Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантиды пяти океанов

0|1|2|3|

Самые ранние памятники тамильской литературы появились в начале нашей эры, однако они вполне осознавались и авторами их, и читателями, и слушателями как плод литературного творчества. Но нигде у тамилов не удается отыскать следы той неизбежной «бесписьменной» стадии, которая предшествует «литературной»: тамильская поэзия появляется сразу — и во всеоружии изощренных технических средств. История культуры и литературы таких чудес не знает, видимо, древние корни тамильской традиции просто нам еще неизвестны… А сама традиция тамилов связывает историю тамильской литературы с так называемой сангой («собрание, община»), объединявшей лучших поэтов и знатоков поэзии, грамматиков и стилистов.

Согласно средневековым тамильским комментаторам, в древние времена существовало три санги. В первых веках нашей эры процветала поздняя санга, с творчеством которой нас знакомят два больших сборника: «Восемь антологий» и «Десять лирических поэм». Известны и имена покровителей этой санги, владык тамильского царства Панди, занимавшего юго-западную оконечность Индостана. Вторая санга была основана великим отшельником Агаттияном, пришедшим в страну тамилов несколько тысяч лет назад и обосновавшимся на самой южной оконечности Индийского субконтинента. Санга эта распалась, ибо, говоря словами одного из средневековых тамильских комментаторов, «страну поглотило море».

В океане затонула и древнейшая, третья санга, основателем которой был «Владыка йоги», «Создатель сущего», верховное божество народов Южной Индии бог Шива. Находилась эта санга «в городе Мадурай, поглощенном морем», в царстве «протяженностью в 700 кавадам», т. е. около 7000 километров, которое также «уничтожило и поглотило море». Об «иной земле, существовавшей прежде на юге», пишут многие тамильские авторы, считавшие, что «Тамалахам, или родина тамилов, в отдаленном прошлом находилась в южном районе большого острова Навалам, который был одной из первых земель, появившихся возле экватора». Эту точку зрения отстаивают и многие современные тамильские исследователи. А рождение рассказа о затонувшей родине тамилов восходит к глубочайшей древности.

«Легенда не только не выдумана комментаторами XIII–XIV вв., но бытует в тамильской литературе около 2 тысяч лет. Существуют, однако, реальные основания отнести время возникновения этой легенды к еще более древнему периоду. Если выйти за рамки словесного творчества тамилов и обратиться к мифологии и фольклору других южноиндийских народов, то можно убедиться в том, что тамильское предание о сангах и потонувшем царстве генетически связано с группой сказаний и легенд, которые в целом можно назвать «легендами о прародине», — пишет ленинградский дравидолог Н. В. Гуров, посвятивший этим легендам специальное исследование. — Наиболее вероятное объяснение заключается в том, что все эти сказания восходят к некому единому архетипу, который мы можем условно назвать «южноиндийской легендой о прародине». Этот архетип возник, по-видимому, еще в период существования южнодравидийской языковой и культурной общности, т. е. где-то в середине II тыс. до н. э.»

Таким образом, рассказ об «атлантиде Индийского океана» более чем на тысячу лет старше «Диалогов» Платона, из которых впервые стало известно о «настоящей» Атлантиде, затонувшей в Средиземноморье или Атлантике. Долгое время легенда о стране, затонувшей в Индийском океане, была известна лишь самим тамилам да узкому кругу европейских филологов и востоковедов. Но совершенно неожиданно она стала получать подтверждение в работах ученых, далеких от востоковедения и ничего не знавших об этом древнем предании: антропологов, палеонтологов, геологов, зоологов.

<p>Лемуры и Лемурия

Карл Линней, великий шведский систематик и натуралист, в 1735 году первым попытался обозначить «на карте живущих всего мира» все живые существа, включая и нас, людей. Он выделил группу антропоморфных, т. е. «человекоподобных», состоящую из трех родов — человек, обезьяна и ленивец. В 1758 году, когда вышло в свет десятое издание его «Системы природы», Линней изменил свою систематику и ввел отряд приматов, в который включил четыре рода: человек, обезьяна, полуобезьяна и летучая мышь. Последнюю довольно-таки скоро исключили из числа родственников человека, но в основном Линней оказался прав: отряд приматов (от латинского «примас», т. е. первый, высший) включает в себя людей, человекообразных обезьян, широконосых и узконосых обезьян и полуобезьян, именуемых еще лемурами.

«Лемурами» древние римляне называли души людей, не нашедшие себе убежища в загробном мире. Когда европейцы столкнулись в Индии, Юго-Восточной Азии, на Мадагаскаре и других островах Индийского океана с удивительными существами, ведущими ночной образ жизни, имеющими светящиеся глаза, голоса, напоминающие вой или плач, и внешний облик, в котором причудливо смешаны черты человека, кошки и медвежонка, они назвали их лемурами.

В середине девяностых годов XVIII столетия замечательный французский натуралист-эволюционист Этьен Жоффруа Сент-Илер провел систематику и классификацию лемуров Африки, тропической Азии и островов Индийского океана. А затем этот же ученый высказал мысль о том, что лемуры на острова, в первую очередь Мадагаскар, подлинное царство этих удивительных существ, попали из Азии или Африки по «мосту» суши, который некогда был в Индийском океане. В середине прошлого столетия известный английский зоолог Филипп Склэтёр, развивая идею Сент-Илера, дал название этому гипотетическому «мосту» — или даже более обширному участку суши — Лемурия.

О Лемурии, вернее, «Индо-Мадагаскарской суше», заговорили в шестидесятых — семидесятых годах прошлого столетия английские геологи, отметившие сходство древних геологических структур Индии и Южной Африки. Уильям Т. Бренфорд и ряд его коллег предположили, что Южная Африка и Индия когда-то были единым массивом суши, остатками которой являются Мадагаскар с его удивительным животным миром, острова Альдабра с их гигантскими сухопутными черепахами, Сейшельские, Мальдивские и Лаккадивские острова с их коралловыми рифами. Эти острова и рифы являются вершинами подводного хребта, что подобно гигантскому морскому змею ползет от Южной Африки к южной оконечности Индостана.

Зоологов и геологов поддержали австрийский палеонтолог Мельхиор Неймайер и немецкий биолог Эрнст Геккель. В труде «Описание Земли», вышедшем в 1887 году, Неймайер публикует первую палеогеографическую карту, на которой делает попытку восстановить облик нашей планеты в эпоху динозавров.

Наряду с Атлантическим континентом, включавшим северную часть Атлантики, Китайско-Австралийским континентом, объединявшим Китай, Индокитай, Австралию в единую сушу, он привел на своей карте и гигантский Бразильско-Эфиопский континент, в состав которого входили вся Южная Америка, Африка, Аравия — и длинный отросток «Индо-Мадагаскарского полуострова», тянущегося через нынешний Индийский океан, от оконечности Южной Африки, через Мадагаскар, Сейшелы, Мальдивские и Лаккадивские острова к Индии.

Эрнст Геккель, который наряду с Томасом Гексли стал первым глашатаем и апостолом дарвинизма, высказал мысль о том, что если «Индо-Мадагаскарский мост» существовал в эпоху динозавров, то почему бы ему не существовать и в более позднее время, в эпоху млекопитающих, к которым относятся и лемуры? Гипотезу о Лемурии поддержали такие известные ученые, как француз Эмиль Бланшар, немец Оскар Пешель и англичанин Альфред Уоллес, о котором мы уже упоминали в связи с заселением островов Океании.

Первоначально Уоллес считал, что затонувший материк Лемурия занимал почти весь Индийский океан, объединяя Африку, Мадагаскар, Шри-Ланку, Малакку и Суматру, не говоря уже о мелких островах в океане. Потом английский натуралист значительно уменьшил размеры гипотетической «индоокеанской атлантиды», допустив, однако, существование исчезнувших земель, облегчавших связь Индии с Малаккой с одной стороны и Индии с Мадагаскаром — с другой. «Если, что весьма вероятно, Лаккадивские и Мальдивские острова являются остатками большого острова или указывают на то, что Индия некогда простиралась далее на запад, — писал Уоллес в книге «Тропическая природа», увидевшей свет в 1891 году, — если, далее, Сейшельские острова, обширная отмель на юго-востоке и группа островов Чагос представляют собой остатки другого, более обширного пространства суши, расположенного в Индийском океане, — то у нас получается сближение берегов этих стран, совершенно достаточное, чтобы объяснить известный обмен летающими формами, вроде птиц и насекомых, препятствующее, однако, обмену млекопитающими».

По мнению ряда антропологов XIX столетия, затонувшая земля в Индийском океане могла быть не только родиной полуобезьян, лемуров, но и колыбелью «недостающего звена», обезьяночеловека, предка «человека разумного». Так полагал сподвижник Дарвина крупнейший антрополог прошлого столетия Томас Гексли. Эрнст Геккель предположил, что из Лемурии предки человека мигрировали на северо-восток, в Индостан, и далее, в Юго-Восточную Азию и на запад, на Африканский континент (чем, быть может, и объясняется тот факт, что ныне ареал обитания человекообразных обезьян, ближайших наших родственников, разорван на две части — южноазиатскую и африканскую). С Лемурией связывал истоки рода человеческого и знаменитый немецкий биолог, медик и антрополог Рудольф Вирхов.

Гипотезу о Лемурии поддержал один из крупнейших географов конца прошлого — начала нынешнего века Жан-Жак Элизе Реклю, неутомимый путешественник и революционер, член I Интернационала и участник Парижской Коммуны. В посвященном «океану и океанским землям» томе своего монументального труда «Земля и люди» (где впервые было дано детальное описание всех стран мира) Реклю писал о том, что Мадагаскар является обломком затонувшего материка, ибо в то время как «океанские острова крайне бедны млекопитающими, Мадагаскар обладает не менее, чем 66-ю их видами, чем в достаточной мере и доказывается, что этот остров был некогда материком». По мнению современника и соотечественника Реклю известного французского геолога академика Гюстава Эмиля Ога, «полуостров Индостан, Сейшельские острова и Мадагаскар представляют собой обломки континента, который занимал место теперешнего Индийского океана (или части его)». Он назвал этот затонувший континент Австрало-Индо-Мадагаскарским и полагал, что после его гибели образовалась впадина в восточной части Индийского океана.

Далеко не все геологи, географы, антропологи, зоологи приняли гипотезу о Лемурии, несмотря на авторитет Вирхова и Гексли, Неймайера и Реклю, Уоллеса и Ога, Геккеля и Сент-Илера. Но совершенно неожиданно эта гипотеза получила поддержку… со стороны представителей мистических обществ, включивших затонувший материк и его обитателей в свои схемы развития человечества. Нашей цивилизации предшествовала цивилизация атлантов, заявили адепты «древнего мистического Ордена Розы и Креста» — розенкрейцеры и члены Теософского общества. Но и атланты имели своих предшественников и учителей — жителей затонувшей Лемурии.

«Эти первые лемурийцы были некрасивы; их колени и локти не выпрямлялись; они были совершенно не развиты; их мозг был чрезвычайно мал по объему; головы их большей частью были яйцеобразные, с большой нижней частью, с выдающейся челюстью; у многих вместо лба было нечто похожее на колбасу; цвет кожи был синевато-коричневый, а одна из первых рас отличалась синеватым оттенком». Так описывал лемурийцев один из известнейших деятелей и лекторов Теософского общества Чарлз Ледбитр. Далее он сообщал, что рост лемурийцев достигал 10 метров, добавляя, правда, что чистокровными потомками их являются пигмеи Центральной Африки и низкорослые жители Андаманских островов в Индийском океане. Согласно теософам, у лемурийцев было четыре руки, глаза находились сзади головы, первоначально они были двуполы, но затем впали в грех, вступив в связь с животными и породив в итоге… обезьян.

В сочинениях розенкрейцеров лемурийцам был придан еще более фантастический облик. Два чувствительных пятна вместо глаз воспринимали свет солнца, «тускло сиявшего сквозь огненную атмосферу древней Лемурии», говорили они на языке, состоящем из звуков, подобных звукам природы: вою ветра, журчанью ручья, шуму водопада, реву вулкана (согласно теософам, потомком лемурийского языка является китайский, хотя сами китайцы — дети иной, не лемурийской, расы).

Мистики помещали Лемурию то в Индийский океан, то в Тихий, то считали ее гигантским суперконтинентом, занимающим чуть ли не все южное полушарие. Писания на эту тему время от времени выходят на Западе и по сей день; но нет нужды рассматривать всерьез эту «пародию на мистику Востока и науку Запада», как назвал подобного рода сочинения индийский психолог Кувер Беханан. Единственный «вклад» в поиски гипотетических затонувших земель, сделанный мистиками, состоял в том, что тема Атлантиды, а тем более Лемурии была надолго дискредитирована в глазах большинства ученых. И только «эпоха Великих океанологических открытий», начавшаяся несколько десятков лет назад и продолжающаяся по сей день, заставила вновь вернуться к вопросу о Лемурии, который столь горячо дискутировался крупнейшими учеными прошлого и начала нынешнего столетий.

<p>Атлантида Индийского океана?

О том, что на месте Индийского океана могла когда-то быть суша, писали многие геологи в пятидесятых-шестидесятых годах нашего века. Если же не всего океана, то его северо-западной части, история развития которой отличалась от развития всех остальных его частей, ибо гранитные массивы Восточной Африки, Аравийского полуострова и Индостана находят свое продолжение в пределах дна Индийского океана. А потому она, как писал крупнейший советский геоморфолог О. К. Леонтьев, «очевидно, должна рассматриваться как сложно построенная переходная область, образовавшаяся в результате интенсивного дробления и дифференцированного погружения окраины материков (правда, позднее факты заставили О. К. Леонтьева изменить свою точку зрения и отказаться от гипотезы об «индоокеанской атлантиде»). Член-корреспондент АН СССР В. В. Белоусов в ряде своих работ, посвященных происхождению материков и океанов, отстаивал точку зрения, согласно которой ушла под воду не только Пацифида в Тихом, но и обширная суша в Индийском океане.

Рис. 6. Затонувшие континенты Му и Атлантида (по Дж. Черчуорду).

«Еще в начале четвертичного периода в Атлантическом океане, а может быть, и в других океанах были высоко подняты над уровнем, моря современные океанические хребты, а среди глубоких морских впадин на месте гайотов выделялись многочисленные острова. Благодаря этому океаны имели сложнорасчлененный вид и распадались на ряд отдельных морей, разделенных то перемычками суши, то архипелагами мелких островов, — писал профессор Д. Г. Панов в книге «Происхождение материков и океанов». — Новые движения океанического дна, скорее всего связанные с общим поднятием материков, привели к оживлению дна океанов. Отдельные острова и океанические хребты стали опускаться. Разрушалась и уходила под уровень океана старая суша. Менялась в связи с этим картина распределения растений и животных, а может быть, менялось и расселение народов. В течение всего четвертичного периода с остановками и задержками шло разрушение и погребение остатков былой суши на месте океанических хребтов и поднятий. Ушла под уровень океана «Атлантида», скрылась под водами Индийского океана разрушенная суша «Лемурия», а в просторах Тихого океана ушла под воду суша Полинезии и Меланезии…»

В 1966 году вышла монография Ю. Г. Решетова «Природа Земли и происхождение человека». Опираясь на факты, добытые к тому времени палеонтологией, геологией, антропологией, океанологией и рядом других наук, автор книги приводил веские аргументы в пользу того, что Лемурия, ушедшая на дно Индийского океана несколько миллионов лет назад, тем не менее сыграла важную роль в становлении древнейшего человека.

Около ста миллионов лет назад, «в меловую эпоху Лемурия занимала, видимо, область современного Срединного хребта Индийского океана, включая все островные архипелаги, а также острова Мадагаскар, Цейлон, полуостров Индостан и область шельфа Аравийского моря». Время от времени Лемурия соединялась «мостом» суши с Юго-Восточной Азией. Материк Лемурия представлял собой поросшую густыми тропическими лесами низменную сушу. Вулканические гряды окаймляли ее с севера, юга и юго-востока. Здесь были благоприятные условия для того, чтобы смог появиться и успешно развиваться новый отряд млекопитающих — живших на деревьях и питавшихся насекомыми небольших зверьков. Зверьки эти постепенно увеличивали размеры, приобретали ловкость и сноровку в лазаньи по деревьям — за счет обостренного зрения и цепкости лап, которые постепенно стали превращаться в хватательный орган — руку. Так около 100—70 миллионов лет назад на Земле появляются будущие ее владыки — приматы. Вернее, самые ранние из приматов — полуобезьяны или, по латинской терминологии, «просимии».

Большие перемены происходят в Лемурии около 34 миллионов лет назад, когда на юге и юго-востоке материка под воду уходят крупные участки суши. Еще раньше от Лемурии отделяется и становится изолированным островом Мадагаскар. Серьезные перемены происходят и среди полуобезьян. Одни из них приобретают огромные размеры и спускаются, в поисках пищи, с деревьев на землю. На Мадагаскаре обнаружен скелет гигантского лемура — мегалодаписа, одного из самых странных животных, когда-либо существовавших на нашей планете: представьте себе существо ростом с человека, передвигающееся на двух задних конечностях, но в то же время имеющее длинный хвост и огромные круглые глаза, светящиеся в темноте (в таинственном существе, именуемом тре-тре-тре, которое, согласно рассказам аборигенов, обитает в джунглях Мадагаскара, некоторые энтузиасты видят именно этого мегалодаписа).

Но не этот путь эволюции привел к успеху. Хозяевами планеты стали не «двуногие лемуры», а потомки полуобезьян, которые превратились в «полных обезьян», а те, в свою очередь, образовали ветвь человекообразных обезьян. В монографии Решетова приводятся факты, говорящие о том, что древнейших примитивных обезьян, а возможно, и их более развитых потомков, живших в Лемурии, заставила мигрировать гибель этого континента: окончательный распад Лемурии произошел около 25 миллионов лет назад. Миграция шла на запад, в Африку, и на север, в Индостан. Здесь, пишет Решетов, «поздние их представители, обитавшие на севере Индостана около 4–4,5 миллиона лет назад, перешли к исключительно наземному образу жизни и систематическому употреблению природных предметов в качестве орудий: они-то и были «древнейшими предлюдьми».

Кончается ли на этом история Лемурии? Или, может быть, последние остатки этого материка еще долго существовали в Индийском океане? И не только в эпоху становления лемуров и человекообразных обезьян, но и в четвертичный период, эпоху становления человека «индоокеанская атлантида» еще не затонула? Может, Лемурия была не просто «плацдармом», подготовившим вторжение лемуров и примитивных обезьян во все остальные части света (за исключением Австралии и Антарктиды), но и «колыбелью человечества»? И даже колыбелью древнейших цивилизаций, «центром икс», откуда берут корни шумерская, египетская, индийская, эламская культуры? И, наконец, той прародиной тамилов, о которой повествуют древние предания, — затонувшим в Индийском океане материком?

В течение многих лет автор этой книги собирал доводы в пользу гипотезы об «Атлантиде Индийского океана» — Лемурии как колыбели приматов, колыбели обезьян и антропоидов, человекообразных обезьян, колыбели рода человеческого и колыбели древнейших цивилизаций нашей планеты. Эти доводы были приведены в книге «Адрес — Лемурия?» (1978 год), переведенной на ряд европейских и восточных языков, включая и язык тамилов, возможных «потомков лемурийцев»… Со времени написания этой книги прошло десять лет. За этот период были сделаны новые открытия в Восточной Африке, связанные с поиском древнейших предков человека, лучше изучено дно Индийского океана и его геологическое строение, Тур Хейердал нашел на Мальдивских островах следы загадочной цивилизации, были сделаны важные шаги в решении загадки происхождения древнейшей культуры Индостана с ее нерасшифрованными письменами… Какие же доводы в пользу Лемурии можно привести сейчас, в году 1987-м?

<p>Свидетельствуют животные

Сходство флоры островов, лежащих в Индийском океане, с флорой Индии было замечено давно. Но растения могут попадать на острова с помощью морских течений, перелетных птиц, ураганов и т. д. — не обязательно по сухопутному «мосту». Вспомним Гавайский архипелаг с его 1700 видами растений, — архипелаг, который поднялся из пучин океана всего лишь пять миллионов лет назад и никогда не был связан с материковой сушей, хотя в его флоре есть растения Азии, Америки, Австралии. Сложнее объяснить появление на островах типично «сухопутных» животных, для которых соленая океанская вода является непреодолимым препятствием. А такие животные обитают и на Сейшельских островах, и на островах Коморского архипелага, и на огромном острове Мадагаскар. И, что самое удивительное, животные эти родственны животным Индостана, а не Африки, которая расположена гораздо ближе к этим островам.

На Сейшелах обитают пресноводные моллюски и моллюски, живущие только на суше. Они родственны индийским, а не африканским видам, хотя с Африкой Сейшелы связывает цепочка островов и островков, протянувшаяся от Коморских островов — Мадагаскара — коралловых атоллов Альдабра, Фаркуар и т. д. прямо к Сейшельскому архипелагу. На всех этих островах живут не переносящие соленой воды лягушки, также родственные индийским, а не африканским земноводным.

Моллюски и лягушки, животные мелкие, размножающиеся метанием икры, могли быть перенесены за сотни километров ураганами либо перелетными птицами, к лапкам которых прилипла икра. Лягушки и моллюски могут быть и «аутовселенцами», проникшими на острова случайно, например в трюмах мелких суденышек, на «плавучих островах» — стволах, переплетенных лианами, вынесенными из джунглей или мангровых зарослей в океан. Но ни течения, ни ураганы, ни перелетные птицы, ни «аутовселение» не могут объяснить, почему фауна и флора гигантского острова Мадагаскар, лежащего в какой-то сотне миль от Африки, имеет поразительные черты сходства не с африканской, а с индийской, хотя Индия удалена от Мадагаскара на несколько тысяч километров.

На Мадагаскаре нет ни львов, ни слонов, ни обезьян, ни ядовитых змей, ни других типичных представителей фауны Африки, за исключением крокодилов и гиппопотамов, превосходных пловцов. Зато странный род рукокрылых — птеропус — обитает на Мадагаскаре и в Индии, отсутствуя в соседней с Мадагаскаром Африке. Отличие мадагаскарской фауны и флоры от африканской уже давно привело ученых к мысли о том, что если остров и был связан с Африкой, то отделение его произошло очень давно, десятки, а быть может, и сотни миллионов лет назад. Исследования океанологов и морских геологов, проведенные в последние годы, подтвердили выводы зоологов, сделанные более века назад. Мозамбикский пролив, отделяющий Мадагаскар от Африки, существовал и десять, и пятьдесят, и сто миллионов лет назад. Скважина, пробуренная близ мозамбикского порта Момбасы, прошла на 1174 метра в толщу морских осадков, которые непрерывно накапливались с середины мелового периода, эпохи расцвета динозавров. Значит, уже в ту эпоху Мадагаскар был оторван от Африки.

Это — достоверно установленный факт. Но был ли Мадагаскар, оторванный от Африки, изолированным островом? Или же в ту эпоху и даже более позднее время он являлся лишь частью материка Лемурии, «моста», соединявшего Мадагаскар с Индостаном? Фауна и флора огромного острова столь богата и своеобразна, что ее выделяют в самостоятельную зоогеографическую и ботаническую область. На Мадагаскаре растет 740 видов орхидей, водится 6000 видов жуков, 147 видов птиц, необыкновенного разнообразия достигают хамелеоны. А многочисленные виды наших далеких предков, лемуров, населяющие Мадагаскар, и послужили отправной точкой для гипотезы о затонувшей Лемурии, остатком которой является этот остров.

<p>Свидетельствуют приматы

Мадагаскар называют «островом лемуров». Здесь обитает 35 видов полуобезьян, а не так давно разновидностей лемуров на острове было еще больше, начиная с крохотного, размером с мышь, большеглазого микроцебуса и кончая мегалодаписом, величиной со взрослого человека. Многие ученые начиная с Сент-Илера полагали, что, несмотря на свои солидные размеры, Мадагаскар слишком мал, чтобы стать «колыбелью лемуров», что он является обломком затонувшей в Индийском океане Лемурии. Советский палеоантрополог Ю. Г. Решетов в упоминавшейся выше книге «Природа Земли и происхождение человека» попытался показать, как шел процесс становления лемуров — и, стало быть, древнейших приматов — на территории острова-материка Лемурии, отделенного от Африки Мозамбикским проливом, а от Азии — средиземным морем Тетис, располагавшимся на месте нынешных Гималаев (как это ни парадоксально, но высочайшие горы планеты поднялись буквально «со дна морского» и совсем недавно, если мерять масштабами геологии).

Большая часть Лемурии и образующей с нею единый массив суши Индии была покрыта влажными тропическими лесами, напоминающими джунгли Юго-Восточной Азии. Древние насекомоядные зверьки, появившиеся на планете еще в эпоху динозавров, нашли себе прибежище в этих лесах. «Все более и более приспосабливаясь к лазанью по ветвям деревьев и лианам, эти зверьки в конце концов приобрели развитые пятипалые хватательные конечности. Быстрое перепрыгивание с ветки на ветку в погоне за насекомыми усовершенствовало их зрение, а употребление в пищу съедобных растений изменило биохимию организма. Некоторые из подобных зверьков стали передвигаться прыжками при более вертикальном положении туловища, и их задние конечности сделались более мощными и длинными, — пишет Ю. Г. Решетов. — Так, между 100 млн. и 70 млн. лет назад, и возникли первые приматы… От них началась все ускорявшаяся во времени эволюция, приведшая к появлению разумной жизни на Земле».

Рис. 7. Великий Восточно-Африканский рифт и места находок предков человека в Восточной и Южной Африке.

Быть может, Лемурия была колыбелью не только приматов, но и древнейших предков людей, обезьян-антропоидов? Так полагали Гексли, Геккель, Вирхов, крупнейшие авторитеты прошлого столетия. «Много сотен тысячелетий назад, в еще не поддающийся точному определению промежуток времени того периода в развитии Земли, который геологи называют третичным, предположительно к концу этого периода, жила когда-то в жарком поясе — по всей вероятности, на обширном материке, ныне погруженном на дно Индийского океана, — необычайно высокоразвитая порода человекообразных обезьян», — писал Фридрих Энгельс в своей знаменитой работе «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека» (см. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-е, т. 20. М., Госполитиздат, 1961, с. 486). А это значит, что Энгельс, зорко следивший за новейшими открытиями науки своего времени, разделял мнение Гексли, Геккеля, Вирхова.

Однако с той поры гигантский шаг вперед сделали и науки о Земле, и науки о человеке, удалось проследить процесс становления «человека разумного» на протяжении нескольких миллионов лет. Серия сенсационных открытий была сделана в шестидесятых — семидесятых годах нашего столетия сначала в кенийском ущелье Олдувай, затем в Танзании и Эфиопии. Американскому антропологу Дональду Джохансону посчастливилось найти в местности Хадар «самый древний, самый полный и самый сохранившийся скелет из всех остатков прямоходящих предков человека, которые когда-либо найдены», как пишет сам автор этого открытия в книге «Люси», написанной совместно с популяризатором антропологии Мейтлендом Иди (русский перевод этой книги, вышедшей в 1981 году, появился в нашей стране в 1984-м).

Только в конце прошлого столетия удалось, после долгих дискуссий ученых, доказать, что на Земле, помимо человека современного типа, жили палеоантропы, древние люди, что им предшествовали питекантропы, «обезьянолюди», еще более древние предки человека. Возраст этих древнейших предков человека определялся полумиллионом лет. Но затем были открыты австралопитеки и возраст рода человеческого удвоился, он стал измеряться миллионами лет. А затем, после открытий замечательного антрополога Луиса Лики в Восточной Африке, стало ясно, что древнейшие предки людей существовали и полтора миллиона, и два миллиона, и более двух с половиной миллионов лет назад. Возраст же существа, найденного Джохансоном, ходившего, как и мы, люди, на двух ногах, равен приблизительно трем с половиной миллионам лет!

«Ископаемые находки, научная интуиция (иногда гениальная, иногда ошибочная), методы таких далеких от антропологии дисциплин, как ботаника, ядерная физика и микробиология, — все это вместе взятое позволило прояснить картину происхождения человека от обезьян, которая теперь, в 80-х годах нашего столетия, начинает наполняться особым смыслом», — говорит Джохансон. Но добавляет, что «в этой области по-прежнему остается огромное количество несделанной работы». В первую же очередь необходимо заполнить пробел, зияющий между человекообразными обезьянами и прямоходящим человекоподобным существом, жившим в Восточной Африке три с половиной миллиона лет назад.

Десять — двадцать миллионов лет назад человекообразные обезьяны жили в Африке, Азии, Европе, от Франции до Китая, от Центральной Африки до Центральной Европы: ореопитеки и дриопитеки, кениапитеки и австриакопитеки, испанопитеки и сивапитеки, гигантопитеки и лимнопитеки (т. е. «древесные», «испанские», «кенийские», «озерные», «гигантские» и т. п. обезьяны). Ближе всех к человеку стоит «обезьяна Рамы» — рамапитек, чьи останки найдены не в Восточной Африке, а в Индии, «очень небольшое существо, величиной с собаку средних размеров, весом 12–15 кг», как характеризует его крупнейший специалист по ископаемым обезьянам Д. Пилбим. «Передвигаясь по земле, он, наверное, нередко вставал на задние ноги, как это делают небольшие современные обезьяны, особенно если ему нужно было что-то перенести, — продолжает далее Пилбим. — Это существо не похоже ни на одно из тех, что живут сейчас, жили до него или после. Если это не древнейший гоминид, то скорее всего нечто сходное с ним. Став полностью прямоходящим, он легко мог превратиться в первого австралопитека».

Находки древнейших предков человека в Восточной Африке сделаны на огромной территории. Но все они лежат в одной зоне — зоне грандиозного Восточно-Африканского рифта, тянущегося от низовий реки Замбези на протяжении более чем 4000 километров до Аденского залива, а затем находящего свое продолжение на морском дне, переходя в планетарную систему срединных океанических хребтов. Восточно-Африканский рифт называют иногда «экологической нишей», в которой происходило становление человека. Быть может, эта ниша имела размеры несколько большие и продолжалась там, где ныне плещутся волны Индийского океана, а на противоположном берегу его, в Индии, жили рамапитеки? И последние участки Лемурии были колыбелью не только гоминидов, но и самого «хомо сапиенса», человека разумного?

<p>Свидетельствуют «хомо»

Человекообразные обезьяны обитают и в Африке, и в тропической Юго-Восточной Азии. Древнейшие предки гоминидов, рамапитеки, найдены в Индии. Древнейшие гоминиды — в Восточной Африке. Древнейшие останки «обезьянолюдей», питекантропов, обнаруженные в Юго-Восточной Азии, датируются двумя миллионами лет. Неандертальцы, непосредственные предки людей современного типа, населяли и Африку, и Азию, и Европу. Следы «хомо сапиенса» возрастом двадцать, тридцать, сорок тысячелетий находят на всех материках, кроме Антарктиды. Но никто не знает точно, где, в каком месте происходило окончательное «очеловечивание», становление человека разумного. Так же, как и разделение единого вида и рода «хомо сапиенс» на расы. Более того: среди антропологов нет единства в вопросе о том, сколько рас населяет нашу планету: две, три, четыре, пять. Одни исследователи склонны дробить расы, выделяя не только европеоидов, негроидов и монголоидов, но и индейцев Америки — американоидов, аборигенов Австралии — австралоидов и даже бушменов и пигмеев, полинезийцев Океании и айнов Дальнего Востока. Другие, напротив, выделяют две «сверхбольшие» расы, однако и здесь нет единогласия. Например, советский антрополог Я. Я. Рогинский считает, что первую «сверхбольшую» расу образуют европеоиды и негроиды, а вторую — монголоиды и австралоиды; а крупный английский антрополог А. Кизс и его итальянский коллега Биасутти считают первой «сверхбольшой» расой людей со светлой кожей, европеоидов и монголоидов, а второй — людей с темным цветом кожи, населяющих тропические страны, т. е. африканцев, австралийцев, тасманийцев, негритосов, пигмеев, веддов Шри-Ланки, папуасов Новой Гвинеи, жителей Андаманских островов.

Гексли и Уоллес, как говорилось выше, пытались объяснить происхождение жителей Австралии и Океании с помощью гипотезы о затонувшем материке, на котором и сформировалась «океанийская раса». В те же годы Дж. Бонвик попытался объяснить сходство облика темнокожих народов, населяющих Африку, Южную Азию, Австралию и Океанию, выдвинув гипотезу, согласно которой острова не только в Тихом океане, но и в Индийском объединялись в единый массив суши. Он соединял Тасманию с Мадагаскаром на западе, с Новой Зеландией на востоке, а также объединял в одно целое Тасманию, Австралию, Новую Гвинею, Новую Каледонию, Андаманские острова и остров Шри-Ланка.

Книга Бонвика, излагающая эту «Пацифидо-Лемурийскую» гипотезу, вышла в 1870 году, когда наши знания об океанах были крайне малы. Да и антропологическая наука с тех пор продвинулась далеко вперед. «Смелая теория Бонвика строилась в основном на умозаключениях, она была лишена сколько-нибудь убедительных доказательств, да наука того времени и не могла их предложить, — отмечает доктор исторических наук В. Р. Кабо в книге «Тасманийцы и тасманийская проблема». — И все же идея древнего материка, на территории которого формировались предки австралийцев и тасманийцев, материка, исчезнувшего в послеледниковый период, содержала в себе некое «рациональное зерно», находящее опору в данных современной науки, хотя границы этого материка указаны Бонвиком весьма произвольно». Об исчезнувших островах, «микропацифидах», которые могли помочь расселению темнокожих людей в Тихом океане, речь шла в первой части нашей книги. Могла ли помочь такому расселению в Индийском океане Лемурия? Ведь люди с темным цветом кожи живут не только в Африке, Австралии и Меланезии, но и на Андаманских островах, Шри-Ланке, а также на юге и в центре Индийского субконтинента, причем ни веддам Шри-Ланки, ни низкорослым аборигенам Андаманских островов навыки плавания в океане неведомы. Жители Мадагаскара (появившиеся на острове около 3000 лет назад, из Юго-Восточной Азии) утверждают, что до прибытия их предков здесь жили низкорослые темнокожие люди… Может быть, как и в Океании, заселение островов и земель в бассейне Индийского океана в глубокой древности шло не только морским путем, но и через «мосты» исчезнувшей суши, остатки Лемурии?

На севере Восточной Африки, в Эфиопии и Сомали, обитают люди, в облике которых сочетаются черты «белой» и «черной» рас (у них высокий рост, темная кожа, узкое лицо, курчавые волосы, тонкие губы). Считать их продуктом смешения европеоидов и негроидов нельзя, ибо люди, подобные нынешним эфиопам и сомалийцам, обитали в этих краях очень давно, да и при смешении должны были бы возникнуть промежуточные группы, а таковых здесь нет. Значит, европеоиды-меланхрои, люди, имеющие европеоидные черты лица и темный цвет кожи, появились в этих местах в глубокой древности. Такими же европеоидами-меланхроями являются, как показали последние исследования антропологов и раскопки археологов, творцы одной из древнейших цивилизаций нашей планеты, жившие в стране, отделенной от Сомали и Эфиопии северо-западным «рукавом» Индийского океана, посреди которого пролег подводный Аравийско-Индийский хребет, — в Индостане. И, как доказывают результаты изучения письмен, оставленных этими творцами древнейшей цивилизации Индии, говорили индийские «европеоиды-меланхрои» на языке, относящимся к дравидийской семье. Одним из языков этой семьи является тамильский — и именно у тамилов и, шире, дравидов Южной Индии мы находим восходящие ко II тысячелетию до нашей эры предания о затонувшей прародине. Иными словами — «атлантиде Индийского океана», Лемурии.

<p>Свидетельствуют дравиды

Появление дравидов на земле Индостана и по сей день остается загадкой, хотя найти ключ к ее решению пыталось не одно поколение археологов, лингвистов, индологов, историков. «Дравидийские народы и племена не являются аборигенами Индии и появились там, по-видимому, не позже IV тысячелетия до н. э.», — пишет крупнейший советский дравидолог М. С. Андронов, подводя итог долгим поискам прародины дравидов. Но вопрос о том, откуда пришли в Индостан предки дравидов, остается открытым (кандидатами на то, чтобы считаться этими предками, были и жители Кавказских гор, и кочевники Сахары, и шумеры Двуречья, и корейцы Дальнего Востока, и этруски, исчезнувший народ Италии, и угро-финские народности европейского Севера, Поволжья и Западной Сибири, и народы, живущие в Средней и Центральной Азии, — но ни одна кандидатура не оказалась подходящей). Народ, говорящий на дравидийском языке, создал древнейшую культуру Индии около 4000 лет назад, но предки дравидов были пришельцами. Данные лингвистики говорят о том, что распространение дравидийских языков на субконтиненте Индостан шло с юга на север, хотя южнее плещут лишь волны Индийского океана. Легенды же тамилов, самого «южного» и самого древнего дравидийского народа, говорят о Южном материке и ранней санге, возглавляемой великим богом Шивой, которая исчезла в волнах океана вместе с этим материком!

По мнению французской исследовательницы Омбюрже, древнейшим языком европеоидов-меланхроев, обитающих в Восточной Африке (ныне говорящих на языках семито-хамитской группы), был язык, родственный дравидийским. С дравидийскими языками сближают и язык эламитян, создавших древнейшую, наряду с шумерской и египетской, цивилизацию планеты (древний Элам — это нынешний Хузистан, область на границе между Ираном и Ираком). По мнению профессора И. М. Дьяконова, «племена, по языку родственные эламитянам и дравидам, в IV–III тысячелетиях до н. э., а может быть и позже, были распространены по всему Ирану, по крайней мере в его южной части. К этому можно добавить, что следы дравидийской топонимики (правда, не датируемые каким-либо определенным периодом), по-видимому, обнаружены на Аравийском полуострове, а следы примеси дравидоидной (южноиндийской) расы отмечаются, как утверждают некоторые исследователи, в ряде районов южного Ирана». Живший в V веке до н. э. «отец истории» Геродот именует жителей расположенного между Индией и Эламом Белуджистана «азиатскими эфиопами», а это значит, что, возможно, люди с темной кожей жили здесь две с половиной тысячи лет назад. Но, что самое интересное, именно с, помощью дравидийских корней убедительней всего объясняются слова языка, на котором говорили древнейшие жители долины Тигра и Евфрата, предшественники шумеров, которых именуют протошумерами (т. е. первошумерами) или убаидцами — по наименованию холма Уль-Убейд (или Эль-Обайд), при раскопках которого были впервые найдены следы создателей самой первой цивилизации нашей планеты.

<p>Свидетельствуют убаидцы

«Однажды из Эритрейского моря, там, где оно граничит с Вавилонией, явился зверь, одаренный разумом, по имени Оанн. Все тело у зверя того было рыбье, только под рыбьей головой у него была другая, человеческая, речь его также была человеческая. И изображение его сохранилось поныне. Это существо, бывало, проводило весь день среди людей, не принимая никакой пищи, преподавая им понятия о грамотности, науках и всяких искусствах. Оанн научил людей строить города и возводить храмы, вводить законы и мерить землю, показал им, как сеять зерно и собирать хлеб, словом, обучил их всему, что смягчает нравы, так что с тех пор никто ничего превосходного уже не изобрел. А когда солнце заходило, этот удивительный Оанн погружался опять в море и проводил ночи в пучине, ибо там был его дом. Он написал книгу о начале мира и о том, как он возник, и вручил ее людям»… Так повествует живший во времена Александра Македонского вавилонский жрец Берос о происхождении цивилизации Двуречья. Рассказ этот считался плодом фантазии, но в XX веке шумерологи смогли добраться до первоисточника, откуда черпал свои сведения об «удивительном Оанне» жрец Берос. Это — пересказ вавилонского мифа о приходе божества воды Эа, которое, в свою очередь, является трансформацией шумерского бога Энки. А совсем недавно было доказано, что название этого бога — не шумерское, а убаидское, протошумерское. Таинственному пришельцу из Эритрейского моря, т. е. Индийского океана, приписывалось создание всех культурных достижений Двуречья, включая письмо, земледелие, архитектурное строительство и т. д.

Раскопки археологов подтверждают правоту легенды в том, что распространение высокой культуры, созданной убаидцами, шло с юга на север, со стороны Эриду, стоявшего в ту пору на берегу Персидского залива и бывшего самым южным городом Двуречья. Убаидцы же, как и шумеры, появляются на земле Двуречья со сложившимися традициями и культурой. Только если шумеры, по всей видимости, пришли в долину Тигра и Евфрата откуда-то с гор, то убаидцы, согласно легенде, являются «морскими пришельцами», прибывшими сюда со стороны Индийского океана, через Персидский залив. «На юге Месопотамии появляется новый иконографический образ, происхождение которого до сих пор остается несколько загадочным. Дело в том, что люди убаидской культуры как-то сразу и внезапно осваивают плодородные земли низовьев Тигра и Евфрата, основывают здесь свои первые поселки, которые позднее вырастут в знаменитые шумерские города, — свидетельствуют советские археологи В. М. Массой и В. И. Сарианиди, авторы монографии «Среднеазиатская терракота эпохи бронзы», вышедшей в 1973 году, в издательстве «Наука». — Эти пришельцы предстают перед нами с самого начала как носители высокоразвитой культуры. Сколь загадочно происхождение этих первых колонистов, почти столь же неясны истоки происхождения их мелкой пластики».

И не только мелкая пластика, но и другие достижения убаидской культуры представляют загадку. А «загадка номер один» — это «адрес» родины убаидцев. Мифы Двуречья говорят о том, что Энки-Эа прибыл сюда из страны, именуемой Дйлмун. Когда была открыта древняя цивилизация на островах Бахрейн в Персидском заливе, многие археологи решили, что они-то и есть таинственный Дилмун. Однако крупнейший шумеролог мира профессор Самуэл Крамер доказал, что это не так. На Бахрейне нет и не было слонов, а слоновая кость, судя по всему, была самым ходким товаром, поставляемым из Дилмуна. В стране Дилмун был культ воды, а святилище божества воды на пустынных Бахрейнских островах не обнаружено. По мнению Крамера, под страной Дилмун жители Двуречья подразумевали Индию с ее древнейшей цивилизацией, создатели которой были прекрасными мореходами, приручили слонов и имели развитый культ воды. Однако происхождение самой древнейшей цивилизации Индии остается загадкой, так же как и дравидов, на языке которых говорили ее создатели. Шумеры имели контакты с протоиндийцами, но, по всей видимости, именовали Индию страной Мелухха, а не Дилмуном. А Дилмун мог быть «центром икс», откуда вышли и убаидцы, и создатели протоиндийской цивилизации, а возможно, они оказали влияние и на третью древнейшую цивилизацию планеты — цивилизацию Египта.

<p>Свидетельства сходства или родства?

До сих пор не удается найти ни прародину дравидов, ни первоисточник убаидской и протоиндийской культур. Много белых пятен и в истории древнейшей культуры Египта. Мы не знаем, каким образом был совершен здесь скачок от первобытности к высокоразвитой цивилизации, как возникло иероглифическое письмо в Долине Нила, ибо здесь оно появилось как вполне сложившаяся система и просуществовало, без принципиальных изменений, на протяжении более трех тысячелетий (хотя и является плотью от плоти египетской цивилизации и в своих рисуночных знаках отражает местную фауну, флору, быт, орудия, мифологию египтян).

Египтяне плавали по Нилу на лодках из стеблей папируса, однако в Нубийской пустыне найдены наскальные изображения, запечатлевшие и другой тип судов — кораблей с плоским дном, круто загнутыми носом и кормой. Именно такие корабли изображены на печатях протоиндийцев с их нерасшифрованными надписями, и именно такие корабли, судя по шумерским источникам, прибывали в Двуречье из таинственной страны Дилмун. В Египте найдено изображение морского боя, который разыгрался между папирусными египетскими лодками и «чужеземными» судами. Рукоять ножа, на которой с большим искусством показан этот бой судов, обнаружена в местечке Дже-бель-эль-Арак, в том месте, где путь от Красного моря вниз по руслу Вади-Хаммамат, ныне высохшему, выходит в долину Нила. На обратной стороне рукоятки ножа изображен человек на скале, одолевающий двух львов, — этот сюжет хорошо знаком историкам. Львов побеждал герой древнейшего шумерского (или убаидского?) эпоса Гильгамеш, и подобный же сюжет имеется на одной из протоиндийских печатей, только герой побеждает не львов, а тигров… Не протягиваются ли от неведомого «центра икс», страны Дилмун, три «ветви»: первая — к берегам Индостана, к дравидоязычным протоиндийцам, вторая — через Персидский залив к Двуречью и убаидцам, третья — через Красное море и реку Вади-Хаммамат к долине Нила и древним египтянам?

«Своеобразие всех трех древнейших цивилизаций говорит о том, что каждая из них шла своим собственным путем. Общие черты, объединяющие Двуречье, Индостан, долину Нила, можно объяснить общими закономерностями развития человеческого общества: появлением классов, государства, иерархии жрецов и аппарата чиновников, иероглифического письма и т. п. Однако многие черты нельзя объяснить ни их конвергенцией, ни простым заимствованием (например, мотив трилистника: он покрывает одежды «жреца» из Мохенджо-Даро, он считался священным в Древнем Египте и его можно обнаружить на одеяниях скульптур Двуречья). И эти черты общности можно объяснить гипотезой о некоем общем центре происхождения трех древнейших цивилизаций Востока», — писал автор этих строк в книге «Адрес — Лемурия?»

Все три вышеназванных древнейших цивилизации имели выход к Индийскому океану, непосредственный, как Индия, через Персидский залив, как Двуречье, или через Красное море, как Египет. «Выход к морю» имела и четвертая великая цивилизация Древнего Востока, эламская, а в ее культуре есть много черт, общих с протоиндийской и убаидской, причем жители Элама говорили на языке, видимо, ближе всех других известных наречий стоявшем к дравидийской семье языков, в которую входил язык протоиндийцев и, быть может, убаидцев.

Черты сходства есть и между рисуночными письменами Двуречья, Элама и Индостана. Не исключено, что в глубокой древности существовал некий единый центр, «протописьмо», предшествовавшее древнейшим системам письма. От этого «протописьма» отделилась и стала позднее «настоящим письмом» убаидская ветвь в Двуречье, вторая ветвь дала начало рисуночному письму эламитян, а третья — протоиндийскому (и, кроме того, это «протописьмо» дало толчок к формированию египетской иероглифики из первобытного «языка рисунков», пиктографии). Точно так же, возможно, от общего языкового «ствола» отделились три ветви: «убаидская», эламская и протодравидийская, а последняя, в свою очередь, делясь на языки и диалекты, дала начало языку, на котором написаны протоиндийские тексты. Произошло это пять-шесть тысяч лет назад, в ту же эпоху, когда в долине Нила возникла письменность, в эпоху, которой датируются сцена морского боя на рукоятке ножа из Джебель-эль-Арака и наскальные изображения «чужеземных судов»… и в эпоху, когда происходили последние серьезные изменения в очертаниях суши и моря на нашей планете, быть может, породившие легенды и мифы о «великом потопе».

<p>Свидетельствуют легенды?

Библейский рассказ о всемирном потопе заимствован из Двуречья — это точно установленный факт. Но и в самом Двуречье имело место заимствование, вернее, наследование: вавилоняне унаследовали предание о потопе у шумеров, а шумеры — у протошумеров, убаидцев. «До сих пор неясно, можно ли называть людей периода Эль-Обейда шумерийцами (шумерами. — А. К.) Но одно совершенно очевидно: созданная ими культура не была бесплодной, она пережила потоп и сыграла немалую роль в развитии шумерийской цивилизации, позднее достигшей пышного расцвета. Среди прочих ценностей они передали шумерийцам и легенду о всемирном потопе. Это не вызывает сомнений, так как именно они пережили это бедствие и никто другой не мог бы создать подобной легенды», — пишет английский археолог Леонард Вулли, подводя итоги своих раскопок Ура, одного из древнейших городов Двуречья. И мы можем добавить, что не вызывает сомнений в наши дни тот факт, что люди периода Эль-Обейда шумерами не были, они говорили на другом языке. И язык этот, возможно, был дравидийским.

«Лингвистические раскопки», выделение убаидских слов в шумерских текстах, выявление убаидских географических названий на территории Двуречья позволяют нам оперировать примерно двумя десятками убаидских слов и примерно таким же числом географических названий. И многие из них можно объяснить, исходя из дравидийских языков.

Древнейшие города Двуречья имеют в своем составе корень «ур» (Урук, Ниппур), а один из них так и называется — Ур. В дравидийских языках слово «ур» означает «поселение», «город», «населенный пункт», и сотни населенных пунктов в Южной Индии имеют окончание «ур». Река Тигр на языке убаидцев называлась «Идиглату» (корень «ид» означает «река», «вода»). Возможно, ему родственно название реки Инд — ибо в дравидийских языках чередование «н»/«инд» весьма часто, — и оно первоначально означало «река», «вода», (ведь и название другой великой реки Индостана — Ганга — означает «вода», только на языке древнейших обитателей Индостана, племен мунда-кола). Убаидские слова, обозначающие различные профессии, имеют суффикс «гар» (например, «энгар» — крестьянин, «нангар» — плотник, «дамгар» — купец и др.). В дравидийских языках слово «гар» означает «рука», и, таким образом, суффикс «гар» мог означать «делатель» (крестьянин — «делатель земли», плотник — «делатель дерева», купец — «делатель торговли» и т. д.).

Конечно, для окончательных выводов данных слишком мало. Но сходство дравидийских и убаидских слов знаменательно, если учесть черты несомненного сходства между культурой протоиндийцев и убаидцев. Вне всякого сомнения, к одному источнику восходит и легенда о всемирном потопе убаидцев, и рассказ об этом же потопе, записанный в древнеиндийских священных книгах — «Шатапатха Брахмане», «Махабхарате», «Матсья-Пуране», «Бхагавата-Пуране». В последней в качестве спасителя фигурирует не библейский Ной или индийский первоучитель Ману, а Сатьяврата, «царь дравидийский», живший «в земле дравидийской». Сходство легенд о потопе заставило некоторых исследователей предположить, что древние индийцы, точнее, дравиды, заимствовали легенду о потопе из Вавилона (так предполагал, например, французский востоковед Эжен Бюрнуф, переведший «Бхагавата-Пурану» со священного языка Ийдии санскрита). Но в свете последних открытий рисуется иная картина: рассказ о потопе восходит к древнейшему источнику, к «центру икс», давшему начало убаидской и протоиндийской цивилизациям. И не о гибели ли именно этого «центра икс» повествуют не только легенды о потопе, но и восходящие ко II тысячелетию до нашей эры (а, быть может, и к более ранним временам) дравидийские предания о затонувшей прародине, то есть Лемурии?

О гибели острова в волнах Уадж-Ур, «Зеленого моря» — Индийского океана — повествует «папирус № 1115 из собрания Государственного Эрмитажа», донесший до нас чудесную «Сказку о потерпевшем кораблекрушение», древнейший рассказ о плаваниях по морю и морских приключениях. Египетский моряк, потерпев кораблекрушение, был выброшен на остров, владыкой которого был огромный Змей. Наделив моряка богатейшими дарами своей земли — жирафами, слоновьими бивнями, корицей, благовониями и т. д., — Змей отправил потерпевшего кораблекрушение на корабле домой, сказав на прощанье: «Когда удалишься ты от места этого, то никогда больше не увидишь острова этого, ибо превратится он в волны», то есть утонет.

Несмотря на сказочные элементы, все исследователи подчеркивали реалистичность описания текста папируса № 1115, стиль которого очень близок к документальному стилю надписей царицы Хатшепсут, повествующих об успешной экспедиции в страну Пунт (вероятней всего — Сомали). Выдающийся русский египтолог В. С. Голенищев, открывший «Сказку о потерпевшем кораблекрушение» и сделавший ее первый перевод, полагал, что остров Змея — это Сокотра, лежащая в Индийском океане, перед входом в Аденский залив. Другие исследователи отождествляли его с островом Святого Иоанна (на современных картах он именуется Сент-Джон) в Красном море, ибо во времена античности существовало поверье, что когда-то он был населен змеями (но, замечает профессор О. К. Леонтьев, это только «безжизненный клочок каменистой суши, интересный лишь тем, — что он сложен ультраосновными породами, характерными для рифтовых зон срединных океанических хребтов»). Указывался и другой «адрec» — небольшой островок возле Адена, именуемый арабами Абу-Хабан, то есть «Отец Змей». Советский египтолог Е. Н. Максимов, сделавший последний перевод сказки на русский язык и прокомментировавший его, полагает, что говорить о какой-либо точной — и даже приблизительной — идентификации сказочного острова нельзя, ибо он «наделен типичными чертами земли обетованной, райского острова блаженных, куда издавна человек мысленно, а иной раз и реально пытался проникнуть».

Уже первый исследователь и переводчик «Сказки», Голенищев, обратил внимание на то, что остров Змея описывается весьма сходно с тем, как в Библии описывается «земной рай». И на острове Змея, и в «земном раю» земля покрыта прекрасными цветами, кругом цветут чудесные сады, издающие благоухание и источающие мед. «Блаженный остров» часто встречается в рассказах о плаваниях Синдбада-морехода по Индийскому океану — и он также «подобен саду из райских садов». На такой же чудесный остров попадает и герой сказки из цикла «Тысяча и одна ночь» — Булукия, искатель магического перстня царя Сулеймана, т. е. Соломона. В Индийском океане помещали сказочно богатые и населенные счастливыми людьми острова Панхайя и Солнечный остров античные авторы.

В эпоху Средневековья, беспрекословно веря Библии, и схоласты, и географы полагали, что где-то на нашей планете должен находиться «земной рай», пытались указать точное место его нахождения и даже его отыскать. Епископ Джованни Мариньоли в конце XIII столетия направился из родной Флоренции в Южную Аравию, а оттуда «морем на Сейллан (Цейлон.—А. К.), великую гору, что лежит против рая, а от Сейллана до рая, как уверяют местные жители, ссылаясь на предания отцов своих, — сорок итальянских миль. Так что, говорят они, слышен здесь шум вод, текущих из Райского ключа». Миссионер Журден де Северак в составленном в 1329 году «Описании чудес, что в Индии Наибольшей», сообщает о том, что «между Индией и Эфиопией, ближе к востоку, расположен рай земной и из него вытекают четыре райские реки, а в этих реках великое множество драгоценных камней и тьма золота». О том, что ему удалось побывать неподалеку от рая земного, сообщал повелителям Испании Фердинанду и Изабелле Христофор Колумб, открыв устье реки Ориноко и решив, что река эта вытекает из рая (напомним, что Колумб считал себя открывателем Индии, а не Америки!).

Последнюю попытку обнаружить рай земной в Индийском океане предпринял эксцентричный «англичанин Чарльз Гордон, посетивший Сейшельские острова в 1881 году. На острове Праслен в этом архипелаге растет уникальная кокосовая пальма, дающая гигантские, размером до полуметра и весом свыше двадцати килограммов, орехи, самые крупные плоды растительного мира нашей планеты. Гордон решил, что эта пальма и есть то самое библейское древо познания добра и зла, запретный плод которого вкусили находившиеся в земном раю Адам и Ева. Ведь плод удивительной пальмы, не очищенный от кожуры, по форме напоминает сердце — символ добра. А если снять кожуру, он становится похож на женские бедра, что, разумеется, полагал Гордон, является наглядным символом зла, плотских желаний и греха. Такие признаки могли бы совместиться только в земном раю, который и находился на острове Праслен, где, в единственном месте Земли, растет эта пальма.

Конечно, поиски библейского земного рая в конце XIX века выглядят курьезом (Гордон и завезенное из Океании на остров Праслен хлебное дерево объявил «древом жизни», произрастающим рядом с древом познания добра и зла). Но корни этих поисков уходят в глубочайшую древность. И не только «Сказка о потерпевшем кораблекрушение» с ее островом Змея, исчезнувшим в волнах, могла послужить прототипом для утопических Солнечного острова и Панхайя античных авторов и арабских сказок с их райскими островами. Ибо в таинственной стране Дилмун, согласно представлениям шумеров, находился рай.

В шумерских мифах Дилмун — «страна, откуда восходит солнце» — описывается как страна, где живет бог Энки, тот, что дал людям цивилизацию с ее письмом, искусством и т. д. Дилмун наделен чертами «земли обетованной»: здесь нет болезней и старости, жители Дилмуна счастливы и даже звери живут в мире и согласии. Но вместе с тем страна Дилмун упоминается не только в мифах, но и в очень древних деловых шумерских документах — значит, это не выдуманная, а реальная земля, хотя и наделенная фантастическими чертами.

Таким образом, дравидийские предания о затонувшей земле, убаидско-шумерский Дилмун, древнеегипетский остров Змея, чудесные острова арабских сказок, Солнечный остров и острова Панхайя античных авторов, «земной рай» на востоке, неподалеку от острова Шри-Ланка, — все это, возможно, звенья одной цепи, начало которой — реальная земля Лемурия, опустившаяся на дно Индийского океана. Гибель ее могла породить легенду о потопе в ее древнейшей убаидско-дравидийской версии. Не исключено, что именно Лемурия обозначалась на старинных картах в виде своеобразного двойника острова Шри-Ланка.

<p>Свидельствуют старые карты

На карте турецкого адмирала Пири Рейса, составленной в 1508 году, у юго-восточной оконечности Индостана показан остров Шри-Ланка. На юго-восток от него изображен огромный, в несколько раз превосходящий размеры Шри-Ланки, остров Тапробана. Точно так же и на знаменитой карте мира фра Мауро возле Индии показан остров Сайлам (т. е. Цейлон, нынешняя Шри-Ланка), а к востоку от него — громадный остров Тапробана.

Любопытные сведения сообщает Марко Поло: в тысяче миль на юго-запад от Андаманских островов лежит «остров Цейлон, поистине самый большой в свете. В округе 2400 миль, а в старину он был еще больше, 3600 миль; так это значится на карте здешних мореходов. Дует северный ветер, и большая часть острова оттого потоплена, и стал он меньше, чем в старину». А ведь протяженность Шри-Ланки с севера на юг менее 450 километров, с запада на восток — в два раза меньше, всего лишь 224 километра. Преувеличивают размеры Шри-Ланки и другие средневековые географы, как арабские, так и европейские. В трудах античных авторов мы также находим описания острова Тапробана, сильно отличающиеся от того, чем на самом деле является остров Шри-Ланка, причем Тапробана, по словам историков географических открытий, упоминается в этих трудах «удивительно рано».

Например, Помпоний Мела, один из крупнейших географов античности, пишет: «Что касается Тапробана, то эту землю можно считать островом, но можно, следуя Гиппарху, предположить, что это — начало другого мира. Такое предположение вполне допустимо: Тапробан обитаем и нет сведений о том, чтобы кто-нибудь обогнул эту землю на корабле». Согласно Плинию, тени в Тапробане отбрасываются не на север, а на юг, солнце восходит слева, а заходит справа: это значит, что остров находится в южном полушарии, в то время как Шри-Ланка лежит между 6 и 8-м градусами северной широты!

Остров Шри-Ланка, называвшийся прежде Цейлоном, переименован в честь острова Ланка, о котором повествует древнеиндийский эпос «Рамаяна». Под именем Ланки Цейлон упоминается с IV века нашей эры, именовали его и Серендибом, и Тапробаной, и Сехиланом. События, описываемые в «Рамаяне» — в том числе и завоевание острова Ланка, — гораздо древней, чем события, которым посвящен другой великий эпос Индии, «Махабхарата», происходившие около трех тысяч лет назад. Современные исследователи считают, что вряд ли в «Рамаяне» описывается завоевание Шри-Ланки племенами ариев, оно происходило гораздо позже. И, как пишет в книге «Древнеиндийский эпос» советский индолог П. А. Гринцер, поход героя Рамы «на юг, в Ланку, отмечен в изложении «Рамаяны» заведомо сказочными чертами, а местонахождение Ланки неопределенно и ее идентификация продолжает вызывать споры». По мнению некоторых исследователей, отождествление Ланки и нынешней Шри-Ланки («Священной Ланки») в эпосе «состоялось, видимо, сравнительно поздно, скорее всего, во времена Ашоки (III в. до н. э.), когда Цейлон оказался в орбите внимания правителей Северной Индии».

Двойник Шри-Ланки и по сей день обозначается на буддийских космогонических картах, точней, «моделях мира» — так называемых мандалах. В центре нашего мира обозначается грандиозная гора Сумэру, омываемая со всех сторон Мировым океаном и окруженная с четырех сторон материками, возле которых находятся по два острова — «малые земли». Три материка и острова, к ним примыкающие, населены фантастическими существами и только на единственном, южном, имеющем форму равнобедренного треугольника, обращенного основанием к горе Сумэру, а острием к югу, и на двух его «малых землях» живут люди.

Востоковедам без труда удалось установить, что гора Сумэру — это гиперболизированные Гималайские горы, а южный материк треугольной формы, основанием обращенный к Сумэру, — это полуостров Индостан (остальные материки — плод фантазии, отражение смутных представлений о далеких странах.) Двумя островами, по аналогии с южным, наделены и все другие материки… Но ведь к югу от Индостана есть всего лишь один большой населенный остров — Шри-Ланка. Причем один остров именуется Сингаладвипой, то есть «Львиным», или «островом сингалов», народности, населяющей Шри-Ланку, а второй — Сарандвипой — что перекликается с арабским названием Серендиб… Не является ли этот Серендиб буддийской космологии, корни которой уходят в глубочайшую древность, таинственным островом Тапробана, который мог быть затонувшей в Индийском океане Лемурией?

<p>Свидетельства земли и океана?

Как видите, в пользу гипотезы об «индоокеанской атлантиде» говорит множество данных, добытых самыми различными науками: зоогеографией и историей географических «открытий, лингвистикой и антропологией и т. д. Однако все эти данные, какими бы они ни казались убедительными, сколь бы ни были достоверно установлены факты, на которые мы ссылались, все-таки нельзя считать прямыми доказательствами существования и гибели Лемурии. Прямые же доказательства должны находиться там, где им и надлежит быть, — на дне Индийского океана. Только науки о Земле, в первую очередь морская геология (и, разумеется, подводная археология), могут окончательно подтвердить — или опровергнуть — гипотезу об «атлантиде Индийского океана».

Плавания в Индийском океане начались очень давно: суда протоиндийцев и шумеров, египтян и арабов, греков и персов, финикиян и римлян, дравидийских народов, населявших берега южной Индии задолго до нашей эры, бороздили его воды. Очень давно началось и изучение рельефа дна океана: измерение глубин вблизи многочисленных городов и гаваней, портов и пристаней Индии и Восточной Африки, Аравии и Персии, Шри-Ланки и коралловых Мальдивских островов. Но промеры лоцманов и мореходов охватывали лишь материковые и островные отмели. Большие глубины Индийского океана вплоть до середины прошлого столетия оставались практически не изученными. Более того: и в середине нашего столетия известный океанолог Роджер Ревелл мог справедливо заметить, что поверхность Луны нам известна лучше, чем дно Индийского океана. Однако в шестидесятых годах был сделан решающий шаг в изучении этого океана, омывающего Африку, Азию, Австралию и Антарктиду и с древнейших времен бывшего «морем мира», по которому шел обмен товарами, культурными ценностями — и знаниями.

Рис. 8. Геоморфология дна Индийского океана.

1 — горные сооружения и микроконтиненты; 2 — срединно-океанические хребты.

После того как успешно завершился МГГ — Международный географический год — организация ЮНЕСКО предложила провести международные исследования Индийского океана. С 1960 по 1965 год продолжались работы Международной индоокеанской экспедиции, участие в которой приняло около двух десятков стран. А когда эти работы были официально завершены, исследования Индийского океана продолжили как страны, расположенные на его берегах (Индия, Австралия, Пакистан, ЮАР и другие), так и находящиеся вдали от него.

Во всех направлениях, от Аравии до Антарктиды, от Африки до Австралии, пересекли Индийский океан галсы океанографических судов. С помощью эхограмм были составлены карты рельефа дна, проведены сейсмические исследования методом преломленных волн, исследования теплового потока в океане, аэромагнитная съемка с самолетов и морская съемка буксируемыми протонными магнитометрами, подводное фотографирование, измерения силы тяжести с помощью судовых маятниковых гравиметров. Были взяты пробы донных осадков, на дне океана пробурены десятки скважин с колонками грунта. Все это колоссально расширило наши знания об Индийском океане, его подводном рельефе и его истории — во всяком случае, его истории на протяжении последних 150–200 миллионов лет.

Где же могла находиться Лемурия, если исходить из данных, полученных океанологами и геофизиками, сейсмологами и геологами, т. е. представителями наук о Земле и океане, которым и принадлежит право решающего голоса в дискуссии об «индоокеанской атлантиде»?

Более половины всей площади Индийского океана занимают глубоководные котловины с их типично океанической корой. Никакой затонувшей суши здесь не было и быть не могло, во всяком случае в течение последних 150–200 миллионов лет. Почти 13 миллионов квадратных километров занимают в Индийском океане разветвления планетарной системы срединных океанических хребтов. Общее наименование для срединного хребта в Индийском океане — «Индоокеанский» или «Срединно-Индоокеанский», но так как в районе острова Родригес этот хребет расходится на три ветви, которые, в свою очередь, состоят из нескольких ветвей, принято давать отдельные названия всем этим большим и малым разветвлениям Индоокеанского срединного хребта.

Могла ли находиться Лемурия на вершинах какой-либо из ветвей срединного океанического хребта? Безусловно отпадают расположенные далеко на юге, за тропиком Козерога, Западно-Индийский, Центрально-Индийский, Африканско-Антарктический хребты. Остаются северо-западная ветвь, Аравийско-Индийский хребет, и отделенный от него разломом Оуэна (крупнейшей линейной структурой северо-западной части Индийского океана длиной около 1500 миль) Срединно-Аденский хребет. Но глубины над Аравийско-Индийским хребтом, даже минимальные, превышают километр, а это значит, что если хребет и выходил когда-то на поверхность океана, то это было очень давно, задолго до появления человека на Земле.

Кроме срединных океанических хребтов в Индийском океане есть множество подводных хребтов, возвышенностей и горных массивов. Но большинство из них погружено на большие глубины и покрыто мощным, до километра, слоем осадков — а это верный признак того, что если все эти горные сооружения и выходили на поверхность, то это было многие десятки миллионов лет назад. Таков, например, удивительный Восточно-Индийский хребет, чьи вершины возвышаются над дном до четырех километров, тянущийся с поразительной прямолинейностью вдоль 90-го градуса восточной долготы на протяжении 5000 километров. Минимальная глубина над этим хребтом — 847 метров. Но, пробурив скважины на его гребне, под абиссальными (глубоководными) отложениями морские геологи обнаружили осадки, образовавшиеся в условиях мелководья, хотя сейчас они лежат на глубине три с половиной километра. Значит, на такую огромную глубину опустилось в этом районе океанское дно. Однако это была не суша, а только мелководье и опускание его происходило задолго до появления человека, причем так быстро, что здесь не смогли поселиться неутомимые строители-кораллы.

Параллельно Восточно-Индийскому хребту тянется Мальдивский хребет. Вершинами его являются коралловые архипелаги Чагос, Мальдивские и Лаккадивские острова. Погружение дна в этом районе шло более медленно, колонии кораллов, как и в Тихом океане, постоянно «надстраивали» свои сооружения над опускающимся дном. Глубинное бурение показало, что Мальдивский хребет погрузился примерно на два километра — и этот процесс растянулся на десятки миллионов лет. И хотя на Мальдивских островах археологические раскопки, организованные неутомимым путешественником и исследователем Туром Хейердалом, обнаружили следы древней цивилизации, «адресом Лемурии» коралловые архипелаги Индийского океана считаться не могут.

Кроме коралловых островов в Индийском океане есть и острова — дети подводных вулканов, подобно тихоокеанским Гавайям, Самоа, Маркизам, Тонга. Это Маврикий и Реюньон, Херд и Кергелен, Родригес и Сент-Поль, Коморские острова и острова Крозе, Андаманские и Никобарские острова. Но большинство этих островов, когда их открыли европейцы, были необитаемыми, в отличие от островов Полинезии. А там, где жило коренное население, уровень его развития был очень низок, так что ни о какой «колыбели древнейших цивилизаций» речи быть не могло (например, аборигены Андаманских островов и по сей день живут в каменном веке). Однако в Индийском океане есть и острова материковые, являющиеся осколками континентов. Это Тасмания у берегов Австралии, Шри-Ланка возле субконтинента Индостан, Сокотра, лежащая между Аравией и Сомали, Мадагаскар, отделенный Мозамбикским проливом от Африки, и, наконец, Сейшельские острова, в отличие от остальных материковых островов расположенные в открытом океане.

Сейшелы сложены гранитами, возраст которых равен 500–600 миллионам лет. И сами острова — лишь вершины обширного подводного плато, погруженного на небольшую, сорока — шестидесятиметровую глубину, также сложенного древними гранитами и обозначаемого на картах как мелководная Сейшельская банка. Сейшельская же банка — в свою очередь, лишь северная оконечность подводного Маскаренского хребта, протянувшегося в виде дуги, выпуклой к востоку, более чем на 2000 километров, от Сейшел до Маврикия, древнего полуразрушенного вулканического массива, вершиной которого является остров Маврикий. Почти на всем протяжении Маскаренского хребта тянется цепочка мелководных банок и низких коралловых островов и островков. Это значит, что несколько тысяч лет назад на месте мелководных банок, включая Сейшельскую, были острова. А сами Сейшелы и окружающая их зона мелководья, сложенные гранитами, имеющие типично материковую кору, по праву могут быть названы микроконтинентом в океане. «Особое внимание исследователей привлекают «микроконтиненты» Индийского океана, представляющие крупные массивные поднятия дна с плоской вершинной поверхностью и крутыми склонами. Для них характерен материковый тип коры, асейсмичность, для некоторых — наличие гранитов. Ранее к «микроконтинентам» относили все крупные хребты Индийского океана, сейчас же — лишь часть из них. В первую очередь это о-в Мадагаскар и его подводное продолжение к югу, северная оконечность Маскаренского хребта — Сейшельская банка, — пишет В. Ф. Канаев в монографии «Рельеф дна Индийского океана» («Наука», 1979). — «Микроконтиненты» — характерная особенность Индийского океана, ибо в других океанах подобные образования встречаются значительно реже. Вполне вероятно, что это связано с особенностями формирования котловины Индийского океана и окружающих материков».

Таким образом, гипотетическая Лемурия может получить надежный «адрес» в Индийском океане: Сейшельский микроконтинент и обширная территория к югу от Мадагаскара в виде подводного хребта, вершины которого погружены на незначительную, до 20 метров, глубину. Казалось бы, теперь гипотеза обрела вполне надежную «почву» — в виде материковой коры, погруженной под воду на небольшие глубины, и если учесть, что уровень Мирового океана со времени последнего оледенения поднялся более чем на 100 метров, бывшей сушей.

Но, к сожалению, большинство приводимых ранее косвенных свидетельств никак нельзя привязать к тому району, где могла существовать Лемурия в соответствии с данными наук о Земле и океане — Лемурия как колыбель приматов, человека и древнейших цивилизаций.

<p>Цена свидетельств

Мадагаскар, «царство лемуров», многие исследователи считали и колыбелью этих приматов. Однако ископаемые останки лемуров и их родичей найдены в Европе и Азии, Северной Америке и Африке. «Огромное внешнее разнообразие видов, подвидов и форм и индивидуальные различия приматов Мадагаскара иногда объясняются выходом радиоактивных пород и повышенным радиоактивным фоном многих районов острова, что ведет к частоте генных мутаций. Другим фактором формообразования здесь считается инбридинг — родственное скрещивание в условиях резко изолированных областей обитания. Требуется еще немало исследований для того, чтобы понять удивительное разнообразие этих древнейших приматов, — пишет Э. П. Фридман в книге «Приматы». («Наука», 1979). — Предполагается, что на Мадагаскар предки нынешних приматов переправлялись из Африки уже после отделения острова от материка. Произошло это между ранним палеоценом и эоценом (от 70 до 60 млн. лет назад). Крупные восточно-африканские реки несли в Мозамбикский пролив большое количество различной растительности, в том числе деревьев.

И ныне можно видеть на таких естественных плотах путешествующих диких животных. Для имеющих хватательные конечности полуобезьян такая одиссея на Мадагаскар не кажется фантастичной».

На это, правда, можно возразить контрдоводом: почему же тогда на Мадагаскаре нет обезьян, чьи хватательные конечности не уступают полуобезьяньим? Но, так или иначе, современные биологи ищут решение «лемурийской загадки» не с помощью гипотезы о затонувшей Лемурии. О том же, что остров Мадагаскар с очень давних пор находился в изоляции не только от Африки, но и от остальных земель, говорит и характер его фауны, необыкновенное обилие эндемиков. Например, все виды лемуров на Мадагаскаре эндемичны, эндемичны 32 из 36 видов наземных млекопитающих, обитателей островов, и 52 из 147 видов птиц. Легенды говорят о загадочных карликах, обитающих в джунглях Мадагаскара. Но до сих пор не удалось отыскать ни пигмеев, ни их костных останков, ни каких-либо следов пребывания здесь человека несколько тысяч лет назад. Остров был заселен людьми в I тысячелетии до нашей эры, пришельцами с востока, с островов Индонезии, но двигались они не по «мосту» суши через Индийский океан, а на судах того же типа, что позволили их родственникам покорить просторы Тихого океана. Возможно, что Мадагаскар был известен мореплавателям-дравидам, создателям протоиндийской цивилизации, уже во II тысячелетии до нашей эры. Но он никак не может считаться ни прародиной самих дравидов, ни колыбелью древнейших цивилизаций, ни колыбелью человечества. «Представление о Лемурии будет в наименьшей степени противоречить геологическим фактам, если мы признаем тождество понятий «Лемурия» и «Мадагаскар», — писал профессор О. К. Леонтьев в послесловии научного редактора к книге «Адрес — Лемурия?», где приводилось множество косвенных доказательств тому, что Лемурия могла быть колыбелью человеческого рода и древнейших цивилизаций… Однако все эти доказательства никоим образом не могут относиться к острову Мадагаскар!

Остается последний «адрес» — Сейшельский микроконтинент. Но на Сейшелах не обнаружено никаких следов пребывания человека — ни сотни тысяч лет назад, в эпоху питекантропов, ни десятки тысяч лет назад, во времена становления человека разумного, ни несколько тысяч лет назад, когда рождались первые цивилизации нашей планеты, ни даже сотни лет назад. Лишь в 1768 году, когда был открыт необитаемый остров Праслен в Сейшельском архипелаге (до XVIII века незаселенном), получила разгадку тайна гигантских кокосовых орехов, приносимых к берегам Азии морскими течениями. А это значит, что о Сейшелах человек не знал вплоть до второй половины позапрошлого столетия.

Быть может, как и на Мальдивских островах, будущие раскопки обнаружат и на Сейшелах следы древних сооружений, но пока что таких открытий никто не сделал — и никому не удалось доказать пребывание человека на этих островах в древности, в античное время и в эпоху Средневековья. Зато следует ожидать новых сенсационных открытий на территории Восточной Африки, где, возможно, удастся обнаружить следы «африканских рамапитеков» и, таким образом, проследить целиком процесс очеловечивания», начиная с наших древнейших предков, гоминид, живших 10–20 миллионов лет назад в районе Восточно-Африканского рифта, и кончая «хомо хабилисом», человеком умелым, непосредственным предком людей. Точно так же нет особой необходимости прибегать к гипотезе о сухопутном «мосте» при решении вопроса о прародине дравидов: дравидийская семья языков, в свете последних исследований лингвистов, родственна семьям языков, на которых говорят народы Евразийского сверхконтинента, населяющие его север, а не юг. Так что более вероятно, что и прародина дравидов, несмотря на предания, находилась к северу, а не к югу от их нынешней родины, Южной Индии. И контакты между древнейшими цивилизациями Земли — убаидско-шумерской, древнеегипетской, эламской, протоиндийской — могли осуществляться и без посредничества таинственных пришельцев из Лемурии.

О том, что протоиндийцы совершали дальние плавания на отличных судах, говорят находки археологов: в их числе и руины древнейшего порта мира, и изображения кораблей на печатях с надписями. Возможно, именно эти «чужеземные» суда изображены в памятниках Древнего Египта и фигурируют как «корабли из страны Дилмун» в шумерских источниках. Быть может, протоиндийцам принадлежат и памятники древнейшей культуры, обнаруженной не так давно при раскопках на Мальдивских островах. В последние годы сделаны важные шаги и в поисках корней древнейшей цивилизации Индии. «Ученые полагают, что носители этой культуры пришли в долину с подножий гор, расположенных к западу от Инда. Недавние открытия в Мергархе (Белуджистан), к юго-востоку от Сулеймановых гор и хребта Киртхар, доказывают существование непрерывной цепи культурной эволюции от VI тысячелетия до н. э. до расцвета хараппской культуры, — пишет Сайд А. Накви в августовском номере журнала «Курьер ЮНЕСКО» за 1985 год, посвященном археологии. — Что же касается причин заката этой высокоразвитой цивилизации около 1500 г. до н. э., то археологи выдвигают на этот счет несколько гипотез. Некоторые утверждают, что в ее гибели повинны индоевропейцы, вторгшиеся в долину Инда примерно в то же время, другие видят причину в изменении береговой линии Аравийского моря, связанном с тектоническим сдвигом, который повлиял на всю экологическую систему долины Инда»… И не этот ли тектонический сдвиг послужил основой для рождения легенд о потопе и гибели прародины дравидов в волнах океана?

Альфред Уоллес, первоначально горячий сторонник «индо-океанской атлантиды», а затем решительный противник этой гипотезы, писал, что Лемурия может рассматриваться лишь как «одна из тех временных гипотез, которые приносят пользу, обращая наше внимание на известные, но необычные факты, которые в результате более полного знания оказываются излишними». С той поры минуло около столетия, были получены тысячи новых фактов и выдвинуты десятки новых гипотез, пытающихся эти факты объяснить. Среди них — и гипотеза о Лемурии, имеющая возраст почти в полтора века. На сегодняшний день нельзя ее окончательно отвергнуть как «излишнюю», но статус этой гипотезы необычен: ни данные наук о Земле, ни данные наук о человеке не противоречат гипотезе об «индоокеанской атлантиде», однако «адрес» Лемурии, который дает морская геология, неприемлем для той Лемурии, которую можно реконструировать по данным наук о человеке!

<p>Океан третий: Антарктические «мосты»
<p>«Неведомая Южная Земля»

Море или суша преобладают на Земле? Окружает ли материки великий Океан или, наоборот, водные пространства со всех сторон окружены земною твердью и являются огромными озерами? Вопрос этот вставал перед всеми исследователями лика Земли уже в древние времена. Античные географы Эратосфен, Посидоний, Страбон считали, что континенты — это острова, омываемые Мировым океаном. Но великий философ античности Аристотель, знаменитый астроном Гиппарх и еще более знаменитый астроном и географ Птолемей считали, что единый континент окружает со всех сторон Атлантику и Эритрейское море — Индийский океан.

Однако «все античные географы считали, что значительную часть южного полушария занимает суша. При этом они исходили из разных предположений: сторонники Птолемея — из того, что суша — единый континент, а сторонники Страбона — из того, что в южном полушарии для равновесия должна быть такая же масса суши, как в северном полушарии, — пишет президент Географического общества СССР академик А. Ф. Трешников в монографии «История открытия и исследования Антарктиды». — В эпоху Возрождения люди вспомнили о гениальных идеях ученых древней Греции. Возродилось, в частности, и представление о существовании обширного Южного континента. На большинстве географических карт XVI–XVII веков его можно видеть — правда, в самых фантастических очертаниях.» Многочисленные земли, которые открывались в ту эпоху в южном полушарии, как бы ни были они удалены друг от друга, считались частями «Терра Аустралис Инкогнита» — Неведомой Южной Земли.

В 1520 году Магеллан к югу от Америки видит гористый берег — Огненную Землю. Она принимается им за выступ Терра Аустралис Инкогнита. В 1528 году испанец Ортис де Ретис открывает Новую Гвинею, в нескольких тысячах километрах от Огненной Земли, — и ее также считают северным выступом Неведомой Южной Земли. В 1568 году Альваро Менданья, выйдя из перуанского порта Кальяо и обогнув почти треть земного шара, обнаружил в Тихом океане высокую землю. «И поскольку была она столь обширна и высока, мы решили, что, должно быть, это материк», — писал Менданья, хотя это был лишь один из Соломоновых островов. В 1606 году, открыв небольшой остров в Ново-Гебридском архипелаге, Педро де Кирос объявляет его «Южной Землей Святого Духа» и сообщает о том, что он обнаружил континент, «занимающий четверть света», так как «по протяженности он больше всей Европы и Малой Азии, взятой в ее границах от Каспия и Персии, Европы со всеми островами Средиземного моря и Атлантического океана, включая Англию и Ирландию».

Северным выступом «Терра Аустралис Инкогнита» считаются в XVII столетии и берега Австралии; открытая голландцем Абелем Тасманом Земля Штатов — Новая Зеландия — также объявляется частью Неведомой Южной Земли. Над 50 градусом южной широты помещается картографами находящаяся к югу от Африки Южная Индия, которую будто бы открыл еще в начале XVII века француз Гонневиль. На ее поиски отправляется его соотечественник Жан-Батист Буве, который в 1400 милях к югу от мыса Доброй Надежды видит гористую, покрытую льдом землю, которая также сочтена за мыс южного материка (лишь полтора века спустя она была вновь открыта и оказалась одиноким бесплодным островом, названным в честь первооткрывателя островом Буве). Еще один француз, Ив Жозеф де Кергелен, на 49 градусе южной широты открывает в Индийском океане изрезанную многочисленными заливами землю с величественными горами и объявляет ее центральной частью южного континента — Южной Францией… А три года спустя великий мореплаватель Джеймс Кук, посетив эти места, обнаружил, что на самом деле Кергелен открыл архипелаг, безлюдный и бесплодный, а вовсе не цветущий южный материк. Тот же Кук, по существу, «закрыл» проблему Неведомой Южной Земли, занимающей огромные пространства, населенной, как предполагали некоторые его современники, пятьюдесятью миллионами человек и простирающейся на 100 градусов по долготе в южных широтах Индийского, Тихого и Атлантического океанов.

«Я обошел океан южного полушария на высоких широтах и совершил это таким образом, что неоспоримо отверг возможность существования материка, который если и может быть обнаружен, то лишь близ полюса, в местах, недоступных для плавания, — писал Кук. — Однако большая часть южного материка, если предположить, что он существует, должна лежать в пределах полярной области выше южного полярного круга, а там море так густо усеяно льдами, что доступ к земле становится невозможным. Риск, связанный с плаванием в этих необследованных и покрытых льдами морях в поисках южного материка, настолько велик, что я смело могу сказать, что ни один человек никогда не решится проникнуть на юг дальше, чем это удалось мне. Земли, что могут находиться на юге, никогда не будут исследованы. Густые туманы, снежные бури, сильная стужа и другие опасные для плавания препятствия неизбежны в этих водах. И эти трудности еще более возрастают, вследствие ужасающего вида страны. Эта страна обречена природой на вечный холод: она лишена теплых солнечных лучей и погребена под мощным слоем никогда не тающего льда и снега. Гавани, которые могут быть на этих берегах, недоступны для кораблей из-за заполняющего их льдами и смерзшегося снега; а если в одну из них и войдет корабль, он рискует остаться там навсегда или вмерзнуть в ледяной остров. Ледяные острова и плавающие льды у берегов, огромные бури, сопровождаемые сильными морозами, могут оказаться одинаково роковыми для кораблей».

Кук не отрицал, что близ полюса «может находиться континент или значительная земля», напротив, был «убежден, что такая земля там есть», и доказательствами тому были «великие холода, огромное число ледяных островов и плавающих льдов». Великий мореплаватель просто полагал, что земля эта практически недосягаема. Однако не прошло и полувека, как южный материк, реальный, а не мифический, был открыт. Сделали это отважные русские моряки на шлюпах «Восток» и «Мирный» под командованием Фаддея Фадеевича Беллинсгаузена и Михаила Петровича Лазарева.

<p>Ледяной континент

«Я в трубу с первого взгляда узнал, что вижу берег; но г. г. офицеры, смотря также в трубы, были разных мнений… Солнечные лучи, выходя из облаков, осветили сие место, и к общему удовольствию все удостоверились, что видят берег, покрытый снегом, одни только осыпи и скалы, на коих снег удержаться не мог, чернелись.

Невозможно выразить словами радости, которая являлась на лицах всех при восклицании: «берег! берег!» Восторг сей был не удивителен после долговременного единообразного плавания в беспрерывных гибельных опасностях между льдами, при снеге, дожде, слякоти и туманах» — так описывает Беллинсгаузен первую землю, открытую 22 января 1821 года за южным полярным кругом, остров, названный «высоким именем виновника существования в Российской империи военного флота» — островом Петра I.

29 января того же года русские моряки видят гористый берег, простирающийся к югу за пределы видимости, и называют открытую ими землю Берегом Александра I. «Я называю обретение сие берегом потому, — писал Беллинсгаузен в отчете об экспедиции в воды Антарктики, — что отдаленность другого конца исчезла за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крупные скалы не имели снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег обширен или, по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась перед глазами нашими».

Так началось открытие Антарктиды, не завершенное до конца и по сей день, ибо большая часть этого материка покрыта льдами, чья толщина достигает нескольких километров, и крайне трудно отличить, где кончается лед, образованный смерзшейся водой, начинается «матерая земля», скрытая тем же льдом. Вслед за русскими в водах Антарктики появляются английские, американские, французские, норвежские, немецкие мореплаватели, исследователи, китобои и промышленники. Они открывают различные участки ледяного континента, но считают их островами. Лишь в 1867 году в немецком «Морском атласе» появляется первое картографическое изображение Антарктиды, весьма условное. И только в 1892 году человеку впервые удается ступить на берег Антарктического континента — это сделали норвежские промысловики. В начале 1899 года на первую зимовку в Антарктиде высаживается десять человек, которые и встречают здесь первый год нового столетия. А в наступившем XX веке начинается подлинный штурм Антарктиды: исследование ее ледяного побережья, изучение территорий в глубине материка, достижение Южного магнитного полюса и покорение Южного полюса Земли, создание полярных станций. Англия, Германия, Швеция, Франция организуют экспедиции в Антарктику уже в первые годы нашего века. В 1909 году англичанин Эрнст Шеклтон на нартах пересекает ледник Росса, углубляется в центр материка и, не дойдя до полюса лишь 180 километров, вынужден повернуть назад; другая партия его экспедиции успешно достигает Южного магнитного полюса в том же году.

«Рассказы Шеклтона о пути к Южному полюсу, о возможности его достижения из моря Росса еще больше подогрели национальное соревнование за первенство в открытии Южного полюса. Появляются десятки проектов, реальных и фантастических. С проектом пересечения Антарктиды через Южный полюс выступил шотландец Брукс. Готовили свои экспедиции к Южному полюсу в Японии Ширазе и в Германии Фильхнер. Многие американские исследователи выступали за организацию своей экспедиции. Но американские бизнесмены в то время не видели практического смысла в этих экспедициях и денег не дали. Англия не хотела уступать первенства в исследованиях антарктического континента вообще и в достижении Южного полюса в особенности, — пишет академик А. Ф. Трешников. — И спортивный приз — Южный полюс оставался еще не разыгранным».

Приз этот достался норвежцу Руалу Амундсену, достигшему Южного полюса 16 декабря 1911 года, а погоня за этим призом стоила жизни Роберту Скотту и его спутникам, также достигшими цели месяц спустя после Амундсена. В 1929 году американский летчик Ричард Бэрд делает круг над Южным полюсом и благополучно возвращается на базу. Начинается эпоха исследований шестого континента с воздуха и первых походов на вездеходах (хотя, как говорил Бэрд, «для полярных переходов нет ничего надежнее северной лайки — она пройдет там, куда не проникнет вездеход и где не сядет самолет»). Соотечественник Бэрда Линкольн Элсуэрт совершает в конце 1935 года первый трансантарктический перелет от Земли Грейама до базы Литл-Америка на побережье моря Росса. В тридцатых годах начинается и планомерное обследование целых участков антарктического побережья, определяются границы ледникового покрова на море и на суше.

После второй мировой войны число стран, участвующих в исследовании Антарктиды, резко увеличивается: это СССР и США, Англия и Франция, Швеция и Норвегия, Аргентина и Чили, Австралия и Новая Зеландия. Изучение Антарктиды становится одной из главных задач в периоды Международного геофизического года (1957–58 год) и Международного геофизического сотрудничества (1959–1963 годы). В итоге работы экспедиций 12 стран было доказано, что Антарктида — это единый материк, покрытый гигантской ледниковой шапкой. Океанографические исследования динамики, режима и особенностей антарктических вод позволили выделить их в самостоятельный Южный океан. Вдоль побережья Антарктиды были установлены границы окраинных морей: Скоша, Уэдделла, Лазарева, Беллинсгаузена, Содружества, Дейвиса, Дюмон-Дюрвиля и других. Работы геодезистов и аэрофотосъемка позволили составить карты всего антарктического побережья Южного океана и ряда внутренних областей материка. Все это было обобщено в первом в мире Атласе Антарктиды, выпущенном в нашей стране (первый том — в 1966, второй — в 1969 году).

Территориальное обследование Южного океана было закончено в шестидесятых годах нашего столетия — и вместе с ним завершено и первоначальное обследование всего Мирового океана. Но и по сей день продолжается изучение рельефа дна океана, омывающего Антарктику, геофизическая разведка его дна, изучение осадков на этом дне. Не менее интенсивно идет изучение и самой Антарктиды, которая, говоря словами профессора М. Г. Равича, только людям несведущим «представляется сплошной ледяной пустыней. На самом деле это далеко не так. Почти полмиллиона квадратных километров — примерно четыре процента территории материка — занято громадами горных хребтов высотой от двух до пяти километров над уровнем океана и один-два километра — над ледяным шитом. На сотни километров вдали от берегов простираются горные цепи, опоясывающие почти все побережье Восточной Антарктиды. Через материк, мимо Южного полюса, тянется одна из крупнейших в мире горных систем — Великий антарктический горст. Десятки хребтов разделены здесь движущимися ледниками, которые напоминают гигантские ледяные реки. А на побережьях расположились сотни каменных оазисов — теплые островки нагретых солнцем невысоких скалистых сопок среди бескрайних просторов ледяной пустыни».

Открытие в Антарктиде каменного угля, сделанное еще в начале века, говорило о том, что климат здесь некогда был несравненно теплее и материк не был покрыт льдом. Вслед за тем были найдены отпечатки древних растений и костные останки вымерших животных. Но не это было самой большой неожиданностью: в конце концов, в прежние времена климат мог быть гораздо более мягким, чем ныне, да и полюса планеты, быть может, находились не там, где они расположены теперь. Растения и животные, обнаруженные в Антарктиде, на покрытом льдом материке, со всех сторон окруженном водами Южного океана, удивительно были похожи на растения и животных, обитавших некогда в Южной Америке и Австралии, Африке и Индии. Точнее, они входили в тот же самый «гондванский комплекс» фауны и флоры, который составляли древние животные и растения материков, расположенных в южном полушарии, а также на Индийском субконтиненте и острове Мадагаскар.

Ледяной континент, Антарктида, отделенный от остальных земель планеты океаном, оказался в центре проблем, решаемых наукой о Земле, а решение его загадок — ключом к загадкам происхождения материков и океанов, к загадкам древней истории нашей планеты.

<p>Сердце Гондваны

Австралийский геолог, президент Венской Академии наук Эдуард Зюсс в трехтомном труде «Лик Земли» (выходившем в 1883–1909 гг.) подвел итоги развития геологической науки конца XIX— начала XX столетий. При написании «Лика Земли» Зюсс широко использовал фактический материал, который присылали ему геологи из разных стран: России и Швеции, Индии и Африки, Бразилии и Англии. И среди этих материалов были отпечатки древних растений, так называемых глоссоптерид, общих для Африки, Индии и Мадагаскара. Зюсс предположил, что прежде эти разделенные Индийским океаном земли образовывали единый материк — Гондвану (названный австрийским геологом по «Стране гондов», одной из малых народностей Индостана, обитающих в центре субконтинента.

Вскоре образцы характерной глоссоптеридовой флоры нашли и в Южной Америке, затем в Австралии и, наконец, в Антарктиде. Размеры гипотетической Гондваны увеличились: теперь она объединяла всю сушу в южном полушарии плюс Индостан; не только на месте Индийского океана, но и на месте Южного и больших участков Атлантического и Тихого океанов должны были находиться «мосты» суши, спаивавшие земли в единый массив.

Конечно, отпечатков растений-глоссоптерид было мало для того, чтобы доказать реальность огромного сверхконтинента. Зюсс, а затем и другие сторонники гипотезы о Гондване широко использовали данные о расселении животных, как современных, так и вымерших. Например, в пресных водах Южной Америки, Южной Африки, Австралии и Новой Зеландии обитают рыбы семейства галаксид. Ископаемые сумчатые Южной Америки весьма похожи на современных сумчатых Австралии. Удавы на лежащих в Тихом океане островах Фиджи и на омываемом Индийским океаном Мадагаскаре родственны удавам Южной Америки. Сухопутные слоновые черепахи архипелага Галапагос, лежащего у берегов Южной Америки, родственны черепахам Сейшельских островов в Индийском океане. Останки примитивных игуан (возрастом 65 миллионов лет) найдены в Бразилии. В наши дни игуаны живут на Антильских островах, на Галапагосах, в Южной Америке… и на тихоокеанском архипелаге Фиджи и индоокеанском острове Мадагаскар.

Фауна и флора современной Антарктиды крайне бедны. Однако, когда ученые стали восстанавливать древний растительный и животный мир шестого континента, оказалось, что и фауна, и флора имеют явно «гондванский» облик. О глоссоптеридах речь уже была. В Антарктиде обнаружено около трех десятков форм растений рода гангамоптерис, идентичных индийским и африканским. Найденный в Индии и Южной Африке ящер листрозавр, живший 200–400 миллионов лет назад, позже обнаружен сначала в Австралии, а затем в Антарктиде.

Характерный «гондванский комплекс полезных ископаемых» геологи находят в недрах Индии, Южной Америки, Южной Африки, Австралии и, наконец, в ледяной Антарктиде. Ибо «самая примечательная особенность геологического строения антарктической платформы состоит в ее удивительном сходстве с платформами Южной Америки, Австралии, Африки и Индии, — пишет М. Г. Равич в статье «Геология Антарктиды — ключ к проблеме Гондваны». — У них одинаковые «чехлы» и ископаемые остатки флоры и фауны. Поразительным сходством пород отличаются и кристаллические фундаменты этих платформ. Невольно напрашивается вывод, что в течение длительного времени, протяженностью почти в три миллиарда лет, платформы южного полушария имели общую геологическую историю».

В 1892 году английский геолог Холланд заинтересовался горной породой, из которой был сделан памятник основателю Калькутты Джобу Чарноку. Порода эта, где сочетались дымчатый кварц и темно-коричневый пироксен, получила название «чарнокит». Богатейшие ее залежи были обнаружены на юге Индостана, из чарнокита высечены фигуры знаменитого памятника древнеиндийской скульптуры Махабалипурама. Вслед за тем чарнокиты, оказавшиеся одной из древнейших пород планеты, имеющей возраст 3–3,5 миллиарда лет, нашли в Австралии и в Африке, «гондванских материках». Наконец, в Антарктиде, сердце Гондваны, советские геологи открыли тянущиеся на сотни километров скалистые хребты наполовину состоящие из чарнокитов. Возраст древнейших пород оказался равным примерно 4 миллиардам лет, на полмиллиарда лет старше остальных «гондванских» чарнокитов. Стало быть, кристаллические платформы Антарктиды — одни из самых древних, если не древнейшие, породы на Земле.

В недрах Антарктиды, а порой и просто на ее поверхности, обнаружены пласты каменного угля, железистые руды. Есть надежда открыть здесь и другие полезные ископаемые из «гондванского комплекса полезных ископаемых», не уступающие сокровищам индийской Голконды, алмазам Бразилии и Намибии, золоту Австралии и Южной Африки. Ибо Антарктида находилась в центре сверхконтинента Гондваны и основные черты ее строения должны запечатлеться в геологических структурах шестого материка планеты.

То, что лежащая у Южного полюса земля покрыта льдом, неудивительно; удивление вызывали теплолюбивая фауна и флора, процветавшие когда-то в Антарктиде. Но еще более удивительны были следы мощного оледенения, охватывавшего планету более 200 миллионов лет назад.

Вслед за «гондванским комплексом полезных ископаемых» и «гондванской фауной и флорой» появился термин «гондванское оледенение». И если последнее великое оледенение на планете охватывало только полярные, приполярные и умеренные зоны, то в эпоху древнего гондванского оледенения ледники лежали и на земле Индии, расположенной в тропиках северного полушария, и на землях, находящихся в тропиках южного полушария. Более того: в первую очередь начали покрываться льдом Южная Америка и Южная Африка, а в последнюю — Австралия и Антарктида. Гондванское оледенение послужило одной из главных, если не самой главной, причиной великого «мора», постигшего животный мир в конце пермского периода, примерно 230 миллионов лет назад, когда исчезло 75 процентов семейств земноводных и более 80 процентов семейств пресмыкающихся, резко сократилось число родов морских беспозвоночных (фораминифер, кораллов, морских лилий и т. д.), вымерло 75 процентов групп мшанок и многие семейства моллюсков.

Что же происходило на сверхконтиненте Гондвана? Занимал ли он в древности огромные пространства в южном полушарии? Если это так, то на дне южных частей Индийского, Тихого, Атлантического, а, главное, на дне Южного океана должны быть найдены следы затонувшей суши, объединявшей земли Гондваны в единый материк — в виде обширных континентов или длинных «мостов», позволявших мигрировать животным и растениям с континента на континент и, в первую очередь, на материк, являвшийся центром Гондваны, — Антарктиду.

Быть может, Антарктида была не только связующим звеном в обмене фауны и флоры, но и центром формирования многих видов, семейств, отрядов животных? Согласно гипотезе, выдвинутой в конце шестидесятых годов профессором Л. А. Пухляковым, именно Антарктический континент был колыбелью млекопитающих, ставших владыками Земли после массового вымирания ящеров в конце мелового периода и наступления современной эры — кайнозоя. Причем в кайнозойскую эру млекопитающие вступают в развитых формах, представленные специализированными отрядами сумчатых, грызунов, полуобезьян, древних хищников-креодонтов, древних копытных — кондилятриев и т. д. Такому многообразию форм и видов должна была предшествовать длительная эволюция. И она, как замечает известный палеонтолог Дж. Т. Грегори, проходила в течение всей мезозойской «эры ящеров» где-то вне хорошо изученных континентов.

«Возникает впечатление, что эту эволюцию они прошли в Антарктиде, — пишет Пухляков в статье «Гипотеза снижения уровня Мирового океана в начале третичного периода». — В течение верхнего палеозоя, мезозоя и первой половины кайнозоя здесь произрастала довольно пышная растительность и существовали условия для нормальной жизни многих животных. Далее, если принять во внимание, что климат здесь был все же более холодным, чем на прочей суше, и что млекопитающие имеют ряд приспособлений к жизни в холодном климате (постоянная температура тела, волосяной покров и др.), то нетрудно представить, что, оказавшись изолированными в Антарктиде, они должны были занять господствующее положение среди животных и дать то многообразие форм, которые мы наблюдаем в начале кайнозоя».

Правда, подавляющее число специалистов считает, что гипотеза об Антарктиде — колыбели млекопитающих выглядит весьма фантастически. Ведь до последнего времени древние млекопитающие были известны по находкам в Европе, Америке, Азии, Африке, Австралии, — словом, всех материков планеты за исключением Антарктиды! На ледяном континенте обнаружены останки вымерших земноводных, рептилий, насекомых, птиц, рыб… но не представителей того класса животных, к которому относимся и мы, люди. Однако в начале 80-х годов журнал «Сайенс» опубликовал результаты раскопок в песчанике на острове Сеймур, находящемся неподалеку от Антарктического полуострова. Здесь обнаружены остатки челюстных костей и зубов вымершего семейства сумчатых млекопитающих — полидолопидов. Прежде остатки представителей этого семейства находили в Южной Америке. И, по всей видимости, существовала сухопутная связь между Антарктидой и Южной Америкой. Останки же древних земноводных и рептилий, обнаруженные в Антарктиде, имеют аналоги среди представителей этих животных, обнаруженных в Австралии, Индии, Африке, Южной Америке.

По всей видимости, Антарктида не была колыбелью ни для млекопитающих, ни для древних земноводных и ящеров. Но ведь останки всех этих животных обнаружены на материке, ныне покрытом льдом и отделенном от остальных континентов Южным океаном. Быть может, когда-то сухопутный перешеек соединял Антарктиду с Южной Америкой в районе нынешнего пролива Дрейка? А второй межконтинентальный мост связывал шестой континент с землями, лежащими в Индийском океане, — Индией, Восточной Африкой, Мадагаскаром? Или существовал мост суши между Антарктидой и Австралией? Или не только «мосты», но и более обширный массив суши был когда-то в Южном океане — и именно он позволил стать Антарктиде центром Гондваны?

<p>Пять «мостов» в пятом океане?

Антарктиду, как и все другие материки, окружает шельф — затопленная в результате повышения уровня Мирового океана материковая платформа. Самый широкий шельф — в Северном Ледовитом океане, он простирается от берегов Европы, Азии и Северной Америки на сотни километров, а в Баренцевом море и в районе» Канадского Арктического архипелага максимальная ширина полярного шельфа превышает тысячу километров. Южнополярный шельф, шельф Антарктики не так широк, но зато ему принадлежит другой мировой рекорд: он является самым глубоким. Давление тяжести льдов на Антарктическом материке так велико, что его продолжение под водой в виде шельфа, обычно находящееся на глубинах 100–200 метров, погружено здесь на глубины 500–600 метров.

Значительные пространства в Южном океане возле Антарктиды занимают так называемые шельфовые ледники. Они образуют ледниковый покров Западной Антарктиды, сливающийся в единый ледяной щит с материковым покровом Восточной Антарктиды. Когда удалось с помощью методов геофизики проникнуть сквозь толщу льдов, покрывающих шестой континент, оказалось, что, в отличие от Восточной Антарктиды, являющейся единым материковым массивом, сложенным древнейшими породами Земли, Западная Антарктида — это архипелаг островов с разделяющими их глубокими морями.

Если учесть зону шельфа, то площадь Антарктиды увеличится. Но не настолько, чтобы между нею и другими землями Гондваны образовалась сухопутная связь. На дне Южного океана находятся огромные котловины, погруженные на глубину в четыре-пять километров — Африканско-Антарктическая, Австрало-Антарктическая, котловина Беллинсгаузена, — отделяющие шестой континент от остальных частей Гондваны. Дно этих котловин — типично океаническое, его покрывают мощные морские осадки, формировавшиеся на протяжении почти 200 миллионов лет. Это значит, что уже тогда существовал Южный океан, отделяющий Антарктиду от других земель… и если она и была с ними связана, то не через большие массивы затонувших ныне земель, а через более узкие «мосты». Могли бы быть этими «мостами» подводные горы, хребты и возвышенности Южного океана?

Наименее вероятен такой «мост» между Антарктидой и Южной Африкой. Лишь на несколько сотен километров тянутся в океан от южной оконечности Африки и от полуостровов антарктической Земли Королевы Мод «языки» шельфа, бывшие когда-то сушей. А в промежутке между ними — несколько тысяч километров водной глади, где как оазисы в пустыне океана поднимаются скалистый остров Буве и не менее бесплодные и пустынные острова Принс-Эдуард да несколько банок и подводных гор, бывших когда-то островами. Но все они находятся на огромных расстояниях друг от друга и никак не могли быть промежуточными пунктами в обмене фауной и флорой Антарктики и Африки.

Второй «мост» — мост через Южный и Индийский океаны от Антарктиды к берегам Мадагаскара и далекого Индостана, обнаруживающего поразительные черты сходства в геологическом строении, древней фауне и флоре с удаленным от него почти на 20 000 километров Антарктическим материком. От берегов Индостана далеко в океан уходят Восточно-Индийский и Лаккадивский хребты, в центре Индийского океана расположены Маскаренский, Центрально-Индийский, Западно-Индийский хребты, а к последнему протягивается от Мадагаскара имеющий материковое строение Мадагаскарский хребет. К югу от них находится величественный Кергеленский хребет, длиной более 2000 километров, шириной более 600, поднимающий свои вершины над водой в виде островов Херд и Кергелен. Этот хребет имеет почти «материковую» мощность земной коры — 15–20 километров.

Но, как показали работы Советской антарктической экспедиции, связи между Антарктидой и хребтом Кергелен нет, их разделяет глубокий, до четырех километров, пролив шириной в несколько сот километров. Многие хребты, которым приписывалась роль «связующих звеньев» между Антарктикой и Индостаном и Мадагаскаром, никогда, видимо, не выходили на поверхность и всегда были под водой, например, Восточно-Индийский или Западно-Индийский. И если даже существование Лемурии, объединяющей Индию и Мадагаскар, весьма и весьма сомнительно, то тем более сомнительным представляется существование здесь еще более обширного массива суши — Гондваны, даже в виде протянувшихся через Южный и Индийский океан «мостов».

Была ли сухопутная связь между Антарктидой и Австралией? Во времена последнего оледенения и даже несколько тысяч лет назад Австралия включала в себя и остров Тасманию. От Тасмании к берегам Антарктиды протягивается подводная возвышенность Милн. Но она слишком мала и погружена на слишком большую глубину, чтобы считаться «мостом» суши, связывавшим Австралию и Антарктиду. Более вероятно существование такого «моста» между Антарктидой и Новой Зеландией, фауна, флора и геологическое строение которой также обнаруживает «гондванские» черты.

Мы говорили о том, что двойной остров Новая Зеландия — это обломок более обширного участка суши, своеобразного «микроконтинента» — Маориды. Обломком Маориды является остров Стюарт, отделенный от Южного острова Новой Зеландии неглубоким проливом. А дальше на юг, к Антарктиде, протягивается подводный хребет Маккуори, далеко уходящий в воды Южного океана.

Вершина хребта, остров Маккуори, имеет вулканическое происхождение, однако здесь обнаружены андезиты и другие «материковые породы». По мнению исследовавшего остров Д. Гиллули, «гранитные породы на остров Маккуори перенесены ледником, может быть, даже с небольшого массива, но несомненно, что снос мог идти только с расположенных поблизости участков, находящихся теперь на большой глубине, за пределами сбросов, ограничивающих остров». В осадочных породах острова обнаружили пыльцу растений, говорящую о том, что древняя флора Маккуори состоит в несомненном родстве с доледниковой флорой Антарктиды. А подводный хребет Маккуори, пересекаясь со срединным океаническим хребтом (на стыке Австрало-Антарктического и Южно-Тихоокеанского поднятий), продолжается подводным хребтом Баллени, на 70-й южной параллели стыкующимся с широким подводным хребтом, выступом материкового склона Антарктиды.

Еще более вероятна связь через «мост» суши у Антарктиды с Южной Америкой. Ибо прибрежные острова и подводные выступы этих материков и по сей день очень близко подходят друг к другу: от Огненной Земли далеко в океан вдается Южно-Антильский подводный хребет с его надводными островами, навстречу им протягиваются от берегов Антарктического полуострова Южные Шетландские и Южные Оркнейские острова. Вот почему многие зоогеографы и ботаники объясняли черты сходства фауны и флоры Южной Америки и Австралии цепью сухопутных «мостов», одним из которых была Антарктида. Они, по словам известного советского зоогеографа профессора И. И. Пузанова, существовали в ту эпоху, когда «непосредственная связь Австралии с Африкой и Индостаном уже порвалась, но связь с Южной Америкой через Антарктиду еще продолжалась. Все бесчисленные черты сходства Австралии, Южной Америки находят себе объяснение в этой антарктической континентальной связи, когда огромный Австралийский материк, несомненно, простиравшийся на восток до островов Фиджи, а может быть, и Самоа, мог заселяться удавами, игуанами, орлами-гарпиями; в то же время примитивные сумчатые, зародившись где-нибудь в северном полушарии, проникли через Антильскую сушу в Южную Америку; там они проделали часть своей эволюции до наметившегося разделения двурезцовых и многорезцовых и перешли на материк Австралии, чтобы там в сравнительно короткое время распуститься пышным цветом».

Сухопутные «мосты», сплошные или прерывистые, в виде цепочки островов и островков, по мнению некоторых исследователей, послужили связующим звеном при расселении не только животных и растений Южной Америки и Австралии через Антарктиду, но и древних людей. Директор Института человека в Париже Поль Риве привел примеры поразительных совпадений слов в языках жителей Огненной Земли и Патагонии и языках аборигенов Австралии. Португальский антрополог Мендес-Корреа полагал, что аборигены Австралии через Тасманию и цепочку ныне затонувших островов добрались до Антарктиды, оттуда, опять-таки через острова и островки, достигли Огненной Земли и открыли Америку за многие тысячелетия до Колумба. В те далекие времена оледенение Антарктиды не было полным, а способность жителей Огненной Земли (в которых португальский ученый видел потомков австралийцев) переносить холод всегда поражала всех путешественников.

«Британская экспедиция во главе с сэром Вивианом Фуксом, прошедшая сквозь всю Антарктиду, высказала предположение, что этот материк состоит в действительности из двух небольших, тесно соприкасающихся друг с другом континентов, один из которых является непосредственным продолжением Анд, — пишет известный чешский путешественник и этнограф Мирослав Стингл в книге «Индейцы без томагавков». — Если бы данное предположение подтвердилось, можно было бы допустить, что австралийские эмигранты добрались до Америки по этому гипотетическому сухопутному «мосту».

Антарктиде и сухопутным «мостам» в Южном океане, таким образом, уделялась роль своеобразного посредника в миграции не только животных и растений, но и людей. И, наконец, совсем недавно появились сенсационные сообщения о том, что «ледяной континент» был когда-то населен людьми, достигшими высокой степени развития культуры!

<p>«Атлантида под вечным льдом»

В 1789 году востоковеду Дицу удалось приобрести при вступлении на престол турецкого султана Селима III любопытный документ Это были листы из атласа, красочно исполненные карты с сопровождавшими их текстами. Атлас, как явствовало из царственной надписи, был поднесен еще в начале XVI века правителю Великой Порты, но затем кто-то из султанов передал атлас в гарем, для развлечения: на картах атласа были красивые рисунки различных стран, народов, животных. Как разрозненный набор отдельных карт и приобрел атлас Диц. В 1811 году он опубликовал свою находку. Так европейский мир впервые узнал об атласе «Бахрийе» и турецком адмирале Пири Рейсе.

Пири Рейс был племянником знаменитого адмирала Кемала Рейса, окончательно сокрушившего владычество Венеции на море и, подобно дяде, был христианского, скорее всего, греческого происхождения, а не «исконним» мусульманином-турком. Он участвовал в битве при Лепанто, засылался как разведчик в Венецию, был капуданом Египта, вел борьбу с португальцами в Красном море, Персидском заливе и Аравийском море, захватывал Аден, грабил Маскат, осаждал Хормуз. При осаде последнего его флот был разбит португальской эскадрой, Пири Рейс едва избежал гибели в бою. В 1554 году он был казнен в Порте. Но прославился Пири Рейс не только своими морскими баталиями: он составил превосходный мореходный атлас «Бахрийе» со множеством карт, удивительно точно воспроизводивших очертания берегов Средиземного моря с его многочисленными островами, бухтами, заливами, проливами, портами, гаванями и т. д. И, как гласит одна из надписей в «Бахрийе», в 1513 году Пири Рейс составил большую карту мира, использовав для этого сведения 14 других карт, из которых восемь восходили ко временам Птолемея, а одну составил совсем недавно «неверный» по имени Колумб.

Подлинники карт Колумба не сохранились. К Пири Рейсу колумбовская карта могла попасть скорее всего как военная добыча с какого-либо европейского корабля. Вполне понятно, какой интерес вызвала карта мира Пири Рейса. Верней, не вся карта, а лишь ее западная половина, где нанесены контуры Америки и Атлантический океан. Карта, открытая в 1929 году, была опубликована факсимиле в красках в 1935 году и стала благодаря этому известна историкам географических открытий и востоковедам… А спустя четверть века о ней заговорила пресса всего мира. По мнению американского морского инженера Арлингтона Г. Маллери, на карте Пири Рейса изображена не только Америка, но и Антарктида, вернее, ее фрагмент, близкий к Южной Америке — полуостров Палмера и Земля Королевы Мод. И антарктические земли показаны такими, какими они были до оледенения, до того, как разрозненные острова спаял единый шельфовый ледник! А ведь оледенение Антарктиды, как считает подавляющее большинство ученых, произошло миллионы лет назад…

Сообщение Маллери вызвало бурные споры, ибо американский исследователь, считая, что Пири Рейс пользовался разрозненными фрагментами старинных карт и не согласовал их проекции и масштабы, такое согласование взял на себя сам. В результате он получил поразительное соответствие старинной турецкой карты нашим знаниям о мире, исключая и данные геофизической разведки, обнаружившей, что Западная Антарктида — это не единый массив суши, а архипелаг. Но, быть может, все дело не в знаниях древних, которые дошли до Пири Рейса, а в умении Маллери сделать нужную «подгонку»? Большинство специалистов-картографов решило, что это так. Однако в 1960 году появилась новая публикация «карты Антарктиды», автором которой был французский географ и математик Оронций Финей. На карте мира, составленной в 1531 году, воспроизводился даже не фрагмент шестого континента, а весь материк Антарктида, причем многие его детали поразительно походили на те, что нашли отражение на современных картах… с той только разницей, что Южный материк у Финея показан свободным ото льда.

Рис. 9. Сходство очертаний континентов планеты.

Вновь разгорелись споры. «На каких же документах мог основываться Пири Рейс, когда чертил свою карту? — спрашивал читателей журналист П. Томпкинс. — И кто мог подсказать Оронцию Финею, всего через 12 лет после плавания Магеллана, сведения для его невероятной карты?» Другие авторы пытались дать ответ на эти вопросы. Например, итальянец Ливио Стеккини допускал, что в глубокой древности, задолго до эпохи пирамид, существовал народ, передавший свои обширные географические познания египтянам, египтяне, в свою очередь, передали их арабам, после завоевания Египта их унаследовали турки, в конце концов они дошли до Пири Рейса и Финея (кстати сказать, контуры побережья Земли Королевы Мод у Пири Рейса и Оронция Финея совпадают).

По мнению советского ученого-географа и писателя И. М. Забелина о Южном материке на протяжении нескольких тысячелетий думали ученые, и несколько веков мореплаватели сознательно и целенаправленно его искали. «Не слишком ли легкомысленно в таком случае все сводить к легендам и недоразумениям? Не скрывается ли за этими мифологическими, наивно-теоретическими напластованиями нечто реальное, какие-то подлинные знания о Южном материке? Я вполне допускаю, что древние знали об Антарктиде как о географической реальности и получили они эти сведения непосредственно от «антарктов», то есть жителей Южного материка.»

Итальянский журнал «Эуропео» поспешил «первым в мире» объявить о сенсационном открытии американских исследователей, заключающемся в том, что «примерно 15 тысяч лет тому назад на нашей планете существовала доисторическая высокоразвитая цивилизация». По своему развитию она далеко превосходила все существовавшие после нее, а затем бесследно исчезла, не оставив после себя никаких следов… за исключением карт Пири Рейса и Финея, ибо единственным доводом в пользу гипотезы о «цивилизации антарктов» были эти карты. (Впрочем, делал оговорку журнал, следы, возможно, и есть, но добраться до них нелегко — они скрыты под ледяной коркой толщиной более 2000 метров.)

«Цивилизация подо льдом» — так назвал свою книгу итальянец Флавио Барбиеро. В ней он доказывает, что легендарная Атлантида Платона не затонула, а находится… на месте нынешней Антарктиды. Жители Атлантиды, согласно Платону, контролировали берега трех континентов, омываемых водами трех океанов. Стало быть, делает вывод Барбиеро, страна атлантов должна была омываться тремя океанами. Единственное место на нашей планете, отвечающее такому условию, — материк Антарктида, окруженный Тихим, Индийским и Атлантическим океанами. Климат 10–12 тысяч лет назад, во времена расцвета Атлантиды-Антарктиды был теплым до тех пор, пока в океан, неподалёку от полуострова Флорида, не упал астероид или комета: небесное тело массой 200 миллиардов тонн и три десятка километров в поперечнике. Земная ось сместилась, поднялись гигантские волны, начались катастрофические землетрясения и ливни, цивилизация атлантов, обитателей Антарктиды, была уничтожена и погребена подо льдом.

Рис. 10. Реконструкция распада Пангеи и Гондваны.

Разумеется, попытки «вписать» в общую историю развития человечества все шесть материков планеты интересны и романтичны. Но, к сожалению, никаких других доказательств, кроме сходства контуров Южного материка на двух старинных картах с очертаниями Антарктиды, у нас нет. Да и сходство, по мнению большинства ученых, неубедительно. Оно может быть результатом тенденциозной «подгонки» проекций, стремления выдать желаемое за действительность. А все остальные факты говорят о том, что льдом Антарктический континент стал покрываться очень давно, миллионы лет назад. Около 20 миллионов лет назад началось оледенение Антарктиды, ледяная шапка постепенно покрывала весь материк, слой льда увеличивал свою толщину до нескольких сотен метров, а затем до нескольких километров. «Ледяной лишай» Антарктиды, начавшись в горах, захватил всю сушу, а затем спаял в одно целое архипелаг Западной Антарктиды. Своего максимума оледенение Антарктиды достигло пять миллионов лет назад. И хотя на Земле за время существования «человека разумного» периоды похолодания и великих оледенений сменялись периодами потепления и таянья льдов, шестой континент был покрыт ледяным панцирем. Не мог он быть промежуточным «мостом» в расселении древнейших людей, и уж тем более — колыбелью высокоразвитой цивилизации, ныне погребенной подо льдом.

А как же быть с «гондванским комплексом полезных ископаемых», гондванской фауной и флорой, существовавшей в Антарктиде до того, как она покрылась льдами? Изучение дна, рельефа и осадков Южного океана показало, что сухопутные «мосты», а тем более массивы континентальной суши, не могли объединять земли Гондваны в одно целое, где Антарктида занимала бы центральное положение. Но данные, полученные в Южном океане, как и при изучении других океанов планеты, подтвердили другую гипотезу, пытавшуюся объяснить феномен «гондванского единства». Шестой материк со всех сторон окружен водами пятого океана — а в этих водах, опоясывая Антарктиду, проходит грандиозная система срединных океанических хребтов, «шрамов» или «швов», обозначающих границы разъехавшейся Гондваны. Ибо, согласно гипотезе о дрейфе континентов, сверхматерик Гондвана не затонул, а раскололся на отдельные части, и произошло это около 150 миллионов лет назад.

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua