Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Николай Николаевич Непомнящий Лох-Несс и озерные чудовища

0|1|2|

Николай Непомнящий

ЛОХ-НЕСС И ОЗЕРНЫЕ ЧУДОВИЩА

М., Вече, 2002 г.

-

Эта книга посвящена загадочным существам, которые и по сей день вызывают непрекращающиеся научные споры.

Их появление вызывает страх, они будоражат сознание человека, заставляют осмыслить загадочные явления природы. Итак, кто они, озерные чудовища и морские змеи? Ответы на эти и многие другие вопросы вы найдете на страницах данной книги.

-

ПРЕДИСЛОВИЕ, ИЛИ НЕСКОЛЬКО КРИТИЧЕСКИХ ЗАМЕЧАНИЙ В АДРЕС «ДРАКОНОВЕДЕНИЯ».

ГДЕ ВЫ, МОНСТРЫ?

В мире постоянно появляются сообщения о встречах с чудовищами. Есть книги, в которых говорится о гигантах со змеиными или лошадиными головами, проживающих в водах Тихого океана и Атлантики. По свидетельствам, встречи с длинношеими плезиозаврами происходят как в пресных, так и в соленых водах по всему миру. Во многих книгах собраны сообщения об огромных черепахах-монстрах и гигантских морских крокодилах, живущих в открытом океане. Из-за большого количества очевидцев, якобы видевших своими глазами появление чудовищ, эти сведения кажутся неоспоримыми, однако, с научной точки зрения, имеется много факторов, которые заставляют сомневаться в их достоверности. Люди вообще плохие наблюдатели и не осознают, что большинство обычных видов животных напоминают их чудовищ, а НЛО являются обыкновенными рукотворными или природными объектами, просто наблюдаемыми при необычных условиях. Обычно монстрами называют тюленей, больших рыб (таких, как осетры и угри), плывущих слонов или оленей или других животных. Часто ошибочные сообщения о появлении чудовищ приходят только из-за того, что какое-то конкретное место имеет репутацию «облюбованного монстрами». Также не подвергается сомнению, что люди, увидев непонятных животных, неосознанно сравнивают их с монстрами той или иной эпохи и упоминающимися в легендах; так, в XX веке после изучения останков динозавров люди стали сопоставлять своих чудовищ с их реконструкциями типа плезиозавра и зауропода…

Криптозоология утверждает, что на Земле гораздо больше видов животных, чем об этом знает человечество. Мало того, эта наука заявляет, что биологи не только не сумели обнаружить множество мелких существ, но еще и умудрились пропустить немало наших соседей по планете размерами с кита и слона. Кроме того, криптозоологи говорят, что ископаемые останки находятся в земле не с таких уж древнейших времен, и в данный момент могли бы указывать не на полное исчезновение видов, а на то, что эти группы животных могли бы выжить к настоящему дню — только это никто не может доказать.

Немногие, если таковые вообще имеются, из ведущих зоологов спорят с криптозоологией о существовании неизвестных видов животных и о том, что большая часть живых организмов на Земле ждет открытия. Например, в Индокитае постоянно открывают все новые виды копытных, в 1976 году в мировом океане была найдена удивительная, с огромнейшим ртом акула, которую назвали «мегапасть», а в 90-х было обнаружено два неизвестных вида китообразных.

Но гипотезы, выдвигаемые криптозоологами, очень часто заставляют с недоверием относиться к самой науке. Хотя криптозоология твердо входит в перечень разнообразнейших дисциплин, она мало общего имеет хотя бы с той же палеонтологией, которая только и живет поисками и находками останков вымерших животных, которые и поддерживают ее существование. Очень немногие палеонтологи, изучающие позвоночных животных, знают, что многие из существ, которых они изучают (морские рептилии, динозавры, птерозавры, примитивные доисторические китообразные), оценены криптозоологами как дожившие до наших дней.

Скептики утверждают, что к настоящему времени никаких фактических свидетельств нет, и требуют доказать существование неизвестных науке животных путем показа «неопровержимых» фотографий и рассказов очевидцев. Но найденные скелеты никогда не сохраняются, фотоаппараты ломаются как раз в тот момент, когда животных лучше всего видно, отсутствие достоверных свидетельств не только надоедает, но и заставляет относиться к науке с недоверием. Однако похоже, что не сведения, добытые криптозоологами, являются предметом споров, а их интерпретация. Общеизвестная гипотеза, что морской змей, водное чудовище из отдаленных геологических эпох, дожил до современности, является самым большим из парадоксов, краеугольным камнем современной криптозоологии.

Большой успех одно время имела девятиступенчатая классификация морских змей основателя современной криптозоологии Бернара Эйвельманса. Он утверждает, что, по крайней мере, два вида примитивных китообразных, а также морской крокодил мезозойской эры дожили до наших дней. Они существуют бок о бок с гигантскими черепахами, которые, возможно, в десять раз больше, чем шестиметровая протостегидс (самая крупная черепаха, известная палеонтологам). Рядом причудливый головастик «желтый живот» и два вида необычных тюленей («морская лошадь» и «тюлень с длинной шеей»).

Одним из важных результатов исследований Эйвельманса явилось утверждение, что водный длинношеий монстр — скорее «тюлень с длинной шеей», чем реликтовый плезиозавр. Впрочем, идея не нова, ее защищал еще голландский биолог Антон Удеманс в своей книге 1892 года «Большой морской змей».

Хотя идеи Эйвельманса получили бесспорную поддержку, немногие согласились с его главной мыслью: в природе нет такого существа, как морской змей. Его схема, поддержанная многими криптозоологами, из-за множества неточностей ничего не стоит с точки зрения зоологии. Например, то, что «многоплавниковый» морской змей Эйвельманса предположительно живой басилозавр, имеющий по бокам небольшие плавники и со спины покрытый костяным панцирем. Панцирный кит? Бельгийский криптозоолог ссылается на литературу, в которой описываются ископаемые остатки басилозавров, имеющих костяные пластины. Похоже, он забыл, что еще Ремингтон Келлог в своем монументальном классическом труде 1936 года об археосетах (доисторических китах) указывал, что эти пластины принадлежат не китам, а черепахам. Таким образом, одна из главных причин для опровержения идеи, что эта морская змея может быть басилозавром, появилась еще до того, как Эйвельманс создал свое абсурдное животное в 1968 году.

Немецкий исследователь Ульрих Магин считает, что девятиступенчатая классификация Эйвельманса основана на недостаточных знаниях, опирается на непроверенные источники и априорные рассуждения. Он говорил, что Эйвельманс всех своих существ «списал» с лохнесского чудовища и что когда в распоряжение криптозоолога попадают более подробные описания неизвестных существ, он не может их сопоставить ни с одним из девяти видов его классификации. Также, когда сообщение о змее приходило из определенного района, Эйвельманс помещал его в одну из своих категорий не из-за его строения, а просто потому, что в его схеме этот район известен как место обитания одного из видов чудовищ. В конечном счете его схема не выдержала испытания временем (как гипотеза морского змея не была принята широкой научной общественностью), и предположения Эйвельманса не были доказаны последующими находками. Карл Шукер, сегодня самый авторитетный криптозоолог, опровергает идентификацию Эйвельманса скандинавской «супервыдры» как прототипа археосета и доказывает, что длинношеий водные монстры, скорее всего, не «тюлени с длинной шеей», а живые плезиозавры.

Было предпринято немало попыток, чтобы перенести водных чудовищ в плоскость зоологии. В 1975 году сэр Питер Скотт и Роберт Райнс дали лохнесскому чудовищу научное название — Nessiteras rhombopteryx, их статья была опубликована в «Нейчур», одном из самых престижных научных журналов в мире. Они хотели дать потенциально существующему животному «официальное» имя, чтобы иметь возможность сохранить его статус. Эта цель была благородна, но отсутствие каких-либо объективных доказательств существования заставило ученый мир с сомнением отнестись к этому шагу. Официальная наука требовала материалов, доступных для проверки, а не нечетких фотографий и путаных свидетельств очевидцев, представленных как доказательства существования монстров; они не могли никого удовлетворить из-за своей ненадежности.

Мало обсуждался вопрос о самой возможности выживания ископаемых морских рептилий. Одно время криптозоологи с сомнением воспринимали все научные данные о возрасте останков. Однако после 1992 года многочисленные статистические проверки на определение возраста останков были представлены в опубликованном многостраничном томе «The Fossil Record 2», в котором были собраны все данные об известных ископаемых животных. Отчеты о возрасте ископаемых останков оказались верными и вполне заслуживающими доверия!

Кроме того, если верить криптозоологам, выжили существа, которые существовали в самые отдаленные времена господства динозавров на Земле. Поскольку кости морских рептилий большие, тяжелые и часто под действием окаменения изменяют форму, они очень похожи на окаменелости млекопитающих. И действительно, все окаменелости ученые распределяют по принадлежности к определенным временным отрезкам, в которых могли бы жить эти животные; в случае с плезиозавром это означало бы 170 миллионов лет назад. Кажется более достоверным, если определенная группа животных живет в определенный отрезок времени, к примеру в байосском ярусе раннего юрского периода, который, например, был представлен лишь одним видом плезиозавров.

Кроме того, мы должны поверить на слово криптозоологам, что эти животные прожили десятки миллионов лет, не оставляя никаких окаменелых останков! Но это просто неправдоподобно, так как за такой большой срок отсутствие очевидных следов есть очевидность отсутствия самих животных!

Существует еще несколько препятствий для выживания до настоящего времени плезиозавров — длинношеих водных рептилий мезозойской эры, которые передвигались в воде посредством подводного «полета». Хорошо сохраненные окаменелости плезиозавров показывают, что у животных были плоские глаза и скрытые или вообще отсутствующие ушные раковины. Они имели уникальную носовую систему, через которую вода, попадая в рот, проходила через морду и выходила из ноздрей. Также выяснено, что у них были причудливые скелетные особенности и специфическая мускулатура.

Помимо этого, мы знаем почти всю анатомию плезиозавров: эти животные были высоко специализированными подводными хищниками, на воздухе же были абсолютно беззащитны. Ко всему этому еще можно добавить, что глаза плезиозавров обычно располагались наверху головы и их шея не могла вертикально двигаться. Из всего этого эксперты сделали вывод, что плезиозавры не могли особенно высоко поднимать шею, в особенности над водой. Если следовать приведенной выше анатомии плезиозавра и сопоставить ее с отчетами свидетелей, которые якобы видели этих монстров, то получается, что криптозоологи поверили больше красочным картинкам из иллюстрированных книг и журналов, чем более достоверной научно-зоологической литературе. Отсюда две главные проблемы криптозоологии: нестыковка с «технической» зоологией и неточность исторических связей.

Возможно, версия с тюленем не настолько и плоха. Вообще не ясно, почему она оказалась заслонена версией с плезиозавром. Водные чудища с длинными шеями, по свидетельству очевидцев, часто покрыты шерстью, имеют длинные усы и несколько горбов, которые, вероятно, могут еще и изменять форму и поэтому являются «пневматическими». И тюлени конечно же могут быть усатыми и покрытыми шерстью. Известно, что тюлени одного вида даже обзавелись надувными мешочками, которые находятся под кожей в области плеча и груди.

Но у плезиозавра не было ни меха, ни усов, ни воздушных мешков. У некоторых ластоногих, например морских львов, пропорционально удлинились шеи, а одного из вымерших тюленей — южноамериканского Acrophoca называют «тюленем с лебединой шеей». Кроме того, многочисленные ископаемые останки тюленей все еще находятся в земле и ждут своего открытия, чтобы попасть в музеи. В отличие от теории о длинношеих тюленях, непреодолимая проблема отсутствия окаменелостей делает теорию плезиозавра нереальной, поэтому длинношеие тюлени более предпочтительны, чем реликтовые рептилии…

После исчезновения плезиозавров в конце мелового периода группа копытных млекопитающих китов переместилась в освобожденную морскими хищниками нишу. Первые первобытные киты, археосеты, представляли собой звено в эволюции, через которое природа экспериментировала с разнообразием стиля жизни и морфологии. Эти ранние киты заменили морских рептилий, и теория, что обе эти группы выжили, кажется очень неправдоподобной.

Вернемся к вопросу о возможной идентификации змееподобного водного чудовища. Из-за многих биологических ограничений крупные змееподобные морские существа должны быть очень редки в природе. Сверхудлиненная форма, большие масса и поверхность кожи, не позволяют поддерживать высокую температуру, из-за чего приходится исключить теорию о змеевидном млекопитающем. Те же рептилии, которые обрели змееподобную форму, обладают специальным покрытием тела и вообще двигаются из стороны в сторону только потому, что имеют несовершенную анатомию, не позволяющую вертикальные перемещения.

Некоторые крупные рыбы имеют змееподобную форму тела, но они испытывают недостаток в строении так же, как и морские змеи. В результате своей недавней работы по изучению китообразных Эмилия Буххольц доказала, что многие современные киты, в том числе белуха и речной амазонский дельфин, могут изгибаться в вертикальной плоскости.

Учитывая, что одна группа малоизученных китообразных уже приобрела удлиненную и тонкую форму, которую даже можно назвать угреподобной, эволюционирование современного и длиннотелого изгибающегося кита кажется невозможным. С другой стороны, зоологи, изучающие китов, вряд ли восприняли бы всерьез идею о появлении новых разновидностей змееподобных дельфинов!

Учитывая крайний недостаток материальных свидетельств существования гигантских, змееподобных, изгибающихся в вертикальной плоскости монстров, приходится согласиться, что их идентификация — это вопрос, требующий ответа. Другими словами, если в скором времени не появятся ожидаемые доказательства, то с научной точки зрения эта теория окажется бесполезной.

Змееподобные и более «обычные», горбатые, водные монстры, если и существуют, то их можно заменить известными зоологическими типами (например, большой длинной рыбой). Вполне достоверным доказательством их существования может служить пленка из Скандинавии, впервые показанная в 1999 году. На ней запечатлено некое угреподоб-ное животное с тонким прямоугольным спинным плавником, которое вгрызалось в мертвую тушу кита.

После более чем 200 лет споров относительно так называемых морских чудовищ выясняется, что в криптозоологии, так же как и в любой другой науке, должны применяться строгие научные объяснения. Столетия слухов и предположений не приблизили нас к правде. Сегодня, когда количество физических доказательств так мало, эксперты не могут прийти к общему выводу по самым элементарным вопросам.

-

Часть первая

ЛОХ-НЕСС И ДРУГИЕ ОЗЕРА

-

ПУТЕВОДИТЕЛЬ, ИЛИ НЕОБХОДИМОЕ ПРЕДИСЛОВИЕ К ПЕРВОЙ ЧАСТИ

…Самый эффектный вид на озеро открывается с шоссе А 862, ведущего из Инвернесса. Дорога проходит через предместья города, а затем ныряет в зону мрачных лесов. Через несколько километров она делает легкий уклон и внезапно перед вами открывается Лох-Несс.

С первого взгляда озеро поражает: огромная, черная масса воды, простирающаяся насколько хватает глаз и вся в тенях от нависающих, угрюмых холмов. Смотря на озеро, легко понять, как возникла вера в монстра, скрывающегося в этом огромном, зловещем водоеме. Если проехать чуть дальше, то вы попадаете в деревню Дорес. Здесь, напротив деревенского паба, дорога начинает петлять и идет вдоль самого берега. Ее построил генерал Уэйд для того, чтобы английским войскам было удобнее подавлять восстание якобитов в начале XVIII века. Теперь, три века спустя, в ней сделаны кое-какие усовершенствования, но их не слишком много. Это по-прежнему петляющая, узкая дорога, большей частью — однополосная. Сперва озеро прячется за кустами, ольховыми и ореховым деревьями, но затем вы подъезжаете к домикам фермеров и можете уловить первые отблески его серо-голубых вод…

В 2003 году будет отмечаться семидесятилетие того, что, возможно, представляет собой самую знаменитую загадку нашего времени — Лохнесского чудовища.

Именно в мае 1933 года в маленькой шотландской газете впервые появилось сообщение о гигантском неизвестном науке животном, которое видели на озере Лох-Несс. Двое супругов, которые ехали по главной дороге вдоль северного берега озера, вдруг заметили, как какое-то огромное существо плещется и кувыркается в темных водах. Затем последовали новые встречи, и к концу того года таинственное животное стало знаменитостью.

Никто не анализировал тогдашние свидетельства. Появились сотни новых и множество фотографий, но неоспоримого, научного доказательства существования монстра так и не нашлось. Когда недавно компания «Смирновская водка» сделала новую рекламу — девушка в купальном костюме катается на водных лыжах, которые тащит сам монстр, — то под ней был помещен знакомый лозунг: «Говорят, что всякое случается». Тем самым «Смирновская» лучше всех выразила суть этой истории. Да, порой кажется, что в озере Лох-Несс могло случаться почти все.

Поп-звезда Адам Фейт появился в «What a Whooper!» («Ну и дела!»), комедии начала шестидесятых о чудовище. Через десять лет у Билли Уайлдера в «Частной жизни Шерлока Холмса» действие разворачивалось именно в живописных ландшафтах озера Несс, и туда был привезен дорогостоящий восемнадцатиметровый механический монстр, который однажды резво нырнул и лежит на дне озера по сей день. Желтая подлодка, чей цвет был наверняка подсказан песней Леннона и Маккартни, тоже была доставлена сюда, и с ее помощью безуспешно пытались выудить монстра наружу. Был нанят гирокоптер, который использовался в фильмах о Джеймсе Бонде, чтобы исследовать таинственные воды с воздуха. Год за годом все новые устройства и аппараты применяются для того, чтобы лохнесское чудище не исчезало с глаз публики. Но все это время первоначальная загадка остается, а она из тех, что во многом действительно уникальны.

В прошлом столетии были и другие великие головоломки, такие, как летающие тарелки или снежный человек, но в одном все эти загадки сильно отличаются от лохнесской. Это — их географические характеристики. Очень немногие имеют достаточно средств, чтобы отправиться в Гималаи. Встречи с летающими тарелками происходят повсюду, и энтузиасты НЛО вполне могут созерцать небо как в Челябинске, так и в Аризоне или Новой Зеландии. Тайны, подобные этим, живут десятилетиями, возможно, и веками.

Но тайна лохнесского чудовища связана с крайне небольшой областью земного шара — в этом ее особенный колорит. Казалось бы, что вполне возможно решить вопрос с огромным неизвестным животным или животными, чей ареал столь невелик. Лох-Несс захватило воображение всего человечества, но по мировым масштабам это — крошечное озерцо. Даже в самой Великобритании есть другие, и шире, и глубже, чем Несс.

Хотя по длине озеро почти равно ширине Ла-Манша между Дувром и Кале, но оно имеет всего два километра в ширину — и это в самом широком месте. Площадь поверхности гораздо меньше, чем у Лох-Ломонда, и вся она доступна взору публики. Широкая дорога для грузовиков идет чуть выше, вдоль северного берега озера, и вокруг него достаточно мест для наблюдения. На Лох-Несс можно глядеть из отелей, лагерных стоянок и из домов. Оно — часть Каледонской системы каналов, и круглый год через него движутся траулеры и другие суда. А загадка все остается.

Почему же десятилетия спустя монстр все еще прячется за двусмысленностями? Отчего проваливались все экспедиции, организованные на его поиски? Исследование записей интервью с очевидцами выявило забавный парадокс. Чем больше людей является на Лох-Нессе посмотреть на монстра, тем реже его видно. Вал встреч 1933-1934 годов больше никогда не повторялся. Любой, кто поговорит с очевидцами, признает, что мошенничеством в большинстве случаев ничего нельзя объяснить. Подавляющая часть тех, кто утверждает, будто видели что-то необъяснимое в озере, без сомнения, говорят это искренне.

Для нас грядущий семидесятилетний юбилей загадки Лох-Несса представляется удобным случаем пересмотреть некоторые самые важные и до того остававшиеся в небрежении вопросы касательно монстра.

Как чаще всего люди представляют себе поиски чудовищ? Банда сумасшедших любителей бросает вызов предубеждениям закоснелой, равнодушной научной среды? Но решение загадки Лох-Несса требует совсем другого поиска — поиска, в котором должен участвовать и читатель. Это вопрос касается не только гуманитарной или естественной истории Лох-Несса — то есть материй, которые уже были, хоть и удивительно мало, проанализированы. Решение его требует свежего взгляда на саму загадку. Для этого нужно соскоблить кожуру и мишуру, налипшую за пятьдесят лет — в виде легенд, анекдотов и разных благоглупостей. Нужно посмотреть свежим взглядом на все головоломки, представленные фотосвидетельствами, и пересмотреть результаты, полученные от исследований радарами и прочими подводными аппаратами. Мы расцениваем загадку Лох-Несса как загадку, которую можно решить.

…«Мы встретили очаровательную пару в Инне, которые были знакомы, через друзей, с Монстром. Они видели его. Он похож на несколько ломанных телеграфных столбов и плавает с невероятной скоростью. У него нет головы. Его можно видеть почти постоянно».

Вирджиния Вулф (в письме к сестре, апрель 1938 г.)

Лох-Несс, самый известный водоем на Британских островах — это странное и колдовское место. Оно находится у восточного конца Великого Глена, разлома, который несется к нему по прямой за 30 километров от Форта-Аугустуса, почти из такой же дали, как и Инвернесс.

Лох-Несс известно как самая большая головоломка современной естественной истории.

Начало загадке было положено в 1933 году. В тот год монстра видели на поверхности бесчисленное количество раз, и к Рождеству он появился на обложках самых тиражных британских газет. В декабре была напечатана первая фотография монстра. На ней показано змеиное тело, скрывающееся за пеленой брызг. В апреле следующего года один лондонский хирург сделал снимок, который, вероятно, стал самым знаменитым из всех портретов чудовища. На нем видна голова, как у жирафа, и шея, изящно высунутая из воды, совсем неподалеку от берега у местечка Инверморизон. К тому времени появились сообщения о встречах с монстром и на суше. Одна девушка из Форт-Аугустуса видела через бинокль странное животное, которое выволокло свое неуклюжее тело на сушу и улеглось на берегу у Борлум-Бея.

К концу 1934 года интерес публики к монстру поугас. В последующие годы люди по-прежнему сообщали, что видели странные предметы и волнение в озере, но пресса расценивала все это как шутку. Новые свидетельства появились в 1951 году, когда абориген по имени Лахлан Стюарт сделал фото сразу трех гигантских горбов, которые, как он уверял, проплыли мимо его дома на озере однажды рано утром.

В 1960 году загадке снова всплыла и весьма эффектным образом: юный инженер-аэронавт по имени Тим Динсдейл заснял таинственный объект, который, разбрасывая тучу брызг, пропер по всей длине озера. Фильм был показан по телевидению и вызвал мировой интерес. Динсдейл впоследствии посвятил свою жизнь разрешению этой загадки и много раз отправлялся в экспедиции на Лох-Несс. Его книга «Лохнесское чудовище» (1961) оказалась самым важным исследованием по этому вопросу и вдохновила на 25 лет работы у озера многочисленные организации и отдельных ученых. Самой известной из этих организаций было Бюро расследования Лохнесского феномена, которое образовалось в 1962 году. Хорошо известный натуралист сэр Питер Скотт был одним из его директоров. Начиная с 1962 года бюро проводило каждый год, летом, все большее число экспедиций на озеро и охватывало своими наблюдениями все больший и больший сектор его поверхности, используя все более совершенные камеры. Успех пришел в 1967 году, когда один из добровольцев бюро заснял на кинопленку таинственный объект, вынырнувший на поверхность у Дореса.

В конце 1960-х бюро развернуло на озере мощный арсенал оборудования, включая гидрофоны, мини-подлодки и гирокоптеры. Самый явственный успех пришел в 1972 году, в тот самый момент, когда бюро уже собирались закрывать. Группа, работавшая совместно с Американской академией прикладных наук, получила серию изумительных подводных снимков, на которых видно нечто, похожее на плавники в форме алмаза, принадлежащие некоему гигантскому и неизвестному существу.

После этого сенсационного успеха академия продолжила свои работы на озере, и еще более замечательные фотографии были сняты в 1975 году. Их широко публиковали в британской прессе, хотя ученые по-прежнему сомневались, являются они или нет достаточным доказательством существования монстра. На одной из них видно с близкого расстояния то, что кажется головой чудовища, с отвратительной, похожей на горгулью мордой, с оскаленной пастью и рожками.

В 1980-х годах изучение озера продолжалось. Тим Динс-дейл по-прежнему приезжал сюда каждый год, преследуя свою уже давнюю цель — заснять голову и шею монстра на кинопленку с близкого расстояния. Академия прикладных наук тоже продолжала работы со своими подводными камерами и зондами, и точно так же поступали прочие организации, такие как «Проект Несс» и «Проект Морар». В то же самое время берега Лох-Несса усеяли другие, не разрекламированные исследователи, осуществлявшие наблюдение за таинственными водами за свой счет, и каждый мечтал оказаться тем самым, который наконец добудет решающий кадр, что ускользал от наблюдателей целых полвека.

Летом 1981 года на стороне дороги появилась вывеска «Проект Несс и Морар». За открытыми воротами можно было видеть поле, набитое припаркованными машинами, палатками защитного цвета и рядами шатров.

На эту полянку можно было легко вскарабкаться от берега озера. А сам берег здесь состоит из серой полоски камней и гальки всего лишь в несколько метров шириной. Озеро, уже в пятидесяти метрах от суши, наполнено разными локаторами и оборудованием для фотографирования под водой, здесь же стоит на якоре главное судно Проекта — уродливое, неустойчивое, растянутое между двумя длинными полозами-поплавками, как огромные плавучие сани. На берегу «морские скауты», «бродячие скауты» и другие добровольцы готовятся к еще одной ночи изучения озера. Фигуры в костюмах для подводного плавания плещутся на мелководье, тут же качается ялик со всем оборудованием — под внимательным наблюдением Адриана Шайна, руководителя Проекта.

Шайн — высокий человек с густой бородой, исполненный решимости разгадать эту тайну. «Фотографическое наблюдение за озером изжило себя в шестидесятых, — говорит он с напором. — Это трата времени. Я запретил использовать камеры на этом месте». Он поглядел в сторону судна, иногда скрывающегося за волнами. «Вы же видите, — прибавляет он уже спокойно. — Мы не стараемся засечь монстра. Мы охотимся на него».

«Сегодня мы опять выходим; — прибавляет Шайн с энтузиазмом, — будем охотиться на шестистах футах!»

Цель Проекта — узнать больше про среду обитания монстра, его поведение и потом постепенно, при помощи локаторов, подобраться поближе — настолько, чтобы было можно его сфотографировать. Так и идет работа в Лох-Нессе с 1973 года по сей день, если не считать дополнительных экскурсий на Лох-Морар, еще одно озеро с репутацией приюта монстров.

Если вы поедете в направлении Фойерс, то увидите озеро еще не раз. Между Доресом и Фойерсом имеется некоторое количество придорожных площадок для стоянки, и с них везде открываются потрясающие панорамы. Дорога петляет и идет ниже гряды скал, затем проваливается еще ниже, почти до уровня воды. А затем поднимается к Инверфаригайгу, минует старую разрушенную церковь в Боулскайне и наконец приводит к отелю «Фойерс». Тупиковый отрезок ведет еще немного вниз по холму — к Нижнему Фойерсу, следуя направлению стрелки у дороги, на которой написано: «Исследования Лох-Несса Френка Серла».

Проезжаем мимо-высокой каменной стены старого алюминиевого завода и прибываем на большую автостоянку, которая занимает разровненную часть ненужной земли на месте старого пирса. Первое, что мы видим, — домишко и рядом голубой фургон, украшенный красными и голубыми пластиковым флажками. Вывеска на фургоне гласит: «Открыто».

Внутри на стенах висят прикнопленные вырезки из старых газет, рассказывающие о Френке Серле и об отставном надзирателе за озером, Алексе Кембелле. Эти двое утверждают, что видели монстра гораздо чаще, чем кто-либо другой. На одной стене вывешена статья, в которой высказывается сенсационное предположение, что Джон Кобб, асе лодочных гонок, погибший на озере в 1952 году, погиб именно из-за столкновения своей лодки с чудовищем!

В начале семидесятых Френк Серл был своеобразной знаменитостью озера, но с тех пор достоверность его многочисленных фото чудовища была поставлена под сомнение. Бывший охотник за лохнесским монстром, Николас Уителл (ныне репортер Би-би-си), назвал Серла одним из «фальсификаторов» в своей книге «Лохнесская история».

На гряде холмов в Верхнем Фойерсе дорога снова сворачивает, озеро теряется из виду, и в течение ближайших пятнадцати километров поездка проходит среди подножий холмов. Вы едете по унылой местности, следуя указаниям черных столбиков, которые направляют зимой снегоочистители. Дорога спускается вниз, пересекает реку, затем резко взбирается вверх, туда, где среди деревьев внезапно показывается западный край озера. Отсюда дорога снова круто срывается вниз, к Форт-Аугустусу и дальним башням аббатства. Монастырь здесь был построен на развалинах древнего форта, по имени которого и назван город.

Большинство путешествующих вдоль Великого Глена избегают извилистой дороги по южному берегу озера и следуют по маршруту А 852, грузовой дороге от Форт-Аугустуса. Через километр справа по ней появляется городок Черри-Айленд. Это древнее сооружение когда-то соединялось скалистой мостовой с большой землей, но ушло большей частью под воду при строительстве Каледонского канала — то был инженерный подвиг, благодаря которому уровень воды в Лох-Нессе поднялся на три метра.

На большей части дороги Лох-Несс скрыт от взгляда деревьями. Он не показывается в полной красе до тех пор, пока вы не доедете до фойерса, этой коллекции белых домиков, рассеянных среди сосен. Далее у Эйкнаннета вы проезжаете мимо пустого поля, и там от видов озера просто захватывает дух. Когда-то именно здесь располагался суетливый штаб Бюро исследования Лох-Несса.

Над Строун-Пойнтом недавно была построена новая парковочная станция, чуть ниже самой дороги, что позволяет туристам вылезти из машины и посетить одну из самых знаменитых достопримечательностей Лох-Несса, древние развалины замка Уркухарт-касл. Вид здесь изумительный, и озеро в этом месте самое широкое и глубокое. Отсюда оно уходит на северо-восток — мощный пояс воды, раскинувшийся на 18 километров, и скрывается за горизонтом.

Здесь самый легкий спуск к озеру — через руины замка, в которых есть сразу три пляжика, спрятанных посреди возвышающихся стен между башнями. Уркухарт-каслу несколько сотен лет, и его возвели на месте еще более древнего форта. Сегодня это просто романтические развалины, но когда-то это была важная крепость, проходная пешка в борьбе между английскими властями и мятежными шотландцами. Замок присутствует в двух знаменитых фотографиях монстра, сделанных Лахланом Стюартом и Питером Макнабом. Уркухарт-касл считается одним из лучших мест для «обзора».

От Строун-Пойнта дорога поворачивает в глубь страны, к деревням Льюистон и Драмнадрокит, и озеро пропадает из виду за густым кустарником, который покрывает берега дельты реки Энрик. После переезда через реку дорога изгибается назад к озеру и идет вдоль береговой линии до самого Лохенда. На всем этом отрезке оборудованы стоянки, позволяющие оценить прекрасные виды озера. У Лохенда озеро сужается, и Каледонский канал вливается в Инвернесс и Бьюли-Фирт.

Для тех, кого интересует чудовище, посещение Выставки Лохнесского чудовища в Драмнадроките просто обязательно. Выставка занимает специально для этого сделанную пристройку отеля «Драмнадрокит». Там есть много кнопок, двигающихся экранов, моделей монстра, фото– и кинокамер и локаторов. Медная табличка на стене торжественно возвещает об открытии выставки Робертом Райнсом. Райнс — это тот человек, который первым снял монстра под водой.

Пожалуй, есть некая ирония в том, что выставка расположена в отеле «Драмнадрокит». Монстр, согласно преданию, вернулся домой. Именно хозяин отеля первым увидел его в 1933 году и помог превратиться в живой миф забытому персонажу фольклора горцев. И именно в 1933 год (и в более ранние эпохи!) нужно вернуться, чтобы разрешить загадку Лох-Несса и понять обстоятельства этой невероятной истории, которая однажды вышла из Шотландии, обошла весь мир и продолжает волновать его по сей день.

ЗАНАВЕС ПРИОТКРЫВАЕТСЯ…

2 мая 1933 года в газете «Инвернесский курьер» на первой полосе появилась статья, озаглавленная: «Странное зрелище на озере Лох-Несс». Эта статья, впоследствии облетевшая мир, как искра распалила интерес всей планеты. Множество охотников за чудовищами отдали этой заметке должное. Но никто толком не рассмотрел странные обстоятельства, которые лежали за этим репортажем, и никто не потрудился вернуться назад и изучить архивы «Курьера», чтобы узнать, как отозвались на газетную новость местные жители, которые хорошо знали озеро. Так вот, подвергнуть эту статью критическому анализу — значит обратиться к некоторым озадачивающим и занятным фактам… Итак, вернемся к истокам.

«СТРАННОЕ ЗРЕЛИЩЕ НА ОЗЕРЕ ЛОХ-НЕСС

Что это было?

От нашего корреспондента:

«На протяжении жизни уже нескольких поколений Лох-Несс имеет славу прибежища для ужасных чудовищ, но, так или иначе, «водный келпи», как прозвали это легендарное существо, всегда считался мифом, если не шуткой. Теперь, однако, появились новые вести — чудовище показалось еще один раз, в прошлую пятницу, и видели его хорошо известный бизнесмен, который живет у Инвернесса и его жена (выпускница университета), когда они ехали вдоль северного берега, неподалеку от пирса Абриахзан. Сначала они заинтересовались необычным волнением на озере, которое еще мгновение назад выглядело спокойным, как лужа. Дама первой заметила это волнение, которое расходилось от места в трех четвертях мили от берега, и именно ее внезапные крики с просьбой остановиться привлекли к озеру внимание мужа.

Там из воды высунулось некое существо, целую минуту оно кувыркалось, напоминая своим телом кита, и при этом вода разлеталась от него, как в кипящем котле. Вскоре, однако, оно скрылось в бурлящей пене. Оба наблюдателя признались, что было нечто странное во всем этом, они сразу поняли, что перед ними не обычный житель озера, потому что существо, нырнув последний раз, всколыхнуло такую массу воды, которую не смог бы вздыбить и проходящий пароход. Зрители ждали почти полчаса в надежде, что монстр (если это был он) появится на поверхности снова, но больше его не увидели. Говоря о размерах чудовища, дама утверждает, что, судя по тому, какая обширная поверхность была потревожена, длина животного должна превышать много футов.

Вспоминается, как несколько лет назад рыбаки из Инвернесса сообщили о встрече с неизвестным существом. Все случилось, когда они пересекали озеро на лодке: размеры, движения и количество воды, которое животное вымещало при своих движениях, — все давало возможность предположить, что это либо очень крупный тюлень, либо бурый дельфин или сам монстр!

Эта история, появившись в печати, привлекла много внимания, но вызвала совсем мало доверия. На самом деле, большинство из тех, кто обращался к рассмотрению этого вопроса, делали это с изрядной долей скепсиса.

Следует упомянуть, что, насколько известно, ни тюлени, ни бурые дельфины никогда не заплывали в Лох-Несс. Для последних это было бы даже совершенно невозможно, а что касается тюленей, они, хоть и очень редко, появляются в реке Несс, но о том, что кто-либо встречал их в озере, сообщений не поступало».

Теперь мы знаем, что эта безымянная пара были мистер и миссис Маккей из деревни Драмнадрокит, расположенной близко к озеру, но из которой не открывается вид на него, и что анонимным автором этого неуклюжего и высокопарного сочинения был некий Алекс Кембелл. Итак, нечто странное наблюдали 14 апреля 1933 года в озере Лох-Несс. Однако только через две с половиной недели новость об этом происшествии появилась в местной прессе. А реально произошло вот что: о необычайном зрелище, которое случилось увидеть чете Маккеев, стало известно их другу Алексу Кембеллу. Кембелл был инспектором рыбнадзора и еще подрабатывал корреспондентом от «Курьера Инвернесса» в Форт-Аугустусе и газеты «Северной хроники», которые и напечатали его репортаж о чудовище соответственно 2 и 3 мая.

И вот тогда слова «чудовище» и «монстр» впервые появились в печати применительно к загадочному обитателю Лох-Несса. Примечательно и то, что эти слова не использовали Маккей, но они были приписаны к их свидетельству, и неизвестно, кто за это в ответе: сам ли Кембелл или выпускающий редактор. Согласно устной традиции, редактор «Курьера» отозвался на статью Кембелла следующими словами: «Ну, если эта штука так велика, как утверждает Кембелл, мы не можем назвать ее просто существом; это должно быть настоящее чудовище». Но сорок лет спустя Кембелл хвастался журналистам: «Я видел его восемнадцать раз. Я тот самый человек, который впервые назвал его «чудовищем».

Есть доказательства того, что Алекс Кембелл, прежде чем услышал рассказ Маккеев, был глубоко уверен в том, что Лох-Несс служит приютом какому-то монстру. Но самое убедительное содержится в самой статье. Если поглядеть на нее повнимательней, то становится ясно, что отчет Кембелла никак нельзя назвать нейтральным, отстраненным сообщением о том, как двое каких-то людей видели что-то необычное в озере. Через несколько месяцев выяснилось, что версия Кембелла оказалась весьма преувеличенной. Миссис Маккей сообщила, что ее муж вообще ничего не видел, так как был занят тем, что следил за дорогой. Она сама сперва заметила, на расстоянии в сотню метров, яростное волнение на воде, которое, как ей тогда показалось, вызвала пара дерущихся уток. Впоследствии выяснилось, что брат миссис Маккей, Кеннет, был главным распространителем разных историй о монстре, которого видели до 1933 года.

Последние три абзаца статьи Кембелла весьма красноречиво свидетельствуют о его замешанности в этом деле, так как в них он привлекает внимание к сообщениям о необычных событиях в озере Лох-Несс, которые местная пресса опубликовала за три года до этого, в 1930 году. 27 августа 1930 года анонимный корреспондент «Северной хроники» сообщил, что три не названных по имени рыбака наблюдали нечто очень странное во время лова на озере Лох-Несс:

«Мы услышали ужасный шум и, оглядевшись, заметили, как в 600 ярдах от нас бурлит вода и от этого места во все стороны разлетаются брызги. Затем рыба — или что это было — направилась к нам… мы могли видеть только извивающиеся движения, и ничего больше».

Репортер говорит, что провел своеобразное расследование и нашел еще свидетеля, тоже безымянного, лесника, который живет на берегу озера и является «человеком незапятнанной честности и первоклассным наблюдателем»:

«Несколько лет назад (он) видел на озере нечто подобное. Он заметил рыбу — или что там было, — которая плавала в центре озера, и впоследствии утверждал, что она была темная, похожа на перевернутую рыбачью лодку и таких же размеров.

Что это было? Мы будем весьма обязаны, если кто-то из наших читателей сможет просветить нас по этому вопросу, или если кто-либо видел нечто подобное».

Это воззвание не осталось без внимания, и в следующем номере газеты были опубликованы три анонимных письма. Некто, назвавшийся «Турист», взял перо в руку, чтобы сообщить, что, когда он стоял на берегу реки Несс, то услышал «ужасный плеск и фыркание в реке»:

«Выглянув из палатки, я увидел нечто, что принял за гигантского тюленя, высовывающегося из воды с рыбой в пасти. Я отвернулся, чтобы надеть ботинки и побежать к реке, поглядеть на все с более близкого расстояния, но когда повернулся обратно, чудовище уже исчезло».

Это и был первый раз, когда кто-либо употребил слово «чудовище» в печати в связи с загадкой. Но животное видели в реке Несс, а не в озере.

Не больше понимания проявил и некий «Инвернессец», письмо которого тоже напечатали:

«Примерно сорок лет назад шкипер и команда парохода, плывшего по каналу (Каледонскому. — Авт.), видели в Лох-Нессе чудовищное животное или рыбу. Оно плавало на спине, имело ноги и покрытое мехом тело. Я передаю историю, как ее слышал».

Кажется, имеется весьма мало общего между «извивающимся» предметом, о котором сообщили анонимные Рыбаки, перевернутой лодкой, которую видел Лесник фыркающим зверем с рыбой в пасти и плоской головой в сообщении Туриста и пушистым чудовищем с ногами, который плавал на спине. На призыв газеты, судя по всему, откликнулись чудаки, которые регулярно заполняют своими писаниями колонки «писем наших читателей» в маленьких провинциальных газетках.

Некоторые читатели, тем не менее, почувствовали себя обязанными предложить рациональное объяснение загадочной встречи рыбаков. Некий «He-рыбак» высказал предположение, что рыболовы видели «либо тюленя, либо бурого дельфина, либо чудовищного по размерам морского угря», но затем сам прибавил, себе же противореча: «Единственным возражением на эту теорию может быть тот факт, что ни тюлени, ни бурые дельфины, ни морские угри не обладают таким мощным телом, чтобы вызвать особо заметное волнение на воде».

10 сентября 1930 года «Северная хроника» опубликовала еще два письма по поводу того, что тогда назвали «Лохнесской загадкой». Некий «Р.А.М.» (читатели «Хроники», судя по всему, все отличались редкостным единодушием в своем стремлении сохранить инкогнито) написал:

«Относительно появления странного животного или рыбы в Лох-Нессе. Я думаю, что более чем вероятно такое объяснение: три джентльмена видели тюленя. Один друг сказал мне, что однажды наблюдал большого тюленя, который высунулся из воды в Литл-Айл-Пул на реке Несс, и весьма возможно, что этот же тюлень проник и в озеро Лох-Несс».

Возражая на это, «Другой Рыбак» написал:

«Я думаю, что юные рыбаки видели выдру, которая носилась по поверхности с лососем в пасти; отсюда и волны».

И на этом тогда поставили точку. Лохнесская загадка испарилась, не получив должной поддержки от публики, и на эту тему больше ничего не было опубликовано. Чудовище из Лох-Несса казалось чем-то, чего никто не видел, или не знал, или знать не хотел.

Окончание статьи Кембелла 1933 года показывает, что автор был весьма раздражен отсутствием должного внимания к монстру. Вполне возможно, что Кембелл был в ответе и за предыдущие репортажи 1930 года, чей стиль очень похож на его статьи 1933 года. В 1930-м для объяснения феномена был предложен ряд рациональных версий — от имени анонимных корреспондентов «Северной хроники». Но на этот раз Кембелл, похоже, решил очистить свой путь от разных возражений здравого смысла. Он начисто отвергает такие объяснения природы своего «монстра», как присутствие тюленя или бурого дельфина.

Согласно традиционному взгляду на «Лохнесскую историю», дальнейшее было очень просто. За рассказом Маккеев о своем видении последовал целый поток новых сообщений, и очень скоро чудовище стало национальной знаменитостью.

Но на самом деле архивы «Северной хроники» и «Инвернесского курьера» дают немного иную картину. Хотя никто раньше этого не признавал, исторический репортаж Алекса Кембелла был напрочь сокрушен объемистой критической статьей, которая появилась в выпуске «Курьера» на следующей неделе. 12 мая 1933 года, под заголовком «ЛОХНЕССКОЕ «ЧУДОВИЩЕ» газета представила своим читателям мнение капитана Джона Макдональда, инспектора пароходства Мак-Брейна, чьи суда регулярно бороздили воды Лох-Несса в течение пятидесяти лет. «Никто лучше капитана Макдональда не подходит для того, чтобы выразить свое суждение по этому поводу, так как он очень хорошо знаком и с Лох-Нессом, и со всеми его странностями, за которыми наблюдал на протяжении всей своей жизни».

Капитан Макдональд ясно дал понять, что его отнюдь не впечатлил драматический репортаж Алекса Кембелла о встрече Маккеев:

«Хотя у меня и нет никаких сомнений в том, что они, проезжая вдоль берега Лох-Несса, действительно видели нечто, показавшееся им необычным, и что им было странно наблюдать сильное волнение на воде, боюсь, что их воображение было слишком взбудоражено, и на самом деле в том, что они увидели, ничего необычного обнаружить нельзя. Я говорю это на основании собственного близкого знакомства с озером на протяжении почти 70 лет.

Во-первых, для меня было весьма удивительно, что, как утверждает ваш корреспондент, «на протяжении жизни многих поколений Лох-Несс считали прибежищем для ужасного чудовища». Я плаваю по Лох-Нессу 50 лет, за это время я совершил не менее 22 тысяч путешествий туда и обратно. За эти полвека почти ежедневного пересечения озера я никогда не видел того «чудовища», которое описывает ваш корреспондент.

Однако я видывал то, что, на первый взгляд, можно описать как «немыслимое волнение на воде», что, однако, для меня стало довольно обычным зрелищем. Однажды, когда поверхность озера была спокойна, как мельничный прудик, я услышал сообщение о том, что сегодня «на озере наблюдалось ужасное волнение» примерно на расстоянии мили от берега. Когда же мой пароход подошел поближе к этому месту, то стало ясно, что волнение создает резвящийся лосось — рыбы были в игривом настроении, устраивали гонки друг за другом и выпрыгивали из воды, что, конечно, производило известное волнение, показавшееся странным и даже «ужасным» тем, кто наблюдал за всем этим издалека. Хотя я и не собираюсь оспаривать искренности этих свидетелей (Маккеев), но осмелюсь предположить, что и они видели не что иное, как резвящегося лосося, то есть то, что лично я видел сотню раз во время путешествий по озеру Лох-Несс.

Сэр Джон Мюррей из Департамента Изучения Природы и его сотрудники несколько лет назад изучали Лох-Несс и сделали подробную карту его окрестностей. Исследование проводилось три года подряд. Каждую часть озера тщательно обследовали при помощи зонда. И никаких необычных рыб или зверей найдено не было. Я не собираюсь преуменьшать романтичности прекрасного озера, но каждый раз, когда меня спрашивают — если не сказать пытают — друзья, желая узнать мое мнение о великом чудовище, мне хочется выполнить свой долг и рассказать, что представляют собой «необычайные явления» в Лох-Нессе».

Алекс Кембелл никак не отреагировал на эту статью. Через две недели «Инвернесский курьер» поместил на своих страницах короткую заметку, которая, на самом деле, служит разгадкой тайны.

«УСКОЛЬЗАЮЩИЙ» МОНСТР

Мы получили большое количество писем от наших читателей с предположениями и объяснениями того, что было названо «чудовищем», якобы встречающимся на озере Лох-Несс. Некоторые полагают, что это большая выдра, другие думают, что — гигантский угорь, а некоторые даже считают, что виной необычному волнению на воде — какие-то сейсмические явления. Многие придерживаются и того мнения, что прав капитан Джон Макдональд».

Это новое предположение — о сейсмической природе волнения — не является настолько нелепым, как может показаться на первый взгляд. Лох-Несс находится прямо над одной из главных линий разломов Британских островов, той, что проходит под Великим Гленом в направлении примерно 35 гр. с.-в. — 35 гр. ю.-з. Анализируя ударную волну, которая возникла в результате землетрясения в Инвернессе в ноябре 1890 года, сейсмологи пришли к выводу, что она «весьма характерна для мест, расположенных вдоль линий разломов» — особенно для Инвернесса, «находящегося в долине Несса», и для Дореса (деревни у северо-восточной части озера). В сентябре 1901 года другое серьезное землетрясение случилось в Инвернессе и окрестностях Лох-Несса. Передовая волна дала о себе знать в окрестностях озера еще в июне этого года, а когда наконец произошло само землетрясение (примерно в 1.30 18 сентября), на северном берегу Каледонского канала у Дохгарох-Локс образовалась трещина. Вторичные волны еще две недели сотрясала окрестности. 28 сентября удары ощущались дважды: один раз в Глен-Уркухарте, а другой раз — в самом озере. «Наблюдатель находился в лодке на озере Лох-Несс. Было примерно 1.40 ночи. Лодка внезапно задвигалась и стала ощутима легкая тряска». 22 октября тряски в районе было еще больше; позже посчитали, что «центр, возможно, находился в пределах самого озера Лох-Несс». Сейсмологи, которые изучали оба землетрясения, заключили: «Как представляется, область между Лох-Нессом и морем находится в стадии более быстрого развития, чем какая-либо другая на Британских островах. Во всяком случае, землетрясения 1816, 1888 и 1890 годов зародились именно там, равно как и множество более мелких толчков, которые последовали за ними. Следует заметить, что центры некоторых из этих пост-толчков располагались у северо-восточного края озера Лох-Несс. После землетрясения 15 ноября 1890 года центры малых толчков проявили тенденцию, хотя и с некоторыми колебаниями, переместиться в юго-западном направлении к Лох-Нессу; тогда как в 1901 году эта тенденция показала себя с большой силой. Нет почти никаких сомнений в том, что Лох-Несс продолжает изменяться, но, без инструментального обследования на протяжении нескольких лет, нельзя сказать наверняка, сокращается ли оно по площади поверхности или постепенно, очень медленно пробивается к морю».

Чем бы ни было вызвано волнение на Лох-Нессе, подземными толчками, выдрами, или просто рыбой, очень немногие восприняли версию о «чудовище» всерьез.

Статья Кембелла о наблюдении Маккеев вовсе не вызвала поток сообщений о новых встречах. За три месяца не появилось ни одного нового репортажа. 2 июня 1933 года «Курьер» опубликовал короткую заметку, говорящую, что рабочие из дорожной бригады видели монстра «в центре озера сразу за прошедшим рыболовным дрифтером». Это сообщение сопровождалось смутным указанием на то, что некоторые пассажиры автобуса видели чудовище в среду накануне.

Если Кембелл надеялся возродить легенду, то он просчитался. Больше никто не сообщал о своих наблюдениях и никаких новых теорий не выдвигалось ни «за», ни «против» существования таинственного животного. Казалось, что ситуация 1930 года готова повториться и тайна опять погрузится во тьму из-за полного отсутствия читательского интереса.

Но тут через восемь недель, 4 августа 1933 года, «Курьер» публикует сенсационное сообщение: новое наблюдение, и оно дает чудовищу Лох-Несса такую путевку в жизнь, какой никто и не мог ожидать.

Очередное свидетельство пришло в форме письма от некоего лондонца, которое появилось в офисе инвернесской газеты. «ЭТО ЛОХНЕССКОЕ ЧУДОВИЩЕ?» вопрошал «Курьер», опубликовав письмо полностью. Корреспондент, мистер Спайсер, описывал в нем, как за несколько недель до того, отдыхая в Шотландии, он ехал по дороге между Доресом и Фойерсом, по южному берегу Лох-Несса, и вдруг…

«Я увидел то, что при первом взгляде наводило на мысль о драконе или доисторическом животном. Ничего подобного мне в жизни раньше не встречалось. Оно пересекло дорогу примерно в пятидесяти ярдах (около 45 м) впереди меня. Мне показалось, что оно тащило маленького ягненка или какого-то другого мелкого животного.

У него была длинная шея, которая ходила вверх-вниз, все туловище было весьма крупных размеров, с высокой спиной; если ноги и были, то терялись в складках, а насчет хвоста я ничего не могу сказать, ведь существо двигалось так быстро, и когда я добрался до того места на дороге, оно, вероятно, уже скрылось в озере. В длину оно достигало восьми футов и было на вид очень уродливым.

Мне любопытно узнать, можете ли вы дать какую-либо информацию об этом создании, и я прилагаю конверт с маркой для вашего любезного ответа. Что бы это ни было, а оно могло быть и наземным и водным животным, я полагаю, что его необходимо уничтожить. Я не уверен, что находился достаточно близко, чтобы попытаться схватить его. Сложно дать вам лучшее описание существа, так проворно оно двигалось — и вообще все случилось неожиданно. Но у меня нет никаких сомнений в том, что это реально было».

Многочисленные книги о чудовище не приводят этого изначального письма целиком. Предпочтение отдается более поздней версии этого события, в которой Спайсер описывает все менее драматично (но и более убедительно). Хотя Спайсер утверждал, что мотивом для написания письма послужило только желание узнать, что это за замечательное животное.

На кого-то в «Инвернесском курьере» это произвело сильное впечатление. Возможно, памятуя о длинной отповеди капитана Джона Макдональда в предыдущей статье о «чудовище», в газете на этот раз поместили описание «видения» Спайсера в соответствующем контексте, предварив сообщение о нем несколькими сдержанными словами комментария:

«Из описания, данного животному мистером Спайсером, любой, кто знает о повадках выдр, может заключить: нет сомнений в том, что это была взрослая выдра, которая несла своего детеныша в пасти. Выдра, являющаяся как наземным, так и водным животным, вполне может быстро пересечь дорогу и благодаря этому создать впечатление, что у нее нет ног. Стоит также напомнить, что некоторые из тех, кто видел таинственное Лохнесское чудовище, тоже считали, что животное, способное произвести такое волнение на воде, было выдрой с детенышем».

Что бы ни видел мистер Спайсер, всплеск газетной активности, вызванный его письмом, дал монстру новую жизнь. На следующий же день мисс Нелли Смит — девушка, работавшая при аббатстве в Форт-Августусе, заявила, что наблюдала за монстром целых десять минут, в то время как тот двигался по кругу. «У него, кажется, огромные ноги, и их можно видеть довольно четко», — сказал она. Прошло совсем мало времени, и вот уже ее подруга, мисс Пруденс Кейес, служанка в том же аббатстве, сообщила, что она видела чудовище в том же самом месте, но примерно через полчаса после подруги. Оно, по ее словам, «носилось по кругу». Новости об этом событии достигли ушей соседей Алекса Кембелла, командора Мейклема с супругой, которые, хотя к тому времени уже прошло полтора часа с момента наблюдений мисс Кейес, поспешили на место и застали — по счастливой случайности — чудовище все там же.

«Командор Мейклем, который служит в королевском морском флоте, сказал представителю «Курьера» в Форт-Аугустусе, что чудовище находилось от него примерно в полумиле и отдыхало на поверхности. В том месте до дна недалеко, примерно шесть футов. Насколько мог судить командор, существо походило на лошадь, черную лошадь, которая плавает на поверхности и при этом спина у нее была покрыта узлами».

На следующий день в «Северной хронике» Алекс Кембелл уже заливался соловьем: «Многие в нашей области теперь считают, что «чудовище» — это, несомненно, некое доисторическое существо и что в легенде о «водном келпи» оказалось гораздо больше правды, чем большинство читателей могло предполагать раньше». Конечно, спорить с первой частью этого утверждения сложно, если еще вспомнить, что под «областью» подразумевается Форт-Аугустус. «Безусловно, его еще увидят», вдохновенно комментирует «Хроника». Так и случилось, во многом благодаря добрым жителям Форт-Аугустуса, включая самого уважаемого инспектора рыбнадзора и внештатного корреспондента газеты.

После того, как слово было дано мистеру Спайсеру, командору Мейклему и барышням Пруденс Кейес и Нелли Смит, никто уже не оглядывался на предысторию.

Новые наблюдения пошли быстро и густо. 11 августа «Курьер» сообщил о том, что другой гость из Англии, миссис Чешир из Стетфорда, видела «большую черную массу в воде, которая показалась ей частью блестящей скалы». После зрелых размышлений и беседы с кем-то в Форт-Аугустусе она осознала, что, должно быть, встретила монстра!

Прошел месяц. Неужели чудовище утомилось своими прежними частыми визитами и решило отдохнуть в глубине? Ничуть не бывало! 15 и 16 сентября о новом потоке встреч донес читателям «Курьера» его неутомимый корреспондент из Форт-Аугустуса. Вскоре после начала октября пришло и письмо от мистера Рассела Смита из Сассекса. Он вдруг ощутил, что «Курьеру» следует знать то, что он услышал от «двух жителей окрестностей Лох-Несса, чья правдивость не может быть подвергнута сомнению: оба они в разное время видели чудовище и совершенно уверены, что оно похоже на плезиозавра, который, как раньше считалось, давно вымер».

К этому времени кто-то в «Курьере» почувствовал, что шутка чересчур затянулась и может выйти из-под контроля. В газете появилась многословная пародия на репортажи Алекса Кембелла под названием: «Лохнесское чудовище. История его жизни, рассказанная простой женщине».

К сожалению, все писавшие о чудовище не удосуживались привести эту давно позабытую статью, но так как Несси не слишком часто давал интервью, будет жалко, если и мы ее проигнорируем. Сама журналистка была весьма впечатлена своей встречей с чудовищем:

«Он был образован, я это заметила сразу, и говорил на гэльском. «Я представитель «Курьера», — сказала я, надеясь, что мой голос прозвучал достаточно твердо.

«Рад знакомству с вами, — сказал мистер Выдропендрагонплезиозаврий, помахав одним из своих хрупких плавников. — Я хорошо отношусь к «Курьеру». Есть один джентльмен, который пишет для вас и живет в Форт-Аугустусе – он вывел меня из хладных глубин и поместил прямо под нос публике. Вижу, что обо мне знают уже и в Лондоне, так что моя судьба…»

Я спросила мистера В… — очень вежливо, — не сообщит ли он мне какие-нибудь подробности о своей жизни, для прессы. «Конечно», — отвечал мистер В… с готовностью, ведь, как все великие, он любил купаться в лучах славы».

Как выяснилось, чудовище любит ползать по дну озера, почитывая П. Дж. Вудхауса и слушая граммофонные пластинки Стравинского».

Через неделю капитан Д.Э. Монро написал в «Курьер»:

«Можно сразу исключить возможность того, что в Лох-Нессе живет некое крупное животное неизвестного вида. Это существо, скорее всего, было большой выдрой или тюленем.

Выдры, которые плавают у морского берега, часто достигают больших размеров, чем те, которые встречаются во внутренних водах, и одна пара вполне могла найти дорогу от моря к озеру. Выдры — великие путешественницы, и для них преодолеть двадцать миль в какую-нибудь влажную ночь — не проблема.

Недавно в озере Нью-Галлоувей моторист видел то, что он принял за некое неизвестное науке крупное животное, играющее в воде. Подплыв ближе, он разглядел, что это играют и кувыркаются самец и самка выдры с тремя подростками».

Но мнение капитана Монро не вызвало интереса и никак не повлияло на дальнейшее развитие газетной истории.

В октябре 1933-го Лох-Несс посетил человек, который намеревался пробудить интерес в национальной прессе к полуноворожденному мифу, едва начинавшему принимать четкие очертания. Это был Филипп Сталкер, позже описанный прессе как «трезвомыслящий шотландский журналист, всегда придерживающийся твердых фактов».

В то время загадка Лох-Несса еще не слишком обросла фактами. Имелись начальные репортажи Кембелла, коллекция критических писем от капитана Макдональда и других; было странное письмо от мистера Спайера и целая охапка непонятных видений на озере.

Шумиха, окружившая эти события, привлекла внимание издателя национального ежедневника «Шотландец». Филипп Сталкер был отправлен провести расследование за счет газеты. .

Сталкер приехал к Лох-Нессу во второй неделе октября и провел на озере два дня, собрав интервью у множества свидетелей. Двое особенно привлекли Сталкера. Один был Алекс Кембелл; другой — его сосед, командор Мейклем. Кембелл заявил Сталкеру, что он сам не верил в чудовище до тех пор, пока тридцатифутовый экземпляр не появился на поверхности озера прямо под его носом — всего неделю ранее. Это было, мягко говоря, не слишком изобретательно со стороны Кембелла, так как именно он был автором первых репортажей о монстре и всегда с энтузиазмом поддерживал версию о его реальности. Но, будучи незнакомым со Сталкером, Кембелл спокойно мог поведать ему свои драматические переживания, а потом объяснить, что,увы, в действительности он видел стаю бакланов, чьи силуэты были искажены маревом.

Сталкера, который, как оказалось, был резервистом флота, равным образом потряс и командор Мейклем, «офицер в отставке, имевший большой чин в инженерном корпусе королевского флота». Мейклем, кроме того, оказался одним из тех, кто верил в то, что плезиозавры выжили — распространенное убеждение, родоначальником которого был натуралист-любитель викторианской эпохи сэр Филипп Госс.

После своего двухдневного «расследования» Сталкер напечатал серию статей о чудовище, которые были опубликованы в «Шотландце» в середине октября 1933 года. Занятно, что большую часть материалов Сталкера составляли репортажи «Курьера», которые конечно же были написаны Алексом Кембеллом. Имелось также описание собственного переживания Кембелла. Появление этих статей в «Шотландце» оказалось решающим в деле оповещения английской публики о существовании Лохнесского чудовища. Вскоре на сцену выступили «Дейли мейл» и «Дейли экспресс», и Несси сделалась сначала национальной, а потом и международной сенсацией.

В октябре Сталкер провел радиопередачу на Би-би-си. Особый упор он сделал на достойную репутацию всех свидетелей и на опровержение часто выдвигаемого предположения о том, что виновницей всего торжества могла быть простая выдра. Главное, что он утверждал, заключалось в следующем: некий выживший плезиозавр пробрался в Лох-Несс:

«Вы, конечно, скажете, что это невозможно. Но нет ничего невозможного до тех пор, пока этого не докажет эксперимент, и ни один ученый в мире не сможет уверенно сказать, что в море не живет легендарный морской змей, как ни мала возможность этого, или что это создание, если оно существует, не смогло бы найти дорогу в озеро Лох-Несс до того, как выросло до крупных размеров, — например, по реке Несс, которая отделена от Каледонского канала. Позвольте мне закончить цитатой из «Дела о Морском змее», книги, опубликованной три года назад командором Рупертом Т. Гулдом, собравшим весомые доказательства в пользу этого столь осмеянного существа, «По моему мнению, — говорит командор Гулд, — свидетельств, накопленных к настоящему моменту, вполне достаточно, чтобы показать реальность этого существа, похожего и по внешнему виду, и по структуре тела на плезиозавров мезозойской эпохи».

Сталкер не первым предположил, что Лохнесское чудовище — живой плезиозавр. Эта идея еще ранее, 9 августа 1933 года, была преподнесена читателям «Северной хроникой» с уверенным добавлением, что этот морской змей, без сомнения, существует. «Действительно, странно, — говорилось в статье, — как получилось, что лучшие, подлинные рассказы безупречных свидетелей были осмеяны. Имеют ли эти морские чудовища отношение к Лох-Нессу? Если считать их существование признанным — а количество доказательств просто ошеломляет, — то следует признать их выжившим вариантом плезиозавра».

(Надо сказать, что и десятилетия спустя это объяснение лохнесского феномена остается самым распространенным.)

Передача Сталкера возымела эффект. Она привлекла внимание самого великого специалиста по морским змеям. А без помощи Руперта Гулда, судя по всему, чудовище спокойно умерло бы уже к лету 1934 года и вряд ли бы возродилось.

Капитан-лейтенант Руперт Гулд был рослым эксцентричным «фальстафом», чье имя навеки связалось с тайной Лох-Несса. Он родился в Портсмуте в 1890 году, поступил на флот в 1906-м и плавал по всем морям. В 1915 году он был списан с корабля по состоянию здоровья и следующие двенадцать лет проработал в гидрографическом отделе Адмиралтейства. Гулд был колоритной фигурой, гремучей смесью ученого и романтика. Он написал «Морской хронометр» (1923) и «Историю пишущей машинки» (1949), но публике был больше известен как ведущий радиопередачи и автор «Странностей» (1928), «Загадок» (1929) и «Дела о Морском змее» (1930). К концу тридцатых он стал чем-то вроде знаменитости и регулярно появлялся в популярных программах Би-би-си «Мозговой Трест».

Хотя Гулд и стал одним из самых верных почитателей чудовища, позже он признавался, что вовсе не сразу поверил в его существование. «Мне показалось, — говорил он, — что первые свидетели, возможно, видели, но не смогли опознать некоторых хорошо известных морских обитателей, которые пробрались в Лох-Несс». Но когда один богатый друг предложил Гулду оплатить все расходы, если он возьмется за расследование этой загадки, тот с живостью согласился. Как можно скорее он заторопился на север, сделав остановку только в Эдинбурге, чтобы побеседовать не с кем иным, как с Филиппом Сталкером. Позже, в Инвернессе, Гулд купил маленький мопед, который окрестил довольно причудливо: «Синтия». Поместив на свой хрупкий экипаж обширную раму, Гулд отбыл в направлении Лох-Несса 14 ноября 1933 года. Это оказалось началом его исторической миссии.

Через девять дней, после двух полных объездов озера и многочисленных интервью, он вернулся в цивилизацию и составил живописное коммюнике для Ассоциации прессы:

«Капитан-лейтенант Р.Т. Гулд покинул Инвернесс в субботу, после личного расследования, касающегося так называемого «Лохнесского чудовища». Во время своих розысков он дважды объехал озеро по берегу и собрал информацию из первых рук от более чем пятидесяти очевидцев.

Он уверен, что собранные им свидетельства ясно указывают на то, что «монстр» — это крупное живое существо аномального типа. Кроме того, свидетельства во многом, как в общем, так и по деталям, согласуются с большинством сообщений, приведенных в его книге «Дело о Морском змее». По его мнению, невозможно выдвинуть никакой другой теории, кроме этой, чтобы она соответствовала всем фактам без исключения. Он надеется опубликовать результаты своих исследований в форме книги в ближайшем будущем».

Коммюнике появилось и в «Шотландце» Сталкера, и в «Курьере» Кембелла, но было совершенно проигнорировано английскими газетами. Когда Гулд в нетерпении позвонил в Ассоциацию прессы, чтобы выяснить, почему столь важная новость осталась совершенно незамеченной, то получил сокрушительный ответ: монстр — больше не новость.

Ассоциация прессы не могла ошибиться сильнее. Почти сразу же после этого сага о Лох-Нессе нетвердой походкой приблизилась к своей новой главе — вместе с публикацией от 6 декабря 1933 года, когда фотография монстра появилась во всех популярных газетах.

При таком развороте дела серьезная пресса тоже решила подключиться, и три дня спустя «Таймс» привела результаты расследования Гулда на первой полосе. Гулд сообщил читателям «Таймс» тоном, не терпящим возражений, что монстр достигает в длину по крайней мере 50 футов, а его диаметр составляет максимум 5 футов. Это вызвало поток писем, и вторая половина декабря была отмечена взрывом активности журналистов, проводивших свои изыскания по теме Лохнесской загадки, пиком которой стала сильно разрекламированная экспедиция «Дейли мейл».

В декабре «Мейл» объявила, что наняла профессионального охотника на крупную дичь и его помощника, чтобы выследить чудовище. За несколько дней эта парочка успела отыскать отпечатки следов монстра на берегу (это случилось сразу после того, как из архивов «Курьера» воскресили видение Спайсера). «МОНСТР ЛОХ-НЕССА НЕ ЛЕГЕНДА, А РЕАЛЬНОСТЬ», — заявила «Мейл» 21 декабря 1933 года.

В следующем месяце эксперты Британского музея сообщили, что отпечатки были оставлены левой задней ногой бегемота. Вероятно, сказали они, эти отпечатки сфальсифицировали. Именно в этот момент Лохнесский монстр потерял свою респектабельность и снова стал национальной хохмой. В «Лохнесском чудовище из Шотландии» Уильям Оуэн изобразил исследователей «Мейла» невинными жертвами неудачной шутки. Но Питер Флеминг (брат новеллиста, создателя Джеймса Бонда) вспоминает об этом по-другому.

«Уэзерол представлял себя охотником на крупную дичь, был членом-корреспондентом Королевского географического общества и неплохо владел техникой фотографирования и обработки пленки. Паули был менее колоритным, но весьма ловким малым с типичным акцентом жителя Глазго. Они сами призвали «Дейли мейл» нанять их в качестве искателей. За считанное время Уэзерол и Паули отыскали и сфотографировали следы монстра на берегу озера, и в течение нескольких дней Рождества 1933 года эти хитроумные следопыты купались в славе.

Я сам тогда работал на Би-би-си, и именно мне выпала сомнительная честь «представить» эту пару (как я и тогда видел) явных жуликов в ранней версии «Рулона радионовостей». Уэзерол оказался плотным, цветущим толстокожим в твидовой паре цвета «перец и соль»; Паули был мозгом предприятия. Их отчет об открытии не был слишком убедителен, и это усугублялось еще тем, что они никак не могли решить, уместно ли употреблять слово «следы» в отношении единственного отпечатка».

После того, как монстр-бегемот канул в Лету, интерес к Лох-Нессу вновь пробудился лишь в апреле 1934 года, когда «Дейли мейл» опубликовала знаменитую «фотографию хирурга», на которой якобы были видны голова и шея чудовища.

Никак не встревоженный этими скачками репутации зверя, Гулд продолжал свою работу над публикацией результатов собственных изысканий в форме книги. Его статья в «Таймс», между тем, получила резкую отповедь зоологов. Анонимный критик в журнале «Нейчур» писал: «Опыт встречи с разными чудесами и результатами их исследований — где такие исследования были возможны — привели меня к глубокому скепсису в отношении всех сообщений неквалифицированных наблюдателей, описывающих явления, с которыми они незнакомы. В данном случае сами вариации описаний предполагают весьма богатое (если вообще это не было преднамеренно) воображение или то, что очевидцы наблюдали разные явления».

На автора не произвели впечатления те свидетельства, которые Гулд получил от командора Мейклема и других жителей Форт-Аугустуса: «С точки зрения зоолога, принятие на веру командором Гулдом и анализ любого рода подобных свидетельств является некритичным и даже легковерным, а его выводы — необоснованными».

«Возможно, только те, кто работал в больших музеях, где коллекции постоянно пополняются за счет экспонатов из самых отдаленных уголков земли и с глубин морей, могут осознать, насколько редко в руки попадает нечто действительно неожиданное. В том, что осталось еще много неизученных и даже не попадавшихся на глаза экземпляров, нет сомнений. Мы знаем очень мало об обитателях глубоких бездн океана. Доктор Удеманс и совсем недавно командор Гулд трудолюбиво собрали все истории о так называемых «морских змеях» и верят, что они могут разглядеть в них очертания животного чудовищных размеров, ни кости которого, ни зуба, ни полоски кожи не попадало в руки зоологу. Возможно, что они правы, но это только возможно.

Предполагать, будто что-то в этом роде может быть найдено в пресном озере на Британских островах — это громоздить одну невероятность на другую. Пресноводная фауна Европы изучена доскональнейшим образом, и это настолько же верно, как и то, что никакой другой вид, кроме микроскопического, не может быть прибавлен к списку известных.

Что касается свидетельств, то командор Гулд собрал и представил публике показания пятидесяти одного очевидца. Нет никакой нужды сомневаться в доброй вере любого из них в свой рассказ; нет нужды сомневаться в том, что все они видели нечто необычное в привычной для них обстановке озера; но возможно, что и они, и командор Гулд не знают, как легко и незаметно воспоминание об увиденном искажается предыдущими или даже последующими впечатлениями. Предмет спора обсуждался в популярных изданиях много месяцев; рисованные открытки с изображением монстра (явно в представлении «Панча»), наложенным на фотографии озера, широко продавались; а расхожее и бессмысленное прилагательное «доисторический» отбросило свой свет и на природу и на источник предубеждения некоторых из свидетелей.

Тем не менее, если кто-то сумеет добыть настоящие свидетельства, или даже убедительную фотографию, никто другой не будет так рад, как зоологи».

Таково было вежливо высказанное мнение британского кабинетного зоолога.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДОВАЛО

Энтузиасты-охотники за чудовищами регулярно изображают ученых эдакими узколобыми, упрямыми занудами, которые в своей слепоте отказываются признать существование неизвестного вида — перед лицом лавины свидетельств. Статья Калмана (приведенная в сокращении выше) остается одним из самых мощных и решительных возражений, появившихся в 1933 году в ответ на истерию вокруг лохнесского монстра. Гулд на нее не ответил.

В последнюю неделю 1934 года появилась его книга «Лох-несское чудовище и другие». Книга получила скептичную, но добродушную рецензию в «Обсервере» от Э. Дж. Буленджера. Буленджер, директор Аквариума лондонского зоопарка, симпатизировал идеям о морских змеях, но находил, что лохнесский монстр — это уж слишком. Его явно мягкое обращение с книгой Гулда побудило разразиться длинным и полным страсти письмом (22 июля 1934 г.) не от кого иного, как Филиппа Сталкера, того самого трезвомыслящего любителя фактов, шотландского журналиста, готового защищать чудовище до последней капли крови.

«Лохнесское чудовище и другие» не стало великой сенсацией. Публика начинала терять интерес к загадке, а вскоре и вовсе переключилась на другие курьезы 30-х годов, такие, как призраки Борли Ректори. Гулд умер в безвестности в 1948 году, забытый, как и его любимый монстр. И казалось, делу наступил конец.

И только с возрождением монстра в конце 50-х исследование Гулда привлекло к себе внимание, которым прежде оно было обделено. Ведь, помимо прочего, это была книга, то есть нечто, что может и полежать, подождать, в отличие от газеты, которая покупается для того, чтобы быть прочитанной и выброшенной. С течением времени именно благодаря книге Гулда у старины монстра появилась неплохая репутация.

Множество наблюдений, которые случались в 30-х и 40-х годах, казалось, подтверждали ту точку зрения, которую отстаивал именно Гулд. В братстве монстролюбов сегодня его книга рассматривается как классика. Она снискала славу, о которой ее автор вряд ли даже мечтал. Хотя ее никогда не перепечатывали в Британии и широкая публика ее не читала, эта книга оказала огромное воздействие на все другие труды о лохнесском чудовище. Позже авторы без зазрения совести растаскивали творение Гулда для своих произведений. Именно Гулд первым провел инвентаризацию ранних наблюдений и он первым задумался над тем, кем же мог быть монстр. Поздние авторы мало сделали в этом направлении, они лишь дополняли список наблюдений и пускались в досужие размышления о природе чудовища.

Гулда в такого рода литературе представляют как несгибаемого исследователя, борца за истину, который привнес холодную объективность в рассмотрение проблемы. Этот образ сложно поддержать. Конечно, Гулд был весьма усерден в том, что касалось поисков информации об очевидцах и их показаний. В этом смысле «Лохнесское чудовище и другие» является, если и не слишком легко читаемой книгой, то, по крайней мере, неоценимым источником. Как ни забавно, но именно Гулду мы обязаны разоблачением фальшивых монстров Алекса Кембелла 1933 года. Но Гулда вряд ли можно назвать нейтральным и незаинтересованным исследователем загадки. Как показывает список его публикаций, он был уже давно очарован всем чудесным и неведомым. Более того, он привел полнометражное описание исследования другого, в равной степени гипотетического животного, Великого морского змея, всего за три года до этого. Значительное количество наблюдений морских змеев случилось именно у побережья Шотландии.

Также несправедливо утверждение, что Гулд приступил к своим изысканиям с беспристрастностью и непредвзятостью, ведь он явно находился под влиянием рассказов Сталкера и вердикта того, вынесенного в передаче Би-би-си. На пути к Лох-Нессу Гулд встречался со Сталкером. «Лохнесское чудовище и другие» просто поддержало вывод Сталкера о том, что какой-то морской змей мог заплыть через реку Несс в озеро и поселиться там навсегда.

Гулд вовсе не был настроен на объективность, когда он прибыл к Лох-Нессу. Он даже не пытался просмотреть архивы «Инвернесского курьера» и выяснить, как чудовище впервые привлекло внимание публики. Если бы он это сделал, то обнаружил бы странные обстоятельства продвижения Алексом Кембеллом этого сюжета. Вместо этого Гулд занялся вопросом, прав ли был Сталкер, когда утверждал, что большое морское животное могло пробраться в реку (которая протекала через Инвернесс), а оттуда — в озеро Несс. Он решил, что это действительно вполне возможно, если только в то время река разливалась, а существо было могучим пловцом, не нуждающимся в глубине более полутора метров. Гулд также посчитал, что этот замечательный подвиг существо должно было совершить ночью. Много «если», конечно, но тем не менее — «вполне возможно». Установив, к своему полному удовольствию, что это возможно, Гулд перешел к утверждениям: «С моей точки зрения, очень похоже на то, что одно существо так и сделало. Чтобы выяснить точно, что это за существо, необходимо собрать свидетельства очевидцев». Другими словами, Гулд все решил для себя еще до того, как встретился хотя бы с одним из очевидцев.

Затем Гулд приступил к своему обходу озера по кругу. В целом он взял интервью у 30 свидетелей и списался по почте еще с несколькими. В конце концов он собрал описания 42 отдельных «наблюдений» неких неопределенных объектов в Лох-Нессе. Большая часть этих «наблюдений» относится к 1933 году.

Свидетелем-звездой в коллекции Гулда был сосед Алекса Кембелла, командор Мейклем. Опровергая все рациональные объяснения, Гулд все время обращается к тем данным, которыми его щедро снабдил Мейклем.

Коммандор Гулд с легкостью разделался со всеми экстравагантными объяснениями феномена, предложенным зоологами (скат, саламандра, черепаха, кит, кальмар, разные рыбы, крокодил и тюлень), которым следовало бы получше подготовиться перед своими выступлениями. Кальмары, киты и морские рыбы просто не смогли бы прожить дольше нескольких часов в пресном озере. Тюлени были более разумной альтернативой, но никто еще не видел тюленя в Лох-Нессе. Кроме того, тюлени очень любопытные создания и долго в безвестности не оставались бы. Некоторые предположили, что монстром мог оказаться просто крупный осетр. Гулд нашел эту идею «довольно привлекательной», ведь осетр на поверхности может кому-то сослепу показаться неким животным с горбатой спиной, изящной головой и шеей. Но в конце концов Гулд и с этим расправился, объявив, что тогда «этот осетр должен быть совершенно огромным, скажем, в 60 футов длиной — то есть почти в три раза больше, чем известные нам самые крупные экземпляры».

Таким образом, остались на выбор только неодушевленные предметы, кильватерная струя от лодки и известные животные. Гулд считал, что специфические черты чудовища: его ужасающая скорость и способность вызывать большое волнение на воде сразу отметают такие банальные объяснения, как бревна, птицы, рыбы или выдры. Оставалось только одно возможное заключение: «Я полагаю, что при имеющихся у нас свидетельствах сложно усомниться в том, что в Лох-Нессе проживает некое животное редчайшего и едва известного из всех живущих на земле существ». Другими словами — морской змей! Но кто они такие — эти морские змеи? Филипп Сталкер, цитируя книгу Гулда, нисколько не сомневался, что это — выжившие плезиозавры. Чего Сталкер не знал, так это того, что «Дело о Морском змее» принесло своему автору хорошую головомойку от знаменитого палеонтолога доктора Ф. А. Батера. Батер написал в литературное приложение к «Таймс», что теория Гулда о живых плезиозаврах совершенно абсурдна, так как ни одно из их окаменелых останков не датируются временем позднее мезозоя. Переписка, которая за этим последовала (15 января — 26 февраля 1931 г.) привела к тому, что Гулд смиренно признал свое невежество в современной палеонтологи и, следовательно, что он не прав.

Как показали многочисленные исследования, дно Лох-Несса в большинстве мест плоское, как бильярдный стол. Если бы там находились кости гигантского животного, их было бы несложно отыскать. Осознав эти факты, Гулд ополчился против теории плезиозавров: «Предположение, что плезиозавры могли выжить только в Лох-Нессе (и, следовательно, расплодиться там до значительного количества) и жили там миллионы лет, приводит к неприемлемым выводам. Что тогда стало с их костями, которые должны были устлать ковром все дно озера? Ни одно траление озера — а их проводилось много в целях биологического изучения — не принесло ни одного костного фрагмента. Одно это возражение является смертельным для всей теории».

Это возражение, судя по всему, пропускают современные комментаторы, ведь теория о плезиозаврах ныне одна из самых популярных.

Что же тогда представляет собой лохнесское чудовище? Заключение Гулда довольно смутное, почти уклончивое. «Выросший до гигантских размеров морской тритон с длинной шеей — эта гипотеза, какой невероятной она ни кажется на первый взгляд, более всего вызывает у меня доверие». К сожалению, Гулду не удалось объяснить, почему именно тритон кажется ему более вероятным, чем кальмар или черепаха. Кальман еще раньше возразил в «Таймсе» в своем чуть издевательском тоне на эту теорию, которую Гулд так неуверенно изложил: «Предположение, что чудовище — это гигантский тритон, явно обречено на несчастливую судьбу, ввиду того, что амфибии совершенно не выдерживают морской соленой воды. Однако это бы объяснило его страстное желание попасть в пресноводное озеро любой ценой». На это фундаментальное возражение Гулд тоже не ответил.

Гулд, судя по всему, никогда больше не возвращался к Лох-Нессу и вообще не занимался этой загадкой. В конце «Лохнесского чудовища и других» он предложил постоянно держать на берегу самолет с пилотом и фотографом, готовыми в любой момент взлететь и снимать все необычное в озере. «Простая фотография, снятая в тот момент, когда над водой покажется шея и голова, мало что покажет, но если в тот же момент сделать снимок сверху, то будут видны все характерные черты животного». И все это будет возможно в «один прекрасный день». Эта идея, как хитроумно заверяет Гулд, «не лишена и коммерческого интереса».

Надо сказать, что этот намек не слишком взбудоражил воображение британских богачей. Но один бизнесмен, тем не менее, попал под очарование загадки настолько, что взялся финансировать дальнейшее ее изучение. Это был сэр Эдвард Маунтейн, баронет, председатель страховой компании «Игл Стар». Он прочел книгу Гулда и сильно воодушевился: «Мне пришло в голову — как забавно, что несмотря на множество слухов о странном существе в озере, которые циркулировали все эти месяцы, не было организовано никаких поисков с подобающим оборудованием. Мне показалось, что группа из 20 человек, должным образом оснащенная камерами и полевыми биноклями, если бы она разместилась по окружности озера на стратегических точках, в течение месяца смогла бы выяснить, есть ли там что-нибудь или нет».

Сэр Эдвард нанял двадцать местных жителей, «знакомых со всеми частями озера, привыкших к работе на воздухе и имеющих свой долг перед семьей, что гарантировало их порядочное отношение к делу». Каждый наблюдатель был вооружен биноклем и камерой на штативе, а пункты наблюдений распределили по всей окружности озера. Работа продолжалась с 9 часов утра до 6 вечера. Сами наблюдатели монстра были поставлены под надзор офицера на мотоцикле, капитана Джеймса Фрезера. Работа началась 13 июля 1934 года, в то время как сэр Эдвард расположился в близлежащем Бофортском замке, грызя ногти от нетерпения и ожидая «жизненно важного снимка — действительно настоящей фотографии, которая увенчает его предприятие тем успехом, какого оно заслуживает».

Хотя экспедиции Маунтейна и не удалось добыть решающего доказательства, но все же она оказалась одной из самых удачливых среди всех, что работали у Лох-Несса. Только за первые две недели было снято 21 фото, а наблюдений было гораздо больше. К сожалению, в самой идее Маунтейна был серьезный недостаток. Его наблюдатели все были безработными, найденными через инвернесское бюро по трудоустройству. В голодные 30-е получать два фунта в неделю только за сидение в солнечный день на берегу озера Лох-Несс было весьма привлекательной перспективой. А выдача премиальных 10 гиней за каждую фотографию Несси породила сильное желание убедить капризного баронета в том, что в озере действительно проживает некое чудовище. Сэр Эдвард в своей статье для «Филдс» гордо объявил: «Всеми признано, что фотографии, полученные моими людьми, определенно доказывают, что в озере что-то есть. Я придерживаюсь того мнения, что существо, вероятно, пришло через реку Несс во время паводка, после лосося; а проникнув в озеро, оно не смогло найти путь назад, так как выход в реку сузился».

Хотя сэр Маунтейн с неохотой погружался в размышления о природе чудовища, он все же намекнул на то, что это — серый тюлень.

«Он достиг гораздо больших размеров, чем тюлени, которых часто видят у побережья Британских островов, и в таком относительно спокойном водоеме, как Лох-Несс, оказался способен производить такое волнение, что люди думали, будто бы он еще больше, чем на самом деле».

К сожалению, две фотографии, которыми Маунтейн проиллюстрировал свою статью, достаточно ясно показывали, что фотографы его сильно подставили. Горбатый «монстр» и «мощная волна, следующая за чудовищем после того, как оно на изумительной скорости пронеслось по поверхности» — очевидно, являются кильватерной струей, идущей вслед за рыбачьей лодкой, о чем сами фотографы очень хорошо знали.

Статья Маунтейна в «Филдс» заканчивается (как и многие другие статьи и книги о чудовище в последующие пятьдесят лет) весьма волнующим сообщением: получены новые свидетельства, которые могут разрешить загадку раз и навсегда: «С тех пор, как я записал все вышесказанное, один из моих наблюдателей, капитан Фрезер, снял несколько футов кадров о существе — кинокамерой с приближающим объективом. Будет очень интересно поглядеть этот фильм, как только пленку проявят, ведь он может оказаться решающим в разгадке этой тайны».

После того, как безработные вернулись в долину, капитан Фрезер остался на озере, поселившись в палатке на холме над Уркухарт-касл. Приблизительно в 7.15 утра 15 сентября усилия вахтенного-капитана принесли свои богатые плоды: «В это утро густой туман висел над озером, но впоследствии день был очень теплым. Я выполнял свою обычную работу, то есть понаблюдал сначала за западной частью озера, потом перешел к восточной; и тут, к своему большому удивлению, заметил нечто, сначала принятое мной за скалу, ярдах в 100 от восточного берега залива Уркухарт. Этот объект, который казался неодушевленным, я осматривал в течение минуты, а затем вспомнил, что так далеко от берега не было никакой скалы. Я взял камеру и начал снимать, и в это мгновение объект поднял из воды то ли голову, то ли шею или плавник, а затем опустил, при этом сильно взбаламутив воду, и пропал из виду».

Фрезер наснимал примерно три метра пленки на кодаковской кинокамере с 6 телефотолинзами с расстояния примерно в 3/4 мили. Фильм, который вскоре был потерян, видели члены Линнеевского общества. Двое из них сочли, что животное — это тюлень, другим оно по своим движениям напомнило кита. Еще один считал, что масштаб размеров в кадре (2,4 м в длину) слишком завышен. Руперт Гулд, который посещал этот киносеанс, впоследствии написал Фрезеру, отметив, что один член общества «был абсолютно удовлетворен тем соображением, что снятое на пленке «чудовище» было крупной выдрой!».

Так оно и было.

Лохнесская загадка, как казалось, пришла к концу — больше благодаря самоистошению, чем из-за какого-то более или менее внятного вывода. Книга была написана, исследование проведено. Исследователи и журналисты отошли в сторону, озадаченные, а может быть, и заскучавшие. История заглохла сама по себе, хотя к ее сюжету и было еще три добавления, в чем-то комичные, но никак не пробудившие интереса к загадке.

Первым из них была брошюра А. С. Удеманса, голландца, автора «Великого морского змея: исторического и критического обзора» (1892). Сейчас к Удемансу все братство монстролюбов относится с большим почтением, считая его первым человеком, начавшим «фактологическое» рассмотрение загадки морского змея. На самом деле «Великий морской змей» — это сумбурная книга — огромная, запутанная, без тени юмора и вся испещренная восклицательными знаками. Она была опубликована на средства автора. Как заметил Руперт Гулд, «ее стиль удивительно резкий — если не сказать сварливый. Одновременно в ней множество ляпов; например, сообщают, что кит был заключен в толстый слой «бекона» — это вместо ворвани».

Брошюра Удеманса «Лохнесское животное» (1934) была не лучше. Написанная в том же едком стиле, она громогласно объявляет, что чудовище приплыло из реки Несс «самое вероятное — 13 или 27 марта 1933 года». Удеманс был уверен, что чудовище «волосатое» и даже мрачно предупредил об опасности, которую оно представляет для местных жителей: «Озеро относительно бедно рыбой. Поэтому нет ничего невероятного в том, что вскоре чудовище заметят с ягненком в пасти… Волосатое животное, конечно, может отдыхать и даже совершать маленькие путешествия на сушу; таким образом, сообщения о том, что Лохнесское животное видели на земле более десяти раз, естественно, заслуживают доверия».

В «Великом морском змее» Удеманс предвещал кровавую расправу одного из читателей над чудовищем и давал точные инструкции, как измерять труп. Монография завершается призывом убить Несси как можно более гуманно:

«Но мы не должны проявлять излишнее мягкосердечие, так как если Лохнесское животное умрет в своей стихии, то для науки оно будет потеряно навсегда. Давайте воспользуемся шансом и получим от него хоть какую-то пользу».

Еще более удивительным вкладом в решение проблемы было двухтомное сочинение Р.Л. Кесси «Чудовища озера Аханалт» (1935—1936). Том первый описывает монстров, которые населяют озеро рядом с домом автора; во втором идет речь о встречах на суше, «особенно на вершинах, гребнях и склонах гор». Кесси читал Гулда и Удеманса и оценил «неоспоримые свидетельства» очевидцев, таких, как Спайсеры и Артур Грант. «Неужели Лохнесское чудовище навсегда захватило сцену?» — жалуется Кесси, обращая внимание на своих, местных чудовищ:

«25-го я осматривал высоты, господствующие над озером Аханалт. В обеих частях озера постоянно наблюдаются волнения, то там, то здесь, и нескольких рептилий — или части их тел — можно часто заметить невооруженным глазом. Порой показывается Колосс, в девятьсот футов длиной, он вытягивается в прямую линию с северо-восточного берега почти до западной бухты, не доставая до суши 50—80 ярдов. Примерно 30—40 футов средней части его спины обычно скрывается под водой. Скептики, конечно, будут утверждать, не располагая ни крупицей понимания или опыта, что это — два или несколько животных в одной линии. Но я противопоставлю их «кабинетным придиркам» свое зрение и опытность».

«Чудовища Аханалта» — настолько очевидный бред, что это даже сложно доказывать. Стиль Кесси подчас ироничен, и его случайные замечания, что «всегда следует помнить, что я нахожусь в положении инвалида и из-за дальнего наблюдения нуждаюсь в бинокле», заставляют подозревать, что все это — чистый розыгрыш.

Весьма соответствующий моменту итог нессимании 30-х годов был подведен «Илинг студиос», которая выпустила фильм «Секрет Лоха» (1934), романтическую мелодраму с Сеймуром Хиксом в главной роли. К сожалению, этот фильм был снят целиком на студии, за исключением короткого фрагмента — с видом от Фойерса. Чудовище здесь обернулось одиноким людоедом, появившимся из яйца динозавра, но при этом гораздо более похожим на гигантского тритона Гулда. Самые драматические эпизоды фильма были сняты путем фотографических манипуляций с игуаной.

После 1934 года в истории Лох-Несса наступил перелом. Почти четверть века ничего не происходило.

Затем, как гром с ясного неба, грянула книга Констанции Уайт: «Больше, чем легенда: История лохнесского чудовища» (1957). Как видно из названия, миссис Уайт, хотя сама никогда монстра не видела, была одной из самых страстных его поклонниц. Гулд двигался в направлении, которое он сам считал научным. Миссис Уайт же привлек другой подход, более анекдотический, разговорный. Она ощущала, что бессмысленно переубеждать скептиков, и поэтому там, где дело касалось наблюдений, признавала, что «в них недостает таких деталей, как личность наблюдателя и указание на точное место». Как Кембелл, Сталкер и Гулд, она имела собственных звезд-очевидцев. Самым великим открытием миссис Уайт был голландец Каунт Бентинк, единственный, кто видел, как изо рта чудовища вырывается пар. Каунт написал миссис Уайт, что он посещал Лох-Несс трижды, каждый раз приезжал на две недели и удостоился чести видеть монстра «в целом семь раз».

Миссис Уайт осознавала, что бдительный читатель может заметить «некоторые несоответствия» в том, как чудовище описывали очевидцы. Она со всей страстностью объясняет, что это значит лишь то, что очевидцы описывали разных чудовищ — «самцов, самок, старых и детенышей» (и, конечно же, выпускающих пар и не умеющих этого делать). Затем миссис Уайт упрямо продвигает заново толкования Гулда. Но Гулд ясно сознавал, насколько смертельным аргументом против него является утверждение, что, если чудовища жили в Лох-Нессе веками, от них должны были остаться следы и кости. Сам он решил, что «неправильно» считать, будто бы существо родилось в озере. Для него все было проще: морской змей (который, увы, не мог быть плезиозавром и ему ничего другого не оставалось, как быть гигантским тритоном) проплыл одной влажной ночью реку Несс и оказался запертым в озере. Гулда не слишком интересовали сообщения-анекдоты о встречах с чудовищем до 1933 года. Он замечает: «Хотя они и занятны, но не могут считаться ценными свидетельствами». Также он весьма холодным тоном сообщает, что «не имеет ни времени, ни желания» обсуждать эпизод с водной тварью из «Жития святого Колумба» Адамнана. Подобным образом он расправляется и с фольклорной традицией горцев, их легендами о «водной лошади»: «Такие сказки, без сомнения, представляют большой интерес для фольклористов; но для меня они не имеют большой ценности — за исключением того, что вызывают у других подозрения, будто бы все истории о «лохнесском чудовище» — лишь возрождение древнего, глубоко укоренившегося суеверия».

Миссис Уайт до подобного малодушия не опускалась. Именно она заложила основы изучения «устной традиции» о монстре, результаты чего приведены в ее книге.

«Больше, чем легенда» оканчивается пламенным воззванием: «Когда-то правда станет известна. Почему же не начать исследования уже сейчас?» Этот призыв не пропал втуне, нашлись благодарные уши. Книга сама по себе возродила чудовище, вдохновив новое поколение наблюдателей устремиться на север и озирать сказочные воды озера.

Но прежде чем грянули сенсации 60-х, на сцену вышел еще один персонаж. Это был доктор Морис Бертон — человек, чье имя предали анафеме все монстролюбы, человек, который всем им нанес смертельное оскорбление. Он изменил им: из поклонника стал хулителем. А всего хуже было то, что Бертон являлся профессиональным зоологом и влиятельным автором, критиком, от мнения которого не так-то просто было отмахнуться.

Не очень ясно, что побудило Мориса Бертона написать «Неуловимого монстра: анализ свидетельств из Лох-Несса» (1961). Бертон был очарован загадкой озера с самого начала. Годами он лелеял гипотезу о гигантском морском угре, но сменил свое мнение после прочтения «Больше, чем легенды». В 1959 году он опубликовал статью в «Сандей экспресс», утверждая, что чудовище «вероятно, было чем-то похожим на плезиозавра. Если несколько плезиозавров выжило, то именно Лох-Несс мог стать для них прекрасным домом». На следующий год Бертон опубликовал другую статью, объявляя, что чудовище «реально… и представляет собой очень крупную водяную черепаху и пресноводную черепаху. Так как такое существо находится в близком родстве с плезиозаврами, то и я склонен сделать выводы, близкие к тем, что сделали мистер Гулд и миссис Уайт» («Иллюстрейтед Лондон ньюс» от 20 февраля 1960 г.).

Четыре месяца спустя Бертон привез к Лох-Нессу команду из пяти наблюдателей для исследования, которое длилось восемь дней. Никакое крупное животное им на глаза не попалось, и Бертон вернулся на юг писать своего «Неуловимого монстра», в котором разгромил множество свидетельств и заявил, что большая часть наблюдений касалась гниющих водорослей и других растений в воде, которые испускали пузырьки газа. Бертон не дал никаких объяснений столь быстрой перемене своих взглядов.

В своей поспешности и страстном желании расправиться с целой кучей показаний очевидцев Бертон проглядел один основополагающий факт. Кислоты, которые присутствуют в водах Лох-Несса, препятствуют быстрому разложению. Водоросли, попадающие на дно озера, просто рассыпаются в порошок, не испуская никаких газов. Эта черта озера была отмечена еще в «Отчете Королевского географического общества» за 1903—1904 годы. Бертон сел в лужу и предложил «объяснение», которое не имело под собой ни малейшей основы.

Но нельзя сказать, что «Неуловимый монстр» — такая уж скверная книга, как утверждают все поклонники Несси. Хотя основная теория доктора Бертона оказалась явным абсурдом, многие из ее вторичных интерпретаций были более убедительны. Выдры и птицы крохали, как указал Бертон, часто ведут себя так, как монстр в некоторых сообщениях. Целая охапка показаний о «рогатом чудовище», по его мнению, может относиться к купающимся оленям. Бертон также привлек внимание к некоторым противоречиям и нестыковкам в показаниях очевидцев и напомнил, что люди очень часто ошибаются, пытаясь определить размеры чего-либо в незнакомой им обстановке.

Братство монстролюбов всерьез увлеклось идеей предательства Мориса Бертона и проколами в его теории водорослей. Но лишь немногие из поклонников действительно прочитали «Неуловимого монстра». Элизабет Монтомери Кембелл разделила общее предубеждение, когда писала, что целью Бертона было доказать, что монстр не существует. Напротив, Бертон все еще верил в существование чудовища, когда в 1961 году опубликовал своего «Неуловимого монстра». Книга оказалась несчастным творением человека, раздираемого надвое. Мысля рационально, как профессиональный зоолог, Бертон понимал, что утверждать наличие в маленьком шотландском озере гигантского неизученного животного — это значит оскорблять здравый смысл. В 1951 году во время телевизионной передачи он признал, что существование в Лох-Нессе какого-то крупного неизвестного науке животного «весьма и весьма неправдоподобно». Но в то же самое время он имел свидетельства, которые никакого другого толкования не позволяли. Большинство он отбросил как касающиеся естественных феноменов. Некоторые (такие, как фотография трех горбов, сделанная Л. Стюартом) он считал совершенно необъяснимыми. Остальные — особенно наблюдения на суше — указывали на нечто, напоминающее плезиозавра, но Бертон полагал, что это, скорее всего, выдра. В конце «Неуловимого монстра» он поместил свое, довольно странное заключение — разрешение загадки Лох-Несса лежит в признании того, что существует некая двадцатифутовая выдра, которая живет где-то в уединенном месте на берегу и время от времени плавает в воде озера.

Подобное объяснение выглядит так же экзотично, как и теория о плезиозавре, и на него сразу можно предложить несколько возражений. Если в районе Лох-Несса действительно живет некое гигантское животное, почему его никто не видел до 1933 года? Хотя выдры и считаются одними из самых скрытных и неуловимых животных, но идея о том, что двадцатифутовое существо может долго не попадаться на глаза, кажется совершенно нелепой. Бертон очень плохо знал район Лох-Несса и сильно преувеличивал его дикость.

В годы, последующие за публикацией «Неуловимого монстра», позиция Бертона только окрепла. Как только появлялась новая порция свидетельств, Бертон выступал с очередным их разбором. Как Алекса Кембелла регулярно призывали высказаться в пользу чудовища, Бертона приглашали на радио и телевидение, чтобы он сказал что-нибудь против монстра. Нотка сомнения и осторожности, прозвучавшая в книге, была быстро забыта, особенно когда новое поколение наблюдателей прибыло в Лондон. Его книга не могла выйти в более неудачное время. В 1960 году кто-то сообщил о том, что видел чудовище на суше — это было первое наблюдение такого рода за четверть века. Кто-то снял маленький фильм о чудовище, которое плывет через озеро рядом с деревней Фойерс. Была опубликована сенсационная фотография монстра, снятого со вспышкой и с расстояния всего в 25 метров. Морис Бертон пытался подвести итог истории лохнесской загадки. Но на самом деле, она только начиналась.

ЗАОЧНАЯ ЛЮБОВЬ К НЕССИ

В конце 50-х только один человек серьезно занимался чудовищем — Констанция Уайт, домашняя хозяйка, которая заочно полюбила Несси. Сама она ее ни разу не видела, но лет двадцать собирала все свидетельства, касающиеся существа. Как мы уже говорили, в 1957 году она выпустила книжку «Больше, чем легенда», ставшую занимательнейшим чтением для будущих поколений охотников за монстрами. Собрав вместе все свидетельства, касающиеся Несси, она утверждала, что в озере должна находиться группа существ, выживших здесь со времен последнего оледенения.

Осталось рассказать о молодом англичанине Тиме Динсдейле, которому мир обязан возродившимся интересом к Несси. Правда, и до него находились энтузиасты, которые занимались этой темой. Тим же просто взял да и посвятил Несси всю свою жизнь!

Однажды вечером, в 1959 году, Динсдейл, 34-летний авиаинженер, удобно расположившись в кресле у себя дома, на юге Англии, открыл любимый журнал и наткнулся на статью о лохнесском чудовище. Он слышал о нем и раньше и интересовался этой темой. Но, прочитав статью, «воспылал особым интересом», как позже написал в книге «Чудовище из озера Лох-Несс» — одной из трех работ на эту тему. В ту ночь Динсдейл плохо спал, его воображение рисовало картину: он наблюдает с берега за поверхностью озера и даже ныряет в глубины в поисках существа. Проснувшись, он понял, что нашел себе дело на всю жизнь.

Весь следующий год Динсдейл анализировал имеющуюся информацию, и вот в апреле 1960-го пустился в первое 600-мильное путешествие к озеру. И хотя впоследствии он более пятидесяти раз проделывал этот маршрут и проводил бесчисленные месяцы на воде, то, первое, оказалось самым успешным.

Динсдейл охотился за чудовищем шесть дней. Вставая с восходом, он осматривал озеро с самых разных точек. Использовал телеобъективы и автоспуски, установленные на камерах, расставленных в различных местах. Ничего не увидев, он стал опрашивать людей, наблюдавших существо. Спустя пять дней он уже собрался уезжать, но что-то удержало его еще на день. Снова, встав с солнцем и четыре часа без успеха пронаблюдав за озером, он направился завтракать в отель, уложив камеру в машину. Во время спуска по холму он что-то заметил в озере. Резко затормозив, Динсдейл приник к биноклю и разглядел длинное овальное тело, цвета дерева махагони, которое двигалось. Отбросив бинокль, он схватил камеру.

Динсдейл снимал животное четыре минуты, пока оно плыло на запад зигзагами на расстоянии 1300— 1800 ярдов. Охотника охватил азарт. Надеясь получше заснять голову и шею, он побежал к воде — чтобы увидеть, как объект исчезает.

Фильм, отснятый Динсдейлом, не признавали шесть лет. Лишь в конце 1965 года по требованию члена парламента Дэвида Джеймса (который сам был охотником за Несси) из Центра по изучению воздушного пространства (подразделение британских ВВС) было решено подвергнуть пленку исследованию. Эксперты центра пришли к выводу, что объект был 6 футов шириной и 5 — высотой. Самое главное, они определили: это не лодка, не субмарина, скорее всего, «объект животного происхождения».

Что касается Динсдейла, то он не дожидался официального признания. Энтузиаст вернулся к озеру на девять дней в июле 60-го, на десять — в марте 61-го и потом снова — в мае. Начиная с этого периода он дважды в год появлялся на Лох-Нессе вплоть до 1987 года. Часто останавливался здесь на все лето, живя неделями в 16-футовом фургоне под названием «Водяная лошадь».

Длительные разлуки с семьей стали не единственной расплатой за увлечение. Он переболел пневмонией, получал ссадины и синяки от падений на склонах, коротал холодные и ветреные ночи в своем фургоне, не способном выдержать натиск стихии. И за все годы он лишь два раза мельком видел Бестию — так называли монстра местные жители.

За многие годы Динсдейл полностью освоился на озере. Его фильм вызвал новые экспедиции — как случайных одиночек, так и хорошо оснащенных отрядов. Самым крупным и долговременным проектом стало Бюро по изучению лох-несского феномена, для краткости именуемое ИЛН («Изучение Лох-Несса»). Его патроном был Дэвид Джеймс, тот самый член парламента, более известный двумя дерзкими попытками побега из фашистского концлагеря (вторая увенчалась успехом). В 1962 году Д. Джеймс вместе с Констанцией Уайт основали ИЛН. К ним примкнули натуралист сэр Питер Скотт (сын знаменитого полярного исследователя Роберта Скотта) и Ричард Фиттер, а также Норман Коллинз, сотрудник британского телевидения. В том же году, когда прибыло много экспедиций, Джеймс и два десятка добровольцев днем просматривали озеро с помощью биноклей и камер, а ночью использовали армейские приборы ночного видения. Но все, что удалось обнаружить, — толпы охотников за чудовищами, заполнившие Лох-Несс.

Подполковник Г. Дж. Хаслер, отличившийся в морских походах против нацистов во время Второй мировой войны, приехал на озеро на своей яхте, денно и нощно осматривая поверхность и прослушивая гидрофоном глубины. Студенты кембриджской экспедиции установили камеры на берегу и обследовали озеро с помощью сонара.

Наблюдения 1962 года дали немного, лишь слегка дополнив имевшиеся сведения. В последующие годы ИЛН, призвав «батальоны» добровольцев, пользовалась круглосуточными камерами, которые просматривали 70 процентов поверхности озера с мая по октябрь. По подсчетам Джеймса, было потрачено не менее 30 тысяч часов для обследования поверхности озера и еще больше времени — для сбора показаний очевидцев. Исследователи работали с сонаром, летали над озером на вертолетах, разбрасывали булыжники, смоченные в лососевом масле и пахучих субстанциях, заводили под водой Шестую симфонию Бетховена, транслировали шум глубин…

Счастье улыбается Мэкелу

В 1969 году ИЛН наняла сверхмалую субмарину «Уипер-фиш» для обследования озера и выстреливания в чудовище специальным биопсическим гарпуном для забора образца ткани. При первом же погружении ярко-желтая подлодка закопалась носом в донный ил, потребовалось продувать балластные цистерны, чтобы всплыть. Даже самые оптимистично настроенные исследователи вынуждены были признать, что лодка слишком шумная, медлительная и явно не подходит для поисков Несси.

На протяжении нескольких лет работой ИЛН руководил Рой Мэкел, первый представитель научного истеблишмента, воспринявший поиски Несси с полной серьезностью. В 1965 году, когда ему исполнилось 40 лет, он работал биохимиком в Чикагском университете, получив премию за исследования в области ДНК. Находясь в отпуске в Англии, он почувствовал необходимость отдохнуть от шума городского, купил тур на шотландские нагорья и отправился в путь. Через несколько дней он уже осматривал озеро из Уркухартской бухты, захваченный поисками, которые вело ИЛН.

Он встретился с Дэвидом Джеймсом в его домике на островке Мулл, а в Лондоне просмотрел фильм Динсдейла. Его воображение разгорелось: Мэкел стал охотником за чудовищами и представителем ИЛН в Америке, добыл значительные средства на проведение исследований и доложил научным коллегам о состоянии дел в Лох-Нессе. Каждое лето он совершал «паломничество» к озеру. Но вплоть до 1970 года счастье увидеть Несси ему не улыбалось.

…Он возился с гидрофонами для прослушивания подводных шумов, когда краешком глаза заметил волнение на поверхности. Похожий на резиновый, треугольный предмет высунулся из воды на фут и исчез, а за ним последовала темнокожая спина животного. Через минуту все исчезло без следа.

Воочию убедившись, что чудовище существует, Мэкел с удвоенной энергией занялся его поисками. Не меньше волновали его и другие монстры, а именно Огопого и Шамп. А в 1980 году он отправился в Конго на поиски мокеле-мбембе. В это время он начал постепенно отходить от основной группы, а между тем другой американец, сначала относившийся к проблеме весьма критично, погружался в тему все глубже и глубже. Роберт Райнс, судья из Бостона, в возрасте 28 лет в 1970 году прослушал выступление Мэкела об охоте на чудовище, состоявшееся в Массачусетском технологическом институте. Достигнув неплохих результатов в физике, Райнс получил патенты в области изобретения сонаров и радаров, но отошел от этой работы. Он помог организовать Нью-Хэмпширский юридический институт и особое внимание уделял вопросам юридической помощи молодым изобретателям, позволявшим быстрее и безболезненнее обходить препоны и рогатки чиновников.

В 1963 году Райнс с друзьями основал организацию под названием Академия прикладных наук для поддержки нетрадиционных видов исследований. Эта академия не имела официального статуса университета и программы исследований, но объединяла ученых с высоким научным потенциалом. Многие их увлечения совпали с целями и задачами охотников на чудовищ. Райнс приехал на озеро в 1970 году, пригласил Мартина Клейна, специалиста из МТИ, который изобрел особо чувствительный тип сонара, используемый при поиске затонувших судов и бурении нефтяных скважин. Сразу же начались сюрпризы: прибор Клейна засек наличие крупных движущихся объектов, в 10—50 раз превышающих размеры самых крупных рыб. Он также подтвердил гипотезу о том, что под водой имеются пещеры, в которых вполне могут укрываться чудовища.

На следующий год Райнс приехал уже с подводной камерой, снабженной синхронизатором и мощным источником рассеянного света, который предоставил Райнсу Гарольд Эдгертон, профессор МТИ, придумавший эту аппаратуру. На протяжении многих лет Эдгертон был экспертом по осветительным приборам у Жака Ива Кусто, французского исследователя, и команда «Кусто» называла его «Папаша Флеш» («вспышка»). Два года исследований не принесли результатов, но в итоге Райнс был вознагражден снимками, которые по праву заняли одно из значительных мест среди немногочисленных ликов лохнесского чудовища.

Кто-то пугает лососей

Однажды ранним утром сонар на лодке «Нарвал» засек присутствие крупного подводного объекта. Некоторое время спустя из воды выпрыгнул насмерть перепуганный лосось, явно спасаясь от какого-то хищника. Подвешенная на глубине около 45 футов камера Эдгертона дала удивительное изображение. Впоследствии фотография, обработанная с помощью компьютера в лаборатории Калифорнийского технологического института, представила то, что многие признали фрагментом тела огромного существа с плавниками. Эксперты определили длину плавника — около восьми футов, а ширину — в четыре. Три года спустя Райнс представил еще более убедительные свидетельства. В июне 1975 года его подводные камеры, снабженные сонаром, были оставлены на шесть часов под водой и работали без участия оператора по собственной программе. Райнс не сразу проявил пленку. Прошло два месяца, прежде чем он отдал катушку в лабораторию своему другу Чарлзу Викоффу, фотографу экстракласса, который занимался проявкой особых пленок, используемых при съемках ядерных испытаний. Изображения, которые появились на пленке Райнса, были поразительными. Первая из специальных фотографий явила длинную изогнутую шею, выпуклый торс и грудные плавники крупного животного. На конце длинной шеи, часть которой оказалась в тени, находилось нечто вроде маленькой головки. Викофф подсчитал, что видимая на снимке часть животного составляет около двадцати футов длины, а само тело чудовища тянется дальше за край снимка. Еще интереснее был второй снимок. На нем был виден причудливый изогнутый объект, снятый крупным планом. Неужели исследователи взглянули прямо в глаза лохнесскому монстру? Именно так они и думали. Только более детальное исследование показало, что различимы два маленьких глаза и две похожие на рожки выпуклости, расположенные симметрично по обе стороны головы. Викофф считал, что голова составляла в длину два фута.

Снимки произвели настоящую сенсацию, небывалую даже в среде охотников за чудовищами. Впервые научное сообщество готово было признать существование животного и поспорить о его видовой принадлежности. Доктор Джордж Зуг, куратор отдела рептилий и амфибий Национального музея естественной истории в Вашингтоне, при Смитсоновском институте, заявил: он убежден, что в озере существует целая популяция крупных животных; одному животному невозможно выжить со времен ледникового периода. Сэр Питер Скотт, основываясь на фотографии плавника, сделанной в 1972 году, нарисовал двух Несси, выставил их в Лондоне вместе с другими рисунками и заставил королевское общество в Эдинбурге и Ассоциацию университетов спонсировать симпозиум по лохнесскому чудовищу, который специально собрался, чтобы, на радость энтузиастам, изучить снимки. Но не успели охотники пожать лавры победителей, как все предприятие лопнуло. Информация быстро попала в прессу, которая опубликовала новости под гигантскими заголовками. Дело в том, что сотрудники Британского музея, которых Дэвид Джеймс попросил исследовать снимки, вынесли свой собственный вердикт. Они сочли, что на фотографиях всего лишь… тело сельди. Ни один из снимков, с их точки зрения, не доказывает, что это крупное животное. Скорее всего, утверждали сотрудники музея, то, что приняли за тело и шею, на поверку окажется пузырьками газа в воздушных мешочках одного из видов комаров, живущего в шотландских озерах. Что касается выступающей головы, то это может быть не что иное, как дохлая лошадь или ствол дерева. Назначенная на конец года конференция в Эдинбурге была срочно отменена.

Еще хуже, что появились высказывания, дескать, налицо фальсификация. Сэр Питер Скотт назвал чудовище Nessiteras rhomoborteryx — по-гречески «чудо из Несса с вырезанным с помощью алмаза плавником». Шутники додумались, что фраза может читаться как анаграмма: «Подделка чудовища сэра Питера С». Райнс отозвался со свойственной ему резкостью собственной анаграммой: «Да, оба остолопа — чудовища Р.».

Реакция была еще более неприятной, чем в случае с отпечатками лап гиппопотама в 1933 году. Кое-кто даже пустил слух, что некая команда злоумышленников специально плодит ложные свидетельства, а на деле ничего и в помине нет. Как мы помним, первым из «отрицателей» опубликовал свои взгляды Морис Бертон, бывший сотрудник Британского музея и уважаемый зоолог. Динсдейл даже одалживал у Бертона камеры, когда впервые приехал на озеро в 1960 году. Впоследствии Динсдейл стал знаменитостью после одного удачного наблюдения, а Бертон оказался в тени. Возможно, именно этот факт повлиял на его нынешнее отношение к проблеме.

Во всем виноваты… выдры?

В 1961 году в своей книге под красноречивым названием «Неуловимое чудовище» зоолог утверждал, что на большинстве фотографий скорее всего запечатлены выдры — водяные рыбоядные сородичи ласки, живущие в озере. Выдры встречаются крупные, до шести футов длиной. У них маленькие головки, изогнутые шеи и рельефные хвосты. Они покрыты темной шерстью, которая блестит, когда намокнет. И, согласно Бертону, выдры весьма скрытные. «Выдра может орудовать на реке рядом с деревней и никто не будет догадываться о ее существовании, — утверждает он. — Нужна свора собак, чтобы добыть хотя бы одну из них. А размеры их — иллюзия, — продолжает Бертон. — Потревоженная или любопытная выдра может вытянуть и без того длинную шею далеко из воды, а восприимчивый наблюдатель, готовый увидеть огромное чудовище, лицезреет то, что подсказывает ему воображение: 20—25-футовое тело. Большинство людей, утверждавших, что видели животное, говорят, что в то же время испытали потрясение и даже ужас. В такие моменты мы зачастую видим предметы большими, чем они есть на самом деле».

Все, казалось, говорило о том, что знаменитая фотография 1934 года — «снимок хирурга» могла изображать потревоженную выдру. Доктор Уилсон также «подсунул» голову и шею одного из этих животных. А все остальные свидетели, утверждает Бертон, были введены в заблуждение лодками, птицами, плывущим оленем, увиденным на расстоянии и искаженным из-за миража.

Что касается Динсдейла, заявляет Бертон, так он просто-напросто заснял какую-то местную рыбацкую лодку; горбы вдоль спины спутали с сидящими в ней людьми — обычная для Лох-Несса картина. Но в данном случае позиции Бертона оказались весьма шаткими — рыбаки здесь, как правило, выходят на озеро в одиночку, максимум — вдвоем.

Бертон указывает, что на многих изображениях присутствуют различные растительные предметы — скопления гнилых листьев, стволы и прочее. Когда все это поднимается со дна, выделяются пузырьки газа, что и вызывает движение воды на поверхности. Одна нестыковка — такие пузырьки практически не появляются на Лох-Нессе. Если верить Рональду Биннсу, обличающему, кстати, сторонников существования чудовища в своей книге 1983 года «Разгаданная тайна Лох-Несс», определенные кислоты на дне озера мешают процессам гниения. В результате растительные остатки, падающие на дно, превращаются в порошок, и газ не генерируется. Тот же Биннс наотрез отвергает версию о том, что изображения монстра не что иное, как набухшие стволы деревьев (сосен), приводимые в движение газами. Однако Биннс соглашается с Бертоном в том отношении, что на многих снимках — выдры, птицы, олени и другие случайные животные. Он добавляет, что Динсдейл был переутомлен и мало спал целую неделю до события в апреле 1960-го; сам того не ведая, он заснял моторную лодку.

Все главные снимки Райнса и изображения, добытые с помощью сонара, продолжали подвергаться активным атакам критиков. В 1983 году два американских инженера, Алан Килар и Рикки Раздан, наняли плот и установили на нем сонарное оборудование. Любой объект более десяти футов длиной, проходивший под плотом, вызывал бы сигнал тревоги и прибор фиксировал бы его автоматически.

Через несколько месяцев они вернулись домой с пустыми руками. Когда же они проанализировали более ранние данные по Несси, то выяснилось, что много раз сонары срабатывали ошибочно: из-за проплывающих лодок, каких-нибудь стационарных объектов, а в некоторых расчетах содержатся математические ошибки. Инженеры с удивлением узнали, что одна местная жительница помогла Райнсу определить местоположение чудовища с помощью… биолокации. Этот случай был связан с фотографией плавника, сделанной в 1972 году. Полные подозрений, инженеры осуществили в лаборатории компьютерное увеличение тем же способом, что применяется в космической фотосъемке. Снимок плавника получился с зерном и нечеткий, резко контрастировал с опубликованным. Райнса заподозрили в ретушировании. Тот возразил, что лично комбинировал разные увеличения, чтобы получилось наиболее удачное изображение. Это обычная процедура, заявил Райнс, и от него отстали. Но тень была брошена на самое до сих пор убедительное доказательство существования Несси.

Проделки Серла

Имелась и другая критика в отношении «классического» снимка. Шотландский архитектор Стюарт Кемпбелл, детально изучивший все свидетельства, считает, что снимок — превосходная подделка. Вычислив угол, под которым должна стоять камера, и обратив внимание, что отсутствует передний фон изображения, Кемпбелл подсчитал, что Уилсон должен был стоять в 70 метрах от фотографируемого объекта, а не в 200, как он сообщил Констанции Уайт. Преувеличивая расстояние до объекта, Уилсон попросту хотел выдать выдру за чудовище. Другой анализ двух океанографов из университета Британской Колумбии показал, что на снимке Уилсона действительно изображено крупное животное, шея которого на метр с лишним возвышается над поверхностью воды…

Пытаясь дискредитировать поиски чудовища, скептики не жалели средств, привлекая все новые подделки и мистификации. Один из самых неприятных следов в этой истории оставил Френк Серл, «охотник за чудовищами», который надолго отравил жизнь многим любителям-романтикам.

Бывший британский десантник, Серл работал менеджером фруктовой компании в Лондоне, когда его угораздило установить торговый лоток неподалеку от озера в июне 1969 года. Члены ИЛН даже поначалу сочли его за настоящего «охотника», и вручили ему камеру для съемки. За три года он сделал много снимков, но никогда никому их не показывал. Но вот в 1972 году он сделал фотографию, которая привела в восторг других исследователей. На ней был виден горб в струях воды. Спустя несколько месяцев он предъявил еще три снимка — серия из горбов, шеи и крупной головы, которую он сделал, когда чудовище неожиданно появилось рядом с лодкой, потом нырнуло и вновь всплыло по другому борту. Вскоре он собрал воедино все свои фотоснимки и привлек к себе всеобщее внимание. Но мелочность и эгоизм сослужили ему недобрую службу.

В «Информационном центре «Лох-Несс», по соседству с которым он расположил свой трейлер, Серл продавал открытки собственного изготовления и аудиокассету со своей версией истории чудовища. Он опубликовал также книгу «Несси: семь лет в поисках монстра», в которой посетовал на официальное непризнание, негативно высказался по поводу усилий ИЛН, Райнса и Динсдейла, похвастался сотрудничеством с новыми молодежными женскими группами исследователей, с отдельными представительницами которых делил свой трейлер.

С годами Серл растерял то уважение, которое когда-то завоевал среди охотников за чудовищем. Скептики стали настаивать, что он никогда и не был автором двух десятков снимков, которые в свое время представил. А на тех, где вроде бы красовалось чудовище, на поверку оказывались лишь ветви и стволы. Один раз Кемпбелл даже уличил Серла в явной подделке: тот наложил на снимок изображение рептилии.

Серл продолжал привлекать наивных туристов до конца 1983 года, когда выпустил последнюю листовку, в которой сообщил, что покидает озеро и отправляется за кладами. К сожалению, своей деятельностью он отпугнул настоящих честных исследователей. Сомнительность его снимков наложила отпечаток на всю тему. Проблема поддельных фотографий, по выражению Динсдейла, стала проклятием Лох-Несса.

Червь, угорь… кто еще?

Чудовище — настоящее несчастье для фотографа. Оно возникает на поверхности неожиданно и застает врасплох даже видавших виды исследователей. А потом Несси молниеносно уходит на глубину. Иногда существо материализуется в уголке глаза наблюдателя. Подчас что-то случается с затвором фотоаппарата, а затем с негативами. Именно из-за иллюзорности Несси некоторые исследователи склонны считать ее не материальным существом, а неким психическим феноменом.

0|1|2|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua