Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Тайны трех океанов

0|1|2|3|4|

Поток этих фантастических гипотез не иссякает и поныне (так, недавно в США вышла книга, где доказывается, будто исчезнувший флот Александра Македонского вовсе не исчез, а добрался до берегов Америки и положил начало высоким цивилизациям Нового Света). Не будем, однако, ни анализировать эти гипотезы, ни тем более полемизировать с ними — отошлем интересующихся к книге Роберта Уокопа «Затонувшие материки и исчезнувшие племена», изданной на русском языке в 1966 году. Вместе с гипотезами, какими бы они фантастическими ни были, постепенно, в течение тех же четырех столетий, накапливались факты — лингвистические, антропологические, археологические, этнографические, — говорящие о том, что культура индейцев Америки самобытна, что она является результатом долгого внутреннего развития. «Кто открыл Америку?» (то есть посещали ли жители Старого Света Американский материк до Колумба) — это особая тема; как бы то ни было, ясно, что большого влияния на развитие американских культур эти контакты, если они даже и были, не оказали — ведь индейцы доколумбовой Америки не знали железа, колеса, плуга и других изобретений, лежащих в фундаменте цивилизации Старого Света.[7]

Американистика — наука молодая. В ней еще очень много спорного и гипотетического: исследователи не располагают ни точной хронологией, ни историческими источниками, которыми располагают ученые, изучающие цивилизации Старого Света (иероглифические надписи, оставленные индейцами Америки, и по сей день не расшифрованы). Большинство американистов тем не менее полагает, что вопрос о происхождении индейцев Америки можно считать в основном решенным: первобытные колумбы пришли в Новый Свет из Азии. Американские индейцы являются огромным ответвлением монголоидной расы. На это указывают не только антропология и генетика, но и произведения замечательного искусства доколумбовой Америки. Древнейшие скульптурные памятники, глиняные статуэтки, выполненные несколько тысячелетий назад, изображают людей с раскосыми глазами и другими яркими чертами монголоидной расы.

На сколько же лет опередили первые поселенцы Америки Христофора Колумба? Когда нога человека впервые ступила на землю Нового Света? Точного ответа на этот вопрос у американистов нет. По самым скромным оценкам — 15 тысяч лет назад.

По мнению боливийского археолога и этнографа Дика-Эдгара Ибарра Грассо — 50 тысяч лет назад. Вероятно, истина где-то посередине: за 300–400 веков до европейцев в Америке появился человек.

Каким же путем достигли люди Нового Света? Морские путешествия для человека палеолита были явно не под силу: он не делал ни лодок, ни плотов, на которых мог бы пересечь многие сотни миль океана, отделяющие Азию от Америки.[8] Впрочем, в двух местах это расстояние не столь велико, а именно — у оконечностей Нового Света. Аляску от Чукотки и Огненную Землю от Северной Антарктиды отделяют небольшие пространства воды.

Португальский антрополог Мендес-Корреа предположил, что заселение Америки шло… из Антарктиды. Во времена освоения Нового Света берега шестого континента не были еще покрыты льдами. Человек сначала попал из Австралии в Антарктиду, а оттуда — на Огненную Землю. Но эта весьма смелая гипотеза опровергается многими фактами. Во-первых, огнеземельцы не имеют ничего общего с австралийцами; во-вторых, Антарктида была покрыта льдами задолго до появления на Земле «человека разумного;[9] в-третьих, заселение Австралии произошло не раньше (а скорей всего — позже), чем заселение Америки. В-четвертых, и это главное, заселение Нового Света шло с «другого конца» — не с юга на север, а с севера на юг. В Южной Америке люди появились около 13–15 тысяч лет назад, а у берегов Магелланова пролива и на Огненной Земле — лишь на рубеже нашей эры. Древнейшие же следы пребывания человека найдены на территории США — их возраст превышает 25 тысяч лет!

В ту пору человек не мог попасть в Америку морским путем, не мог пересечь океан… Значит, первобытные колумбы попали в Новый Свет не «южным», огнеземельски-антарктическим, а северным, чукотско-аляскинским путем. Однако ни одна из попыток обнаружить следы пребывания древнейшего человека по обе стороны Берингова пролива не увенчалась успехом. Ибо они, по всей вероятности, находятся не там, где их разыскивают археологи, — они не в земле, а под водой.

Берингия — так называют геологи сушу, существовавшую когда-то на месте современных Чукотского моря и северной части Берингова. Остатками Берингии являются нынешние скалистые острова Св. Лаврентия, острова Диомида (между последними проходит государственная граница СССР и США). По этому мосту скорей всего и проник первобытный человек из Азии в Америку. Из какого района огромного Азиатского материка началось заселение Нового Света? На этот вопрос у американистов нет точного ответа, И все же с каждым годом появляется все больше фактов, которые говорят о том, что этим районом было Приморье и Камчатка.

В 1964 году археологическая экспедиция Сибирского отделения АН СССР во главе с Н. Н. Диковым обнаружила на полуострове Камчатка поселение, возраст которого равен 14–15 тысячам лет, то есть близко стоит ко временам заселения Америки через берингоморский сухопутный мост. И, что самое замечательное, характер находок говорит о связи древнейшей камчатской культуры с индейскими культурами Америки. Так, например, советские археологи обнаружили в этом древнем захоронении большое количество бисера, бусин и подвесок — яркая параллель знаменитому индейскому «вампуму», А это, говоря словами руководителя экспедиции Н. Н. Дикова, «вскрыло глубокие камчатские, а в конечном счете азиатские истоки исконного индейского обычая носить подобные украшения». Очень много общего имеют и наконечники стрел древнейших камчадалов и американских индейцев.

«Наконец, сам обычай магического употребления в погребальном ритуале красной охры тоже может расцениваться как существенный связующий элемент палеолитических культур Старого и Нового Света, — говорит Н. Н. Диков об общих итогах раскопок. — Таким образом, и географическое положение, и древность впервые открытого на Северо-Востоке Азии палеолитического памятника, и во многом американоидный его характер — все это новые веские доказательства раннего (хотя вовсе и не обязательно первоначального) заселения Америки из Азии через ее крайний Северо-Восток, в частности через Камчатку и древнюю сушу, соединявшую Азию с Америкой на севере».

Гибель Берингии началась с окончанием последнего ледникового периода, то есть около 10–12 тысячелетий назад. Под воду ушли следы первобытных колумбов, их кострища, каменные, костяные орудия, а возможно, и захоронения, подобные тому, какое нашли советские археологи на Камчатке. Вероятно, в будущем археологи-подводники смогут отыскать эти следы и дополнить «сухопутные» данные данными, добытыми со дна Чукотского и Берингова морей. Быть может, путь в Новый Свет лежал и не так далеко на севере: ведь прямо от полуострова Камчатка к Аляске протягивается длинная цепочка Командорских и Алеутских островов. А океанография и геология говорят о том, что в этом районе происходили недавние погружения суши! Так, в Аляскинском заливе обнаружена группа затонувших вулканов, гайотов, вершины которых когда-то поднимались над водами моря (например, гайот Диккенс находится на глубине всего лишь 475 метров, в то время как в окрестностях преобладают глубины, равные 3–3,5 километра).

Это говорит о том, что не только на месте Берингии, но и гораздо южнее подводных археологов могут ждать интересные открытия.

В марте 1964 года произошло грандиозное Аляскинское землетрясение, которое существенным образом изменило окружающий рельеф. Можно предполагать, что в отдаленные времена к югу от Берингии происходили и более значительные движения земной коры и океан поглотил многие километры побережья, затопил острова и островки.

«Когда-то в заливе Аляска, а также против штатов Орегон и Вашингтон поднятие было на 1 км выше, а над поверхностью океана возвышались бесчисленные вулканические острова», — пишет Менард в своей монографии «Геология дна Тихого океана». Большая часть Северной Америки была покрыта в дни заселения Америки огромным ледниковым щитом. Первобытные колумбы могли двигаться, используя лишь небольшие проходы, свободные ото льда. И этот путь лежал вдоль западного побережья Тихого океана, которое ныне затоплено водой.

О том, что на месте нынешнего океана когда-то находились массивы суши, говорят огромные подводные каньоны, окружающие побережья западных штатов США и полуострова Калифорния. Многие из этих каньонов подходят к берегу почти «впритык» и имеют поразительное сходство с «наземными» — как по форме, так и по структуре.[10] «Если бы уровень океана опустился, то осушившийся при этом каньон никого бы не удивил, настолько он был бы похож на самый обычный для этого района каньон суши», — пишет об одном из американских каньонов крупный морской геолог Шепард.

О том, что в местах, ныне находящихся на дне, когда-то жили люди, говорит поразительная находка, сделанная аквалангистами в районе каньона Ла-Холья, близ Калифорнийского залива. Тут, на дне Тихого океана, они обнаружили множество «метатес» — зернотерок, употреблявшихся индейцами с самых давних пор.

Находка эта — единственная в своем роде. Но не стоит забывать, что район Ла-Хольи — пожалуй, самый изученный район подводной Пацифики, ибо тут находится самый крупный в мире научно-исследовательский центр по изучению океана — Скриппсовский океанографический институт. И если все дно тихоокеанского побережья Америки будет исследоваться столь же тщательно, то в будущем можно ожидать множество поразительных находок, перед которыми потускнеют индейские «метатес», найденные в районе Ла-Хольи.

<p>Андиния и тайна Тиагуанако

Конечно, поиски следов первобытных колумбов на дне Тихого океана — задача почетная и увлекательная. И все же гораздо более заманчивыми представляются для энтузиастов подводного спорта поиски затонувших городов, с их храмами и дворцами, произведениями искусства и неразгаданными письменами… Быть может, на дне Великого океана скрывается ключ к тайне цивилизаций Южной Америки, происхождение которых по-прежнему остается загадкою для американистов. В Центральной Америке им удалось установить последовательность культур, наметить общие черты развития: от первобытных охотников-собирателей, через земледельцев, к создателям великих цивилизаций. Наконец, для Центральной Америки мы имеем относительно точную хронологию, ибо на многих памятниках центральноамериканских культур есть иероглифические календарные даты. А в Южной Америке исследователь сталкивается со множеством различных культур, возраста которых он не знает — ни абсолютного, ни относительного (какая из культур предшествовала другой). По словам одного из американистов, «раскопки на территории Перу, Боливии, Эквадора и Чили выявили сотни археологических культур. Хронологические рамки существования этих культур, степень распространения, связи между ними, иногда даже их последовательность — все эти вопросы в южноамериканской археологии разработаны еще менее, чем для народов Центральной Америки. Очень часто единичная новая находка опрокидывает существующую схему и заставляет перестраивать ее заново. Вот почему и по сей день многие положения остаются спорными, а сама древняя история Южной Америки — неясной».

Наиболее известное и вместе с тем наиболее таинственное поселение Южной Америки носит название Тиагуанако. Находится оно в Боливии, поблизости от озера Титикака, самого высокогорного бассейна в мире. Это целый комплекс монументальных сооружений; главное из них — так называемые «Ворота Солнца», портал, сложенный из огромных каменных плит, украшенный барельефами, изображающими фантастические — или сильно стилизованные — существа.

В тридцатые годы два исследователя — Артур Познанский и Эдмонд Кисс — предприняли попытку произвести своего рода «расшифровку» барельефов Ворот Солнца, трактуя их как знаки календаря. Правда, календаря очень и очень странного. Во-первых, годовой цикл равен в нем не 365, а 290 дням, во-вторых, сутки состояли из 30 «часов», которые к тому же не равны нашим обычным часам, а в-третьих, ряд знаков, которые толковались исследователями как символы солнечного затмения, показывали, что затмения эти происходили с невероятной частотой — каждый месяц (равный 24 дням) они случались 19 раз!

Такой странный календарь заставляет, прежде всего, усомниться в том, правильно ли истолкование барельефов как календарных знаков. Но прежде чем была доказана правота или неправота дешифровщиков, энтузиасты нашли поразительное сходство «календаря из Тиагуанако» с расчетами, которые проделал Ганс Гёрбигер, создатель оригинальной космогонической гипотезы. По Гёрбигеру, наша спутница, Луна, — не «вечный спутник», а довольно-таки позднее приобретение, сделанное… всего лишь несколько десятков тысяч лет назад.

Писатель-фантаст Ганс Шиндлер, известный под псевдонимом Беллами, поспешил объединить сомнительную дешифровку Познанского — Кисса с еще более сомнительной теорией Гёрбигера — и в результате создал весьма стройную и красивую гипотезу, которая объясняла одним махом все нерешенные проблемы океанографии, археологии, геологии, этнографии, фольклористики и т. д.

По Беллами, первоначальная орбита Луны проходила между Марсом и Землей. И вот в один прекрасный момент Луна оказалась захваченной притяжением Земли и превратилась в спутник нашей планеты. «Однако новый спутник оказался опасным приобретением. Он сразу же оказал самое глубокое воздействие на тройной «организм» Земли: на атмосферу, гидросферу и литосферу», — писал Беллами. В результате над поверхностью нашей планеты пронеслись ураганы неслыханной силы, многие низменные местности были сметены и уничтожены потопами, началась интенсивнейшая деятельность вулканов, из недр земли начали подыматься горы. Катастрофа погубила древнюю цивилизацию, существовавшую уже в те доисторические времена. Памятник в Тиагуанако, календарь на Воротах Солнца — это след, оставленный исчезнувшей культурой. Причем не материковой, а островной — согласно Беллами, Анды в районе Тиагуанако были огромным островом в Тихом океане — Андинией.

Казалось бы, нет нужды даже упоминать о такой, мягко говоря, рискованной гипотезе, предложенной писателем-фантастом. Ведь основывается она фактически лишь на показаниях календаря (правильность дешифровки которого отнюдь не доказана!), зато опровергает все основные положения океанографии, геологии, астрономии, археологии и многих других наук. Но все же мы рассказали о гипотезе Беллами, дабы показать, что даже в самой фантастической гипотезе может содержаться порой рациональное зерно. Ибо за последние годы в районе высокогорных Анд было открыто два объекта, исследование которых, безусловно, откроет новую страницу в истории подводных исследований.

Прежде всего — это изыскания на дне озера Титикака, проведенные археологами и Аргентинской федерацией подводного плавания. На расстоянии четверти километра от берега удалось обнаружить целый архитектурный ансамбль, протянувшийся более чем на километр. Тут была мощеная мостовая в несколько сот квадратных метров и около тридцати стен, расположенных в геометрическом порядке, идущих параллельно друг другу.

Что это? Затонувший город? Или остатки прибрежного храма? Или, может, некрополь Тиагуанако — ведь археологам до сих пор не удавалось обнаружить во всем этом грандиозном комплексе ни одного захоронения. На эти вопросы пока что нет ответа.

Не знаем мы и причин, по которым строения оказались под водой (хотя высокогорное озеро Титикака лежит над уровнем моря гораздо выше, чем вулкан Фудзи, и чуть-чуть ниже, чем Монблан!). Анды, несмотря на свое величие и высоту, горы молодые — они сформировались к концу третичного периода. До этого Титикака было не самым высоким в мире озером, а обыкновенным морским заливом, о чем свидетельствуют скелеты морских животных, найденные здесь.[11] В третичном периоде началось поднятие Анд, и озеро оказалось отрезанным от океана. Уровень его то поднимался, то понижался, что, быть может, и заставило творцов Ворот Солнца и других сооружений покинуть Тиагуанако — ведь когда его колоссальные постройки увидели первые европейцы, местные жители могли поведать об их создателях лишь фантастические легенды. Быть может, во время очередного изменения уровня озера — а на него могло влиять и сильное таяние снегов в горах — и произошел «потоп» на высоте 4 километров.

Находка на дне озера древних руин — событие крайне интересное. Но в нем нет ничего особо сенсационного. А вот находка затонувшего города на глубине почти два километра — это событие действительно из ряда вон выходящее! И если подтвердится подлинность этого открытия, можно смело сказать, что у подводной археологии неизмеримо расширяется поле деятельности: отныне не только «подводная кромка» континентов — материковая отмель морей и океанов, — но и пучины могут стать «полевыми объектами» археологов-подводников (конечно, аквалангисты тут бессильны — нужна специальная техника для проведения таких исследований).

Океанографическая экспедиция, возглавляемая Робертом Мендесом и направленная к берегам Перу в середине шестидесятых годов нашего века морской лабораторией при университете в Дьюке (США), преследовала весьма определенную цель: изучить фауну в перуанских водах, которые справедливо называют «богатейшими водами мира». В течение полутора месяцев велись исследования глубоководной впадины Милн-Эдварда (расположенной неподалеку от порта Кальяо), где на протяжении доброй тысячи километров дно лежит на почти шестикилометровой глубине. И вдруг, к полному изумлению океанографов, подводные фотокамеры, поднятые с глубины около 2 километров (а точней — 6000 футов), запечатлели нечто фантастическое: на снимках проглядывали развалины древнего города! Отчетливо можно было разглядеть каменные колонны, причем многие из них были покрыты резными знаками — орнаментом или иероглифическими надписями.

Потрясенные этим открытием, Роберт Мендес и его коллеги предприняли поиски и поблизости от порта Кальяо, древнейшего перуанского порта. Тщательное прощупывание дна эхолотом показало: на дне имеются подводные колонны. Но значит ли это, что продолжение Кальяо надо искать в Тихом океане?

Район Анд — одно из самых неспокойных мест на нашей планете. Тут то и дело случаются землетрясения — Анды и по сей день продолжают подниматься! Именно в этом районе 22 мая 1960 года произошло самое сильное и самое масштабное сотрясение земной коры, зафиксированное современными приборами. Начавшись в океане, неподалеку от чилийского города Вальдивия, оно превратило в груды развалин множество городов и населенных пунктов тихоокеанского побережья Южной Америки, огромные волны разбежались по всему Тихому океану. Подземные толчки, оползни, извержения вулканов за короткий срок превратили в руины территорию, по площади превосходящую Великобританию. В таком «жарком» месте нашей планеты возможны большие опускания суши, погребающие на океанском дне целые города.

Океанографы и геологи говорят, что в районе Кальяо часть берега оказалась под водой сравнительно недавно. В результате этой катастрофы впадина Милн-Эдварда углубилась на 200 метров. Когда произошло опускание суши? Быть может, на этот вопрос смогут дать ответ уже не геологи, а археологи, когда они изучат руины древнего города, находящиеся под водой.

А таинственный город, открытый на двухкилометровой глубине? Роберт Мендес мечтает исследовать его с помощью маленькой подводной лодки — акваланг на такой глубине непригоден. И если на дне действительно окажется город, а не случайное скопление скал и камней, то, безусловно, как считает Мендес, это будет одним из самых захватывающих открытий нашего столетия.

<p>От Анд до острова Пасхи

Быть может, только подводные раскопки — будь то исследования на дне озера Титикака или в пучинах Тихого океана — смогут приоткрыть завесу тайны над древними цивилизациями Южной Америки. Испанские конкистадоры в XVI веке захватили государство инков, занимавшее площадь около 2 миллионов квадратных километров и протянувшееся более чем на 4000 километров вдоль тихоокеанского побережья. Своеобразная цивилизация инков, варварски уничтоженная завоевателями, была наследницей более древних культур. Корни их уходят в глубь веков. Одни исследователи склонны считать, что истоки этих культур — в цивилизации Древнего Египта, которая, по их мнению, лежит в основе всех высоких культур древности. Другие называли еще более далекий «адрес» — долину Двуречья (так, в работе супругов Веррил перечислялось более 40 случаев совпадения языка и культуры древних перуанцев и шумеров). Некоторые исследователи предполагают даже, что цивилизации Южной Америки обязаны своим происхождением древнейшей культуре Нового Света, остатки которой скрывает «зеленый ад» джунглей Амазонии.

Уже упоминавшийся нами профессор Познанский, в течение нескольких лет изучавший архитектурный комплекс Тиагуанако, пришел к выводу, что не только Ворота Солнца, но и весь комплекс монументальных построек представляет собой «гигантский каменный календарь, отразивший астрономические явления», происходившие около 20 тысяч лет назад. Легенды индейцев говорят о том, что именно здесь, в Тиагуанако, возникло первое на Земле поселение людей и впервые зародилась человеческая культура. Артур Познанский в своей книге «Тиагуанако, колыбель американского человека» утверждает, что данные археологии и его «дешифровки комплекса» доказывают правоту индейских легенд.

Возраст древнейших поселений Старого Света не превышает 8–9 тысячелетий, то есть, если верить Познанскому, он в два раза меньше возраста Тиагуанако. Однако и такая колоссальная цифра показалась слишком «маленькой» некоторым исследователям. Беллами увеличил ее… до 250 тысяч лет, а его коллега, французский писатель Дени Сера, — даже до 300 тысяч лет. Наконец, советский фантаст Александр Казанцев объявил, что пресловутый календарь на Воротах Солнца имеет внеземное происхождение и оставлен в память посещения Земли пришельцами из космоса (по данным Казанцева, гости были с планеты Венера).

Читатель, вероятно, почувствовал, как шаг за шагом от рискованных научных гипотез мы перешли уже в область чистой фантастики. Оставим ее писателям-фантастам. По мнению одного из крупнейших специалистов, проводивших раскопки в Тиагуанако, немецкого американиста Диссельгофа, «сегодня ясно, что патриотически настроенные романтики неправы, когда они, основываясь на притянутых за волосы «доказательствах» из области астрономии или геологии, награждают Тиагуанако легендарным возрастом». Современная американистика датирует постройки Ворот Солнца и других монументов Тиагуанако VI–X веками нашей эры,[12] а создателями их считает не пришельцев из Египта, Двуречья или с планеты Венера, а коренных жителей — индейцев.

Впрочем, обязательно ли нужно отыскивать «пришельцев», создавших Тиагуанако? Быть может, стоит поставить вопрос по-иному: а не могли ли творцы этого грандиозного комплекса, безусловно, обладавшие высокой культурой, сами повлиять на другие культуры? Археологи нашли бесспорные доказательства тому, что цивилизация Тиагуанако оказывала сильное влияние на более поздние культуры древнего Перу и Боливии; а на «окраинах» области распространения этой цивилизации, в Колумбии, отдельные очаги ее сохранялись вплоть до вторжения испанских завоевателей. Но, быть может, она распространялась и дальше — и не только по континенту Южной Америки, но и на запад, в океан, и достигла островов Полинезии?

Этот вопрос был поставлен знаменитым норвежским исследователем Туром Хейердалом. Нет нужды пересказывать его увлекательную книгу «Путешествие на “Кон-Тики”» — все доводы «за» Хейердал изложил в ней достаточно ясно. Но смелый рейс доказал лишь прекрасные мореходные качества перуанских плотов. Следующий шаг был сделан при раскопках на островах Галапагос.

Острова Галапагос, или Черепашьи (от испанского слова «галапаго» — «черепаха»), — архипелаг, состоящий из десяти больших и множества мелких островов, расположенных в экваториальных водах Тихого океана, примерно в 1000 километров от берегов республики Эквадор. Черепашьи острова получили свое название в 1535 году «в честь» гигантских черепах, в великом множестве обитавших на архипелаге. Направляясь от берегов Панамского перешейка к побережью Перу, судно испанского епископа Берланги отклонилось от побережья Южной Америки далеко на запад. После восьми дней плавания в океане испанцы открыли острова Галапагос: безлюдные, они были населены разнообразными и причудливыми птицами, черепахами, огромными ящерицами.

В конце того же XVI столетия испанцы направили экспедицию на острова, открытые Берлангой, но обнаружить их не удалось. Вплоть до конца XVII века никто из европейских мореплавателей не мог повторить рейс Берланги. И поэтому Галапагосские острова получили название «Лас Ислас Энкантадос» — «Зачарованные острова».

В начале XIX века на Галапагосе обосновываются британские китобои и делают их своей базою. В 1832 году острова объявляются владением республики Эквадор, которой принадлежат и поныне. После второй мировой войны США основали на островах Галапагос военно-морскую базу.

Расположенные в центральной части Тихого океана, острова Галапагос занимают прекрасную стратегическую позицию. Но не этим они интересны ученым. У берегов Галапагос встречаются воды двух могучих течений — теплого Южного Пассатного и холодного Перуанского. Взаимодействие этих двух «рек» в океане внимательно изучают океанографы. Натуралисты, исследуя фауну и флору Черепашьих островов, получают богатейший материал для сопоставлений и обобщений. И недаром одним из толчков, заставивших Дарвина прийти к теории эволюции, был удивительный мир Галапагосов, где бок о бок уживаются животные и растения тропических и заполярных районов (Дарвин посетил острова во время своего путешествия на корабле «Бигль» в 1831–1836 годах).

Лианы тропиков и мхи Заполярья; яркие птицы джунглей и антарктические чайки; попугаи и пингвины; холодолюбивые тюлени и теплолюбивые черепахи-гиганты — таковы разительные контрасты островов Галапагос. Но, пожалуй, самую широкую известность из обитателей животного мира архипелага снискали огромные ящерицы, похожие на сказочных драконов. Близкие их «родственники» сохранились лишь еще в одном месте земного шара — на индонезийском острове Комодо, а «предки» вымерли много десятков миллионов лет назад.

Издавна считалось, что острова Галапагос — это своеобразный заповедник, куда до прихода европейцев не ступала нога человека. И совсем недавно выяснилось, что не только океанографы и натуралисты, но и археологи могут найти для себя много интересного на Черепашьих островах.

Первым, кто указал на это, были… ботаники. Среди растений архипелага они обнаружили ряд видов, которые возделывались и были выведены индейцами северо-восточного побережья Перу. Значит, на Галапагосах когда-то жили люди.

Гипотезу ботаников подтвердили археологические раскопки, организованные и возглавленные прославленным норвежским исследователем, капитаном «Кон-Тики» Туром Хейердалом. Оказалось, что Галапагосские острова посещались за много веков до того, как их открыл епископ Берланга.

Около двух тысяч изделий обнаружила экспедиция Хейердала на островах Галапагос. Изделия из камня, обломки кувшинов для воды, декоративные вазы, посуда, покрытая орнаментом… Причем изделия относились к разным стилям и эпохам, к разным культурам, существовавшим на побережье Перу до испанского завоевания. Очевидно, Галапагосские острова были хорошо известны индейцам, плававшим по океану на плотах из бальсового дерева.

Что заставило первооткрывателей покинуть архипелаг? О причине этого позволяют предполагать пласты лазы, которыми покрыты кое-где остатки древних поселений. Очевидно, несколько столетий назад вулканическая деятельность заставила индейцев покинуть острова и вернуться на родину. Или, может быть, извержение имело характер катастрофы и колонисты Черепашьих островов погибли? Фауна и флора островов Галапагос допускает мысль о том, что архипелаг когда-то соединялся с материком. Быть может, опускания суши произошли в то время, когда на Черепашьих островах жили не только черепахи, но и люди? Правда, тот факт, что здесь сохранились реликты древней фауны и флоры, говорит за то, что сухопутной мост опустился очень давно. Но, быть может, оставались долгое время на поверхности отдельные «мостики», отдельные острова и островки, облегчившие индейским мореплавателям путь к архипелагу Галапагос?

Напомним, что европейцам в течение очень долгого времени не удавалось отыскать «Зачарованные острова», — а ведь у них были и компас, и хорошо оснащенные суда. Как же могли совершать регулярные рейсы — в течение долгого времени (о чем говорит керамика, найденная на островах) — индейцы, техника мореплавания которых значительно уступала европейской? Не служили ли им ориентирами — и даже пунктами временной остановки — участки суши, ныне находящиеся на тихоокеанском дне?

От берегов Америки к архипелагу Галапагос протянулся длинный подводный хребет, названный Кокосовым — по острову Кокос, единственному участку суши, оставшемуся на поверхности и не ушедшему на дно. Остров Кокос знаменит сокровищами, которые, как уверяют старинные карты и документы, запрятаны в его пещерах или зарыты на берегу. Но, быть может, подводные исследования откроют на этом «острове сокровищ» другие сокровища — археологические? Быть может, и остров Кокос, и архипелаг Галапагос вместе с другими островами и островками этой части Тихого океана служили «промежуточными пунктами» для индейских мореходов во время их плаваний в водах Великого океана?

В двух главах — «Раскопки на островах Галапагос» и «Остров Кокос — база доиспанского индейского судоходства», входящих в последнюю книгу Тура Хейердала «Приключения одной теории» (она издана Гидрометеоиздатом в 1969 году), приводятся весьма убедительные доводы, что это действительно так. Следы пребывания индейских мореплавателей на Галапагосе найдены. На острове Кокос единственным «следом» являются плантации кокосовых пальм, созданные, по всей видимости, задолго до прихода европейцев. По мнению Хейердала, остров Кокос, лежащий на пути из Эквадора в Гватемалу, был идеальной промежуточной гаванью в открытом море между областями двух великих культур доколумбовой Америки — андской и центральноамериканской. В настоящее время американисты находят все больше доказательств тому, что между этими культурными областями в древности существовали контакты. Вполне возможно, что они осуществлялись не по суше, через труднопроходимые леса Колумбии и Панамы, а морским путем. И, быть может, водный путь облегчали не только остров Кокос, но и другие островки, ныне исчезнувшие под водой.

Величественная горная система Кордильеры — Анды тянется вдоль всего тихоокеанского побережья Америки. Известный советский геолог В. В. Белоусов считает, что эти горы — лишь восточная — и «надземная» — часть огромной зоны. Западная же часть этой зоны находится на дне океана. По мнению Белоусова, когда-то подводные горы выходили на поверхность и подводное плато Альбатрос было надводным. Ныне же от него остались лишь острова Галапагос и маленький остров Кокос, вершина подводного Кокосового хребта. Исследования показали, что хребет этот погрузился под воду сравнительно недавно.

Не могли ли и другие островки, части Кокосового хребта, использоваться индейскими мореходами в качестве «вех» во время их плаваний на плотах по водам Великого озера? Причем плавания индейцев могли идти в двух направлениях — на север, от берегов Перу и Эквадора к берегам Центральной Америки, где существовали культуры майя и сапотеков, и на запад, к островам Океании, населенным полинезийцами?[13]

Вопрос этот только поставлен — ответить же на него могут лишь исследования археологов-подводников. Извержения вулканов и страшные землетрясения, то и дело происходящие в этом районе, как на суше, так и на океанском дне, говорят, что земная кора здесь и по сей день неспокойна.

Читатели книги Хейердала «Аку-Аку», вероятно, хорошо помнят о раскопках на острове Пасхи и в восточной части Тихого океана — на Рапа-Ити и других островах. Помнят они, вероятно, и доводы, приводимые норвежским исследователем в пользу того, что первыми обитателями Восточной Полинезии были мореплаватели из древнего Перу. Быть может, их путь в открытом океане облегчали ныне исчезнувшие острова? Прямо от побережья Перу начинается подводный хребет Наска, тянущийся в юго-западном направлении от 15 до 28° южной широты. Не так давно здесь обнаружена большая группа плосковершинных подводных гор, гайотов, причем некоторые из них погружены всего лишь на глубину 500, 400, а то и 300–200 метров, то есть не так давно они были не подводными, а надводными горами, а возможно, и островами (толщина коры в этом районе в несколько раз превышает толщину обычной океанической коры).

Неподалеку от окончания хребта Наска начинается другой подводный хребет, тянущийся, почти параллельно 25° южной широты, на добрых 2000 километров. На поверхность океана выходят лишь угрюмые скалы острова Сала-и-Гомес (по этому острову назван и сам хребет). Быть может, в не такое уж отдаленное время и другие вершины хребта выходили на поверхность? Если это так, то от побережья Перу — через хребет Наска, а затем хребет Сала-и-Гомес — протягивается длинная цепочка, ведущая прямо к острову Пасхи, отделенному от острова Сала-и-Гомес совсем небольшим расстоянием.[14] Не позволяли ли острова и островки, ныне находящиеся под водой, индейским мореплавателям делать промежуточные остановки и не служили ли они отличными ориентирами во время их плавания по трассе Перу — остров Пасхи? Ответ на этот вопрос, интересный как для историков, так и для океанографов, может дать подводная археология.

<p>«Каинга нуинуи» — «огромная страна»

А как же сам остров Пасхи? Пускай за тысячелетия, истекшие со дня появления людей в Океании, его береговая линия «не понизилась ни на ярд», как утверждает океанограф Чабб. Но ведь могли же в окрестностях острова существовать острова, и даже населенные, которые видел капитан Дэвис! Или, как считает большинство современных ученых, в том числе и Тур Хейердал, Дэвис видел какие-то другие острова Полинезии, например Мангареву и Тимоэ, внешний вид которых вполне соответствует данному им описанию.

Океанографы отмечают, что дно в пределах огромной юго-восточной части Тихого океана (то есть там, где находится остров Пасхи) «необычно во многих отношениях». Здесь мощность коры равна не 3–5 километрам, как это свойственно типичной океанической, а 20–30 километрам, что близко к мощности континентальной коры. Здесь же находится центр сильных землетрясений. Наконец, на острове Пасхи геологи нашли образцы пород (например, риолиты), необычайно редко встречающихся в Тихом океане и свойственных скорее вулканам островных дуг, чем открытым частям океана. Остров Пасхи входит в состав гигантского Восточно-Тихоокеанского поднятия, образования геологически молодого, сохраняющего и по сей день активность. (Это поднятие — огромная подводная страна, вздымающаяся со дна океана на высоту 2–3 километров, шириной 2000–4000 километров и длиной около 15 тысяч километров — размеры, соответствующие размерам целого континента!)

«Рельеф и структура восточной части Тихого океана, а также структуры прилегающей части материка начали развиваться, по-видимому, в раннетретичное время и до сих пор продолжают оставаться тектонически активными», — пишет лучший знаток подводной Пацифики профессор Менард. Большая часть специалистов соглашается с тем, что в районе острова Пасхи когда-то существовала суша — быть может, большой массив, а скорей всего — группа островов, ушедших затем на дно океана. Но когда это произошло? По мнению тех же специалистов — очень давно, в «дочеловеческие» времена или же, в самом лучшем случае, во времена окончания последнего ледникового периода, то есть 10–12 тысяч лет назад. Культура острова Пасхи не может похвастаться такой седой древностью: древнейшие следы пребывания человека на таинственном острове относятся к IV веку нашей эры.

Возможно, что дата IV зек нашей эры — не самая древняя и в будущем археологам удастся найти следы более раннего пребывания людей на острове Пасхи. Тем не менее ясно, что человек проник сюда где-то на рубеже нашей эры, быть может, за несколько веков до ее наступления — но отнюдь не тысячелетий. Великие перемены, происходившие на нашей планете 10–12 тысяч лет назад, когда окончился последний период оледенения, возможно, и имеют отношение к геологической истории острова Пасхи и окружающей его Пацифики, но они не могут служить ключом к загадкам его удивительной культуры… И все-таки есть ряд фактов, которые заставляют снова вспомнить гипотезы Мензбира, Брауна и Зубова.

Единственным из европейцев, кто мог видеть дощечки кохау ронго-ронго не в числе 12–20 (это все, что хранится ныне в музеях), а в большом количестве, был миссионер Эжен Эйро. И он сообщает о том, что на дощечках, имевшихся «во всех домах», иероглифические знаки изображали «фигуры неизвестных на острове животных». Вскоре сотни и тысячи бесценных памятников письма острова Пасхи были уничтожены. И когда жалкие их остатки попали в руки первому исследователю письменности кохау ронго-ронго, епископу Тепано Жоссану, тот не нашел в них ни изображений неизвестных на острове Пасхи животных, ни «каких-либо других ценных следов древности, о которых сообщал брат Эжен Эйро». Жоссан сделал вывод, что древние дощечки погибли: «Какое несчастье, что ни одна из дощечек не дошла до нас! Те, которые я спас, были, судя по всему, недавнего времени, они заставили меня считать, что это только остаток прежнего письма».

Письмена кохау ронго-ронго не расшифрованы и по сей день. Поэтому нам остается только, строить гипотезы о том, что кроется за этими странными иероглифами. А гадать о том, что же представляли собой сожженные дощечки, можно бесконечно долго — и, разумеется, это ничего не даст. Вполне вероятно, что миссионер Эйро, невеликий знаток древних письменностей, ошибся и на самом деле иероглифы, запечатленные на уничтоженных дощечках, изображали то же самое, что и иероглифы на дошедших до нас (стилизованные рисунки рыб, птиц, растений, культовых и бытовых предметов, оружия, людей и мифологических существ — такова тематика каталога знаков кохау ронго-ронго, составленного на материале сохранившихся текстов). Ведь его легко могла сбить с толку условность изображений иероглифов, вырезанных зубом акулы по твердому дереву,

Но вот другой факт, из области топонимики. Жители острова Пасхи называют свою родину «Те-Пито-о-те-Хенуа» («Пуп Земли»). По мнению Тура Хейердала, «остров Пасхи с его развитой культурой предстает перед нами краеугольным камнем в древней истории восточной части Тихого океана», ибо «ни один другой остров не мог позволить себе присвоить громкое имя “Пуп Земли”». Возможно и другое объяснение: многим племенам и народам, особенно живущим изолированно от своих соседей, свойственно считать свою родину «центром вселенной» (ведь и древние иудеи именовали город Иерусалим «пупом земли»!). Обе трактовки названия острова Пасхи весьма правдоподобны, но… существует и третье объяснение названия, причем его дают сами островитяне, верней, их древние предания: вспомните великана Увоке (или Уоке), разрушившего большую землю, остатком которой является остров Пасхи, с тех пор получивший наименование Те-Пито-о-те-Хенуа, или Пуп Земли!

Правда, долгое время существовало сомнение в древности легенды о великане Уоке. Ведь первые собиратели местного фольклора о ней ничего не сообщали, а после посещения острова Пасхи Брауном, усиленно разыскивавшим следы затонувшего континента, «рассказ о «большой земле», погибшей в волнах океана, прочно вошел в местный фольклор». Так писал автор этих строк в своей книге «Великаны острова Пасхи», вышедшей в 1964 году. Однако анализ тетрадей, добытых Туром Хейердалом во время работы Норвежской археологической экспедиции на острове Пасхи (в книге «Аку-Аку» увлекательно рассказана история находки этих тетрадей, а в книге «Приключения одной теории» дан научный отчет об их открытии и тематике), показывает, что легенда об Уоке весьма древняя.

В тетрадях содержатся тексты, повествующие о заселении острова Пасхи; есть там текст, который, по всей видимости, был «азбучным» — с него начинали обучение письму кохау ронго-ронго, когда знатоки иероглифики еще были живы. И среди этих текстов имеется запись об Уоке и «Каинге Нуинуи», то есть «Огромной стране». Вот как звучит повесть о сотворении острова Пасхи, записанная в одной из тетрадей, найденных Хейердалом, и переведенная на русский с языка острова Пасхи автором этих строк.

«Юноша Теа Вака сказал:

— Наша земля раньше была большой страной, очень большой страной.

Куукуу спросил его:

— Почему же страна стала маленькой? Теа Вака ответил:

— На нее опустил свой посох Увоке. Он опустил свой посох на местность Охиро. Поднялись волны, и страна сделалась маленькой. Она стала зваться Те-Пито-о-те-Хенуа. Посох Увоке сломался о гору Пуку-Пухипухи.

Теа Вака и Куукуу разговаривали в местности Kо-те-Томонга-о-Теа Вака («Место высадки Теа Вака»). Затем на берег высадился арики (вождь) Хоту Матуа и поселился на острове. Куукуу сказал ему:

— Раньше эта земля была большой.

Друг Теа Вака сказал:

— Земля затонула.

Потом Теа Вака сказал:

— Эта местность называется Ко-те-Томонга-о-Теа Вака.

Арики Хоту Матуа спросил:

— Почему земля затонула?

— Увоке сделал это; он опустил землю, — ответил Теа Вака. — Страна стала зваться Те-Пито-о-те-Хенуа. Когда посох Увоке был большим, земля проваливалась в бездну. Пуку-Пухипухи, так зовется место, где сломался посох Увоке.

Арики Хоту Матуа сказал Теа Вака:

— Друг, это был не посох Увоке. Это была молния бога Макемаке.

Арики Хоту Матуа стал жить на острове.»

Здесь текст кончается. Хоту Матуа, или «Хоту-Отец», — имя, хорошо известное на острове Пасхи. Это легендарный первый здешний поселенец, прибывший на остров Пасхи с востока, из далекой земли Марае-Ренга. Куукуу — имя одного из семи разведчиков, которых, согласно преданиям, Хоту Матуа послал на остров Пасхи, прежде чем отправиться в путь со многими сотнями своих людей. Макемаке — верховный бог острова Пасхи, создатель человека; одним из его атрибутов была молния. Имя Теа Вака (по другим версиям легенды — Ратаваке, Нгата Ваке) также известно исследователям фольклора острова Пасхи. Хотя, согласно преданию о заселении острова Пасхи, он был необитаем, разведчики, посланные Хоту Матуа, встретили здесь людей; одного из них звали Теа Вака.

«Фигура умолчания» употребляется не только в речах дипломатов, но и в фольклорных текстах, и в исторических преданиях, в том числе и жителей Океании. Очевидно, остров Пасхи был заселен задолго до прибытия Хоту Матуа, но первые поселенцы впоследствии просто-напросто были «вычеркнуты» из памяти и заслуга открытия острова стала приписываться Хоту Матуа. Такой вывод был сделан сначала лишь на основании «оговорки», упоминания о каких-то людях, с которыми встретились на острове Пасхи разведчики Хоту Матуа. Однако археологические раскопки полностью подтвердили его правильность. Если верить родословной первого правителя острова, Хоту Матуа, то он прибыл сюда в XV, XIII, в крайнем случае — в XI веке новой эры. А остров, как известно, был заселен уже в IV веке!

Быть может, в мифе о сотворении острова Пасхи, который мы привели выше, отразилась борьба двух традиций: Хоту Матуа склонен приписывать все достижения, в том числе и создание «Пупа Земли», своему богу Макемаке. А более древнее население считает остров остатком большой земли, разрушенной Увоке (Уоке) и погрузившейся в пучины океана! Не означает ли это, что первые поселенцы были свидетелями больших погружений суши в этом районе? Ведь археологи и историки за столетие, прошедшее со времени сенсационных раскопок Шлимана, научились с уважением и вниманием относиться к преданиям и легендам, какими бы неправдоподобными они ни казались на первый взгляд. Океанографы считают, что опускание суши в районе острова Пасхи произошло по крайней мере миллион лет назад, а последнее значительное повышение уровня океана — около 12 тысяч лет назад.

Предания островитян также говорят о наступлении моря. Вряд ли люди каменного века проводили современные геофизические исследования океанского дна. Вряд ли знакомы они и с историей ледникового периода. Логичнее предположить, что жители острова Пасхи были свидетелями погружений суши… а это означает, что они происходили не миллионы лет назад, а гораздо позже, уже на памяти человека.

Если это так, то в мифах и преданиях других обитателей островов Океании, по всей вероятности, также должны быть упоминания о затопленных землях. И действительно, обратившись к фольклору и мифологии жителей других островов и архипелагов, расположенных в восточной части Тихого океана, поблизости от острова Пасхи (впрочем, «близость» здесь относительная, она измеряется сотнями километров), мы находим сведения о «потопе» и «гибели большой земли».

<p>Полинезида?

Имя великана Увоке (Уоке) упоминается в фольклоре Маркизских островов; там оно звучит как Воке. Повествуя о «создателях мира» — мифических существах, богах и стихиях (они, согласно мифам, были предками правителей островов Маркизского архипелага), древние генеалогии говорят о Воке, который создал острова. Жители Маркизских островов и по языку, и по культуре очень близки жителям острова Пасхи. По мнению большинства этнографов и археологов, именно с Маркизского архипелага и был заселен остров Пасхи — ведь следы пребывания людей на Маркизах относятся ко II веку до нашей эры, то есть они были заселены на добрых полтысячи лет раньше, чем таинственный остров. (Кстати, одна из версий мифа о сотворении «Пупа Земли» говорит, что первые поселенцы появились на острове Пасхи в то время, когда его продолжал сокрушать Увоке, и только с помощью магии удалось заговорить море, оно перестало заливать землю, а посох великана сломался.)

На островах Общества, на островах Кука и других землях, расположенных в восточной части Тихого океана, записано множество легенд, говорящих о том, что огромные массы воды залили всю землю и что оставшиеся ныне острова — это лишь вершины прежних гор (то же утверждают и океанографы, только они не могут согласиться с тем, что в те времена могли быть очевидцы этих событий — ведь затопление происходило в течение многих тысяч лет и задолго до появления на планете «хомо сапиенса»!). Всякий, кто знаком с фольклором и этнографией Полинезии, знает, что наиболее архаичные формы быта, наиболее древние предания и мифы сохранились здесь среди жителей кораллового архипелага Туамоту, который менее всего из островов Полинезии был затронут влиянием европейской цивилизации. Вот о чем повествует легенда о предках, записанная в начале нашего века на острове Хао, входящем в состав архипелага Туамоту (перевод с туамотуанского диалекта сделан автором этих строк).

«Сначала было три бога: Ватеа Нуку, Тане и Тангароа. Ватеа создал землю и небо и все, что находится на них. Ватеа создал плоскую землю, Тане поднял ее, а Тангароа держал ее. Имя этой земли было Гаваики.

Когда земля была создана, Ватеа создал человека по имени Тики и создал жену его, по имени Хина. Хина была сотворена из бока Тики. Они жили вместе, и у них родились дети.

Люди стали творить зло на этой земле — и Ватеа был разгневан их делами. Он повелел человеку по имени Рата построить ладью, которая бы послужила ему укрытием. Ладья была названа Папапапа-и-Хенуа («Плоская земля»). Она должна была укрыть Рату и его жену, которую звали Те Путура-и-те-Таи, а также трех детей с их женами.

С верхнего пространства, с неба, пролился дождь, и земля каша была залита потоками. Гнев Ватеа сломал двери неба, ветер был спущен с цепей, дождь пролился потоками, и земля была разрушена и залита морем. Рата, жена его и трое детей его с женами укрылись в ладье и через 600 эпох, когда вода спала, вышли из нее. Они были спасены, как спасены были звери и птицы, как животные, что ползают по земле и летают в пространстве над нею, как спасены были и их детеныши. Прошло время — и земля наполнилась человеческими существами…»

Все имена в этом туамотуанском мифе — чисто полинезийские. Ватеа (или Атеа), Тане и Тангароа входят в пантеон верховных богов полинезийцев. Сюжет, однако, странным образом напоминает библейское предание о всемирном потопе, посланном людям за их грехи, а ладья Раты (также известный персонаж полинезийского фольклора) — пресловутый «Ноев ковчег». Не является ли данный текст результатом «переосмысления» Библии, которую столь усердно пропагандировали миссионеры почти на всех островах Океании? Очень может быть. Однако французский исследователь Кайо, записавший этот текст на острове Хао, сообщал в своей книге о Полинезии, что и на других островах архипелага Туамоту рассказываются очень похожие легенды. Причем легенды эти, по словам местных жителей, очень древние, ибо «предки рассказывали их еще до появления европейцев». Кайо отмечает при этом, что легенда с острова Хао «и другие традиции потопа содержат много слов, которые теперь туземцы не понимают», ибо эти древние слова вышли из употребления, стали архаизмами.

Вполне возможно — и это будет, пожалуй, самым приемлемым объяснением, — что у островитян существовали какие-то древние предания о затоплении земель. А когда жрецы, образовывавшие на Туамоту, как и на других островах Полинезии, замкнутую касту, ознакомились с христианским учением, они решили «перелицевать» эти предания на иной лад, используя традиционную «библейскую схему» как сюжетную канву, — получалось, что и Библия, и предания предков повествуют об одном и том же и поэтому миссионеры лишь подтверждают правоту предков!

Существовала ли «Полинезида», большой участок суши или отдельные острова, ушедшие под воду в этом районе? В окрестностях полинезийских островов Токелау находится огромный мелководный район, который, по всей видимости, был когда-то сушей. Коралловый архипелаг Туамоту — это, по сути дела, лишь «шапка», надетая на вершины могучего подводного хребта Туамоту. Многие вершины этого хребта возвышались когда-то над уровнем моря. О былой суше говорят и гайоты возле островов Тубуаи и архипелага Туамоту. И хотя некоторые гайоты погружены на большую, в пределах километра, глубину, они когда-то достигали уровня океана. Так, с вершины одного из гайотов хребта Туамоту, опущенной ныне на 1000 метров ниже уровня моря, океанографы достали обломки коралловых рифов — а ведь кораллы не могут жить на глубине свыше 60 метров. Очевидно, здесь сделала попытку обосноваться колония кораллов — но неудачно. Об удачных же попытках красноречиво свидетельствуют бесчисленные коралловые рифы, атоллы и островки архипелага Туамоту.

Итак, между древними полинезийскими преданиями и данными океанографии нет принципиальных расхождений, кроме одного; вопроса времени. Предания утверждают: суша опускалась быстро и на памяти людей; но это не укладывается в рамки морской геологии, привыкшей оперировать масштабами, при которых тысяча и сотня тысяч лет — лишь крохотный отрезок времени.

На X Международном Тихоокеанском конгрессе, происходившем в 1961 году в городе Гонолулу (Гавайские острова), океанограф Кронуэлл сделал сообщение о том, что на маленьком островке Рапа-Ити («Маленький Рапа» — так называют его полинезийцы, в отличие от «Рапа-Нуи», то есть «Большого Рапы» — острова Пасхи, с которого, по всей вероятности, и был заселен Рапа-Ити), расположенном в юго-восточной части Тихого океана, был обнаружен каменный уголь. А это говорит о том, что в этой части Пацифики когда-то был материк. Изучение флоры острова также показывает, что она могла образоваться лишь при условии контакта с материком — или же быть остатком материковой флоры. Отсюда Кронуэлл сделал вывод о том, что в районе Полинезии и к югу от нее существовала обширная суша, ныне погруженная на дно океана.

Большая часть Полинезиды, вулканические острова и коралловые атоллы, как существующие, так и исчезнувшие, сформировались, судя по последним данным океанографии и геологии, примерно 60—100 миллионов лет назад. Это — огромные промежутки времени, совершенно несоизмеримые с теми, которыми оперирует история. Человек появился в Полинезии четыре тысячи, самое большое — пять-шесть тысяч лет назад. Но и эти цифры — завышенные, ибо самые древние (по данным радиоуглеродного анализа) признаки появления человека на Маркизских островах и архипелаге Самоа относятся ко II веку до нашей эры. Вполне возможно, что в будущем удастся найти и более ранние следы пребывания человека в Полинезии — но вряд ли они будут старше 3–4 тысячелетий. Последние крупные изменения в облике нашей планеты происходили после окончания ледникового периода, 10–12 тысяч лет назад. Острова Полинезии были в это время необитаемы; да и не существовало тогда и самых полинезийцев как некоей культурной и языковой общности — она сформировалась самое большее 4000 лет назад. А ведь геологи говорят о миллионах и десятках миллионов лет!

Удастся ли преодолеть этот огромный временной разрыв, эту «разномасштабность» времени исторического и геологического? Ответ на этот вопрос должны дать подводные исследования в районе островов Полинезии. Если на дне Тихого океана они обнаружат следы поселений или пребывания человека, это будет означать, что полинезийские мифы имеют под собой реальную основу. Если нет — нам придется констатировать удивительное совпадение данных океанографических исследований и мифологии островитян — удивительное, но, тем не менее, случайное. Не будем торопиться с выводами — подождем, что покажут работы археологов-подводников.

И все же уже сейчас можно с полной уверенностью назвать место в Тихом океане, где подводные археологические изыскания, безусловно, дадут интересные результаты. Это — прибрежные воды, омывающие маленький остров Питкерн, затерянный в восточной части Тихого океана и населенный потомками мятежников с корабля «Баунти».

Нет нужды пересказывать романтическую и полную драматизма историю мятежа на «Баунти» и открытия острова Питкерн — всякий, кто прочитает книгу Бенгта Даниельссона «На «Баунти» в Южные моря», выпущенную в 1966 году издательством «Наука», сможет узнать все ее подробности. Когда мятежники прибыли на остров Питкерн, они не застали там местного населения, хотя хлебные деревья и остатки древних храмов убедительно свидетельствовали о том, что остров был когда-то обитаем. В самом большом храме, стоявшем на вершине утеса, были воздвигнуты статуи из камня, обращенные, как и знаменитые великаны острова Пасхи, спиной к морю. «Языческие идолы» не понравились мятежникам — и статуи сбросили в море. На дне морском оказался и сам «Баунти» — корабль был подожжен и затоплен, чтобы не соблазнять к побегу первых колонистов маленького острова.

Прошло более полутораста лет. На Питкерн прибыл Луи Мерсден, сотрудник журнала «Нейшнл Джиографик» и аквалангист-любитель по совместительству. Подводные исследования в бухте Баунти, где погребен мятежный корабль, уже в первый день дали результаты — был найден болт, крепивший руль судна. Правда, поиски облегчались тем, что еще в 1933 году один из питкернцев обнаружил в этом месте, на дне бухты, сам руль «Баунти». Однако дальнейшие исследования с аквалангом были безрезультатны. И только к концу шестой недели напряженные поиски под водой увенчались успехом: могила «Баунти» была найдена!

На дне океана по-прежнему лежат каменные статуи — ведь ни время, ни океанские валы над ними не властны. Если будущие исследования позволят отыскать их, ученым удастся приподнять завесу тайны еще над одной загадкой Тихого океана, ибо статуи из камня, кроме острова Пасхи, изготовлялись на Маркизских островах, на острове Раевавае и на Питкерне. Сопоставление стиля питкернских статуй со стилем статуй острова Пасхи и других островов Восточной Полинезии поможет решить вопрос о происхождении искусства резьбы по камню, практически неизвестного другим жителям Океании. Подводная археология и здесь сможет сказать свое веское слово!

<p>Гавайида?

Почти во всех преданиях полинезийцев (в том числе и в мифе о потопе, приводившемся нами выше) упоминается страна Гавайки. С одной стороны — это «страна усопших душ», куда отправляются души умерших, то есть аналогия с христианским раем и другими несуществующими местами. Но с другой — это прародина полинезийцев, «страна предков». В том, что такая прародина существовала, ученые не сомневаются: поразительное сходство языков, мифологии и обычаев, которое наблюдается у островитян, живущих друг от друга на расстоянии многих сотен и даже тысяч километров, говорит о том, что далекие предки нынешних жителей Маркизского архипелага, Туамоту, Таити, Новой Зеландии и других островов Полинезии жили когда-то в одном месте, где и сформировалась полинезийская, а верней, «протополинезийская» культура.

Где находилась легендарная страна Гавайки? На этот счет есть много различных гипотез, но ни одну из них нельзя считать доказанной. В настоящее время с уверенностью можно утверждать лишь одно — архипелаг Гавайи не является прародиной полинезийцев, каким бы заманчивым ни представлялось такое отождествление. Правда, название архипелага является диалектной формой слова «Гавайки». Но в Полинезии имеется еще целый ряд мест, которые носят точно такое же название (например, главный остров архипелага Самоа — Савайи, что также является диалектной формой слова «Гаваики»).

Протополинезийская культура и язык сформировались в глубокой древности, где-то во II тысячелетии до нашей эры. Гавайцы на своих островах появились, согласно данным их родословных, лишь во II тысячелетии нашей эры. Это подтверждают и данные языкознания: гавайский язык отделился от основного «ствола» полинезийских языков примерно тысячу лет назад. И все же в происхождении населения Гавайев есть много нерешенных вопросов.

Так, археологические раскопки показывают, что люди населяли Гавайи в начале нашей эры. А это означает, что предкам нынешних гавайцев предшествовало какое-то другое, более древнее население. Кто были эти люди? На этот вопрос у археологов нет пока что точного ответа. Зато гавайский фольклор подробно рассказывает о древнейших обитателях «страны вечной весны», как называют иногда Гавайский архипелаг (среднегодовая температура здесь колеблется в пределах от +20 до + 22 градусов).

Предание, дошедшее, по словам его рассказчика, «из рук бесчисленных поколений», гласит, что когда-то большую часть Тихого океана занимала огромная земля, называвшаяся Ка-Хоупо-о-Кане, то есть «Солнечное сплетение Кане» (Кане — это гавайская форма слова Таке, одного из верховных полинезийских богов). Земля эта была погублена великим потопом. Все ее население погибло в волнах, спаслись лишь три группы людей — карлики-менехуне, кенаму и кенава. Но позднее менехуне довершили дело, начатое потопом, и истребили почти всех кенаму и кенава. Менехуне и были первыми жителями Гавайских островов. Позже на острова прибыли предки нынешних гавайцев, и, чтобы избежать смешения с пришельцами, повелитель менехуне приказал своему народу удалиться в лесные чащи острова Кауаи.

Другие гавайские легенды подробно описывают облик и обычаи менехуне, подчеркивая, что ныне местом их обитания является остров Кауаи. Правда, данные легенд расходятся: одни утверждают, что рост менехуне был около метра, а другие приписывают им совсем уж крохотные размеры, с человеческий палец. Когда-то численность народа менехуне была необыкновенно велика: более полумиллиона. Но затем их становилось все меньше и меньше; при правлении последнего независимого владыки Кауаи (который попал под власть повелителя всего Гавайского архипелага, Камехамехи I) число менехуне равнялось всего лишь 10 тысячам, а затем они почти совсем исчезли, хотя старики с Кауаи утверждают, будто дедам доводилось встречаться лицом к лицу с крохотными человечками.

Кем были менехуне? Являются ли они обычными персонажами сказок, подобием европейских гномов или абхазских карликов-ацанов, как считает лучший знаток полинезийского фольклора Катарина Луомала? Или же они были полинезийцами, которые могут «считаться первыми мореплавателями, пересекшими просторы до самых Гавайских островов», и которые были впоследствии превращены в персонажей сказок, как утверждал лучший знаток древней культуры Полинезии Те Ранги Хироа? Или, может быть, менехуне — это какой-то другой народ, не полинезийцы, а например, темнокожие жители Меланезии или Микронезии или представители пигмеев, которые живут не только в Африке, но и на некоторых островах Океании? На эти вопросы у нас нет ответа, да и подробное обсуждение их выходит за рамки темы этой книги. Нас интересует другое — имеет ли под собой предание о потопе реальную основу? Весьма возможно, что рассказ о гибели в океане огромного континента (объединявшего всю Полинезию, от Гавайев до Новой Зеландии, и архипелаг Фиджи!) является преувеличением. Происходили ли в районе Гавайского архипелага погружения суши? И если да, то могли ли они быть на памяти людей?

На первый вопрос океанография отвечает положительно. Больше того: есть данные о том, что на Гавайях происходил и обратный процесс — поднятие участков суши с океанского дна. Собственно говоря, так образовался весь Гавайский архипелаг, созданный «творчеством» гигантских подводных вулканов. Вулканическая деятельность на Гавайях продолжается и по сей день; на главном острове архипелага, Гавайи, находится самый большой вулкан мира. Если взять высоту гавайского вулкана Мауна-Лоа («Великая Гора») не от уровня моря (здесь она равна «всего лишь» 4 километрам), а от «уровня океанского дна» (ибо основание вулкана — глубоко под водою), то она составит около 10 километров, что более чем на 1000 метров выше «вершины мира» — Джомолунгмы!

Кораллы, как известно, растут на небольшой глубине; чем глубже толща кораллового острова, тем на большую глубину ушла подводная гора или мелководная банка, над которой построили кораллы свое «надгробие». Однако на Гавайских островах находят остатки кораллов не только в океанских пучинах, а и в горах. На острове Кауаи они обнаружены на высоте 1220 метров! Значит, здесь произошло поднятие суши почти на полуторакилометровую высоту.

Вместе с тем в районе Гавайских островов происходили и значительные опускания суши. В окрестностях столицы Гавайев, Гонолулу, в пробах грунта, взятых в артезианских колодцах, обнаружены кораллы на глубине 353,4 метра — следовательно, дно опустилось здесь по крайней мере на 300 метров. Долины гавайских рек имеют продолжение в океане. Скважины, пробуренные у острова Оаху, показали, что речные отложения здесь можно проследить до глубины 300 метров ниже уровня Тихого океана. В 20 километрах к юго-западу от Гонолулу океанографы подняли обломки кораллов и мелководных моллюсков с глубины более полукилометра. Все это говорит о том, что остров Оаху (на котором находится Гонолулу) опустился по меньшей мере на 500 метров.

Наиболее характерной чертой Гавайского архипелага является наклон его подножия в сторону островов, а не в сторону океана, что можно объяснить, по-видимому, общим интенсивным опусканием архипелага, такой вывод делают современные океанографы. Гавайские острова лежат на пологом поднятии океанского ложа, как будто они возникли из эмбрионального горного хребта. Возможно, говорят они, что эти острова как раз и появились в результате образования подводного хребта на поверхности океанского дна.

Действительно, Гавайский архипелаг — лишь наиболее возвышенная часть гигантского Гавайского хребта, огромной горной системы, скрытой водами Тихого океана. Ширина этой системы достигает 1100 километров, высота — 5–8 километров. Высочайшая же точка ее — десятикилометровая гора Мауна-Лоа. В северной части вершины подводных гор выровнены и покрыты окатанной галькой. А ведь такая галька — верный признак мелководья (предположение о том, что эту гальку могли принести ледники, выглядит слишком уж неубедительно, если вспомним, что здесь находится район «вечной весны» и его не затрагивали великие оледенения). Да и выровнять горы могли только волны. Значит, когда-то не только Гавайские острова, но и другие части Гавайского хребта поднимали свои вершины над водами Тихого океана. Когда? По всей видимости, очень давно. Подводные исследования покажут, происходили ли погружения суши в районе Гавайев в то время, когда архипелаг был обитаем. Ведь очень может быть, что предания о потопе были порождены колоссальным цунами: Гавайские острова неоднократно страдали от вторжения этих «гостей из океана», приносивших разрушения и смерть.

История Гавайского хребта и других подводных хребтов и гор, тянущихся через океан к берегам Азии, интересна не только в связи с происхождением гавайцев, но и вообще в связи с нерешенными проблемами заселения Океании. Советский океанограф В. Г. Корт, рассказывая о результатах, полученных в 34-м рейсе «Витязя», писал на страницах журнала «Океанология» о том, что экспедицией было «обнаружено несколько неизвестных ранее подводных гор вулканического происхождения, в прошлом являвшихся островами и испытавших затем погружение. Открытие этих гор дополняет прежние представления о распределении в пределах Тихого океана проявлений вулканизма и подтверждает существование в прошлом в области Тихого океана островных мостов, связывавших материки, лежащие на поверхности океана».

Пользовались ли этими мостами люди? — вот в чем вопрос!

<p>Гайотида? Микронезида?

Известный знаток полинезийской культуры Те Ранги Хироа в своей увлекательной книге «Мореплаватели Солнечного восхода» (она выходила в русском переводе дважды: в 1950 и 1959 годах) называл полинезийцев величайшим народом-мореплавателем всех эпох. Действительно, нельзя не восхищаться людьми, которые, живя в условиях каменного века, сумели на своих утлых суденышках покорить бескрайние просторы самого большого океана нашей планеты. Те Ранги Хироа считал, что освоение тихоокеанских островов — это результат планомерных и хорошо организованных экспедиций, которые длились месяцами. Навигационные навыки позволяли полинезийцам прекрасно ориентироваться в безбрежных пространствах океана и достигать намеченной цели — далеких островов и архипелагов.

Но вот почти двадцать лет спустя после первого издания книги Те Ранги Хироа (она вышла в 1938 году и в оригинале называлась «Викинги Солнечного восхода») появилась монография новозеландского историка Эндрью Шарпа «Древние путешественники в Тихом океане». Шарп поставил под сомнение необыкновенно высокую оценку мастерства полинезийских мореходов, данную Те Ранги Хироа (который сам был наполовину полинезийцем). Если между островами Полинезии в древности существовала хорошо налаженная связь, на всех на них должны существовать культурные растения и домашние животные, жизненно необходимые обитателям океанских островов с их скудной фауной и флорой. Однако этого нет.

Курица, свинья и собака — вот типичное «океанийское трио» домашних животных (собаки у полинезийцев шли в пищу, как и у многих народов Юго-Восточной Азии). Между тем на Маркизских островах собак не было, на Новой Зеландии и островах Кука не было свиней, а на острове Пасхи единственным домашним животным была курица. Сладкий картофель, или, по-полинезийски, кумара, является основным продуктом питания островитян. Между тем кумара не выращивалась жителями Самоа и островов Кука. Примеров подобных «нехваток» можно привести великое множество.

Еще больше примеров расхождения дает культура островов Полинезии: письмо существовало лишь на острове Пасхи, криволинейный орнамент употреблялся только жителями Новой Зеландии, маори, и т. д. и т. п. Не означает ли все это, что контакты между полинезийцами были непостоянными, случайными?

«Полинезия, — писал Шарп, — это множество миров в себе, миров недоступных, которые могли быть открыты только в ходе случайных миграций. Предел эффективности плавания определяется тем расстоянием, которое могло быть достигнуто при немногодневном путешествии в открытом море в условиях, если ветры и течения благоприятствовали такому путешествию… такие изолированные мирки, как Гавайские, Маркизские острова, архипелаг Токелау и другие, были заселены лишь в ходе одиночных плаваний на случайных каноэ». Люди, отправлявшиеся в океан, считает Шарп, были «освоителями», они не открывали никаких земель по заранее обдуманным планам.

С выводами Шарпа не согласились многие знатоки полинезийской культуры и историки географических открытий: скептицизм новозеландского ученого показался им необоснованным. Не будем касаться бурной дискуссии, разгоревшейся вокруг книги Шарпа. Отметим лишь, что известным советским океанографом Н. Н. Зубовым был указан «третий путь» заселения многих островов Полинезии: не планомерные экспедиции (как считал Хироа) и не случайные открытия (как это полагает Шарп), а… через цепочки островов, которые ныне покоятся на дне Тихого океана!

Николай Николаевич Зубов рассматривал вопрос о заселении Гавайских островов, отделенных от ближайшего населенного архипелага — Маршалловых островов — расстоянием в 2500 километров. «Каким же образом было преодолено это расстояние? — писал Зубов в статье «О путях заселения Гавайских островов и острова Пасхи», опубликованной в 1949 году. — Не существовали ли во времена переселения гавайцев на их пути от Маршалловых островов хотя бы небольшие острова, на которых переселенцы могли бы найти кратковременный приют и которые погрузились в океан?»

Зубов ссылался на открытие плосковершинных гор, гайотов, и делал правильный вывод (позднее подтвержденный океанографическими исследованиями), что эти горы — или по крайней мере часть их — когда-то возвышались, над поверхностью океана. «Мы знаем, что все острова вулканического происхождения изостатически неуравновешены, — писал он далее, — на них наблюдаются положительные аномалии тяжести. Следовательно, для создания изостатического равновесия они должны погружаться — одни более быстро, другие более медленно. Геология знает примеры довольно быстрого опускания и поднимания земной коры… Поэтому вполне возможно, что плосковершинные пики, гайоты, могли в течение сравнительно небольшого отрезка времени оказаться под водой на значительной глубине». Зубов аргументировал свои выводы картой, составленной по новейшим океанографическим данным того времени. «Не напрашивается ли при взгляде на эту карту мысль, что переселение гавайцев на свои острова действительно шло против северо-восточного пассата от одного острова к другому и что об этих, теперь погруженных коралловых островах напоминают лишь плосковершинные пики?» — заканчивал он свои рассуждения.

В 1949 году — такова дата публикации статьи Зубова — изучение гайотов только начиналось (плосковершинные подводные горы были открыты во время второй мировой войны Хессом; ученые узнали об этом открытии лишь в 1946 году). В настоящее время океанографические экспедиции описали и нанесли на карту огромное число гайотов; большая часть их группируется в стройные системы хребтов и поднятий. Причем самые могучие хребты и возвышенности обнаружены в Тихом океане между Гавайями и островами Микронезии.

На тысячи километров протянулись от Гавайев к Микронезии горы, образующие хребет Мид-Пасифик, или Срединно-Тихоокеанский хребет. Со многих вершин подводных гор была поднята мелкая окатанная галька и обломки коралловых рифов. Галька могла окататься лишь в зоне прибоя — это значит, что вершины этих гор, ныне погруженные на многие сотни метров (вплоть до двух километров!), находились на уровне океана. О том же свидетельствуют и обломки кораллов. Океанографы и морские геологи считают доказанным, что когда-то от Микронезии до Гавайского архипелага протягивалась цепочка мелких островков, от которой ныне остались лишь острова Маркус и Уэйк, обязанные своим существованием деятельности неутомимых кораллов-созидателей.

Когда произошло погружение подводной страны, которую по праву можно назвать Гайотидой, ибо о ее существовании мы узнали благодаря гайотам? Естественно, что чем глубже в пучины океана опустились горы, тем больше времени прошло с момента их погружения. Обломки древних кораллов, поднятые с двух гайотов, позволили установить, что островами они были около 100 миллионов лет назад. В это время, пишет Менард, «многие вулканы этой полосы (горы Мид-Пасифик), пройдя четырехкилометровую толщу воды, вышли на поверхность в виде крупных островов».

Геологи были поражены такой их «молодостью»; но если для геолога 100 миллионов — величина маленькая, то она необозримо велика для историка: в ту эпоху не было не только человека, но и человекообразных обезьян. Однако этим возрастом датируются самые древние острова Гайотиды. Другие же участки суши могли уйти под воду гораздо позже, быть может, уже в эпоху существования «человека разумного», начавшего осваивать просторы Великого океана.

Только дальнейшее изучение района Гайотиды сможет ответить на вопрос о том, когда ушли под воду ее последние острова и островки. Быть может, какому-либо счастливцу удастся поднять с вершины гайота не только обломки рифов и окатанную гальку, но и предметы, сделанные руками человека. И это будет означать, что гипотеза Зубова верна — остатки Гайотиды погрузились уже во времена существования человечества и служили «вехами» и промежуточными пунктами при заселении ряда островов Океании.

Гайотида — связующее звено между Гавайскими островами, надводной частью огромного Гавайского хребта, и островами Микронезии, которые также являются «верхними точками» обширной подводной страны (вулканические острова Микронезии являются остатками затонувшей суши, а коралловые атоллы — «надгробиями» над вершинами опустившихся гор). Происходило ли затопление островов и гор в то время, когда Микронезия была уже заселена?

Многие исследователи, начиная с Макмиллана Брауна, склонны считать, что в районе Каролинских островов («надводного участка» обширного Каролинского плато) существовала большая земля, обитатели которой создали самобытную высокую цивилизацию. Ее остатками являются монументальные постройки, обнаруженные на многих островах Каролинского архипелага, своеобразная письменность, существующая на островке Волеаи, и руины загадочного сооружения на острове Понапе-Нан Мадол, называемые иногда «Венецией Тихого океана».

О циклопических сооружениях на острове Понапе мы уже рассказывали в начале этой части, в связи с гипотезой Макмиллана Брауна о Пацифиде, столицей которой, по мысли английского этнографа, и была «Венеция Тихого океана». Не менее интересна письменность жителей острова Волеаи, «население которого, насчитывающее всего-навсего 600 человек, вынуждено из-за бедности почвы и опустошительного действия циклонов вести постоянную и трудную борьбу за существование, — пишет Браун, посетивший остров в июле 1913 года. — В настоящее время рассматриваемая письменность известна всего-навсего пяти жителям острова, но некогда она была, вероятно, широко распространена по всему архипелагу. Нет оснований думать, чтоб эта письменность была изобретена одним из пяти человек».

Быть может, письмо на острове родилось после того, как жители Волеаи ознакомились с европейским письмом? Ведь такие случаи известны и в Северной Америке, и в Африке. По мнению Брауна, «если бы эта письменность была изобретена после прихода европейцев, она обязательно использовала бы форму букв европейского алфавита или очертания предметов купли и продажи». Однако это не так. Отсюда Браун делает вывод: письмо длительное время использовалось руководителями большой и высокоорганизованной общины, «иными словами, оно было достоянием правящего класса довольно обширного государства, который нуждался в постоянной фиксации различных факторов жизни общества».

Таким образом, письменность Волеаи является, по Брауну, остатком письменности, созданной и распространенной по всему государству Пацифиды со столицею в Понапе-Нан Мадоле. Прав ли английский этнограф — покажет будущее. Американские археологи начали вести раскопки на острове Понапе. Но не исключено, что не «наземная», а подводная археология поможет решению загадки «тихоокеанской Венеции». Когда-то Каролинский архипелаг мог быть населен гораздо гуще, а число островов, его составляющих, — превосходить нынешнее. Ибо, как пишет профессор Кленова в своей «Геологии моря», науке «известны случаи полного исчезновения коралловых островов. Так, например, во время шторма совершенно исчезли и превратились в отмели два островка из группы Каролинских. Известны случаи нахождения под водой на поверхности рифов полуразрушенных зданий и остатков деревьев, росших прежде выше уровня моря… Почти каждый шторм вносит изменения в очертания и количество коралловых островов».

Не исчезли ли во время очень сильного шторма (а они в районе Каролинских островов — явление весьма частое) многочисленные коралловые острова, образовывавшие «Западную Пацифиду», или — это название для гипотетического архипелага представляется нам более удачным — Микронезиду? Знаменитый русский путешественник и антрополог Миклухо-Маклай записал микронезийское предание о том, что многие жители острова Вуап «перебрались сюда с другого острова, который опустился в море». На картах на севере от Вуапа показана отмель, которая «соответствует этому, по преданию, затопленному острову».

На Понапе, где находятся руины Нан Мадола, еще в конце прошлого века были записаны легенды о первых поселенцах острова — маленьких человечках, именуемых чокалаи. От микронезийцев их отличал не только рост, но и низкий лоб, широкий нос, курчавые короткие волосы. На Маршалловых островах этнографы также зафиксировали сходные легенды. Кем были загадочные чокалаи? Персонажами местного фольклора? Но ведь фольклор опирается на факты действительности, в какую бы фантастическую оболочку они ни облекались. А облик чокалаи соответствует антропологическому типу негритосов, крохотных человечков, населяющих полуостров Малакка и живущих на острове Лусон в Филиппинском архипелаге. Навыки мореплавания у негритосов начисто отсутствуют. Не означает ли это, что они добрались до Микронезии по суше — суше, ныне находящейся на дне океана? Правда, кроме фольклора, у нас нет никаких указаний на то, что Каролинские и Маршалловы острова были в глубокой древности заселены негритосами. Однако они обитают на Филиппинах — а ведь этот архипелаг также отделен от материка сотнями километров водного пространства!

<p>Тонущая окраина Пацифики

Все окраинные моря Азии — Охотское, Желтое, Японское, Берингово, восточная окраина Пацифики — приобрели окончательные очертания в совсем недавнее, с точки зрения геологии, время.[15] Каких-нибудь 10–12 тысяч лет назад в этом районе происходили процессы опускания суши и, с другой стороны, роста и образования новых вулканических островов и подводных гор. Весьма возможно, что первые люди проникли в Японию не по морю, а по суше.

«Археология языка» говорит, что японский язык состоит как бы из двух «слоев» — первый, более древний, говорит о родстве японского языка с языками материковой Азии (например, в нем, так же как в языке корейцев, тунгусов, тюрков, маньчжуров, развита система суффиксов и послелогов); второй — о связях с языками Индонезии и Океании (так, в японском языке, подобно большинству языков Океании, невозможно стечение в одном слове двух согласных подряд). Многие слова японского языка имеют сходство с океанийскими. Но эти слова относятся к морской лексике» — они могли быть заимствованы во время культурных и торговых контактов. Возможно, что на берегах Японских островов, особенно южных, когда-то существовали поселения «морских народов». Однако не они были первыми обитателями Страны восходящего солнца. Археологи показали, что древнейшей культурой Японии была «сухопутная» культура, называемая «дзёмон». Антропологи же связывают ее с айнами, когда-то заселявшими не только Сахалин и Курилы, но и Японский архипелаг.

Айны долгое время были «загадкой номер один» для антропологов — их относили ко всем трем «большим расам» человечества — европеоидной, монголоидной, негроидной. Советские ученые привели веские доказательства в пользу того, что загадочные айны являются родственниками аборигенов Австралии и других темнокожих народов, образующих «океанийскую ветвь» большой негроидной расы. Айны — плохие мореходы. По всей вероятности, они заселили Японию в глубокой древности, пользуясь ныне исчезнувшими островками и участками суши как «мостами». Первые обитатели Японских островов были, вероятно, свидетелями и гибели старых, и рождения новых островов в Японском море. К югу от Токийского залива расположено несколько островов диаметром от двух до десяти километров, образованных молодыми вулканами. На самом близком к Токио островке — Ошиме — не так давно были обнаружены останки человека новокаменного века. Люди бродили по склонам вулкана несколько тысячелетий назад. Затем вершина вулкана обрушилась и образовала кальдеру, вулканическую воронку, внутри которой впоследствии вырос новый конус. Все эти изменения произошли буквально на глазах человека.

По мнению геологов и океанографов, Японские острова созданы вулканическими извержениями, чередовавшимися с поднятиями и опусканиями всей области дна в целом. Катастрофы, наносящие такой ущерб современным жителям Японии, свидетельствуют о том, что деятельность земной коры в этом районе и по сей день интенсивна. А о том, что раньше многие острова Японии были гораздо больше, говорят подводные каньоны, например каньон Токийского залива, тянущийся под водой почти на 20 километров. Изучение японских мифов, уходящих в глубокую древность, и прежде всего подводные археологические исследования смогут ответить на вопрос: в какой мере заселение и развитие доисторической культуры Японии связано с непрекращающейся деятельностью земной коры, с опусканием участков суши на дно и рождением новых островов из моря.

В мифах древнейшего Китая повествуется о войне, которая шла между богами огня и богами воды «в начале мира». Горы извергали потоки огня, земля сотрясалась, воды моря обрушивались на сушу. Бог огня потерпел поражение, и, решив покончить с собой, он ударился головой о высочайшую гору на западе. От страшного удара земля — словно ладья — зарылась на востоке носом в море, а западная «корма» ее взметнулась к небу. И с той поры все реки Китая стекают на восток.

«Геологические, геофизические, палеонтологические, археологические и антропологические исследования показали, — пишет советский исследователь Юрий Георгиевич Решетов, — что, по крайней мере до середины последней ледниковой эпохи, Японские острова и Индонезия были полуостровами Азии. Во второй половине последнего оледенения (40–20 тысяч лет назад) громадные пространства суши на месте современных Японского и южнокитайских морей опустились и были залиты морем. Это опускание сопровождалось мощной вулканической деятельностью и землетрясениями. Примерно в это же время (с конца ледниковой эпохи) индокитайские хребты и горы Центральной Азии стали выше на 2 тысячи метров. По-видимому, многие поколения древних китайцев были свидетелями грандиозных геологических преобразований в Юго-Восточной Азии. Эти-то события скорее всего и нашли отражение в мифе о борьбе богов воды и огня».

Если 20 тысяч лет назад Индонезия была полуостровом, то раздробление ее на отдельные острова происходило в более позднее время. Между островами Ява и Калимантан, с одной стороны, и полуостровом Малакка с другой, находится Зондский шельф. Затопленные речные долины на небольшой глубине образуют сложную разветвленную систему притоков древовидных очертаний, напоминающих прожилки листа. Они подобны речным системам Земли, и происхождение их нельзя объяснить работой морского прилива — значит, не так давно здесь была суша, опустившаяся на дно.

Голландский геолог Моленграф еще в двадцатых годах нашего века обнаружил, что современные речные долины острова Суматра и других индонезийских островов продолжаются на дне мелководного Зондского моря. Они образуют полностью затопленную речную систему. Эта система «рек под водой» впадает в Южно-Китайское море, между островами Большая и Южная Натуна. Когда опустились на дно речные долины? С точки зрения геологии и океанографии — совсем недавно. Да и для наук о человеке время опускания суши в районе Индонезии вполне «приемлемо» — оно происходило в те времена, когда «человек разумный» уже давно осваивал свою планету и достиг определенной степени культуры.

Возраст некоторых островов Индонезийского архипелага насчитывает всего-навсего несколько тысяч лет. Здесь и по сей день происходят грандиозные геологические процессы, здесь находится одно из самых «горячих» мест планеты. Чудовищное извержение вулкана Кракатау (отзвук его был слышен за 4000 километров!), в результате которого образовался вулканический остров, — лишь самое известное, но далеко не единственное, а возможно, и не самое сильное проявление вулканической деятельности в Индонезии. Ученые насчитывают здесь 128 вулканов, многие из которых сохраняют свою активность и поныне.

В 1812 году на острове Сумбава родился новый вулкан, названный Тамбора. Через три года, когда вулкан вырос до 4000 метров (!), вершина его взорвалась, более 100 кубических километров породы обратилось в камни, пыль, раскаленный песок и пепел, погубившие почти 100 тысяч жителей. «Если бы вся эта масса обрушилась на Париж, над городом образовался бы «могильный холм» высотой более тысячи метров», — пишет известный французский вулканолог Гарун Тазиев в книге «Встречи с дьяволом». Колоссальный взрыв «укоротил» вулкан с 4000 до 2850 метров.

На острове Ява расположен «один из наиболее деятельных и, может быть, один из наиболее разрушительных вулканов мира — Бромо, — пишет Гарун Тазиев. — Этот вулкан пребывает в состоянии почти непрерывной активности; извержения в среднем случаются раз в два года». В центре Явы находится вулкан Мерапи — «Место огня» — одна из самых грозных огнедышащих гор планеты. Первое, зафиксированное исторически, извержение Мерапи относится к 1006 году, когда пеплом было засыпано грандиозное святилище буддистов, Борободур, и погибли многие тысячи людей.

Об этой катастрофе нам поведали яванские хроники. А сколько таких катастроф происходило в «дописьменную эпоху»! И насколько более грандиозными были процессы в бурную эпоху, знаменовавшую конец последнего оледенения!

Остров Бали, расположенный рядом с Явою, справедливо называют «заповедником», ибо здесь, как нигде, сохранилась древняя культура, сочетавшая в себе черты местной индонезийской и принесенной в Индонезию еще до нашей эры индийской цивилизации. Легенды жителей Бали утверждают, что когда-то остров был плоским и бесплодным. Но вот боги, покинув соседнюю Яву, где появились «неверные», поселились на Бали и, решив создать там жилище, достойное их сана, воздвигли на острове горы.

Действительно, горы Бали молоды — и в прошлом, и в нашем веке здесь неоднократно происходили извержения вулканов. Восходят ли легенды балийцев к очень глубокой древности, когда остров действительно не имел вулканов? Или же грандиозные катастрофы породили миф о «переселении богов», кстати сказать, преследующий пропагандистские цели, — ведь под «неверными» подразумеваются мусульмане, захватившие в средние века Яву и многие другие острова Индонезии, вытеснив оттуда индуизм и местные «языческие» культы?

Ответить на этот вопрос могут фольклористы — и, возможно, не без помощи геологов, океанографов, вулканологов. Изучение древней истории заселения Индонезийского архипелага — и это бесспорно — не может ныне вестись археологами и антропологами без привлечения данных наук о Земле. Ведь заселение это началось в необычайно давние времена, по сравнению с которыми и последнее оледенение — событие совсем недавнее (конец последнего ледникового периода, как вы помните, датируется 10–12 тысячелетиями, а люди современного типа появились здесь уже 40 тысяч лет назад!).

Быть может, данные наук о Земле сумеют внести ясность и в проблему, которую вот уже добрых полтора века пытаются решить археологи, лингвисты, этнографы, — речь идет о происхождении австронезийцев, населяющих острова и островки, разбросанные в Тихом — и даже в Индийском — океане.

Еще в прошлом веке лингвисты обнаружили удивительное сходство языков, распространенных на огромном пространстве — от острова Мадагаскар у берегов Африки до острова Пасхи, затерянного в восточной части Тихого океана. Ныне доказано, что сходство это не случайное: и язык мальгашей, жителей Мадагаскара, и язык острова Пасхи, входящий вместе с языками гавайцев, маори, таитян и других обитателей Полинезии в состав полинезийской группы языков, и языки микронезийцев, живущих на островах северо-западной части Пацифики, и языки меланезийцев, населяющих острова юго-западной части Тихого океана, и языки Индонезийского архипелага, и языки коренного населения острова Тайвань — все они произошли от одного «корня» и образуют единую австронезийскую («южноостровную») семью языков. Вопрос о прародине австронезийских языков не решен: одни называют Новую Гвинею, другие — Южный Китай, третьи — Индию, но, пожалуй, самым точным «адресом» будет Индонезия.

Что заставило австронезийцев пуститься в далекие плавания и пересечь пространства двух океанов: Индийского, вплоть до Мадагаскара, и, Тихого, вплоть до Гавайев, Новой Зеландии и острова Пасхи? Ответить на это мы не можем. Но гипотеза о том, что катастрофические опускания суши в районе Индонезии, гибель «Австронезиды» и были тем «толчком», который вынудил австронезийцев пуститься в далекие странствия, не будет такой уж рискованной, если мы вспомним о геологической молодости этого района, о чем весьма громко известило извержение Кракатау.

«Сунда» — так называют геологи массив суши, некогда соединявший северные острова Индонезийского архипелага (вплоть до Бали), а также часть Филиппин и, быть может, Японию и Сахалин в единый массив суши. Окончательное разрушение Сунды произошло 10–12 тысячелетий назад.

Следы пребывания человека в Индонезии гораздо древнее: на острове Калимантан найден скелет, возраст которого — около 40 тысяч лет. А находки останков «пралюдей» говорят о том, что, быть может, человек обитал в этом районе искони, ибо здесь находится его колыбель.

Как влияло опускание суши и рождение новых островов в Индонезии на судьбу человечества, начиная от эпохи питекантропа и кончая расселением австронезийцев? На этот вопрос даст ответ изучение дна мелководных морей и проливов Индонезии.

<p>Австралия и Тасманида

Сунда, некогда объединявшая острова Индонезии с Азиатским материком, в отдаленные времена не была единственным массивом суши в этой части земного шара. К югу от нее находился материк Сахул, остатками которого являются нынешняя Новая Гвинея, Австралия и Тасмания. 50 миллионов лет назад оба эти материка соединялись мостом суши, который ушел под воду. Границу между Сундой и Сахулом смог установить знаменитый английский ученый, сподвижник Дарвина Альфред Уоллес. Уоллес не был ни океанографом, ни геологом, и тем не менее представители этих наук признали его правоту. Нанеся на карту районы распространения животных, типичных для Юго-Восточной Азии, Уоллес обнаружил, что восточная граница их распространения проходит вдоль островов Бали и Ломок, затем через Макассарский пролив между Калимантаном и Целебесом и, наконец, огибает Филиппины с запада и северо-запада. Далее этой линии (совершенно справедливо названной линией Уоллеса) азиатские животные не пошли — ибо путь им преградил водный барьер. «Линия Уоллеса» и является границею между Сундой и Сахулом.

Водный барьер оказался непреодолимым для наземных животных. А для человека? Ответ на этот вопрос позволит ответить и на другой, дискутирующийся более полутора столетий, вопрос — каким образом был заселен пятый континент, Австралия? Когда ее открыли европейцы, аборигены-австралийцы не имели навыков мореплавания — по всей видимости, так же как и их предки. Каким же образом очутились они в Австралии, отрезанной от всего остального мира? Или, может, они испокон веков жили здесь, со времен появления «человека разумного»?

Участник великой русской антарктической экспедиции 1819–1821 годов И. М. Симонов предположил, что австралийские аборигены — потомки выходцев из Индии, принадлежавшие к одной из низших каст. Роберт Фицрой, капитан знаменитого корабля «Бигль», высказал другую гипотезу: австралийцы являются потомками африканцев. Согласно третьей гипотезе, аборигены Австралии — «перволюди», именно здесь возникло и сформировалось человечество и отсюда, с пятого континента, человек начал осваивать планету. Ныне все три гипотезы имеют лишь исторический интерес. Большинство современных ученых считают доказанным, что люди пришли в Австралию из Юго-Восточной Азии. Здесь, на территории Сунды, происходило в эпоху последнего оледенения формирование непосредственных предков австралийцев: об этом говорят находки древнейших черепов на островах Ява, Калимантан и в Индокитае, имеющих сходство с черепами древних австралийцев. Об этом же свидетельствуют и найденные в Индонезии каменные орудия, выполненные в стиле и традициях наиболее архаичных каменных орудий Австралии.

Раскопки на территории пятого континента показывают, что человек заселил его в очень давние времена: уже 18 тысяч лет назад на юго-востоке Австралии обитали люди. А так как заселение шло с севера, из Юго-Восточной Азии и Сунды, то, по всей вероятности, первые люди попали в Австралию по крайней мере 20 тысяч лет назад. Собственно говоря, не в Австралию, а на землю Сахула — ведь окончательный распад этого материка на Новую Гвинею, Австралию и Тасманию произошел 10 тысяч лет спустя, с окончанием ледникового периода.

«Заселение Австралии было длительным стихийным процессом. Через Новую Гвинею и непосредственно через прибрежные, ныне исчезнувшие области материка Сахул первые небольшие группы протоавстралоидов (древнейших предков современных австралийцев. — А. К.), постепенно увеличиваясь в числе и расселяясь к югу, вступили на землю нынешней Австралии где-то на полуострове Йорк», — пишет советский австраловед В. Р. Кабо, ибо, по его мнению, «заселение Австралии началось с ныне находящегося под водой северного побережья материка Сахул. Это значит, что наиболее древние следы пребывания здесь человека погребены под толщей воды». Таким образом, для подводной археологии открывается еще одно увлекательное поле деятельности — поиск следов первооткрывателей пятого континента на дне проливов, образующих «линию Уоллеса», и на дне Торресова пролива, отделяющего Австралию от Новой Гвинеи, а также на дне Тиморского моря, ибо между островом Тимор и Австралией лежит зона мелководья: глубина здесь не превышает 42 метров.

Последние исследования океанографов и геологов показали, что во время Великого оледенения уровень океана был ниже нынешнего на 110 метров. Между тем достаточно понижения океана лишь на 45 метров, чтобы образовалась сплошная суша от полуострова Малакка до индонезийского острова Бали и острова Палаван, входящего в состав Филиппинского архипелага. Понижение уровня на 18 метров связало бы Новую Гвинею и Австралийский материк «мостом» в районе Торресова пролива. Такой сухопутный «мост» действительно существовал, и исчез он, по данным австралийского океанографа Дженнингса, всего-навсего 7000–8000 лет назад.

«Последний максимум вюрмского оледенения в обоих полушариях, согласно Цейнеру (его книга «Плейстоцен» была издана в нашей стране в 1963 году. — А. К.), имел место от 27 тыс. до 20 тыс. лет назад, следовательно, начало его почти совпадает с тем временем, когда, по нашим данным, произошло заселение Австралии, — пишет В. Р. Кабо в монографии «Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии» (М., «Наука», 1969). — Но часть проливов все же не перестала существовать и в то время. И тогда, пользуясь примитивными средствами мореплавания, бывшими в их распоряжении, пересекая один пролив за другим, люди мало-помалу проникли на материк Сахул — через Яву, Малые Зондские о-ва и о-в Тимор в Северо-Западную и Северную Австралию или через Сулавеси, о-ва Танимбар, о-ва Ару, о-в Церам, о-в Хальмахера, Новую Гвинею в Северную и Северо-Восточную Австралию. Этот медленный стихийный процесс мог продолжаться тысячелетия».

То, что было не под силу тиграм, орангутангам и другим представителям фауны Юго-Восточной Азии, оказалось под силу первобытному человеку: с помощью плотов и бревен он пересек узкий пролив, отделяющий Сунду от Сахула, и вступил на землю Австралии. А когда ледниковый период окончился, уровень океана поднялся, многие острова и «мостики» суши исчезли под водой и австралийцы оказались в полной изоляции от остального мира — такими их и нашли европейские мореплаватели спустя 10–12 тысяч лет.

Таким образом, «австралийская загадка» решается с помощью взаимодействия, казалось бы, далеких друг от друга наук — антропологии, зоогеографии, геологии, археологии и геологии. Нельзя ли с помощью этих же наук найти «ключ» и к другой, еще более таинственной проблеме древней истории: проблеме происхождения коренных жителей Тасмании?

Тасманийцы, если судить по их орудиям труда, были самым отсталым народом на нашей планете. Если австралийцы жили в условиях «среднекаменного века» (мезолита), то орудия тасманийцев удивительно походят на те, которыми пользовался в Старом Свете человек палеолита, живший 40, а то и все 60 тысяч лет назад! К сожалению, только каменные орудия и могут быть единственным достоверным источником при изучении культуры Тасмании. В результате «черной войны», одного из позорнейших актов в истории европейской цивилизации, тасманийцы были зверски уничтожены: в 1860 году в живых оставалось лишь 11 человек, а в 1876 году умерла последняя тасманийка.

Как попали жители Тасмании на свой остров? От Австралийского материка остров отделен мелководным Бассовым проливом. В недалеком геологическом прошлом там существовала цепочка островков, с помощью которых можно было легко попасть из Австралии в Тасманию. Юго-восточная часть пятого континента, как вы помните, была обитаема уже 180 веков назад, то есть в те времена, когда уровень океана был гораздо ниже и перейти Бассов пролив можно было, почти что «не замочив ног». Ведь для того, чтобы Австралия и Тасмания стали единым материком, достаточно, чтобы уровень моря стал ниже на 54 метра (а он, как вы помните, был в те времена ниже на целых 110 метров!). Понижение уровня на 45 метров все еще связывало бы Австралийский континент с Тасманией цепочкой островков, близко расположенных друг от друга. И вполне логично предположить, что первые обитатели Австралии, достигнув южной оконечности материка, пошли еще дальше, в Тасманию. Но… тасманийцы не имеют почти ничего общего с австралийскими аборигенами — они отличаются от австралийцев и внешним обликом, и языком, и уровнем культуры!

Ряд ученых высказали гипотезу о том, что первыми обитателями Австралии были «прототасманийцы». Затем, когда на пятый континент переселилась новая группа племен, «протоавстралийцев», они стали вытеснять первых поселенцев, пока не «загнали» их на остров Тасмания. Но почему же тогда сами австралийцы не последовали туда? И почему нигде на Австралийском материке археологи не находят следов пребывания «прототасманийцев»? Все находки, сделанные в Австралии, к какой бы глубокой древности они не восходили, имеют прямую связь с современными аборигенами и их культурой. А это означает, что никаких «прототасманийцев» в Австралии не было — не мог же бесследно исчезнуть народ, заселявший весь континент! Но, что самое удивительное, во внешнем облике тасманийцев, так же как и в некоторых чертах их культуры, имеется сходство… с жителями далекой Новой Каледонии, самого южного изо всех островов Меланезии!

Это сходство было отмечено еще в 1847 году. А спустя сто лет известный советский археолог и этнограф С. П. Толстов высказал гипотезу о том, что «в процессе первоначального заселения южной Меланезии одна из негроидных групп была занесена мощным Восточно-Австралийским течением (идущим от Новой Каледонии к берегам Тасмании и поворачивающим к Южному острову Новой Зеландии) на берега Тасмании и, попав в богатую жизненными ресурсами среду большого материкового острова, утратила ряд особенностей культуры рыболовов-мореходов. Резкое изменение природных условий и вследствие этого способов ведения хозяйства могло привести к значительному общему культурному упадку».

Но неужели мог произойти столь значительный регресс, что тасманийцы, потомки новокаледонцев, ухитрились утратить все навыки мореходства (а у тасманийцев не было даже самых примитивных лодок!) и «скатиться» от новокаменного века, в котором жили меланезийцы, в век палеолита? История таких случаев не знает, и вряд ли они вообще возможны. Происхождение тасманийцев по-прежнему остается загадкой. Быть может, решить ее поможет тот же «ключ», который помог решить проблему заселения Австралийского континента?

Австралийский океанограф Р. У. Фербридж не так давно опубликовал статью, где привел доказательства в пользу того, что вся юго-западная часть Тихого океана может быть разделена на две провинции, остатки двух больших участков суши: Тасманиды и Меланезиды. В Тасмановом море океанографы обнаружили гайоты, которые когда-то выходили на поверхность океана. Быть может, опускание суши в этом районе происходило уже во времена существования на Земле человека? И предки тасманийцев, родственные темнокожим обитателям островов Меланезии, добрались до Тасмании через цепочки островов, исчезнувшие ныне под водой? И не только до Тасмании, но и до Новой Зеландии? В одной из легенд об открытии этой двуостровной земли полинезийцами говорится, что она была населена высокими людьми с плоскими носами и темным цветом кожи — именно эти черты отличают меланезийцев от полинезийцев. На островах Чэтем, расположенных неподалеку от Новой Зеландии, до прихода европейцев обитали «черные маори», или мариори (к сожалению, этот народ, как и тасманийцы, полностью истреблен). Археологи нашли в земле Новой Зеландии следы древней примитивной культуры, отличающейся от полинезийской (ее называют «культурой охотников на моа», ибо основной дичью первопоселенцев была гигантская птица моа).

Все археологи, историки, лингвисты, изучающие Океанию, признают, что древнейшими обитателями ее были люди, относящиеся к негроидной расе. Не шло ли заселение океанийских островов с помощью сухопутных «мостов», которые ныне исчезли? Как далеко смогли проникнуть на восток первые открыватели Океании? Когда опустились на дно гайоты в Тасмановом море? Когда исчезла под водой горная цепь, протянувшаяся от островов южной Меланезии к Новой Зеландии, что существует ныне лишь в виде обширной области мелководий? Не по ней ли прошли темнокожие меланезийцы в Новую Зеландию? На все эти вопросы у нас нет определенного ответа. Решить загадки океанографии и древней истории предстоит подводной археологии.

Еще в середине прошлого века Томас Гексли и другие ученые полагали, что тасманийцы пришли из Новой Каледонии на свою нынешнюю родину — остров Тасманию — по суше, которая погрузилась в воды Тихого океана. Сейчас, столетие спустя, у океанографов есть данные о том, что в этом районе когда-то существовали отдельные острова и, быть может, даже крупные массивы суши. Если кора имеет сиаль,[16] значит, она имеет материковое происхождение. И, как пишет известный геолог Д. Гиллули, «есть четкие геологические указания на наличие в юго-западной части Тихого океана в глубоководной области некоторого количества сиаля; об этом свидетельствует тот факт, что площадь сиалических плит островов Фиджи, Новой Каледонии и множества других в районе между Фиджи, Новой Зеландией и Австралией была некогда значительно большей, хотя в настоящее время значительная часть этой территории лежит в океанических глубинах. В самом деле, большая часть этого района опущена на глубины не менее 4 км, и проблема погружений может быть сравнена с проблемой поднятия Тибетского плато. Гранитные породы на острове Макуори перенесены ледником, может быть, даже с небольшого массива, но несомненно, что снос мог идти только с расположенных поблизости участков, находящихся теперь на большой глубине за пределами сброса, ограничивающего остров».

Остров Макуори — лишь небольшая надводная часть огромного подводного хребта. Горы Южного острова Новой Зеландии и подводный хребет Лорд-Хау[17] также являются его продолжением. Причем весь этот район — и маленькие островки вроде Лорд-Хау или Макуори, и огромный двойной остров Новая Зеландия, и даже прилегающие к ним участки океана — имеет материковую кору. Весьма возможно, что этот «полуконтинент», частично находящийся под водой, частично на поверхности, связан с другими участками суши и подводными хребтами, находящимися к югу от него, в Меланезии.

<p>Меланезида

Меланезида — так назвал Фербридж большой континент, существовавший, по его предположению, в юго-западной части Тихого океана еще до середины третичного периода. Затем началось опускание суши, которое продолжалось вплоть до недавнего времени. Об этом говорят подводная гряда, соединяющая Новую Гвинею с островом Новая Британия, и следы опускания морского дна в районе Соломоновых островов, и коралловые острова Лоялти возле Новой Каледонии, и сама Новая Каледония — возвышающаяся над поверхностью океана часть огромного подводного хребта. Острова Фиджи, также относящиеся к Меланезии и расположенные на ее восточном краю, являются результатом бурной геологической деятельности, не прекращавшейся и в четвертичном периоде, — они то затоплялись водами океана и покрывались океаническими отложениями, то высоко вздымались над уровнем моря. «В различные периоды острова Фиджи то соединялись сушей с Юго-Восточной Азией, Австралией и Новой Зеландией, образуя огромный Меланезийский континент, то Австралия и Новая Зеландия оказывались погруженными в океан, а Фиджи оставались как изолированные острова, — пишет советский океанограф Е. М. Крепс в книге «На «Витязе» к островам Тихого океана». — В другое время, наоборот, Австралийская область оказывалась поднятой, а Фиджи покрыты морем».

С точки зрения геологии Меланезида — образование сравнительно молодое. Происходило ли опускание суши в те времена, когда человек уже начал заселять Океанию? Положительный ответ на этот вопрос могут дать факты такой далекой от океанографии науки, как… лингвистика.

В Океании говорят более чем на тысяче различных языков и диалектов. Но, несмотря на их многообразие, лингвисты объединяют океанийские языки в две большие группы. К первой относятся полинезийские, микронезийские и меланезийские языки — они входят в великую австронезийскую семью языков, о которой мы уже рассказывали. Все остальные языки Океании принято называть «папуасскими» (хотя на них говорят не только папуасы Новой Гвинеи, но и жители других островов).

Австронезийцы изобрели двухкорпусную лодку с балансиром, катамаран, пользуясь которой они смогли покорить просторы двух океанов и расселиться от Мадагаскара до острова Пасхи. Изобретение это было сделано, по всей видимости, на родине австронезийцев, в Индонезии. Его взяли на вооружение и некоторые темнокожие обитатели Меланезии, которые сделали и другое заимствование: вместо «папуасских», то есть неавстронезийских, языков они стали говорить на австронезийских языках (история знает не один пример подобных заимствований, например переход на русский язык многих народов Урала и Сибири и т. д.). Однако и по сей день в Меланезии сохранились отдельные «островки» неавстронезийских языков: на «папуасских» языках говорят не только на Новой Гвинее (где на них изъясняется большинство населения), но и на островах Адмиралтейства, Новой Британии, Новой Ирландии, Соломоновых, Новой Каледонии. Возможно, «папуасские» языки существовали, и на Фиджи — на это указывают некоторые особенности фиджийского языка (который тем не менее относится к меланезийским языкам).

Путь, которым попали австронезийцы на острова Океании, ясен — недаром же их называют самыми выдающимися мореходами древности! Но как очутились на островах Океании носители «папуасских» языков? Ведь, по свидетельству прекрасного знатока культуры Меланезии профессора Ганса Дамма, для папуасов характерно отсутствие мореходства, что существенно отличает их от меланезийцев, полинезийцев и микронезийцев. По огромным рекам Новой Гвинеи они передвигаются в узких долбленых лодках, и в них они никогда не отваживались, да и не могли отважиться выйти в море. Папуасы, по мнению Дамма, — «типичные сухопутные жители». Как же тогда они ухитрились очутиться на океанийских островах, отделенных друг от друга многими километрами и сотнями километров Тихого океана? Может быть, они сделали это способом, сходным с тем, каким предки австралийцев проникли на территорию пятого континента?

Человек появился в Австралии задолго до окончания последнего периода оледенения. Путь его лежал через Новую Гвинею, А оттуда он мог продолжаться не только на юг, к Австралии, но и на восток, к островам Меланезии. А так как в прибрежных морях, омывающих острова Меланезии, верней, Меланезиды, существовали многочисленные острова и островки, впоследствии затонувшие, то осваивать океанийские острова носителям «папуасских» языков было гораздо легче, чем австронезийцам, двинувшимся на восток, в океан, несколькими тысячелетиями позже. Проникнуть в просторы Великого океана австронезийцам помогли их прекрасные суда-катамараны. Носителям же «папуасских» языков, двинувшимся на восток гораздо раньше австронезийцев, покорить океанские просторы помогли сухопутные «мосты» и исчезнувшие ныне острова и островки.

Весьма вероятно, что начало заселения Океании следует отнести к очень далеким временам. Если человек появился а Австралии уже 20 тысяч лет назад, то на территорию Новой Гвинеи он попал еще раньше. Носители австронезийских языков, как предполагает советский этнограф Н. А. Бутинов, появились здесь 5000–6000 лет назад, но впервые берега эти были заселены гораздо раньше. На островах Фиджи археологи обнаружили следы пребывания человека, возраст которых равен 4000 лет. Однако это отнюдь не самая ранняя дата, ибо следы эти принадлежат австронезийцам, более поздним пришельцам.

Мы уже упоминали о негритосах, племенах темнокожих пигмеев, обитающих в джунглях Малакки и в горах острова Лусон, входящего в Филиппинский архипелаг. Племена пигмеев обнаружены и на Новой Гвинее. Никакого представления о мореходстве у них нет, и попасть на остров они могли только по суше. Правда, Новая Гвинея отделена от других островов незначительным водным пространством. Однако и на удаленных Ново-Гебридских островах живут маленькие темнокожие люди — и попали они сюда, по всей видимости, тем же путем, каким попали их родственники на Новую Гвинею, — через исчезнувшие ныне острова и «мосты» суши.

Вполне возможно, что негритосы населяли и Соломоновы острова — о крохотных человечках с темной кожей упоминается в легендах, записанных на этом архипелаге. Сходные легенды бытуют и среди фиджийцев — а археологи нашли на Фиджи крайне примитивные орудия, которые никак не могли принадлежать австронезийцам.

Итак, данные лингвистики подтверждаются данными других наук о человеке: антропологии, этнографии, археологии, фольклористики. Подтвердят ли их данные наук о природе — океанографии и геологии? На этот вопрос трудно ответить, пока не произведено подробное обследование дна юго-западной части Тихого океана и многочисленных «внутренних морей», омывающих острова и архипелаги Меланезии. А они изучены крайне плохо, и не только подводными археологами, но и океанографами, только-только начавшими расшифровку этого необычайно сложного района.

Антропологи нашего века доказали, что не было и нет особой «океанийской расы» — все обитатели Океании относятся либо к монголоидной, либо к негроидной (экваториальной) расе. Основным местом обитания последней является «Черный континент» — Африка. Негроиды живут и в Южной Индии. От австралийцев и других «океанийских негроидов» африканцев и темнокожих индийцев отделяют просторы Индийского океана… Быть может, этот океан даст ответ на «загадку негроидной расы» — почему ее представители оказались разделенными многими тысячами километров пространства?

<p>Часть вторая <p>ЭРИТРЕЙСКОЕ МОРЕ — ИНДИЙСКИЙ ОКЕАН

Но где же все-таки Гондвана?

Отвергнуть надо наотрез

Возможность этаких чудес,

Чтоб целый материк исчез! Л. Мартынов

<p>Загадки экваториальной расы

Соломоновы острова в Меланезии и Африку разделяет не одна тысяча километров. И все же даже специалисты антропологи с трудом могут различить жителя Соломоновых островов и темнокожего африканца — настолько велико сходство между ними.

Негроидная, или экваториальная, раса заселяет всю тропическую Африку. И на другом конце Индийского океана — на Австралийском континенте, в Новой Гвинее, в джунглях полуострова Малакки — мы также находим представителей этой расы. Каким образом получился этот великий разрыв? Почему древнейшее население острова Мадагаскар стоит ближе к меланезийцам, а не к жителям близлежащего восточного берега Африки? И почему даже современный язык жителей Мадагаскара — мальгашский — более родствен языку жителей острова Пасхи, чем языкам Африканского континента?

Почему фауна и флора Мадагаскара родственна индийской, а не африканской? Почему каждое большое подразделение экваториальной расы имеет своеобразную «карликовую ветвь»: племена пигмеев в Африке, темнокожие карлики Малакки и Филиппинских островов, карликовые племена горных районов Новой Гвинеи и, наконец, крохотные жители Андаманских островов, расположенных в Индийском океане, народ, и поныне живущий в каменном веке? Быть может, это последние остатки некогда огромной «карликовой ветви», населявшей Африку, Южную Азию и Океанию?

Негроиды Африки и Океании разделены просторами Индийского океана. А весь огромный массив суши между Африкой и Океанией — Азиатский материк — населен представителями двух других «больших рас» — европеоидной и монголоидной. Правда, и здесь есть «экваториальные» вкрапления: в центральной части Индии остались еще негроидные племена мунда, древнейшие обитатели страны, а юг Индии заселен темнокожими дравидами, происхождение которых — загадка для науки. Особенные споры вызывают тамилы, дравидийская народность, имеющая самобытную культуру.

«Есть народы, которые, подобно рыбам, выныривающим из бездонных океанских пучин и не оставляющим на синей морской ряби даже недолгого следа из зыбкой пены, внезапно возникают из черных доисторических глубин на поверхности цивилизованной истории, неся с собой богатую и самобытную культуру, устоявшуюся литературную традицию, тонкий поэтический вкус, поразительную изысканность в выборе чувств, предметов и ситуаций, превращенных затем под пером поэтов в темы, образы и сюжеты своей классики, — поэтично писал крупный тамильский литературный критик Кирушнан о своем народе. — Попытайтесь представить себе древних греков без крито-микенской культуры, древних римлян — без этрусков и кельтских италийцев… Не таковыми ли явятся взору историка тамилы, уже к началу нашей эры почти полностью утратившие память о своем далеком прошлом и не сохранившие до периода письменных источников следов своей первобытности?»

Родиной тамилов называли различные страны и даже части света. А сами тамилы, вернее, их историки, считали, что «Тамалахам, или родина тамилов, в отдаленном прошлом находилась в южном районе большого острова Навалам, который был одной из первых земель, появившихся возле экватора. Туда же входила и Лемурия, этот погибший континент… бывший колыбелью цивилизации».

Тамильские ученые считали Лемурию северным выступом Гондваны, гигантского материка, погруженного ныне в Индийский океан.

Другие индийские предания говорят о стране Рута и стране Даитья, также затонувших в волнах океана…

У геологов есть гипотеза о том, что когда-то существовал огромный мост суши, который и соединял Индию с Африкой. Крутой и длинный уступ Гатских гор, отделяющих Индию от океана, уже сам по себе внушает мысль о том, что когда-то здесь произошло опускание суши — и причем в грандиозных размерах. На глубину почти одного километра простирается вулканическая лава: возможно, дно морское было когда-то сушей, и Гатские горы поднялись потому, что эта суша опустилась на дно Индийского океана, к западу от них. Весь полуостров Индостан является, по мнению многих геологов, огромной плоской глыбой, оставшейся от массива суши, западная часть которой опустилась на дно океана, а остров Цейлон в свою очередь — осколком Индостана.

В районе Бомбея существует затопленный морем лес. Да и сам вид побережья служит, по мнению геологов, «веским аргументом в пользу недавнего опускания местности». Следы опускания суши обнаруживаются и вдоль берегов Южной Индии, как восточного, так и западного.

Многие античные географы, в том числе и знаменитый Птолемей, считали Индийский океан огромным озером, со всех сторон окруженным сушей. Древние карты изображали эту сушу. Но позднее выяснилось, что этой суши нет… Может быть, потому, что она затонула?

Расселение человечества на нашей планете продолжалось не одну тысячу, а может, и сотню тысяч лет. За этот огромный промежуток времени, естественно, могли произойти весьма существенные геологические изменения, опускания или, наоборот, поднятия суши.

Быть может, загадки расселения экваториальной расы могут быть разумно объяснены, если предположить, что некогда между Индией и Африкой и даже Африкой и Австралией существовал «сухопутный мост»? Ведь, по современным данным геологии, весь берег Юго-Восточной Азии медленно погружается в океан. Может быть, это погружение когда-то шло гораздо быстрее и с большим размахом?

…Эти вопросы были только поставлены наукой прошлого века; ученые еще собирали факты, вели споры и дискуссии, обсуждая проблему Лемурии, как вдруг появились статьи и книги, одним махом и безапелляционно решавшие все эти проблемы. Статьи и книги не принадлежали ученым. Представители мистических обществ, теософы и розенкрейцеры, не упустили случая половить оккультную рыбку в мутной воде проблем, не решенных наукой.

Нашей цивилизации предшествовала цивилизация атлантов, заявляли они, но и атланты имели своих учителей — жителей затонувшей Лемурии.

<p>Лемурия в описании мистиков

«Под волнующимся, беспокойным морем покоятся тайны забытых цивилизаций. Смыты волнами, полупогребены под песками, раздавлены огромным давлением остатки культуры, мало известной в наши дни. Там, где теперь могучий Тихий океан величественно катит свои волны на тысячи миль, некогда находился обширный материк. Эта земля называлась Лемурия, а ее жители лемурийцами, — пишут адепты «древнего мистического Ордена Розы и Креста» — розенкрейцеры, рекламируя книгу, посвященную Лемурии. — Если вы любите тайны, неизведанное, сверхъестественное — читайте эту книгу».

Согласно розенкрейцерам, в ту эпоху, когда земная кора только-только начинала затвердевать (а часть ее была все еще расплавлена), на нашей планете… уже существовали и животные, и «лемурийская раса». Правда, облик людей «был совсем пластичен», и потому человек мог по своему собственному желанию придавать и себе, и животным любую форму, какая только заблагорассудится. Впрочем, здесь «человек руководствовался больше внутренним ощущением, чем внешним видом», во-первых, потому что и глаз-то у него не было (и лишь два чувствительных пятна воспринимали свет солнца, «тускло сиявшего сквозь огненную атмосферу древней Лемурии»), а во-вторых, вообще видимость в «густой» атмосфере не превышала нескольких метров.

Говорили лемурийцы на языке, состоящем из звуков, подобных звукам природы: вою ветра, журчанью ручья, шуму водопада, реву вулкана.

Лемурийцы положили начало человечеству и были «семенем» для новой, более совершенной расы атлантов. Атлантида появилась сразу же после того, как всемирный потоп (мистики насчитывают их несколько) начисто уничтожил Лемурию. Правда, не все лемурийцы погибли: часть из них деградировала и выродилась в дикарей и даже… в человекообразных обезьян (ибо, согласно теософам, розенкрейцерам и другим мистикам, человек никак не мог произойти от обезьяны — наоборот, обезьяны произошли от человека!).

Естественно, что фантастический народ этот обитал на столь же удивительной земле.

«Во времена Лемурийского периода общее расположение суши было несколько странным: Северный полюс был огромным материком, звездообразно выдававшимся от Северного полюса большими полуостровами, обращенными в разные стороны. Гренландия — один из сохранившихся полуостровов, одна из частей звезды. В то время не было ни одного нынешнего материка в нынешних их очертаниях. Широкая полоса земли охватывала экватор на громадном протяжении и глубоко спускалась к югу. Она включала Австралию, Новую Зеландию, огромное число островов Тихого океана. Это был огромный материк в виде полумесяца в противовес Северной звезде», — писал известный теософ Чарльз Ледбитр.

По мнению теософов, рост представителей лемурийской расы достигал… 10 метров! (Правда, это обстоятельство не помешало объявить чистокровными потомками лемурийцев жителей Андаманских островов, рост которых не превышает 140–150 сантиметров, и пигмеев Центральной Африки.) «Эти первые лемурийцы были некрасивы; их колени и локти не выпрямлялись; они были совершенно не развиты; мозг их был чрезвычайно мал по объему; головы их большей частью были яйцеобразные, с большой нижней частью, с выдающейся челюстью; у многих вместо лба было нечто похожее на колбасу; цвет кожи был синевато-коричневый, а одна из первых рас отличалась синеватым оттенком».

По отношению к жителям Атлантиды теософы оказались более гуманными: «атлантическая раса резко отличалась от лемурийской», и ее представители (с красно-желтой кожей) зачастую были «великолепно сложенными людьми». Но вопреки теософам их коллеги-розенкрейцеры наделили и атлантов фантастическим обликом: у них сразу же над глазами череп был круто скошен и лба почти совсем не было; мозг не имел лобных долей; атланты «почти не ходили, а продвигались вперед летучими прыжками, но не так, как кенгуру; у них были небольшие блестящие глаза и круглые в сечении волосы»…

<p>«Нет света выше истины»

«Теософия считает непреложной истиной, что когда-то существовали материки — Атлантида и Лемурия, которые в давние времена были поглощены морем. В ее распоряжении имеются, кроме того, очень интересные сведения об этих материках, почерпнутые в тайных архивах человечества и переданные Учителями Мудрости своим адептам. Эти сведения были дополнены сверхфизическими изысканиями наиболее подвинувшихся оккультистов-теософов».

Сведения из «тайных архивов человечества» были получены теософами весьма любопытным путем. У «адептов» внезапно оказывались «уникальные рукописи» из книгохранилищ Ватикана и других библиотек, «таящих» их от читателей. Но и этого оказалось мало. Полковник Олкотт, первый президент «Теософического общества», утверждал, что для написания некоторых глав «теософской библии», книги Елены Петровны Блаватской «Разоблаченная Изида», использовались не только «ватиканские уники», но и «уники», сгоревшие при пожаре Александрийской библиотеки, в которой, как известно, были собраны сокровища античной мысли.

0|1|2|3|4|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua