Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Погибшие цивилизации

0|1|2|3|4|5|6|

В Вавилонии говорили по-аккадски, поэтому жрецам приходилось изучать шумерский язык исключительно по книгам (разумеется, глиняным). До нашего времени дошли различные списки шумерских слов и их перевод на аккадский язык; сохранились и многочисленные шумерские гимны и заклинания вместе с их «подстрочником» на аккадском, а также древнейшие грамматики шумерского языка.

Пользуясь грамматиками и другими материалами, ученые смогли проникнуть в тайны этого сложного языка. И по сей день язык этот продолжает изучаться историками и лингвистами; «пальма первенства» в анализе литературных текстов принадлежит американцу Самуэлю Крамеру, в анализе деловых и хозяйственных — советским ученым во главе с академиком Василием Васильевичем Струве.

Зачем понадобилось жрецам Вавилона изучать сложный и трудный язык? Из любви к лингвистике? Разумеется, нет. Дело в том, что религиозные тексты аккадцев были в большинстве своем переводом с шумерского. И не только религия, но и литература, искусство, зачатки научных знаний, большинство культурных и хозяйственных достижений древних вавилонян восходили к их предшественникам — шумерам. Это убедительно показали раскопки археологов.

В конце XIX в. француз де Сарзек раскопал шумерский город Лагаш, который был на много столетий древнее знаменитого Вавилона. Затем американская экспедиция провела исследования Ниппура — главного культурного и религиозного центра Шумера. Англичанин Леонард Вулли открыл в древнем городе Уре царские гробницы, позволившие реконструировать погребальный ритуал шумеров, а тем самым их религиозные представления. В этих же гробницах были обнаружены прекрасные изделия из золота и ляпис-лазури. Но пожалуй, самой сенсационной находкой Вулли были… следы «всемирного потопа», о котором говорилось в Библии.

Археология доказала то, о чем уже давно догадывались лингвисты, изучая клинописные тексты: предание о потопе родилось в Двуречье и оттуда было заимствовано древними иудеями. Первым об этом догадался замечательный ученый-самоучка Джордж Смит, начавший свой путь простым гравером и ставший впоследствии крупнейшим ассирологом.

<p>«Эпос о Гильгамеше» и потоп

В обугленных руинах одного из дворцов Ниневии были найдены груды глиняных табличек, в большинстве разбитых, перемешанных с землей и мусором. На всякий случай археологи наполнили несколько ящиков этой «смесью» и отправили их в Британский музей вместе с другими ниневийскими находками…Осенью 1872 г. молодой ассистент Британского музея в Лондоне склонился над разбором очередной таблички из Ниневии.

У горы Ницир корабль остановился.

Гора Ницир корабль удержала, не дает качаться.

Один день, два дня гора Ницир держит корабль, не дает качаться.

Пять и шесть гора Ницир держит корабль, не дает качаться.

При наступлении дня седьмого вынес голубя и отпустил я;

Отправившись, голубь назад вернулся:

Места не нашел, прилетел обратно, —

прочитал пораженный Смит текст обломка, покрытого клинописью. Ведь это же история библейского потопа! А записана она в «глиняных книгах», возраст которых превосходит возраст «самой старой книги». Мир охватило вполне понятное волнение, когда все узнали о сенсационном открытии Джорджа Смита.

Обломок относился к одиннадцатой таблице большого эпоса (древние писцы утверждали, что он состоял из 12 песен-таблиц по 300 строк в каждой) о могучем герое, по имени Гильгамеш. О всемирном потопе ему рассказывает бессмертный старец Утнапиштим — единственный из людей, кому боги даровали спасение от бедствия, «людей превратившего в глину». Чтобы найти продолжение истории вавилонского Ноя — Утнапиштима, Джорджу Смиту пришлось отправиться на место раскопок. В развалинах дворца, где хранилось много тысяч поврежденных, разбитых, смешанных с мусором табличек (то была библиотека ассирийского царя Ассурбапипала), ему удалось разыскать продолжение недостающей части ааблички и продолжение истории Утнапиштима. Стало ясно, что библейская история о всемирном потопе — только поздняя версия более древнего вавилонского предания. Но и сами вавилоняне заимствовали ее у другого еще более древнего народа — шумеров. Этому-то народу и довелось испытать стихийное бедствие, о котором говорилось в эпосе о Гильгамеше. (Только бессмертный старец назывался у шумеров не Ноем и не Утнапиштимом, а Зуисудрой.) Леопард Вулли нашел следы этого потопа, разумеется, он был не всемирным (на это не хватило бы всех йодных паров нашей планеты), но достаточно большим, чтобы затопить многие шумерские поселения.

Грандиозный разлив Тигра и Евфрата заставил шумеров выстроить новые города и всю свою историю разделить на два больших периода — «до потопа» и «после потопа». Вавилоняне переняли от шумеров это предание, а от них в свою очередь заимствовали его древние авторы Библии, созданной в стране, не знавшей ни грандиозных наводнений, ни мощных рек, ни губительных ураганов, обрушивавшихся на земли Двуречья.

И, как показали раскопки Леонарда Булли, нашедшего следы потопа, задолго до этого стихийного бедствия существовала высокая цивилизация, ведь недаром в «Эпосе о Гильгамеше» говорится, что город Шурругшак, место жительства Утнаииштима, был древен уже в то время, когда боги решили устроить потоп!

<p>Двуречье и Древний Восток

«Эпос о Гильгамеше» — самое древнее литературное произведение мира. Джордж Смит и другие исследователи показали, что библейское предание о потопе лишь местная, израильская версия этого мифа. Но быть может, великий эпос «о видавшем все до края мира, о познавшем моря, перешедшем все горы, о врагов покорившем вместе с другом, о постигшем премудрость, о все проницавшем» герое (этими словами начинается «Эпос о Гильгамеше») повлиял и на другие памятники литературы?

Крупнейший знаток древнего эпоса профессор Петер Иенсен опубликовал двухтомную монографию, посвященную этой теме. Не только библейское предание о потопе, но и евангельские образы Иоанна Крестителя, Иисуса Христа и апостола Павла являются «сколками» с древнего шумерского эпоса, доказывал Иенсен. Больше того, значительная часть древнегреческих сказаний, равно как и древнеримских, скандинавские саги и индийский эпос, мифология Будды и пророка Магомета — все это лишь местные версии «Эпоса о Гильгамеше». К древнейшему литературному произведению, по мысли Иенсена, восходят корни едва ли не всей эпической и религиозной литературы мира (или по крайней мере Европы и Азии).

Тема борьбы героя (будь то Геракл, Персей или св. Георгий) с драконом появилась у шумеров почти пять тысяч лет назад, задолго до греков и ранних христиан. Гильгамеш, древний прообраз Персея и Георгия-Победоносца, вступает в битву с чудовищем Хувавой, стражем «Страны живых», который охраняет ее священные кедры, и побеждает с помощью своего верного друга Энкиду.

Особенно ярки и убедительны параллели, которые проводят исследователи-шумерологи между древними текстами Двуречья и Библией. Так, библейское представление о сотворении женщины из «ребра Адамова» восходит к шумерскому мифу о боге Энки и богине Нинхурсаг.

В языке шумеров слово «ти» означает и «ребро», и «давать жизнь». Поэтому богиня, созданная для того, чтобы исцелить боль в ребре великого шумерского бога воды Энки, носила имя Нинти, что означало и «госпожа ребра», и «госпожа, дающая жизнь». Согласно Библии, имя Ева означает «Та, что дает жизнь», а Ева была создана из ребра Адама (хотя по-древнееврейски слова «дающая жизнь» и «ребро» звучат уже по-разному). По мнению крупнейшего знатока шумерской литературы Самуэля Крамера, «это была одна из первых литературных ошибок, которая укоренилась на века благодаря библейской легенде о рае, хотя здесь уже никакой игры слов не осталось». (Любопытно отметить, что эта же мысль бьтда высказана и другим ученым, французским ассирологом Шейлем. Оба исследователя независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу.)

«Сад богов», шумерский рай, был расположен на востоке, там же, где находился и библейский Эдем. Пристанище теней мертвых, «ад» древних жителей Двуречья, именовался «Кур». Чтобы проникнуть туда, нужно было преодолеть «поглощающую людей реку», через которую души перевозил особый перевозчик, или, как именуют его шумерские тексты, «человек лодки». Не нужно быть специалистом по греческой мифологии, чтобы увидеть здесь явную аналогию с эллинской «рекой мертвых» Стиксом и перевозчиком Хароном.

Тот у кого много серебра, может быть и счастлив

Тот, у кого много ячменя, может быть и счастлив.

Но тот, у кого нет совсем ничего, спит спокойно.

Сравните с этим текстом стих из Екклезиаста (5, 11) «Сладок сон работающего» и изречение Талмуда о том, что умножающий свое достояние умножает свои заботы, и вы сами убедитесь в поразительном сходстве! Не менее разительно сходство библейской и шумерской космологии и космогонии. Библия говорит о первозданном океане; первозданный же океан существовал вначале и по древнейшим представлениям жителей Двуречья. Затем, говорят шумерские тексты (и это находит свою аналогию и в Библии), первозданный океан разделился на небесный свод и плоскую землю, отделенные друг от друга воздухом — всепроникающей, вечно движущейся «атмосферой». Из этой атмосферы были созданы небесные светила: солнце, луна, планеты, звезды. И только потом (опять библейская последовательность!) появились растения, животные и последним- человек. Кстати сказать, материалом для человека послужила та же глина, из которой, согласно Библии, был вылеплен Адам.

<p>«Отцы» лирики, эпоса, басен…

Даже самые яркие страницы Библия, замечательные лирические мотивы, звучащие в «Песне песней» и «Книге Иова», восходят к древним шумерским прообразам. Почти четыре тысячи лет назад была создана разделенная на строфы поэма, в которой преисполненная радости невеста прославляет своего суженого — царя Шу-Сина. Эта поэма, долгое время пролежавшая в стамбульском музее Древнего Востока под безликим инвентарным номером 2461 и прочтенная Крамером, ныне по праву считается одной из самых древних любовных песен, начертанных рукой человека.

С необычайной глубиной и поэтичностью раскрыта тема человеческих страданий в «Книге Иова». Прототип ее — шумерская поэма, насчитывающая 139 строк (четыре фрагмента поэмы находятся ныне в музее Пенсильванского университета в Филадельфии, два — в стамбульском музее Древнего Востока; установить связь между разделенными океаном фрагментами удалось американским ученым Эдмунду Гордону и Самуэлю Крамеру).

Основная тема шумерской поэмы, как и «Книги Иова» (написанной десятью или более веками позднее), — проблема человеческих горестей и страданий. И подобно Библии в древней поэме эта проблема решается, а вернее, просто «снимается» утверждением, что у человека есть единственный выход: несмотря ни на что, восхвалять «мудрость божью», стеная и плача в надежде, что наконец-то всемогущий снизойдет к мольбам и благословит страждущего.

Основой для «Эпоса о Гильгамеше» послужил цикл шумерских сказаний, которые были затем объединены вавилонянами в единое произведение, которое и по сей день читается не как «мертвый документ», а как повесть о человеческих радостях и страданиях, о любви и ненависти, надежде и отчаянии.

Как уже говорилось выше, между эпосом Шумера в эпическими произведениями Греции, Индии и Северной Европы наблюдается большое число общих черт, которые трудно объяснить случайным совпадением. Прежде всего сходство в общей направленности произведений. В эпосе воспеваются отдельные личности, судьбы героев, а не судьбы общины или государства. И в индийских, и в греческих, и в древних германских, и скандинавских эпических произведениях, так же как и в шумерском эпосе, наряду с рассказами об исторических событиях содержится большое число фантастических, сказочных элементов: герой наделен сверхчеловеческой силой, боги являются людям и вмешиваются в их дела, персонажи эпоса видят вещие сны и т. д.

Аналогии с шумерской эпикой можно найти в характерных стилистических особенностях «Илиады», «Песни о Нибелунгах», «Ригведы» и других эпических произведений; важную роль в них занимает прямая речь, постоянно и весьма обильно повторяются эпитеты, чересчур подробно описываются незначительные детали.

Что это — общие черты для всех эпических произведений или же следы шумерского влияния? На этот вопрос трудно ответить сейчас, когда мы еще недостаточно изучили эпику различных народов мира и не можем твердо судить, что является «законом жанра», а что заимствованием. Во всяком случае мысль профессора Крамера о том, что, поскольку самые древние героические сказания появились в Шумере, родиной эпической поэзии предположительно было Двуречье, служит основой для дальнейших размышлений и исследований.

Родоначальником жанра басен о животных греки и римляне считали Эзопа, жившего в Малой Азии около 25 веков назад. Однако шумеролог Эдмунд Гордон показал, что многие из «эзоповских басен» были созданы в Двуречье по крайней мере на тысячу лет ранее. Их персонажи: собаки, ослы, волки, быки, львы, козы, лошади и, наконец, лиса, действия которой напоминают сюжет знаменитой эзоповской басни «Лиса и виноград».

У шумеров раньше всех в мире появился жанр погребальных песен. Осенью 1957 г., посетив Москву в качестве гостя Академии наук СССР, Самуэль Крамер обнаружил в Музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина (где собрано около двух тысяч клинописных табличек!) табличку с текстом двух погребальных элегий, перевод которых был в 1960 г. опубликован в Советском Союзе на английском и русском языках.

Наконец, шумерам принадлежит первая письменно зафиксированная легенда о наступлении времени, когда осуществилась мечта о «золотом веке», когда на земле воцарились «мир и согласие, когда не было жалящих змей, не появлялись ядовитые скорпионы. Только быки и ослы бродили по степям, только овцы и козы резвились на лугах, не опасаясь хищников. Они спокойно щипали траву, не нуждаясь в защите пастыря, ибо нигде не встречали ни свирепого льва, ни хищного волка, ни жадной гиены, ни дикой собаки. Все люди говорили на одном языке и жили в мире друг с другом. Не было страха и зависти. Ни один человек не соперничал с другим за власть и богатство. Никто не нападал на соседа и не проливал его крови. Люди имели в изобилии пищу и одежду, достававшиеся им без труда и усилий».

<p>Первые, первые, первые…

Список параллелей и заимствовании можно было бы продолжать очень долго. Но не только легендами, мифами и древнейшей литературой обязано человечество древним людям Двуречья.

Через многие века пронесли народы Азии и Европы воспоминания о «халдейских звездочетах», астрономах Вавилона, чьими учителями были шумеры. Древние греки считали цифру 10 000 очень большим числом, слово «миллион» появилось в европейских языках лишь в прошлом веке. А жители Двуречья умели оперировать цифрами вплоть до 195 955 200 000 000 — это астрономическое число заканчивает математический ряд, приводимый в одном из клинописных документов. Только на четыре десятых секунды ошиблись древние жрецы Месопотамии, вычисляя время обращения Луны вокруг Земли!

Пятьдесят веков тому назад в древнем Двуречье уже существовала благородная профессия врача. Первый в мире дошедший до нас медицинский документ датируется последней четвертью 3-го тысячелетия до н. э. И что поистине примечательно, в древнем тексте совершенно нет магических заклинаний, заговоров, призывов к божествам и демонам с просьбой о помощи в излечении больного. Неизвестный нам медик полагается, очевидно, не на высшие силы, а на знания; для изготовления лекарств он использует продукты минерального, растительного и животного происхождения: поваренную соль, молоко, речной асфальт, горчицу, растительное масло, вино, пихту, иву.

В школьных учебниках по истории самым древним сводом законов названы уже упоминавшиеся «законы Хаммурапи», составленные около 1750 г. до н. э. Не так давно шумерологам удалось обнаружить еще более ранние законодательные документы. Самым древним из них считается ныне свод законов правителя Ур-Намму, царствовавшего около 2050 г. до н. э. Интересно отметить, что шумерское законодательство уже в те отдаленные времена было гуманнее библейского: принцип «око за око, зуб за зуб» им не соблюдался, телесные наказания заменялись денежными штрафами.

«Если человек человеку оружием его отрезал ногу, 10 шекелей серебра он должен заплатить. Если человек человеку оружием кости перебил, 1 мину серебром он должен заплатить», — говорится в этом древнейшем своде законов. Однако древнейшем ли? По мнению шумерологов, в Двуречье существовали и другие, гораздо более древние законодатели, и рано или поздно какой-либо счастливец археолог извлечет из земли еще более ранние законодательные документы.

Не только законы, но и целые юридические дела дошли до нас сквозь толщу веков. Тридцать восемь столетий назад было совершено убийство: трое, сговорившись, умертвили храмового человека, по имени Лу-Ипанн, а затем решили сообщить об этом его жене. Жена, ставшая вдовой, почему-то не стала сообщать властям о совершенном преступлении. Об этом стало известно царю Ур-Нинурте, который дал приказ собранию города Нипиура наказать виновных. Обвинитель потребовал смерти трех убийц и жены, скрывшей преступление. Однако суд решил не наказывать жену погибшего, ибо «разве это она убила своего мужа? Достаточно покарать тех, кто действительно убил».

Как поступил бы в этом случае современный суд? С таким вопросом шумерологи обратились к декану факультета права Пенсильванского университета О. Дж. Робертсу, в течение 15 лет занимавшему пост члена Верховного суда США. Согласно нынешним законам, ответил Роберте, женщина не может быть признана виновной в соучастии. Соучастником после совершения преступления можно считать лишь того, кто не только узнал о преступлении, но также принимал и укрывал преступника или помогал ему каким-либо другим способом. Современные судьи согласились с приговором, вынесенным около четырех тысяч лет назад! Первые законы, литературные произведения. Обо всем этом мы знаем сейчас благодаря дошедшим до нас письменным документам, благодаря кропотливому труду писцов, покрывавших клиновидными значками тысячи и тысячи глиняных табличек. Как и в Египте, профессия писца у шумеров была почетной и трудной. Ему требовалось хранить в памяти сотни знаков, которые могли иметь тысячи значений. По меньшей мере пять тысяч лет назад начали создаваться «учебные пособия» для писцов, а еще через пять веков по всей территории Шумера раскинулась густая сеть древнейших школ для обучения искусству письма: чтобы вести административные, хозяйственные, ритуальные, юридические записи, необходимо было иметь тысячи квалифицированных писцов.

Число имевших хождение документов было очень велико. Поэтому-то уже в те далекие времена началось составление первых библиотечных каталогов, списков произведений, которые имели свою классификацию…

Чрезвычайно высокий уровень шумерской цивилизации снова навел на мысль, а не является ли культура Шумера колыбелью всей человеческой культуры, а сами шумеры — легендарными «учителями учителей»?

<p>Шумер, Америка и Океания

По мнению английского археолога Леонарда Вулли, Шумер раннединастического периода ушел во всех отношениях намного вперед от Египта, который в ту эпоху лишь выбирался из состояния варварства. И когда Египет действительно пробудился в дни правления Менеса, первого фараона Нильской долины, наступление новой эры ознаменовалось для него освоением идей и образцов более древней и высшей цивилизации, достигшей расцвета в низовьях Евфрата. Шумер был прародиной западной культуры, и именно здесь, у шумеров, нужно искать истоки искусства и мировоззрения египтян, вавилонян, ассирийцев, финикийцев, древних евреев и, наконец, даже греков, утверждал Вулли. По мысли ученых, сторонников «панвавилонизма», цивилизация Двуречья, словно яркий факел в первобытной ночи, осветила весь мир и стала первой движущей силой культурного человечества.

«Мы выросли в такое время, когда началом всех начал в искусстве считалась Греция, когда думали, что сама Греция выросла, словно Баллада, из головы Зевса-олимпийца. Но нам удалось убедиться в том, что свои жизненные силы она черпала в культуре лидийцев, хеттов, финикийцев, жителей Крита, Вавилона, Египта, им всем она в немалой степени обязана своим расцветом, корни ее уходят еще дальше в глубь веков; за всеми этими народами стоят шумеры».

Шумеры оказали несомненное влияние на древние цивилизации Востока. Шумер — прародина западноевропейской культуры, утверждали панвавилонисты, и не только Азия и Европа, но и другие части света испытали влияние культуры Двуречья.

Предания инков, создателей огромной державы, простиравшейся от нынешнего Эквадора до центральной части Чили, говорят, что до прихода их предков к власти страну населял какой-то таинственный народ, создавший циклопические постройки, владевший иероглифическим письмом, и прибывший из-за моря после всемирного потопа. Быть может, потоп, описываемый в Библии и в эпосе о Гильгамеше, и потоп, о котором говорили инкские предания, — один и тот же? Ведь не только предания инков, но и легенды жителей Центральной и Северной Америки — майя, атапасков, киче — говорят о всемирном потопе! Быть может, в культурах доколумбовой Америки имеются черты сходства с цивилизацией Двуречья?

Замечательный немецкий ученый-энциклопедист Александр Гумбольдт был одним из первых исследователей, описавших гигантские пирамиды долины Мехико. И он же первым обратил внимание на их сходство с пирамидами древнего Двуречья: невозможно, читая описания пирамид-зиккуратов в Месопотамии, сделанные Геродотом и Диодором Сицилийским, не поразиться сходству этих памятников с пирамидами-храмами Анахуака в Америке, писал он. Древние легенды рассказывают о царе Шаррукине, «истинном царе», который объединил под своей властью все Двуречье, могущество которого простиралось на Малую Азию и Элам. Рождение его было чудесным; затем мать положила ребенка в корзину и бросила ее в воду. Река унесла корзину… Потом некий Акки-водонос подцепил и вытянул из воды корзину с ребенком, воспитал мальчика и сделал его водоносом. Способный мальчик стал садовником, а еще позже великая богиня Иштар возвела его на царский трон.

История Шаррукина (или Саргона Древнего) напоминает историю основателя персидского государства Кира или Ромула, основателя Рима, о рождении которых сложились подобные же легенды. Археологи нашли таблички с надписями, сделанными во время царствования Саргона (45 веков тому назад), следовательно, личность эта не мифологическая, а реальная. В древних текстах говорится о том, что Саргон предпринял большой поход на запад, причем не сухопутный, а морской. Его корабли «объехали кругом Внутреннее море». О каком море идет речь? Азовском? Или Черном? Или просто этим «морем» было какое-либо озеро Ближнего Востока (например, озеро Севан?). А может, корабли Саргона Древнего совершили далекий путь вокруг всего Средиземного моря? Выдвинута была и еще более смелая гипотеза: древние жители Двуречья совершили плавание по Атлантическому океану, достигли берегов Америки и вернулись обратно! Именно они и принесли в страны Центральной и Южной Америки высокую культуру: умение строить пирамиды, письменность, календарь.

В работе Веррила перечислялось более 40 случаев совпадений культуры шумеров и древних перуанцев. В объемистой книге американского исследователя Г. С. Фергюссона, изданной в 1958 г., приводилось 298 элементов сходства шумерской цивилизации и цивилизации долины Мехико.

Следы шумеров и вавилонян, казалось, можно найти даже в отдаленных землях Океании: на Таити и других полинезийских островах высятся древние памятники, пирамиды, больше похожие на ступенчатые зиккураты Двуречья, чем на знаменитые египетские пирамиды-гробницы.

В древней легенде жителей Новой Зеландии — маори говорится о далекой прародине полинезийцев, стране Уру, разве это слово не совпадает с названием древнего города Ур? (В полинезийских языках не может быть закрытых слогов, и «Ур» должен был превратиться в Уру.) А полинезийские слова «Ора» и «Мана» тождественны древнеиранским названиям округа Ора и порта Мана. Казалось, следы великого пути предков полинезийцев ведут из Шумера на восток, в Океанию.

Американец Дж. Кези в своей книге «Остров Пасхи, дом насмешливых богов» (вышедшей в Индианополисе в 1931 г.) утверждал, что люди, известные ныне как полинезийцы, в древние времена начали свой путь с берегов Тигра и Евфрата, прошли через Индию, Индокитай, Малайю, Микронезию, Маркизские острова, Таити и достигли острова Пасхи. Жители острова Пасхи называют свою землю «пуп земли» («те Пито о те Хенуа»). Так считали и жители Двуречья. А древние иудеи, находившиеся под сильнейшим влиянием вавилонской культуры, также называли Иерусалим «пупом земли»!

<p>И снова «но»…

Из приведенных выше примеров «удивительного сходства» видно, что они отнюдь не удивительные. «Центром земли» считали свою страну и древние египтяне, и африканские племена, жившие в изолированных районах, и островитяне Полинезии, Меланезии, Алеутских островов и многих других отдаленных мест.

В любой стране существует необычайное множество географических названий, современных и древних (в одной Швеции около 12 миллионов!). Удивительно ли, что при таком несметном количестве некоторые из них совпадут друг с другом, хотя языки народов, придумавших эти названия, не имеют ничего общего? (Например, в Белое море впадает река Умба, и река с точно таким же названием есть в Кении.)

Сходство пирамид Двуречья, Полинезии, Мексики также не о чем не говорит, доводы, которые выдвигались «панегиптологами», ничуть не убедительнее, чем доводы «панвавилонистов». Сходство материальной культуры древнего Двуречья и Америки и Океании объясняется не заимствованиями, а сходством путей развития общества. (Недаром видный советский археолог В. М. Масон заключительную часть своей монографии «Средняя Азия и Древний Восток» посвятил сопоставлению цивилизаций Двуречья и Перу, ибо, по его справедливому мнению, периоды эволюции хозяйства, культуры и общества Двуречья весьма наглядны и выразительны и поэтому их можно использовать в качестве своеобразного критерия.)

Шумеры не были такими опытными «морскими волками», чтобы во времена Саргона Древнего на своих примитивных судах пересечь Атлантику (или даже Индийский и Тихий океаны, как полагали безудержные фантазеры!), достичь Нового Света и суметь вернуться обратно. Такое путешествие было не по плечу любому народу древнего мира, даже, пожалуй, мореходам острова Крит, выходившим в воды Атлантики.

Об узости географического кругозора жителей Двуречья говорит небольшой отрывок из шумерского эпоса «Эимеркар и правитель Аратты». Описывая «золотой век», царивший когда-то на земле, поэт утверждает:

В стародавние времена земли Шубур и Хамази,

Многоязычный Шумер, великая земля божественных

законов владычества,

Ури, земля во всем изобильная,

Марту, земля, отдыхающая в мире,

Вся Вселенная, все народы в полном согласии

Прославляли Энлиля на одном языке.

В этом отрывке нетрудно увидеть еще одну — и очень выразительную! — параллель с библейской легендой о «едином языке», существовавшем когда-то, «до смешения языцей». Четко выражены в этом отрывке и представления шумеров об окружающем мире. «Страна Ури» — это Аккад И Ассирия, находящиеся на севере; «Земли Шубур и Хамази» — Западный Иран; «Земля Марту, отдыхающая в мире», — территория от реки Евфрат до Средиземного моря, включая еще и Аравию. Как видим, круг земель не столь велик, чтобы считать Шумер «колыбелью человеческой культуры».

Шумерская религия, безусловно, повлияла на многочисленные и разнообразные верования народов древнего Востока и Западной Европы. Но эти верования не были слепым «копированием» шумерских образцов, простым заимствованием. В той же Библии можно найти кроме шумерского следы влияния египетской религии и племенных верований иудеев и других жителей древней Палестины и Сирии. Тем более не приходится говорить о влиянии Шумера на культуры Африки, Океании и Америки, хотя у них имеется целый ряд общих черт. Особенно наглядно случайность этого сходства можно увидеть в преданиях о потопе, бытующих среди различных народов мира.

Во многих мифах и легендах американских индейцев говорится о всемирной катастрофе, о великом землетрясении, о «потопе», погубившем десятки тысяч людей. О потопе, например, говорят мифы индейцев майя, киче, атапасков. Но достаточно разобраться в том, в каких местностях обитают эти народы, чтобы увидеть, что к шумерскому потопу и «Эпосу о Гильгамеше» они отношения не имеют. Майя говорят о том, что всемирный потоп был вызван ливнями, которые действительно весьма часты в их стране. В мифе индейцев киче рассказывается о землетрясении и извержении вулкана. Нет ничего удивительного, что такой миф родился в Гватемале, где живут киче: вспомним, что первая колониальная столица Гватемалы, Альмалонга, была разрушена землетрясением и наводнением в 1541 г., вторая столица Гватемалы, Антигуа, 14 раз страдала от извержений вулканов, пока не была окончательно разрушена в 1773 г. А предания атапасков, живущих на севере, связывают потоп с таянием снегов.

Итак, во всех, индейских мифах имеется лишь одно общее — пережитые стихийные бедствия, причем северные атапаски связывают «гибель мира» с таянием снегов, киче — с извержениями вулканов, характерными для Гватемалы, а майя, жители равнин Юкатана, — с ливнями.

«Свет с Востока» — этот лозунг был закономерной реакцией на веками царившее заблуждение о «единственности» и «первичности» европейской культуры. Из одной крайности ученые впали в другую: восточным культурам, и в первую очередь самой древней, шумерской, стали приписывать едва ли не все культурные достижения человечества.

Древняя Европа с ранней поры стариннейшего каменного века была повернута лицом на восток, писал русский историк Р. Ю. Виппер в своей книге с характерным заголовком «С Востока свет», оттуда идут свет и богатства, средства борьбы с природой и предметы обстановки, приемы работы и инструменты, понятия и верования. По мнению Виппера и ряда других историков, всякая восходящая ступень культуры в Европе была отголоском соответствующего изобретения на Востоке. Влияние Востока усматривалось во всем, появлялись ли шлифованные орудия каменного века, вводились ли впервые в обращение металлы, совершенствовалась ли их отделка, или возникали крупные каменные постройки, или вступали в силу новые обычаи погребения вместе с новыми представлениями о загробной жизни — все это в Европе было лишь отозвавшимися на окраинах толчками тех переворотов, которые совершались в далеком центре — на Востоке.

Нет слов, человечество обязано древнему Шумеру величайшими изобретениями и достижениями культуры. Календарь и архитектурная арка, выращивание пшеницы и приручение овец, парусная лодка и наблюдения за небом — эти открытия и изобретения были впервые сделаны людьми Двуречья. Но центром всей человеческой культуры Шумер, как и Египет, не был. И уже в начале нашего столетия большинству ученых стало ясно: попытки вывести все культуры мира из одного-единственного центра обречены на неудачу.

<p>Двуречье и долина Нила

Шумер или Египет — кто раньше? Так ставился вопрос, когда сенсационные открытия археологов в долине Нила и в Двуречье как будто соперничали друг с другом. Первоначально цивилизация Египта казалась самой древней на нашей планете; затем находки в Двуречье затмили ее своей древностью, и некоторые исследователи стали считать, что культура времен первых фараонов «была принесена в Египет азиатскими захватчиками — мастерами шумерийского металлургического искусства и письма». Кропотливые и фундаментальные работы археологов и историков культуры решили «вничью» давний спор, между Двуречьем и Египтом: обе цивилизации родились почти одновременно. Впрочем, сама постановка вопроса «кто первый?» представляется сейчас не вполне правильной.

На территории Испании и Средней Азии, в Сахаре и горах Элама, в Двуречье и долине Инда, в Судане и Китае — на всем этом огромном пространстве семь — десять тысячелетий назад первобытные племена охотников, рыболовов и собирателей начали переходить к земледелию и скотоводству. Разные расы, удаленные нередко на тысячи километров друг от друга, следуя неизбежным законам истории, поднимались постепенно, поколение за поколением, по ступеням общественного прогресса.

Однако путь истории — это не прямая лестница, по которой народы равномерно и плавно «восходили по ступеням». Резкий скачок в развитии, переход от первобытной общины к классовому государству сделали отнюдь не все племена, обитавшие на территории от Сахары до Индии. Только в долине Нила и в Двуречье, где условия были наиболее благоприятны для земледелия, образуются первые рабовладельческие государства, строятся города, храмы и дворцы, зарождается иероглифическое письмо. (По словам специалистов, долина Нила благодаря совершенству своего оросительного цикла «сама» выращивала для египтян пшеницу и ячмень. Понадобилось лишь изобретение рытья каналов — простейшего средства орошения для более широких площадей. Примерно то же самое можно сказать о долинах Тигра и Евфрата.)

Развитие двух самых древних цивилизаций нашей планеты в общем шло одновременно: почти в одно и то же время начали использоваться знаки-иероглифы для передачи собственных имен, почти одновременно в связи с потребностями земледелия появились зачатки астрономии и геометрии; почти тогда же началось превращение военнопленных в рабов. Правда, знаменитые царские гробницы Ура более молоды, чем пирамиды. Зато повозка на колесах и гончарный круг начали употребляться раньше в Шумере, чем в Египте. Но все это отдельные явления культуры, отдельные проявления общего процесса.

И уже в эпоху сложившихся государств начинается широкий культурный и торговый обмен между Египтом и Шумером. В торговые связи включаются и более молодые цивилизации: на Востоке цивилизация Индии, на западе Крит. В орбиту обмена ценностями включаются и более примитивные племена земледельцев и скотоводов: торговые связи древнего мира уже в III тысячелетии до н. э. простирались от Аму-Дарьи до Эфиопии и от долины Инда до Сахары!

Рабовладельческому государству нужны рабы, сотни, тысячи, десятки тысяч рабов, и фараоны и цари Шумера предпринимают грабительские походы в соседние страны, захватывая их богатства, обращая жителей в рабов. А затем, как неотвратимое возмездие, следуют «обратные визиты» соседей, ждущих малейшего ослабления власти царей и фараонов, внутренних смут, восстаний рабов, чтобы самим обрушиться на грабителей и захватчиков. «Варвары» свергают «божественных правителей» и занимают царский трон сами. Кочевые племена наследуют завоеванную ими цивилизацию, сливаются с ней, становятся ее неотъемлемой частью, развивают ее и сами в свою очередь обрушиваются на «варваров», начинают военные походы, обращают в рабство покоренных до тех пор, пока их власть не свергнут новые «варвары». И классический образец этого процесса, который не прекращался до тех пор, пока не прекратил свое существование рабовладельческий строй, дает история Двуречья.

<p>У колыбели культуры Двуречья

Кутии, «драконы гор», персы, амореи, касситы, мидяне, ассирийцы, эламиты, хурриты, луллубеи и множество других «диких» кочевых и полукочевых племен, так же как и народов, имевших свою собственную, уже сложившуюся культуру, вторгались в земли Двуречья, осваивая и перенимая достижения шумерской цивилизации. Но шумерской ли? Были ли шумеры древнейшими обитателями долины Тигра и Евфрата, или же они также являлись «варварами», освоившими, а затем развившими наследие еще более древней культуры, подобно тому как племена кочевников-семитов освоили и развили наследие шумеров? Как и в Египте, археологам удалось проследить сложный и долгий процесс рождения цивилизации Двуречья.

Несколько тысячелетий тому назад Персидский залив вдавался в сушу гораздо глубже, чем ныне. Но постепенно наносы Тигра и Евфрата, а также других рек, ныне высохших, заполнили огромную впадину между Сирийской пустыней на западе и Иранскими горами на востоке. Так образовались земли Двуречья, заболоченные, заросшие дикими растениями, неприветливые и безлюдные.

Позже здесь появились и люди. Но не по доброй воле пришли они сюда, как не по доброй воле обосновались первые поселенцы в долине Нила. Воинственные кочевые племена заставили их искать убежище в нижней части долины реки Евфрат. Перед древнейшими жителями Двуречья стояла та же дилемма, что и перед египтянами: победить природу или умереть от голода. И природа была побеждена!

Первые обитатели Двуречья начинают создавать ирригационные каналы на бесплодной, «богом проклятой» земле, и богатая илом вода во время разливов Тигра и Евфрата устремляется на поля и сады, удобряя почву. Человек изобретает и мотыгу — любопытный «диспут» между плугом и мотыгой (победителем в споре выходит Мотыга) дошел до нас в одном из ранних шумерских документов.

Земледелие было неразрывно связано с другими зарождающимися областями знания — астрономией, геометрией, инженерным делом. Древний шумерский «Календарь земледельца» содержит множество советов, которые должны были помочь успешно провести все работы, начиная с затопления поля (в конце мая — начале июня) и кончая веянием зерна (в конце апреля — начале мая следующего года). Благодаря этим знаниям даже при очень примитивной технике земледельцы Двуречья ухитрялись собирать до 25 центнеров ячменя с гектара.

В древнем Двуречье развилось садоводство. Чтобы сохранить культурные растения от ветров и солнца, применяются защитные насаждения. Вокруг поселений возводятся стены — появляются первые города.

Египетские строители пользовались камнем. Строители Двуречья начинают обжигать глину и изготовлять кирпичи. Из глины же делаются горшки, тарелки, серпы, кувшины и другие предметы труда и быта. Изобретен гончарный круг, плуг-сеялка, колесо повозки, парусная лодка — первые величайшие достижения цивилизации.

Земля дает больше продуктов, чем нужно для пропитания земледельцев. Возникает разделение труда, выделяются жрецы, ремесленники, воины, крестьяне, начинается бурный рост богатства страны, развитие культуры, науки и искусства.

Как и в Древнем Египте, в Двуречье происходит резкое разделение общества на имущих и неимущих, на трудящихся и эксплуататоров. Создается государство с его аппаратом насилия, армией, кастой жрецов.

Первобытная пиктография исчезает, с рождением государства рождается иероглифическое письмо. В настоящее время хорошо прослежено постепенное превращение древних «рисуночных» знаков в четкую клинопись. В ленинградском Эрмитаже хранится, быть может, самый древний письменный документ на нашей планете: глиняная табличка (возраст которой минимум 6000 лет) с несколькими знаками, носящими «рисуночный» характер, но тем не менее являющимися знаками письма, передающего звуковую речь, а не первобытными «картинками-понятиями»!

Одновременно с письмом рождается монументальное искусство; в честь повелителей небесных, повелители земные сооружают башни-зиккураты, первые прототипы знаменитой Вавилонской башни. Как и в Египте, у жителей древнего Двуречья было множество богов: до нас дошли имена нескольких сотен. Большинство из этих богов относится к «обслуживающему персоналу» богов главных — это слуги, дети, жены великого бога неба, по имени Ан, бога воздуха Энлиля, бога воды Энки и богини-матери Нинхурсаг. Четверка названных главных богов занимает самое почетное место в шумерском пантеоне.

Так же как и в Древнем Египте, с богами была тесно связана политика; возвышение или упадок того или иного «властителя богов» являлись результатом возвышения или упадка того или иного города-государства. Долгое время главенствующую роль в истории Шумера играл город Урук и поэтому бог Ан, главный храм которого находился в этом городе, считался самым могучим божеством шумерского пантеона. Позднее, с упадком Урука, происходит и «упадок» бога Ана, на первое место выдвигается «отец богов», «царь неба и земли», «владыка всех стран», бог воздуха Эилиль. Мифы и гимны шумеров называют его творцом Вселенной, сотворившим день, давшим царскую власть на земле, изобретателем мотыги и плуга.

Следуя наставлениям Энлиля, начал свою деятельность бог воды Энки, «властелин мудрости», во многом сходный с египетским богом мудрости Тотом. Так же как и его египетский коллега, Энки научил людей ремеслам, строительству, искусству письма, игре на музыкальных инструментах, правосудию и многим другим полезным вещам. (Список «установлений Энки», божественных законов «ме», включает более 100 культурных понятий, многие из которых до сих пор не поддаются толкованию.)

Боги оказались неразрывно связанными с царями и городами. Цари Шумера, правившие «после потопа» и казавшиеся вначале мифическими, оказались в результате раскопок реальными лицами: гробница А-анни-пада, одного из этих царей, была открыта в развалинах города Ура.

<p>Кто они, убаидцы?

Так кто же обитал «до потопа» на земле Двуречья? Шумерские летописцы называют имена восьми царей, царствовавших в общей сложности… 241 200 лет. Эта цифра, как, по всей видимости, и сама генеалогия царей, относится к области мифологии: ни одно из имен этих «допотопных правителей» не упоминается в других письменных документах, помимо «списка царей Шумера».

Пришлось отвечать на этот вопрос лопате археолога. В шести километрах севернее Ура был раскопан холм, который местные жители, арабы, называли Эль-Убейд. Здесь были найдены следы той культуры, которая первой взяла старт к созданию цивилизации Двуречья.

Правда, вначале она показалась археологам типичной культурой позднего каменного века, где медь употреблялась для изготовления небольших предметов роскоши, а люди жили в примитивных хижинах с глиняной замазкой. Но дальнейшие раскопки представили убеидскую культуру в новом свете. В древнейшем городе Двуречья Эриду был обнаружен большой храм, относящийся к эпохе Эль-Убейда. И хотя, по словам советского археолога В. М. Масона, число медных предметов этого времени, найденных при раскопках, оказалось весьма невелико, упадок кремневой индустрии не оставляет сомнений: начинается расцвет металлургии. Уже в пору раннего Убейда был одомашнен крупный рогатый скот. Подъем хозяйства сопровождается значительным ростом населения, образуются поселки на месте таких центров, как Эриду, Ур, Урук, которые впоследствии становятся крупными городами. Одним словом, именно в эпоху Эль-Убейда начинается стремительный скачок из первобытного общества в раннеклассовое, из «дикости» к цивилизации.

Оставалось определить, какой народ стоит у истоков культуры Двуречья. Первоначально ни у кого не вызывало сомнения: шумеры. Но «большой слоеный пирог» оказался верен себе; в последние годы все яснее и яснее вырисовывается сенсационная истина: шумеры не были исконными жителями Двуречья, им предшествовал другой народ, говоривший на ином языке.

Происхождение шумеров до сих пор во многом неясно. Их легенды говорят о некой расе полурыб-полулюдей, которые приплыли во главе с неким Оанном вверх по течению из Персидского залива, доплыли до Эриду, где научили людей искусству письма, строительству городов, металлургии и земледелию. Легенда указывает на южное происхождение шумеров. Но шумеров ли? Выть может, Оанн и другие люди лишь олицетворение предшественников шумеров, людей, создавших убаидскую культуру? Ведь поклонение божествам, установленным на возвышениях, говорит о том, что прежде, чем осесть в долине Тигра и Евфрата, шумеры были горным, а не морским народом. Но откуда бы ни пришли шумеры, ясно одно: до них в Двуречье жил народ, создавший цивилизацию Эль-Убейда, и по отношению к нему шумеры были такими же кочевниками-варварами, какими были вавилоняне по отношению к шумерам. Пожалуй, убедительнее всего это показывают древнейшие географические названия городов и рек Двуречья — те самые хрупкие слова, которые оказываются прочнее гранита и переживают государства, народы и века.

Проанализировав названия наиболее крупных шумерских городов, таких, как Эриду, Ур, Ларса, Исин, Адаб, Куллаб, Лагаш, Нишгур, Киш, лучший знаток шумерского языка и литературы Самуэль Крамер пришел к выводу, что они не являются шумерскими. Точно так же нельзя объяснить исходя из законов шумерского языка названия двух великих рек Двуречья — Тигра и Евфрата («идиглат» и «буранун», как читаются они в клинописных текстах). Названия городов и рек были даны первыми обитателями Месопотамской долины — убаидцами (если называть их по имени селения, где была впервые открыта культура, предшествовавшая шумерской). И не только географические названия, но и собственное имя «владыки земли» «Эа» также не шумерское, а убаидское. Недаром шумеры переделали его в Энки, когда включили этого древнего бога в свой пантеон.

Кем же были убаидцы, пионеры древнейшей культуры мира, на каком языке они говорили, откуда пришли? Ответить на это, как ни странно, может помочь разгадка «тайны за сотнями печатей», тайны письмен Мохенджо-Даро и Хараппы, третьей после Египта и Двуречья древнейшей цивилизации нашей планеты.

<p>Третья колыбель
<p>Великий полуконтинент

Индия выделяется даже при беглом взгляде на карту Азии: это огромный выступ полуострова, омываемый водами океана, а с суши огражденный величайшими горами мира. Индостан справедливо называют полуконтинентом: его территория не уступает по площади Западной Европе, а население превышает полмиллиарда человек.

Разнообразна природа Индии: плодородные низменные долины Инда и Ганга и подпирающие небо вершины Гималаев, скованные ночными льдами; Малабарское побережье, одно из самых густонаселенных мест земного шара, и бесплодные пустыни Белуджистана. Столь же разнообразны народы, обычаи, языки Индостана. Здесь живут представители всех трех больших рас человечества: европеоиды, негроиды, монголоиды. Здесь говорят почти на двухстах языках и более полутысяче диалектов. Индостан — полуконтинент разительных контрастов.

У великого полуконтинента великое прошлое. С незапамятных времен человек жил на территории Индостана. Тысячелетия назад здесь родилась великая культура. С изумлением и восторгом издавна взирала Европа на «страну чудес». Еще Страбон писал о стране, где течет Ганг — «самая большая из рек в известных нам частях света». О стране, где водятся гигантские муравьи, роющие золото, а население которой делится на касты, и «первой по достоинству, но наименьшей численно является каста философов», где заклинатели змей «бродят по стране и народ верит, что они вылечивают от укусов; и это почти что единственный способ лечения». О стране, где люди «живут счастливо благодаря простоте и бережливости», где «домашнее имущество обычно без надзора», стране, где «высоко ценят красоту и уважают также правду и доблесть». Правда и вымысел, меткие наблюдения и нелепые домыслы (например, о племенах «с ушами до ног, так что они спят на ушах») причудливо переплетались в представлении людей античности и средних веков.

<p>Эллора, Аджанта и сотни других…

Когда морской путь в Индию был открыт, европейцы смогли воочию увидеть «страну чудес». Но не изучением ее, а грабежом занялись португальцы и голландцы, французы и англичане. Британский лев оказался сильней других хищников и захватил почти весь индийский полуконтинент, ловко использовав его многоязычие, разобщенность отдельных княжеств, разнообразие религии, сект, каст. С высокомерием взирали британцы на культуру и обычаи народов Индостана. Но и они не смогли остаться равнодушными перед величием искусства Древней Индии.

«Поэма в мраморе» — мавзолей Тадж-Махал в городе Агре — стал одним из наиболее знаменитых памятников мирового зодчества. Мрамор стен, алмазы и агаты, вкрапленные в завитки орнамента, устремленный ввысь купол гробницы, днем отражающийся в водах Джамны и переливающийся ночью в свете луны, — таков Тадж-Махал, воспетый сотнями поэтов. А Пятничная мечеть, возвышающаяся над Дели, столицей Индии, уступающая по величине лишь Кордовской мечети в Испании, а другие делийские мечети и дворцы, шедевры средневековой индо-мусульманской архитектуры!

С ними соперничают семь индуистских храмов Махаба-липурама вблизи города Мадраса, островерхие, ярусные; неподалеку от них высится гигантский рельеф, высеченный на отвесной скале — эпическое полотно, повествующее о сошествии священной реки Ганг с неба на землю. Творение древней пластики соперничает с архитектурными чудесами.

Монументальными, величественными скульптурами украшены многие здания Северной, Центральной, Южной Индии: храмы священного города Бенареса; сотни скульптур Эллоры; пещерный храм на Слоновьем острове напротив гавани Бомбея; храм Адинатха на горе Абу в Гуджарате, богато украшенный скульптурами; великолепная буддийская ступа в Санчи, пережившая 20 столетий…

Древнеиндийская скульптура и архитектура взаимно дополняют друг друга. В прославленных пещерах Аджанты к двум искусствам добавляется третье — живопись. Полтора века назад совершенно случайно были открыты замечательные памятники индийского искусства: 29 пещерных храмов и монастырей, гирляндой тянущихся вдоль отвесного берега реки Вагхора в Центральной Индии. Из единой скалы высечены колонны храмов, покрытые причудливыми фигурами. Статуи Будды и его учеников украшают фасады храмов. Но главное чудо Аджанты — фрески, покрывающие степы пещер, высеченных в скале. Портреты и пейзажи, мифологические и бытовые сцены, изображения городов и животных — эти творения безымянных гениев Индии по праву вошли в сокровищницу мирового искусства, пленяя зрителей своей правдивостью, человечностью, поэзией, психологической глубиной образов.

Ныне и европейские и индийские искусствоведы сходятся на том, что росписи Аджанты имели для истории искусства Азии такое же значение, как фрески Италии дли Западной Европы. Художники Цейлона и Средней Азии. Японии и Ирана, Непала и Таиланда, Китая и Тибета, несомненно, испытали влияние замечательной живописи аджантских пещер.

Буддизм, родившись в Индии, послужил проводником многих художественных, моральных, философских идей и оказал сильное влияние на духовную жизнь Китая, Тибета, Японии, Бирмы и других стран. Священные ступы, культовые памятники индийского буддизма, превратились в огромные золотоверхие пагоды Рангуна, Бангкока, Катманду, Пном-Пеня. На много метров возвышается гигантская статуя Будды в древнем японском городе Камакура — влияние индийской культуры начало проникать в Страну восходящего солнца почти полторы тысячи лет назад.

В настоящее время буддизм распространен в странах Юго-Восточной Азии, но не на своей родине — Индии. Однако культура многих стран испытала влияние и другой могущественной религии Индии — индуизма. В середине прошлого века, совершая путешествие по Камбодже, французский ученый-натуралист Мюо обнаружил в джунглях заброшенный город. Башни его неожиданно возникли из чащи. В центре возвышался огромный храм, созданный безымянным «Микельанджело Востока», — так назвал творца этого чуда Мюо.

Запечатлепным в камне мифом назвали искусствоведы гениальный архитектурный и скульптурный комплекс, известный ныне под названием Ангкор, составляющий национальную гордость Камбоджи. На десятки метров протянулись высеченные в камне сцены, изображающие эпизоды из индийского эпоса «Махабхарата», из поэмы «Рамаяна». С гениальным мастерством изваяли камбоджийские художники главных богов индуистского пантеона — Шиву, Браму, Вишну.

Героям индийского эпоса, древним индийским богам, посвящены и скульптуры храма Борободур на острове Ява, соперничающие с пластикой Ангкора в монументальности и совершенстве. На целый километр тянутся его изумительные панно-барельефы. С древнейших времен культура Индонезии и вообще Южной Азии связана с великой индийской культурой.

Но совершенно неожиданно оказалось, что и судьбы народов Европы тесно переплетались с историей Индии; показали это, правда, не памятники архитектуры и скульптуры, а произведения индийской литературы и поэзии.

<p>«Арийская загадка»

Во второй половине XVIII в. стало ясно: английская Ост-Индская компания одержала верх над своими конкурентами; португальцы, голландцы, датчане, шведы, французы побеждены. Не побежден был индийский народ, ненавидевший колонизаторов. Но как управлять миллионами людей, чей язык, история, культура, обычаи, религия представляются «неведомой землей»? И хозяева Ост-Индской компании учреждают в 1874 г. «Бенгальское общество изучения Азии».

Английские чиновники начинают изучать языки и обычаи индийцев. Среди чиновников есть ученые-востоковеды, которые, к своему изумлению, шаг за шагом открывают поразительное сходство богов индуизма с классическими богами античности, родство непонятного «жреческого» языка санскрита с английским и даже, более того, с «непревзойденной по совершенству» латынью. Крупнейшие европейские филологи берутся изучать лирику, эпос, драматургию Индии и неожиданно для себя открывают шедевры литературы. Индийская религия, философия, юриспруденция, грамматика, астрономия, математика исследуются западными учеными.

Сенсационное предположение становится твердо доказанным фактом: древнейший язык Индии, язык гимнов «Ригводы», родствен латинскому, греческому, славянским языкам. Больше того, этот язык, возможно, является самым близким потомком того «праязыка», от которого произошли все языки той огромной семьи, которую назвали индоевропейской (на языках этой семьи говорит сейчас более миллиарда человек. Ведь в нее входят русский, английский, испанский, немецкий, французский, польский, португальский, иранский, хинди и многие-многие другие языки, на которых изъясняются люди во всех частях света!).

Люди, говорившие на древнейшем индоевропейском языке, называли себя «арьи»; об их пришествии в Индостан повествуют священные книги индийцев «Веды» (это слово родственно старому русскому «ведать» — знать). Перейдя Иранское плоскогорье, переплыв буйный Инд, вторглись воинственные племена арьев в Пенджаб, а затем распространили свою власть на восток, в долину реки Ганг, и на юг, в Декан.

Откуда пришли воинственные завоеватели в Индостан? До сих пор нет точного ответа на этот вопрос ни у лингвистов, ни у археологов. Причерноморье и Центральная Азия, Литва и Балканский полуостров, Ирландия и Крит выдвигались в качестве родины арьев.

«Арийская проблема» породила множество различных гипотез. В том числе невольно послужила материалом для теории, не имеющей ничего общего с наукой. Речь идет о расистской теории «белых господ» и превосходстве «арийцев» над всеми другими народами планеты.

<p>…и миф об «арийцах»

Воинственные «арийцы» пришли в Индию и принесли ее народам свою высокую культуру, железное оружие, письменность, государственный строй; они же принесли свет цивилизации народам Африки и Океании. Народ, говорящий на «арийском языке», дал высокую культуру и народам Западной Европы, прозябавшим в первобытной дикости. Наконец, «арийцы» цивилизовали народы Восточной Европы, объединив различные племена славян. Вот что настойчиво твердили создатели арийской теории.

Германцы ввиду их духа общественности, любви к порядку, строгой честности, справедливости и человечности пришли на помощь римской государственности точно так же, как несколько столетий позднее скандинавские германцы — Шведская Русь — поспешили на помощь беспомощным грабительским ордам русских славян по их призыву и по их просьбе», — писал немецкий археолог Густая Коссина.

В Германии после прихода к власти нацистов начались усиленные «изыскания», целью которых были доказательства «исконной принадлежности» земель Восточной (а заодно и Западной) Европы «арийскому народу», прямыми потомками и продолжателями дела которого были объявлены немцы. И в то время как нацистские «ученые» Ленард и Франк всеми силами искореняли «еврейскую физику» (этим термином они называли теорию относительности, созданную гением Эйнштейна), их не менее рьяные коллеги-историки всеми силами старались доказать превосходство «арийцев» над другими народами земли в соответствии с бредовой программой, изложенной Адольфом Гитлером в «Майн кампф».

Когда ученый встает на путь априорных «доказательств», вместо того чтобы объективно рассматривать факты и делать из них выводы, то он обречен на неудачу: наука не терпит предвзятых точек зрения. А когда к этой необъективности и предвзятости примешиваются еще в политические мотивы, научное исследование подменяется прямой фальсификацией истины и фактов. Отторгнув части Польши, прусский король Фридрих II цинично ответил, когда ему предложили обосновать свои действия: «Для чего же существуют мои историки? Они отыщут какой-нибудь аргумент, который докажет мои права на эту страну». Фашистские историки с не меньшим рвением, и чем историки Фридриха II, стремились доказать правомерность и даже «законность» всех территориальных притязаний нацистской Германии на чужие земли. Археология и этнография, лингвистика и палеография были мобилизованы и призваны на службу нацистам. Особая роль отводилась антропологии, учению о расах.

Фашистские теоретики делили расы на «низшие» и «высшие»; приписывали первым всевозможные «низменные» свойства. Так, негроидную расу наряду с темным цветом кожи, утверждали они, характеризуют «леность» и «неспособность создать самостоятельную культуру». (Впрочем, по их выкладкам выходило, что хорошее государство не может создать ни одна раса в мире, кроме белой, и ни один народ в мире, кроме германского.) Делались попытки доказать, что разные расы… произошли от разных человекообразных обезьян! Старая теория «норманнского» происхождения русской государственности была снова поднята на щит фашистской лженаукой, хотя советские ученые убедительно доказали что создание государства древними славянами — это длительный и сложный процесс, который никак нельзя объяснить пришествием «Рюрика со дружиною», и что роль норманов — пришельцев была более чем незначительной.

То же самое с цивилизацией древнего Двуречья, будто бы созданной «арийскими» предками германцев, по заверениям фашистских историков. Но у истоков этой цивилизации стояли шумеры, а от шумеров эстафета была принята аккадцами, вавилонянами и ассирийцами. Народы семитической языковой семьи вместе с «неспособными к созданию культуры» африканцами основали древнеегипетское царство — вторую древнейшую колыбель цивилизации на Земле.

<p>Расы, языки, культуры

Но почему название «арийцы» нужно применять именно к древним германцам? — с удивлением спросили языковеды. Ни в одном германском языке нет этого слова. Арьями именовали себя индийцы, иранцы, скифские племена и никто больше. Еще более странны претензии на то, что германцы являются «чистыми арийцами» по сравнению с другими народами, говорящими на языках индоевропейской семьи.

Да и вообще, можно ли отождествлять носителей определенного языка с какой-либо расой или культурой? Все факты говорят за то, что именно такое отождествление делать ни в коем случае нельзя. Армянский язык — индоевропейский, хотя сами армяне антропологически близки народам Кавказа, которые говорят на языках, не имеющих ничего общего с «арийскими». Также и язык осетин — потомок языка скифов, одного из древнейших индоевропейских языков, хотя, по данным антропологии, осетины — исконные кавказцы. Негритянское население Соединенных Штатов Америки говорит по-английски, а английский язык входят в германскую ветвь «арийской» семьи языков. Смуглокожие цыгане, белокожие скандинавы, темнокожие негры США, Бразилии, Антильских островов, черноволосые украинцы, светлоголовые латыши — все эти люди разных рас, с разным обликом говорят на языках одной семьи — индоевропейской.

Подобных примеров можно привести очень много. На островах Индонезии, Полинезии, Микронезии и Меланезии живут люди, говорящие на языках одной семьи — малайско-полинезийской. А принадлежат эти люди к разным расам: меланезийцы к экваториальной, индонезийцы к монголоидной, полинезийцы сочетают в себе черты европеоидной и монголоидной рас. По данным антропологии, коренные жители Нового Света, индейцы, близки друг к другу, а по данным языкознания, на Американском континенте до открытия его Колумбом существовало две тысячи различных языков! На разных языках, порой не имеющих ничего общего друг с другом, говорят и жители тропической Африки, хотя они очень близки друг к другу по расовым признакам. Язык и раса — явления не совпадающие друг с другом; нельзя отождествлять также язык и культуру. В Малой Азии, Индии, Двуречье последовательно сменялось множество языков и языковых семей, в то время как культура оставалась в своей основе одной и той же.

По образу жизни, по образу мышления, по традициям культуры современные финны, эстонцы, венгры — типичные европейцы. А ведь языки их родственны не индоевропейским, а языку далеких жителей Сибири — мансийскому. Африканская в своей основе, культура мальгашей, жителей острова Мадагаскар, создана народом, говорившим на языке, родственном малайскому и индонезийскому. Как мало общего можно найти между культурой древних литовцев и древних индийцев, а ведь языки их очень близки!

Расовые признаки передаются по наследству. Язык — явление социальное, но более консервативное по сравнению с культурой, самым «подвижным» звеном цепи «раса — язык — культура». Отождествление этих трех категорий в прошлом веке, когда археология, лингвистика, антропология находились еще в пеленках, было просто ошибкой. В нашем же веке оно происходит по совсем другим причинам — в интересах политики, в интересах той или иной страны или правящей верхушки. Как неизбежное следствие оно влечет за собой разжигание национальной розни, пропаганду превосходства «белой» или «желтой» расы, территориальные претензии или претензии на «безусловный приоритет» в той или иной области науки и культуры, фальсификацию фактов, явную или скрытую, беззастенчивую или стыдливую, но от этого не перестающую быть фальсификацией.

<p>Сибироевропейская гипотеза

Под флагом борьбы за «чистоту расы» фашистские выродки варварски уничтожали десятками, сотнями тысяч поляков, русских, белорусов, чехов… Но наиболее жестоко и систематично проводили они истребление евреев. Нацистские преступники ответили головой за чинимые ими зверства. А над бредовыми «теориями» гитлеровских историков жестоко посмеялась современная наука. Ибо в свете последних исследований выясняется древнее родство индоевропейских языков… и семитских!

О том, что это родство существует, лингвисты предполагали давно. Многие слова индоевропейских и семитских языков совпадали. Но может быть, сходство это чисто случайное? Или же оно объясняется простым заимствованием (как, например, все языки мира заимствовали из австралийского слова «кенгуру» и «бумеранг» или из русского «спутник»)? Как доказать это реальное родство? На помощь пришла математика. Советский лингвист А. Б. Долгопольский много лет работал над проблемой точного доказательства родства языков и языковых семей. Свои результаты он опубликовал в ряде работ и доложил на проходившем в 1964 г. в Москве Международном конгрессе антропологов и этнографов.

На первом этапе Долгопольский проанализировал корни слов различных языков, чтобы выяснить, какие из них сохраняются долго, а какие очень быстро сменяют друг друга в ходе развития языка. Так, например, корни со значением «звезда» оказываются более устойчивыми, чем корни со значением «молния». На протяжении долгой истории латыни и ее потомков — французского, румынского, испанского, итальянского, португальского языков — значение «звезда» выражалось одним и тем же корнем (stella, etoile), в то время как значение «молния» за тот же промежуток времени трижды меняло свое название.

«Соответственно в других группах языков, — пишет Долгопольский, — германские языки (рассмотрено 12 языков) «звезда» — 0 замен, «молния» — 2 замены, славянские языки (10 языков) — 1 и 3, индоиранские (21 язык) — 0 и 5, древние индоевропейские (от праиндоевропейского к языкам отдельных групп — 11 языков) — 1 и 10, семитские (4 языка) — 1 и 0, дравидские (4 языка) — 0 и 0, финно-угорские (6 языков) — 2 и 4, дагестанские (7 языков) — 1 и 2, тюркские (15 языков) — 0 и 6, всего для рассмотренных здесь языков «звезда» — 6 замен, «молния» — 36».

Подобной «проверке на устойчивость» подверглись 250 самых употребительных «основных» слов… 140 различных языков мира, от русского до шумерского, от чукотского до испанского. В результате составлен список значений, расположенных по их «рангу сохраняемости». Самыми «стойкими» оказались числительные «три», «четыре», «пять», «шесть» и местоимение 1-го лица единственного числа («я») — ни в одном из 140 языков (чья история в сумме охватывала промежуток в 200–300 тысяч лет) ни разу не сменились их звучания!

От 1 до 2 замен дали числительные «два», «семь», «восемь» и местоимение 2-го лица единственного числа («ты»); следующим по «устойчивости» шло значение «кто», затем — числительные «десять» и «один», значение «язык», местоимение 1-го лица множественного числа («мы»). В список «незаменяемых» слов вошло всего 15 слов. Эти «незаменяемые корни» и сопоставлялись затем в языках различных семей, причем подсчитывалось, насколько вероятны случайные совпадения этих слов. И вот результат. Большинство из 15 «основных» корней в индоевропейских языках совпало с корнями семитских языков: вероятность их случайного совпадения оказалась равной 0,005, то есть ничтожно малой. А это значит, что родство языка «арийцев» и «семитов» действительно существует!

Долгопольский проводил сопоставление не только этих языковых семей, ведь вероятность случайного совпадения корней слов двух языков все же велика по сравнению с вероятностью совпадения корней четырех или пяти языков. «Пo доказательной силе одно пятиязычное совпадение превосходит десятки или сотни двуязычных», — писал ученый. Лингвисты предполагали, что индоевропейские языки родственны не только семитским, но и уральским (финскому, мансийскому, венгерскому) и даже вымершему шумерскому языку. С другой стороны, были гипотезы, предполагавшие родство шумерского языка с картвельскими (грузинским, занским и сванским), а уральских языков — с чукотскими и камчатскими.

Долгопольский провел сравнение шести больших семей языков: индоевропейской, семито-хамитской (куда кроме еврейского входят древнеегипетский, арабский, коптский и многие языки Судана и Эфиопии), уральской, алтайской (включающей монгольский, турецкий, тюркский и другие языки Азии), чукото-камчатской, картвельской; кроме того, был рассмотрен шумерский язык, стоящий особняком среди больших языковых семей Старого Света. Результаты сопоставления были столь же убедительны, как и поразительны. Вероятность случайного совпадения составляла ничтожную величину: менее 0,00000000000000000001. Чудес на свете не бывает, значит, когда-то, в отдаленнейшем прошлом, все эти языковые группы имели общего предка, общий язык. Впрочем, и на территории самой Индии были найдены вещественные доказательства того, что высокую культуру в Индостан принесли не воинственные цивилизаторы-арийцы, но зато именно они сокрушили некогда великую цивилизацию, зародившуюся в долине реки Инд более пяти тысяч лет назад! Открытие протоиндийской культуры можно считать крупнейшим археологическим открытием двадцатого века.

<p>Подозрения сменяются фактами

Раньше считалось так: история Индии начинается с арийского завоевания, до прихода арьев Индостан населяли дикие племена. Но еще задолго до того, как начались раскопки археологов, воскресившие реальную картину прошлого, в головы знатоков санскрита и священных гимнов — индуистов стало закрадываться подозрение, что арьи пришли отнюдь не в дикую страну. В самом деле, великий бог Индра, покровитель арьев, именуется «разрушителем крепостей» — у людей каменного века не могло быть крепостей. Многие враги арьев, согласно «Ригведе», древнейшей из книг, именуемых вместо «Ведами», жили в хорошо укрепленных городах и своим богатством вызывали зависть пришельцев-арьев; последние называли их хитрыми купцами, торговцами, стремящимися к обогащению, продающими предметы ремесла и продукты земледелия.

0|1|2|3|4|5|6|

Rambler's Top100  @Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua