Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Погибшие цивилизации

0|1|2|3|4|5|6|
<p>Человек пришел из Азии

Чтобы объяснить происхождение американских индейцев и древних цивилизаций Нового Света, выдвигались гипотезы одна фантастичнее другой. Египтяне, шумеры, индийцы, китайцы, африканцы, кхмеры, баски, гунны, хетты, кельты, норманны, греки, персы, скифы, иудеи, японцы, финикийцы, критяне, израильтяне, наконец, «монголы на слонах» и легендарные атланты считались создателями великих культур доколумбовой Америки. Поток этих «гипотез» не иссякает и поныне, хотя уже давно доказано чисто местное, индейское происхождение древних американских цивилизаций. Об этом свидетельствуют антропология и этнография, археология и лингвистика, история культуры и история искусства. Вместе с тем все факты антропологии свидетельствуют, что Новый Свет не мог быть колыбелью «человека разумного». Значит, он должен был прийти в Америку извне. Когда и откуда? В решении этой проблемы (а возникла она едва ли не со времен Колумба) до сих пор много спорного и неясного.

Первые люди Нового Света прошли сюда сухопутным мостом, соединявшим много тысячелетий тому назад Америку и Азию. Таково мнение большинства современных американистов.

Геологи утверждают, что этот мост опустился сравнительно недавно: «человек разумный» уже существовал тогда на нашей планете. В отдаленнейшие времена небольшая группа (или группы) людей перешла по этому мосту в Новый Свет. Произошло это первое открытие Америки очень давно — 20–30, а может быть, 40 или, как предполагает боливийский археолог Ибарра Грассо, и все 50 тысяч лет назад.

Откуда мы знаем, что эта группа была небольшой? Хотя бы потому, что до второго, «европейского», открытия Америки континент этот был редко заселен. Антропологически индейцы очень близки друг другу, группа крови у них однородна. Обитатели Нового Света образуют обособленную «американскую малую расу», происходящую от монголоидной, но отличающуюся от нее своеобразными чертами, присущими только индейцам.

По всей вероятности, первобытные колумбы не углублялись в центр материка и шли вдоль побережья на юг. В пещере Сандия (штат Нью-Мексико) найдена стоянка первобытного человека, возраст которой 30 тысяч лет. Почти столь же большой возраст имеет стоянка, обнаруженная мексиканским профессором Комачо в сотне километров от города Мехико. В пещерах Патагонии были найдены следы человека, возраст которых немногим менее 11 тысяч лет. На рубеже нашей эры, а может быть и несколько раньше, индейцы достигли Огненной Земли, тем самым завершив открытие Америки, длившееся несколько тысячелетий.

Сурова и негостеприимна природа Огненной Земли. Население ее вело полукочевую жизнь. Крытый травой или листьями конический или куполообразный шалаш, утлая лодчонка из коры, посуда из коры или плетеная, добывание огня высеканием, скудная одежда из шкур — вот и весь культурный инвентарь этих племен.

Столь примитивный образ жизни вели лишь племена яганов и алакалуфов, безжалостно истребленные колонизаторами к концу прошлого столетия. Часть Огненной Земли входила в «область аргентинской пампы» — огромный район Южной Америки, население которого занималось охотой. Главным охотничьим оружием, сохранившимся у пастухов гаучо и по сей день, были «болас» — каменные шары, обшитые кожей, на длинных ремнях и копья. Не менее обширную область занимали до европейского вторжения многочисленные племена Амазонии и бассейна Ориноко, сочетавшие земледелие с рыболовством и собирательством. На таком же уровне развития стояли индейские племена, населявшие территорию Северной Америки. А между этими областями, от средней части Мексики до Южного Перу и Боливии, простиралась область высоких культур — колыбель самобытных цивилизаций Америки.

<p>«Культура мадре»

В каком месте родилась высокая культура в Америке? Какой народ первым зажег светоч знания над Новым Светом? «Культурой мадре» («культурой матерью») называют археологи замечательную цивилизацию, открытую при раскопках на юге мексиканских штатов Веракрус и Табаско, — самую древнюю культуру на Американском континенте, современницу Ассирийской и Персидской держав.

Кем были люди, создавшие ее? На каком из двух тысяч индейских языков Америки они говорили? У нас пока что нет точного ответа на этот вопрос. Испанские хронисты XVI в. и индейские предания говорят, что в глубокой древности в районе «культуры мадре» жили ольмеки — «люди земли каучука», поэтому создателей ее также стали именовать ольмеками. Название это, конечно, условно. Вполне возможно, что «культура мадре» была создана каким-либо другим народом, а еще более вероятно, что она не связана с одним народом или языком и создавалась несколькими различными племенами, совершившими «скачок» в цивилизацию (подобно тому как это имело место в Древнем Египте).

Ольмекам обязана цивилизация Центральной Америки точным календарем, иероглифической письменностью, основными принципами архитектуры и монументальной скульптуры, зачатками астрономии и математики. Один из памятников «культуры мадре» датируется 31 г. до н. э. — наиболее древний в Новом Свете.

Самой большой известностью пользуются грандиозные каменные монументы, изваянные из базальта каменные головы, достигающие почти трехметровой высоты и, несмотря на столь большие размеры, выполненные с изумительным мастерством и реализмом. Монолит, из которого высечена самая большая голова (вес которой более 30 тонн!), доставлен был древними мастерами из каменоломни, отстоящей на 50 километров от местонахождения памятника. Доставка эта требовала колоссального труда и объединенных усилий сотен и тысяч людей, что неопровержимо говорит о том, что у ольмеков существовало государство, ибо никакому племени такая работа не под силу.

Не менее характерна такая особенность искусства «культуры мадре», как обилие статуэток, изображающих уродов (ольмеки, по-видимому, были зачарованы уродливостью, замечает профессор Йельского университета Майкл Ко. Если рождался уродливый ребенок, они выхаживали его особенно внимательно и делали предметом восхищения»). Несмотря на столь необычную эстетику, эти скульптуры выполнены с удивительным мастерством, и лучшие из них стоят в одном ряду с самыми замечательными произведениями мирового искусства.

Но главным персонажем искусства «культуры мадре» были отнюдь не уроды. Ягуар-оборотень, человек-зверь, зверь-бог — вот кому посвящено большинство маленьких статуэток и многотонных каменных голов.

«В таинственном одиночестве джунглей, напоминающих высокий собор, где каждый звук, каждый шорох листьев, каждый отдельный треск ломающихся веток наводит на мысль о страшном людоеде, ягуар был символом сверхъестественных сил, и его считали не просто животным, а предком и богом», — пишет замечательный мексиканский ученый Мигель Кобаррубиас, объясняя появление «культа ягуара» у древнейших жителей Центральной Америки.

Обожествление ягуара сохранилось в религии наследников цивилизации ольмеков — майя и сапотеков, тотонаков и тольтеков. От «культуры мадре» унаследовали они и представление об устройстве Вселенной.

Небо осмысливалось ими как огромная крыша, поддерживаемая подпорками, гигантскими деревьями, стоящими по углам прямоугольной и плоской земли. Такое представление о космосе было своеобразной проекцией земного жилища — прямоугольного общинного дома — на видимую Вселенную. Посредине земли стояло «центральное мировое дерево». Представление о нем, вероятно, уходит в еще более древний период времени и соответствует круглому жилищу с центральным столбом.

Преждевременный или запоздалый посев приводил к гибели урожая. Необходимо было знать точные сроки, а знать об этом можно только с помощью наблюдений за движениями небесных светил. И когда древние астрономы выяснили, что Луна, Солнце и планеты движутся не вместе со звездами, произошло естественное «расслоение неба» — каждому светилу соответствовали свои небеса, вернее, небесный «слой». Эти небеса были «заселены» различными существами, у каждого небесного мира имелся свой бог-повелитель (так, на 43-м небе обитал «бог слова», на 10-м — «владыка черепов», на 9-м — «зеленый змей», воплощение бога дождя, на 8-м — «владыка пищи», бог кукурузы — основного источника питания индейцев древней да и современной Центральной Америки).

«Культура мадре» погибла две тысячи лет назад, послужив основой для расцвета более молодых цивилизаций: на западе, у берегов Атлантики, культуры тотонаков, на востоке, у Тихоокеанского побережья, культуры сапотеков, на севере, в долине Мехико, культуры Теотихуакана и ее наследников тольтеков; на юге — самой развитой цивилизации древней Америки, культуры индейцев майя.

<p>Письменность индейцев майя

Древние города индейцев майя, обитающих в Центральной Америке, погибли задолго до открытия Америки Христофором Колумбом. Но о том, что здесь была высокоразвитая цивилизация, свидетельствовало множество надписей, высеченных на камнях в древних развалинах некогда цветущих городов.

Когда Центральную Америку завоевали испанцы, они огнем и мечом стали уничтожать самобытпую культуру индейцев и насаждать «слово божье». В 1549 г. в город Майи, который был в прошлом столицей государства майя, прибыл испанский монах Диего де Ланда. В городском храме находилась огромная библиотека древних рукописей. Книги эти не содержат ничего, кроме суеверий и вымыслов дьявола, решил епископ. Рукописи майя были сожжены. До нашего времени дошли лишь три бесценных экземпляра, чудом спасшиеся от огня.

Они написаны волосяной кисточкой на бумаге из луба фикуса, бумага покрыта иероглифами и многоцветными рисунками. Первая хранящаяся в Дрездене книга представляет собой длинную полосу бумаги, которая сложена складками наподобие веера или мехов у гармошки. Складки «гармошки» отделяют одну страницу от другой. Текст рукописи относится к давним временам: она написана в XIII в., а может быть, и раньше.

Вторая рукопись, хранящаяся в Мадриде, также представляет собой длинную полосу бумаги, сложенную складками; написана она, по всей видимости, не ранее XV века. Начало и конец рукописи не сохранились; иероглифы в ней написаны почти везде очень небрежно и даже с ошибками, Казалось, некое заклятие тяготеет над рукописями майя. Но в 1951 г. советский ученый Ю. В. Кнорозов сумел найти ключ к письму. В основу дешифровки письма майя им был положен статистический метод. Примерно в это же время другой ученый, англичанин Майкл Вентрас, сумел прочитать крито-микенские надписи, которые также тщетно пытались дешифровать в течение многих десятков лет.

<p>Конец полемики о письменах

Ряд ученых безоговорочно признал правильность дешифровки крито-микенского письма и письма индейцев майя (в том числе ученые Франции, США, Мексики и других стран Латинской Америки). Другие ученые высказывали сомнения как по поводу самого метода, так и конкретной дешифровки. Причем аргументы их зачастую были далеки по характеру от подлинно научной полемики. Так, американский ученый Эрик Томпсон, который подверг сомнению дешифровку письменности майя, одним из самых главных «доводов» выдвинул то обстоятельство, что в Советском Союзе дешифровка древних письменностей якобы никогда ранее не производилась, а потому-де ее не может быть и впредь. Кроме того, Томпсон категорически отрицал достоверность «алфавита Ланда», приведенного в книге епископа: «Различные знаки, приведенные Ланда, чрезвычайно редки в текстах, а другие нет возможности опознать, если не иметь очень бурного воображения».

Иероглифы древних египтян, клинописные знаки Двуречья, многие другие письмена имели уже упоминавшуюся в этой книге билингву — параллельный текст, написанный на известном исследователю языке. Это позволило Шампольону, Гротефенду и иным дешифровщикам отыскать правильный ключ к древним письменам. Но рукописи майя таких «дублирующих» текстов не имели. Дешифровка их могла основываться только на логическом анализе самой внутренней структуры неизвестного текста, на анализе математических показателей.

Советский ученый Ю. В. Кнорозов начал изучать рукописи майя в начале 50-х годов. А в 1963 г. вышла в свет его фундаментальная монография «Письменность индейцев майя» — итог многолетней работы. Монография содержала все известные нам тексты майя: три рукописи и огромное число надписей на древних памятниках культуры, на монументах, стелах, барельефах. Книга подвела итог более чем вековой полемике о письменности майя. Она вызвала целый ряд восторженных рецензий в зарубежной и советской прессе, Гарвардский университет в США издал ее на английском языке. Загадочные знаки потеряли ореол таинственности.

Рукописи майя очень разнообразны по тематике. Основное содержание их: списки периодов года с краткими указаниями, какие должны происходить в это время религиозные обряды, метеорологические явления и сельскохозяйственные работы. В дрезденской рукописи есть большие разделы, посвященные движению планеты Венера, бракам, местопребываниям могущественного бога дождя, затмениям. Мадридская рукопись трактует проблемы земледелия, охоты, пчеловодства, изготовления скульптур, а парижская содержит ряд исторических сведений.

Раскопки археологов обнаружили многочисленные надписи на памятниках из более чем ста древних городов майя, чьи руины разбросаны на Гватемальском плоскогорье, по всему полуострову Юкатан и на юге почти до самого Тихого океана. На сей день известно более тысячи надписей, правда, многие из них полностью разрушены или сильно повреждены. Их можно разделить на две большие группы: первую составляют надписи на зданиях, стелах, алтарях и других монументальных памятниках архитектуры майя. Ко второй группе относятся надписи на сосудах, подвесках, пластинках и тому подобных мелких предметах.

Благодаря дешифровке Кнорозова ученые смогут получить ценнейшие сведения из надписей на памятниках о юбилеях, победах, ритуалах и многих других знаменательных событиях, в честь которых воздвигались монументы майя.

<p>Майя, тольтеки, астеки

Что же смогли узнать историки о судьбе этой загадочной цивилизации?

…Первые города-государства майя возникли на рубеже нашей эры. Индейцы майя оказались достойными продолжателями культуры ольмеков: они сделали календарь самым точным в мире, усовершенствовали иероглифическое письмо, создали великолепную фресковую живопись, развили искусство архитектуры, изобрели позиционную систему счисления — математика майя знает символ нуля, чего не знали ни их современники римляне, ни жители Западной Европы несколько столетий спустя.

На памятниках культуры ольмеков встречаются изображения людей, принадлежащих разным этническим типам. Судя по головному убору вождя на одной из монументальных стел, можно опознать в нем правителя майя; рядом с ним изображен ольмекский вождь или жрец с характерной обрюзгшей фигурой и короткими руками. Вполне возможно, что в эту эпоху племена майя были «варварами», сокрушившими города-государства ольмеков, а затем подхватившими эстафету знания у побежденных (как это было в древней Индии или в Двуречье).

Развалины древних городов-государств майя расположены в джунглях современной Мексики, Гватемалы, Гондураса, Британского Гондураса. Даты, высеченные на стелах, храмах и алтарях, позволяют датировать время их создания IV–IX вв. н. э. Затем следует пробел, и памятники культуры майя появляются далеко к северо-востоку — на полуострове Юкатан, где начинается расцвет Нового царства майя.

Почему были оставлены древние города? Ответов на этот вопрос было много: землетрясение, эпидемии, «роковые даты» календаря, пророчащие «конец света», внезапное изменение климата, истощение почвы, гражданские войны, народные восстания, иноземное завоевание фигурировали в качестве причин гибели Древнего царства майя. Самыми разумными представляются три гипотезы: подсечно-огневое земледелие майя, при котором из года в год снижается плодородие почвы, могло заставить жителей покинуть «насиженные места» и переселиться на новые, целинные земли. С другой стороны, как и во всяком раннеклассовом обществе, в городах-государствах майя (возможно, они объединялись под централизованной властью одного правителя) шла упорная междоусобная борьба и не менее ожесточенная борьба жрецов и знати против угнетенных классов, которая привела к закату древних городов (как это было в Египте времен строительства великих пирамид). Наконец, в конце IX — начале X в. (время гибели Древнего царства) вся Центральная Америка подверглась нашествию кочевых племен с севера, сокрушивших культуру сапотеков, тольтеков и других народов Мексики. Подобно тому как нашествие арьев сокрушило цивилизацию Мохенджо-Даро и Хараппы в Индии, эти «варвары» разгромили древние города майя. А скорее всего, действовали все три причины в совокупности, они-то и положили конец первому этапу цивилизации индейцев майя.

Второй этап неразрывно связан с полуостровом Юкатан. И не только с Юкатаном, но и с долиной Мехико. Под напором «великого американского переселения народов», под натиском варварских племен, разрушивших древнейший город Мексики Теотихуакан, его жители, тольтеки, вынуждены перенести столицу в город Толлан. Но и здесь мощный напор пришельцев «чичимеков» (т. е. «дикарей, варваров») заставляет последнего тольтекского правителя искать убежище на окраине своих владений, в Табаско.

Отсюда он предпринимает поход в Юкатан, где только-только начинается расцвет Нового царства майя. Поход был удачным. Тольтеки захватывают города майя и основывают майя-мексиканское государство со столицей Чичен-Ица. Легенды жителей долины Мехико донесли до нас имя этого последнего правителя тольтеков и первого мексиканского владыки Юкатана; предания индейцев майя также повествуют о нашествии завоевателей. Имя их предводителя совпадает с тольтекским: это Се Акатль Топильцын — верховный жрец бога Кецалькоатля, того самого Кецалькоатля, которого исследователи XIX в. объявляли атлантом, «святым Фомой», «белым цивилизатором» и т. п.

Культуры майя и тольтеков, сочетаясь друг с другом, породили замечательные произведения архитектуры и скульптуры. В конце XII в. индейцы майя начинают борьбу с тольтекским владычеством и после долгих войн добиваются успеха. Но период «возрождения» был недолог: с конца XV в. Юкатану начинает угрожать могучее государство астеков, подчинившее своей власти почти всю территорию Мексики.

В течение многих поколений, передвигаясь с севера на юг, кочевало племя теночков, пока наконец оно не осело в долине Мехико. Здесь оно вместе с другими примкнувшими племенами в 1325 г. основало город Теночтитлан, который и стал точкой опоры цивилизации астеков, впитавшей в себя достижения своих предшественников тольтеков. Государство теночков-астеков растет из года в год: прекрасная военная организация в сочетании с искусной дипломатией позволяют им покорять соседние племена и народы. Вместе с ростом могущества растет и культура астеков. В Теночтитлане создаются умело распланированные районы, площади, рынки, дороги, каналы, сады. Почти в любом виде искусства астекские художники проявили свою творческую мощь, будь это разнообразные формы керамики (блюда, маленькие сосуды, кубки, урны, жаровни, трубки, печати из полихромной или оранжевой глины), или маски, ювелирные изделия, ткани, изделия из перьев, обработанная кожа или музыкальные инструменты, поэзия, музыка, танцы, пение. Власть астеков распространялась от севера Мексики до джунглей Центральной Америки. В страхе ожидали правители городов майя того дня, когда воинственные создатели Теночтитлана вторгнутся и в их земли. Жрецы пророчили неизбежную гибель. Но гибель пришла не с запада, а с востока: ее принесли испанцы, разрушившие древнюю цивилизацию майя, также как и молодую, полную сил цивилизацию астеков. Европейцы уничтожили самобытные культуры Центральной Америки. Не пощадили они и другое могучее государство Нового Света — империю инков, чьи размеры превосходили даже размеры астекской державы.

<p>Вторая колыбель: Анды

Подобно астекам в Мексике инки были самым молодым народом, унаследовавшим достижения своих предшественников — обитателей побережья Тихого океана и Анд. Астеков сравнивают иногда с воинственными ассирийцами, которые унаследовали и развили великие достижения аккадцев-вавилонян; такими же «варварами» были инки, а их «Вавилоном» было знаменитое Тиагуанако и другие города-государства древнего Перу.

Вавилоняне в свою очередь имели предшественников — шумеров, а тольтеки — создателей цивилизации Теотихуакана; творцы Тиагуанако и других культур Южной Америки, расцветших в первые века новой эры, также выросли на почве более древней культуры, названной Чавия, — по архитектурному комплексу Чавин-де-Уантар в северной части нагорья Перу. Убаидцы были первыми поселенцами в Двуречье, они же в союзе с другими племенами заложили основы культуры Элама и, возможно, древнейшей цивилизации долины Инда. «Культурой-матерью» справедливо называют культуру ольмеков, послужившую колыбелью для высоких цивилизаций майя, сапотеков, тотонаков и создателей Теотихуакана. Была ли подобная «культура мадре» в Андской области? Насколько правы исследователи, предполагающие, что в Америке существовал единый центр цивилизации, разделившийся затем на «центральноамериканскую» и «южноамериканскую» ветви?

Какой индейский народ (или, скорее, народы) создал замечательные скульптурные сосуды-портреты культуры мочика и наска, величественные монументы Тиагуанако и Сан-Августина, грандиозное здание-лабиринт Чавина и «величайший художественный стиль древней Южной Америки», как называют искусство этой старейшей из известных нам андской культур? Эти вопросы пока остаются без ответа.

Раскопки на территории Перу, Боливии, Эквадора и Чили выявили сотни археологических культур, констатируют исследователи. Хронологические рамки существования этих культур, степень распространения, связи между ними, иногда даже их последовательность — все эти вопросы в южноамериканской археологии разработаны еще менее, чем у народов Центральной Америки. Очень часто единичная новая находка опрокидывает существующую схему и заставляет ее перестраивать заново. Вот почему и по сей день многие положения остаются спорными, а древняя история Южной Америки — неясной. Надежнейший способ проникнуть в тайны исчезнувших цивилизаций — прочесть оставшиеся от них письменные свидетельства. Но письмена Южной Америки постигла необычная судьба. Мы расскажем об этом подробнее, ибо история андских иероглифов как нельзя лучше иллюстрирует загадки истории древнейших цивилизаций Нового Света, где и по сей день возможны самые поразительные открытия.

В давние времена, сообщает один из хронистов XVI в., верховный правитель инков собрал в своей столице Куско мудрецов из всех подчиненных ему провинций и стал расспрашивать их о замечательных событиях прошлых времен. Затем он приказал описать жизнь каждого правителя инков, а также земли, которые были завоеваны ими. Было записано и предание о происхождении инков, легенда о потопе и ряд других сказаний и мифов. Тексты были увековечены на огромных полотнищах, наклеенных на большие доски и вставленных в рамы из чистого золота. Доски хранились в особом помещении в храме Солнца. Туда могли входить только некоторые ученые жрецы («амаута»), умевшие читать и объяснять тексты, а также верховный владыка инков. Но вот Куско вместе с храмом Солнца захвачен бандой Писарро. Испанцы удивились, увидев огромные полотнища, на которых были искусно изображены портреты повелителей инков, окруженные загадочными письменами. Но захватчикам было не до письмен (ведь главарь их Франсиско Писарро до конца своей жизни так и не смог научиться писать даже по-испански!). Их внимание привлекло не содержание полотен, а их обрамление — золото! И бесценные памятники письменности разделили печальную судьбу других инкских сокровищ. Рамы были превращены в золотой лом, а полотнища выброшены «за ненадобностью».

Впрочем, не все полотна постигла такая печальная участь: четыре были направлены в Испанию в дар королю Филиппу II. Это произошло в 1572 г. С тех пор потерялись всякие следы этих полотнищ с письменами. В Испанию они не прибыли и не возвратились обратно в Перу. Потонул ли корабль, везший их, или случилось нечто другое? Этот вопрос остается без ответа. Вероятнее всего, полотнища инков покоятся где-нибудь на дне морском, куда отправил их вместе со всем грузом и экипажем какой-нибудь английский или голландский пират.

Потеря тем более горькая для науки, что в Перу не сохранилось более никаких следов инкской письменности. И не потому, что все письмена инков были в «золотой оправе». Нет, здесь скорее виной сами инки, ибо это они «позаботились», чтобы в их империи не осталось ни одного письменного документа, кроме полотнищ, хранившихся в храме Солнца. Дело в том, что при одном из правителей инков началась эпидемия. Тщетно взывали жрецы к богам — эпидемия продолжала свирепствовать. Тогда правитель инков обратился к оракулу главного бога Виракочи: «Как прекратить эпидемию?» Оракул ответил: «Нужно запретить употребление письма». Послушавшись оракула, верховный правитель инков, он же верховный жрец, запретил употреблять письмена в его стране. А когда один ученый жрец, «амаута», ослушавшись запрета, вновь изобрел письмо, его сожгли живьем в назидание другим еретикам.

<p>Кипу — «письмо узелков»

Но ни одно большое государство не может обходиться без письма или по крайней мере какой-либо разработанной системы записей. Ибо нужно учитывать налоги, вести хозяйственные расчеты, записывать календарные даты, отмечать крупные события в жизни страны. Тем более это было необходимо в таком «бюрократическом» государстве, каким являлась империя инков. Ведь инки создали сложную централизованную административную систему. Правитель инков и высшие должностные лица из столицы Куско контролировали чиновников на местах. Существовала постоянная почтовая связь с крепостями и резиденциями местных правителей. А эти гонцы тоже должны были нести какие-то письменные сообщения.

Выход был найден: вместо «еретического» письма иероглифами было введено так называемое узелковое письмо — кипу, предложенное, вероятно, группой боровшихся и победивших жрецов-«грамотеев». Кипу — это шерстяные или хлопчатобумажные веревки, к которым привязывались ряды шнуров. Шнуры свисали в виде бахромы. Число шнуров на одной веревке доходило до сотни, и на них завязывались узлы различной формы. Количество и форма узлов обозначали числа. Наиболее удаленные от веревки узлы обозначали единицы; далее следовали десятки, потом сотни и тысячи. Чем больше разряд, тем он был ближе к веревке-основе.

С помощью узелков, напоминающих костяшки счетов, можно выразить любое число, но число вообще. А ведь хозяйственные и государственные нужды требуют указании не только на «сколько», но и на «что» — какие объекты считаются, золото или картофель, воины или дни; выход был найден в том, что цвет шнура стал обозначать тот или иной предмет. Картофель символизировался бурым цветом, золото — желтым, воины — красным, прошедшие ночи (т. е. время) — черным, серебро — белым. Пользуясь такими цветными «узелками на память», знатоки кипу по первому требованию верховного правителя или его приближенных могли выдавать необходимые сведения: о налогах, о числе воинов в той или иной провинции, о календарных датах.

Конечно, какой бы совершенной ни была система кипу, с помощью «узелков на память», пусть и разноцветных, нельзя фиксировать столь точно исторические события, даты, древние предания, как это позволяет делать настоящее письмо. Слишком несовершенно, слишком условно это средство записи по сравнению с иероглифическим письмом, передающим звуковую речь.

Но древние иероглифы инков уничтожены, и, как это часто бывает в науке, чем меньше фактов имеют исследователи, тем больше гипотез, порой самых фантастических, порождается этими скудными фактами. Единственным же оставшимся источником является «венерианский календарь» на знаменитых «Воротах Солнца» в древнем городище Тиагуанако.

В 50-е годы нашего века боливийский ученый Дик-Эдгар Ибарра Грассо сделал удивительное открытие. Боливийскому ученому «удалось, к большому нашему удовлетворению, — как сообщает о том автор открытия, — обнаружить иероглифическую письменность древнего происхождения, которой пользуются и в настоящее время десятки тысяч индейцев».

<p>Открытие Ибарра Грассо

«Письменность, о которой мы говорим, употребляется и сейчас, — продолжает он. — Почти все белые, которые поддерживают связи с индейцами, не знают о существовании этой письменности. Ее видели очень немногие, но не придавали ей ни малейшего значения. Это тем более странно, что туземцы, которые ходят в церковь города Ла-Паса (столица Боливии), обычно имеют при себе молитвенник с иероглифическими текстами». Первое время у боливийского ученого не было прямых доказательств родства письма «килка» современных индейцев с запрещенным инками иероглифическим письмом. Правда, индейцы утверждали, что искусство их письма восходит к древним временам, еще до инков. Совпадало и название письма — «килка».

Среди иероглифов, которыми пользовались индейцы, встречались и такие, смысл которых был непонятен самим писцам; это традиционные, древние знаки, их происхождение — в глубоком прошлом, говорили индейцы. Да и трудно представить себе, чтобы индейцы изобрели и широко распространили новую систему письма в колониальный период, когда испанское духовенство ввело европейское письмо — латиницу. Более вероятно, что рождение иероглифики восходит к временам расцвета индейской культуры — к докалумбовым временам. Вскоре это предположение полностью подтвердилось. Археологи нашли несколько коротких надписей на статуэтках и камнях, относящихся ко временам до испанского завоевания. На берегу озера Титикака был обнаружен камень и с более длинной иероглифической надписью. Фигура всадника на лошади говорит о том, что надпись была сделана уже после открытия Америки европейцами. Так замкнулась цепь: от археологической находки с письменами через камень с надписью колониального периода до современных иероглифических письмен индейцев.

Знаки, употребляемые в древних письменах, несколько отличаются от «современных». Это естественно, ведь прошла не одна сотня, а может и тысяча, лет с тех пор, как была изобретена письменность в Южной Америке.

Всего лишь две строки содержит самая длинная из надписей, найденных археологами. Но и по двум строкам можно судить о направлении письма. Каждая новая строка перевернута вверх ногами по отношению к предыдущей (этот способ письма называется перевернутым бустрофедоном). На всем земном шаре только одна письменность пользуется таким же необычным расположением строк — это письменность острова Пасхи.

Но не только с древним андским письмом имеют сходство письмена острова Пасхи. Знаменитый норвежский путешественник и исследователь Тур Хейердал не так давно опубликовал статью, где приводились 16 элементов сходства, которое имеется, по его мнению, между знаками письмен острова Пасхи и знаками, высеченными на циклопических «Воротах Солнца» в Тиагуанако. Гораздо ранее, в начале 30-х годов нашего века, исследователи указали на сходство письмен острова Пасхи и письмен, которыми и поныне пользуются индейцы купа. Куна живут на узком Панамском перешейке, который отделяет цивилизации Центральной. Америки от цивилизаций Южной Америки. Несколько десятилетий назад этнограф Норденптельд, изучая быт и культуру куна, обнаружил у них своеобразное письмо. Индейцы писали рисуночные знаки на европейской бумаге, однако более древние тексты были записаны на деревянных дощечках. Письмо индейцев куна нельзя назвать письмом в точном смысле этого слова: оно является пиктографией, «рисуночным письмом».

Однако впоследствии удалось обнаружить у индейцев куна существование и «настоящего» письма — иероглифов, при помощи которых можно было записывать религиозные песнопения. Иероглифы куна не похожи на письмена индейцев майя и других народов Центральной Америки. По всей вероятности, искусство иероглифического письма пришло к индейцам куна с юга, из района высоких цивилизаций Южной Америки.

Куна писали тексты на деревянных дощечках, точно так же как делали это и жители острова Пасхи. Индейцы куна и жители острова Пасхи не читали слои тексты, а пели или декламировали их. И на дощечках куна, и на дощечках острова Пасхи текст начинается с самой нижней строки и порядок строк идет снизу вверх. Тексты на дощечках написаны бустрофедоном (буквально — «пахота быка»), где одна строка читается справа налево, вторая — слева направо, третья — вновь справа налево и т. д. Правда, у индейцев куна строки следуют равномерно, в то время как в письме острова Пасхи каждая вторая строка перевернута. Однако в древней письменности Анд, от которой, по всей вероятности, происходит письмо индейцев куна, применяется такой же, как на острове Пасхи, уникальный способ письма — перевернутый бустрофедон.

<p>Загадки земли Хота-Матуа
<p>В южной части великого океана

В 1687 г. восточную часть Тихого океана посетил корабль английского пирата Эдуарда Дэвиса. Судно называлось «Удовольствие холостяка». Достигнув островов Галапагос, Дэвис круто повернул на юг и, пройдя около четырех тысяч километров, обнаружил низкий песчаный берег неведомой земли. На западе виднелась длинная и плоская полоска суши. Но пирату недосуг было заниматься исследованиями, и он покинул неведомые земли, так и не пристав к ним.

Об открытии Дэвиса стало известно многим после выхода в свет нашумевшей книги его коллеги, английского пирата Вильяма Дампира «Новое путешествие вокруг света».

На поиски материка в Тихом океане голландская Вест-Индская компания направила большую экспедицию под командованием адмирала Якоба Роггевена. Ближайшей целью плавания были поиски «земли Дэвиса».

В начале 1722 г. эскадра Роггевена обогнула мыс Горн и вышла в Тихий океан. Курс был взят на северо-запад, к району, указанному Дэвисом. Шестого апреля поиски увенчались успехом: под 27 градусом южной широты и 109 градусом западной долготы была замечена суша. Правда, она совсем не походила на земли, описанные Дэвисом: это был скалистый и маленький островок. В честь первого дня христианской пасхи, в который произошли указанные события, он был назван островом Пасхи — название, которое сохраняется и поныне. Высадка на скалистый берег была затруднительна. И лишь на четвертый день адмирал решился высадиться на сушу вместе со 134 спутниками. Но еще до высадки европейцы знали, что на этом крохотном острове их ждет нечто необыкновенное: с бортов своих кораблей они могли видеть гигантских идолов, стоящих возле берега моря.

<p>Таинственный остров

Тот, кто посещал остров Пасхи или хотя бы видел его фотографии, приходит в изумление перед каменными гигантами, воздвигнутыми на этом крохотном клочке земли. Когда были созданы великаны, достигающие 20 метров высоты и многих тонн веса? Кого изображали они — живых людей, неведомых богов или могущественных духов? Каким образом удалось вытесать из твердого камня гигантские фигуры? И кто смог их доставить за несколько километров к берегу моря, чтобы водрузить на огромные площадки «аху»? Зачем понадобилось высекать в другом месте острова огромные цилиндры из красного камня и водружать их на головы статуй? Какой цели служили громадные «аху», достигающие 60 метров длины и трех метров высоты? Чья рука изобразила на скалах острова Пасхи, вблизи древнего поселения Оронго, удивительные фигуры людей с головами птиц? Кого изображают искусно вырезанные из дерева торо-моро изящные статуэтки горбоносых людей с бородкой и торчащими ребрами? Или другие статуэтки — женские фигурки с узкой маленькой бородой, такой же, как у людей с торчащими ребрами? И что значит фантастическое существо с двумя головами, также искусно сделанное из дерева торо-моро? Почему некоторые орнаментальные рисунки Пасхи удивительно похожи на рисунки Древней Греции? Нерешенных вопросов было множество. И пожалуй, на многие из них могли бы дать ответы сами жители острова Пасхи, если бы над их островом не разразилась страшная беда. В 1862 г. к этому удаленному клочку земли направилось семь парусников, принадлежащих перуанцам. Пиратам были нужны рабы для добычи птичьего помета на островах Чинча, возле побережья Перу. Почти все островитяне были насильно вывезены налетчиками и проданы в рабство.

Епископ Тепано Жоссан, «патриарх Океании», обратился с протестом против такого неслыханного насилия к правительствам Франции и Англии. Протест был поддержан, но слишком поздно. Из тысячи жителей острова Пасхи, захваченных пиратами, на родину отправили только 100 человек. Но и из них 85 островитян умерли в пути, заболев оспой. Лишь 15 человек смогли увидеть родную землю… но они-то и занесли страшную эпидемию оспы на остров Пасхи. Только 111 человек осталось здесь после эпидемии — 111 из нескольких тысяч!

Беда не приходит одна. Вскоре на острове Пасхи появился миссионер — одинокий и суровый фанатик отец Эжен Эйро. Его «трудами» и рвением прибывших позднее миссионеров культуре острова Пасхи был нанесен решительный и непоправимый удар. Обращение в христианство окончательно подорвало связь оставшихся жителей с прежними традициями. И что было совершенно невозвратимо: миссионеры приказали уничтожить бесценные свидетельства древней истории — иероглифические письмена «кохау ронго-ронго».

Адмирал Роггевен, открывший остров, сообщил о гигантских статуях, однако ни словом не обмолвился о том, что его жители владеют искусством письма. Но уже следующий европеец, посетивший остров Пасхи, с удивлением констатировал тот примечательный факт, что вместо обычных «крестиков» или оттисков пальцев местные вожди поставили загадочные знаки. На маленьком клочке суши существовала самобытная письменность!

Миссионер Эйро был первым европейцем, поселившимся на острове Пасхи. «Во всех домах есть деревянные дощечки или палки, покрытые какими-то иероглифическими знаками, — писал он в 1864 г. — Это фигуры неизвестных на острове животных; туземцы чертят их с помощью острых камней (обсидиан). Каждая фигура имеет свое название; но так как они делают такие дощечки в редких случаях, это заставляет меня думать, что знаки, остатки древнего письма, сохранились у них по обычаю, которому они следуют, не ища в нем смысла».

Смысла не искал в дощечках и сам Эйро, по указанию которого был совершен бессмысленнейший поступок: сожжение неведомых письмен. Огонь пожрал многие сотни драгоценных документов древности, которые могли бы сделать ясной загадочную историю острова Пасхи. До наших дней дошли только несколько чудом сохранившихся дощечек с письменами, порой фрагментарными, порой сильно поврежденными. Но до сих пор тщетны все попытки ученых проникнуть в тайну иероглифов. И вместо того чтобы помочь ответить на многочисленные загадки острова Пасхи, молчащие дощечки «говорящего дерева» сами задают исследователям, пожалуй, наиболее трудную задачу.

<p>Три периода культуры Рапа-Нуи

Когда прибыли люди на остров Рапа-Нуи, или, как назвали его голландцы, Пасхи? Каков возраст каменных гигантов и письменности кохау ронго-ронго? На эти вопросы в течение многих лет пытались дать ответ и серьезные ученые, и бесконечное число фантазерствующих дилетантов. По мнению профессора Альфреда Метро, возглавлявшего франко-бельгийскую экспедицию на остров Пасхи в 1934–1935 гг., первые поселенцы во главе с легендарным вождем Хоту Матуа прибыли в XII–XIII вв. Метро опирался на сопоставление культуры Рапа-Нуи с культурой других островов Полинезии, а также на список вождей — потомков легендарного Хоту Матуа.

Лингвист Себастьян Энглерт, вот уже три десятилетия живущий на острове Пасхи, относит заселение острова к еще более позднему времени. По его мнению, Хоту Матуа и его спутники появились на земле Рапа-Нуи примерно в 1575–1610 гг., а возведение гигантских статуй началось в период между 1610–1730 гг., то есть накануне открытия острова европейцами. По мнению знаменитого норвежского путешественника и исследователя Тура Хейердала, остров Пасхи был заселен примерно на тысячу лет ранее, чем считал Энглерт, — в период расцвета древних южноамериканских культур, в V–VI вв. н. э.

Многие авторы предполагали, что возраст статуй острова Пасхи насчитывает несколько тысячелетий. Например, академик В. А. Обручев относил гибель культуры острова Пасхи к концу ледникового периода. Следовательно, возраст статуй должен равняться по крайней мере 120–150 векам.

Наконец, приверженцы мистической секты теософов считали, что прародина человечества, материк Лемурия, остатком которого является остров Пасхи, погиб… 4000 000 лет назад! Как видите, диапазон возраста статуй острова Пасхи весьма велик — от трех столетий до четырех миллионов лет. Каждая из сторон была уверена в собственной правоте и настаивала на своей датировке. Но пока лопата археолога не вошла в сухую землю Рапа-Нуи, не существовало никаких прямых и вещественных доказательств в пользу того или иного предположения. Археологическую экспедицию на остров Пасхи возглавил и организовал Тур Хейердал.

История экспедиции красочно описана в его книге «Аку-аку», и мы не будем ее повторять. Приведем только итоги раскопок и даты, полученные с помощью радиоуглеродного анализа. Вот как характеризуется древняя культура острова Пасхи археологами, проводившими раскопки.

В первый период, который начался до 400 г. и закончился примерно в 1100 г., возводились статуи небольших размеров, без «шапок» из камня на голове. Стиль статуй был вполне реалистическим. В это же время воздвигались прямоугольные платформы «аху» тщательной кладки, похожие на алтари. Тогда же в юго-западном углу острова, носящем ныне название Оронго, сооружаются церемониальные постройки — здесь первые поселенцы устраивают празднества в честь бога Макемаке (его изображениями испещрены скалы Оронго), а также ведут наблюдения за солнцем. В начале XII в. наступает второй период развития рапануйской культуры. Именно с этого времени начинается строительство каменных гигантов; статуи сильно стилизуются, они далеки от прежней реалистической манеры. Производство великанов сосредоточивается в каменоломнях на склоне вулкана Рано-Рараку. Платформы «аху» сооружаются с меньшей тщательностью, но зато теперь на них водружают статуи, обращенные спиной к морю. Древний ритуальный центр Оронго перестраивается, очевидно, в связи с тем, что появляется новый культ. Это культ тангатаману — птицечеловека; изображения людей с головами птицы фрегат появляются рядом с древними изображениями бога Макемаке.

Второй период заканчивается в конце XVII в. (может быть, на сто лет раньше или позже — такова пока что точность метода датирования с помощью радиоуглеродного анализа). Третий период знаменуется междоусобными войнами, прекращением строительства гигантских статуй и платформ «аху»; вместо них возводятся полупирамидальные аху, которые, также как и платформы аху, служат для религиозных церемоний и для погребения умерших. В третьем же периоде происходит разрушение созданных ранее каменных гигантов и древних аху. Гибель этих сооружений происходила буквально на глазах у европейцев.

Адмирал Роггевен, открывший остров в 1722 г., видел большое количество статуй, стоявших на платформах. Капитан Гонсалес, посетивший остров в 1770 г., отмечал, что островитяне поклоняются огромным каменным идолам. Но уже в 1774 г. знаменитый Джеймс Кук был поражен пустынным ландшафтом острова и большим количеством поваленных и разрушенных статуй. Лаперуз, посетивший Рапа-Нуи в 1786 г., увидел вместо гигантов небольшие каменные пирамиды. Русский флотоводец Юрий Лисянский, побывавший на острове в 1804 г., видел в бухте Ханга-Роа четыре стоящие статуи. Через двенадцать лет остров посетил другой русский капитан — Коцебу. Но в той же бухте Ханга-Роа уже не было стоящих статуй. Они лежали, разрушенные, на земле. Последняя статуя была повалена в промежутке между 1838–1864 гг., скорее всего в 1840 г. Но рапануйская культура погибла не от междоусобных войн и последовавшего свержения статуй. Еще продолжались церемонии выбора птицечеловека в Оронго, еще были живы маори ронго-ронго, ученые знатоки письма, когда пиратский набег перуанцев и христианизация острова положили конец древней рапануйской культуре, возраст которой насчитывает по крайней мере 15 столетий.

<p>Предшественники Хоту Матуа

Итак, археологические раскопки позволили датировать историю острова Пасхи, разделить ее на периоды. Но они так и не ответили на вопрос, кем же были создатели древней культуры, какой народ воздвигал гигантов из камня, поклонялся Макемаке и птицечеловеку, строил «аху». Ответ на эти вопросы могут дать древние легенды и предания, говорящие о заселении острова и о генеалогии вождей. Но и здесь исследователя рапануйской культуры ожидают трудноразрешимые вопросы.

Если бы остров Пасхи имел генеалогию правителей вроде тех, какие записаны на других островах Полинезии, многие его тайны могли бы быть раскрыты, справедливо считал Альфред Метро. Дело в том, что списки верховных вождей острова Пасхи, потомков Хоту Матуа, сильно различаются друг от друга и в именах, и в общем числе этих имен. В конце 60-х годов прошлого века миссионер Руссель записал имена 20 «королей», потомков легендарного Хоту Матуа. Немного позже епископ Таити Тепано Жоссан привел список из 32 верховных вождей, причем имена в этом списке значительно отличались от списка Русселя.

Прошло около 20 лет, и американец Вильям Томпсон, пробывший на острове Пасхи 11 дней, опубликовал свой список потомков Хоту Матуа, состоявший из 57 имен. Английская исследовательница Кэтрин Раутледж прожила на острове Пасхи более года. Она тщательно записывала легенды и предания; записала она и генеалогию верховных вождей. Однако материалы экспедиции были утеряны. И лишь совсем недавно канадскому ученому Леньону-Орджилу удалось разыскать в архивах список Раутледж. Он содержал 69 имен!

Этот список не был известен профессору Метро, когда он в свою очередь записывал генеалогию верховных вождей острова Пасхи. В нем было ровно 30 имен. Цифра подозрительная: ведь число 30 является у рапануйцев «священным», и вполне вероятно, что имена «королей» просто-напросто подогнаны под магическую тридцатку. Метро предположил, что подгонка эта была незначительной — всего на несколько имен, и датировал прибытие Хоту Матуа и его спутников XII–XIII вв.

По списку Жоссана получалась несколько более ранняя дата — XI в., по списку Русселя — более поздняя, примерно начало XIV в. Зато списки Томпсона и Раутледж давали гигантский скачок во времени. По Томпсону, выходило, что Хоту Матуа появился на острове Пасхи в середине VI в., а по Раутледж, — в начале II в.! Эти цифры казались ученым невероятными. Но археологические раскопки удлинили возраст рапануйской культуры чуть ли не на тысячу лет. Может быть, верны именно эти «длинные списки»? И «люди Хоту Матуа» прибыли действительно в конце IV в., а может быть и еще раньше? Ведь не исключалось, что на острове Пасхи археологи сумеют «засечь» и более раннюю дату!

На вопросы эти трудно ответить с уверенностью. Но по всей видимости, Хоту Матуа и его спутники поселились на Рапа-Нуи не в столь уж отдаленные времена. Список, приводимый Томпсоном, неточен. В нем наряду с настоящими верховными вождями упоминаются и члены их семей. А в списке Раутледж, самом длинном, приводятся кроме них еще и имена богов, и просто повторения одного и того же имени дважды. Да и не слишком вероятно, чтобы память островитян смогла удержать имена вождей в течение полутора, а то и двух тысяч лет!

Скорее всего, остров Пасхи был заселен до пришествия Хоту Матуа какими-то другими людьми. О них-то и упоминают, правда очень смутно, предания Рапа-Нуи, повествующие о встрече первых поселенцев с другими людьми. Кем были эти люди? На этот вопрос мы также не можем дать точного ответа. Но зато можем утверждать, что не только остров Пасхи, но и другие острова Полинезии были заселены каким-то народом до пришествия полинезийских мореплавателей. Глухие упоминания о них сохранились во многих преданиях и легендах.

<p>Следы народа менехуне

Маори, коренные жители Новой Зеландии, рассказывают, что их великий предок, по имени Купе, происходил родом из Центральной Полинезии и был отличным рыболовом. Но кальмары повадились воровать у него приманку для рыбы. Рассерженный Купе решил убить вожака нахальных воров и пустился за ним в погоню. Стая кальмаров уплывала на юг, а вслед за нею плыл отважный Купе, пока не увидел он землю, неведомую раньше, с высокими горами, окутанными туманом. «Длинное белое облако» — Новая Зеландия — предстала перед его глазами. Но не о красотах открытой им страны думал рассерженный мореплаватель. Он загнал вожака кальмаров в узкий пролив, разделяющий Северный и Южный острова Новой Зеландии (пролив Кука), и убил нахального предводителя воров. Затем довольный своей победой мореплаватель вернулся на родину, в Центральную Полинезию, и рассказал о виденной им на юге прекрасной и огромной земле, населенной… И здесь версии преданий маорийцев о Купе расходятся. По одной версии, страна была населена одними лишь птицами. По другой — великий Купе видел людей высокого роста, с темной кожей и плоскими носами.

Какой из вариантов более правилен? Мореплаватель Купе жил в X в. н. э. Но задолго до этого времени, как показывают раскопки археологов, на Новой Зеландии жили люди, условно названные учеными «охотниками за моа» (гигантскими птицами, достигающими 5–6 метров в высоту и некогда водившимися на этом двойном острове). Значит, до полинезийцев в Новой Зеландии жили какие-то люди.

Купе прибыл из Центральной Полинезии. Но и эти острова были когда-то заселены таинственными людьми, именуемыми манахуне. Об этих же манахуне, или менехуне, повествуют и предания Гавайских островов. Легендарный предок современных гавайцев, по имени Гавайи Лоа (Гавайи Великий), прибыл около середины V в. в «страну вечной весны» (как называют Гавайские острова), где до прибытия полинезийцев жил народ менехуне. Радиоуглеродная датировка подтверждает свидетельства преданий. Заселение Гавайев началось не позже III в. н. э., но не исключена и более ранняя датировка в связи с будущими находками, как свидетельствуют специалисты по Гавайским островам.

Менехуне были искусными строителями, рассказывается в преданиях полинезийцев, они строили храмы и сооружали пруды для рыб. Работу они вели под покровом ночи и многие постройки воздвигали за одну-единственную ночь. Более поздние легенды говорят, что менехуне были «расой карликов», подобием европейских гномов или фей. Тут мы имеем дело, разумеется, со сказкоумным вымыслом. До полинезийских мореплавателей, известных по преданиям и мифам, на островах Центральной Полинезии, Гавайях, Новой Зеландии, Пасхе, словом, на всех «опорных точках» великого полинезийского треугольника обитали люди — предшественники великих мореходов Полинезии. О них же повествуют и мифы островов Самоа, западного края полинезийских земель. До прихода наших божественных предков, говорится в них, на земле Самоа жили древние люди, происходившие от червей, зародившихся в гниющей виноградной лозе. По генеалогиям самоанских «божественных предков» выходит, что они прибыли примерно в V в. н. э. А другие данные говорят, что на Самоа люди жили раньше более чем на тысячу лет. Вновь мы сталкиваемся с неведомыми предшественниками полинезийцев.

<p>Кто они были?

Не только легенды и радиоуглеродные датировки говорят о предшественниках полинезийцев. Данные науки о языке, а также науки о географических названиях, топонимики, подтверждают слова легенд и факты археологии. Языки жителей острова Пасхи, Гавайских островов, Новой Зеландии, Таити, Самоа и других островов Полинезии очень близки друг к другу. Общие названия месяцев, предметов быта, растений, социальные термины. Одинаковы названия числительных… но не на всех островах. Числительные тельные в языке островов Туамоту не имеют ничего общего с общеполинезийскими.

10 октября 1770 г. из порта Кальо (Перу) на поиски новых земель вышли два корабля под командованием капитана дона Фелипе Гонсалес де Хаедо. Через пять недель плавания они увидели остров Пасхи — вторыми после адмирала Роггевена, открывшего остров в 1722 г. Участники экспедиции Гонсалеса сделали много любопытных наблюдений над жизнью и бытом островитян. Был составлен и маленький словарик языка Рапа-Нуи. Большинство слов, как потом увидели лингвисты, были чисто полинезийскими. Но числительные — очень важный компонент — не совпадали с полинезийскими названиями, которыми пользуются современные жители острова Пасхи.
о. Пасхи 1770 г.о. ПасхиН.З.ТаитиГавайск.СамоаТуамоту
1. ко ианатахитахитахикахитасирари
2. ко ренаруаруаруалуалуаите
3. ко гокуиторуторуторуколутолунгети
4. кирокихафахахахаопе
5. маханаримаримарималималимамика
6. фе утоонооноонооноонохене
7. фе нгеахитуфитувитухиккуфитухито
8. морокиваруваруварувалувалуавару
9. виковирииваиваиваиваиванипа

Судите сами: в первом столбце этой таблицы приведены числительные, записанные в 1770 г., во втором — современные числительные острова Пасхи; в третьем — числительные жителей Новой Зеландии, маори; в четвертом — жителей острова Таити — центра расселения полинезийцев; в пятом — гавайцев; в шестом — самоанцев; а в последнем — числительные жителей острова Туамоту, которые не совпадают ни с полинезийскими, кроме названий 7 и 8, ни со старыми рапануискими.

В самоанском и гавайском языках нет звука «р», а он заменен на «л»; в гавайском языке (в котором всего-навсего 7 согласных) отсутствует и звук «т», его замещает «к». Но всем остальном числительные Новой Зеландии, Таити, Самоа, Гавайев — крайних точек и центра Полинезии — и современные названия чисел острова Пасхи совпадают.

И среди них чужеродным телом выглядят названия чисел островитян Туамоту и древние числительные на Рапа-Нуи. Что это? Остаток более старых систем исчисления? Или же следы другого, неполинезийского языка?

Правда, в поисках языкового «субстрата» (иного, более древнего языка) среди языков Полинезии нужно проявлять особую осторожность. Ибо там существовал удивительный обычай «замены языка», называемый полинезийцами «тепи». Состоял он вот в чем: когда происходило какое-либо важное событие, например приход к власти нового вождя, старый язык… отменялся. А вместо него предлагался другой язык, которым приказывали разговаривать всем островитянам.

Адельберт Щамиссо, известный русский этнограф и лингвист, сообщает, что в начале XIX в. первый король Гавайских островов Камехамеха по случаю рождения сына придумал «совершенно новый язык и начал вводить его в употребление. Вновь придуманные слова не имели общих корней с прежним языком, и даже частицы, которые заменили грамматические формы, были вновь образованы. Некоторым влиятельным личностям не поправилось это нововведение, и они решились отделаться с помощью яда от ребенка, который был причиной нововведения. И действительно, со смертью ребенка старый язык был снова восстановлен, а новый забыт».

Конечно, заставить целый народ или хотя бы племя отказаться от своего родного языка задача непосильная. Вероятно, все «новые» языки постигла та же участь, что и язык. предложенный Камехамехой (хотя тот и был самым могущественным властителем за всю историю Полинезии). Но вполне можно предположить, что благодаря обычаю «тепи» отдельные слова, выдуманные жрецами, все-таки могли «вкрапиться» в полинезийские языки. И тщетно будет отыскивать лингвист в этих словах следы какого-то «субстрата», другого, неполинезийского языка, а историк искать следы народа, говорившего на этом неведомом языке.

Каждое собственное имя было когда-то нарицательным. А вот некоторые названия местностей на острове Пасхи не являются рапануйскими словами, они ничего не значат. Например, «воро», «вово» и ряд других — нет таких слов, нет таких корней в рапануйском языке. Откуда же они взялись? Может быть, до прихода полинезийцев жители острова Пасхи говорили на ином языке? Или же слова «воро», «вово» и тому подобные являются древними рапануйскими, ныне утратившими свой смысл и ставшими «звуком пустым» (вроде древнерусских слов «шуйца», «поелику»)?

Трудно ответить на этот вопрос, он требует длительного и внимательного изучения. Ведь, по справедливому замечанию профессора С. Л. Токарева, крупнейшего советского знатока Океании, «до сих пор лингвисты работали главным образом по сопоставлению сравнимых элементов языка и не обращали внимания на несравнимые элементы. Надо думать, что в полинезийских языках сохранился очень древний пласт».

<p>Меланезия или Америка?

К какому же народу относится этот «очень древний пласт»? Многим миллионам читателей книг Тура Хейердала «Путешествие на «Кон-Тики»» и «Аку-аку» хорошо известны доводы, которые приводит норвежский исследователь в пользу того, что первыми острова Полинезии заселили выходцы из Южной Америки.

Действительно, связи между Новым Светом и Океанией существовали. Так, например, полинезийский сладкий картофель «кумара» — американского происхождения, и на языке индейцев района Анд он называется «кумар». Доказано, что инки достигали на своих плотах островов Галапагос, расположенных в Тихом океане. Своим смелым плаванием на плоту «Кон-Тики» Тур Хейердал наглядно показал, что бальсовый плот индейцев может достигнуть далеких островов Полинезии.

И все же некоторые специалисты по Океании считают, что легендарные «менехуне» не были выходцами из Южной Америки. Сладкий картофель в Полинезию мог быть привезен не индейцами, а самими полинезийцами: имеются сведения, что отважные мореходы-полинезийцы добирались до берегов Америки (а возможно, достигали и льдов Антарктики!).

Тур Хейердал связывает культуру острова Пасхи с легендарными «длинноухими» белыми людьми, которые, согласно преданиям индейцев, воздвигли гигантские постройки Тиагуанако, а затем, потерпев поражение в битве, бежали на плотах за океан. Культура Тиагуанако датируется VI–X вв. А первые поселенцы на острове Пасхи, как показала археологическая экспедиция, возглавляемая самим Хейердалом, появились ранее V в., то есть до начала расцвета Тиагуанако. Гигантские же статуи возводились на Рапа-Нуи столетием позже гибели культуры Тиагуанако.

Вот почему среди специалистов по Южной Америке и по Океании существует точка зрения, что заселение Полинезии шло не с запада, а с востока, не со стороны Америки, а со стороны Азии. На востоке, считают они, нужно искать создателей культуры острова Пасхи.

На сотнях тысяч квадратных километров Тихого океана разбросаны острова. Юго-западная часть Океании населена темнокожими людьми, принадлежащими к негроидной расе. Это «черные острова», Меланезия. Многочисленные острова северо-запада заселены людьми с более светлой кожей, близкими малайцам и индонезийцам, которые относятся к монголоидной расе. Всю остальную часть Океании занимает Полинезия, острова которой протянулись на шесть тысяч километров с севера на юг и на восемь тысяч километров с востока на запад.

Несмотря на огромные пространства, разделяющие полинезийские архипелаги, население их говорит на одном языке и имеет одну культуру. Границы Полинезии как бы обозначены углами гигантского треугольника: на юге Новой Зеландией, на севере Гавайскими островами, на востоке островом Пасхи. Полинезийцы удивительный народ, сочетающий в себе черты монголоидной и европеоидной расы. Они не похожи на сухопарых и чернокожих жителей Меланезии, типичных представителей негроидной расы. Таким образом, острова Океании заселены людьми, имеющими признаки всех трех «больших рас».

Кто первый заселил острова? Этот вопрос издавна стоял перед исследователями Океании. Был найден ответ: представители негроидной расы. С незапамятных времен проникли они в Австралию и Тасманию по непрерывно тянущейся цепочке островов и островков — от Новой Гвинеи через Соломоновы острова и далее к островам Фиджи и в Меланезию прошли первые темнокожие поселенцы.

Фиджи — граница между Меланезией и Полинезией. Остановились ли темнокожие колумбы Океании в своем великом пути на восток? Или же они проникали и дальше, на Таити и Самоа, Тонга и Новую Зеландию, заселив их задолго до полинезийцев? И следовательно, лишь в более поздние времена негроидное население этих островов было вытеснено и истреблено пришельцами-полинезийцами?

Есть факты, говорящие о том, что это предположение верно. В культуре полинезийцев, жителей островов Самоа и Тонга, есть очень много меланезийских черт. Правда, эти острова — ближайшие соседи Меланезии. Но следы темнокожих предшественников полинезийцев прослеживаются и на более восточных островах. Легендарный герой — мореплаватель Купе, открывший Новую Зеландию, видел там темнокожих людей с плоскими носами — характерные черты негроидной расы.

Эти черты имеются и у жителей острова Пасхи. Во всяком случае длина черепов островитян оказалась ближе всего к длине черепов жителей Новой Каледонии, чистокровных меланезийцев!

Рассматривая гигантские «шапки» на головах фигур, украшающих аху, задаешь себе вопрос: почему, собственно, этот головной убор не высекался из камня вулкана Рапо-Рараку; почему его не оттесывали вместе со статуями из одного куска (что было бы гораздо удобнее), а тратили огромные усилия на то, чтобы добыть нужный материал из далекой каменоломни на горе Пуна-Пау, лежащей на западе; почему эти «шапки», назначение которых нам непонятно и которые иные исследователи толковали как знак иерархического отличия, должны были непременно выделываться из интенсивного, красного, шершавого, покрытого бесчисленными пузырьками туфа этой каменоломни?

Английский этнограф Генри Бальфур считал, что «эти красные цилиндры вовсе не были головными уборами, а изображали волосы или прическу». У полинезийцев гладкие или слегка волнистые темные волосы. Зато жители Меланезии окрашивают свои курчавые волосы в красный цвет охрой. Не значит ли это, что туземцы воспользовались покрытым пузырьками красным туфом для изображения волос, но не гладких или слегка волнистых, как у полинезийцев, а вьющихся и неровных, как у меланезийцев?

Культ птицы фрегат, воздвижение каменных гигантов и даже тайны письменности ронго-ронго — все эти нерешенные проблемы, но мнению сторонников «меланезийской» гипотезы, решаются, стоит только допустить, что первоначальное население острова Пасхи было темнокожим и что лишь значительно позднее, в XIV в., появились здесь полинезийцы, эти «светлокожие конкистадоры». Такова аргументация сторонников «меланезийской» гипотезы. А что говорят их противники?

<p>Менехуне и полинезийцы

Нет никаких данных, говорят они, для предположения о том, что меланезийцы, жители «черных островов», совершали столь же далекие плавания по океану, как и полинезийцы. Поэтому легендарные менехуне также являются полинезийцами, но не теми, о которых говорят предания по генеалогии, а более ранней волной переселенцев. Для полинезийцев характерно превозносить своих непосредственных предков и умалять значение своих предшественников по открытию и заселению островов, отмечал известный ученый Те Ранги Хироа в своей книге «Мореплаватели Солнечного восхода». Менехуне были полинезийцами, которые имеют полное право считаться первыми мореплавателями, пересекшими океанские просторы до самых Гавайских островов.

«И до острова Пасхи» — добавил бы этот замечательный исследователь, сам наполовину полинезиец, доживи он до времен археологических раскопок на Пасхе. Язык Рапа-Нуи родствен другим полинезийским языкам. Современные данные языкознания позволяют определить степень родства того или иного языка и даже время, правда приблизительное, разделения языков от языка-основы, языка-отца.

В свете этих данных получается, что в первые века нашей эры язык острова Пасхи отделился от языка Маркизских островов, а это означает, что и заселение Рапа-Нуи шло с востока, с Маркизских островов, и именно в те времена, когда найдены древнейшие памятники острова Пасхи.

Полинезийский характер культуры Рапа-Нуи подтверждают и другие данные. Религия, быт, культурные растения, социальный строй, фольклор, рыболовство, жилища жителей острова Пасхи — полинезийские. Погребальные платформы «аху» также свойственны жителям Полинезии, хотя на других островах они и не достигают таких размеров, как на острове Пасхи, равно как и каменные статуи «моаи», встречающиеся на Маркизских островах, острове Питкерн и в других частях Полинезии.

Резные фигурки, с таким большим искусством сделанные жителями острова Пасхи из твердого дерева торо-моро, не являются исключением и для остальных полинезийских островов. Искусство резьбы по дереву процветало и на Гавайях, и в Новой Зеландии, и на Таити. Ближе всего по стилю к рапануйским фигуркам стоят статуэтки островов Чатэм, также заселенных полинезийками.

Наконец, есть множество данных в пользу того, что письменность острова Пасхи, кохау ронго-ронго, развилась из мнемонических средств, весьма широко распространенных в Полинезии. «Кохау» по-полинезийски означает «жезл из дерева хау» (хибискуса); «ронго-ронго» означает «говорить», «декламировать».

Проблема первых обитателей островов Полинезии во многом еще полна неизвестности. Не исключено, что загадочными менехуне могли быть и не жители Южной Америки, и не меланезийцы, и не полинезийцы, а какой-либо народ, ныне полностью вымерший, подобно тому как полностью вымерли шумеры или ольмеки. Некоторые исследователи предполагают, что менехуне — это пришельцы из Древней Индии или родственники австралийцев.

О первых поселенцах на острове Пасхи легенды не донесли почти никаких сведений, кроме того, что до появления Хоту Матуа остров был населен. Зато о самом Хоту Матуа и его прибытии на Рапа-Нуи имеется целый цикл преданий. С их помощью можно «расшифровать» немые археологические находки, относящиеся ко второму периоду истории острова Пасхи — периоду строительства каменных великанов.

<p>История Хоту Матуа

Вождь Хоту Матуа жил в далекой земле Марае-ренга, в области Маори, на Хиве, говорит легенда о заселении острова Пасхи. Здесь был настолько жаркий климат, что порой растения засыхали под палящим солнцем, а случалось, что и люди умирали от нестерпимой жары.

0|1|2|3|4|5|6|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua