер самки морс-кой коровы. В этом случае животное легко можноидентифицировать. Вероятно, речь идет о северномморском слоне, хобот которого можно принять за рас-ширяющееся рыло свиньи.

Появление этого мексиканско-капифорнийского жи-вотного у канадского берега также достаточно удиви-тельно. Кован и Гиге упоминают в 1956 году, в своейработе о млекопитающих Британской Колумбии, чтонекоторые особи этого вида иногда заплывают в при-брежные воды острова Ванкувер, где однажды былипойманы двое. Дж. Уиллет отмечал, что труп еще одно-го был выброшен на берег еще севернее, на островПринца Уэльского, около Аляски.

В 1939 году экипаж рыбацкого судна, ловившегопалтуса, видел в устье реки Колумбия, около Астории(штат Орегон), морского змея, поднявшего голову надводой на 3 метра и уставившегося на них. Так как этопроизошло всего в 300 километрах от обычного местаобитания «Кэдди», можно подумать, что тот отправилсяс дружеским визитом к американцам.

А затем разразилась Вторая мировая война. Никтобольше не думал заниматься морскими змееподобны-ми. Впервые с 1817 года морской змей, который прак-тически каждый год напоминал о себе, исчез из ново-стей на пять следующих лет.

…Когда в ноябре 1941 года два рыбака из Мулулаба-ка, севернее Брисбена, заметили змееподобное суще-ство примерно 18-метровой длины, они решили, чтоэто была рыба-ремень (сельдяной король). НатуралистЧарльз Барретт, который сообщил об этой истории,рассказал, что, по мнению очевидцев, «его тело имелокрасные пятна и у него была красная борода». Конеч-но, эти детали заставляют подумать о рыбе-ремне, но несогласуются с тем, что мы знаем о ее размерах. Самыекрупные экземпляры этой рыбы никогда не достигали

7 метров. Но на этот раз никто не произнес имени мор-ского змея. О нем больше не говорили.

Между тем очевидно, что встречи с морским змеемдолжны были происходить и во время войны. Но, усту-пив место жгучим проблемам другого рода, сообщенияо них появились много позднее.

Так, только в 1962 году в своей книге «Монстры глу-бин» Томас Хельм поведал историю встречи, котораяпроизошла в бухте Сент-Эндрю у северо-западного по-бережья Флориды, то есть в Мексиканском заливе.

Прослужив четыре года в американском военномфлоте, получив 17 пуль в Перл-Харборе и оставшисьбез части левой руки и с раздробленным коленом,Хельм был демобилизован. В то время его жена Доро-ти и он работали дикторами на радиостанции в Пана-ма-Сити.

Они увлекались прогулками под парусом и однаждыв марте отправились на небольшой 5-метровой парус-ной яхте вдоль западного берега Флориды. Внезапно,около 4 часов после полудня, на поверхности воды,гладкой, как зеркало, они увидели странное создание,направлявшееся прямо в их сторону. Оно имело «голо-ву размером с баскетбольный мяч, покоящуюся на шее,высунувшейся из воды на 1 метр 20 сантиметров».

Направляя яхту так, чтобы не столкнуться с этимстранным существом, Хельм и его жена старались, од-нако, проплыть как можно ближе от него.

«Это было, бесспорно, живое существо, — писалХельм. — Вся его голова и шея были покрыты мок-рой шерстью, прилипшей к телу и блестевшей в лу-чах солнца. Когда оно проплывало у борта яхты, го-лова повернулась и животное посмотрело прямо нанас. Первой моей мыслью было, что перед нами ка-кой-то гигантский экземпляр выдры или тюленя, но ясразу же понял, что это была морда не выдры и нетюленя».

С детства увлекавшийся зоологией, а позднее избо-роздивший весь северо-запад Тихого океана, Хельм,конечно, хорошо знал морских животных.

«Голова этого существа, — говорит он, — за исклю-чением отсутствующих ушей, была очень похожа на го-лову кошки чудовищных размеров. Морда была покры-та шерстью, и глаза направлены вперед.

Цвет мокрой шерсти был шоколадно-коричневый.Глаза, хорошо очерченные, были круглыми, размеромпочти в серебряный доллар и черного блестящего цве-та. У него был приплюснутый нос, а там, где долженбыл быть рот, на обе стороны спускались густые чер-ные усы».

Несколько секунд зверь рассматривал суденышко,затем отвернулся, как будто потерял к нему всякий ин-терес. Вдруг голова внезапно откинулась назад, погру-зилась в воду и исчезла. Только большой круг вспенен-ной воды и водоворот обозначали место, где только чтонаходилось его огромное тело.

Интересовавшийся, как большинство моряков, про-блемой морского змея, Томас Хельм был совершеннодезориентирован внешним видом неизвестного живот-ного: «…большая голова дракона, с челюстями, усеян-ными острыми зубами. Это было бы легче объяснить,чем голову кошки величиной с бенгальского тигра.Увиденное мною не вписывалось в рамки того, что якогда-нибудь слышал или читал о морских неопознан-ных существах».

Очевидно, Хельм не очень много читал, так как жи-вотное давало повод сравнить его со многими описани-ями, и его черты кажутся похожими на молодого морс-кого змея с гривой — короче, на морского жеребенка,если можно так выразиться.

Первое, о чем подумал моряк, — что перед ним ка-кой-то ластоногий, но он сразу же отбросил эту мысль.Никакой из известных ластоногих, по его мнению, не

имеет ни длинной шеи, ни такой большой головы (чтоне всегда верно — вспомним морского слона). К томуже в Мексиканском заливе их давно уже нет — с техпор, как двести лет назад был уничтожен последнийантильский тюлень.

Но Хельм также делает одно очень интересное заме-чание. Он отмечает черту, которая поражала многихочевидцев, встречавшихся с гривастым морским змеем:

«Настоящие и ушастые тюлени имеют вытянутыеморды и расположенные по бокам головы глаза, как убелки или крысы. Существо, что встретили мы с женой,смотрело на нас глазами, посаженными почти на пере-дней стороне лица, как у кошки».

Другая встреча со змеем произошла в конце войны,на противоположной стороне Земли. Она также должнабыла дожидаться почти двадцать лет, чтобы мы о нейузнали, и стала достоянием гласности в июне 1965 годапосле публикации первых фотографий морского змея.Француз Робер Ле Серрек, который сделал их у береговКвинсленда, затем жил некоторое время в Нумеа, гдепресса и заговорила впервые о его необычном приклю-чении. После этого свое затянувшееся молчание пре-рвали еще несколько очевидцев. Среди них был и Ар-тур Фере, коммерсант из Каналы, что на Новой Кале-донии.

Однажды утром в 1945 году — точную дату он уже непомнил — около 9 часов он отправился на рыбалку намоторной лодке вместе с женой и местным полицейс-ким по имени Монтини, который был тоже с женой итремя детьми:

«Когда мы вошли в залив Уэнгхо, то увидели пред-мет странной формы, возвышавшийся над водой. Сна-чала мы подумали, что это дерево и его большая веткаторчит из воды прямо вверх, так как предмет оставалсянеподвижным. Присутствие странного предмета нас за-интересовало, и мы взяли курс на него. Когда мы при-

близились, то начали различать что-то вроде большойголовы на длинной шее, покрытой желтыми пятнами.Это напоминало жирафа.

Проследив взглядом за шеей, мы различили массив-ную продолговатую форму, едва скрытую водой. Мыпродолжали приближаться. Когда до существа остава-лось не более 200 метров, оно внезапно зашевелилось инырнуло, подняв целый фонтан брызг. Естественнойнашей реакцией было быстрее развернуться и поспе-шить к берегу».

ЗАГАДКАВОТ-ВОТБУДЕТРАЗГАДАНА

МОРСКОГОЗМЕЯРАЗРУБАЕТПОПОЛАМПАКЕТБОТ«САНТА-КЛАРА»

В 1947 году весть о гибели морского змея распрост-ранилась по всей мировой прессе.

Все началось с радиотелеграфного сообщения, ко-торое получило гидрографическое бюро СоединенныхШтатов 30 декабря с парохода «Санта-Клара», которыйкурсировал по линии Нью-Йорк — колумбийскийпорт Картахена.

«34.34 СЕВ.ШИР 74.07 ЗАП. ДОЛГ 17.00 ПО ГР. ПРО-ИЗОШЛО СТОЛКНОВЕНИЕ С МОРСКИМ ЧУДОВИЩЕМУБИТЫМ ИЛИ СЕРЬЕЗНО РАНЕННЫМ – ТОЧКА –ДЛИНА 13.50 М С ГОЛОВОЙ И ТЕЛОМ УГРЕВИДНОЙФОРМЫ ПРИМЕРНО 90 СМ ДИАМЕТРА – ТОЧКА –ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛИ БЬЮЩИМСЯ ПОСРЕДИКРОВАВОЙ И ПЕННОЙ ЗОНЫ ВТОРОЙ ПОМОЩНИКУИЛЬЯМ ХАМФРИС И ТРЕТИЙ ПОМОЩНИК ДЖОНЭКСЕЛЬТОН».

Можно представить себе, какое волнение возбудилоэто лаконичное сообщение, которое пресса поспешиларастиражировать — правда, с прибавлением надоевшихшуточек относительно исконно моряцкого пристрастия

к алкоголю. По счастью, капитан парохода, Джон Фор-дан, счел своим долгом составить точное донесение поповоду происшедшего, которое было распространенночерез Ассошиэйтед Пресс. И тогда каждый смог озна-комится через газеты с тем, что действительно случи-лось.

Итак, 30 декабря «Сайта-Клара» следовала вдоль бе-рега Северной Каролины по гладкому, как зеркало,морю и при ярком солнце. Только что пробили пол-день (то есть было 17.00 по Гринвичу), и пароход нахо-дился в 118 милях к востоку от мыса Лукаут. УильямХамфрис, второй помощник, штурман Джон Ригни итретий помощник Джон Эксельтон — все трое находи-лись в левом крыле главного мостика, отмечая коорди-наты, когда…

«Внезапно Джон Эксельтон увидел змеиную голову,которая поднялась из воды в 9 метрах по правому борту.Его крик изумления привлек внимание двух другихофицеров к чудищу, и все трое уставились на него, неверя своим глазам, а оно за один миг проплыло мимомостика и оказалось позади них.

Голова существа достигала, по-видимому, 75 санти-метров в ширину, 60 в толщину и 1,5 метра в длину.Цилиндрическое туловище было примерно 90 санти-метров в толщину, а шея диаметром 45 сантиметров.

Когда чудовище проплывало мимо мостика, то на-блюдатели заметили, что вода вокруг него окрашивает-ся красным на площади примерно в 3—4 квадратныхметра. Видимая часть туловища была приблизительно11 метров в длину. Предположительно, такая окраскаводы объясняется кровотечением, и, вероятно, форште-вень судна разрезал чудовище надвое, но так как надругом борту не было наблюдателей, то нет никакойвозможности оценить величину той части тела, котораямогла быть видна оттуда.

Все то недолгое время, что чудовище было видно —от первого мгновения до полного исчезновения позади,оно билось, как будто в агонии. Кожа животного былатемно-коричневой, гладкой и мягкой. Не было виднони плавников, ни волос, никаких выступающих частей,кроме головы и шеи».

Когда в середине января «Санта-Клара» прибыла дляшвартовки на Норт-ривер в Нью-Йорке, журналистыподнялись на борт, чтобы взять интервью у свидетелейдрамы и добиться от них еще каких-нибудь дополнитель-ных деталей. Но к донесению капитана нельзя было при-бавить ничего важного. Им лишь удалось заглянуть в бор-товой журнал, чтобы убедиться, что весь инцидент былзафиксирован красными чернилами, как это предписанодля катастроф и прочих необычайных происшествий.Принимая во внимание, что за любое вымышленное опи-сание такого рода налагался штраф 500 долларов, никомуи в голову не пришло, что речь идет о какой-то шутке.Впрочем, совершенно невозможно представить себе, что-бы три офицера намеренно выдумали все до последнегослова. Бесспорно, что-то они все-таки видели.

Но можно ли с уверенностью утверждать, что это«что-то» было морским змеем, то есть тем самым жи-вотным, про которого все знают, что «его не существу-ет»? И снова дело оставили распутывать «экспертам»…

Кристофер Коатс из аквариума Зоологического об-щества Нью-Йорка заявил без обиняков, что чудови-ще — жертва маршрута (морское выражение) был, безсомнения, регалеком (сельдяным королем).

«Весьма часто, — сказал он, — двое, видевшие однои то же, описывают его по-разному. Моряки говорят,что туловище было округлое, но плоская поверхностьиздалека может показаться выпуклой. Регалек — это то,что мы называем «сплюснутой рыбой»: узкая с боков,но широкая сверху вниз.

Возможно, что они видели гигантского дельфина,но более вероятно, что это был именно регалек».

Можно указать мистеру Коатсу, что как раз в дан-ном случае разные свидетели не описывали по-разномуто, что они видели, и также поинтересоваться у него —а нет ли в его аквариуме дельфина со змеиной головойна ярко выраженной шее или регалека темно-коричне-вого цвета длиной в 11 метров, без плавников и выпук-лостей на голове. Ведь тогда бы в его коллекции, безего ведома, оказался настоящий морской змей!

УДАТЧАНЕСТЬСВОЙМОРСКОЙЗМЕЙ!

Конечно же в нью-йоркском аквариуме не быломорского змея. Но немного погодя оказалось, что одиниз них вот уже двадцать лет пребывал в банке, средиэкспонатов Лаборатории морской биологии в Шарлот-тенлунде, что в предместье Копенгагена.

Не улыбайтесь: это вовсе не шутка. С 1930 года у насесть экспонат, законсервированный в спирте, — твер-дое несомненное доказательство, которое даже можнопотрогать, существования, по крайней мере, одноготипа морского змея.

Это знали несколько посвященных — узкоспециа-лизированных зоологов, — и факт не был открыт ши-рокой публике вплоть до 1949 года, до того момента,пока пресса не объявила о подготовке датского океа-нографического судна «Галатея» к выходу в плавание.

Эта экспедиция, планировавшаяся пятнадцать лет ифинансировавшаяся датским правительством, должнабыла в течение двух лет исследовать морские глубины,практически неизвестные — более 4 тысяч метров.Ведь две трети земной поверхности покрыты слоемводы толщиной, превышающей 4 тысячи метров! Задей-ствованное судно было бывшим кораблем береговойохраны, 30 метров в длину, которое должно было пере-возить научный экипаж из десяти человек. Управлял

ими один из самых выдающихся океанографов и спе-циалистов по морской биологии нашего времени, док-тор Антон Ф. Бруун, директор университетского зооло-гического музея Копенгагена и ученик знаменитогоЙоханнеса Шмидта. Именно этому последнему мыобязаны открытием, что все угри Европы и СевернойАмерики рождаются в Саргассовом море, куда они ивозвращаются, чтобы произвести потомство.

Перед представителями прессы доктор Бруун, с дос-тоинством потомка грубых и энергичных викингов, нестал вести уклончивых речей:

«Я принадлежу к той группе ученых, которые не от-брасывают «миф» о морском змее. Очень вероятно, чтоон существует в таких глубинах океана, которые никтоникогда не исследовал. Кроме того, никто никогда непытался его выловить. Я надеюсь, что нам удастся пой-мать хотя бы одного».

Доктор Бруун больше кого бы то ни было имел пра-во на такой оптимизм. В 1930 году, когда он был ещеюным ассистентом профессора Шмидта, то принялучастие в океанографической экспедиции «Даны», ко-торой руководил его учитель. 31 января, когда суднонаходилось между мысом Доброй Надежды и островомСвятой Елены, сеть притащила с глубины примерно300 метров огромного угря длиной в 1 метр 84 санти-метра!

Следует знать, что угри, как и земноводные, являют-ся животными превращений. Точно так же, как лягуш-ки проходят стадию головастиков, которые почти со-всем не походят по виду на взрослых особей, так и всеугри, перед тем как стать такими, какими мы их знаем,проводят часть своей жизни под видом маленькой мор-ской рыбы, сплющенной с боков, прозрачной, какстекло, почти невидимой: из-за этого в воде они кажут-ся сократившимися до двух черных точек — своих глаз.Этих личинок называют лептоцефалами, то есть «ма-

логоловыми» или, скорее, «узкоголовыми». Полноепервоначальное имя, которое в 1788 году дал Гмелин,продолжатель Линнея, этой маленькой рыбке, откры-той в 1763 году близ Холихеда англичанином УильямомМоррисом, — лептоцефалус морриссии (лептоцефалМорриса). И когда доктор Г. Кауп впоследствии выло-вил похожую рыбу, которая, очевидно, являлась каким-то другим видом, то он в 1856 году окрестил ее каклептоцефалус бревирострис. И только в конце преды-дущего столетия итальянские ихтиологи Грасси и Ка-ландруччо случайно заметили, что второй — не чтоиное, как личиночная стадия обычного угря, а фран-цузский биолог Ив Делаж установил, что лептоцефалМорриса на самом деле личинка морского угря.

Каждому виду угрей соответствует лептоцефал од-ной формы и одного особого размера. Лептоцефалобычного угря едва достигает 7—8 сантиметров передтем, как преобразиться во взрослую особь, которая ужевытягивается до 1 метра 40 сантиметров, то есть увели-чивается в восемнадцать раз. У морского угря индексроста еще выше. Его личинка, лептоцефал Морриса,10 сантиметров в длину, а взрослая особь, по крайнеймере женская, может вырастать до 3 метров, то есть онав тридцать раз больше.

Датчанин Антон Бруун вычислил по лептоцефалу,имеющему размеры рослого человека, что соответству-ющая взрослая особь, сохраняя все пропорции, должна,по логике, достигать от 33 до 55 метров. При индексероста, который может быть меньше, чем у обычногоили морского угря, Бруун вычислил, что даже по самойконсервативной оценке, можно все же признать суще-ствование угря, по крайней мере, 15 метров длиной вовзрослом состоянии.

Явившись на поверхность, не становился ли такойугорь вполне приличным морским змеем? Ведь сказоч-

ный монстр сравнивался — и неоднократно — как посвоей форме и внешнему виду, так и по движениям снеким гигантским угрем…

Настало время припомнить, что еще в 1830 году ге-ниальный Рафинеск предположил, что некоторые мор-ские змеи могли быть родичами угрей-синбранхов, ко-торые, не будучи буквально угрями, имеют точно такуюже внешность. Со своей стороны, Чарлз Гуд в своих«Мифических чудовищах» собрал множество показа-ний о наблюдениях угрей более 6 метров длины в мореу Сингапура. Если послушать писателя-натуралистаАйатта Веррилла, то его отец, профессор ЭддисонЕ. Веррилл, слава которого связана с первым полнымописанием сверхгигантского кальмара, верил в суще-ствование двух типов морского змея, одного — похоже-го на плезиозавра и другого — относящегося к морс-ким угрям.

И вправду, по очень многим чертам, описанным влитературе, некоторые морские змеи напоминают боль-ших угрей, которых плохо разглядели: тут и округленнаяголова, продолжающая змеевидное тело без каких-либопереходов, обозначающих шею, и темная окраска верхатуловища и светлая — нижней части, и гребень илиочень вытянутый спинной плавник, и грудные плавникив форме лопаточек, невидимые, когда они поджаты ктелу, и удлиненный хвост, заостренный на конце.

Все это заставило призадуматься Брууна. Но сперваего насторожило и взволновало то, что гигантский леп-тоцефал был пойман в том самом месте, где в 1848 годуморского змея видели офицеры и экипаж корабля бри-танского королевского флота «Дедал», — змея, весьмапохожего на большого угря. Под влиянием этого впе-чатления доктор Бруун написал в 1959 году: «Я прочелбольшую часть рассказов о путешествиях древности ибыл потрясен тем, что огромное количество наблюде-

ний так называемого морского змея были сделаны какраз в том районе Южной Атлантики, где мы нашли на-шего лептоцефала».

Это так и есть: с начала столетия около двадцативстреч произошло в этом океанском бассейне. Но на-столько ли это значимо на фоне сотен наблюденийтого же рода, проведенных в совершенно иных местах?Не слишком ли предвзято обобщать, как это делаетдоктор Бруун, полагая, что именно вдоль западного по-бережья Африки больше всего шансов выловить морс-кого змея?

Другая область, которую датский ученый счел наи-более благоприятной для его обитания, была полосаокеана, которая тянется по западному берегу ЮжнойАмерики, но где, увы, ни разу не видели морского змея.

Почему выбраны именно две эти области? Потомучто, говорит доктор Бруун, воды, самые богатые пита-тельными веществами и разной дичью, и есть те самые,где моряки ловят крупнейших рыб. А для такого круп-ного зверя, как морской змей, требуется исключитель-но богатая с точки зрения пропитания область.

Сразу скажем, что этот аргумент малоубедителен,если доктор Бруун полагает длину чудо-угря от 10 до20 метров максимум, то есть это животное, чей вес дол-жен измеряться 1—5 тоннами. Но животные равноймассы и даже гораздо большей — такие, как большиекитообразные, китовые акулы, гигантские скаты илисверхкрупные кальмары, — вовсе не избрали себе домв указанных водах.

Применяя к земным пространствам те же аргументыдоктора Брууна, можно легко заключить, что именнона зеленых пастбищах Нормандии и Миннесоты боль-ше всего шансов поймать слона или носорога!

Однако признаем, что некоторые крупные змеепо-добные могли бы найти себе пропитание именно в

этих двух океанских зонах, указанных датским ученым,и позволим ему объяснить, отчего, по его мнению,морских змеев в общем-то столь редко встречали:

«Существуют маленькие морские угри, весьма близ-кие по размерам к пресноводным, которые появляются насвет в слоях океанских вод, прогретых солнцем, в тропи-ческих и субтропических районах, но которые погружа-ются в холодные бездны, как только становятся взрослы-ми. Мы находили их на глубине больше 3 тысяч метров,живущих там, где температура почти постоянно держитсяна отметке едва ли в два-три градуса выше нуля.

Я полагаю, что гигантские угри, происходящие изличинок, как та, которую мы обнаружили в море к юго-западу Африки, точно так же могут проживать в этихпотаенных районах. Когда они мечут икру на глубинепримерно 60 метров и затем умирают, то их огромныетела обычно погружаются на дно океана, совершенно незамеченные нами. Но вполне понятно, что время от вре-мени кто-то из них, умирая и сбившись с пути, можетпосле нереста подняться и биться некоторое время в аго-нии на поверхности. По мере того как животное подни-мается, его потребности в кислороде сильно превышаютвозможности его абсорбировать, а температура на по-верхности становится для него невыносимо большой.Он буквально задыхается, достигнув открытого воздуха».

Это и есть те впечатляющие агонии, которые времяот времени мы, люди, видим.

Гипотеза доктора Брууна, очевидно, вполне способ-на удовлетворить самых недоверчивых зоологов и сло-мить дух самых консервативных из них, и на это естьцелых три причины:

1. Детеныш морского змея в икринке имеет совер-шенную гарантию своего дальнейшего существования:это очень твердое доказательство, которое желательнодля всех новых зоологических описаний.

2. Предложенный прототип принадлежит не к груп-пе, признанной вымершей миллионы лет назад, но ксемейству животных, у которого и ныне имеются мно-гочисленные представители: его открытие ничего неперевернет в современных палеонтологических пред-ставлениях.

3. Животные названы глубоководными, а их иссле-дование едва ли возможно: это объясняет, как им удава-лось избегнуть до настоящего времени пронырливыхисследователей и коллекционеров животных.

Одним словом, ничто в этой гипотезе не покушаетсяна косные ментальные привычки этих господ. Но точказрения крупного датского ученого, однако, вовсе не за-щищена от критики.

МОЖЕТЛИМОРСКОЙЗМЕЙБЫТЬГИГАНТСКИМУГРЕМ?

Доктор Бруун объясняет редкость появлений морс-кого змея в основном его случайными внешними при-знаками. На это можно предложить два весомых возра-жения.

Во-первых, появления крупных змеевидных гораздоменее редки, чем большинства других крупных морс-ких животных, официально признанных: весьма слож-но насчитать, к примеру, сотни свидетельств по поводунаблюдений на море таких существ, как сверхкрупныйкальмар, китовая акула или клюворылый кит.

Далее, если некоторые свидетели и описывают мор-ского змея бьющимся в судорогах на поверхности, тотакие показания, по правде говоря, исключительны.Большинство наблюдателей настаивает, наоборот, наспокойствии, легкости, гибкости и даже величавостидвижений чудовищ, которых они видели и которыетихо скользили по водной глади или сами их с любо-пытством рассматривали. Те, кто описывают быстроту

движений морских змеев, подчеркивают регулярность ипрямизну их курса или замечательную живЬсть после-довательных погружений. Эти черты и повадки вряд лиможно отнести к умирающему животному.

Впрочем, а обязательно ли, что гигантские угри —обитатели бездн? Это вероятно, но никак не подтверж-дено. Сходным образом уже пытались представить це-лаканта как глубоководную рыбу, чтобы уменьшить по-зор ее необнаружения раньше, но все показывает, чтоэто не так. Это, скорее, имеет отношение к человечес-кой психологии, чем к зоологии — желание поселитьименно в бездне морского змея и прочих «чудовищглубин».

Наконец, на самом ли деле гигантские угри так ужвелики? Леон Бертин, профессор ихтиологии из Музеяестественной истории, так отвечает на этот вопрос:

«Из того факта, что некий европейский угорь можетдостигать максимума величины 140 сантиметров, проис-ходя из лептоцефала длиной 8 сантиметров, можно лизаключить, что, соответственно, личинка 180 сантимет-ров совершенно обязательно превращается во взрослуюособь 30 метров длиной? Употребление простого прави-ла переноса в вычислении размеров абсолютно бес-смысленно, когда мы переходим от одного вида к дру-гому».

<p><emphasis>Ластохвост. Мурена</emphasis>

Изучение формы гигантского лептоцефала даетнесколько ценных указаний на индекс роста, кото-рый следует применить. Ведь, на самом деле, личин-ки-лептоцефалы в зависимости от своего вида имеюточень разные формы. Личинки обычного угря похо-дят на лист оливкового дерева, а личинки морскогоугря и мурены напоминают довольно короткую ленту.На самом деле, существуют все промежуточные фор-мы от лептоцефалов рода Суета, похожих на боль-шой диск, и до рода Nemichthis, схожих с длиннойузкой лентой.

Обозначив форму гигантских лептоцефалов, скорее,как ленточную, профессор Бертин констатирует:«…следует признать, что они не имеют ничего общего собычными угревидными рыбами, такими, как угри, му-рены и так далее… Зато они легко сближаются сNemichthis и родственными формами. А ведь самыекрупные известные личинки этой группы достигают38 сантиметров, а самые крупные известные взрослыеособи — примерно 100 сантиметров. Соотношение,скорее, один к трем, а не один к восемнадцати, как у

угря. Если два пойманных гигантских лептоцефалапринадлежат к группе Nemichthis, то, следовательно,весьма возможно, что взрослые будут от 5 до 6 метров вдлину, а совсем не 30, как кто-то может ожидать».

Великий французский специалист по угрям пошелеще дальше:

«Тот факт, что лептоцефала и взрослую особь отде-ляет превращение (метаморфоза), приводит к глубокойнеуверенности относительно их величин. Что, напри-мер, можно подумать о происходящем с Batracienanoure, у которых очень часто головастик гораздо круп-нее взрослой особи; головастик Pelobates fuscus 18 сан-тиметров дает, после метаморфозы, взрослую особь6 сантиметров. И так далее. Другими словами, размерыличинки не позволяют делать никаких заключений оразмерах взрослого животного. Ничто не доказывает,что лептоцефалы 180 сантиметров обязательно являютсямоделью угревидной рыбы очень крупного размера».

Приходится уточнить, что если эрудированный ав-тор «Жизни животных» так упорствует в своем стремле-нии разрушить единственное конкретное доказатель-ство существования морского змея, то совсем не длятого, чтобы отрицать его самого. Наоборот, его мнениепо этой проблеме весьма ясно выражено так:

«…чудовище» существует. Другое дело — узнать, ка-кова же его природа».

Но профессор Бертин решил, что «гипотеза о «мор-ском змее — угревидной рыбе» не имеет ничего обще-го с теми тремя чертами, о которых с редкостным по-стоянством твердят те, кому посчастливилось видетьживотное: с четырьмя лапами в форме плавников, вер-тикальными волнообразными движениями тела и соструйками пара, выбрасываемыми из ноздрей».

Написав так, профессор Бертин пал жертвой об-щей ошибки, посчитав, что все наблюдения морскогозмея относятся к одному и тому же виду. Совершенно

очевидно, что морские чудовища, у которых можноразличить четыре лапы или которые выбрасывают изноздрей струйки пара, никак не могут быть гигантски-ми угрями. Но это совсем необязательно для тех слу-чаев, когда у них различают вертикальные извивы ту-ловища.

К совершенно умопомрачительному выводу пришелв 50-х годах доктор Морис Бертон — другой энцикло-педист-зоолог.

Прозанимавшись проблемой морского змея трид-цать лет, доктор Бертон заключил, что и тот, и лох-несское чудовище, столь часто описываемое похожимобразом, не могут быть никем иным, как гигантскимиугрями:

«Это единственные известные животные, чувствую-щие себя одинаково хорошо как в соленой, так и соло-новатой или даже порой в пресной воде, и которыесохранили черты амфибий, для того чтобы держать го-лову над водой достаточное время, и которые обычноживут, затаившись на дне, и появляются на поверхнос-ти редко и спорадически».

Напомнив о поимке гигантского лептоцефала, онприбавляет: «Вопрос о размерах не должен служить по-мехой тому, чтобы принять эти настойчивые истории.Существует только проблема горбов — единственноепрепятствие для восприятия всех этих историй».

Раз угри не способны извиваться в горизонтальномплане, они конечно же не могут никогда представать ввиде нитки буйков. Но, спрашивает себя английскийнатуралист, а не случается ли иногда так, что угри пла-вают на боку? Если они делают это на поверхности, топроблема горбов решена!

Доктор Бертон принялся настойчиво расспрашиватьвсех рыбаков, которых знал, но — увы — тщетно. Ник-то не видел, чтобы угорь вел себя столь странным обра-

зом. Никто даже и не вспомнил, что видел угря, плава-ющего на поверхности. Но немного позже, когда онуже в который раз показывал фильм «Вокруг рифа»,который ему было поручено комментировать, докторБертон был просто ошарашен. Хотя он и видел фильммножество раз, но только тут он заметил, как некийугорь плавает — и быстро — под коралловым рифом,приняв для этого положение на боку! И, извиваясь ввертикальном плане, он может стремительно переме-щаться, не приподнимая ни одну из частей тела боль-ше, чем на несколько сантиметров от дна. Можно ска-зать, что он скользит над дном, примыкая к малейшимизменениям рельефа. Конечно, его извивающееся телоникогда не принимало более чем две выпуклости —горба, но быстрые волнообразные движения плавни-ков, обернутых вокруг тела, создавали впечатление це-лой серии горбов, проходящих от края до края.

Во всяком случае, ответ на первый пункт был най-ден: угри способны плавать на боку. Чтобы попытатьсяпроверить, обычно ли для них такое поведение и могутли они продемонстрировать его на поверхности, докторБертон при первой же возможности отправился в аква-риум Лондонского зоопарка, где и застыл перед «до-мом» угрей.

Наблюдать животных в надежде увидеть, как они со-вершают какое-нибудь особое движение, — это исклю-чительно утомительная задача: все зоологи — и, можетбыть, еще фотографы-анималисты — прекрасно этознают. В течение первого получаса ничего особенноинтересного не произошло, но в последующие случи-лись очень странные вещи.

«Один из самых маленьких угрей, длиной в сорокпять сантиметров, поднялся со дна бассейна и стал мед-ленно раскачиваться до тех пор, пока не оказался под-вешенным вниз головой под водой. Затем он засколь-

зил к поверхности, да так, что 23 сантиметра его хвостаоказались вертикально торчащими из воды, и в такойпозе он принялся медленно плавать туда-сюда. Какой-нибудь крупный угорь, сделав такое и вытянув на метрвосемьдесят хвост из морских вод, приобрел бы вид,который трудно интерпретировать, и даже поверить внего нелегко.

Немало произошло вещей подобного рода, но самоеглавное еще только предстояло. Когда я собрался ухо-дить, морской угорь в полтора метра, который до техпор очень спокойно сидел в дренажной трубе на самомдне аквариума, выбрался оттуда и принялся медленноплавать под водой в течение десятка минут. Затем вне-запно он поднялся на поверхность, повернулся на боки стал бешено извиваться всем телом, производя наводе сильную рябь и выставляя над ней череду горбов.Затем он медленно погрузился к своей трубе, где и за-сел опять отдыхать.

Угорь действительно больших размеров, осуществивтакой же маневр, вполне мог навеять образ морскогозмея». ,

В том, что можно назвать «войной трех Б» (Брууна,Бертина и Бертона), преимущество, в конце концов,оказалось у сторонников гипотезы, согласно которойгигантское угреподобное существо могло послужитьпрообразом морского змея. Первый тур был выигранБрууном, когда он оповестил об открытии гигантскоголептоцефала. Бертин одержал верх во втором туре, под-черкнув, что гигантскому лептоцефалу совершенно необязательно соответствует большой взрослый экземп-ляр. Прийдя на помощь Брууну, Бертон дал ему новоепреимущество, увеличив вес его гипотезы. Но Бруунхорошо знал, что не выиграет весь поединок, если непривезет на своем океанографическом крейсере взрос-лого представителя сверхугря.

В октябре 1950 года «Галатея» покинула Плимут, от-правившись в странствие на сто тысяч километров, ко-торое длилось двадцать девять месяцев. До ее отплытиявсе, что мы знали о глубоководной фауне, живущейниже 6 километров, сводилось к нескольким губкам инескольким голотуриям, поднятым примерно с семи-километровой глубины. Некоторые даже сомнева-лись в том, что вообще возможна какая-то жизнь вмире, сжатом огромным давлением. Все, что тогда до-бывалось с глубины 9 тысяч метров, — это немногоглины и пробы воды…

В июне 1952 года сирена порта Копенгаген возвес-тила о триумфальном возвращении «Галатеи», исследо-вавшей самые глубокие бездны океана, в том числезнаменитую впадину Минданао у Филиппин, котораяопускается до 10,5 километра. Экспедиция установила,что жизнь существует в самых глубоких местах океанс-кого дна. В первый же раз, когда трал был опущен ниже9 километров, он вынес со дна анемоны, голотурии, видпесчаной блохи (ракообразную амфиподу) и множествовидов двуклапанных моллюсков, то есть представителейчетырех разделов зоологии! Впоследствии даже однарыба (Bassogigas) была извлечена с глубины почти 7 ки-лометров (в Яванской впадине). В общем, доктор Брууни его коллеги привезли сто сорок видов животных сглубин, превышающих 5,5 километра. Один из ученых,доктор Хеннинг Лемпше, привез даже — что было пре-дано огласке лишь в 1957 году — десять экземпляровмаленьких моллюсков, Neopilina, размерами с пяти-франковую монету, выловленных живыми с глубины3,5 километра рядом с тихоокеанским побережьем Ко-ста-Рики и которые принадлежали к группе, считав-шейся исчезнувшей на 200 миллионов лет раньше пле-зиозавров! Но увы! Датские океанографы не привезли,как надеялись, взрослую особь морского змея…

ЗВЕРЬИЗСОАЙ

В июне 1956 года моряки с канадского сухогруза«Рапсодия» донесли, что к югу от Новой Шотландииони видели огромную морскую черепаху более 13 мет-ров в длину, с целиком беловатым панцирем. Встрево-женная канадская служба береговой охраны предупре-дила все суда, которые проходили через местные воды,о появлении невероятного чудища, которое они описа-ли как гигантскую рептилию с ластами 5 метров в дли-ну, способную поднимать голову на 2,5 метра над во-дой.

Вспомним, что в 1883 году из окрестностей БанкиНовой Земли, то есть из тех же вод, уже сообщалось очудовищной черепахе, которая, по словам очевидцев,достигала 18 метров в длину и 12 в ширину.

Вот и пришел момент припомнить «отца всех чере-пах» из фольклора Суматры, то есть Aspidochelone издревних «Физиологии». На этот счет имеются и другиепоказания, гораздо более современные и не из стольдальних мест, в которых описывается гигантская чере-паха, очень похожая по виду, хотя и много меньше ихразмеров. «Зверь из Соай» — так ее называют. Ее виде-ли в течение часа с лишним в сентябре 1959 года в мореблиз Соай, одного из островков Гебрид. Очевидцы —два человека, совершенно разных по образованию. Содной стороны — Текс Геддс, грубый сорокалетний ту-земец, настоящий морской волк, охотник на акул, ко-роче, человек, который не слишком привык долго рас-сматривать всякую морскую фауну, и, с другой стороны,Джеймс Гэвин, главный инспектор общественных ра-бот из Лондона, образованный горожанин, которыйприехал провести отпуск на диком острове за любимымзанятием — рыбалкой.

Внимание публики было привлечено к этому на-блюдению лишь в 1960 году, когда Текс Геддс опубли-

ковал автобиографию? «Гебридский охотник за акула-ми». Позже Геддс пересказал все доктору Морису Бер-тону, который со всей своей тщательностью и пункту-альностью учинил целое расследование по поводу этихсвидетельств, подсовывая очевидцам по отдельностиразные опросники и другие тесты. Его заключениебыло следующим: «Я убежден, что отчеты, данные Гед-дсом и Гэвином, объективны и правдивы».

0|1|2|3|4|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua