Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантиды пяти океанов

0|1|2|3|
<p>Александр Михайлович Кондратов <p>Атлантиды пяти океанов <p>Загадки затонувших материков
<p>Пролог

Станислав Лем, всемирно известный польский писатель-фантаст и философ, изобразил в своем романе «Солярис» мыслящую планету-океан, своеобразный и яркий символ жизни и мышления, пытающегося постичь эту жизнь — и самое себя… «Почему жизнь на чужой планете воплотилась именно в такой форме, почему именно эта ассоциация приходит в голову автору? — пишет член-корреспондент Академии наук СССР, известный советский океанолог А. П. Лисицын. — Не потому ли, что совсем недавно эта стихия была так враждебна человеку, как Океан на Солярисе, из-за своей непознанности, из-за незнания законов ее существования? Не так ли труден путь к контакту человека с океаном на Земле, как труден он на Солярисе?»

Океан изменчив. Меняются его течение и температура, насыщенность химическими элементами и соленость, его богатейшая фауна и флора.

Изменения происходят в масштабах суток и в масштабах геологических эпох, затрагивают отдельные районы Мирового океана и весь океан в целом. Меняются и очертания океанских берегов и рельефа его дна. Они также носят местный, локальный характер или охватывают всю планету, они также могут менять лик океана за короткий промежуток времени — и в течение многих миллионов лет. Это подводные землетрясения и деятельность вулканов, рождающих новые острова в океане, это работа волн, разрушающих берега, это гибель мириадов организмов, на протяжении миллионов лет устилающих своими останками дно, медленно, но неуклонно «сглаживающих» его рельеф. Лик океана меняют и грандиозные геологические процессы, происходящие на нашей планете.

Ровно сто лет назад, в 1887 году, австрийский ученый Мельхиор Неймайер, один из основоположников современной палеонтологии и геологии, опубликовал карту, на которой дал реконструкцию древних очертаний Мирового океана, существенно отличающихся от нынешних: на месте обширных участков Тихого, Индийского, Атлантического океанов на карте Неймайера были показаны материки. За столетие, прошедшее с тех пор, науки о Земле и океане сделали гигантский шаг вперед и карта Неймайера безнадежно устарела. Но и по сей день не прекращаются споры о том, были ли на нашей планете материки, ныне ушедшие на дно океана. Зато с полной достоверностью установлено, что уровень океана на протяжении всей истории планеты менялся, менялось соотношение между земной твердью и водой.

Рис. 1. Крупное (1–5 км) опускание океанического дна в верхнемеловую эпоху и в кайнозое.

1 — местоположение буровых скважин, вскрывших мелководные отложения на больших глубинах; 2 — область крупного опускания дна океана.

Бурение, проведенное на дне океанов, показало, что за последние сто миллионов лет происходило крупное опускание дна в самых различных районах планеты — на один, два, три, даже пять километров. Работы последних лет показали, что циклично изменялся и уровень Мирового океана. Глобальные трансгрессии, наступление вод на сушу охватывали Мировой океан, уровень которого повышался на десятки и даже сотни метров выше нынешнего. На смену им приходили регрессии, океан отступал, и суши на планете становилось больше, чем ныне. Обнажалась зона прибрежного мелководья, шельфа, появились новые острова и архипелаги, ибо на поверхность выходили вершины подводных гор и хребтов.

Колебания эти происходили на протяжении огромного промежутка времени, во всяком случае — последних шестисот миллионов лет. Причины их и по сей день неизвестны. Ясно лишь, что уровень океана во время трансгрессий поднимался очень плавно, а падение его происходило очень резко. И все эти события относятся к очень давним временам, к той эпохе, когда на Земле не было человечества. Однако и на памяти людей происходили грандиозные изменения в очертаниях океана, в распределении воды и суши на поверхности планеты. Причиной этих колебаний были великие оледенения, охватывающие огромные территории, в результате которых колоссальные массы воды уходили на образование ледников, уровень Мирового океана понижался на 100–200 метров и сушей становились обширные участки шельфа. Когда же ледники начинали таять, уровень океана повышался и эта суша вновь уходила под воду.

Рис. 2. «Материковое» и «океаническое» полушария Земли.

Но помимо этих колебаний, называемых гляциоэвстатическими, происходили и процессы, называемые тектоническими, связанные с движениями земной коры. Отдельные участки суши опускались и уходили под воду, другие, наоборот, поднимались. В книге «Атлантиды моря Тетис», открывающей трилогию о «новых атлантидах», выпущенной «Гидрометеоиздатом» в 1986 году, рассказывалось о землях, затонувших в районе нынешних участков Средиземного, Эгейского, Тирренского, Адриатического, Черного, Азовского, Каспийского морей в результате тектонических движений и поднятия уровня Мирового океана, которое происходит в течение последних десяти тысяч лет, периода, отделяющего нас от эпохи последнего великого оледенения. Были ли подобные земли, ныне ушедшие на дно, в Тихом, Индийском, Атлантическом, Северном Ледовитом, Южном океанах?

Почти двадцать пять веков живет легенда об Атлантиде, стране, населенной могущественным народом атлантов, поглощенной водами. В мифологии жителей островов Тихого океана есть упоминания о большой стране, затонувшей в незапамятные времена. К глубочайшей древности восходят сведения о Лемурии, колыбели человеческой культуры и всего рода человеческого, ушедшей на дно Индийского океана. В последние годы появились гипотезы, согласно которым ключ к загадкам происхождения человеческого рода и его культуры надо искать у полюсов планеты — на территории Антарктиды, покрытой льдами, или на затонувшей земле Арктиде, находившейся на месте Северного Ледовитого океана. Насколько же правдоподобны эти гипотезы? Существовали ли «атлантиды», населенные земли, ушедшие на дно океана?

«Наука о море безгранична, сложна и изменчива, как само море», — сказал один из крупнейших современных океанологов Г. Менард. Но с каждым годом возрастают наши знания об истории планеты, об истории океанов и об истории человечества. В наши дни рука об руку идет познание космоса и «голубого космоса» — Мирового океана. Космическая аппаратура позволяет вести наблюдения над океаном в масштабах всей планеты, взгляд из космоса помогает вести наблюдения за планетарной «кухней» погоды, «шеф-поваром» которой является Мировой океан, изучать океанские течения и морское дно. С другой стороны, познание океана дает ключ к пониманию истории не только планеты Земля (которую правильнее было бы называть планетой Океан, ибо вода покрывает около трех четвертей нашей планеты), но и других планет Солнечной системы, их происхождения, истории и развития.

Рис. 3. Тектоническая асимметрия Земли, Марса и Луны.

Как только люди увидели полный лик Луны, стало ясно, что наш спутник обладает выраженной асимметрией, так же, как и Земля, имеющая форму геоида: полушарие, обращенное к Земле, покрыто безводными лунными «морями» (самое крупное из них — Океан Бурь), а на обратной стороне Луны простирается материковая поверхность, усеянная метеоритными кратерами. Асимметрией обладает поверхность Марса: северное полушарие его называют «океаническим», южное — «континентальным». На изученной поверхности Меркурия выделяется, огромная впадина Калорис, или Море Жары, также придающая асимметрию поверхности этой ближайшей к Солнцу планеты. Таким образом, сравнение планет показывает, что и Земля, и Марс, и Луна, и Меркурий имеют важную общую закономерность — структурную асимметрию.

Видимо, при образовании всех этих планет происходили сходные процессы. Примерно 1/3 поверхности их занимают гигантские впадины, или депрессии. На нашей Земле это — Тихоокеанская планетарная депрессия, имеющая среднюю глубину около четырех километров, обрамленная гирляндами островных дуг и горными цепями Америки, Азии, Австралии. Таким образом, происхождение Тихого океана — это ключ к загадке происхождения не только нашей планеты, но и других планет Солнечной системы.

Но для того, чтобы найти этот «ключ», надо прежде всего объяснить историю самого Тихого океана…

<p>Океан первый: Пацифида или Пацифиды?
<p>Открытия на дне Пацифики

Человек начал плавания в водах Тихого океана и его морей в глубочайшей древности. Задолго до нашей эры из Юго-Восточной Азии к островам Океании на лодках с балансиром и катамаранах двинулись предки нынешних полинезийцев, микронезийцев, меланезийцев. Процесс заселения Океании затянулся на многие столетия и завершился лишь к началу нашего тысячелетия. И в ходе его древние мореходы прекрасно изучили Тихий океан: его ветры, течения, обитателей вод. Жители островов Микронезии делали оригинальные карты, сплетенные из прутьев, на которых точно указывали местонахождение островов и направление течений и ветров. Полинезийцы умели брать ориентир на звезды и строили огромные, вмещавшие несколько сот человек, суда.

Но дно Тихого океана было неизвестно им, впрочем, так же как и мореплавателям Эпохи великих географических открытий, и даже океанографам прошлого и начала нынешнего века.

Первую попытку изучить дно Тихого океана предпринял Фернан Магеллан. Выйдя в воды «Эль Пасифико» — Мирного (или Тихого) океана, Магеллан приказал опустить трос длиной двести саженей, чтобы достать его дно… но безуспешно.

Вплоть до середины XIX века не удавалось точно определить глубину Тихого океана, впрочем, как и других океанов планеты. Ибо единственным инструментом для измерения пучин был лот — свинцовый груз, прикрепленный к пеньковому тросу. На мелководье он давал точные результаты, но на больших глубинах все промеры им становились гадательными и сомнительными. И порой исследователи получали фантастические глубины 14 и 15 километров!

Только в 1854 году лот несколько усовершенствовали, а спустя 16 лет лорд Келвин, великий английский физик, догадался заменить толстый, растягивающийся под собственной же тяжестью, пеньковый трос стальными фортепианными струнами. С этим инструментом океанологи начали изучать глубины океана.

Сразу три экспедиции отправились в семидесятых годах прошлого века в Тихий океан. Немецкий корвет «Газелле» исследовал юго-восточную часть Великого океана, а также Коралловое, Ново-Гвинейское и Тасманово моря. Американское судно «Тускарора» в северо-западной части океана обнаружило глубоководную впадину, и поныне носящую его имя. А еще более глубокий «шрам» был найден английской экспедицией на судне «Челленджер» между Каролинскими и Марианскими островами: лот достиг здесь отметки 8145 метров. Долгое время этот глубоководный желоб, названный в честь открывшего его судна Челленджер, считался максимальной глубиной Мирового океана.

Академик М. А. Рыкачев в 1881 году, обобщив данные материалов «Газелле», «Тускароры» и «Челленджера» (который был подлинным океанографическим институтом «на плаву», оборудованным по последнему слову техники своего времени), составил одну из первых карт глубин Мирового океана, где были нанесены важнейшие особенности рельефа страны на дне Тихого океана. Рыкачев использовал для этого и данные отечественных океанологов: они были получены на корветах «Аскольд» и «Витязь» в северо-западной части Тихого океана и в дальневосточных морях.

Новый вклад в изучение Великого океана внес адмирал С. О. Макаров, на корвете «Витязь» обследовавший воды Охотского, Южно-Китайского и Японского морей и нарисовавший грандиозную картину круговорота вод в северной половине Пацифики.

И все же до первой мировой войны строение дна Тихого океана представлялось учеными лишь в общих чертах: глубоководную область его покрывала сеть всего лишь из нескольких тысяч отметок глубин. И это на площадь в несколько десятков миллионов квадратных километров! Через такую сеть промеров, начни мы изучать рельеф земной суши с воздуха, опуская лот (допустим, что это делали бы жители верхних слоев атмосферы, а поверхность планеты была бы закрыта сплошными облаками) могли остаться незамеченными и Альпы, и Карпаты, и Кавказ, а вся поверхность Европы могла бы представиться плоской однообразной равниной.

Никто, конечно, не мог бы упрекнуть членов экспедиции «Витязя», «Челленджера», «Тускароры», «Газелле» и других судов в лености, в нежелании сделать сеть глубинных отметок более частой. Ибо каждый глубоководный промер требовал больших затрат и времени, и труда. Приходилось часами простаивать возле лебедки, ожидая, когда же лот достигнет дна. А затем еще больше времени затратить на то, чтобы с помощью той же лебедки поднять его с многокилометровых глубин океана.

Подлинную революцию в океанологии произвело изобретение эхолота. Впервые его применили на американском судне «Карнеги» при изучении дна Тихого океана в 1909 году. Звуковой сигнал посылался в воду, достигал дна, отражался от него и улавливался на корабле. Зная скорость распространения звука в воде, легко было вычислить глубину, на которой находится дно, — и вся процедура измерения занимала не часы, а считанные минуты.

Вскоре началась первая мировая война. Необходимость борьбы с подводными лодками заставила конструкторов и инженеров усовершенствовать системы эхолотов, позволяющих обнаружить противника. Усовершенствования эти продолжались и по окончании войны, завершившись созданием эхолотов-самописцев: они вели непрерывный «обстрел» океанского дна звуками и столь же непрерывную запись результатов этого «обстрела». Эпоха отдельных, точечных промеров кончилась. Отныне каждый рейс судна, вооруженного эхолотом-самописцем, давал не отдельные разрозненные точки, а непрерывные измерения и позволял проводить сплошную линию, обозначающую рельеф океанского дна, над которым прошло судно.

После второй мировой войны океанологи получили в свое распоряжение большое число судов, «отслуживших» на войне, и, главное, усовершенствованные приборы: радиоакустические, радиолокационные, магнитные детекторы, аппараты для подводной киносъемки, акваланги и т. д. Экспедиции посыпались как из рога изобилия.

Программа МГГ — Международного геофизического года (1957—58 год) — знаменовала собой новый этап в изучении величайшего океана планеты. Отныне исследования вела не одна держава, а коллектив ученых из самых разных стран, объединенных общей целью. В Тихом океане совместно работали американские, советские, австралийские, новозеландские, индонезийские, канадские, японские, французские экспедиции.

Советское судно «Витязь», эта «плавучая академия», начиная с 1949 года бороздящая воды морей и океанов, к востоку от островов Санта-Крус открыла новый глубоководный желоб — Восточно-Меланезийский, или желоб Витязя. С борта «Витязя» в Тихом океане были открыты четыре из десяти наибольших глубин Мирового океана, в том числе — рекордная, в Марианской впадине у острова Гуам, равная 11 022 метрам.

Экспедиции «Витязя» сделали ряд важных открытий, изучая циркуляцию вод и жизнь в Тихом океане. Мы упомянем лишь одно из них, ибо оно имеет огромное значение для всего человечества. Ученые США считали глубоководные желоба идеальным местом для захоронения радиоактивных продуктов под многокилометровой толщей воды. Советские же океанологи обнаружили, что в этих желобах не стоячая «мертвая» вода, здесь происходит интенсивный обмен с поверхностными водами. И если превратить желоба в «глубоководную свалку» для радиоактивных отходов, это может повлечь за собой отравление всего Мирового океана.

Вслед за изучением рельефа дна океана началось и изучение структуры этого дна. Каков возраст осадков, покрывающих дно Тихого океана, из чего они состоят? Чем отличается его кора от коры материков и от коры других океанов? Как по осадкам, их мощности и составу, восстановить историю Тихого океана — и тем самым историю нашей планеты?

Первоначально техника получения проб океанских осадков была примитивна: с борта судна опускалась драга, которая захватывала грунт с вершин подводных гор или с глубоководных равнин. Подобно тому, как эхолот произвел революцию в измерении глубин, переворот в изучении структуры океанского дна произвели методы геофизики. По скорости прохождения звуковой волны в различных средах (морской воде, слое рыхлых осадков, в уплотненных осадках, в слое коры) удалось определить мощность слоя осадков в различных частях Тихого океана, а также состав и мощность его коры. А с апреля 1969 года в Тихом океане началось глубоководное бурение с борта судна «Гломар Челленджер». Это судно водоизмещением 10 600 тонн снабжено буровой вышкой, буровым станком, лебедками, другими буровыми устройствами, системой, позволяющей не только удерживать установку в точке бурения, но и повторно вводить бур в скважину, меняя буровые колонки.

«Гломар Челленджер» работал в Индийском и Атлантическом океанах, в Средиземном и Черном морях (совместно с советскими океанологами), но наибольшее число рейсов и пробуренных скважин приходится на долю Тихого океана. На основании данных глубоководного бурения с «Гломара Челленджера», а также данных, полученных с борта советского научно-исследовательского судна «Дмитрий Менделеев» и других кораблей науки, в нашей стране был составлен палеобиографический атлас Тихого океана, состоящий из тридцати четырех карт. Они показывают его береговую линию, существовавшую миллион, сто миллионов, пятьсот миллионов лет назад. А морские осадки, найденные геологами на суше, позволили определить, какие из нынешних материков и островов в прошлом были покрыты водами океана: например, Азия периодически соединялась и разъединялась с Северной Америкой мостом суши в районе Берингова и Чукотского морей, а от Южной Америки на протяжении десятков миллионов лет ее отделял пролив, бывший на месте нынешнего Панамского перешейка, а порой и почти всей Центральной Америки.

Контуры Тихого океана, существовавшие многие миллионы, десятки и даже сотни миллионов лет назад, конечно, намечены приблизительно. Зато точно и четко нанесены на карту грандиозная подводная страна, лежащая на дне Великого океана, с ее равнинами и впадинами, вулканами и разломами, мелководными банками и глубоководными желобами, хребтами и плато.

<p>Страна, лежащая на дне

Львиную долю всей площади Тихого океана занимает колоссальная впадина округлой формы. Границы ее проходят почти повсюду по краям материков — Австралии, Америки, Азии, — а местами они очерчены островными дугами и отдельными островами. Глубина впадины Тихого океана равна в среднем четырем-шести километрам. Именно эта впадина и придает нашей Земле асимметрию, подобную асимметрии родственных ей планет.

Прежде считалось, что гигантская округлая впадина Тихого океана однородна, она не делится на отдельные части и котловины. Исследования нашего времени показали, что это не так. Впадину разделяет на две части величественный подводный хребет, входящий в планетарную систему срединных океанических хребтов. Островные дуги, окаймляющие окраины Тихоокеанской впадины и параллельные берегам материков; «сопряженные» с этими дугами пропасти желобов, глубина которых на несколько тысяч метров больше средней глубины впадины; архипелаги вулканических островов, возвышающих свои вершины над водами на два, три и даже четыре километра, и группы вулканов, лежащих на глубине нескольких километров под водой; зоны разломов и подводные хребты, расчленяющие впадину на отдельные котловины; холмы и равнины, погребенные на огромной глубине, — вот характерные черты рельефа дна Тихого океана.

Глубоководные — или абиссальные — холмы занимают 80–85 процентов площади тихоокеанского дна, и, говоря словами профессора Г. У. Менарда, «хотя в других океанах они встречаются реже, их можно считать наиболее распространенным типом рельефа на Земле». Типичнейшие холмы имеют в высоту около трехсот метров и диаметр основания около шести километров. Но встречаются и карлики, высотой в полсотни метров, и гиганты с шириной основания в десяток километров.

Многие холмы и группы холмов погребены под толщей осадков. За миллионы лет на их месте образовались волнистые или совершенно плоские абиссальные равнины — еще одна типичная черта пейзажа тихоокеанского дна. Но пейзаж этот не ограничивается унылыми картинами абиссальных равнин или немногим более веселыми картинами абиссальных холмов. На ложе котловин океана разбросаны подводные горы.

О том, что на дне Тихого океана есть горы, ученые узнали давно, еще во времена экспедиции «Челленджера». Однако первое подробное описание этих гор — возвышений океанского дна с крутыми склонами, имеющих в плане округлую или эллиптическую форму (форму абиссальных холмов конусообразна), высотой в километр и более, — появилось лишь в 1941 году. С тех пор океанологи и морские геологи нанесли на карту и описали несколько тысяч подводных гор.

Обособленные подводные горы — одна из типичных черт пейзажа Тихоокеанской впадины. А сама впадина вдоль и поперек иссечена подводными валами, хребтами, поднятиями — границами океанских котловин, называемых обычно по наземным формам рельефа, поблизости от которых они находятся (Марианская, Чилийская, Панамская и т. д.). На карту Тихого океана нанесены десятки подводных хребтов и горных цепей. Крупные подводные хребты называются, как правило, по наименованиям островов или частей материка, лежащих на противоположных концах этих хребтов. Таковы хребты Кюсю-Палау, Курило-Камчатский, поднятие Маркус-Неккер, огромная горная страна, размеры которой сопоставимы с крупнейшими хребтами материков, названная по островку Неккер, «левофланговому» в Гавайском архипелаге, и крохотному коралловому островочку Маркус в северо-западной части Тихого океана.

Часть подводных валов, хребтов, гряд, вершинами которых являются «надводные» острова и архипелаги, получила название по этой надводной части. Таковы вал Туамоту, гряда островов Лайн, подводные хребты Маккуори, Гавайский, Кокос, Алеутский и т. д.

Каждый подводный хребет, каждая группа гор, каждый архипелаг, являющийся надводною частью этих гор, имеют колоссальный вес, непрерывно давящий на кору Земли. Многие большие архипелаги окаймлены под водой валами, чья ширина достигает пятисот, а то и тысячи километров. От валов основания островов отделяют неглубокие рвы. Зато глубина рвов, а точнее, желобов, прилегающих к дугам островов, достигает многих километров. Желоба эти являются самыми глубокими «ямами» на поверхности нашей планеты, и именно в Тихом океане находятся все десять наибольших глубин Мирового океана, превышающих 10000 метров, включая максимальную, 11 022 метра.

Связь глубоководных желобов и островных цепочек была замечена давно: и острова, и желоба имеют очертания в виде правильных дуг, обращенных выпуклостями к центру океана; и те, и другие расположены в «переходной зоне», на границе между материками и океанами.

Рис. 4. Схема крупнейших форм рельефа дна Тихого океана (по Г. Б. Удинцеву).

1 — внешний край материковой отмели; 2 — краевые глубоководные океаническиежелоба; 3 — внешний край переходной зоны; 4 — поднятия переходной зоны; 5 — поднятия ложа океана; 6 — срединно-океанические поднятия; 7 — крупнейшие разломы.

Самые длинные островные дуги и самые глубокие желоба имеет самый большой океан Земли — Тихий. «Перепады высот», разница между дном глубоководного желоба и вознесенными к нему вершинами гор на соседнем материке или на островах, «сопряженных» с желобами, достигает колоссальных величин. Между чилийскими городами Вальпараисо и Антофагаста находятся самые высокие вершины Анд: гора Аконкагуа (6960 метров) и гора Льюльяльяко (6723 метра). В каких-нибудь десятках километров от них лежат наибольшие глубины Чилийского желоба (близ Антофагасты — 8050 метров). Перепад высот достигает здесь 15 000 метров — на целых 15 километров вздымаются в горные вершины суши над близлежащими впадинами океанского дна!

С глубоководными желобами связаны и подводные зоны разломов, формы рельефа, по масштабам не имеющие аналогии на суше. Они тянутся на несколько тысяч километров в длину в ширину имеют 100 и даже 200 километров и являются самыми «прямолинейными» элементами рельефа нашей планеты Особенно ярко эта связь проявляется в восточной части Тихого океана близ побережья Американского континента, окаймленного Перуанским, Чилийским и Центрально-Американским желобами — здесь открыто около десятка зон разломов. Эти зоны «сопрягаются» не только с подводными пропастями — глубоководными желобами, но и с подводными поднятиями и хребтами. В первую очередь — это Восточно-Тихоокеанский хребет или, как его еще называют, Восточно-Тихоокеанское поднятие.

Восточно-Тихоокеанское поднятие — это гигантская страна на дне океана, простирающаяся от Новой Зеландии до побережья Мексики. Над окружающими пространствами океанского ложа она возвышается на один, два, а местами три километра. Ширина подводной страны порой превышает 2000 километров, а общая длина ее равна 15 000 километров. По площади она сопоставима с материками вроде Северной или Южной Америки и превосходит Европу и Австралию вместе взятые.

Восточно-Тихоокеанское поднятие четко делится на три части. Южная часть простирается от 60-й параллели южной широты до параллели острова Пасхи, 27 градуса южной широты. Средняя часть тянется от этой параллели до экватора, северная, называемая также поднятием или плато Альбатрос, — от экватора до мыса Корриентес, где начинается Калифорнийский залив. И, видимо, это подводное поднятие находит свое продолжение на суше.

«Если Восточно-Тихоокеанское поднятие представляет собой продолжение системы подводных хребтов, опоясывающей земной шар, то нет оснований для того, чтобы оно кончалось у побережья Мексики, — пишет в книге «Тайны моря» (русский перевод вышел в 1968 году) американский океанограф Уильям Кроми. — Менард считает, что западный склон поднятия простирается до Аляски и что именно им обусловливается уклон морского дна между Калифорнией и Гавайями. Гребень же и восточный склон пересекают Мексику, и здесь местность изобилует вулканами и поднимается в виде высокого плато. Дальше на север Поднятие внедряется в Колорадское плато, и все западные штаты, от Калифорнии до Юты и от мексиканской границы до Орегона, расчленены на хребты высотой 6000 футов и на долины. Таким образом, топография этой части материка характеризуется выпуклостью примерно такой же величины, как и на дне океана: такие же нагорья типа плато существуют и в Восточной Африке».

После того как подвели итоги исследований Международного геофизического года, стало ясно, что на дне Тихого океана вулканов гораздо больше, чем на всех материках вместе взятых, — и это было одним из самых поразительных открытий нашего века. Более того: деятельность подводных вулканов более активна, чем надводных! Все — или почти все — подводные горы, находящиеся на дне, являются вулканами, действующими или потухшими. Подводные вулканы вместе с вулканами суши образуют единую планетарную систему, получившую название Тихоокеанского огненного кольца.

<p>«Огненное кольцо» Тихого океана

Около 600 вулканов, проявляющих активность, зарегистрировано сейчас на суше. И 418 из них расположены на берегах Тихого океана, образуя «огненное кольцо». Это огнедышащие сопки полуострова Камчатки и вулканы Гавайских островов, это вулканы Мексики и Японии, Сальвадора и Индонезии, Новой Гвинеи и Колумбии, Курильских островов и Новых Гебрид, Филиппин и Аляски, Новой Зеландии и Алеутских островов.

Одни вулканы, вроде знаменитого Фудзи или нашей Ключевской сопки, ни на минуту не прекращают своей деятельности. Другие тихоокеанские вулканы, казалось бы, навсегда «умершие», неожиданно «воскресают» и проявляют чудовищную активность. Таково было пробуждение древнего вулкана Бандай-Сан в Японии в конце прошлого века, в результате которого погибло несколько деревень. В 1956 году «в безлюдном, к счастью, районе Камчатки произошло извержение вулкана Безымянного, бездействовавшего уже много веков, — пишет известный вулканолог Гарун Тазиев. — Мы говорим «к счастью», потому что это извержение было самым неистовым из всех вулканических пароксизмов XX века» (начало пробуждения от спячки вулкана Безымянного ознаменовалось тем, что сейсмологи стали фиксировать на Камчатке от 100 до 200 землетрясений в сутки!). В конце 1985 года проснулся бездействовавший пять столетий вулкан Руис в Колумбии. Его извержение опустошило окружающую местность, нанеся неисчислимые бедствия и погубив более двадцати тысяч человек.

Не только по окраинам Тихого океана, по окружности «огненного кольца», но и по его центру протягивается цепь вулканов. Гавайские острова — это лишь вершина подводного Гавайского хребта, крупного вулканического сооружения, протянувшегося более чем на 2000 километров от острова Гавайи на юго-востоке до атоллов Мидуэй и Куре на северо-западе. Самый большой остров, давший название всему архипелагу, Гавайи, состоит из пяти сомкнувшихся действующих вулканов. Высота двух из них — Мауна-Кеа и Мауна-Лоа — превышает четыре километра. Если же измерять высоту «Великой Горы» (так переводится с гавайского название «Мауна-Лоа») не от уровня моря, а от подлинного ее начала, т. е. от подошвы, находящейся на дне Тихого океана, то окажется, что Мауна-Лоа имеет высоту около десяти километров — это намного превосходит высоту Джомолунгмы — Эвереста!

Рис. 5. Расположение действующих вулканов на земном шаре.

Гавайские вулканы проявляют большую активность. Свыше сорока раз происходили извержения вулкана Мауна-Лоа, с тех пор как было письменно зафиксировано его первое извержение в 1832 году (и, конечно же, должна была произойти не одна сотня извержений под водой и на воздухе, прежде чем вершина подводного вулкана поднялась с почти шестикилометровой глубины и вознеслась на четыре километра над уровнем моря). Вулкан Килауэа извергался начиная с 1890 года три десятка раз, и в его кратере всегда можно увидеть озеро расплавленной лавы.

Гавайские острова — идеальное место для изучения вулканических процессов, происходящих как под водой, так и на воздухе, в Тихоокеанском «огненном кольце», — по окружности этого кольца и внутри его. Ведь около половины площади гигантской Тихоокеанской впадины характеризуется вулканизмом — древним или молодым, интенсивным или слабым. Первые вулканы в Тихом океане были обнаружены давно: их огнедышащие вершины вздымались над водой на многие сотни и тысячи метров. Но только в последнее время выяснилось, что эти вулканы и острова, их деятельностью образованные, — лишь надводные вершины колоссальных подводных гор, склоны которых уходят на глубину почти до шести километров.

«В прошлом автор все изолированные возвышения дна относил к подводным горам, но скоро стало ясно, что это неверно. Вернее было бы небольшое количество невулканических гор называть «вулканами», чем многочисленные вулканы — «подводными горами», — пишет Менард в обобщающей монографии «Геология дна Тихого океана». — В море мы в большинстве случаев о подводных вулканах можем судить лишь по их форме и местоположению. Стоит ли, учитывая все это, разрабатывать новую, специальную морскую терминологию, когда такой общеизвестный и выразительный термин, как вулкан, вполне отвечает своему назначению?»

По подсчетам Менарда, на дне величайшего океана планеты находится около 10 000 вулканов, действующих или потухших, высотой от одного до десяти километров (Мауна-Лоа на Гавайях). Однако дальнейшие исследования внесли в эту цифру существенные уточнения: оказалось, что вулканических гор на дне Тихого океана и больше, и меньше. Больше, если считать не только горы (поднятия высотой более полукилометра), но и холмы (поднятия до пятисотметровой высоты); меньше, если считать только горы.

Число холмов, имеющих, как и горы, вулканическое происхождение, по приблизительным подсчетам, достигает нескольких сотен тысяч. Общее количество крупных гор в Тихом океане оценивается Г. Б. Удинцевым в монографии «Геоморфология и тектоника дна Тихого океана» в пять-шесть тысяч. «Однако эта оценка весьма приблизительна, и предстоит еще выполнить более точный расчет, — замечает Удинцев. — Судя по строению поднятых над водой вершин подводных гор, по результатам бурения, проводившегося на многих коралловых островах, а также по образцам коренных пород, взятых с вершин и склонов подводных гор драгами, все они являются вулканами».

Подводные вулканы Тихого океана принято делить на два типа. Первый — это остроконечные вулканы, основания которых расположены на большой, около пяти километров, глубине; они навеки погребены в пучинах океана. Вулканы второго типа, превышающие в пять, а то и в десять раз по объему вулканы первого типа, находятся на глубинах два, три, четыре километра и могут не только достигать поверхности океана, но и подниматься над нею, образуя острова и надводные горы. «Когда подводные вулканы постепенно растут и достигают поверхности океана, их появление в качестве островов обычно знаменуется катаклизмами, — пишет Менард. — При вулканических взрывах вода покрывается пемзой, воздух, загрязненный пеплом, сотрясается от ударов, а волны цунами, пройдя большие расстояния, обрушиваются на берег. Вновь появившиеся острова представляют собой пепловые конусы или вулканические пики».

Многим вулканам удалось, несмотря на многокилометровую толщу воды, образовать острова и даже целые архипелаги. Зачастую и одинокий островок в просторах Тихого океана оказывается на самом деле не так-то уж и одинок, если учесть структуру подводного рельефа. Таков, например, остров Клиппертон. лежащий под 10 градусом северной широты и 110 градусом западной долготы. Это единственный из всей группы вулкан, поднявший свою вершину над поверхностью океана.

В самых различных частях Великого океана имеются цепочки вулканов, то в виде вулканических островов и архипелагов (например, Курильского или Гавайского), то в виде полуподводных — полунадводных образований, вроде острова Клиппертон и его погруженных братьев-вулканов, то в виде целиком подводных вулканических хребтов и гор (такова грандиозная подводная цепь, тянущаяся от гавайского островка Неккер до крохотного, всего три километра в поперечнике, кораллового островка Маркус, включающая в себя 265 больших подводных гор).

Рождение островов в Тихом океане — это не только дело «давно минувших дней». Оно происходит буквально на наших глазах. Скорость роста вулканов на суше бывает порой феноменальна. Например, в 1770 году в Сальвадоре начал расти новый вулкан, названный Исалько: за двести лет он поднялся на два километра за счет лавы и слоев пепла, то есть рос со скоростью десять метров в год! Темпы роста вулканов на дне Тихого океана не менее стремительны, причем рост этот происходит как «вверх», так и «вширь».

В 1796 году в цепи островов Алеутского архипелага появился новый остров — вершина подводного вулкана, поднявшаяся над поверхностью океана. Через несколько лет образовался вулканический островок площадью тридцать квадратных километров, получивший наименование остров Иоанна Богослова. В 1883 году возле него возник еще один остров-вулкан и соединился с островом Иоанна Богослова перешейком. Прошло еще несколько лет — и рядом образовалось еще три вулканических островка высотой до 300 метров.

В 1952 году подводный вулкан Дидикас стал надводным, образовав новый остров в Филиппинском архипелаге. Его диаметр имел два с половой километра, верхушка вулкана поднималась на 200 метров над уровнем моря. В 1933 году вулкан Алаид, самый северный и самый мощный в Курильской вулканической гряде, в 400 метрах от острова Атласова породил новый островок. Новая земля соединилась с островом Атласова, став его полуостровом. В начале семидесятых годов произошло новое подводное извержение Ала-ида — и площадь суши нашей страны увеличилась более чем на один квадратный километр. В декабре 1973 года вблизи острова Ниносима, лежащего в Тихом океане, в 1000 километров от Токио, возник новый остров площадью 205 000 квадратных метров, порожденный подводным вулканом. Остров был назван Ниносима Синто и включен в территорию Японии после того как океанологи и вулканологи заверили, что он не исчезнет в водах океана.

В 1986 году в результате извержения подводного вулкана Фукутокуоканоба, расположенного в полусотне километров от острова Иводзима (в японском архипелаге Огасавара) над поверхностью океана появился самый молодой остров нашей планеты. Три дня спустя остров имел 700 метров в длину, 200 в ширину и возвышался над водой на 15 метров. Выживет ли «новорожденный» или снова уйдет в океанские глубины? «Сейчас очень трудно, даже невозможно, сказать что-либо определенное, — сказал в этой связи корреспонденту «Известий» в Японии профессор института сейсмологии Токийского университета С. Арамаки. — Нам известен, в частности, случай, когда зародившийся в результате подводных извержений остров просуществовал целых два года, но все же не устоял перед эрозией и погиб. Судя по полученным данным, извержение вулкана продолжается, и в этом можно усмотреть определенную надежду».

К настоящему времени зарегистрировано около двухсот случаев подводных извержений, которые приводили к образованию новой суши. Но только четверть таких островов сохранилась, остальные были уничтожены волнами, морскими течениями, штормами. И подавляющее число как рождений, так и гибели подобных островов приходится на долю Тихого океана.

<p>Тонущие в океане

В нашем веке ученые имели возможность наблюдать, как трижды то возникал из воды, то вновь исчезал в океане остров-вулкан Фалькон, расположенный неподалеку от архипелага Тонга в Полинезии. Впервые он появился в 1928 году, на новорожденной земле был водружен флаг королевства Тонга. «Это был черный необитаемый остров, без деревьев, с двумя кратерами. На нем были желобообразные впадины и крутые утесы высотой до 100 футов», — рассказывает очевидец. Длина острова была около трех километров.

Спустя пять лет деятельность вулкана возобновилась, и рост острова продолжался вплоть до 1936 года. А затем ураганный ветер и дождь, вместе с волнами океана, обрушились на Фалькон, и к 1938 году его высота уменьшилась со 180 до 10 метров, хотя длина оставалась той же. В конце 1952 года Фалькон обследовали ученые-океанологи. Но к этому времени он был уже не островом, а мелководной банкой и ее судьба, казалось, была решена. Правда, был сделан и еще один подсчет: если здесь начнут селиться кораллы, то через десять—пятнадцать тысяч лет они достигнут поверхности океана и появится новый коралловый остров… Однако подводный вулкан опроверг все расчеты: 23 декабря 1954 года возобновил свою деятельность, началось новое поднятие острова.

«Надгробиями погибшей суши» называют коралловые острова, атоллы, рифы — самые величественные из тех сооружений на нашей планете, творцами которых являются не силы природы, а живые существа… размер которых не превышает булавочной головки! «Коральные острова, воздвигнутые маленькими черепокожими животными, представляют нам огромнейшие на земном шаре здания, ум человеческий изумляющие», — писал знаменитый русский мореплаватель Ф. Ф. Беллинсгаузен. В самом деле: изумление и восхищение вызывает деятельность кораллов, воздвигших десятки больших и сотни малых островов Океании, построивших Большой Барьерный риф, строительный объем которого в сто тысяч раз (!) превышает Великую Китайскую стену (размеры рифа: 2000 километров в длину, 2000 метров в высоту, до 150 километров в ширину).

Еще в 1836 году, совершая кругосветное путешествие на корабле «Бигль», великий Дарвин записал в дневнике, что коралловый лагунный остров следует рассматривать «как монумент», сооруженный мириадами крошечных архитекторов, чтобы отметить место, где земля оказалась похороненной в океанской пучине». Но прошло более столетия, пока не удалось окончательно подтвердить правоту этой теории. На различных атоллах Тихого океана провели бурение, а затем, по полученному при бурении керну, рассчитали возраст этих атоллов. Скорость роста коралловых построек известна, она равна 17–37 метрам за тысячелетие. Кораллы не могут жить на глубинах свыше 50–60 метров, а каждый метр толщины кораллового атолла соответствует метру погружения суши или мелководной банки, на которой стал расти атолл… Каково же было удивление ученых, когда оказалось, что эта толщина может быть равной и 700, и 900, и 1000, и даже 1500 метров, как например, на атолле Эниветок. Это значит, что примерно на такую же глубину опустилось здесь дно суши со времени образования коралловой постройки. А оно, как показывают расчеты, началось около 60 миллионов лет назад!

На дне Тихого океана было обнаружено более двадцати затопленных «мертвых» атоллов. Это — последняя стадия жизни кораллового острова-атолла, которая рисуется следующим образом. Сначала возникает юный вулканический остров, вроде Иоанна Богослова, Дидикаса, Фалькона. Затем абразия, работа волн срезает конус острова-вулкана и превращает его в гладкую площадку, на которой поселяются кораллы. Вокруг вулканического острова образуется береговой риф. Постепенно вулканический остров погружается в океан, образуется лагуна, посреди которой торчат последние остатки тонущего острова-вулкана. Следующая стадия — это «нормальный» атолл, опоясанный мощным рифовым барьером, на который насажены маленькие островки.

Но вот для атолла наступает старость. Скорость погружения вулканического основания, на котором стоит атолл, начинает превосходить скорость роста рифов; окаймляющие островки, насаженные на кольцо рифа, размываются волнами — и атолл постепенно скрывается в океане. Таков, например, атолл Суворова, лежащий к югу от островов Кука: его кольцевой барьер лежит под водой, а на нем насажено несколько низких, маленьких песчаных островков, которые интенсивно размываются. Последняя стадия — окончательное погружение атолла, его «смерть». Сначала он уходит на небольшую глубину, а затем эта глубина становится все больше и больше…

Но гибель атолла с течением времени дает начало «новой жизни». Погруженный атолл принимает на себя различные осадки, бывшая лагуна заполняется ими, и «труп атолла» постепенно превращается в новую форму рельефа — так называемый гайот или гийо, плосковершинную подводную гору.

Рассматривая эволюцию коралловых сооружений, Дарвин предвидел и такую возможность: опускание дна идет быстрей, чем растут кораллы, и они оказываются на глубине более 60 метров. Это ведет к гибели крошечных живых строителей, они превращаются в окаменелости на дне, в «глубоко погруженные банки с плоскими поверхностями, — говоря словами Дарвина, — обладающие всеми признаками совершенного атолла, но состоящие лишь из отмерших кораллов». Действительно, такие затонувшие атоллы с плоской поверхностью были обнаружены в Тихом океане. А затем на его дне открыли величественные горы, вершины которых также имели плоское «атолловое» дно, но не были покрыты окаменелыми кораллами и отстояли от поверхности океана не на метры или десятки метров, как банки, а на сотни и даже тысячи метров.

Первооткрыватель гайотов, профессор Хесс, еще в 1946 году высказал гипотезу о том, что плосковершинные горы — это древние вулканические острова, погруженные под воды океана. Действие волн, абразия срезало конусы вулканов, породивших эти острова. А потом произошло опускание их на глубину… С тех пор было выдвинуто немало гипотез о гайотах, но наиболее правдоподобной все-таки считается гипотеза Хесса.

Сама форма гайотов указывает на их вулканическое происхождение: это усеченные конусы с крутизной склона около 20–25 градусов, близкой к крутизне склона наземных вулканов. С помощью современной аппаратуры удалось сфотографировать вершину гайота Сильвания, находящегося в районе Маршалловых островов и погруженного на глубину около 1000 метров. На снимке отчетливо видны знаки ряби: значит, когда-то гайот находился в зоне прибоя. Наконец, драги неоднократно поднимали с плоских вершин гайотов — с глубин от 500 до 2500 метров — гальки, окатанные прибоем, окаменевшие остатки кораллов (живущих на мелководье) и другие свидетельства того, что прежде вершины гайотов доходили до поверхности океана.

Вот почему один из крупнейших современных морских геологов Ф. Шеппард полагает — и с ним согласно большинство океанологов, — что первоначально гайоты были молодыми подводными вулканами. Когда их вершины, сложенные сыпучим пеплом и вулканическим шлаком, вышли на поверхность океана, на них обрушились могучие валы и срезали плоские террасы на свежих мягких склонах новорожденных вулканических островов. А вот мнение другого авторитета, Г. У. Менарда: «Гайоты представляют собой, по-видимому, древние острова, которые, опускаясь, не стали атоллами, и поэтому у них сохранились плоские вершины, срезанные абразией. Поскольку с вершин некоторых гайотов поднята рифовая фауна, можно считать доказанным, что когда-то они находились на уровне моря или лишь немного ниже его».

Одни подводные вулканы, поднявшись до поверхности Тихого океана, обросли кораллами и затем начали медленно погружаться — и в ходе этого погружения шло формирование атолла. «Другие, известные в настоящее время как гайоты, также достигали когда-то поверхности океана, но кораллы не избрали их местом своего обитания, волны срезали их вершины и, опустившись на большую глубину, они превратились в усеченные подводные горы», — констатирует Менард. И к его словам можно лишь добавить, что гайоты могли образовываться и несколько иными путями. Их указывают советские геоморфологи О. К. Леонтьев и В. С. Медведев в статье «Эволюция атоллов Тихого океана». Во-первых, полипы могли избрать срезанную вершину новорожденного острова-вулкана местом своего обитания, но погружение шло слишком быстро и внушительного кораллового сооружения построить не удалось (о чем и говорят обломки кораллов, поднятые драгами с вершин гайотов). Во-вторых, «готовый» атолл мог затонуть, его лагуна заполнилась осадками — и так возникла плосковершинная гора. В этом случае мы можем рассматривать гайот как «труп атолла».

Таким образом, в Тихом океане не только появляются новые острова, рожденные вулканической деятельностью, но и гибнут острова, опускаясь на большую, до нескольких километров, глубину. Об этом говорят и обломки кораллов, и окатанные прибоем гальки, и следы оставленной прибоем ряби, найденные на вершинах гайотов. Опускание дна шло медленно, в течение сотен тысяч и миллионов лет. Но не стоит забывать, что в Тихоокеанском «огненном кольце» бурная деятельность вулканов связана и с высокой активностью земной коры. Здесь очень часты катастрофические землетрясения, буквально в считанные минуты меняющие рельеф суши и морского дна. Причем наиболее сильные землетрясения происходят не на суше, а под водой.

Если отмечать на карте очаги крупных землетрясений, то окажется, что Тихий океан почти полностью опоясан ими: едва ли не половина всех фиксируемых землетрясений приходится на его «огненное кольцо». Здесь высвобождается 80 процентов суммарной сейсмической «энергии» нашей планеты. В районе Кордильер, на побережье Чили сейсмографы фиксируют свыше тысячи землетрясений в год, у Японских островов — 430, на Филиппинах — 140, в Мексике — 100, в Калифорнии и Гватемале — 90. Сейсмически активны не только побережья Тихого океана, но и его подводные структуры. На всем протяжении грандиозного Восточно-Тихоокеанского поднятия периодически происходят землетрясения, от Новой Зеландии до Калифорнийского берега и далее, вплоть до Аляскинского залива. Эпицентр страшного Чилийского землетрясения 1960 года и Аляскинского землетрясения 1964 года находился не на суше, а под водой. Чаще, чем в любом другом районе мира, происходят землетрясения в районе глубоководной впадины Тонга — Кермадек, в океане, а, не на суше.

На Большом Барьерном рифе и на островах Кораллового моря можно видеть террасы, поднятые на высоту нескольких метров. Кораллы, как известно, живут в воде, и, значит, здесь происходило поднятие суши. На острове Савайи в архипелаге Самоа есть береговые обрывы, образованные морским прибоем, но поднятые на высоту 76 метров. На Гавайях, на острове Кауаи, остатки кораллов найдены на высоте 1220 метров, на острове Тимор в Индонезии морские осадки глубоководного характера обнаружены на высотах свыше километра, а на Новой Гвинее зафиксированы геологически недавние поднятия до полутора километров.

Но вместе с тем следы несомненного опускания суши в океан есть и на Гавайях, и на Самоа, и на других островах Тихого океана. Почти на полсантиметра в год опускается остров Гавайи в Гавайском архипелаге. «Сопоставляя надводные береговые линии, приподнятые в настоящее время выше уровня моря, и глубину погруженных береговых платформ, иногда прорезанных долинами, общий размах колебаний можно определить на Самоа около 200 м, близ Таити — 250 м, и у Маркизских островов — 300 м», — пишет профессор М. В. Кленова в монографии «Геология моря» и делает вывод о том, что «отдельные участки дна Тихого океана пережили сложную геологическую историю, которую мы пока что очень мало знаем». Наши знания со времени выхода книги Кленовой — 1948 года — колоссально возросли: открыта планетарная система срединных океанических хребтов, найдены глубочайшие «шрамы» на теле планеты и грандиозные зоны разломов, обнаружены сотни и тысячи подводных вулканов, гор, гайотов, проведены тончайшие геофизические исследования, сквозь шестикилометровую толщу воды пробурено океанское дно, — и все-таки мы и по сей день мало знаем о тех событиях, которые пережил Великий океан даже за последние миллионы лет, когда на планете уже появились древнейшие предки людей.

<p>Кто ты, Тихий?

Более века назад, в 1878 году, сын Чарлза Дарвина, астроном Дж. X. Дарвин выдвинул смелую и увлекательную гипотезу, согласно которой наша Луна образовалась… в районе Тихого океана и его впадина — это колоссальный «шрам», оставшийся на теле Земли после рождения ее спутника, Луны. Исходным пунктом гипотезы Дарвина-младшего было влияние приливного трения Земли на лунную орбиту. Дж. X. Дарвин рассчитал изменение параметров орбиты Луны под влиянием приливного трения и показал, что прежде Земля и ее спутник находились гораздо ближе друг к другу. Отсюда следовал вывод, что когда-то они составляли одно целое. Дарвин предположил, что Луна оторвалась от Земли в ту эпоху, когда наша планета была жидким расплавленным шаром и вращалась гораздо быстрей, чем сегодня. Воздействие приливных сил оторвало от Земли огромный кусок вещества. Так родилась Луна и возникла впадина Тихого океана.

Гипотезы Дж. X. Дарвина в нашем столетии развивали и модифицировали математики и геологи Пуанкаре, Пиккеринг, Квиринг, Краус, Пухляков. Пуанкаре, один из крупнейших математиков XX века, промоделировал все стадии, которые должен был пройти стремительно вращающийся жидкий шар Земля — Луна, пока он не разделился на два небесных тела и не родилась двойная планета Земля — Луна (ведь в солнечной системе мы не находим аналогов нашей Земле, имеющей такой большой и столь близко расположенный спутник, каким является Луна). Квиринг предположил, что небесное тело, имеющее в поперечнике несколько десятков километров, глубоко внедрилось в Землю, достигло раскаленных недр и оттуда была выброшена расплавленная магма, из которой и сформировалась Луна. Известный австралийский геолог Э. Краус объяснял столкновением с астероидом не только рождение Тихого океана, но и другие особенности рельефа нашей планеты. Восточно-Африканская система разломов, рифтовые долины срединно-океанических хребтов, подводная зона разломов, пересекающая восточную часть Великого океана, — все это, по мнению Крауса, последствия таранного удара, нанесенного Земле астероидом.

В монографии «Обзор тектонических гипотез», изданной Томским университетом в 1970 году, профессор Л. А. Пухляков привел математические расчеты, согласно которым в конце мелового периода, около 70 миллионов лет назад, на Землю упал не астероид, а Перун, второй, помимо Луны, спутник, имевшийся у нашей планеты. В результате падения Перуна, имевшего радиус около 2300 километров, возникла колоссальная груда обломков, достигавшая в высоту «в отдельных местах сотни километров», а затем «на месте нагромождения обломков Перуна образовалось гигантское понижение земной поверхности, каковым понижением можно считать Тихий океан».

Магаданские ученые С. Томирдиаро и А. Соболев видоизменили гипотезу Пухлякова, предположив, что падение Перуна не было катастрофическим, иначе исчезла бы вся жизнь на планете (и произошло оно не семьдесят миллионов, а несколько миллиардов лет назад): из «второй Луны» образовались нынешние материки, которые, дробясь на отдельные блоки, разошлись в стороны по первичной коре океанов. В книге «Великие катастрофы в истории Земли» доктор геолого-минералогических наук И. А. Резанов предположил, что, возможно, «5 миллиардов лет назад один из последних астероидов, падавших на Землю к концу ее образования, ударился в районе Тихого океана. Следа, конечно, не сохранилось, но возникшие в результате падения неоднородности химического состава, а также термические последствия катастрофы привели к тому, что этот участок нашей планеты стал несколько отличаться от других ее областей по своему геологическому развитию».

Однако большинство современных исследователей полагает, что «метеоритные» и «лунные» гипотезы не решают проблемы происхождения материков и океанов, и в первую очередь Тихого, который, по мнению ряда ученых, является «пра-океаном», первичным океаном планеты. Так считают известный немецкий геолог Г. Штилле, советский геолог член-корреспондент АН СССР М. В. Муратов, этой точки зрения придерживался создатель теории дрейфа материков немецкий геофизик Альфред Вегенер. Он полагал, что наша планета несколько миллиардов лет назад состояла из огромного единого материка, Пангеи, который омывали воды еще более огромного океана — Тихого, остальные же океаны возникли лишь после распада Пангеи — и рост их шел за счет сокращения площади первичного океана — Тихого.

«Сходимость скоростей раздвижения Атлантического дна со скоростями раздвижения Африканского и Американского континентов свидетельствует, по нашему мнению, о том, что дно океана и окружающие его континенты двигаются в сторону Тихого океана как единое целое образование, — пишет Г. Н. Назаров в книге «Оледенения и геологическое развитие Земли». — Вследствие таких движений площадь Тихого океана (в противоположность Атлантическому), несмотря на продолжающееся расширение его дна, не увеличивается, а сокращается. По-видимому, наступление континентальных массивов на площадь Тихого океана является одним из основных планетарных движений настоящего времени». Этим, по мнению Назарова, объясняется и «асимметрия» Восточно-Тихоокеанского поднятия, которое, в отличие от остальных срединно-океанических хребтов планеты, идет не через середину океана. Назаров находит реликты, остатки древней коры Тихого, точней, пра-Тихого, океана в некоторых участках коры Атлантики, совершенно не типичных для этого района и близких к западно-тихоокеанским. По расчетам Назарова, «уменьшение ширины Тихого океана в его восточной части, вызванное надвиганием Американских континентов в мезозое, может быть оценено как превышающее 3000 км».

Согласно сторонникам новой глобальной тектоники, перед тем как материки начали свой дрейф, в принципе, по-видимому, существовало подразделение земной коры на два типа: суперконтинент Пангея и Мировой (пра-Тихий) океан. Глубоководное бурение показало, что и Атлантический, и Индийский океаны поразительно молоды — их возраст, 150–200 миллионов лет, совпадает с датой великого раскола Пангеи, положившего начало Атлантике и Индийскому океану. Для полного триумфа новой глобальной тектоники оставалось получить данные о возрасте Тихого океана, который был бы сопоставим с возрастом материков, измерялся бы не миллионами, а миллиардами лет. Но когда эти данные были получены, оказалось, что Тихий океан, считавшийся и «пра-океаном», и самым древним водным бассейном планеты, столь же молод, как и Атлантика и Индийский океан.

Быть может, и в Тихом океане прежде существовала суша, целый материк, ушедший под воду, — и все величественные горы, хребты, плато, ущелья, ныне покрытые толщей воды, когда-то выходили на поверхность? Не являются ли многочисленные острова и архипелаги, разбросанные в безбрежных водах величайшего водного бассейна планеты, последними обломками «тихоокеанской атлантиды» — Пацифиды?

<p>Пацифида?

Капитаны XVI–XVIII столетий тщетно разыскивали в Тихом океане «Терра инкогнита Аустралис» — Неведомую Южную Землю. Вместо гигантского континента, равного по площади Евразии, они находили лишь отдельные острова и группы островов. И невольно у многих из мореплавателей рождалась мысль о том, не являются ли эти земли уцелевшими осколками затонувшего материка. Тем более, что обычаи и даже язык жителей этих островов, разделенных сотнями и тысячами километров, удивительно похожи друг на друга.

Последние крупные открытия в Океании сделал в начале прошлого столетия французский мореплаватель и ученый Жюль Сезар Дюмон-Д’Юрвиль. Он предложил принятое и поныне деление океанийских островов на три части — Меланезию (от греческого «мелас» — черный, «несос» — острова), занимающую юго-запад Океании и населенную темнокожими курчавоволосыми людьми; Микронезию («микро» — малый), расположенную в северо-западной части Океании, и Полинезию («поли» — много), занимающую центральную и восточную часть Океании. Дюмон-Д’Юрвиль высказал предположение, что острова Океании и их обитатели, быть может, являются последними реликтами исчезнувшего материка и «океанийской» расы.

Об «атлантиде Тихого океана», затонувшей Пацифиде, говорили и писали многие исследователи как прошлого, так и нынешнего века. Французский миссионер и собиратель фольклора полинезийцев Моренхут и знаменитый антрополог и дарвинист Гексли, один из создателей современной геологической науки Эдвард Зюсс и писатель-маринист Пьер Лоти, создатель зоогеографии академик М. А. Мензбир и мистик-теософ Чарлз Ледбитр, этнограф Макмиллан Браун и геолог Юзеф Лукашевич, писатель-фантаст Ганс Шиндлер, выступающий под псевдонимом Беллами, и один из основоположников советской океанологии контр-адмирал Н. Н. Зубов, ботаник О. Беккари и ихтиолог Г. У. Линдберг, зоолог Г. Баур и специалист по моллюскам Э. Р. Сайке, геолог и географ академик В. А. Обручев и доктор химических наук Н. Ф. Жиров… Список авторов, сторонников гипотезы о Пацифиде, можно было бы продолжить. Однако уже из приведенных выше имен видно, что «тихоокеанская Атлантида» привлекала внимание не только писателей-фантастов или мистиков, но и ученых различных специальностей.

Очевидно, что доводы в пользу реальности Пацифиды, приводимые геологами или зоологами, нельзя ставить в один ряд с литературными произведениями или «откровениями» мистиков. Однако и данные, на которые ссылаются сторонники существования Пацифиды, так сказать, разнокалиберны. Это и расселение растений по тихоокеанским островам, и распространение пресноводных рыб, и характер геологических пород, слагающих острова Океании, и туманные свидетельства мифов и легенд жителей этих островов, и данные геофизического зондирования земной коры, и загадочные письмена кохау ронго-ронго, нерасшифрованная письменность острова Пасхи… Казалось бы, из данных различных наук должна складываться единая картина, рисующая историю «тихоокеанской Атлантиды»… Однако это далеко не так. На самом деле очень трудно, а порой и просто невозможно, произвести «стыковку» данных различных наук о Земле и человеке, говорящих в пользу Пацифиды. И мы получаем как бы несколько различных пацифид — геологическую, биологическую, этнологическую и т. д.

<p>Пацифида геологов

Мы говорили о коралловых островах и атоллах — надгробиях затонувшей суши… Но, собственно говоря, какой именно суши? Поднявшегося на поверхность океана подводного вулкана, ставшего островом, а затем ушедшего под воду? Или «полноценной» суши, древнего тонущего материка Пацифиды? Многие геологи нашего столетия полагали, что особенности рельефа Тихого океана, его островов и омываемых его водами материков можно объяснить тем, что воды величайшего океана поглотили «тихоокеанскую атлантиду» — Пацифиду.

За подготовку к покушению на Александра III к смертной казни был приговорен не только старший брат Ленина, Александр Ульянов, но и студент Петербургского университета Юзеф Лукашевич. Смертную казнь в виде особой милости Юзефу заменили пожизненным заключением в Шлиссельбургской крепости, где он и провел почти два десятка лет. Находясь в тюрьме, Лукашевич написал научный труд «Неорганическая жизнь Земли», который увидел свет лишь после освобождения молодого ученого, в результате революции 1905 года. В этом труде Лукашевич уделил внимание и Пацифиде и даже привел серию карт, дававших реконструкцию «тихоокеанской атлантиды» со всеми ее изменениями, вплоть до окончательной гибели.

В 1929 году, изучив структуру совершенно изолированного острова Партида, лежащего под 19° северной широты и 112° западной долготы, к западу от мексиканских островов Ревилья-Хихедо, геолог Штейман предположил, что этот остров — обломок Пацифиды. Ведь он сложен не базальтами, океанической породой, а гранитами, типично материковой породой, которую не могла бы создать деятельность подводных вулканов. В начале тридцатых годов вышла монография Р. О. Дэли «Изверженные породы и глубины Земли». В ней приводились факты о том, что на многочисленных островах Тихого океана (Галапагос, Фиджи, Тонга, Кермадек, Маркизский архипелаг и др.) также обнаружены «материковые» породы, вроде андезитов, риолитов, гранитов, сланцев.

В те же тридцатые годы в восточной части Тихого океана было обнаружено обширное подводное плато, названное, в честь судна, с борта которого оно было открыто, Альбатрос. Многие геологи решили, что это — ушедшая на дно часть Пацифиды. К выводу о том, что в районе острова Пасхи и к северо-востоку от него могла быть опустившаяся на дно суша, пришел американский геолог Чабб, исследовавший этот район также в тридцатых годах.

Изучение подводного рельефа Пацифики сделало решающие шаги после окончания второй мировой войны. Выяснилось, что Тихий океан удивительно молод с точки зрения геологии — и это дало многим геологам новые аргументы в пользу реальности Пацифиды. По мнению ряда исследователей, могло существовать две Пацифиды — Западная и Восточная, причем последним остатком Восточной объявлялся остров Пасхи с его таинственной культурой и нерасшифрованной письменностью.

Доктор географических наук Д. Г. Панов в монографии «Происхождение материков и океанов», вышедшей в 1961 году, пишет о «существовании большой площади материка в восточной части Тихого океана, если связывать структуры о. Пасхи со структурами материкового типа в пределах плато Альбатрос», и полагает, что крупный участок суши от острова Пасхи мог протягиваться «далеко в центральную часть океана».

Один из крупнейших советских геологов, В. В. Белоусов, предположил, что гигантская горная цепь Анды — Кордильеры, тянущаяся вдоль всего тихоокеанского побережья Америки, связана с подводной горной цепью — Восточно-Тихоокеанским поднятием. Это две половины единой грандиозной складчатой зоны. Восточная половина вздымается в виде Анд и Кордильер, а западная погружена на дно Тихого океана. Однако прежде и она находилась на поверхности: сушей было нынешнее подводное плато Альбатрос и другие подводные хребты и возвышенности, в том числе и та, на которой стоит остров Пасхи.

Белоусов допускал, что погружение больших массивов суши происходило и на другом «конце» Тихого океана, у берегов Восточной Азии, причем совсем недавно. «Можно утверждать, таким образом, что совсем недавно, частично даже на глазах человека, Тихий океан чрезвычайно сильно расширился за счет прилегающих частей материков, которые как бы утонули в нем со своими молодыми хребтами. Вершины последних видны в гирляндах островов Восточной Азии», — писал он в книге «Основные вопросы геотектоники».

Гибель Пацифиды, верней, ее остатков, на глазах человека допускал и корифей советской геологической науки академик В. А. Обручев. Он связывал ее с окончанием ледникового периода и повышением уровня Мирового океана. «Можно утверждать, что в теплом экваториальном поясе Земли человечество уже в то время… достигло высокого культурного развития, строились красивые храмы для божеств, пирамиды в качестве гробниц для царей, а на острове Пасхи воздвигались каменные статуи для охраны от каких-то врагов, — писал Обручев. — И возникает интересный и сложный вопрос: не была ли вызвана гибель иных культур и их сооружений какой-то катастрофой?»

Обручев полагал, что когда-то вокруг современного острова Пасхи простиралась обширная низменность с городами и селениями. Потом ее стали заливать волны океана, уровень которого неуклонно повышался с таяньем льдов. Испуганные жители принялись вытесывать в каменоломнях «статуи с угрожающими лицами и расставлять их по берегу в надежде, что они остановят наступление моря». Это, конечно, не помогло, и все земли Пацифиды были затоплены, за исключением острова Пасхи, самой высокой части некогда большой страны, население которой «погибло или мало-помалу выселилось на другие острова Полинезии».

<p>Пацифида биологов

Как заселялись острова в Тихом океане, как появились на них растения и животные? Очевидно, что есть два пути, в зависимости от происхождения этих островов. Если они — порождение вулканов и кораллов, то, безжизненные вначале, острова постепенно заселялись с материков или других, уже заселенных, островов. Если же острова были когда-то частью материка, то и заселение их шло не через океан (который, по мнению многих ученых, является самым серьезным из существующих на Земле препятствий для расселения организмов), а по суше, ныне затонувшей. И уже в прошлом столетии, изучая фауну и флору островов Океании, многие биологи пришли к выводу о том, что эти острова или были некогда связаны между собой сухопутными «мостами» — или же они являются обломками огромного единого материка, ушедшего на дно величайшего океана планеты.

В 1886 году О. Беккари, изучив распространение пальм на тихоокеанских островах, заключил, что они являются потомками некоей прародительской формы, существовавшей на затонувшем ныне материке. После его гибели, оставшись в изоляции, сформировались специфические, эндемичные виды пальм, свойственные островам Океании. К подобному же выводу пришел немецкий зоолог А. Е. Ортман в вышедшей в 1896 году книге, посвященной фауне островов: он полагал, что острова Микронезии, Гавайский архипелаг и ряд других островов Полинезии являются остатками ранее существовавшего материка.

В девяностых годах прошлого века вышла серия работ Г. Баура, изучавшего уникальных ящериц, живущих на островах Галапагос, и сравнивавшего их с ящерицами Америки, Австралии, Океании, Юго-Восточной Азии. Вывод Баура: не только архипелаг Галапагос, но и острова Полинезии, Микронезии, Меланезии являются обломками древнего континента. О том же писал коллега и соотечественник Баура немецкий зоолог А. Гюнтер, опубликовавший в 1898 году исследование, посвященное другим уникальным рептилиям Галапагосских островов — гигантским сухопутным черепахам.

В начале нашего столетия велась оживленная дискуссия о происхождении фауны и флоры Гавайских островов. На этом архипелаге, лежащем в центре Тихого океана, удаленном на сотни и тысячи километров от других земель, обитает свыше трех тысяч видов насекомых, свыше тысячи видов моллюсков, 71 вид наземных и береговых птиц и насчитывается более 1700 различных видов высших и низших растений. Причем на Гавайях сосуществует флора Индонезии, Северной Америки, Австралии, Южной Америки, Полинезии и даже Антарктики!

По мнению ботаника X. Геллие, это вавилонское смешение растительности можно объяснить лишь тем, что Гавайи соединялись с материковой сушей «мостом» суши — и не одним. Первый «мост» протягивался от Гавайев к острову Пасхи, оттуда к островам Сала-и-Гомес и Хуан-Фернандес, а оттуда к Чилийскому побережью. Второй соединял Гавайи с южной Японией и протягивался дальше на восток, к островам Галапагос, от них — к берегам Колумбии, Эквадора, Перу. Третий «мост» протянулся от Гавайских островов — через острова Ревилья-Хихедо — к Северной Америке, к побережью Калифорнии.

Самые же горячие приверженцы «тихоокеанской атлантиды», например французский зоолог М. Л. Жермен (опираясь на данные по моллюскам, птицам, насекомым Гавайев), определяли ее границы на севере от Японии до Гавайских островов и далее на восток, до Нижней Калифорнии, а южный край материка проводили от Тасмании через острова Окленд, Кэмпбелл, Антиподов, Чатам и затем к островам Пасхи, Сала-и-Гомес, Хуан-Фернандес — вплоть до побережья Чили. Иными словами, не отдельные «мосты» соединяли Гавайи с Азией и Америкой, а все пространство Тихого океана было когда-то в этом районе сушей и Гавайи — лишь остаток ее…

«Тайна Великого океана» — так называлась книга академика М. А. Мензбира (создателя отечественной зоогеографии, науки о расселении животных), вышедшая в Москве в 1922 году. В ней он приводил многочисленные факты в пользу Пацифиды. Например, десятиногие раки, представители береговой фауны, не смогли бы попасть на острова Тихого океана, разделенные огромными водными пространствами, не будь на месте этих пространств суша. На островах Полинезии обитают кузнечики, абсолютно неспособные к дальним перелетам: попасть сюда они, стало быть, могли только по былой суше. Так же, как и многие виды жуков, бабочек, муравьев, моллюсков, червей, родственных обитателям Америки или Старого Света. Например, на острове Новая Каледония обитают представители южноамериканских светящихся жуков-щелкунов — неужели их мог занести из Америки ветер? И как объяснить, что на Новой Зеландии, островах Фиджи и Самоа живут лягушки, не переносящие морской воды, на архипелагах Галапагос, Фиджи, Самоа, Тонга обитают змеи, а ящерицы-игуаны Фиджи родственны игуанам Галапагос и Южной Америки? Мензбир полагал, что «мосты» суши неоднократно соединяли Азию с Америкой через Тихий океан. Более того: они способствовали расселению не только растений и животных, но и человека. «Объективные данные науки говорят нам, что Великий океан не столь древен, как это можно думать. В своей тропической части он, по-видимому, образовался не ранее миоцена. Но и позднее, гораздо позднее, когда не только произошел человек, но достиг известной степени культуры, на лоне его вод поднимались многочисленные острова», — писал Мензбир в своей книге.

Сходство геологических структур островов Океании, удивительные особенности расселения растений и животных на них были отмечены в прошлом веке геологами и биологами. Но уже первые открыватели этих островов заметили не менее поразительное сходство языка, обычаев, обрядов жителей Южных морей — «канаков», как называли себя они сами и как стали называть их европейцы.

<p>Пацифида этнологов

«Канака» на языке гавайцев означает «человек». На языке жителей острова Пасхи слово «человек» звучит как «тангата» — это фонетический вариант того же слова «канака». Так же называют себя и маори Новой Зеландии, и самоанцы, и тонганцы, и жители других островов Полинезии. Полинезийцы почитают одних и тех же великих богов — Тане (Кане), Тангароа (Каналоа), Ронго (Лоно). Уже первые исследователи островов Полинезии обнаружили поразительное сходство в языке и культуре ее жителей, а дальнейшие исследования показали, что оно не случайно и объясняется древним родством, общими корнями, происхождением из одного центра, который сами полинезийцы называют страной Гавайки.

Внешний облик полинезийцев весьма своеобразен, в нем можно найти черты трех «больших» рас человечества — европеоидной, монголоидной, экваториальной или негроидной, вернее, той ее ветви, которая представлена темнокожими аборигенами Австралии и жителями «Черных островов» — Меланезии. В 1865 году

Альфред Рассел Уоллес, возвратившись из многолетних странствий по островам Индонезии, опубликовал работу, посвященную населению Океании, в которой доказывал, что современные аборигены Австралии, папуасы Новой Гвинеи, темнокожие меланезийцы и светлокожие полинезийцы являются потомками древней «океанийской расы», населявшей огромный Тихоокеанский континент. «Линией Уоллеса» называют в современной зоогеографии воображаемую линию, разделяющую два фаунистических мира, две огромные области — индо-малайскую и австралийскую, тропический и субтропический юг Азиатского континента с частью островов Индонезии и Австралию с Океанией, включая часть островов Малайского архипелага. По мнению самого Уоллеса, эта линия разделяла не только две зоогеографические области, но и две расы человечества — монголоидную и «океанийскую».

А. Р. Уоллес не был профессиональным антропологом (хотя во время своих странствий по островам Малайского архипелага он и перемерил огромное количество черепов), основная сфера его интересов лежала в области зоологии и его справедливо называют «отцом» зоогеографии, оказавшим огромное влияние на Дарвина. Вскоре гипотеза Уоллеса получила поддержку Томаса Гексли, великолепного антрополога и великого сподвижника Дарвина.

Изучив черепа аборигенов Австралии, а также отметив своеобразие их внешнего облика, в котором удивительным образом сочетаются черты «белой» и «черной» рас, Гексли выделил их в особую — четвертую — расу человечества. То есть, по мнению Гексли, наряду с белокожими представителями европеоидной расы, смуглокожими монголоидами и темнокожими негроидами, есть еще одна самостоятельная «большая» раса — австралоидная, сформировавшаяся на Тихоокеанском континенте, который затонул сравнительно недавно, во всяком случае уже в эпоху существования «человека разумного» на нашей планете. В наибольшей чистоте сохранили свою «австралоидную расу» сами австралийские аборигены. А на остальных островах Океании мы имеем дело либо со смешением рас, как, например, в Микронезии, либо с представителями негроидной расы, например тасманийцами и меланезийцами. Жители Тасмании, по предположению Гексли, попали на этот остров не через Австралию, а из Новой Каледонии, по сухопутному «мосту», соединявшему некогда многие острова Океании, а ныне затонувшему.

Быть может, гибель Пацифиды произошла не на заре человечества, в отдаленные эпохи формирования рас и самого «человека разумного», а гораздо позже, когда люди уже достигли довольно высокой степени развития культуры (как предполагали, например, наши выдающиеся ученые, академики В. А. Обручев и М. А. Мензбир)? Не являются ли следами исчезнувшей в результате катастрофы «тихоокеанской атлантиды» загадочные памятники древней культуры, которые есть на многих островах Океании? На острове Пасхи с его гигантскими статуями и неразгаданными письменами? На Гавайских островах с их циклопическими постройками, которые местные легенды приписывают чудесным строителям, карликам-менехунам? Гигантские каменные «ворота», многотонный трилитон, воздвигнутый на одном из островов архипелага Тонга? Заброшенные храмы на необитаемых коралловых атоллах в центральной части Великого океана? Аллея из двух рядов каменных колонн четырехметровой высоты на микронезийском острове Тиниан?

Мысль о том, что все это — памятники «тихоокеанской атлантиды», высказывалась многими исследователями прошлого и нынешнего веков. Английский этнограф-океанист Макмиллан Браун обобщил все эти разрозненные высказывания и догадки и выдвинул интересную гипотезу в объемистой книге «Тайны Тихого, океана», вышедшей в 1924 году. Основной упор в ней делался на культуру острова Пасхи, который, по мысли Макмиллана Брауна, был своеобразным «мавзолеем» для королей и знати империи, существовавшей на затонувшем материке Пацифиде. Каменные изваяния острова были их скульптурными портретами, запечатлевшими сильных и властных людей с растянутыми мочками ушей, выпяченными вперед подбородками, надменно сжатыми ртами и глубоко запавшими глазами. А столица империи находилась в нескольких тысячах километрах к западу, в Микронезии, на острове Понапе.

Здесь, на Понапе, в прошлом веке был найден целый комплекс монументальных сооружений, называемый Нан-Мадол. Их базальтовые стены имеют шестиметровую толщину, плиты весом до 25 тонн подняты почти на двадцатиметровую высоту. Такую работу могут выполнить многие тысячи рабочих, считал Браун, а в наши дни в радиусе свыше тысячи миль удастся найти не более двух тысяч человек, способных к тяжелому труду каменотеса, грузчика и строителя. Да и живут они к тому же на разделенных сотнями километров островах и островках… Совершенно немыслимо, чтобы они добирались на своих утлых суденышках до Понапе, чтобы строить Нан-Мадол. Логичнее предположить, считал Браун, что некогда в районе Понапе находилась обширная суша, населенная многотысячным народом.

В 1913 году, во время поездки по островам Тихого океана, Макмиллан Браун обнаружил на крохотном микронезийском атолле Волеаи, «население которого, насчитывающее всего-навсего 600 человек, вынуждено из-за бедности почвы и опустошительного действия периодических циклонов вести постоянную и трудную борьбу за существование», своеобразную письменность. Браун пришел к выводу, что, хотя «в настоящее время рассматриваемая письменность известна всего-навсего пяти жителям острова», все же когда-то «она была, вероятно, широко распространена по всему архипелагу», ибо «нет оснований думать, чтоб эта письменность была изобретена одним из пяти человек». По мнению Макмиллана Брауна письмо, обнаруженное на Волеаи, когда-то «было достоянием правящего класса довольно обширного государства, который нуждался в постоянной фиксации различных фактов жизни общества».

Письменность существовала и на маленьком острове Пасхи… Таким образом, и на западе, и на востоке Океании имеются монументальные сооружения и памятники письма — существеннейшие признаки высокоразвитой цивилизации и централизованного государства… Быть может, не только руины древних построек, каменные статуи и нерасшифрованные письмена говорят о том же? Нельзя ли в мифах, легендах, преданиях жителей Океании найти упоминания о катастрофе, погубившей эту цивилизацию и уничтожившей «тихоокеанскую атлантиду» — Пацифиду?

<p>Пацифида мифов

Макмиллан Браун, посетив остров Пасхи, записал там легенду о происхождении Те-Пито-о-те-Хенуа («Пуп Земли»), как называли островитяне свою родину. Прежде она была большой землей, но великан по имени Уоке, который мог поднимать и разрушать острова своим посохом, разгневавшись, решил уничтожить эту землю. Он уничтожал ее, пока его посох не сломался о гору Пуку-пухипухи — и остался лишь остров Пасхи, «Пуп Земли».

Правда, ученые высказывали сомнения в древности рассказа о «большой земле», остатком которой является остров Пасхи: первые собиратели местного фольклора ничего о ней не сообщали, зато после посещения острова Макмилланом Брауном, усиленно разыскивавшим следы затонувшего континента, рассказ об Уоке и гибели «большой земли» в волнах океана прочно вошел в местный фольклор. Так считал и автор этих строк, до тех пор, пока анализ тетрадей, добытых Туром Хейердалом во время работы норвежской археологической экспедиции на остров Пасхи, не убедил его в древности мифа об Уоке.

В этих тетрадях содержатся легенды о заселении острова Пасхи, есть там текст, который, вероятно, был «азбучным» — с него начиналось обучение иероглифическому письму кохау ронго-ронго в ту пору, когда его знатоки были еще живы. Есть в тетрадях и запись об Уоке и «большой земле», которая затонула. Французский исследователь Франсис Мазьер с помощью своей жены, полинезийки Тилы, записал в 1963 году со слов последнего «старика» (как называли знатоков традиций и мифов острова Пасхи) сходную версию: она говорит, что остров Пасхи «был значительно больше, но из-за проступков, совершенных его жителями, Уоке раскачал его и сломал с помощью рычага».

Мазьер записал и новую версию легенды о заселении острова Пасхи, говорящую о том, что «земля, которой владел Хоту Матуа, называлась Маори и находилась на Хиве». Согласно прежним версиям, первый правитель острова Пасхи покинул свою прежнюю родину, область Маори на Хиве (полинезийское название Маркизских островов), из-за междуусобных войн. В версии Мазьера говорится о том, как вождь Хоту Матуа «заметил, что его земля медленно погружается в море. Он собрал своих слуг, мужчин, женщин, детей и стариков и посадил их на две большие лодки. Когда они достигли горизонта, вождь увидел, что вся земля, за исключением маленькой ее части, называемой Маори, ушла под воду».

Имя Уоке (или Воке) известно и на Хиве, Маркизских островах. Там оно фигурирует в списке мифических «творцов мира», предков вождей островов Маркизского архипелага. Этимология этого имени, вероятней всего, такова: слово «у» означает «грохочущий прибой», слово «оке» — означает «разрушение». То есть Уоке — это божественный прибой-разрушитель. Правда, на Маркизских островах предания и мифы о гибели земель в океане не зафиксированы. Зато они записаны и в прошлом, и в нынешнем веке на других островах Полинезии.

Еще в 1837 году французский миссионер Ж.-А. Моренхут опубликовал труд, где на основании полинезийских мифов и легенд делался вывод о том, что островитяне были свидетелями грандиозной катастрофы, затопившей в Тихом океане материк. Вслед за Моренхутом рассказы полинезийцев о гибели земель публикуют и другие собиратели фольклора Океании.

Древняя гавайская легенда, «переданная от бесчисленных поколений» (как утверждали ее рассказчики), повествует об огромном континенте Ка-Хоупо-о-Кане «Солнечное сплетение бога Кане»), включавшем в себя все острова Полинезии, от Гавайев до Новой Зеландии, а также архипелаг Фиджи. Континент этот уничтожил потоп, именуемый «Каи-а-Ка-Хина-Алии» («Океан, повергнувший вождей»). Только горные вершины континента остались торчать на поверхности — это нынешние острова Полинезии и Фиджи, да горстка людей спаслась от гибели благодаря мудрому чародею по имени Нуу.

Коралловый архипелаг Туамоту меньше других был затронут влиянием европейской цивилизации, когда его стали изучать ученые. На одном из атоллов архипелага, Хао, французский фольклорист Кайо записал рассказ о великом потопе: «ветер был спущен с цепей, дождь полился потоками — и земля была разрушена, и залита морем». Сюжет этого рассказа (перевод его опубликован в монографии «Сказки и мифы Океании», вышедшей в 1970 году в издательстве «Наука») очень похож на библейскую историю «всемирного потопа». Однако Кайо, записавший подобные же рассказы о потопе и на других островах Туамоту, утверждает, что и легенда острова Хао, и «другие традиции потопа содержат много слов, которые теперь туземцы не понимают», ибо эти слова являются архаизмами, они вышли из разговорной речи и сохранились только в текстах древних преданий. По словам жителей Туамоту, легенды эти рассказывались их предками «еще до появления европейцев».

Потоп фигурирует в мифах Новой Зеландии, удаленной на тысячи километров и от Гавайев, и от острова Пасхи, и от архипелага Туамоту. Рассказ о потопе есть в фольклоре островов Фиджи, лежащих на стыке Полинезии и Меланезии. О потопе говорят мифы народов Меланезии, папуасов Новой Гвинеи, жителей Микронезии, аборигенов Австралии… Не означает ли все это, что предания и мифы донесли до нас воспоминания о гибели в волнах Тихого океана материка Пацифиды?

Адепты таких мистических обществ, как Орден розенкрейцеров или Теософское, включили затонувший в Тихом океане материк в свои схемы развития человечества. В начале тридцатых годов, когда в разгаре были споры о Пацифиде, американец Джеймс Черчуорд выпустил книгу «Затонувший континент My», в которой утверждал, что ему удалось найти и прочитать «подлинные летописи страны «My», затонувшего много тысяч лет назад материка. Книга Черчуорда была разоблачена как фальшивка: «подлинные летописи» оказались плодом фантазии автора. Правда, это не помешало шумному успеху творения Черчуорда, выдержавшему несколько изданий. Вслед за «континентом My» был сочинен еще один затонувший материк — Аракинезия. Творцом его был парагвайский писатель Моисее Бертони, считавший, что именно там, на затонувшей в Тихом океане Аракинезии, находилась прародина индейцев Америки. Последователь Бертони, некто Реджинальд Иное, в свой черед выпустил книгу «Тайна Тихого океана», повествующую об истории вымышленного материка.

К My и Аракинезии добавилась не менее фантастическая Андиния — огромный остров в Тихом океане, ныне ставший районом Анд, населенный гигантами, создавшими высокую культуру, загадочные «Ворота Солнца» в Тиагуанако и т. д. Творцом Андинии был писатель-фантаст Ганс Шиндлер, выступающий под псевдонимом Беллами… Таким образом, к мифам жителей Океании добавились мифы, творцами которых стали мистики, мистификаторы и фантасты нашего столетия.

<p>Реалии океана

Очевидно, что континенты My, Аракинезия, Андиния — плод чистой фантазии и не имеет смысла обсуждать произведения фантастики, которой придана наукообразная форма. Но насколько правдивы мифы о затонувших землях и погубившем их потопе, творцами которых являются древние обитатели островов Океании? Есть ли в них рациональное зерно, отражают ли они реальные события?

Теме «всемирного потопа» посвящена книга автора, выдержавшая два издания, и не будем ее повторять («Великий потоп. Мифы и реальность», Гидрометеоиздат, 1982 и 1984 гг.). Заметим лишь, что в рассказах о потопе, записанных на островах Полинезии, заметно влияние библейской версии потопа, а «небиблейские» версии могли быть порождены местными, локальными катастрофами — катастрофическими извержениями вулканов, ураганами, землетрясениями и моретрясениями и т. д. Так что прямыми доказательствами гибели Пацифиды на глазах населявших ее людей мифы и предания океанийцев быть не могут. То же самое можно сказать и о загадочных памятниках культуры Океании, монументальных постройках и гигантских статуях. Прежде чем приписывать их создание жителям «тихоокеанской атлантиды», нужно попытаться объяснить их происхождение более просто, например, допустив, что творцами монументов и статуй являются предки самих полинезийцев.

Вопрос о формировании «больших рас» человечества не решен окончательно и по сей день. Антропологи не пришли к единому мнению о том, какое место на едином древе рода человеческого занимают аборигены Австралии, темнокожие папуасы и меланезийцы и полинезийцы, имеющие более светлую кожу. Но подавляющее число фактов, накопленных наукой наших дней, указывает на связь жителей Австралии и Океании с Юго-Восточной Азией. Ни Австралия, ни острова Океании, ни, тем более, гипотетическая Пацифида не были тем районом, где сформировался «человек разумный».

Расселение животных и растений по островам Тихого океана задало немало загадок биологам. Но ключом к этим загадкам не обязательно должен быть затонувший материк или «мосты» суши, протянувшиеся на многие сотни и тысячи километров через океан. Возьмем, к примеру, острова Гавайского архипелага. Если они были связаны сушей с другими землями, то почему здесь до заселения островов человеком не было ни одного млекопитающего, ни одной рептилии и земноводного? «Возможность существования древнего континента, если бы это даже было вероятно с точки зрения геологии, не может быть принята даже на один момент лицом, изучающим фауну Гавайев в целом», — писал во введении к многотомному изданию «Фауна Гавайев» американский зоолог Р. Перкинс еще в 1913 году. Последующие исследования подтвердили его правоту.

Не прибегая к гипотезе о Пацифиде и «мостам суши», объяснены были и загадки богатой и разнообразной флоры Гавайев. «Из общего количества положивших начало современной флоре высших растений этого архипелага 52 % были занесены птицами, причем около 39 % — через желудочный тракт, а остальные — механическим путем, около 8,5 % достигли острова посредством водных течений (т. е. растения, которые могут сохраняться в морской воде) и лишь 1,4 % — по воздуху. К последним относятся растения, имеющие семена микроскопических размеров. Остальные растения, вероятно, были завезены людьми на ранних стадиях их заселения, — пишет Г. М. Игнатьев в книге «Тропические острова Тихого океана». — Из животных довольно быстро и легко достигают даже самых отдаленных островов морские птицы, летающие насекомые и летучие мыши. Наземные птицы имеют более ограниченное распространение, но также довольно быстро оказываются на отдаленных островах, даже те, которые и не очень хорошо летают…На дрейфующих стволах растений на острова могут быть занесены ящерицы, змеи».

Не могут служить прямыми доказательствами в пользу Пацифиды и «материковые породы», найденные на многих вулканических островах Тихого океана. Ведь они могли быть подняты из недр планеты деятельностью подводного вулкана, а вовсе не быть обломками затонувшего материка. Зато прямым, а не косвенным доказательством реальности Пацифиды были бы находки на дне океана блоков материковой коры. А вот именно их и не удается найти, несмотря на все поиски морских геологов, океанологов и геофизиков.

Мощность коры в океанах равна 4–6 километрам, под материками оно достигает 30–40 километров, а в районе высоких гор даже 60–80 километров. И разница эта не только количественная, но и качественная. Под материками земная кора состоит из гранитного и базальтового слоев (к которым добавляется слой осадков, накопившихся за время существования суши). Океаническая кора состоит из одного базальтового слоя (как правило, к нему добавляется слой, вернее, слои морских осадков). Открытие двух типов коры — океанической и материковой — поставило споры о затонувших материках на твердую почву фактов и показаний приборов. Если мы ищем следы Пацифиды, прежде всего нам следует определить, какого типа кора находится под толщею вод Тихого океана. Если она лишена гранитного слоя и имеет мощность несколько километров, значит, здесь никогда не было и не могло быть суши, по крайней мере в течение последних миллионов лет. Если же кора материковая, ее мощность достигает нескольких десятков километров за счет гранитного слоя, мы вправе предполагать, что здесь был массив суши.

Но такую кору удается найти лишь в отдельных районах Пацифики, как правило, вблизи материков, а не в центре Тихого океана, — например, на дне Охотского моря. Правда, во многих частях океана, и на западе, и на востоке, и в центре, есть участки дна, где кора не столь тонка, как океаническая, и не столь толста, как материковая: она имеет мощность 10–20 километров. Означает ли такая «промежуточная» мощность коры, что здесь была когда-то суша? Суша, которая опустилась на дно, а затем начался процесс ее «океанизации», утончения гранитного слоя? Или, быть может, наоборот, мы имеем здесь дело со своего рода «микроконтинентами», не родившимися — или даже рождающимися сейчас — участками суши? Обе точки зрения имеют своих защитников — крупнейших океанологов, геологов, геоморфологов. Но, кто бы из них ни был прав, очевидно одно: гибель Пацифиды, если она и в самом деле существовала в районах, где найдена «промежуточная» кора, произошла задолго до появления на Земле не только «человека разумного», но и его обезьяноподобных предков. О том же говорят и данные глубоководного бурения на дне Тихого океана.

В самых различных частях величайшего водного бассейна планеты проведено было бурение скважин, взяты колонки грунта со дна океана. Методы радиогеохимии и других дисциплин позволили вычислить скорость отложения осадков в Тихом океане (например, в районе острова Пасхи она составляет всего лишь 0,6–1,5 миллиметра… за тысячу лет!). Многометровый слой осадков, покрывающий дно океана в районах гипотетической Пацифиды, говорит о том, что они были под водой и миллион, и десять миллионов, и сто миллионов лет назад.

Таким образом, «тихоокеанской атлантиды» — Пацифиды, страны, населенной людьми, достигшими высокого уровня развития культуры, потомками которых являются жители Океании, — никогда не было. Но это вовсе не значит, что не было «пацифид» — отдельных участков суши, вулканических и коралловых островов, которые могли служить вехами не только на пути расселения животных и растений, но и при освоении Океании человеком. Многие ученые полагают, что в Тихом океане существовали исчезнувшие ныне островки, лежавшие между материками, омываемыми его водами, и современными архипелагами, которые облегчали перенос растений и животных с одного участка суши на другой. В 1949 году один из творцов советской океанологии Николай Николаевич Зубов опубликовал в «Известиях Всесоюзного географического общества» статью, в которой высказывал мысль о том, что затонувшие острова могли способствовать и заселению Полинезии человеком. И даже стать ключом к загадкам острова Пасхи.

<p>«Каинга Нуинуи»? Архипелаг Дэвиса?

Остров Пасхи никогда не был частью «большой земли» — Каинга Нуинуи — как о том говорят легенды. Как показали исследования океанологов, геологов, геофизиков, петрологов, вулканологов и сейсмологов, этот остров поднялся из пучин океана совсем недавно, миллион лет назад, и за истекшее время не только «не понизился ни на ярд» (как отметил изучавший его геологию американский геолог Чабб), но, наоборот, испытал поднятие. на несколько метров. Рассказ о посохе великана Уоке, однако, может иметь под собой реальную почву. В мифе говорится о том, что этот посох сломался о Пуку-пухипухи — так называется небольшой вулканический конус.

В докладе на XIV Тихоокеанском конгрессе член-корреспондент АН СССР, автор первой в мире монографии о геологии острова Пасхи Ф. П. Кренделев и автор этих строк предположили, что легенда о посохе Уоке была порождена реальным событием — взрывом вулкана, подобным тому, что произошел 35 веков назад в Эгейском море или около века назад разрушил остров Кракатау. Гипотеза эта подробно изложена в нашей совместной книге «Безмолвные стражи тайн», выпущенной Сибирским отделением издательства «Наука», и мы не будем ее повторять. Но не менее интересен вопрос об островах, которые, быть может, находились в районе острова Пасхи, а ныне ушли под воду.

В 1687 году английский флибустьер Эдуард Дэвис обнаружил в районе острова Пасхи низкий песчаный берег, к западу от которого в нескольких десятках миль виднелась длинная высокая полоска суши. Тридцать лет спустя голландский адмирал Роггевен открыл маленький скалистый остров Пасхи, но никаких земель и островов поблизости не обнаружил. Макмиллан Браун предположил, что это были последние остатки Пацифиды, ушедшие на дно в промежуток времени между плаваниями Дэвиса и Роггевена. Об исчезнувших в волнах островах говорят и некоторые легенды самих островитян. Не исключено, что и в самом деле в этом районе затонули острова уже на памяти людей. Ибо буквально на наших глазах исчезает ближайший к острову Пасхи клочок суши — остров Сала-и-Гомес, окруженная бурунами и рифами голая скала, единственная надводная вершина великого горного хребта, протягивающегося под водой от острова Пасхи до меридиана архипелага Хуан-Фернандес, неподалеку от берегов Чили.

Была ли эта вершина, сокрушаемая волнами, единственной? В 1973–1977 годах подводный хребет Сала-и-Гомес исследовали американские океанологи и геофизики, и они обнаружили 65 подводных гор, вершины которых располагаются на различной глубине, от 470 до 2200 метров. Это значит, что здесь когда-то был целый архипелаг островов, ныне затонувших. Но вопрос о времени их опускания под воду остается открытым. Вероятней всего, они перестали быть островами задолго до появления человека в Океании и вообще человека на планете. Но, с другой стороны, в этом районе Тихого океана часты и подводные землетрясения, и извержения вулканов на дне — не исключено, что гибель отдельных островов «архипелага Дэвиса» могла происходить на глазах полинезийцев и даже в последние столетия.

Мы уже говорили о сообщении Дэвиса. За сто лет до него, в 1578 году, испанский мореплаватель Хуан Фернандес обнаружил в районе Тихого океана обширную землю, которую, как и «Землю Дэвиса», никому потом найти не удалось. Подобного рода сообщения появились в прошлом веке и даже в начале нынешнего: в 1912 году капитан английского парохода «Глуэлон» заявил, что открыл остров в районе Пасхи. Свидетельство капитана подтвердили все офицеры корабля, но все поиски новой земли были безрезультатны. Наконец, в 1922 году появилось сообщение о том, что после Чилийского землетрясения исчез остров Пасхи!

Правда, как оказалось впоследствии, капитан корабля, не обнаруживший остров, просто-напросто ошибся в координатах. Вероятно, что плодом иллюзии являются и сообщения мореплавателей о каких-то землях в районе острова Пасхи. Но, быть может, последний остров из «архипелага Дэвиса» исчез совсем недавно?

<p>Полинезида? Гавайида?

Полинезийцев по праву считают лучшим народом-мореплавателем мира. Пользуясь орудиями каменного века, они сумели построить великолепные суда, с помощью которых покорили просторы величайшего океана планеты. Было ли это покорение осознанным, планомерным процессом или же острова Полинезии заселялись случайно, в ходе одиночных плаваний, подобно тому как случаен был занос различных животных и растений на рожденные вулканами и кораллами острова в океане? Те Ранги Хироа, великолепный знаток полинезийской культуры, в книге «Мореплаватели солнечного восхода» отстаивал первую точку зрения, новозеландец Эндрю Шарп в книге «Древние путешественники в Тихом океане» доказывал, что «Полинезия — это множество миров в себе, миров недоступных, которые могли быть открыты только в ходе случайных миграций».

Возможно, что во время заселения Полинезии «мореплаватели солнечного восхода» (как назвал полинезийцев Те Ранги Хироа) имели своеобразные «промежуточные пункты» — острова и островки, ставшие ныне мелями, банками, гайотами, подводными горами. Ведь рождение новых земель в Полинезии, так же как и уничтожение, разрушение островов, идет буквально на наших глазах: вспомним остров-вулкан Фалькон в архипелаге Тонга или исчезающий остров-скалу Сала-и-Гомес. Не исключено, что с помощью подобных «промежуточных пунктов» плавания в Полинезию совершали индейцы доколумбовой Америки. Легенды и предания индейцев Перу, Боливии, Эквадора говорят о плаваниях в океане и открытии обитаемых, безлюдных и «огненных» островов. Между Южной Америкой и Полинезией по дну океана протянулась цепь подводных хребтов — Карнеги, Кокос, Сала-и-Гомес, Наска. Вершины этих хребтов отстоят от поверхности всего лишь на несколько сотен, а порой даже десятков метров: нет сомнения в том, что не так давно эти вершины были островами.

Если споры вызывает проблема заселения островов Полинезии самими полинезийцами (было ли оно планомерным или случайным, сколько «волн» переселенцев насчитывала миграция), то тем более спорен вопрос о том, являлись ли полинезийцы первооткрывателями своих островов или же им предшествовало другое, более древнее население: на западе темнокожие жители Меланезии, на востоке — индейцы Южной Америки. И, быть может, решению этих споров поможет гипотеза о «Полинезиде» — не сплошном массиве суши, объединявшем острова Полинезии, а отдельных островах, ставших ныне гайотами и вершинами подводных хребтов. Гипотеза эта, однако, сама нуждается в проверке: затонули ли эти острова в эпоху заселения Полинезии людьми или же они служили «промежуточными пунктами» лишь для животных и растений, начавших свое распространение по полинезийским островам и архипелагам сотни тысяч и даже миллионы лет назад.

Это же относится и к гипотезе о Гавайиде — земле, которая включала в себя не только цепочку Гавайских островов, но и нынешние мелководные банки между этими островами и вершины подводного Гавайского хребта. «Гавайские острова — единственное место Центральной Пацифики, где встречаются действующие вулканы, — пишет доктор химических наук Н. Ф. Жиров в главе «Проблема Тихого океана и атлантология», включенной в его монографию «Атлантида». Основные проблемы атлантологии». — Мы полагаем, что область подводного Гавайского хребта в не столь далеком прошлом была более крупным участком суши — Гавайидой; быть может, остатки ее погрузились на памяти человека, о чем сохранились предания полинезийцев о прародине, счастливой стране Гавайки, о расположении которой имеются самые разнообразные предположения. Мы также считаем, что некогда в районе Гавайиды могла быть цепь островов и даже более значительных участков суши, через которые проходила миграция человека (вероятно, праайносских и монголоидных племен мезолита и неолита) из Азии, как в направлении к берегам Америки, так и к югу от Гавайских островов — в Полинезию».

Гавайские острова, дети подводных вулканов, появились из океанской пучины совсем недавно, если мерять их возраст мерками геологии: островам на северо-западе около пяти миллионов лет, а самому молодому, Гавайи, нет и миллиона. Несмотря на свою молодость, архипелаг пережил бурную и сложную историю. «Океанские воды по меньшей мере четырежды затопляли Гавайские острова. Когда уровень воды падал особенно низко, три острова — Мауи, Ланаи и Молокаи — соединялись в один, и тогда некоторые горы, расположенные ныне на побережье (например, символ архипелага, вулкан «Алмазная голова», возвышающийся над Гонолулу), оказывались в центре острова, — пишет чешский этнограф и путешественник Мирослав Стингл в книге «Очарованные Гавайи». — Все еще растущий остров Гавайи по своим размерам обогнал своих собратьев. Его площадь превышает территорию всех остальных островов архипелага, вместе взятых. Поэтому его часто называют Большим островом. Последний вулканический взрыв добавил ему еще пятьсот акров земли. В то же время остров постоянно платит дань океану, отнимающему у него прибрежную полосу».

Весьма сложной была, по-видимому, и история заселения Гавайских островов растениями и животными. Если острова эти молоды, почему на них так много различных видов насекомых, моллюсков, птиц, растений? Ведь «мосты» суши не связывали архипелаг с материками, и фауна и флора Гавайев обязана своим происхождением случайным заносам. И, что самое интересное, 94,4 % видов цветковых растений, 98 % видов птиц, 99 % видов насекомых и столько же видов наземных моллюсков Гавайев — эндемичны, встречаются только здесь! Причем происхождение многих видов представляется загадочным. Например, на Гавайях есть акация коа. Нигде больше на островах Океании этот вид акации не встречается… но зато он растет в Австралии, которая и является его родиной.

Плод акации коа хорошо сохраняется в воде. Однако трудно предположить, что от берегов Австралии этот плод прямым ходом приплыл к Гавайям, преодолев почти десять тысяч километров, минуя другие океанийские острова. Вероятно, между Австралией и Гавайями были «промежуточные пункты», ныне исчезнувшие под водой. Под водой, по мнению некоторых исследователей, находятся и «промежуточные вехи», которые помогли предкам гавайцев заселить их архипелаг.

<p>Гайотида? Микронезида?

Эту мысль впервые высказал профессор Н. Н. Зубов в статье «О путях заселения Гавайских островов и острова Пасхи», увидевшей свет в 1949 году. Гавайи отделены от ближайшего населенного архипелага расстоянием 2500 километров. «Каким же образом было преодолено это расстояние? — писал Зубов. — Не существовали ли во времена переселения гавайцев на их пути от Маршалловых островов хотя бы небольшие острова, на которых переселенцы могли бы найти кратковременный приют и которые погрузились в океан?»

Зубов ссылался на открытие плосковершинных гор, гайотов, которые «могли в течение сравнительно небольшого отрезка времени оказаться под водой на значительной глубине», и аргументировал свою гипотезу картой, составленной по новейшим океанографическим данным того времени. «Не напрашивается ли при взгляде на эту карту мысль, что переселение гавайцев на свои острова действительно шло против северо-восточного пассата от одного острова к другому и что об этих, теперь погруженных коралловых островах напоминают лишь плосковершинные пики?» — заканчивал свои рассуждения маститый советский океанолог.

В сороковые годы изучение гайотов только-только начиналось. В настоящее время на карту нанесено огромное число этих плосковершинных гор, бывших островами. Большая часть их группируется в системы хребтов и поднятий, причем самые могучие обнаружены как раз между Гавайями и островами Микронезии: на тысячи километров протянулись горы, образующие хребет Мид-Пасифик, или Срединно-Тихоокеанский (Центрально-Тихоокеанский). В этой величественной подводной горной системе открыто наибольшее число гайотов. Со многих вершин их была поднята мелкая окатанная галька, обломки коралловых рифов. Скататься галька могла лишь в зоне прибоя.

Когда произошло погружение этого архипелага, который по праву можно назвать Гайотидой, ибо от всех его островов на поверхности остались лишь крохотные островки Маркус и Уэйк, а все остальные многочисленные земли стали гайотами? Опускание Гайотиды началось десятки миллионов лет назад, но никто пока что не знает, когда ушли под воду ее последние острова. Возможно, что они служили промежуточными пунктами расселения не только растений и животных, но и людей.

Гайотида — связующее звено между Гавайями, надводной частью грандиозного Гавайского хребта, и островами Микронезии, которые также являются «верхними точками» обширной подводной страны: вулканические острова Микронезии являются остатками затонувшей суши, а коралловые атоллы — «надгробиями» над вершинами опустившихся гор. Происходило ли затопление островов и гор в то время, когда Микронезия была уже заселена? Существовала ли Микронезида?

Макмиллан Браун связывал с Пацифидой происхождение монументальных построек на острове Понапе, Н. Ф. Жиров полагал, что загадочная культура острова Пасхи связана с гибелью Восточной Пацифиды, а «еще более загадочная исчезнувшая цивилизация, о которой не сохранилось никаких достоверных легенд или преданий», центр которой находился на Понапе, — с гибелью Западной Пацифиды. Однако ни в западной, ни в восточной части Тихого океана не происходило опусканий больших массивов суши, во всяком случае в последние миллионы лет. Речь может идти лишь о гибели отдельных островов: когда-то и Каролинский архипелаг, в состав которого входит Понапе, и другие архипелаги Микронезии могли быть заселены гуще, чем ныне, а число островов, их составляющих, превосходить нынешнее. Ибо, как пишет профессор М. В. Кленова в своем учебнике «Геология моря», науке «известны случаи полного исчезновения коралловых островов. Так, например, во время шторма совершенно исчезли и превратились в отмели два островка из группы Каролинских. Известны случаи нахождения под водой на поверхности рифов полуразрушенных зданий и остатков деревьев, росших прежде выше уровня моря… Почти каждый шторм вносит изменения в очертания и количество коралловых островов».

Каролинские острова — это вершины подводных гор Каролинского вала, который, по данным современных исследований, испытывает погружение в направлении к востоку, там, где находится и остров Понапе. Об исчезнувших островах красноречиво говорят подводные горы Каролинского вала, погруженные на небольшую глубину, банки и гайоты. Гибель островов происходила здесь и на памяти людей. Во время путешествия по островам Микронезии Миклухо-Маклай записал местное предание о том, как жители острова Вуап «перебрались сюда с другого острова, который опустился в море». Подтверждением правоты этой легенды Маклай считал отмель, показанную на картах к северу от Вуапа, которая «соответствует этому, по преданию, затопленному острову».

Но легенды микронезийцев говорят не только о затонувших островах. На Понапе еще в конце прошлого века были записаны рассказы о первых поселенцах острова — маленьких человечках, именуемых чохолаи. От микронезийцев их отличали не только рост, но и низкий лоб, широкий нос, курчавые короткие волосы. На Маршалловых островах этнографы также зафиксировали сходные легенды… Кем были загадочные чоколаи? Персонажами местного фольклора? Но ведь фольклор опирается на действительность, в какую бы фантастическую оболочку она ни облекалась. Облик же чоколаи соответствует антропологическому типу негритосов, крохотных темнокожих человечков, населяющих полуостров Малакка, живущих на острове Лусон в Филиппинском архипелаге, в джунглях Новой Гвинеи и на Новых Гебридах в Меланезии. Навыки мореплавания у негритосов начисто отсутствуют. Не означает ли это, что они добрались до Микронезии, Филиппин, Новой Гвинеи и даже затерянных в океане Ново-Гебридских островов по суше, некогда соединявшей нынешние острова?

<p>Меланезида — Мелантида — Меланезийский континент?

О маленьких человечках, именуемых менехуне, говорят легенды Гавайских островов. О чоколаи — легенды микронезийцев. О темнокожих карликах можно услышать рассказы на Соломоновых островах и архипелаге Фиджи. Не обязательно искать за всеми этими легендами племена негритосов, первых обитателей Океании, вытесненных более поздними пришельцами в горы и джунгли (как это случилось на Филиппинах, Новой Гвинее, Новых Гебридах) или полностью вымерших. Ведь и в европейском фольклоре присутствуют крохотные эльфы и тролли, а в фольклоре абхазцев — карлики-ацаны, которым приписывается строительство дольменов. Возможно, что и менехуне, и чоколаи, и карлики фольклора Фиджи и Соломоновых островов — вымысел. Однако негритосы Океании являются реальностью. И загадка их появления на островах требует решения. Так же, как требует ответа и вопрос о том, как появились на островах Меланезии, разделенных порой многими сотнями километров, темнокожие люди, не знакомые с навыками мореплавания.

Заселение Австралии и Океании началось очень давно, в ту пору, когда колоссальные объемы воды сковывали льды, уровень Мирового океана был ниже, чем сегодня, более чем на 100 метров, расстояния между островами Меланезии были меньше, чем ныне. Некоторые же из них соединились между собой сплошным «мостом» суши. И все-таки, даже если мы допустим такую поправку, слишком большими оказываются разрывы между такими архипелагами, как Новые Гебриды, Фиджи, Новая Каледония, Соломоновы острова. Вот почему некоторые антропологи, этнографы, лингвисты предположили, вслед за геологами и океанологами, существование суши, объединявшей многие острова Меланезии в единый массив — Меланезиду или Мелантиду (последнее название было предложено крупнейшим знатоком подводной Пацифики профессором Г. Менардом как созвучное Атлантиде и подразумевающее такую же сомнительность существования ее в прошлом, так как о «Меланезийском регионе Тихого океана почти ничего не известно по причине исторически сложившейся направленности океанографических исследований в глобальном масштабе»).

О том, что Меланезия является сейсмически активным районом, говорят частые землетрясения, моретрясения, извержения вулканов на Новой Гвинее и Соломоновых островах, Новых Гебридах и архипелаге Бисмарка, в омывающих эти земли водах. Свидетельством опустившейся суши, возможно, являются подводные горные сооружения, протягивающиеся между островами Новая Ирландия, Новый Ганновер, Адмиралтейства, Новой Гвинеей. О том же говорят подводный хребет острова Новая Британия, множество подводных гор, образующих горную цепь острова Муруа в Соломоновом море, горное сооружение Соломоновых островов, расположенный к востоку от них длинный подводный горный хребет, вершиной которого являются Ново-Гебридские острова, и цепочка обособленных подводных гор, протянувшихся еще дальше к востоку, к архипелагу Фиджи.

Известный советский океанограф Е. М. Крепс в книге «На «Витязе» к островам Тихого океана» пишет о том, что «в различные периоды острова Фиджи то соединялись сушей с Юго-Восточной Азией, Австралией и Новой Зеландией, образуя огромный Меланезийский континент, то Австралия и Новая Зеландия оказывались погруженными в океан, а Фиджи оставались как изолированные острова. В другое время, наоборот, Австралийская область оказывалась поднятой, а Фиджи покрыты морем». Однако последние изыскания геофизиков не подтвердили предположение о том, что земная кора в районе Фиджи имеет материковое строение. Вероятней всего, единого огромного материка Меланезиды или Мелантиды, охватывающего все острова нынешней Меланезии, не было. Но были постоянные изменения конфигурации меланезийских островов, то сливавшихся друг с другом, то вновь разделявшихся. Это способствовало расселению животных и растений в Меланезию с близлежащих материков Азии и Австралии (а для зоогеографов «в континентальном происхождении фауны Меланезии не может быть и сомнения») и, возможно, помогало расселению древних жителей Океании.

<p>Тасманида? Маорида?

Новая Каледония — это архипелаг, включающий одноименный большой остров, острова Луайоте, острова Честерфилд и ряд других островов и островков. Львиная доля его площади — 16 тысяч квадратных километров — приходится на собственно Новую Каледонию, которую называют одним из интереснейших островов Тихого океана. Антропологи отмечают близость особого «новокаледонского» физического типа не к меланезийцам, населяющим соседние архипелаги Меланезии, а к тасманийцам и австралийцам (например, как и у аборигенов Австралии, у новокаледонцев растет борода и волосы не курчавые, а волнистые). Лингвисты обнаружили на Новой Каледонии племена, говорящие на языках, сильно отличающихся от наречий меланезийцев.

«Нет района на земном шаре, сопоставимого с Новой Каледонией по богатству, архаичности и эндемичности цветковых растений», — пишет американский ботаник Р. Ф. Торн в работе, посвященной флоре этого острова. На Новой Каледонии произрастает около трех тысяч видов растений, более 90 процентов из них — эндемики. А в целом флора острова ближе всего стоит к флоре Новой Гвинеи и Австралии, особенно последней. Новую Каледонию со всех сторон окаймляет барьерный риф, протянувшийся на сотни километров, — второй по величине после Большого рифа Австралии. Рифовая постройка возвышается на полкилометра над дном океана, а так как кораллы живут лишь в условиях мелководья — очевидно, здесь происходило опускание суши.

О былой суше говорят и данные геофизики. Прозондировав земную кору в районе Новой Каледонии, ученые пришли к выводу, что она достигает значительной мощности и принадлежит к материковому типу. Непосредственно к западу от острова, по мнению Р. Ф. Торна, могли находиться крупные массивы суши, которые и сыграли важную роль при заселении его растениями. Правда, очень сомнительно, что затонувшая суша послужила «мостом» при заселении Новой Каледонии людьми: на острове нет змей, типично пресноводных рыб и млекопитающих, за исключением летающих и тех, что завезены человеком. А это значит, что сухопутная связь с Австралией, если она и была, прервалась очень давно. Не исключено, однако, что в этом районе Тихого океана существовала не только Меланезида, но и Тасманида — обширный участок суши или цепочка островов, ныне находящихся на дне Тасманова моря.

Австралийский морской геолог Р. У. Фейрбридж делит всю юго-западную часть Тихого океана на две большие провинции, связанные с былыми участками суши — Меланезидой и Тасманидой. Опускание Тасманиды началось много миллионов лет назад, однако отдельные ее участки, в виде островов, опустились сравнительно недавно. Об этом свидетельствуют плосковершинные горы, гайоты Тасманова моря и огромный подводный хребет Лорд-Хау, начинающийся у Новой Каледонии и тянущийся на 2000 километров к юго-востоку, завершаясь у берегов Новой Зеландии.

Остров Лорд-Хау, по которому назван хребет, имеет небольшие размеры: 12 километров в длину и около 2 километров в ширину и возвышается на 868 метров над уровнем моря. Хотя остров — лишь надводная вершина вулкана, окруженного большими глубинами, кора здесь имеет материковую, а не океаническую мощность, ее толщина равна 25 километрам.

Помимо острова Лорд-Хау на поверхность выходят и другие вершины подводного хребта: остров Боллс-Пирамид, конус высотой 600 и длиной 350 метров, коралловые рифы Элизабет и Миддлтон. На небольшую глубину погружены здесь гайоты и банки, в недавнем прошлом бывшие островами. Глубинное бурение показало, что 50–60 миллионов лет назад в районе подводного хребта Лорд-Хау началось погружение обширного участка суши (а глубинное сейсмическое зондирование, проведенное до этого, обнаружило мощность коры 15–20 километров, что ближе к океанической, чем к материковой).

Когда закончилось опускание последних участков былой суши? И не послужили ли они «мостом», по которому темнокожие жители Океании попали из Меланезии в Новую Зеландию, населенную гораздо поздней полинезийцами-маори? В одной из легенд об открытии Ао-Теа-Роа, «Длинного Белого облака», как поэтично называют свою родину маори, говорится, что прежде она была населена высокими людьми с плоскими носами и темным цветом кожи — именно эти черты отличают меланезийцев от полинезийцев. На островах Чатам, лежащих в семистах километрах к востоку от Новой Зеландии, до прихода колонистов из Европы жили «черные маори» или мориори, истребленные белыми поселенцами. Археологи нашли в земле Новой Зеландии следы древней примитивной культуры, отличавшейся от полинезийской (ее называют «культурой охотников на моа», ибо основной дичью первопоселенцев были гигантские бескрылые птицы моа).

От Новой Каледонии к Новой Зеландии, помимо хребта Лорд-Хау, протягивается еще один подводный хребет — Норфолк, а от архипелага Фиджи — подводный хребет Колвилл-Лау. Вершины этих хребтов выходят на поверхность в виде отдельных островов, скал, рифов. Не послужили ли они промежуточными пунктами при заселении Новой Зеландии из Меланезии? Или же первыми поселенцами на Ао-Теа-Роа были все-таки полинезийцы, прибывшие за несколько веков до «исторических» маори, появившихся здесь только в XIV веке? Второе предположение кажется более убедительным. Но не стоит забывать и того, что сам двойной остров Новая Зеландия является своеобразным обломком былого материка — или, во всяком случае, обширного массива суши, — который, в честь коренных обитателей Ао-Теа-Роа, можно назвать Маоридой, «новозеландской атлантидой».

К востоку от Новой Зеландии вплоть до удаленных островов Чатам простирается подводное Новозеландское плато. Его дно подстилает кора материкового типа: мощность коры здесь около 20 километров, к тому же она имеет «континентальный» гранитный слой. По словам крупнейшего советского знатока подводной Пацифики, Г. Б. Удинцева, в составе Новозеландского плато можно выделить два крупных массива — «поднятие Чатам, вытянутое в широтном направлении и несущее на себе банку Мерну и о-ва Чатам, и плато Кэмпбелл, имеющее в плане примерно прямоугольные очертания и несущее на себе по западной окраине о-ва Стюарт, Те-Снэрс и Окленд, на южной окраине — о. Кэмпбелл и на восточной — о-ва Баунти и Антиподов».

Поднятие Чатам погружено на глубину около 300 метров, некоторые участки — менее чем на 200 метров, а над банкой Мерну всего лишь пятидесятиметровый слой воды. Обширная зона шельфа окаймляет Новую Зеландию со всех сторон. Нет сомнения в том, что и шельф Новой Зеландии, и банка Мерну, и многие другие участки подводного плато не так давно были сушей. Но сыграли ли эти затонувшие остатки древней Маориды свою роль в заселении и истории Ао-Теа-Роа? На этот вопрос, скорей всего, следует ответить отрицательно. Слишком давно началось опускание Маориды, и слишком поздно — лишь около тысячи лет назад — появились на Новой Зеландии люди.

Расселение человечества началось в ту эпоху, когда огромные территории нынешнего шельфа были сушей, и в Австралию, Новую Гвинею и некоторые острова Меланезии первобытные люди попали с помощью сухопутных «мостов» или цепочек островов, ныне исчезнувших. Однако острова Микронезии, Полинезии и восточной Меланезии никогда не соединялись подобными «мостами» суши. И заселены они были гораздо позже, чем Австралия, Новая Гвинея и близкие к ним острова, — в ту пору, когда искусство мореплавания достигло совершенства. Не исключено, что древним покорителям Тихого океана помогали в их продвижении на восток ныне исчезнувшие вулканические острова: земли Полинезиды, Гавайиды, Гайотиды, Микронезиды, Меланезиды, Тасманиды, Маориды. Но все это, если можно так выразиться, «микро-Пацифиды», а вовсе не обломки единого тихоокеанского материка Пацифиды. Такой материк, к тому же населенный людьми, достигшими довольно высокого уровня развития культуры, никогда не существовал. Ему нет места в Тихом океане, дно которого сложено типичной океанической, базальтовой корой. И если даже окажутся правы те исследователи, которые считают, что материковая кора может океанизироваться, лишаясь гранитного слоя, то процесс подобной океанизации занимает миллионы и десятки миллионов лет и происходил он в очень далекие эпохи, когда не было не только людей, но даже млекопитающих.

Правда, в Тихом океане есть обширный участок дна, имеющий кору материкового типа, — Новозеландское плато, своеобразный микроконтинент. Однако именно Новая Зеландия является той землей Океании, которая была заселена человеком позже других островов и архипелагов. И если нынешний микроконтинент в Тихом океане и был когда-то настоящим континентом, обширным участком суши с материковой корой, то под воду он ушел за много миллионов лет до начала заселения Океании.

…Но в другом океане — Индийском — морские геологи обнаружили подводную структуру, подобную Новозеландскому плато, в районе, где люди жили и пять, и десять, и сорок тысяч лет назад. Более того: именно здесь, по мнению ряда ученых, происходил процесс становления «человека разумного», длившийся несколько миллионов лет.

Речь идет об «атлантиде Индийского океана» — затонувшей земле Лемурия.

В пользу гипотезы об этой земле говорят самые различные данные наук, изучающих историю нашей планеты. Это океанология, наука об океанах Земли, и антропология, наука о человеке. Это морская геология, в буквальном смысле слова черпающая со дна морей и океанов их историю, запечатленную в виде осадков, и египтология, воскресившая историю древнего народа, сумевшая расшифровать письмена людей, живших за много тысячелетий до нас. Это вулканология и сейсмология, науки, изучающие тектонические процессы, происходящие в коре Земли, — и такие, казалось бы, далекие от них науки, как индология, санскритология, буддология, тантрология, пытающиеся проникнуть в глубинные «пласты сознания»…

Впрочем, читателям нашей книги пора оценить степень аргументированности этой гипотезы самим.

<p>Океан второй: Лемурия: «за» и «против»
<p>Легенды о прародине

«Есть народы, которые, подобно рыбам, выныривающим из бездонных океанских пучин и не оставляющим на синей морской ряби даже недолгого следа на зыбкой пене, внезапно возникают из черных доисторических глубин на поверхности цивилизованной истории, неся с собой богатую и самобытную культуру, устоявшуюся литературную традицию, тонкий поэтический вкус, поразительную изысканность в выборе чувств, предметов и ситуаций, превращенных затем под пером поэта в темы, образы и сюжеты своей классики. К таким народам нужно отнести и тамилов. Попытайтесь представить себе древних греков без крито-микенской культуры, древних римлян — без этрусков и кельтских италийцев, наконец, оставивших веды ариев, заселивших Северную Индию, — без оставивших Авесту ариев, заселивших Иранское нагорье. Не таковыми ли явятся взору историка тамилы, уже к началу нашей эры почти полностью утерявшие память о своем далеком прошлом и не сохранившие до периода письменных источников следов своей первобытности?» — так поэтично пишет тамильский критик Кирушнан о прошлом своего народа.

0|1|2|3|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua