Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Михайлович Кондратов Атлантиды ищите на шельфе

0|1|2|3|

Страбон сообщает, что до возникновения Херсонеса Таврического на мысу к западу от этого города существовал древний Херсонес, который был заброшен жителями, так как море наступало на берега и затопляло городские постройки… Еще в 1930 году была сделана попытка отыскать древний Херсонес на дне моря с помощью водолазов. На экранах страны появился фильм "Город на дне моря", ибо руководитель поисков, профессор К. Э. Гриневич, был твердо уверен в том, что обнаружил под водой башни, стены, здания затонувшего города. Правда, участвовавшие в экспедиции геологи полагали, что "башни" — это рифовые массивы, "городская круглая площадь" — большой пласт ракушечника, "стены" — плиты и глыбы, образовавшиеся естественным путем. На дне не была найдена керамика, которая бы позволила датировать время постройки сооружений. "Подводные исследования, хотя и проводились с участием водолазов и при помощи киносъемки, однако страдают такой неопределенностью и противоречивостью, что в существовании подводного города не убеждают, — констатировал в монографии "Херсонес Таврический", вышедшей в 1948 году, Г. Д. Белов. Спустя несколько лет, после появления аквалангов, дно в районе древнего Херсонеса было самым тщательным образом исследовано — но никакого затонувшего города аквалангисты не нашли. Загадка древнего Херсонеса и по сей день не решена.

Зато в других районах побережья Крыма аквалангисты обнаружили следы других затопленных античных и средневековых городов. Остатки византийских и раннесредневековых построек обнаружены у Судака, древней Сугдеи. В западной части Судакского залива на глубине 11 метров найдены были россыпи керамики. Что же касается затопленных сооружений в Феодосийской бухте, то они были известны еще в прошлом веке, а изучение их положило начало исследованиям, в которых подводно-археологические работы рука об руку идут с работами палеогеографов, геоморфологов, океанологов и морских геологов.

"Следы древней культуры на дне морском. Современное положение вопроса о нахождении в море античных памятников" — так называлась статья директора Исторического музея в Симферополе Л. П. Колли, опубликованная в "Известиях Таврической ученой комиссии" за 1909 год. В статье сообщалось о том, что вблизи Ялты, на расстоянии около сотни метров от Ай-Тодорского мыса, было извлечено из воды множество предметов, относящихся к эпохе античности. При строительстве Феодосийского порта в 1892–1894 годах, писал далее Колли, инженер и археолог А. Л. Бертье-Делагард обнаружил остатки древних сооружений, которые могли относиться или ко времени античности, или к эпохе средних веков.

Колли провел водолазные исследования на дне Феодосийской бухты, чтобы определить время сооружения затонувшей постройки. С глубины пяти метров было извлечено 15 античных амфор, лежавших вблизи свай и покрытых ракушками и водорослями. Анализ же грунтов на берегу и в районе находки амфор, проведенный Колли, показал, что эти грунты тождественны. И Колли решил, что это подтверждает выдвинутое им предположение о том, что древний мол Феодосии оказался под водой из-за опускания суши в этом районе, а не из-за повышения уровня Мирового океана. Однако тождественность грунтов, по мнению современных специалистов, не может быть убедительным аргументом в споре о колебаниях уровня моря или опусканиях суши.

Впрочем, вопросам, связанным со "стыком" наук о Земле и наук о человеке, точнее, вопросу о том, почему оказались затоплены города, располагавшиеся на берегу Черного моря, стоит посвятить особую главу.

<p>9. БОСПОРСКИЕ АТЛАНТИДЫ
<p>"Часы" под водой

Океанология геология и другие науки о Земле привыкли оперировать промежутками времени, масштабы которых несоизмеримы с масштабами наук о человеке И когда под водой находят затонувший город, представители наук о Земле получают уникальную возможность датировать время погружения его под воду с удивительной для этих наук точностью. Но ведь уйти на дно города могли в силу различных причин. Это могло быть катастрофическое землетрясение, вроде того, что погубило "пиратский Вавилон" на Ямайке — город Порт-Ройал. Это мог быть размыв берегов — действие абразии, которое, видимо, и уничтожает эллинскую Диоскурию на берегах Колхиды. Это могло быть повышение уровня Мирового океана по окончании великого оледенения — так оказались на дне Балтики и Северного моря поселения людей каменного века. Это могло быть медленное опускание участка суши, на котором был воздвигнут город, — такую картину мы наблюдаем в Венецианской лагуне, где затонул средневековый Метамауко и тонет нынешняя Венеция. Это мог быть штормовой нагон морских вод, в результате которого оказались затопленными города, располагавшиеся на берегах Балтики, — Дорестад, Рунгольт и, возможно, легендарная Винета. Словом, причин затопления городов существует много.

В начале нашего столетия Фокион Негрис, горный инженер и министр финансов Греции, выступил с гипотезой, согласно которой памятники античной культуры, ныне находящиеся на дне Средиземного и Черного морей, затоплены потому, что уровень воды в этих морях постоянно повышается: например, уровень Средиземного моря в VIII веке до н. э. был на три с половиной метра ниже современного. Главным аргументом Негриса были древние молы, погрузившиеся под воду. Исследуя их, греческий ученый установил, что они не доходят до нынешнего берега на 20–30 метров. И отсюда он сделал вывод: этот разрыв образовался в результате затопления морем низменных участков суши.

Однако аргументы Негриса были признаны неубедительными президентом Французского геологического общества Ф. Кайе, который обратил внимание на то, что и молы, и другие элементы портовых сооружений под водой оказались без своих верхних частей. В силу этого "каким способом можем мы убедиться, что эти сооружения были захвачены морем, когда их части, предназначенные красоваться на воздухе, отсутствуют? Это замечание применяется ко всем потопленным развалинам вообще. Для того, чтобы констатировалась очевидная трансгрессия моря, необходимо найти под водою хотя бы части верхушек, которые предназначены были находиться над водою. В действительности некоторые считают частями, бывшими на воздухе, те части, которые всегда находились ниже поверхности воды и были установлены в воде с самого начала сооружения, — писал Кайе. — Когда вы найдете целую набережную, с ее верхнею площадкой и парапетами под водой, я буду с вами согласен; но невозможно прийти к какому-либо заключению из факта нахождения в воде остатков какой-либо набережной стенки".

Вслед за Негрисом и Кайе в дискуссию включился и русский исследователь Л. П. Колли, о котором шла речь выше. Он выдвинул иное объяснение затопления городов: отдельные участки суши в Средиземноморье и Причерноморье испытывали погружение, а вместе с ними ушли под воду и стоящие на них постройки. И в доказательство своей гипотезы привел факты, добытые им при подводно-археологическом обследовании Феодосийской бухты.

За время, истекшее с начала дискуссии о причинах затопления городов в Средиземном и Черном морях, было сделано множество открытий — как науками о Земле, так и науками о человеке. В распоряжении ученых появились точные методы датировки событий с помощью радиоактивного углерода, калиево-аргонового анализа и т. д. Прояснилась история Средиземного и Черного морей, являющихся остатками моря Тетис (подробно об этом мы рассказывали в первой книге нашей трилогии, носящей название "Атлантиды моря Тетис"). Были открыты и обследованы затонувшие города от Лазурного берега Прованса до побережий Крыма и Колхиды. И, наконец, в последние годы все яснее становится картина последнего этапа в жизни Черного моря, когда на его берегах появились первые греческие поселенцы, начавшие возводить свои поселения и города, которые в наши дни частично или полностью оказались под водой.

<p>Два Боспора

В "Географии" Страбона мы находим ссылку на свидетельство Стратона, согласно которому Понт Эвксинский не имел прежде выхода у города Византия, пролива Босфор не существовало до тех пор, пока реки, впадавшие в Понт, не прорвали проход и вода не устремилась в Пропонтиду (Мраморное море) и Геллеспонт (Дарданеллы). Античные авторы связывали прорыв вод Черного моря в Средиземное с Дардановым потопом, последним из трех великих потопов, о которых говорят древнегреческие мифы. Прорыв этот произошел у Кианейских островов, у входа в Босфор. Вслед за Босфором образовались и Дарданеллы.

Вопрос о том, когда в последний раз Черное море перестало быть "озером", замкнутым водным бассейном, и соединилось со Средиземным, имеет давнюю историю. Некоторые исследователи полагали, что "Босфорида", сухопутная перемычка, разделявшая Черное и Средиземное моря, исчезла несколько сотен тысяч лет назад.

Другие называли гораздо меньшие сроки — вплоть до 4000 и даже 2000 года до н. э. Если это так, то память человеческая, действительно, могла сохранить, пусть в мифологизированной, разукрашенной фантазией форме, воспоминание о гибели Босфориды. Видный советский палеогеограф Н. М. Страхов полагал, что Босфор был рекой, соединявшей Черное море с озером, бывшим на месте нынешнего Мраморного моря. Не позднее IV тысячелетия до н. э. образовался морской пролив, названный эллинами Боспором Фракийским, а ныне именуемый проливом Босфор.

Когда на дне Босфора и Мраморного моря удалось пробурить скважины и взять пробы грунта, выяснилось, что реальная картина была не такой, как ее рисовали вплоть до недавнего времени геологи и палеогеографы. Хотя она не менее фантастична, чем "Дарданов потоп", о котором повествуют греческие мифы.

Уровень Черного моря был в эпоху последнего оледенения более чем на сотню метров ниже нынешнего. Сушей были огромные пространства его современного шельфа, особенно в северо-западной части. По этому шельфу текли воды палео-Дуная, соединявшего воды Дуная, Днестра, Буга, и они впадали в соленые воды, заполнявшие глубоководную Черноморскую впадину. Из этой же впадины сток вод шел в Мраморное море через мощную морскую реку — нынешний Босфор (аналогом ему может быть пролив Кара-Богаз-Гол, соединяющий одноименный залив и Каспийское море). А на месте другого пролива — Керченского — текли пресные воды палео-Дона, объединявшего Дон, Кубань и другие, более мелкие реки Причерноморья в единую речную систему. Палео-Дон впадал в Черное море у юго-восточных берегов Крыма.

Когда в водах Понта Эвксинского появились легендарные аргонавты и вполне реальные греческие колонисты, Боспор Фракийский представлял собой уже не морскую реку, а пролив, мало чем отличающийся от нынешнего. Не было в ту пору и палео-Дона: его русло заполнили воды Керченского пролива, который греки именовали Боспором Киммерийским (по названию древних киммерийцев) или Боспором Таврийским (Таврией эллины называли Крым).

В книге "Лик Каспия. (Палеогеография моря в четвертичное время)", вышедшей в 1933 году, С. А. Ковалевский предполагал, что Гомер в своем описании плавания аргонавтов определенно указывает на прохождение ими Керченского пролива. В XII песне "Одиссеи" говорится о посещении аргонавтами Меотиды (Азовское море) и плавании мимо "огнедышащих" грязевых вулканов Керченско-Таманского района: "Здесь еще не пробежало ни одно человеческое судно, какое ни проходило, но морские волны и бушующее губительное пламя вместе уносят доски судов и трупы мужей. Только один проплыл тут мореходный корабль, всем известный Арго, на возвратном пути". Здесь, на изобилующем грязевыми вулканами Таманском полуострове, Гомер помещал "печальную оголенную местность", где начинается царство Плутона — устье ада.

"Нам кажется, если принимать во внимание рассказ Гомера о "бушующем губительном пламени" на пути аргонавтов, то маршрут "Арго" пролегал не по современной основной линии фарватера Керченского пролива, возможно, в то время перегороженного косой Чушка или обмелевшего, а по Таманскому заливу, рукаву Кубани, впадавшей в залив, Ахтанизовскому лиману и далее в Азовское море по выходу Кубани близ Темрюка, — пишут украинские ученые в коллективной монографии "Керченский пролив" (она является частью многотомного издания по геологии шельфа УССР и вышла в Киеве в 1981 году). — Именно в этом случае аргонавты двигались сквозь цепь таких взрывающихся грязевых вулканов, как Горелая, Карабетова гора, Цимбалы, Бориса и Глеба, Ахтанизовская блевака и многие другие."

Вопрос о том, действительно ли посещали Керченский пролив легендарные аргонавты, остается спорным. Но несомненно, что Боспор Киммерийский нанесен уже на древнейшей карте Гекатея Милетского (V век до н. э.), а проникновение эллинов через Керченский пролив к берегам Азовского моря произошло еще одним — двумя веками ранее. Об этом говорят находки археологов, в том числе и сделанные под водой.

В 1960 году в Таганрогском заливе, возле города Таганрог, археологи-подводники, возглавляемые профессором В. Д. Блаватским, обнаружили земляную, покрытую щебнем насыпь, которую они сочли древним молом (впоследствии оказалось, что насыпь защищала трубопровод). Около нее было найдено большое количество керамики, относящейся к VII–VI векам до н. э. По мнению Блаватского, здесь нужно искать затонувшее поселение древних греков, удаленное от берега в сторону моря не менее чем на 125 метров. Правда, нужны детальные раскопки под водой, чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение. Находка античного поселения VII–VI веков до н. э. в северовосточном "углу" Азовского моря, да еще под водой, была бы археологической сенсацией… Но вспомним несостоявшееся открытие "подводных Помпеи", которыми поспешили объявить Диоскурию, и не менее печальный эпизод с открытием древнего Херсонеса на дне Карантинной бухты — и не будем торопиться с выводами.

Боспор Киммерийский был не только дорогой из Понта Эвксинского в Меотиду. На берегах пролива уже в VI веке до н. э. стали появляться первые поселения греческих колонистов. Со временем они превратились в цветущие города, а один из них, Пантикапей, стал столицей великого царства, соперничавшего даже с Римской империей.

Поселения и города возникали по обеим сторонам Боспора Киммерийского — по "европейской", то есть крымской, и "азиатской", то есть таманской. Страбон и многие другие авторы перечисляют эти города, рассказывая о Пантикапее и Акре, Нимфее и Китее, Гермо-нассе и Фанагории, Мирмекии и Парфении, Корокондаме и Тиритаке, Илурате и Тирамбе. Но когда археологи начали раскопки в земле Керченского и Таманского полуостровов, они обнаружили, что многие поселения частично или полностью ушли под воду. (А еще раньше, задолго до археологических исследований, рыбаки поднимали сетями из Керченского пролива и Таманского залива амфоры и даже два мраморных изваяния льва). Воскрешение из тьмы веков Боспорского царства началось в 20-х годах прошлого столетия. Но прошло более века, прежде чем раскопки под водой стали вестись так же систематически, как и раскопки в земле.

<p>Пантикапей и его спутники

"Морем приехали мы в Керчь, — писал в 1820 году молодой Пушкин своему брату Льву. — Здесь увижу я развалины Митридатова гроба, здесь увижу я следы Пантикапей, думал я. На ближней горе, посреди кладбища, увидел я груду камней, утесов, грубо высеченных, заметил несколько ступеней — дело рук человеческих. Гроб ли это, древнее ли основание башни — не знаю. За несколько верст остановились мы на Золотом холме. Ряды камней, ров, почти сравнившийся с землею, — вот все, что осталось от города Пантикапеи. Нет сомнения, что много драгоценного скрывается под землею, насыпанной веками. Какой-то француз прислан из Петербурга для разысканий, но ему не достает ни денег, ни сведений, как у нас обычно водится."

"Какой-то француз" — это Поль Дюбрюкс, французский эмигрант, присланный из Петербурга заведовать Керченской таможней и все свое время и скудные средства отдававший поискам античных памятников. На поиски в окрестностях Керчи этот бескорыстный энтузиаст отправлялся с ломтем черного хлеба и покупку солдатского табака считал роскошью. Дюбрюкс умер в крайней бедности, но передал потомкам богатейшую коллекцию собранных им произведений античного искусства, которая легла в основу Музея древностей в Керчи. Его наследник и преемник — Керченский историко-археологический музей является одним из наиболее известных хранилищ памятников античного времени в нашей стране.

Археологические раскопки на территории нынешней Керчи ведутся более полутора веков. А территория эта включает не только руины Пантикапея, столицы Боспорского царства, но и его городов-спутников — Парфения, Порфмия, Мирмекия, Тиритаки, Нимфея. Раскопки их, как и раскопки Пантикапея, далеки от завершения. Но уже сейчас ясно, что продолжать их надо не только в земле, но и под водой (за исключением удаленных от моря Парфения и Порфмия).

В эпоху расцвета Боспорского царства, когда в Пан-тикапее сооружались храмы и дворцы, был реконструирован и порт, заложенный первыми колонистами, а для защиты судов и берега от бурь был построен большой мол. Со временем этот мол стал уходить под воду. Полковник И. А. Стемпковский, вслед за Дюбрюксом продолживший археологическое открытие Керчи, измерил длину тонущего мола в 30-х годах прошлого столетия: она равнялась 340 метрам. Еще в начале нашего века мол, вернее, его остатки, были видны. Но затем в зоне порта сделали подсыпку — и древний мол Пантикапея ушел под воду.

В черту современной Керчи входит поселок Героевское. Более двух с половиной тысяч лет назад здесь стоял город Нимфей, основанный в VI веке до н. э. переселенцами с острова Самос. Археологи, раскапывая Нимфей, обнаружили святилище в честь богини Деметры, оборонительные сооружения, а также множество захоронений знатных скифов, украшенные скульптурными изображениями богов. В наши дни стало ясно, что находки в районе Нимфея могут быть сделаны не только в земле, но и под водой.

Восточная часть городища Нимфей омывается водами Керченского пролива. Низменная песчаная терраса постепенно переходит тут в крутой склон мыса. Здесь и обнаружены городские сооружения, относящиеся к IV–III векам до н. э. Есть они и на низменном берегу пролива. По мнению ленинградского археолога Н. Л. Грач, в течение многих лет ведущей планомерные раскопки Нимфея, тут должна была находиться гавань Нимфея, о которой сообщают античные авторы, включая Страбона. Но искать ее надо не на суше, а под водой, на дне Керченского пролива. Однако указать точное местонахождение гавани трудно; Нимфей находился возле двух водных бассейнов — Керченского пролива и Чурубашского озера, омывающего древнее городище с севера.

Потребовалась реконструкция древней береговой линии. "Ее основные положения сводятся к следующему, — пишет М. В. Агбунов в книге "Античная лоция Черного моря". — Берег Керченского пролива в то время проходил на несколько сот метров восточнее. Напротив современного Чурубашского озера существовал пра-Чурубашский залив. Он представлял собой затопленную морем юго-восточную часть того же тектонического котлована. Этот залив выклинивался к нимфейской террасе и образовывал здесь удобную для гавани бухту. Именно здесь и располагалась гавань Нимфея, получившая столь широкую известность. С повышением уровня моря гавань постепенно была затоплена. Ушли под воду портовые сооружения, складские помещения и вся прибрежная часть города. А море продвинулось дальше по тектоническому котловану и образовало современное Чурубашское озеро, которое под воздействием волн отделилось от моря пересыпью. В настоящее время нимфейская гавань и прибрежная часть нижнего города находятся на дне Керченского пролива на глубине до нескольких метров под слоем морских осадков. Для их изучения необходимы подводные исследования, которые, бесспорно, принесут интересные результаты".

Подводные исследования необходимы и в районе другого древнего города — Китея, или Кита. Местонахождение его было точно определено после того, как на высоком обрывистом морском берегу, там, где начинается Черное море, нашли каменную плиту с двумя подставками-кариатидами. Надпись на плите гласила, что община города Китея соорудила храм "богу гремящему, внемляющему".

Море неуклонно разрушало крутой берег, на котором стоял Китей. И постройки его обрушивались в воду. Археологи раскопали часть города на суше, но значительная его часть находится под водой. Обломки амфор, строительные камни, предметы быта усеивают морское дно, примыкающее к обрыву, на котором стоял Китей. Но все это окатано волнами, перемешано, разбросано далеко от первоначального местонахождения. Так что речь здесь может идти не о систематических раскопках, а лишь о сборе материала. Культурный слой, столь необходимый археологам, безвозвратно уничтожен. Однако, по мнению специалистов, и в районе Китея "все же необходимы подводные исследования. Они могут помочь определить первоначальные границы Китея, его топографию и другие конкретные вопросы, В настоящее время сохранившиеся руины города занимают площадь в 4,5 га. А сколько же гектаров поглотило море? Примерные подсчеты на основании имеющихся данных показывают, что разрушенная морем часть Китея составляет не менее 10 га. Следовательно, его общая площадь была равна примерно 15 га".

Море превратило "два скалистых, не очень больших острова", о которых сообщает "Перипл Понта Эвксинского", в маленькие скалы, которые с каждым годом уменьшаются в размерах и должны исчезнуть совсем. Лежат они неподалеку от горы Опук, на склоне которой размещался античный город Киммерик. Раскопки его начались чуть ли не две сотни лет назад. И хотя город целиком расположен на суше, подводная археология также может многое прояснить из его истории. Ибо в районы горы Опук на дне моря найдено множество якорей, обломки амфор — свидетельство того, что в этом районе находилась гавань Киммерика. Быть может, археологам-подводникам посчастливится отыскать здесь и затонувший корабль времен античности.

<p>Столица Азиатского Боспора

Керченский пролив — Боспор Киммерийский древних эллинов — разделяет Крым и Кавказ. По представлению античных географов, тут проходила граница между Европой и Азией. Власть царей Боспора, таким образом, простиралась на два материка. И "столицей Азиатского Боспора", соперницей Пантикапея, по праву считалась Фанагория, город, основанный неким Фанагором из Теоса, бежавшим от персов на берега Понта Эвксинского. Страбон называет Фанагорию "крупным торговым центром" и "значительным полисом". Она была крупнейшим хозяйственным и культурным центром всего азиатского Боспора, а во время борьбы Митридата Евпатора с Римом "отложилась" от Боспорского царства и добилась автономии.

Раскопки Фанагории ведутся с прошлого века, но и по сей день не завершены — так велика площадь, занимаемая "столицей Азиатского Боспора". В Эрмитаже и других музеях нашей страны хранятся замечательные произведения античного искусства, найденные в Фанагории: фигурный сосуд в виде сфинкса, рельеф с нимфами, резной мраморный акротерий, скульптурный портрет знатного синда или меота — представителя одного из местных племен, населявших берега Боспора. Но первые памятники искусства Фанагории были обнаружены под водой. В 20-х годах прошлого века рыбаки подняли сетями с двухметровой глубины великолепные скульптурные изображения львов, сделанные из серого мрамора (ныне эти львы украшают вход в Краеведческий музей города Феодосии).

В тихую погоду на дне Таманского залива, на берегах которого расположены руины Фанагории, в мутной воде видны очертания каких-то сооружений. В 1858 году археолог Ф. Жиль посчитал их остатками нижней части морского мола. С этим мнением согласился известный археолог прошлого столетия профессор К. К. Герц. Однако при раскопках на суше в 1939–1940 годах стало ясно, что часть Фанагории находится под водой: в море уходил фундамент крупного здания, построенного в IV веке до н. э., сооружения под водой оказались не морским молом или причальным пирсом, а остатками крепостной оборонительной стены. В 1958 году подводно-археологическая экспедиция под руководством профессора В. Д. Блаватского решила установить границы затопленной части Фанагории.

"Исследование морского дна представляло известный интерес еще и потому, что море, затопив часть древнего города, отчасти спасло его от разрушения местными жителями, которые, не имея поблизости строительного камня, разбирали остатки древних построек. В результате от обширных развалин Фанагории, упоминавшихся еще путешественниками XVIII в., сейчас ничего не осталось, — пишут В. Д. Блаватский и Г. А. Кошеленко в книге "Открытие затонувшего мира". — Даже море не всегда препятствовало жителям в их разрушительной деятельности. Так, уходивший в море остаток восточной оборонительной стены Фанагории в 150 сажен длиной и 3 сажени шириной был в прошлом веке разобран для постройки церкви. Поэтому мы надеялись обнаружить неразрушенные древние памятники на больших глубинах, недоступных жителям."

В 220–230 метрах от берега была обнаружена каменная гряда шириной 6—14 и длиной 60 метров, обращенная более плотной частью к морю. В восточной части городища находились остатки такой же каменной гряды, тянущейся с юго-востока на северо-запад. А в северо-западной части городища, примерно в четверти километра от берега, шла мощная каменная гряда длиной 50–60 метров, идущая почти параллельно берегу, а затем поворачивающая под тупым углом к нему. "Исследование этих каменных гряд, мест их расположения, рельефа дна и характера грунта позволили предположить, что гряды определяют границы Фанагории и являются остатками забутовки городских оборонительных стен, — пишут Блаватский и Кошеленко. — Действительно, в сторону моря от этих гряд не было найдено ни камней, ни керамики, в то время как с внутренней стороны гряд камней и керамики довольно много. Видимо, территория, на которой ничего не было найдено, находилась за пределами города." Сохранившаяся территория Фанагории на суше занимает площадь в 35 гектаров. И не менее 17 гектаров "столицы Азиатского Боспора" находится под водой.

<p>Таманский архипелаг

Очертания Таманского полуострова, его лиманов и кос, русел рек и берегов, меняются на наших глазах. В 20-х годах нашего века стала островом коса Тузла. Еще в прошлом веке река Кубань впадала не в Азовское, а в Черное море. А несколько тысяч лет назад сам Таманский полуостров представлял собой архипелаг островов. Островами были части Таманского полуострова и в ту пору, когда на берегах Боспора Киммерийского появились первые переселены — эллины.

На одном из островов находилась Фанагория (ныне это часть Таманского полуострова, ограниченная с запада Таманским заливом, с юга высохшими руслами реки Кубань, а с востока — Ахтанизовским лиманом). Помимо "столицы Азиатского Боспора" на этом острове был еще один город, носивший название Кепы. И, подобно Фанагории, часть его ныне находится под водой. До нас дошли лишь руины в "верхней" части города, расположенной на холме. При раскопках этой части города была найдена мраморная статуэтка эпохи эллинизма — знаменитая Афродита Таманская.

На полтора десятка километров, почти по прямой линии, тянется коса Чушка. "Этот низменный песчаный полуостров, не превышающий местами в ширину нескольких десятков метров, ровно обрывающийся на северо-западе в Азовское море и рассыпается бесчисленными островами и полуостровами в Таманский залив. Возможно, что именно здесь, в самом узком месте пролива, и находился древний "путь быка" — боспор, — пишут А. А. Воронов и М. Б. Михайлова в книге "Боспор Киммерийский". — На открытой низменной косе, конечно, не могли сохраниться сколько-нибудь значительные остатки памятников материальной культуры. Тем не менее они здесь были. В начале прошлого века ближе к южной оконечности косы под водой со стороны Таманского залива видели шесть стоящих мраморных колонн. Судя по описаниям очевидцев, колонны могли принадлежать какому-то зданию, погрузившемуся в море вместе с участком суши. Тогда же предпринимались попытки поднять одну из колонн, но безуспешно. Позднее точное место, где они находились, было утеряно." Скорее всего, колонны принадлежали храму, воздвигнутому в честь Ахилла. Ведь Страбон в своей "Географии" говорит об Ахиллии, "где находится святилище Ахиллеса". Расположен Ахиллий в том месте Боспора, где "пролив у входа в Меотиду уже всего — около 20 стадий или больше", что в пересчете на наши меры равно примерно 4 километрами. А на противоположном берегу Боспора лежат Мирмекий и другие города-спутники Пантикапея. До сих пор археологам-подводникам не удалось обнаружить, несмотря на неоднократные попытки, затонувшие мраморные колонны. Но будем надеяться, что рано или поздно они будут подняты со дна пролива.

Северную часть Таманского полуострова образует Фонталовский полуостров (название его происходит от слова "фонтан" — так называли казаки естественные артезианские источники, выходящие здесь на поверхность). Ф. Дюбуа де Монпере, один из первых исследователей античного Причерноморья, еще в первой половине прошлого века назвал Фонталовский полуостров Киммерийским островом. Действительно, как подтверждают исследования современных геологов, в эпоху античности северная часть Таманского полуострова была островом. Здесь находилось несколько городов и поселений эллинов. Одно из них — оно называлось Тирамба — почти целиком поглощено водой: лишь на протяжении сотни метров сохранились его остатки в береговом обрыве на суше (впрочем, многие авторы — и не без основания — считают, что остатки Тирамбы находятся восточнее, в районе станицы Голубицкой).

Еще один остров в Таманском архипелаге находился к югу от острова, на котором стояли Фанагория и Кепы. Здесь был второй по величине город Азиатского Боспора — Гермонасса. Судьба этого города — а вместе с тем и история его наименований — весьма интересна. Основан он в VI веке до н. э. колонистами-греками на высоком обрывистом берегу. Вскоре Гермонасса превратилась в прекрасно построенный город с храмами и мощными оборонительными стенами, монументальными зданиями, бассейнами, аллеями, алтарями, фонтанами. В последние годы при раскопках античной Гермонассы сделаны находки великолепных памятников древнегреческого искусства, в том числе уникальный известковый рельеф с изображением "амазономахии" — битвы с амазонками — и большой мраморный рельеф, запечатлевший двух воинов в коринфских шлемах.

Нашествие гуннов принесло гибель античной Гермонассе. Город возрождается под властью Византии и получает наименование Таматарха. Вскоре он становится одним из главных городов нового средневекового государства — Великой Болгарии, которая присоединяется к могущественному Хазарскому каганату и становится в VII–X веках главной перевалочной базой на пути товаров с Кавказа в Крым. Называется он, как гласит послание хазарского кагана халифу Кордовы, Самкерц. Называли хазары его и Самбарей: хазарский документ, хранящийся в Оксфорде, говорит о том, что город этот взял князь Хальгу. Очевидно, что это тот самый князь Олег, который "обрек мечам и пожарам" хазарские города, села и нивы. А вскоре Гермонасса — Таматарха — Самиерц — Самбарей становится русским городом Тмутараканью, столицей одноименного княжества.

В первых веках нашего тысячелетия Тмутараканское княжество гибнет под ударами кочевых племен: торков, половцев, татаро-монголов, ногайцев. А древний город, разрушенный кочевниками, возрождают генуэзцы, назвав его Матрега. В конце XV века его захватывают турки и превращают в мощную крепость Хункала. Она функционировала вплоть до присоединения Крыма и Таманского полуострова к России в конце XVIII столетия после Кючук-Кайнарджийского мира, а затем превратилась в заштатный городок Тамань. "Город Тамань лежит на проливе Кафы, в расстоянии ружейного выстрела от берега моря, ныне столь мелкого в этом месте, что приставать к нему могут только малые суда. Город невелик, скверно строен, окружен старой, разоренной стеной и защищен каменным замком не в лучшем состоянии, — писал очевидец около двухсот лет назад. — Во время генуэзцев и венециан город был очень цветущ, но пришел в упадок с тех пор, как он в руках турок и татар." Полвека спустя "с подорожной по казенной надобности" в Тамани оказался проездом корнет Михаил Лермонтов — и его посещение "самого скверного городишки" привело к созданию повести "Тамань", одного из маленьких шедевров русской литературы.

Современная Тамань — богатая кубанская станица, гордящаяся своим славным прошлым, о чем говорят и памятник павшим в Великой Отечественной войне, Дом-музей М. Ю. Лермонтова, и памятник первым запорожцам, высадившимся в Тамани в 1792 году и заселившим Таманский полуостров, опустевший после ухода турок. Находки произведений искусства, сделанные в земле Тамани, украшают такие прославленные музеи, как Эрмитаж в Ленинграде и Британский музей в Лондоне, они хранятся в музеях Москвы, Кембриджа, Одессы, Краснодара, Ялты, Феодосии. Но таманская земля еще не открыла всех своих сокровищ, о чем говорят недавние находки рельефов. И находки эти могут быть сделаны не только в земле, но и под водой.

Тамани около двух с половиной тысяч лет. Неудивительно, что культурный слой городища порой достигает толщины 12 метров: здесь идут друг за другом напластования русской Тамани, турецкой Хункалы, генуэзской Матреги, русской Тмутаракани, хазарских Самбареи и Самкерца, византийской Таматархи, античной Гермонассы. Академик Б. А. Рыбаков, проводя раскопки в земле Тамани, составил схематический план Гермонассы. Вслед за тем настал черед исследований под водой: берег, на котором было расположено античное поселение, постоянно размывается и разрушается водами Таманского залива, памятники Гермонассы скрываются под водой. Экспедиция В. Д. Блаватского дополнила наземные раскопки подводными, обнаружив остатки каменных стен и фундаментов на дне Таманского залива и определив границы Гермонассы не только на суше, но и в море.

Под водой скрываются руины не только античной Гермонассы, но и средневековой Тмутаракани. Раскопки археологов-подводников могут пролить новый свет на историю полулегендарного русского княжества, с которым связаны многие страницы истории первого русского государства — Киевской Руси.

<p>Где искать Корокондаму?

Страбон, описывая Боспор Киммерийский в своей "Географии", говорит об Ахилловом селении, "в котором есть святилище Ахилла. Здесь самое узкое место в устье Меотиды", а также о Мирмекии и Парфении, о селении Патрей, "от которого сто тридцать стадиев до деревни Корокондамы; последняя представляет предел так называемого Киммерийского Боспорта. Так называется пролив при устье Меотиды, от узкого места у Ахиллова селения и Мирмекия тянущийся до Корокондамы и лежащий против нее, в Пантикапейской земле, деревеньки по имени Акра, отделенной семьюдесятью стадиями водного пути". В "Перипле Понта Эвксинского" мы читаем: "За Синдской гаванью следует селение, называемое Корокондама, лежащее на перешейке, или узкой полосе между озером и морем. За ней находится Корокон-дамское озеро, ныне называемое Описсас, образующее очень большой залив в 630 стадиев, 84 мили. Если съехать в самое озеро и плыть вдоль берега в город Гермонассу, то будет 440 стадиев, 58 2/3 мили".

"Корокондамское озеро" — это, несомненно, Таманский залив. В эпоху античности он был гораздо уже нынешнего и по существу являлся затопленным устьем одного из рукавов реки Кубань, не раз менявшей свое русло. А где находилась Корокондама, по которой было названо озеро, точнее, залив? Ее искали в двух местах — у мыса Панагия, где берег резко поворачивает на восток, и у основания мыса Тузла, "на перешейке или узкой полосе между озером и морем".

У мыса Панагия были найдены следы античного поселения. Из воды удалось поднять образцы керамики. Скорее всего, здесь имел место обвал, подобно тому, как обрушились крутые берега древней Гермонассы. Более вероятным был другой, "тузлинский" адрес. Здесь еще в начале нашего века был открыт богатый античный некрополь. "Неясно, принадлежал ли некрополь той колонии, которая, может быть, находилась возле мыса, на берегу, ныне смытом и снесенном морем и действием атмосферных явлений, или населению, находившемуся на месте теперешней Тамани, отстоящей от Тузлы на 8 верст, — писал в своем "Отчете о раскопках в г. Керчи и на Таманском полуострове в 1911 г." В. В. Шкорпил. — Если мы будем настаивать на первом предположении и утверждать, что некрополь, вскрытый в 1911 г., принадлежал колонии, существовавшей возле Тузлы, то нам придется согласиться с тем, что теперь не существует даже места этого поселения, погибшего вместе с древним городищем и его колодцами пресной воды, потому что на всем протяжении берега, от Тамани до Тузлы и от Тузлы до Бугаза, нет теперь удобного места, к которому можно было бы приурочить этот древний город. Не отрицая возможности, что частые волнения этой открытой части Керченского пролива вместе с влиянием дождей, постоянных ветров, морозов и солнца могли совершенно смыть территорию целого города, мы, однако, оставляя в стороне сбивчивые известия древних писателей, предпочитаем мнение, что оба некрополя 1911 г. принадлежали колонии, занимавшей место теперешней Тамани."

Однако некрополь Тузла слишком далеко находится от древней Гермонассы — Тамани. Видимо, он принадлежал другому городу. Спустя полвека после исследований Шкорпила новые раскопки на мысе Тузла провела Н. П. Сорокина. В книге "Тузлинский некрополь", вышедшей в 1957 году, она подробно описала этот город мертвых, принадлежавший античному поселению. Но самого поселения найти так и не удалось. И лишь в 1986 году Корокондама была найдена: но не на суше, а под водой, возле мыса Тузла. Еще раньше здесь находили под водой различные предметы, в том числе обломки амфор. Но они могли быть и грузом затонувшего корабля. И лишь после детального обследования, проведенного Боспорским подводно-археологическим отрядом Ленинградского отделения Института археологии АН СССР, стало ясно, что открыты следы затонувшего города.

"Наше предположение о Корокондаме подтвердилось, — сказал корреспонденту газеты "Известия" руководитель экспедиции К. К. Шилик. — В этих местах обнаружен отчетливый культурный слой, внешне, кстати, весьма похожий на обыкновенный ил. Аквалангистам удалось увидеть на дне остатки древних строений, сооруженных из известняка, остатки некогда существовавшей стены. Изыскатели добыли также интересные археологические экспонаты — зернотерку и части двух развалившихся амфор."

Разведочные работы показали, что руины под водой занимают большую площадь — прямоугольник размерами 300X400 метров. Но они почти полностью покрыты мощным слоем песка. Потребуется не один год раскопок затонувшей Корокондамы, и впереди новые открытия и новые находки.

Закончим же мы свой рассказ о "шельфовых атлантидах" историей поиска и открытия еще одного античного города на дне Керченского пролива — Акры.

<p>10. ОТКРЫТИЕ АКРЫ
<p>Загадочная Акра

В "Перипле Понта Эвксинского" называется множество городов на берегах Боспора Киммерийского: Пантикапей и Фанагория, Ахиллий и Мирмекий, Нимфей и Китей, Корокондама и Гермонасса, Тиритака и Кепы, Тирамба и Акра. Говорят об этих городах и другие античные авторы, в том числе и Страбон, Плиний Старший, знаменитый астроном и географ Птолемей. Когда в конце XVIII столетия этот край отошел к России, начались исследования его античных поселений. Пантикапей был отождествлен с Керчью — старинным русским городом Корчевым, Гермонасса — с Таманью (русской Тмутараканью). Нашлись городища Фанагории, "столицы Азиатского Боспора", и Тиритаки, Нимфея и Китея… Словом, почти все города и поселения, о которых говорят античные источники, получили свою прописку на берегах Керченского пролива, крымском и кавказском. Но один город — Акру — тщетно искали чуть ли не два столетия. Причем неясно было, город ли это или же деревенька.

Страбон писал, что "в Пантикапейской земле", то есть на крымском берегу пролива, напротив Корокондамы лежит деревенька Акра. В этом месте Боспор Киммерийский сковывается льдами из Меотиды (Азовского моря) так, что по нему могут ходить люди. И место это — ворота на пути из Боспора Киммерийского в Понт Эвксинский (Черное море). "Деревушкой" называет Акру и автор "Перилла Понта Эвксинского". А Плиний Старший перечисляет Акру в ряду городов: "Китей, Зефирий, Акра, Нимфей…"

В конце XVIII века Северное Причерноморье посетил известный ученый-энциклопедист академик П. С. Паллас. Он-то и дал первую "прописку" Акре. По его мнению, она находилась на мысе Такиль, крайней точке на юго-востоке Крымского полуострова, там, где воды Керченского пролива сливаются с водами Черного моря.

В начале прошлого века Поль Дюбрюкс, современник Пушкина и пионер археологического изучения Боспорского царства, обнаружил античное городище, лежащее рядом с мысом Такилем, но омываемое уже водами Черного моря, и решил, что это и есть Акра. Авторитет Дюбрюкса был велик, и многие ученые согласились с этим адресом Акры. Так считал, например, первый директор Одесского музея археолог и нумизмат И. П. Бларамберг в работе "Замечания на некоторые места древней географии Тавриды", вышедшей в "Записках Одесского общества истории и древностей" в 1948 году. В том же году вышла книга директора Керченского музея А. Б. Ашика "Боспорское царство" (то есть Боспорское), где Акра была нанесена на карту примерно в двух километрах от входа в Керченский пролив, на берегах Черного моря. Там же была помещена Акра и в монументальном издании "Древности Боспора Киммерийского", вышедшем в 1854 году в Санкт-Петербурге. С этим был согласен и прекрасный знаток античности, Ю. Ю. Марти.

Но вот в 1918 году рыбаки находят на песчаном берегу, под обрывом, на котором стоит городище, плиту, точнее, храмовый стол с надписью. Из надписи видно, что это вовсе не Акра, а город Китей. Да и не лежит это городище "против Корокондамы", что на азиатском берегу Боспора, ибо находится на берегу Черного моря. Не доходит до него и "лед из Меотиды", так как в суровые зимы замерзает Керченский пролив, а не Черное море.

"Остается открытым вопрос, — писал Ю. Ю. Марти в 1927 году — где же в таком случае деревушка Акра? Ее необходимо передвинуть к Такильскому мысу. Что здесь было поселение, это подтверждается обилием разбросанных по земле черепков чернолаковых и краснолаковых сосудов. Само название Акра гораздо более подходит к высокому горному мысу Такиль, чем к сравнительно низменной местности Китея" (одно из значений греческого слова "акра" — "высокий, возвышенный"; вспомним "акрополь", то есть "высокий город"). Напротив Такиля могла быть Коркондама, ибо азиатский берег ясно виден в хорошую погоду с мыса, пролив здесь в холодные зимы замерзает.

С мнением Ю. Ю. Марти согласились позднее такие крупнейшие знатоки античного Причерноморья, как профессор В. Д. Блаватский, В. Ф. Гайдукевич и ряд других специалистов.

Однако у многих исследователей закрадывалось сомнение в правильности "такильского адреса" Акры. Местоположение Нимфея и Китея было точно установлено. В "Перипле Понта Эвксинского" называется расстояние от Китея до Акры — и оно оказывается в два раза больше, чем расстояние от Китея до мыса Такиль. Плиний же сообщает, что к востоку от Феодосии (единственного античного города, который сохранил свое название и по сей день) располагаются города Китей, Зефирий, Акра, Нимфей… Быть может, на мысе Такиль вовсе не Акра, а город Зефирий? И Акру, стало быть, надо искать где-то между мысом Такиль и Нимфеем, находящимся возле поселка Героевское.

К этой мысли стало склоняться все большее число ученых. Зона поисков сузилась до полосы побережья Керченского пролива длиной в 11 километров (Акра была портом, значит, искать ее надо неподалеку от берега или прямо на берегу). Но где же именно находилась Акра? Ведь в этом районе есть как минимум восемь античных поселений, хотя ни одно из них нельзя считать городом, обнесенным крепостными стенами.

<p>Разведка под водой

Примерно в середине 11-километровой полосы, где могла быть Акра, высокий берег Керченского пролива понижается. Тут к проливу подходит неширокая долина.

А заканчивается она небольшим озерком, даже лиманом, отделенным от пролива узкой и низкой песчаной пересыпью. Называется этот водоем Янышским озером или Янышским лиманом. Его длина — немногим более 500 метров, ширина — полкилометра, а глубина не достигает и метра.

К северу от долины на высоком берегу стоят дома села Набережное и раскинулись его поля и огороды. Под ними лежат остатки какого-то сельского поселения… Быть может, это и есть Акра? Ведь Плиний, живший в середине I века н. э., называл Акру бывшим городом, а Страбон в своей "Географии", написанной на рубеже нашей эры, именует ее деревенькой. Вот почему советский археолог-античник А. А. Масленников предположил, что сельское поселение у села Набережное и есть деревенька Акра, упоминаемая Страбоном.

Но где же тогда город Акра? Да и существовал ли он вообще? Может быть, никакого античного города не было, а лишь сельское поселение стояло на берегах Боспора Киммерийского?

Пересыпь, отделяющая Янышское озеро от пролива, неширока (максимум ее ширины — 40 метров). Летом 1981 года и весной 1982 года школьник Алеша Куликов нашел здесь 151 античную монету, причем шесть серебряных и одну золотую. Монеты были в основном отчеканены в Боспорском царстве в период с 375 года по 321 год до н. э. Алеша Куликов на глазок начертил схему берега в районе находки клада, обозначив на ней развалы камней, напоминающие остатки каких-то древних стен.

В начале лета 1982 года научный сотрудник Керченского историко-археологического музея В. Н. Холодков заложил разведочный шурф возле места находки. Оказалось, что тут есть культурный слой античного времени мощностью около одного метра. Строительных остатков обнаружить не удалось — и В. Н. Холодков предположил, что, скорее всего, бывшее поселение находится под водой. И в том же году дирекция Керченского историко-археологического музея обратилась к руководителю Боспорского подводно-археологического отряда, кандидату географических наук К. К. Шилику с просьбой провести разведку морского дна в районе находки.

Боспорский подводно-археологический отряд был создан решением сектора античной археологии Института археологии АН СССР в мае 1982 года. Его основной задачей было составление гидроархеологической карты Боспора Киммерийского. В июле того же 1982 года началась разведка под водой: исследовались районы, примыкающие к пересыпи. Основной ударной силой были аквалангисты из группы "Балтика" при ленинградском клубе "Поиск".

"При осмотре пересыпи Янышского озера выяснилось, что на морской стороне ее встречается довольно много окатанной античной керамики. В результате подводных поисков было установлено, что против центра южной части пересыпи на расстоянии до 80 метров от берега среди песка встречаются пятна черного илистого грунта с обломками неокатанной античной же керамики, — пишет руководитель Боспорского подводно-археологического отряда К. К. Шилик. — Наличие неокатанной керамики на дне и культурного слоя на самой пересыпи наводило на мысль о том, что илистый грунт на дне пролива — это такие же остатки культурного слоя, как и на пересыпи, и что именно из него волны вымывают керамику. Осмотр дна… подтвердил это предположение. При осмотре самой пересыпи никаких стен, уходящих в воду, в то время обнаружено не было, хотя скопления рваного известняка имелись. По-видимому, стены были замыты песком во время штормов, прошедших после того, как А. Куликов составил свой план."

Осенью 1982 года сотрудник Института археологии АН СССР К. К. Шишкин обратил внимание Шилика на то, что на аэрофотоснимках дно восточной части озерка, примыкающей к пересыпи, неровное и разбито на слегка выпуклые квадраты, ориентированные параллельно северной части пересыпи. Измерения, выполненные К. К. Шиликом по этим снимкам, показали, что квадраты занимают всю восточную часть Янышского озера (почти треть его площади) и простираются более чем на 280 метров вдоль пересыпи и на 240 метров на юго-запад от нее. Размеры квадратов 60х60 метров — примерно такими же были размеры больших кварталов античных городов Боспора Киммерийского. "Наличие квадратов и их размеры наводили на мысль о том, что под илами озерка могут быть скрыты остатки не сельского поселения, каких много в районе села Заветное, а остатки поселения городского типа."

<p>Сезон-83

Поиски Акры продолжились в сезон раскопок 1983 года. В работе Боспорского подводно-археологического отряда, возглавляемого К. К. Шиликом, приняли участие энтузиасты подводных исследований, приехавшие из Ленинграда, Москвы, Харькова, Волгограда и других городов страны. А главной ударной силой на этот раз стали ребята из юношеского военно-спортивного морского клуба "Эльтиген", руководимые опытным аквалангистом А. Н. Шамраем. Ему-то — и его ученикам — и удалось сделать сенсационные открытия сезона-83.

Оказалось, что следы культурного слоя, впервые обнаруженные на пересыпи, а затем на дне пролива, уходят почти на 200 метров от берега. Изделия из керамики, обработанные блоки известняка и остатки сооружений из камня, найденные на дне, говорили о том, что здесь когда-то было обширное городище эпохи античности. Затем, на расстоянии приблизительно в один километр, к югу от городища, на морском дне обнаружили покрытые известняковой коркой античные якоря. И таких якорей насчитали около четырех десятков!

Работы сезона 1983 года подходили к концу, когда А. Н. Шамраю посчастливилось сделать еще одну, самую сенсационную, находку. На расстоянии около 140 метров от берега на трехметровой глубине он увидел необычный объект. Оказалось, что это квадратный колодец размером 0,75Х0,85 метра, сложенный из камня с применением деревянных деталей, хорошо сохранившихся. Находка Шамрая была уникальной: за всю историю подводной археологии еще ни разу не находили колодца на дне морском. Но исследовать этот колодец было решено в следующем, 1984 году. Сезон-84 должен был окончательно решить и вопрос о том, является ли найденное под водой городище той самой Акрой, которую тщетно искали со времен Екатерины II.

Дело в том, что лето 1983 года было очень жарким. Янышское озеро, отделенное от Керченского пролива пересыпью, полностью пересохло, обнажив дно, сложенное илами. Осмотр дна показал, что здесь античной керамики нет, зато вдоль пересыпи и вдоль северо-западного и южного берегов весьма часто ветречаются неокатанные обломки античной керамики (на мелководном, пересыхающем Янышском озере волн практически не бывает). На южном берегу пересыпи нашли амфорную ручку, на которой стояло клеймо гончарной мастерской на острове Родос, говорившее о том, что амфора была сделана в конце III — начале II веков до н. э.; кроме того, были найдены ножка местной боспорской амфоры и бронзовая монета, отчеканенная в 264 году до н. э. И, что самое интересное, керамика попадалась как раз в тех местах, где по данным аэрофотосъемки квадраты примыкали к берегам. Значит, и здесь, на месте Янышского озера, и на пересыпи, и на обширной акватории Керченского пролива, находилось поселение… Но какое?

"Безымянный автор, живший в V веке н. э. и известный историкам как Псевдо-Арриан, пишет, что расстояние от Нимфея до Акры 8 2/3 мили, а от Акры до города Кит, то есть до Китея, — 4 мили. Длина римской мили известна точно — 1480 м, как и местоположение городов Нимфея и Китея. Расстояние между ними, согласно Псевдо-Арриану, равно 12 2/3 мили, то есть 18 км 746 м. Реальное расстояние между этими городами (точнее — городищами), измеренное по аэрофотосъемкам и крупномасштабным картам, равно 18 км 800 м. Остается только отложить на карте расстояния и найти точку, где должна находиться Акра. Точку отложили, но выяснилось, что в этом месте ни на суше, ни под водой нет никаких строительных или иных античных остатков. Но эта точка находится всего лишь в 600 м от обнаруженного нами поселения городского типа, — пишет К. К. Шилик. — Другие же ближайшие места, в которых встречается античная керамика, расположены соответственно в 4,2 и 3,6 км к северу и к югу от полученной точки. Предположение о том, что найдена именно Акра, напрашивается само собой".

Было только одно "но" — и весьма существенное. Все античные города обносились оборонительными стенами. Следов же этих стен не удалось обнаружить ни на Янышском озере, ни на пересыпи, ни под водой Керченского пролива… Или же стены все-таки были и следует их более тщательно искать? А может, прав Страбон, называвший Акру деревенькой — и никаких стен у этой деревеньки не было?

<p>Это — Акра!

В сезон раскопок 1984 года вопрос о местонахождении Акры был решен окончательно. Под водой, совсем недалеко от берега, удалось найти нижнюю часть кладки квадратной каменной башни, сложенной большими известняковыми плитами, обросшими ракушками и водорослями. Размеры башни внушительны: 7х7 метров, толщина ее стен достигает около 1 20 сантиметров.

Ну, а где же крепостные стены? После открытия башни их поиск был недолог: от башни к берегу уходили развалины крепостной стены толщиной более двух метров. Башня и двухпанцирная, с забутовкой посередине, стена своим строением, размерами, способом кладки были типично греческими… А это могло значить только одно: Акра найдена, и найдена она под водой!

Вновь предоставим слово руководителю подводно-археологических работ К. К. Шилику, внесшему решающий вклад в раскрытие тайны Акры. "Башня примыкает к стене со стороны суши. Это означает, что город был расположен с морской стороны этой стены, то есть он практически весь (за исключением совсем небольшой по площади угловой части) поглощен морем. Стало понятно, почему археологи так долго не могли найти Акру. Все античные города Северного Причерноморья имели две части: верхнюю, расположенную на высоком коренном берегу моря, и нижнюю — на низкой прибрежной морской террасе. Акра не имела верхней части и поэтому при подъеме моря целиком оказалась под водой, где ее никто, конечно, не искал, — пишет Шилик в статье "Город на дне". — Но как это обычно и бывает, ответ на один вопрос породил несколько других вопросов. В том числе такие: откуда взялся культурный слой на пересыпи, вне оборонительных стен, если сам город — в море? И что означают квадраты на дне озерка? Чтобы получить ответ на второй из этих вопросов, на обсохшем дне озерка было заложено два шурфа. Выяснилось, что под слоем чистого ила мощностью более 2 м встречается античная керамика. И снова вопросы: что это? Город, более поздний, чем тот, что на дне пролива? Сельское поселение? Или же случайные черепки? Ответов пока нет." В 1984 году начались планомерные исследования колодца, открытого в 1983 году. Раскопки велись вслепую, наощупь, ибо при малейшем движении ил, заполнявший колодец, говоря словами одного из его исследователей, "превращал зеленоватые подводные сумерки в непроглядную темень". А это, естественно, затрудняло раскопки.

Только в сказках колодцы бывают бездонны и неисчерпаемы. А из колодца под водой прежде, чем достигли его дна, удалось поднять: семь целых античных амфор IV века до н. э. с клеймами города Гераклеи, где их изготовили и откуда доставили в Акру; множество обломков амфор; чернолаковую античную керамику, относящуюся к тому же времени, что и амфоры; свинцовые детали якоря; кости рыб и наземных животных; панцири крабов; створки мидий и устриц; лесной орех (один!); множество деревянных остатков и, наконец, деревянные детали, точенные на токарном станке (одна из таких деталей — рукоятка какого-то режущего ручного инструмента). Очевидно, что колодец, вырытый на суше жителями Акры около двух с половиной тысяч лет назад, когда в нем иссякла вода, использовался в качестве своего рода свалки. Потом воды Керченского пролива затопили город Акру вместе с его башнями, стенами, зданиями и колодцами. А колодец стал заполняться илом.

В сезон 1984 года, как и на следующий год, велся поиск границ затопленной Акры и ее гавани (ведь как и все остальные приморские города греческих колонистов, Акра не могла обойтись без гавани). Поиск шел не только с помощью аквалангов. На специальном судне-катамаране был установлен гидролокатор и под руководством опытного специалиста по "зондированию" дна с помощью звуковых волн Э. Б. Ионеса была изучена обширная акватория. Дно пролива исследовалось на удалении до одного километра от берега. На расстоянии около 600 метров, на глубинах порядка 10 метров, была обнаружена каменистая гряда, идущая наискось к берегу. Высота гряды — два метра, и, по всей видимости, в античную эпоху, когда уровень моря был ниже нынешнего, гряда служила чем-то вроде защитного мола для гавани Акры. Подтверждают это находки у гряды, со стороны, обращенной к берегу, античных якорей, деревянных и железных.

В 1985 году удалось проследить остатки стены под водой на протяжении 110 метров. Стена продолжается и далее, примерно на 70 метров, но уже в виде развала крупных камней.

"Всего под водой остатки стены протягиваются на 200 м. Стена хорошо видна сквозь воду на аэрофотоснимках, судя по которым, протяженность затопленной ее части также составляет 200 м. Она прямолинейна и нигде не меняет направления. В сезоне 1985 г. остатки стены были не только прослежены под водой, но и раскопаны на пляже пересыпи, вскрыты шурфом под пляжем на незаливаемой части пересыпи, где высота над уровнем моря достигает 1,6 м, — пишет К. К. Ши-лик. — Таким образом, общая длина стены составляла не менее 215 м. Не оставалось никаких сомнений в том, что открыта оборонительная стена города, ныне находящегося на дне, мористее этой стены".

Удалось отыскать и другую стену, отстоящую от первой на 130 метров. Размеры затопленной Акры должны быть равны, как минимум трем гектарам, что соответствует обычным размерам малых городов Боспора Киммерийского. "Практически все городище находится на дне, лишь его северо-западный угол примерно на 15 м выходит на пересыпь, — пишет К. К. Шилик. — Колодец, обнаруженный на дне в 1983 г., попадает в южную часть городища. В 1985 г. при обследовании дна в том месте, где должен был находиться северный конец этой предполагаемой стены, были обнаружены сложенные из крупных блоков рваного известняка основания еще одной башни и еще одной стены, примыкающей к этой башне. Дальний конец башни отстоял от первой стены на 150 м, что неплохо согласовывалось с результатами, полученными с помощью гидроакустической съемки. Стены новой башни были несколько необычно ориентированы по отношению к обнаруженной стене: под углом примерно в 45°. Сама стена была не параллельна первой, обнаруженной в 1984 г., а перпендикулярна ей. Стену, параллельную первой, обнаружить пока не удалось. Кроме того, на затопленной территории городища в районе выхода оборонительной стены на пересыпь обнаружены стены каких-то городских построек."

Изучение Акры далеко не закончено. В четырех сотнях метров к югу от ее стен под водой была найдена бронзовая скульптура сирены на круглой подставке. Ее высота — около 30 сантиметров, весит она четыре килограмма. Фигура выполнена так, что спина и затылочная часть головы отсутствуют. Видимо, сирена служила ножкой саркофага. А это значит, что, возможно, здесь, в 250 метрах от берега, находится некрополь, кладбище Акры. Очевидно, что помимо ушедшей под воду Акры на пересыпи и на дне Янышского озера существовали какие-то поселения. Шурф, заложенный на пересыпи, рядом со стеной Акры, вскрыл неповрежденный культурный, слой, датируемый I–III веками н. э. В это время Акра уже запустела и ее начали затоплять воды Керченского пролива. Какое же поселение было на пересыпи? "Новая Акра", возникшая рядом со старой? Пригород Акры? И какое поселение скрывают загадочные квадраты на дне Янышского озера?

Ответ на эти вопросы дадут раскопки под водой и на дне озера. А в наши дни человек, желающий своими собственными глазами увидеть образчик "атлантиды на шельфе", может добраться от Керчи до села Набережное, выйти к берегу пролива и, надев маску, даже без акваланга разглядеть в ясную погоду и мощные стены, и башню под водой — всего лишь в нескольких десятках метров от берега!

<p>Эпилог
<p>Из глубины веков и вод

Полвека назад, 5 августа 1937 года, был подписан приказ № 100 по ЭПРОНУ — Экспедиции подводных работ особого назначения, гласивший: "Придавая исключительное значение производству научно-исследовательских работ с целью изучения находок под водой и в грунте, относящихся к древности, а также происшедших в береговой полосе изменений с целью последующего укрепления берегов, по инициативе проф. Р. Орбели приступить к обследовательским работам близ Керчи, Феодосии, Херсонеса и Ольвии…" Так было положено начало отечественной подводной археологии.

Двадцать лет спустя, летом 1957 года, начался новый этап подводно-археологических исследований в нашей стране. Уже не водолаз в громоздком скафандре, а археолог в легком акваланге мог вести исследования и раскопки под водой: небольшой отряд археологов-подводников под руководством профессора В. Д. Блаватского, видного специалиста по античной археологии и искусству, провел разведочные работы в Керченском проливе. С той поры множество экспедиций вели исследовательские работы в водах, омывающих нашу страну, в ее озерах и реках, воскрешая не только "дела давно минувших дней, преданья старины глубокой", но и события сравнительно недавние (например, историю героического десанта в районе нынешнего Героевского — древнего Нимфея — помогают воскрешать аквалангисты военно-спортивного морского клуба "Эльтиген", внесшие огромный вклад в открытие Акры). В нашей стране создан при Институте археологии АН СССР специальный научно-методический Совет по подводной археологии, а в Ленинградском отделении этого института создана группа для проведения подводно-археологических работ, возглавляемая К. К. Шиликом, председателем совета.

Советские археологи-подводники надеются вести свои исследования в творческом содружестве с зарубежными коллегами Финляндии и Польши, США и Франции, Швеции и Болгарии. Ведь океан — это общее достояние всего человечества, которое принадлежит не одному народу или одной стране. Недаром научный комитет Всемирной конфедерации подводного спорта при содействии ЮНЕСКО ведет подготовку международного обзора подводного культурного наследия. Его цель — составить опись археологических памятников, находящихся под водой. В Список всемирного наследия ЮНЕСКО, включающий памятники выдающейся общечеловеческой ценности, уже внесен ряд объектов, имеющих важное значение для подводной археологии.

"Еще одной важной чертой современной подводной археологии является сотрудничество между любителями и профессионалами. Археологией интересуются десятки миллионов людей. В мире насчитывается около 2 миллионов спортсменов-аквалангистов, несколько сотен профессиональных археологов и несколько десятков профессиональных охотников за сокровищами. Многие ученые-археологи считают, что их работа была бы невозможной без помощи любителей, — пишет Николас К. Флемминг, английский археолог-подводник, председатель научного комитета Всемирной конфедерации подводного плавания. — Поскольку сейчас более чем в 65 странах имеются спортивные федерации аквалангистов и большинство из них проявляют серьезный интерес к подводной археологии, неудивительно, что число находок быстро растет… Подводный спорт — увлечение весьма дорогое, однако по мере развития техники и повышения уровня жизни он постепенно распространяется и в развивающихся странах. Можно ожидать, что в ближайшие годы сообщений о новых находках в водах Азии и Африки будет все больше."

Подводно-археологический поиск должен идти не только на шельфе, где обнаружены следы многочисленных "атлантид", затонувших земель, городов и поселений. На дне океана, никогда не бывшем сушей, лежит великое множество кораблей всех эпох и народов. Именно в пучинах океана, по мнению специалистов, лучше, чем где бы то ни было, могут сохраняться затонувшие суда.

Удары волн и трение песка разрушают корпус корабля, лежащего на мелководье. Не щадят его корабельные черви и другие организмы, разъедающие дерево. "Разрушение обычно бывает настолько полным, что археологи-подводники видят на месте "последнего успокоения" только груды амфор, россыпи камней, служивших балластом, да разбросанные стволы корабельных пушек, — свидетельствует Уиллард Баском, один из ведущих специалистов по поискам затонувших судов. — Лишь под слоем ила или песка обнаруживаются остатки деревянных конструкций, нижние части шпангоутов, фрагменты обшивки и т. д. Предметы, некогда находившиеся на судне, за сотни лет уносятся волнами на большие расстояния, их погребают песок и другие отложения. Кораблю же, затонувшему на большой глубине, не грозят ни корабельные черви и другие "древоеды", ни шквальные волны, ни, наконец, подводные браконьеры, которые наносят огромный урон подводной археологии, растаскивая амфоры и другие предметы с затонувших на мелководье кораблей.

Поиски, находка и подъем грузов с "Титаника", затонувшего на глубине в несколько километров, говорят о том, что для современной техники доступны практически любые глубины. А это означает, что полем для подводно-археологических исследований может быть не только шельф с его "атлантидами" и затонувшими кораблями, но и весь остальной Мировой океан, воды которого люди начали покорять многие тысячи лет назад.



0|1|2|3|
Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua