Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Мохаммед Закария Гонейм Потерянная пирамида

0|1|2|

Египтяне верили, что после смерти фараон отождествляется с Осирисом, богом мертвых. Гробница скрывает тело фараона, однако когда Анубис, бог некрополя, позовет его, врата земли отверзнутся перед ним. И тогда душа фараона вознесет– ся на небеса, посетив по пути священную землю Абидоса, где погребены его пред– ки.

На небесах фараона встретят духи предков и превратят его в такого же блаженно– го духа. И тогда он пробудится для вечной жизни. Бог солнца Ра введет его в загробное царство и посадит на трон повелителя Царства Мертвых. Фараон будет вечно пребывать на небесах, следуя за солнцем, свершающим свой путь,

Ты спускаешься вместе с солнечным Ра, Ты восходишь и отверзаешь путь Через плоть бога воздуха Шу. Ты восходишь и ты заходишь, Ты восходишь с Ра… Ты восходишь и ты заходишь, Вместе с Варкой Вечерней Солнца Погружаешься ты во мрак. Ты восходишь и ты заходишь. Ты восходишь вместе с Исидой На Утренней Варке Солнца.

note 29

Ночью фараон вместе со звездами плывет по «прекрасной небесной дороге». В это время он отождествляется с одной из полярных звезд. В облике звезды он совер– шает путь вокруг полюса в северной части неба. Именно для того, чтобы он мог достичь этой точки на небе, вход в пирамиду и устраивался всегда на ее север– ной стороне.

Вход в пирамиду Джосера также находился на северной стороне, только начинался он на некотором расстоянии от гробницы.

Мне прежде всего необходимо было установить, существовал ли вообще вход под вновь найденную пирамиду. Впрочем, в этом я почти не сомневался, потому что вряд ли кто-нибудь начал бы возводить надземное сооружение, даже не начав под– земную его часть. Я знал, что вход в подземелье должен находиться на цен– тральной оси северной стороны. Но где именно? В какой точке?

Сначала мы откопали всю северную часть пирамиды, затем повели раскопки дальше на север, начиная от ее стены. Вскоре мы нашли руины – по всей видимости, это были остатки заупокойного храма.

Здесь необходимо сказать, что обычно при египетских пирамидах строили два та– ких храма-один, так называемый нижний храм, на границе пустыни и обрабатывае– мых полей долины, а второй вблизи самой гробницы. Они соединялись мощенной камнем дорогой, описанной выше. Сначала такая дорога служила для перевозки камня и приобретала культовое значение лишь впоследствии.

От подобных нижних храмов остались лишь немногочисленные руины, так что уста– новить точно их назначение невозможно. Вероятно, эти храмы служили для ри– туального омовения тела фараона перед бальзамированием, а может быть, и для самой церемонии бальзамирования. Они состояли из кладовых, культовых помеще– ний, а иногда имели также бассейны и водостоки, по-видимому игравшие роль в погребальном ритуале. Лучше всего сохранился нижний, или долинный, храм Хефре– на в Гизе. Однако при пирамиде Джосера не обнаружено даже следов подобного храма.

Верхний погребальный храм строился вблизи самой пирамиды. Храм Джосера нахо– дится возле северной стороны его гробницы. Позднее, начиная со времен правле– ния Снофру, такие храмы начали, как правило, возводить близ восточной стороны пирамид.

Значение этих храмов также известно далеко не полностью. По-видимому, они предназначались для жертвоприношений и представляли собой как бы жертвенные алтари. Очевидно, здесь же жрецы проводили церемонию «Отверзание уст». При по– мощи этого ритуала мумия и статуи фараона как бы обретали жизнь.

Церемония «Отверзания уст» основана на целой серии сложных обрядов, преимущес– твенно магического значения. Главным действующим лицом в ней был жрец-с е м, представлявший бога Гора, сына Осириса. Если умерший фараон олицетворял Осири– са, то этот жрец был его сыном или во всяком случае его преемником, независи– мо от родства. Облаченный в шкуру пантеры, он под руководством жреца-чтеца возвращал жизнь телу мертвого фараона, прикасаясь к лицу его мумии различными магическими орудиями. Главными среди них были «адж» (или передняя нога заколо– того специально для этой церемонии теленка), а также «долото» note 30. Затем рот и глаза мумии умащали семью различными священными маслами и благовониями. Таким образом мертвому фа– раону возвращалась способность есть и пить. что было необходимо для продления его посмертного существования, а также способность отправлять все прочие жиз– ненные функции в потустороннем мире.

После этого мумии делали ритуальный «туалет», основанный на ежедневном очище– нии. По верованиям египтян, бог солнца Ра совершает подобное очищение каждое утро перед тем, как отправиться в свое небесное плавание.

Эта сложная церемония начиналась с воссожжения бла' говоний и омовения мумии освященной водой, дабы она стала чистым вместилищем для Ка покойного, а закан– чивалась священной трапезой для воскресшего фараона и плакальщиков. После тра– пезы начинался обряд оплакивания, представлявший собой подлинную церемонию прощания, и, наконец, мумию укладывали на приготовленное для нее место в гроб– нице.

Кроме жертвенных алтарей, в заупокойном храме были также кладовые, передние комнаты и стояли группы статуй. Многие лучшие образцы египетской скульптуры найдены именно в таких храмах при пирамидах.

Заупокойный храм Джосера расположен над входом в пирамиду. Поэтому когда мы нашли к северу от нашей пирамиды развалины сооружения, по всей видимости руи– ны заупокойного храма, я прежде всего, разумеется, начал искать вход в подзе– мелье. Однако поиски оказались безрезультатными. Тогда я передвинул раскопки еще дальше на север, продолжая держаться центральной оси пирамиды. Здесь в песке было какое-то странное углубление. Оно имело форму полумесяца, и, глядя на него, вполне можно было предположить, что под ним и находится подземелье.

На это же указывала еще одна многозначительная деталь. Со всех сторон вокруг пирамиды сохранились квадратные насыпи, оставшиеся после разборки пирамиды на камень, а здесь между насыпями был просвет. Это побудило меня начать в углуб– лении сплошные раскопки, и вот 2 февраля 1954 года на расстоянии примерно двадцати трех метров от северной стороны пирамиды мои рабочие натолкнулись на угол стены внешнего входа. Оказалось, что он представляет собой длинную, от– крытую, высеченную в скальном грунте траншею, верхняя часть которой защищена массивными подпорными стенами.

И я, и мои рабочие были глубоко взволнованы. По мере того как мы углублялись в песок, перед нами открывались все новые метры траншеи. Было очевидно, что мы приближаемся к входу в подземную часть пирамиды. Всех волновал один и тот же вопрос: «Что мы найдем? Нетронутый вход или нору, сквозь которую грабители мо– гил уже проникли в пирамиду раньше нас?» Этот вопрос обычно терзает всех ар– хеологов, работающих в Египте.

Люди, незнакомые с нашей работой, порой смотрят на нее, как на своего рода святотатство. Горькая истина заключается в том, что сами древние египтяне бы– ли гораздо более ловкими грабителями могил, чем современные археологи, и уж во всяком случае неизмеримо более безжалостными. Прочитайте отчеты о раскопках в Египте за прошлое столетие! В них снова и снова повторяется горестная фраза: «но, увы, гробница оказалась разграбленной еще в древности».

Из всех гробниц фараонов в Долине Царей под Луксором лишь одна гробница Тутан– хамона была найдена почти нетронутой, но и в ней успели побывать грабители. К счастью, им что-то помешало, и они не успели довести свое дело до конца: гроб– ница была ограблена лишь частично.

Что же касается пирамид, то среди них нет ни одной, которая не была бы начис– то опустошена еще несколько тысячелетий назад. И объясняется это очень просто. Обычай хоронить фараонов в золотых гробах с золотыми украшениями и драгоцен– ной погребальной утварью был слишком большим соблазном даже для египтян, кото– рые сами этого обычая придерживались.

«Должно быть, было время, когда здесь (в гробницах) хранилось больше сокровищ – и в виде драгоценных слитков, и в виде изделий искусных мастеров, чем в ка– ком-либо другом месте на земле. Однако весьма маловероятно, чтобы эти сокрови– ща лежали там долго. Даже богатства одной и той же династии вряд ли хранились в этих тайниках дольше, чем несколько лет… Все ухищрения оказывались тщетны– ми: гигантские пирамиды Древнего Царства и сложные ходы-ловушки скромных пира– мид Среднего Царства были одинаково бессильны перед наследственным искусством египетских грабителей могил» note 31.

Это были поистине отчаянные люди. Леонард Котрелл живо описывает, какие ужасы приходилось переживать тем, кто в своей дерзости осмеливался проникнуть в усы– пальницу фараона.

Те, кому довелось побывать в погребальных покоях египетских фараонов, помнят чувство благоговения, которое они вызывают даже у самых хладнокровных совре– менных туристов. Представьте же, что должны были испытывать Амснофер и его семь товарищей! note 32. Они боялись не только ужасной казни, ожидавшей их в случае поимки,-еще больше их страшил гнев фараона, гроб– ницу которого они оскверняли. Ибо для них он был богом! Трепещущий отблеск фа– келов освещал начертанные и высеченные на стенах фигуры обитателей подземного царства и ужасных богов, хранителей и защитников фараона. Наверное, пришельцы долго колебались, пока не преодолели ужаса, пока алчность и отчаяние не тол– кнули их вперед и смельчаки не увлекли за собой малодушных. Затем… зазвене– ли удары молотов по меди, распахнулся саркофаг, полетели обломки тройного гро– ба и затрещали разрываемые погребальные пелены. И, наконец, когда воры попол– зли назад сквозь свою нору, унося золотые и серебряные украшения, сорванные с царственного тела, дым и пламя охватили подожженную мумию, покрывая копотью священные надписи на стенах…» note 33.

А что если и нашу пирамиду постигла подобная же участь? Об этом мы думали все, пока прорывались ко дну траншеи, стараясь поскорей отыскать вход в подземелье.

Оказалось, что подступы к нему преграждены толстыми слоями каменной кладки, а промежутки между ними завалены отдельными камнями. По мере продвижения на юг траншея становилась все глубже и, наконец, уперлась в скалу, в которой было высечено входное отверстие шириной в 1,93 метра и высотой в 2,34 метра. К на– шему величайшему облегчению, мы увидели, что вход замурован и что каменная кладка совершенно не тронута.

Эта каменная кладка не только закрывала наглухо вход в подземелье, но, как об– наружилось позднее, заполняла также значительную часть находящегося за ней внутреннего коридора. Она состояла из двух частей. Левая ее сторона была сло– жена из обтесанных правильных блоков, а праваяиз необработанных глыб.

Тот факт, что кладка оказалась абсолютно целой, как будто бы свидетельствовал о том, что владелец недостроенной ступенчатой пирамиды был погребен в ее под– земной части. Я, кроме того, придумал целую теорию относительно двойного типа кладки, закрывавшей вход. Впоследствии мне пришлось от нее отказаться, но тог– да я записал:

«Можно предположить, что левая часть входа, а также соответствующая сторона внутреннего коридора были замурованы еще до смерти владельца пирамиды, а спра– ва был оставлен свободный проход, чтобы через него можно было внести мумию в день погребения. После погребения правая сторона была замурована в свою оче– редь».

9 марта 1954 года в присутствии министра образования Аббаса Аммара, гене– рального директора Департамента древностей Мустафы Амера и других официальных лиц мы вскрыли пирамиду. В этот день здесь собралось множество представителей египетской и заграничной печати, включая корреспондентов с Ближнего Востока, из Европы, Америки и даже из Бразилии и Аргентины, множество фотографов, и, наконец, представителей американских и европейских радиокомпаний. Вот в каких условиях приходится иной раз работать современному археологу!

Министр сам сделал ломом первый пролом в стене, закрывающей вход. Затем Хофни, Гуссейн и другие мои рабочие расширили отверстие и обрушили вниз правый вер– хний угол кладки. Один за другим мы полезли вверх по камням, пригибая головы, чтобы не разбить их о каменную кровлю. Взобравшись на кладку при входе, мы спрыгнули вниз в открывшийся за ней коридор. Мы находились в высокой, высечен– ной в сплошной скале галерее, полого уходившей в глубину.

Наши рабочие принесли портативные ацетиленовые фонари, и при их свете мы дви– нулись вперед. Нам удалось так пройти метров двадцать. Министр и прочие офи– циальные лица почти бежали впереди, стремясь поскорее проникнуть в тайну пира– миды. Внезапно всем пришлось остановиться. Гора камня и щебня заполняла гале– рею от пола до самого потолка, делая на время невозможным дальнейшее продвиже– ние.

Мы сделали фотоснимки, и вся группа двинулась назад. Перебравшись через камни кладки у входа, мы снова увидели над головами солнце.

Позднее я вернулся для тщательного и систематического изучения галереи, нас– колько позволял завал. Первая половина ее длиной в 11,3 метра идет вниз, упи– раясь в высеченный в скале сводчатый вход шириной в 1,89 метра, глубиной в 1,05 метра и высотой в 4 метра. Это, пожалуй, единственный в своем роде памят– ник ранней египетской архитектуры. Начало коридора имеет в ширину 2,04 метра. У нее очень высокий плоский потолок. За ней подземный вход на протяжении еще шести метров и двадцати сантиметров идет вниз под тем же наклоном; он стано– вится только немного шире, а потолок его понижается и превращается в сводча– тый. Как я обнаружил, эта часть коридора обрывается точно в том месте, где он уходит под северную сторону пирамиды (см. план).

Предварительный план подземной части вновь открытой ступенчатой пирамиды (пун– ктирная линия) и окружающей ее ограды:

Здесь проход расширяется до 2,2 метра, и наклон его становится круче. Следы на стенах коридора говорят о том, что некогда он был оштукатурен. Еще через нес– колько метров коридор преграждает завал из камней.

Вместе со своими рабочими я тщательно исследовал кровлю в этом месте и обнару– жил в ней квадратное отверстие, сквозь которое щебень обрушился в коридор. Я тотчас же отдал приказ прекратить работы в подземном ходе, и мы начали искать причину обвала в надземной части пирамиды. II марта мы отыскали прорубленную в скале вертикальную шахту, которая соединялась с входной галереей пирамиды.

Эта шахта имеет квадратное сечение со сторонами, равными 2,7 метра. Она высе– чена частично в каменной кладке подземной части пирамиды, частично в скале ос– нования.

Прежде всего нужно было установить, когда была вырублена шахта-одновременно с постройкой пирамиды или позднее. Сначала мне показалось, что второе предполо– жение правильнее, и сердце мое упало. Ведь это значило, что о пирамиде знали в более поздние времена, а следовательно, она уже разграблена. В углублении, от– куда начиналась шахта, заваленная огромными необтесанными глыбами, мы обнару– жили погребение с массой костей животных. Здесь залегали целые кубические мет– ры рогов и костей газелей, быков, козлов, баранов и собак, погребенных в нег– лубоком колодце, вырытом среди глыб, закрывающих устье шахты. Эти останки ле– жали рядами, а некоторые были даже завернуты в полотно. Между каждым слоем костей залегал слой мелкого песка. На некоторых рогах сохранились какие-то знаки, а на других следы пилы, которой они были срезаны. Все бараньи рога при– надлежали животным породы Ovis platyra aegyptiaca. Среди останков было найде– но несколько деревянных фигурок животных и амулетов из обожженной глины.

В самом нижнем слое мы нашли шестьдесят два демотических папируса. Многие из них представляют собой довольно значительные листы. Эти папирусы относятся к Саисской эпохе (около 600-х годов до нашей эры). На некоторых стоит имя фарао– на Яхмоса II.

Происхождение и назначение этого захоронения до сих пор не ясны. Однако тот факт, что оно обнаружено именно здесь, еще не указывает на его связь с древ– ней пирамидой. В ряде папирусов содержатся списки предметов, пожертвованных некрополю Саккара; что же касается остального, то это могли быть останки свя– щенных животных, умерших в Мемфисе. Очевидно, какая-то религиозная секта или отдельные набожные лица собирали их трупы, мумифицировали и хоронили на этом кладбище.

Культ священных животных в Египте восходит к глубокой древности. Однако до са– мого персидского завоевания в 525 году до нашей эры египтяне почитали только отдельных животных, а не целые виды. Обычно жрецы выбирали одно какое-либо жи– вотное как «воплощение божественной сущности», точно так же как они изготовля– ли для этой цели статуи богов, служившие материальным посредником-медиумом, для появления божества в храмах. От столкновений с более молодыми цивилизация– ми страна постепенно деградировала, погружаясь в сумерки своей древней исто– рии. Из духа протеста египтяне начали преувеличивать особенности своей соб– ственной религии и переходить от почитания избранных особей к обожествлению целых видов. Десятки подобных захоронений в Саккара и других местах заполнены бесчисленными останками священных животных.

Сначала я думал, что те, кто хоронил священных животных, проникли вглубь сквозь вертикальную шахту и нашли входную галерею, с которой она сообщается. Дальнейшие исследования убедили меня в том, что это было не так.

Шахта выходит на поверхность пирамиды на семь метров южнее внешнего края се– верной стены по ее центральной оси. Так как в более поздний период здесь добы– вался камень, весь окружающий участок превратился в огромную впадину, впослед– ствии постепенно засыпанную песком и щебнем. Однако когда я начал раскапывать квадратное отверстие шахты, оказалось, что дальше в глубине она заполнена тя– желыми глыбами, которые никто не тревожил. На каменных стенах шахты сохрани– лись даже длинные вертикальные царапины, оставленные этими глыбами во время падения. Таким образом, те, кто выкопал здесь колодец для погребения священ– ных животных, углубились в шахту совсем ненамного.

Из всего этого я заключил, что первые строители пирамиды сами обрушили шахту в наклонную галерею. Затем они заполнили образовавшийся колодец тяжелыми камня– ми, сброшенными сверху. Над завалом, по-видимому, было возведено какое-то соо– ружение, чтобы скрыть шахту, расположенную в самой пирамиде. В Саисскую эпоху (во времена Двадцать шестой династии) почитатели священных животных нашли эту шахту и проделали в ней сверху узкий колодец. Возможно, что они намеревались углубить его до самого дна, но так этого и не сделали.

Подобного рода шахты встречаются в гробницах Третьей династии. Иногда они слу– жат для спуска каменных блоков, запирающих проход, как скользящая подъемная дверь (в более поздних пирамидах галереи запирались гранитными глыбами, скользившими в пазах, как настоящие подъемные ворота). Наиболее характерным образцом в этом отношении может служить гробница Санахта в Бет-Халлафе.

В других случаях, например в гробнице Хесира в Саккара, подобная шахта служи– ла для углубления подземных покоев. Хесира во времена правления Джосера был знатным вельможей, надзирателем над всеми царскими писцами. Именно в его гроб– нице нашли знаменитые деревянные панели, сохранившие облик этого незаурядного человека, помогавшего Джосеру создавать его новую монархию. Теперь эти панели хранятся в Каирском музее.

Наконец, возможно, что подобная шахта служила для вентиляции во время подзем– ных работ.

Галерея под самой шахтой оказалась загроможденной большими каменными блоками, намеренно сброшенными строителями пирамиды сверху через шахту. Образовался ги– гантский завал толщиной почти в пять метров. Он-то и преградил нам путь, ког– да мы впервые проникли под пирамиду.

Итак, чтобы проникнуть в галерею, прежде всего необходимо было очистить всю шахту сверху донизу. Именно на этом этапе, к сожалению, произошел несчастный случай, в результате которого погиб один из моих рабочих. Катастрофа произве– ла большое впечатление на работавших со мной людей и на две недели приостано– вила раскопки.

Я находился на юго-западном углу большой ограды, когда вдруг услышал со сторо– ны пирамиды страшный вопль. Я бросился к пирамиде. Здесь у зияющего отверстия шахты меня ожидали сцена, полная смятения и ужаса. Мои рабочие в панике стол– пились вокруг черного провала. У самого края шахты змеилась трещина.

Выяснилось, что рабочие извлекали из шахты загромождавшие ее тяжелые глыбы, и некоторые из них в момент катастрофы находились внизу на глубине около пяти метров. Заглянув вниз, я увидел на дне наполовину очищенной шахты зияющую ды– ру. Один из каменных блоков внезапно провалился и увлек в подземную галерею нескольких рабочих.

Мы бросились к подземному входу под пирамиду, перелезли через полуразобранную каменную кладку и устремились по галерее к нижнему выходу шахты. Страшный об– вал песка и камней похоронил под собой людей.

Немедленно была объявлена тревога. Послали за скорой помощью и пожарными маши– нами с лестницами. Тем временем мы лихорадочно раскапывали обвал, чтобы спас– ти наших товарищей из-под песка и камней.

Мы работали как одержимые, и, наконец, люди были извлечены из-под обвала. Двое отделались легкими повреждениями, но третий, к несчастью, погиб от удушья.

Тем временем слухи о катастрофе уже успели облететь Саккара, Абусир, все ок– рестные селения, и к месту раскопок устремились толпы мужчин и женщин. Уже смеркалось. В наступающей темноте я видел сотни людей, собравшихся у отвер– стия шахты. Женщины вопили и плакали. Я пытался их успокоить, но это ни к че– му не привело.

К ночи начали подъезжать автомашины из Каира. Журналисты, конечно, первыми пронюхали о несчастье. Разнесся слух, что вся пирамида обрушилась целиком, по– хоронив под собой восемьдесят человек. Свет фар озарял пустыню, и провал, в котором разыгралась трагедия, казался еще чернее. Эту ночь я никогда не смогу забыть.

Началось следствие, и раскопки были приостановлены. Ни один местный рабочий не желал теперь даже близко подходить к пирамиде. Люди были запуганы. Кое-кто го– ворил, что мы разгневали фараона, построившего гробницу, что в пирамиде сидит злой дух, который погубит и поглотит всех.

Читателям, никогда не имевшим дела с такого рода памятниками, подобные разго– воры могут показаться обыкновенным суеверием, но я прекрасно понимал этих лю– дей. Я сам испытывал страх и не стыжусь в этом признаться.

<p>Глава восьмая. ПУТЬ ВГЛУБЬ

О раскопках древнеегипетских гробниц написано столько романтической чепухи, что теперь многие археологи, по-видимому в знак протеста, «замораживают» свои отчеты, стремясь быть строго научными, словно любое проявление чувств уже са– мо по себе антинаучно. Но в то же время крупнейшие археологи не стыдятся проявлять свои чувства в момент открытий. В трудах таких ученых, как Петри, Рейзнер, Фёрс и Квибелл, можно найти целые страницы взволнованных живых рас– сказов бок о бок с подробнейшими и скучнейшими для неспециалиста описаниями всяких черепков и прочей мелочи, способной заинтересовать только археолога.

Стараясь писать холодно и бесстрастно, я изменил бы самому себе. Поэтому ска– жу честно: когда через две недели после катастрофы я собрал рабочих и мы сно– ва приступили к расчистке входной галереи, мне было как-то не по себе. Трудно объяснить это чувство. Во всяком случае я не боялся физической опасности-обва– ла кровли и падения камней, скорее это была странная смесь благоговения, любо– пытства и неуверенности.

Тот, кто ни разу не ползал в одиночестве по безмолвным темным ходам под пира– мидой, никогда не сумеет по-настоящему представить, какое ощущение временами охватывает тебя в этих подземельях. Мои слова могут прозвучать неправдоподоб– но, однако я знаю, что каждая пирамида имеет свою душу, в ней обитает дух фа– раона, который ее построил. Многие мои люди, проработавшие в пирамидах почти всю жизнь, думают и чувствуют то же, что и я. Им-то подобное ощущение хорошо знакомо!

По темному коридору приходится ползти на четвереньках, обходя обвалы; свет лампы вспыхивает искрами, отражаясь от крохотных кристаллов в слоистых стенах, а впереди коридор утопает во мраке. Огибаешь углы, ощупывая дорогу руками. Ра– бочие остаются где-то позади. И внезапно чувствуешь, что ты совсем один в та– ком месте, где почти пятьдесят веков не звучали человеческие шаги. Ты один, и над тобой тридцатиметровая толша скалы, на которой покоится масса пирамиды. Достаточно обладать хотя бы крупицей фантазии, чтобы подобное мгновение нав– сегда запало в душу.

Мы начали с расчистки десятиметрового завала из щебня в коридоре под шахтой. Оказалось, что вся нижняя часть шахты обрушилась вместе со значительной час– тью прилегающей к отверстию кровли коридора. По-видимому, это произошло в глу– бокой древности при землетрясении или от естественного обвала, потому что скальный грунт здесь очень слаб. Древние египтяне, прорывая свои шахты и под– земные ходы, часто спускались на весьма значительную глубину не только из соображений сохранности погребения; зачастую они уходили вглубь для того, что– бы отыскать прочный скальный массив, в котором можно было бы вырубить усы– пальницу.

На кровле и на стенах коридора разбегались многочисленные длинные трещины. Пришлось затратить немало усилий, чтобы возвести подпорные каменные стены и поставить деревянные крепления. Только после этого мы решили двинуться дальше вглубь.

Когда вся масса камней под шахтой, была убрана, мы увидели, что пол здесь и еще на метр позади завала выложен на толстом слое мягкой глины. Под глиной мы обнаружили сотни различных каменных сосудов, похожих на те, что были найдены в подземных галереях пирамиды Джосера. Здесь слоями лежали кувшины из черного и белого крапчатого порфира, алебастровые чаши и блюда. Кувшины были невелики, но зачастую очень тяжелы. Внутренняя полость у них оказалась лишь слегка наме– ченной. Очевидно, они предназначались исключительно для погребальных целей. Почти у всех ваз есть небольшие ручки без отверстий. Некоторые сосуды оказа– лись разбитыми. Поскольку расколотые предметы встречались только в самом вер– хнем слое, можно предположить, что их раздавила тяжесть обрушенных через вер– тикальную шахту камней завала.

Но впереди нас ожидала еще одна непредвиденная и чудесная находка. Когда мы расчищали пол галереи, осматривая расположенный ниже глиняный слой, один из моих рабочих заметил у восточной стены коридора блеск золота. Я встал на коле– ни и, осторожно отгребая глину, обнажил двадцать один золотой браслет, наруч– ные обручи и полный серпообразный золотой жезл, деревянная сердцевина которо– го совершенно истлела. Однако жемчужиной этой коллекции была маленькая коро– бочка для притираний из чеканного золота. Она имеет форму двустворчатой рако– вины, похожей на разновидность, известную под названием Раковина Св. Якова («Coquille St. Jacques»). Два одинаковых выгнутых лепестка тончайшей работы скреплены заклепками. На середине крышки находится петля, при помощи которой коробка открывается.

Кроме того, мы нашли пару иголок и щипчиков-пинцетов из электрона (сплава зо– лота с серебром), а также большое количество сердоликовых и глиняных бусин.

Все это, очевидно, лежало в деревянном ларце, от которого осталось лишь нес– колько кусков золотой обшивки.

На том же месте мы обнаружили три маленькие прямоугольные золотые пластинки. В каждой было проделано по десять дырочек, по-видимому для гвоздей. Многих из нас эти пластинки вначале поставили в тупик: мы не могли догадаться об их наз– начении, пока не помогли новые находки ювелирных изделий во время рабочего се– зона 1954/55 года. Пластинки имеют следующие размеры: первые 3,8х2,0 сантимет– ра, вторая и третья –4х2 сантиметра.

Одновременно были найдены маленькие кусочки золотого листа. А неподалеку от этого клада лежал большой диоритовый сосуд с ручками. Все эти предметы, ве– роятно, никто не тревожил с момента их захоронения. Возможно, что они принад– лежали знатной женщине из родни фараона.

Большинство читателей, думая о золотых вещах, найденных в египетских гробни– цах, по-видимому, прежде всего вспоминает о баснословных богатствах гробницы Тутанхамона. Там был и массивный золотой гроб, весивший триста английских фун– тов note 34ногочисленные ювелирные украшения, и всевозможные золотые предме– ты. Но ведь Тутанхамон жил примерно на полторы тысячи лет позднее времени пос– тройки этой пирамиды. Эпоха Тутанхамона была периодом великих завоеваний в Азии и в Судане, приносивших богатую добычу. Кроме того, шахты и рудники в восточной пустыне и в Нубии разрабатывались тогда на полную мощность, так что в золоте не было недостатка.

В гробницах Третьей династии мы и не ожидали найти подобные сокровища. Конеч– но, добыча и обработка золота была известна египтянам еще в додинастическую эпоху, а к концу Третьей-началу Четвертой династии искусство золотых дел мас– теров уже стояло на значительной высотео нем можно судить по предметам, най– денным в гробнице Царицы Хетепхерес, жены Снофру, к которой я еще вернусь. Но тем не менее ювелирные изделия того периода встречаются крайне редко. Именно потому мы так обрадовались находке образцов ювелирного искусства времен Третьей династии. Кроме того, эта находка дала нам одно ценнейшее указание. Теперь мы знали: несмотря на то что пирамида осталась недостроенной, она была использована для погребения.

Египтяне добывали золото во многих местах, но главным образом в восточной пус– тыне к югу от дороги Кена-Кусейр, близ суданской границы. Здесь они разрабаты– вали жильное золото в кварцевых скалах. «Древние разработки колоссальны!-пи– шет Энгельбах.-Подземные галереи, выбитые в скалах долеритовыми note 35 кувалдами, тянутся на сотни ярдов».

Некоторые посетители пирамиды, и среди них Леонард Котрелл, высказывали пред– положение, что находка в коридоре ценных предметов и каменных сосудов свиде– тельствует об ограблении или во всяком случае о попытке ограбить гробницу. По– чему в самом деле, говорили они, все эти вещи очутились во входной галерее, а не в усыпальнице или в прилегающих кладовых? Очевидно, воры уже уносили свою добычу, но были остановлены.

Подобным критикам я отвечал следующее.

Все предметы мы обнаружили под толстым слоем глины. Каменные кувшины, блюда и тому подобные сосуды были тщательно уложены в несколько рядов, защищены свер– ху слоем глины, и только на глину строители начали нагромождать тяжелые глыбы завала, сбрасывая их вниз через шахту. Я уверен, что этот завал никогда никто не разбирал, потому что он, как и самая шахта, сооружен строителями пирамиды. В противном случае совершенно непонятно, почему грабители оставили позади за– вала такие ценные и негромоздкие вещи, как золотые браслеты и прочие безделуш– ки, лежавшие в деревянном ларце, от которого сохранились даже следы?

Что касается странного расположения деревянного ларца именно здесь, то его можно объяснить тем, что, по-видимому, где-то неподалеку находится усыпальни– ца. Сейчас, когда я это пишу, коридор еще не расчищен до конца. Возможно, что в нем есть другие, тщательно замаскированные шахты, которые нам до сих пор не удалось обнаружить.

Найденные нами золотые украшения-единственные известные образцы ювелирного ис– кусства времен Третьей династии. Вообще от всего Древнего Царства осталось так мало золотых ювелирных изделий, что эту коллекцию можно по праву считать уни– кальной. Кроме нее, из ювелирных изделий Древнего Царства до наших дней дошли только ножные обручи и другие украшения царицы Хетепхерес, матери фараона Ху– фу, найденные тридцать лет назад доктором Рейзнером в глубокой шахте близ Ве– ликой пирамиды. Но они более позднего происхождения.

Здесь необходимо объяснить одну вещь. Хотя я и стараюсь по мере возможности излагать события в хронологическом порядке, мне это не всегда удается, потому что работа шла одновременно в нескольких местах. Так, например, мы начали рас– копки коридора под вертикальной шахтой еще в мае, а ювелирные украшения обна– ружили только в июне» хотя миновали место их захоронения несколько раньше.

Следующая наша находка вряд ли заинтересует неспециалиста, но с точки зрения археологии она была гораздо важнее золотых украшений.

Мы нашли простые маленькие глиняные сосуды темнокрасного цвета, запечатанные сухой глиной. Такие печати, игравшие роль пробки, имеют для археологов огром– ное значение, потому что иногда на них бывает оттиснуто имя хозяина гробницы.

Обнаружив подобную печать, я тотчас извлекал ее на поверхность и самым внима– тельным образом исследовал под лупой при ярком свете: обычно оттиски бывают неясными и трудноразличимыми. В начале июня мы нашли пять таких печатей с от– тисками от цилиндрической печатки. На всех стояло имя доселе не известного фа– раона. Иероглифы давали значение «Могучий Телом» – Сехемхет.

С этими оттисками приходилось обращаться необычайно осторожно: в любой момент они могли рассыпаться, и тогда исчезнет единственное фактическое свиде– тельство. Однако после того как я тщательно отчистил их мягкой щеткой и укре– пил фиксирующим раствором, надписи стало возможно читать и сличать.

Как я уже сказал, наиболее правильной расшифровкой является имя «Сехемхет». Но вот что удивительно! Перед знаком «сехем» стоит фонетическое «с». В ту эпоху, особенно в имени фараона, как правило, ставили один иероглиф «сехем».

Читатель, наверное, спросит: «Каким же образом можно отличить имя фараона от имени менее знатного человека?»

В древнеегипетских надписях имя фараона окружено рам-« кой в форме вытянутого овала, так называемым картушем. В более тщательно выписанных надписях этот картуш представляет собой вытянутую веревочную петлю, причем узел образует прямую линию.

Фараоны первых четырех династий носили три имени. Первым было имя Гора. Оно писалось внутри прямоугольной рамки с перерывом внизу и изображением сокола сверху. Называлось это серех. Самая рамка символизировала дворец фараона, а сокол-фараона в виде земного воплощения бога Гора.

Вторым было имя Небти, которым фараон отождествлялся с двумя богинями, вопло– щавшими Верхний и Нижний Египет.

Третьим было имя Несу-бит, что означает «Повелитель Верхнего и Нижнего Египта».

Начиная с Четвертой династии последние два имени начали заключать в картуш, однако с ер ех– рамка с соколом наверху-сохранило свое первоначальное начерта– ние до самого конца истории Древнего Египта.

Имя Гора фараона Джосера было Нетериерхет. Между ним и именем Сехемхет сущес– твует явная связь; новый фараон мог включить в свое имя слог из имени предшес– твенника. Возможно, он был близким родственником Джосера, хотя единственный знак «хет» и не является в данном случае доказательством.

Фараон Сехемхет абсолютно неизвестен. Его имени нет ни в списке Саккара, хра– нящемся в Каирском музее, ни в списке фараонов из храма Сети 1 в Абидосе, ни в Туринском папирусе. Манефон тоже его не упоминает. Далекий от египтологии чи– татель может улыбнуться, читая эти строки, однако в действительности находка имени доселе не известного фараона одной из древнейших династий по своему зна– чению равняется находке самой пирамиды! Поэтому я перенес драгоценные кусочки глины на базу экспедиции Саккара и продолжал неустанно их изучать. Да, сомне– ний больше не оставалось-это было имя «нового» фараона!

В виде примера того, как кусочек высохшей глины может бросить луч света во мрак ранней истории Египта, я должен сказать, что в Вади-Магара в Синае сущес– твует высеченная на скале надпись с именем, которое до сих пор читалось Семер– хет. Это имя фараона Первой династии. Однако надпись не совсем разборчива, и вполне возможно, что это имя не Семерхет а, а Сехемхет а, фараона Третьей ди– настии. Тот факт, что рядом имеется аналогичная надпись с именем Джосера, сра– зу приобретает немаловажное значение. Впрочем, на этом моменте я остановлюсь подробнее в заключительной главе книги.

Найденный мною хрупкий обломок истины непосвященному человеку может пока– заться не стоящим внимания. Но пусть читатель попробует взглянуть на него с иной точки зрения. Египтология похожа на огромный запутанный пасьянс, который раскладывает множество игроков. Открытие

имени неизвестного фараона важно и интересно, однако на первых порах оно имеет значение лишь еще одной карты, которую можно, и то не сразу, приложить к ка– кой-то части пасьянса. Но, может быть, когда-нибудь другой археолог нашего или будущего поколения сумеет отыскать решающий ход, и тогда пасьянс сойдется. Именно это, а не охота за сокровищами, является главной задачей египтолога. Мысль, что он хотя бы в самой малой степени помог обогатить наши знания исто– рии человечества, служит ему наивысшей наградой.

Стела Сехемхета (?) из Вади Магара на Синайском полуострове

На расстоянии тридцати одного метра от входа в подземелье, в западной стене главной галереи, на высоте одного метра от ее пола, мы обнаружили маленький проход шириной всего один метр сорок два сантиметра. За ним шел низкий боко– вой коридор длиной в пять метров тридцать сантиметров. Он привел нас к Т-об– разной галерее, в которой было сто двадцать складов или кладовок. Средний ход Т-образной галереи (смотри план) оказался длиной в сорок два метра десять сан– тиметров при ширине около полутора метров. Горизонтальный коридор, идущий с севера на юг, имеет в длину около двухсот метров при ширине несколько более полутора метров. Кладовки высечены по обеим сторонам горизонтального коридора в виде ответвлений, расположенных как бы в шахматном порядке. Это было сдела– но для того, чтобы скальный массив сохранил свою прочность и кровля всего ком– плекса не обрушилась. .С обеих сторон коридора ответвления следуют через рав– ные промежутки и имеют примерно одинаковые размеры.

Это подземное хранилище любопытнейшим образом напоминает галереи под знамени– той «многослойной» пирамидой

в Завиет-эль-Эриане. Только там кладовки высечены в одной стене галереи, а тут-в обеих, в шахматном порядке.

В начале бокового коридора, ведущего от входной галереи, мы нашли несколько каменных и глиняных сосудов. Самое же хранилище со всеми его ответвлениями на две трети высоты завалено щебнем, представляющим осколки вырубленной породы, оставленной здесь древними строителями, Возможно, что, когда мы уберем этот щебень, под ним окажется еще немало интересного.

За шахтой главная галерея продолжала уходить все глубже под пирамиду. Ее час– тично загромождали обломки камня, оторвавшиеся от потолка и стен галереи. Ког– да-то, почти пять тысяч лет назад, это была грубо вырубленная прямоугольная в сечении галерея с наклонным полом и сводчатым потолком, имеющим такой же угол наклона. Но с тех пор пролетели столетия и столетия. Камни обрушились сверху и с боков. То, что предстало перед нами, сейчас больше походит на естественный ход в известняковой пещере гденибудь в Пиренеях или в меловых холмах Цен– тральной Франции.

Большая часть скального массива здесь была в очень скверном состоянии. Он весь изрезан продольными трещинами, в них гнездятся кристаллики гипса, поблескиваю– щие при свете наших ламп. Спускаться по такому ходу можно только с величайши– ми предосторожностями, и я искренне благодарен моим опытным помощникам из Коп– тоса, которые по мере продвижения вглубь укрепляли потолок и стены каменными подпорками с деревянными перекрытиями, так что галерея становилась похожей на рудничный штрек.

Май 1954 года подходил к концу. Обычно «сезон» раскопок заканчивается в апре– ле, потому что позднее жара делает работу археологов слишком трудной и мало эффективной. Кроме того, не менее полугода все равно необходимо посвящать об– работке и изучению добытых материалов. Но в данном случае наше любопытство бы– ло так велико, что мы решили обязательно добраться до конца галереи и узнать, куда она ведет. Поэтому даже после окончания обычного «сезона» раскопки про– должались еще несколько недель.

В течение мая мы углубились на семьдесят два метра от входа в галерею. Здесь под пирамидой стояла удушливая жара. Работать приходилось в трудных условиях. Галерея уходила все ниже и ниже. Казалось, ей не будет конца. И вдруг неожи– данное препятствие заставило нас остановиться. Перед нами возникла, казалось, непреодолимая скала. Сначала мы были поражены и обескуражены. Неужели галерея кончается здесь и никакой усыпальницы вообще не существует? Необтесанный, яв– но оставшийся незаконченным потолок коридора говорил о том, что подземелье пи– рамиды не успели достроить. Очевидно, добравшись до этого места на большой глубине, древние строители по какой-то причине бросили работу.

Я уже готов был приостановить раскопки в галерее до следующего сезона, и только мой главный помощник Хофни Ибрагим, этот ветеран многочисленных экспе– диций, настаивал на продолжении работ.

– Мы сейчас фи галб эль-хара м, мы в сердце пирамиды,– говорил он.– Мы не дол– жны останавливаться!

И раскопки продолжались. Прежде чем приступить к удалению огромной глыбы, зак– рывавшей нам путь, пришлось заняться трудной крепежной работой, на которую уш– ло еще несколько недель. Только завершив ее, мы со всевозможными предосторож– ностями взялись sa скалу. Когда она была, наконец, убрана, за ней показались очертания высеченного в каменной толще дверного входа, а затем массивная сте– на сухой кладки, третья по счету стена, наглухо закрывавшая галерею.

Мы не могли скрыть свою радость. За каменной громадой все-таки что-то было! И вряд ли кто сомневался, что мы стоим на пороге усыпальницы.

Однако для меня эта радость была омрачена тревогой и мучительными раздумьями. Я страшился неведомого и того, что за ним таилось. Ведь столько египетских гробниц оказались разграбленными! Поэтому, даже несмотря на три уцелевшие бло– кирующие стены, я все еще опасался, что и сюда проникли грабители каким-ни– будь неизвестным мне путем.

<p>Глава девятая. УСЫПАЛЬНИЦА

Следом за мной сполз вниз Хофни. Когда мы опомнились и включили свои фонари, перед нами предстало великолепное зрелище: в середине грубо высеченной комна– ты, словно приветствуя нас, сиял бледно-золотистый полупрозрачный алебастро– вый саркофаг.

Мы приблизились. Первая моя мысль была: «Цел ли он?» При свете электрического фонаря я поспешно склонился над крышкой. Но где же крышка? Верхняя часть сар– кофага и сам саркофаг были сделаны из одной глыбы.

Даже для меня, египтолога, это было неожиданностью. Обычно саркофаги закры– ваются крышкой сверху, но этот оказался иным. Он был высечен из одной глыбы алебастра, и вход в него находился не сверху, а с торца, обращенного к северу, к входу в усыпальницу. Я встал на колени и принялся внимательно его рассматри– вать.

Саркофаг был закрыт опущенной сверху алебастровой панелью, имеющей форму бук– вы Т с очень широким вертикальным и очень короткими горизонтальными концами. Панель была опущена сверху, очевидно, по вертикальным желобам, высеченным в стенках алебастрового ящика. К моему удивлению и облегчению, к ней никто не прикасался: в пазах виднелась штукатурка и в отличие от большинства саркофа– гов здесь не было никаких следов, которые указывали бы на попытку поднять па– нель.

От эпохи Третьей династии сохранилось весьма немного саркофагов. Фёрс и Кви– белл нашли в пирамиде Джосерадва экземпляра, весьма похожих на этот саркофаг, с той лишь разницей, что у них были крышки сверху. Поэтому я до какой-то сте– пени мог быть уверен, что передо мной стоит саркофаг Третьей династии, совре– менник самой пирамиды.

Полированная верхняя часть саркофага была покрыта темным слоем пыли и мелких камешков, свалившихся с потолка. Кругом валялись гораздо более крупные камни; каждый из них мог бы при падении разбить или сильно повредить алебастровый ящик, однако каким-то чудом саркофаг остался невредим.

Ближе к северному концу на нем лежали истлевшие и обуглившиеся остатки ка– ких-то трав или веток кустарника, уложенные приблизительно в форме буквы V. Они походили на остатки погребального венка. Наверное, его возложил тот, кто поставил здесь саркофаг, четыре тысячи семьсот лет назад.

Все было настолько чудесно, что даже не верилось! Некоторое время мы с Хофни изумленно смотрели на одинокий алебастровый саркофаг, такой неожиданный и по– разительно одинокий в этой грубо высеченной, недостроенной усыпальнице.

Тем временем остальные мои рабочие один за другим пролезали сквозь отверстие в стене и скатывались вниз, в погребальный покой. От волнения они словно обезу– мели, да и сам я утратил всякий контроль над собой и дал волю столь долго сдерживаемым чувствам. Мы плясали вокруг саркофага, мы обнимались, и слезы текли по нашим щекам. Странная это была сцена в подземном покое на глубине в сорок метров под поверхностью пустыни. Я уже говорил, большинство этих людей работало у крупнейших археологов, таких, как Рейзнер, Юнкер или Петри, но да– же они признались мне, что за всю свою жизнь не видели подобной вещи. Они схо– дили с ума от радости, ибо этот миг увенчал их нелегкую трехгодовую работу в таком месте, где сначала трудно было даже надеяться на что-либо интересное. Мы пережили немало взлетов и падений, и вот, наконец, нам, кажется, понастоящему повезло.

Затем, когда первая буря восторгов улеглась, мы как-то вдруг совершенно успо– коились и отошли от саркофага. Стоя на некотором расстоянии, мы смотрели на него с чувством уважения и даже благоговения перед мертвым фараоном, который был в нем погребен. Мы прочли несколько сур из корана за упокой души этого владыки. Все были преисполнены величайшего благоговения.

Затем я приступил к подробному осмотру усыпальницы. Она имеет приблизительно прямоугольную форму. Северная и южная стены достигают в длину почти девяти метров, а западная и восточная – пяти метров двадцати двух сантиметров. Высо– та усыпальницы около пятиметров. Пол покрыт толстым слоем рыхлой глины. По-ви– димому, некогда слой глины устилал не только усыпальницу, но и весь коридор, по увлажненной глине саркофаг было гораздо легче спускать вдоль наклонного хо– да. Возможно, что здесь в пирамиде деревянные полозья оказались неприменимыми, но даже в том случае, если под саркофаг и подкладывали полозья, любая смазка могла только помочь. Строители оставили здесь эту глину, потому что сама усы– пальница не была закончена. Вот, кстати, один из примеров того, что в недос– троенном здании археолог может найти такие вещи, каких в достроенном никогда не встретишь.

Я измерил ниши, грубо высеченные в восточной и западной стенах усыпальницы. Они тянутся на всю высоту стен, от пола до потолка, и имеют глубину два метра десять сантиметров. Расположены ниши по обеим сторонам комнаты – одна напро– тив другой в самом центре стен. Саркофаг обращен к ним длинными сторонами. Назначение этих ниш неизвестно.

В том, что усыпальница осталась недостроенной, нет никаких сомнений. Стены вы– рублены начерно, не отделаны и не отполированы. На плоском горизонтальном по– толке тоже видны следы кайла каменотесов. Посередине его пересекает красная полоса, тянущаяся с севера на юг. Восточная и западная стены кое-где наскоро подштукатурены, чтобы скрыть выбоины. Очевидно, строители намеревались сгла– дить стены, а затем облицевать их глазурованной плиткой, как это сделано в не– которых галереях пирамиды Джосера.

Усыпальницу окружает целый ансамбль недостроенных коридоров, напоминающих в плане трезубец, причем средний зубец длиннее боковых. Он отходит на юг от юж– ной стены гробницы на расстоянии восемнадцати с половиной метров и находится почти на одной линии с входной галереей, отступая к западу на шестьдесят пять сантиметров. Его ширинаоколо полутора метров.

Основанием трезубца служат два коридора, отходящих в обе стороны от усыпальни– цы чуть южнее входной галереи. Они тянутся с востока на запад и имеют общую длину около двадцати трех метров. На концах каждый такой короткий коридор по– ворачивает под прямым углом к югу, параллельно центральной галерее, образуя внешние зубья трезубца. Длина их почти одинакова: западный зубец имеет девят– надцать метров шестьдесят пять сантиметров, а восточный двадцать метров двад– цать восемь сантиметров. Зато ширина западного зубца равняется одному метру восьмидесяти восьми сантиметрам, в то время как восточный шире – два с полови– ной метра.

Взгляните снова на план. На нем отмечен еще один коридор длиной в восемь мет– ров пятнадцать сантиметров при ширине один метр восемьдесят сантиметров, отхо– дящий к северу от западного колена коридора, идущего с востока на запад и сообщающегося с другим ходом длиной в одиннадцать метров восемьдесят сантимет– ров и шириной в три метра. Отсюда начинается узенький проход, который, по-ви– ди^ мому, должен был вести на восток и соединяться с входной галереей, однако через двадцать сантиметров он резко обрывается. От галереи его отделяет лишь тонкий слой камня. По-видимому, строители намеревались соединить оба хода, но не успели закончить работу.

Пол во всех коридорах засыпан мелкими осколками известняка; если бы подземная часть пирамиды была закончена, строители убрали бы этот мусор. Но здесь все говорит о том, что по какой-то неведомой нам причине работа была прервана нео– жиданно. Возможно, что ее остановила преждевременная смерть фараона, для кото– рого предназначалась гробница.

Мы потратили немало дней на исследование этих темных переходов, но, несмотря на самые тщательные и утомительные поиски, мне не удалось отыскать даже наме– ка на лаз, прорытый грабителями. Единственным путем внутрь пирамиды была вход– ная галерея, замурованная в трех местах. По-видимому, в усыпальницу никто не проникал. Это подтверждалось также тем, что перед третьей стеной лежала обру– шившаяся глыба, которую даже не сдвинули с места. Наконец-то последняя тень сомнения рассеялась! Теперь я мог с уверенностью сказать, что мы были первыми, кто вошел в усыпальницу после того, как ее покинули каменотесы тысячелетия на– зад.

Как и под пирамидой Джосера, лабиринт коридоров, повидимому, предназначался для обитания Ка фараона, а может быть, и для хранения погребальной утвари и прочих предметов. Нам пока ничего не удалось здесь найти, но основное еще впе– реди: нужно убрать весь щебень, а под ним может оказаться немало интересного. Не исключено также, что мы найдем и другие галереи. Достаточно вспомнить не– мыслимую путаницу ходов и коридоров под пирамидой Джосера, которых так много, что некоторые из них до сих пор недостаточно изучены. Вообще-то археологу не следует гадать, но вполне возможно, что, обнажив пол галерей и усыпальницы, мы увидим под щебнем другие шахты, ведущие к новым галереям, расположенным еще ниже. Подобный случай уже имел место в ступенчатой пирамиде Джосера.

Судя по той же пирамиде, мы могли натолкнуться на ряд галерей, не связанных с комплексом, окружающим усыпальницу и имеющим особые входы, ведущие, по-видимо– му, к усыпальницам членов семьи фараона. Подобные погребения могут находиться и под внешней оградой. Но все это пока одни предположения, и пройдет немало рабочих сезонов, прежде чем мы сможем сказать, что пирамида открыла нам все свои тайны.

Генеральный директор Департамента древностей спустился в усыпальницу, чтобы взглянуть на саркофаг, а затем Доступ в пирамиду был закрыт для всех, за ис– ключением моих коллег-археологов из Департамента древностей, рабочих и меня самого. С того момента, как мы проникли в подзе-

и меня самого. С того момента как мы проникли в подземелье, были приняты осо– бые меры предосторожности против хищений. Раскопки охраняли надежные и непод– купные солдаты суданцы из египетских пограничных войск, которые до этого обе– регали раскопки профессора П. Монте в Танисе, обнаружившего там великолепный серебряный гроб фараона Псусеннеса и прочие сокровища. На холме напротив вхо– да в подземелье была сооружена караульная; солдаты днем и ночью патрулировали весь участок раскопок. Самый вход в пирамиду запирался прочной железной решет– кой. Здесь все, кто работал днем в пирамиде, подвергались по вечерам обыску, причем я настоял на том, чтобы в первую очередь обыскивали меня самого.

Обследовав и измерив усыпальницу и галереи, я приступил к подробному изучению самого саркофага. Сравнив его с саркофагами, найдёнными Фёрсом и Квибеллом в пирамиде Джосера, я обнаружил ряд сходных черт; основное различие, повторяю, заключается в том, что на тех саркофагах были крышки, а здесь поднимающаяся панель. Оба эти саркофага нашли в дальнем конце одной из западных галерей под мастабой Джосера (смотри первую главу). Фёрс и Квибелл описывают их следующим образом:

«Первый саркофаг не имеет ни надписей, ни украшений. У него выпуклая крышка с прямоугольными торцами. В торцах проделано по два отверстия, соединяющихся из– нутри полукруглым каналом; сквозь этот канал и отверстия продергивали веревку, чтобы поднимать и опускать крышку. Когда крышка встала на место, веревки вы– дернули, а отверстия закрыли алебастровыми пробочками. Мы эти пробки нашли… Северо-восточный и юго-восточный нижние углы саркофага оказались поврежденны– ми, а затем подправленными при помощи искусно вырезанных каменных заплат.

Второй саркофаг гораздо интереснее. Он стоял под прямым углом к первому у дальней стены, в самом конце комнаты… на постаменте из известняка, который закраинами охватывал снизу боковые стенки саркофага; с торцов таких закраин не было. Точно такой же каменный постамент лежит в восточном углу другой комна– ты».

Внутри второго саркофага Фёрс и Квибелл обнаружили остатки деревянного гроба, некогда обитого золотом. Поскольку гробница, как водится, была ограблена еще в древ– '» ности, от всего этого сохранилось лишь несколько кусочков ' полуис– тлевшей шестислойной фанеры да крохотные частицы ' облицовочного золота, скры– тые среди мусора. Кстати, это был первый случай, когда обнаружили фанеру.

Среди сора, заполнявшего саркофаг, археологи нашли скелет ребенка восьми-девя– ти лет. Фёрс и Квибелл отметили еще одну интересную особенность, имеющую не– посредственное отношение к нашему саркофагу. Стенки того саркофага «на значи– тельных участках были покрыты изнутри черными параллельными вертикальными по– лосами,-это результат длительного контакта с внешним слоем деревянного гроба».

Наш саркофаг не имеет выпуклой крышки: он весь прямоугольный с плоским верхом. Вот его внешние размеры: длина-2 метра 37 сантиметров; ширина– 1 метр 14 сан– тиметров; высота-1 метр 8 сантиметров.

Он значительно длиннее первого саркофага, найденного Фёрсом и Квибеллом. Они не приводят размеров второго саркофага, но и он тоже невелик, потому что пред– назначался для ребенка. «Отверстия, соединяющиеся изнутри полукруглым каналом», имеются на вновь открытом саркофаге, только здесь они проделаны в верхней части скользящей панели. Совершенно очевидно, что сквозь них также продевали веревку для подъема и опускания скользящей панели, весящей, как выяснилось позднее, 226,8 килограмма!

Наш саркофаг, так же как саркофаги из пирамиды Джосера, не имеет никаких над– писей. Во всей манере обработки между ними существует бесспорное сходство note 36.

Замеченные Фёрсом и Квибеллом отремонтированные места оказались и на нашем саркофаге. Верхний северо-западный угол его был отбит, а затем восстановлен при помощи двух новых кусков алебастра точно такого же качества. Верхний и нижний северо-восточные углы оказались тоже отбигыми, но здесь просто постави– ли на место и зацементировали отлетевшие осколки. Выбоина в верхней части сар– кофага, в его юго-западном углу, заполнена гипсовым раствором, который впос– ледствии заровняли и покрасили под цвет алебастра. Вообще алебастр крайне неп– рочен. Саркофаг претерпел все эти повреждения, по-видимому, по дороге в усы– пальницу, и устранять их пришлось уже здесь, на месте. Кстати, эта запла– та-первый случай использования гипсовой шпаклевки во всей истории Древнего Египта.

Саркофаг был высечен из одной алебастровой глыбы; на верху его южной панели сохранились даже косые следы пилы. Мастера отполировали все остальные стороны, но уничтожить эти следы им не удалось. Этот древнейший образец с его мягкой полупрозрачной фактурой, пронизанной тонкими прожилками, то золотистыми, то розовыми в зависимости от освещения, может по праву считаться одним из прек– раснейших царских саркофагов, когда-либо найденных в Египте.

В том, что он предназначался для фараона, я был уверен. Маленькие саркофаги ступенчатой пирамиды Джосера стояли в одной из многочисленных боковых галерей и в них, по-видимому, были погребены родные фараона. А этот стоял в самом цен– тре большой усыпальницы, расположенной, как потом показали измерения, точно под тем местом, где должна была бы находиться вершина пирамиды, если бы ее достроили.

Алебастр или кальцит добывался во многих районах Египта. Самые известные каме– ноломни расположены в Хатнубе, в Среднем Египте, точнее-в восточной пустыне, километрах в шестнадцати к юго-востоку от эль-Амарны. До сих пор там можно ви– деть гигантский колодец, прорубленный в скале на глубину более восемнадцати метров, к которому ведет узкая дорога. Близ входа сохранились высеченные на камне имена надсмотрщиков и их повелителей фараонов. Некоторые из них восхо– дят еще к Четвертой династии.

Поскольку алебастр мягок, его было сравнительно нетрудно добывать. Однако вы– бор лучших кусков камня, его обработка и полировка наверняка требовали высоко– го тех» нического мастерства и настоящего таланта.

До сих пор мы говорили только о сходстве между пирамидой Джосера и вновь най– денной. Оно проявляется в кладке самых пирамид и их оград, в сходстве типов стен с одинаковыми бастионами, панелями и прилегающими стенками, слои камня в которых лежат с наклоном внутрь, и т. д. и т.п. Теперь следует остановиться на различиях.

Первое. Усыпальница Джосера, несмотря на то что она расположена также под пи– рамидой, выстроена из гранитных блоков на дне открытого колодца, впоследствии заваленного камнями.

Усыпальница в новой пирамиде высечена в самой скале, и проникнуть в нее можно только по длинной наклонной галерее.

Второе. Мумия Джосера, если только его погребли в усыпальнице,-а в этом вряд ли приходится сомневаться,-почти наверняка была похоронена без саркофага.

Здесь же в главной усыпальнице новой пирамиды, предназначенной для мумии фа– раона, перед нами стоял запечатанный саркофаг.

И, наконец, третье. Входная галерея, подводящая к усыпальнице Джосера, оказа– лась полностью заваленной камнями и щебнем.

Здесь же галерея была перегорожена только в трех местах; у внешнего входа, под вертикальной шахтой и непосредственно перед входом в усыпальницу.

Как я уже говорил, вновь найденная пирамида более всего походит на «многослой– ную» пирамиду в Завиет-эльЭриане, особенно своим Т-образным северным комплексом

галерей с кладовками: вся разница между ними только в том, что в За– виет-эль-Эриане кладовки высечены в одной стене галерей, а здесь-в шахматном порядке в обеих. «В этой (многослойной) пирамиде,-писал Рейзнер,-форма входа и план подземных покоев-все напоминает частные гробницы Третьей династии с лес– тницами. Входной коридор покато уходит вниз с запада на восток, затем повора– чивает под прямым углом на юг и оканчивается на глубине сорока пяти метров по– мещением, высеченным в скальном грунте под фундаментом сооружения».

Итак, египтяне перестали сооружать шахты, отдав предпочтение усыпальницам, вы– сеченным в скале. Это, а также укрупнение каменных блоков на новой пирамиде указывает, что она строилась позднее пирамиды Джосера. Но чтобы точно опреде– лить хронологическое место фараона Сехемхета и последовательность правителей Третьей династии, нам потребуется еще немало времени.

Глава десятая. ПОДГОТОВКА К ВСКРЫТИЮ САРКОФАГА

Мы проникли в усыпальницу 31 мая 1954 года, однако вскрыли саркофаг только 27 июня. Меня могут спросить, почему мы промедлили почти целый месяц вместо того, чтобы сразу же получить ответ на вопрос, волновавший нас всех: «Находится ли мумия фараона в саркофаге?» Могу объяснить. Археология-это не кладоиска– тельство, а наука, обогащающая наши знания. Поэтому, прежде чем решиться на следующий шаг, нужно сделать фотографии, измерения, химический анализ и массу тому подобных совершенно необходимых вещей. Но, помимо всего этого, нас трево– жило состояние входной галереи. Нужно было провести дополнительную крепежную работу, без которой открыть доступ в пирамиду посетителям и представителям пе– чати было бы просто опасно.

В течение четырех бесконечных недель, когда мои рабочие возводили кладку и ставили деревянные перекрытия, укрепляя слабые места потолка и стен, я провел немало часов в подземельях пирамиды, тщательнейшим образом осматривая каждый сантиметр. Днем я делал записи, фотографировал, составлял таблицы измерений, а по вечерам после работы в пирамиде изучал свои находки, обсуждал их с другими археологами, строил и отвергал бесчисленные теории.

Надо сказать, что все это сопровождалось громкой шумихой в печати. Я полагаю, что пятьдесят с лишним лет назад, таким археологам, как Борхард или Квибелл, никто не мешал в их работе. Но начиная с открытия гробницы Тутанхамона в 1922 году весь мир вдруг заинтересовался древним Египтом, Поэтому, едва мы обнару– жили входную галерею, мировая пе– чать тотчас начала проявлять весьма лес– тное внимание к нашей работе. Журналисты из разных стран почти ежедневно посе– щали мой дом, стараясь заполучить для своих читателей самые свежие новости. Американский журнал «Лайф» щедро пожертвовал на продолжение раскопок шесть ты– сяч долларов, и теперь его представители, писатель и фотограф, неотступно хо– дили за мной по пятам. Кроме них, были еще представители лондонского «Таймса», газеты, которая всегда интересовалась, причем со знанием дела, египетскими раскопками, а также корреспонденты из таких всемирно известных изданий, как «Нью-Йорк Тайме», итальянская «Иль Темро», французская «Пари-Матч», и, нако– нец, журналисты из большинства ведущих газет и журналов Германии, Скандинавии и даже Бразилии и Аргентины.

В иные дни я не успевал одеться и позавтракать, когда рядом с домом уже слы– шался скрежет автомобильных шин по гравию, возвещающий о прибытии новой пар– тии посетителей. Но это было еще не все. Со всех частей света на меня сыпа– лись телеграммы и телефонограммы. Телефонист сельской почты в Бадрашейне, ко– торому редко приходилось связываться с кем-либо дальше Каира, однажды утром поднял трубку и с изумлением услышал голос человека, вызывавшего меня из како– го-то Нью-Йорка в США!

Я слышал, как многие археологи жаловались на подобного рода помехи. Согласен. Конечно, все это мешает работе, а иногда ложится буквально непосильным допол– нительным бременем. Однако я думаю, что подобный интерес надо приветствовать и поощрять. Те времена, когда египтология была развлечением редких богачей, на– нимавших египтологов-профессионалов к себе на службу, давно прошли! Теперь на– ша наука только выигрывает, если интерес к ней станет глубже, а добытые ею знания распространятся как можно шире среди народа. Здесь же считаю своим дол– гом сказать, что я глубоко признателен нашему правительству за помощь и под– держку, которое оно оказывает мне и другим египетским археологам. Эта поддер– жка дала мне возможность вести раскопки.

Не отрекаясь от всего вышесказанного, должен, однако, честно признаться, что временами я полностью соглашался с Говардом Картером. В своей книге note 37 он очень живо описывает всяческие неп– риятности, причиненные ему после открытия гробницы Тутанхамона слишком назой– ливыми газетчиками. Вот что писал по этому поводу один корреспондент того вре– мени:

«Подходы к гробнице напоминают подъезд к ипподрому в день больших скачек. Вся дорога к замкнутой среди скал котловине запружена всевозможными повозками и животными. Гиды, погонщики ослов, продавцы «древностей», разносчики лимонада – все ведут шумный торг… Когда из подземелья вынесли последний на тот день предмет, все коррес-

понденты устремились к берегу Нила. На ослах, на конях, на верблюдах и в похо– жих на колесницы повозках пустыни

:они мчались наперегонки, стараясь раньше других добраться до телеграфа…»..

Сам Картер добавляет:

«В прошлый сезон нас зачастую посещало по десять групп посетителей в день, и если бы мы не отказывали многим, то у нас и дня бы не проходило без таких де– сяти групп. Иными словами говоря, мы по целым неделям не могли бы вести ника– кой работы».

Когда я служил главным инспектором Департамента древностей в Луксоре и жил ти– хо и мирно, подобные слова порой вызывали у меня зависть. Но после того, что мне довелось испытать в 1953 и 1954 годах, когда корреспонденты газет всего мира ежедневно осаждали дверь моего одинокого дома в Саккара, я начал хорошо понимать Говарда Картера. Вести серьезную, требующую большой тщательности и внимания научную работу среди этих постоянно прибывающих посетителей было все равно что делать сложную хирургическую операцию в толпе праздных зевак, тол– кающих тебя локтями. Поэтому я хочу воспользоваться возможностью и дружески напомнить здесь своим приятелям из газет и прочим любопытным посетителям, что археология – работа трудная и не терпящая спешки. Далеко не всегда возможно и почти всегда неразумно давать «исчерпывающие ответы» на вопросы, требующие терпеливых и долгих раздумий. И во всяком случае, если археолог хочет честно довести свое дело до конца, ему необходимо время для исследований и размышле– ний.

Была еще одна разновидность «общения с массами», с которой Картеру в его вре– мя не приходилось сталкиваться и которая сегодня стала для археологов настоя– щей проблемой. Речь идет о радио и телевидении. Представители многих крупных радиокомпаний Среднего Востока, Европы и Америки приезжали со своими магнито– фонами, и свежие репортажи о раскопках ежедневно транслировались по радио на всевозможных языках. Большинство этих радиорепортеров интересовалось главным образом новыми открытиями, зато египетское правительственное радио регулярно сообщало о всех этапах раскопок. Кроме того, Британская радиокорпорация прис– лала в помощь своему постоянному представителю Бернарду Форбсу одного из наи– более выдающихся писателей-очеркистов Леонарда Котрелла, который провел со мной целый месяц и подготовил полный отчет-репортаж о нашей работе. Он был пе– редан одновременно по местному английскому радиовещанию и на коротких волнах для многих стран Британского Содружества Наций. Так велик в наши дни интерес широких кругов слушателей к открытиям египтологов. То же самое можно сказать о телевидении и кинохронике. На данном этапе нашей работы я был твердо уверен, что в саркофаге находится мумия. Многие выдающиеся египтологи придерживались того же мнения. Посмотрим, что нам было известно в то время,

Перед нами была недостроенная пирамида. Судя по болев поздним погребениям, никто ее не трогал, а возможно, и не подозревал о ее существовании по крайней мере в течение последних трех тысяч лет. Вход в нее был закрыт массивной сте– ной сухой кладки, которой также никто не касался с того самого дня, когда она была возведена. Внутри пирамиды входная галерея оказалась замурованной еще в двух местах, и обе эти внутренние стены тоже остались целыми. В центре пирами– ды мы нашли незаконченную усыпальницу. Проникнуть в нее можно только через входную галерею, замурованную тремя стенами. В усыпальнице стоит саркофаг. Су– дя по его форме и отделке, он изготовлен во времена Третьей династии, то есть одновременно с самой пирамидой. Этот саркофаг закрыт опускающейся панелью, па– зы ее накрепко зацементированы. Отсюда единственно логичный вывод: в саркофа– ге находится мумия, и, вероятнее всего, это мумия того самого фараона, для ко– торого строилась пирамида. Имя этого фараона мы недавно узнали.

Вначале меня по-настоящему смущала находка останков животных и папирусов Саис– ской эпохи в горловине вертикальной шахты, находка, датируемая примерно на две тысячи лет позднее предполагаемого времени постройки пирамиды. Однако колодец с этими погребениями проникал в шахту совсем неглубоко и остаток завала ока– зался нетронутым. Отсюда я заключил, что если современники саисских правите– лей и знали о существовании пирамиды, внутрь ее они все равно не проникли.

Кое-кто выдвигал в те дни еще одно возражение. Эти люди, впрочем весьма немно– гочисленные, говорили, что в саркофаге, возможно, находится так называемое «постороннее погребение», то есть погребение, внесенное в пирамиду позднее ее подстройки. Известно, что древние египтяне не стеснялись при случае захваты– вать гробницы своих предшественников – мы нзнаем немало примеров таких «посто– ронних погребений». Ho все фактические данные опровергали эту теорию.

Прежде всего-сам саркофаг. Сравнивая его с саркофагами из пирамиды Джосера, я уже говорил, что он по типу относится к саркофагам Третьей династии. И было еще одно Be менее веское доказательство, позволяющее отбросить догадку о «пос– тороннем погребении». Когда древние египтяне захватывали чужую гробницу, они прежде всего зажигали в усыпальнице костер, чтобы изгнать дух старого вла– дельца. Я сам, да и многие другие археологи не раз находили следы подобных ри– туальных пожарищ.

В усыпальницу вновь найденной пирамиды явно никто не проникал с того дня, как ее замуровали строители. Стены так и остались грубо высеченными, незавершенны– ми, со всеми знаками и линиями уровня, нанесенными каменотесами древности. На них нет никаких следов копоти, которые обязательно сохранились бы, если бы гробница была использована для более позднего погребения.

Итак, рассмотрев и взвесив самым тщательным образом всевозможные теории об ог– раблении, захвате и т.п., я отбросил их все и остался с единственно возможным заключением: саркофаг цел, и в нем почти наверняка покоится мумия.

Ведь, кроме всего прочего, было еще одно веское доказательство – погребальный венок! Очевидно, те, кто хоронил фараона, возложили этот прощальный дар на его саркофаг, когда все обряды были совершены. Точно так же плакальщики, провожав– шие через тринадцать столетий гроб Тутанхамона, оставили в его усыпальнице венки из цветов и ветвей.

В этот критический период, когда журналисты осаждали меня, требуя исчерпываю– щих ответов на самые сложные и запутанные вопросы, мне на помощь пришли выдаю– щиеся археологи Европы и Америки. Их глубокая заинтересованность поддержала меня и ободрила.

Чтобы ознакомиться с моим открытием, в Египет специально приехали доктора Ганс Шток из Мюнхенского уни» верситета и Эльмар Эдель из Гейдельбергского универ– ситета. Оба они подтвердили, что имя фараона прочтено мною правильно, и что сам он, по всей видимости, погребен в ограде своей пирамиды. Они также согла– сились со мной, что после завершения обрядов над умершим фараоном в усыпальни– цу никто до нас не проникал. Посетивший меня вскоре хранитель египетского от– дела Метрополитен-музеума в Нью-Йорке доктор Вильям Хейс присоединился к мне– нию своих европейских коллег.

«Для любой реконструкции необходимы предварительные точные наблюдения и досто– верные записи. Поэтому первой обязанностью археолога ни раскопках является сбор и классификация всякого материала, даже такого, который он сам не сумеет сразу использовать.

Поскольку ему все равно не удастся сказать последнее слово, археолог обязан отразить в своих отчетах все до мельчайших подробностей, чтобы другие могли потом не только ознакомиться с его впечатлениями, но и сделать свои собствен– ные выводы, зачастую новые и более глубокие».

Так сказал несколько лет назад крупный ученый и археолог Леонард Вулли note 38, и я всегда старался сле– довать его совету. Поэтому, хотя мне больше чем любому газетчику или туристу не терпелось открыть алебастровый ящик, я сначала должен был убедиться, что все факты зарегистрированы, все измерения и фотографии сделаны, все приготов– ления к вскрытию саркофага и научному наблюдению за этой операцией полностью завершены.

Любое действие археолога в какой-то степени является разрушением, а порой раз– рушением свидетельств прошлого. При раскопках такого прочного сооружения, как пирамида, это чувствуется гораздо меньше, чем, скажем, при раскопках глинобит– ных строений. Тем не менее и в недостроенной пирамиде, где, по-видимому, не было никаких крупных предметов погребальной утвари, для наших экспертов наш– лось достаточно дела.

Каждый этап раскопок фиксировался на фотографиях; этим занимался Хасабалла эль-Тайеб, официальный фотограф Департамента древностей в Саккара. Все коридо– ры и прилегающие галереи нужно было тщательно измерить. Геологи исследовали скалу, сквозь которую была пробита входная галерея, и взяли пробы кристаллов.

Кости жертвенных животных из колодца в горловине шахты были отправлены для оп– ределения зоологам. Я осторожно отделил небольшие частицы обуглившегося погре– бального венка и послал их госпоже В. Лоран Тэкхолм для предварительного ана– лиза. Судя по первым полученным результатам, растение относится к виду ferula из Ливии. Этот ароматный кустарник ввозили в древний Египет из-за его смолы. Самое растение, по-видимому, принадлежит к семейству asafoetida. Другие образ– цы были отосланы для более тщательного анализа и классификации профессору Гау– манну в Цюрих. И, наконец, третий образчик обуглившихся растений я отправил в Америку для определения их возраста по методу радиоактивности углерода.

Этот метод начали применять недавно для определения возраста углерода, входив– шего в состав органических веществ. Он уже дал любопытные результаты, относя– щиеся к египетской хронологии. Вкратце метод радиоактивного анализа заключает– ся в следующем.

Земля постоянно подвергается воздействию космических лучей, превращающих обык– новенный углерод (атомный вес 12) из двуокиси углерода в другой вид радиоак– тивного распадающегося углерода с атомным весом 14.

Количество радиоактивного углерода в атмосфере в среднем равняется количеству такого же углерода, входящего в состав живых органических веществ. Если косми– ческие лучи за последние тысячелетия имели приблизительно одинаковую интенсив– ность, той количество радиоактивного углерода в организмах должно было оста– ваться неизменным.

Однако когда организм умирает, поглощение радиоактивного углерода извне прек– ращается, и количество его вмертвом организме начинает уменьшаться, распа– даясь в соответствии с определенными законами. Примерно через пять тысяч

лет оно уменьшается наполовину note 39. Таким образом, определяя процент радиоактивности углерода, ска– жем, в кусочке дерева, можно установить, сколько времени прошло с тех пор, как это дерево погибло. Таким способом можно исследовать остатки растений, де– ревьев, сожженные кости, древесный уголь, навоз, торф и т. п. Важно только, чтобы образец был совершенно чист от посторонних примесей, зачастую сильно ис– кажающих результаты анализа.

Не так давно этот метод применили для определения времени существования доис– торического поселения, обнаруженного во Франции в пещере Ласко. Для анализа взяли углерод из соответствующего слоя. Возраст его был определен в 15510 лет, плюс-минус 900 лет.

Вот еще несколько результатов анализа образцов дерева из древнеегипетских гробниц.

Материал Источник Датировка Радиоуглерод Древесина акации Пирамида Джосера 4650 3979+-350 лет Кипарисовое дерево Гробница Снофру 4575 4802+-210 лет Дерево балок от кровли Гробница сановника Хемака 4900 4883+-200

Как видим, результаты анализа довольно точно совпадают с общепринятой хроноло– гией. Единственное исключение составляют образцы, взятые из гробницы Джосера.

Я решил подвергнуть кусочки погребального венка анализу по методу радиоактив– ного углерода, чтобы убедиться, совпадает ли результат анализа с приблизи– тельно определенным мною возрастом пирамиды. Если да, то это будет означать, что венок возложен на саркофаг в то время, когда его впервые установили в усы– пальнице. Если нет,– значит позднее.

В то же время я послал для химического анализа доктору Заки Искандеру из Де– партамента древностей образцы скрепляющих растворов, которыми был запечатан и почин-ен саркофаг, а также куски известки с внешней ограды. Вот вкратце его ответ:

1. Штукатурка с лицевой стороны саркофага. Очень белая. Использована для склеивания отбитых кусков. Очень плотная. С виду похожа на искусственную шпак– левку. Пробы показали, что это размельченный в

порошок фосфат кальция в чистом виде со следами сульфата кальция, смешанный с клеем, игравшим роль скрепляющего вещества.

2. Розоватая штукатурка, которой заглажены неровности саркофага. Это обыкно– венная гипсовая штукатурка с небольшими примесями карбоната кальция, фосфата кальция, кремнезема, окиси железа и алюминия.

3. Штукатурка с недостроенной северной ограды. В основном состоит из раз– мельченного известняка с примесью какого-то скрепляющего вещества, количество которого слишком незначительно, чтобы его можно было определить.

17 июня в пирамиду впервые были допущены представители печати. Задолго до де– вяти часов утра внизу в долине засверкали автомашины с журналистами, фотогра– фами и радиорепортерами. Одна за другой они сворачивали с дороги и начинали взбираться по крутому каменистому подъему к некрополю.

В десять часов тридцать минут вокруг глубокого прямоугольного колодца, от ко– торого начиналась входная галерея, собралось более ста человек: здесь были мужчины и женщины, египтяне и американцы, англичане и французы, итальянцы и сирийцы. Одни держали в руках фотоаппараты, другие – магнитофоны, третьи – ка– тушки с кабелем. Стены колодца повторяли громкое эхо их голосов. Все толпи– лись у железной решетки, охраняемой улыбающимися солдатами суданцами.

Я спустился в пирамиду вместе с Хофни и Гуссейном, затем дал знак впустить первую партию. Сначала было решено впускать одновременно не более десяти чело– век, но вскоре выяснилось, что журналисты не торопятся покинуть пирамиду и что если мы будем придерживаться нашего первоначального плана, нам не хватит дня, чтобы показать усыпальницу всем собравшимся. Пока отдельные посетители выбира– лись наружу, навстречу им по крутому спуску входило в пирамиду гораздо большее число людей, так что вскоре в усыпальнице собралась целая толпа. С разрешения одного моего друга я привожу здесь отрывок из его письма, где он описывает эту сцену.

«Когда я впервые вошел в усыпальницу, там толпилось по крайней мере человек шестьдесят… В середине комнаты на полу стоял саркофаг, гладкая прямоу– гольная глыба алебастра с необычайно красивыми тонкими прожилками, цвет кото– рых менялся от золотистого до розового. Вокруг этой прекрасной и одинокой глы– бы теснились журналисты с мокрыми от пота лицами. Здесь на глубине сорока мет– ров под поверхностью пустыни было необычайно жарко.

Одни склонялись над саркофагом, другие пытались заглянуть под него, третьи от– ходили в галереи, ведущие из усыпальницы в четырех направлениях, и оттуда на– целивались на саркофаг объективами. Беспрерывно вспыхивали мощные лампы, жуж– жали киноаппараты, и слышалась французская, английская и арабская речь. Нас– тоящее вавилонское столпотворение!..

Гонейм в своей куртке цвета хаки и в тропическом шлеме стоял у торца саркофа– га и что-то говорил, пытаясь перекричать остальных».

Да, все это было слишком непохоже на тот день, когда мы с Хофни впервые скати– лись в усыпальницу, когда мы все с благоговением стояли вокруг саркофага и чи– тали коран.

Три года никто, кроме моих товарищей-археологов и некоторых научных журналов, ничего не знал о нашей работе, и такая известность, такая популярность моего открытия была для меня, разумеется, лестна. Однако когда последний посетитель отправился, наконец, писать свой репортаж, я с облегчением запер вход в пира– миду, вернулся домой, принял ванну и тотчас уснул.

К концу третьей недели июня все приготовления к вскрытию саркофага были завер– шены. Мы обсудили с доктором Мустафой Амером вопрос о допуске представителей печати и, на мой взгляд очень благоразумно, решили открыть саркофаг в присут– ствии одних старших сотрудников из Департамента древностей. Нам предстояла не– легкая и сложная операция; вести ее среди фотоаппаратов, микрофонов и любопыт– ных репортеров было бы крайне трудно. Мы не знали, в каком состоянии находит– ся внутренний гроб и мумия, если только они вообще лежат в саркофаге, но на всякий случай приняли все меры предосторожности. Решено было сфотографиройать саркофаг изнутри в самый момент его вскрытия: мы боялись, что от порыва свеже– го воздуха древние останки рассыплются в прах.

Последние несколько дней были сплошной нервотрепкой. В газетах замелькали за– головки вроде «Сияние Золота из Гробницы Фараона» или «Золотые Россыпи Недос– троенной Пирамиды». Я уже с нетерпением ждал того дня, когда мучительная за– гадка, наконец, будет так или иначе решена.

Глава одиннадцатая. ТАЙНА САРКОФАГА

Об этом трудно писать, не боясь впасть в трагический тон, но я все же попробую.

Представьте себе небольшую группу людей, собравшихся у входа в пирамиду ран– ним утром 26 июня. Здесь были доктор Мустафа Амер, директор Департамента древ– ностей, Заки Саад из того же департамента, Мохаммед Махди, Заки Искандер и мои старшие рабочие Хофни Ибрагим и Гуссейн Ибрагим, проработавшие со мной три долгих года. В тот день мы, по-видимому, приблизились к цели всех наших усилий.

Проходя по длинной галерее, исхоженной мною столько раз, я испытывал смешан– ное чувство: облегчение от одной мысли, что скоро все будет кончено, надежду на великое открытие и, наконец, страх, что после всего пережитого меня ожи– дает разочарование.

Мы почти не разговаривали, пока не вошли в усыпальницу, где покоился саркофаг. Я еще раз остановился, чтобы полюбоваться красотой этого простого алебастрово– го ящика, стенки которого отражали яркий свет установленных вокруг электричес– ких ламп.

В северном конце усыпальницы близ входа мы построили помост; на нем был укреп– лен большой блок. К концам перекинутой через блок веревки привязали два стальных крюка, сделанные специально по моему заказу таким образом, чтобы их можно было ввести в отверстия на скользящей панели саркофага. Рабочие тща– тельно установили освещение, операторы приготовились к съемке. Вокруг толпи– лись работники Департамента древностей с химическими препаратами, которые мог– ли понадобиться для сохранения того, что лежит в саркофаге.

Я подумал о других археологах, вот так же стоявших на пороге великих открытий: о Картере, когда он вскрывал запечатанный вход в гробницу Тутанхамона; о Рей– знере, когда он нашел глубоко запрятанный тайник царицы Хетепхерес. 06– меняв– шись взглядами с Хофни и Гуссейном, я понял, что они чувствуют то же самое.

Наконец, все было готово, и я дал сигнал начинать. Двое из моих рабочих нача– ли тянуть веревку, другие в это время поддевали панель ломами, стараясь просу– нуть их в щель между нижней частью панели и саркофагом. Люди напрягали все си– лы. Слышался скрежет металла по камню – и больше ничего. Панель намертво засе– ла в пазах. Рабочие несколько раз возобновляли свои попытки, однако тяжелая каменная глыба противостояла всем нашим усилиям.

Но вот, наконец, она приподнялась, всего на какой-нибудь сантиметр. В отвер– стие тотчас были вставлены рычаги. Я тщательно осмотрел панель-не пострадала ли она. Мое предположение, что панель скользит двумя выступами, расположенны– ми с обеих сторон по вертикальным пазам в саркофаге, полностью оправдалось. Я приказал продолжать подъем.

Всего этим делом было занято шесть рабочих, однако панель оказалась такой тя– желой-она весила около 227 килограммов – и была так крепко зацементирована смесью гипсового раствора и клея, что понадобилось почти два часа, прежде чем она медленно поползла вверх. Я встал на колени и заглянул внутрь. Саркофаг был пуст…

Пораженный, я поднялся на ноги и некоторое время молча смотрел на саркофаг. Мои спутники тоже молчали. Это было выше моего понимания. Что же произошло? Ограбление? Но как воры могли добраться до саркофага, если все три замурован– ных прохода были целы, а сам алебастровый саркофаг запечатан? Нет, это бес– смыслица!

Снова я опустился на колени и посветил внутрь яркой лампой. Саркофаг был пуст и чист – ни обломка, ни пятнышка. Изнутри он не был отполирован, как снаружи: здесь сохранились даже следы цилиндрических сверл, при помощи которых его из– готовляли. Если бы в нем когда-либо хранился гроб, здесь наверняка остались бы хоть какие-то следы, как в саркофагах, найденных Фёрсом в пирамиде Джосера (смотри шестую главу). Чем дольше я изучал пустой саркофаг, тем для меня ста– новилось яснее, что мумии в нем никогда не было. Но, с другой стороны, на его крышке лежал погребальный венок. Как все это объяснить?

Однако пока нам здесь нечего было больше делать. Саркофаг сфотографировали. Заки Искандер из химической лаборатории взял пробы пыли со дна саркофага в правом углу. Затем мы медленно, задумчиво вышли в галерею, а оттуда наружу, под палящие лучи солнца.

О том, что саркофаг оказался пуст и что никаких сокровищ не обнаружено, разу– меется, сообщили премьер-министру Египта, Гамаль Абдель Насеру. На это он лю– безно ответил:

– Сокровища нас не интересуют. Мы приехали в Саккара, чтобы посмотреть на сар– кофаг, чтобы дать новый толчок научным изысканиям и ободрить египетских архео– логов.

Вместе со своими спутниками Гамаль Абдель Насер спустился вниз и провел неко– торое время в усыпальнице возле саркофага, где я ему излагал свои теории. Под– держка премьер-министра смягчила горечь пережитого разочарования и придала нам всем новые силы для продолжения работы. Теперь мы были как никогда полны реши– мости проникнуть в тайну пирамиды.

Сведения о нашей неудаче проникли в печать, и вскоре кричащие заголовки раз– несли эту грустную новость по всему миру. Одна из газет озаглавила свой отчет «Фиаско фараона», другая – «Они копали Три Года и не нашли Ничего!» Более серьезные газеты, такие как лондонская «Тайме», отнеслись к нам более сочув– ственно и хотя бы пытались найти объяснение загадки. Но в целом, когда выясни– лось, что никаких «золотых сокровищ фараона» в саркофаге нет, самые популяр– ные газеты, естественно, утратили к пирамиде всякий интерес.

Что касается меня лично, то сначала это было тяжелым ударом. Допустим, я удов– летворился тем, что нашел новую пирамиду и установил имя доселе неизвестного фараона Третьей династии. С точки зрения археологии это было само по себе триумфом. Кроме того, я знал, что работа только начинается и что здесь могут быть другие подземные галереи, которые еще предстоит исследовать. Но должен признаться, что, несмотря на все это, я испытал горькое разочарование, не об– наружив там, где ожидал, мумии фараона.

Там, где ожидал… Но кто может ожидать что-либо определенное, когда имеет де– ло с памятниками древнего Египта? Они были хитрым народом, эти древние египтя– не, хитрым и опытным в искусстве разочаровывать и обманывать других, История раскопок-это сплошная цепь блужданий среди тупиков, ложных входов, ловушек и всевозможных приспособлений против грабителей могил. Может быть, и в данном случае они вовсе не собирались хоронить фараона в этой пирамиде? Но для чего тогда было замуровывать галерею, 'для чего понадобилась эта комната, располо– женная точно под вершиной пирамиды, если бы та была достроена? У меня перед глазами стояла пирамида Джосера, аналогичное сооружение, однако там фараон был в своей усыпальнице почти наверняка погребен. И затем, откуда взялись золотые браслеты, как будто бы свидетельствующие о том, что в конечном счете пирамида была использована для погребения?. Как все это совместить?

В течение дней и недель, последовавших за вскрытием саркофага, подобные мысли не давали мне покоя. Рабочий сезон закончился, о новых раскопках до осени не могло быть и речи, но все время, пока я заканчивал подготовку к консервации пирамиды, тайна пустого саркофага не выходила у меня из головы. Так или иначе я решил эту тайну раскрыть.

Мысль об ограблении была, разумеется, абсурдна. Если гробницу ограбили, то неужто воры позаботились о том, чтобы закрыть и снова запечатать саркофаг, а затем заново замуровать три стены? Это было невероятно. Кроме того, ограблен– ные гробницы являют собой картину полного разгрома: вскрытый саркофаг, разбро– санная всюду погребальная утварь и, зачастую, проломы в стене усыпальницы, сквозь которые воры проникали тайком. Нет, этот вариант отпадал.

С другой стороны, пирамида явно осталась недостроенной. Строители могли внес– ти в усыпальницу саркофаг, а затем замуровать входную галерею, в ожидании смерти фараона, чтобы тогда вновь открыть ее и внести мумию. Ведь могло же случиться, что по той или иной причине фараона похоронили где-то в другом мес– те!

Но в таком случае зачем опустили панель саркофага, зачем запечатали наглухо гипсом, да так, что ее почти невозможно было открыть? Почему не отложили па– нель просто в сторону, пока она не понадобится?

Наконец, что это за остатки растений на саркофаге, так похожие на погре– бальный венок? Разве древние египтяне возлагали на саркофаги венки до заверше– ния соответствующих погребальных обрядов? И в то же время в саркофаге никогда не было мумии. В этом и заключалась тайна.

Затем я подумал о первой стене, закрывавшей входную галерею. Читатель, навер– ное, помнит, что она состояла из двух частей (смотри седьмую главу). Прежде я полагал, что строители внесли саркофаг в усыпальницу и замуровали половину га– лереи, оставив проход только для мумии, чтобы заделать его после погребения. В то время подобное объяснение казалось мне самым подходящим. Для чего же пона– добилось это делать, если никто вообще не собирался здесь хоронить фараона? Но, может быть, сначала все-таки собирались, а потом почему-то раздумали? Мо– жет быть, в этом и заключается частичное решение загадки?

Мы знаем по другим памятникам Древнего Египта, что их создатели часто меняли свои планы в процессе строительства. Возможно, что сначала предполагалось по– хоронить фараона Сехемхета под его пирамидой, однако впоследствии это решение было изменено, и он был погребен где-нибудь в другом месте, хотя бы под внеш– ней оградой.

Я вспомнил также о Белой Стене, которая первоначально служила северной грани– цей двора пирамиды, но позднее была включена внутрь огороженного пространства. Двор продлили дальше на север, и это само по себе неопровержимо свидетельство– вало об изменении планов первого архитектора. И настоящую усыпальницу тоже яв– но перенесли в другое место. Нет ли здесь какой-нибудь связи?

Я был крайне огорчен тем, что раскопки пришлось приостановить именно в тот мо– мент, когда требовалось ответить сразу на столько вопросов. Разрешить все эти проблемы можно было только путем новых исследований, однако о дальнейшей рабо– те временно не могло быть и речи. Мне оставалось только строить теории, осно– вываясь на уже установленных фактах.

Я вновь вернулся к великой пирамиде Джосера. Бродя в ее тени и поглядывая на соседнюю пирамиду Усеркафа, я вспоминал, как перед самым вскрытием саркофага говорил шутя одному своему знакомому: «Джосер и Усеркаф, наверное, беседуют о том, что скоро снова появится на свет их старый друг». Теперь же я думал о том, что если они сейчас действительно беседуют, то, наверное, от души смеют– ся надо мной!

Но у этой тайны должна была быть разгадка! Оставалось только ее найти.

Мысли мои вернулись к «Празднеству Сед», связанному с фараоном при его жизни и после смерти. Основной смысл этого празднества заключался в обновлении божес– твенной силы, данной фараону церемонией коронации. Этой божественной силой бы– ла царская власть.

Я уже говорил раньше, что для того чтобы понять смысл и назначение памятников Древнего Египта, мы должны по мере сил проникнуться мировоззрением древних египтян. А это требует немалой доли воображения, особенно от того, кто не яв– ляется, египтологом. Если читатель будет смотреть на все только с точки зре– ния современной религии и культуры, мое предварительное мнение о тайне пусто– го саркофага может показаться ему нелепым и фантастичным. В таком случае я мо– гу лишь посоветовать ему прочесть какую-нибудь популярную книжку о религии древних египтян, и там он найдет еще более странные обычаи и церемонии. Что же касается египтологов, то для большинства мои слова будут не новы, хотя некото– рые из них и не сразу согласятся с моими выводами.

Примером того, что «Празднество Сед» связано с фараоном и после его смерти, служат ложные здания в ограде пирамиды Джосера, посвященные этому празднеству. Они описаны мною в первой главе. Эти здания построены для духа фараона, для того чтобы после погребения, в загробной жизни он мог через регулярные проме– жутки возобновлять свою жизненную силу путем бесконечного цикла ритуалов, воз– рождающих его мощь и власть коронованного владыки.

Назначение многих зданий в большой ограде Джосера до сих пор неясно. Самым странным из них является южная гробница, кратко описанная в первой главе. Здесь я хочу поговорить о ней подробнее, потому что это поможет нам пролить свет на тайну пустого саркофага под вновь открытой пирамидой.

Никто не знает, для чего служила южная гробница-существует лишь ряд предполо– жений. Она представляет собой глубокий, высеченный в скале колодец, точно та– ких же размеров, как шахта под пирамидой Джосера. В него ведет боковой наклон– ный ход. На дне колодца выстроена комната из розового гранита, такая же, как в пирамиде Джосера. И запирается она точно таким же образом, при помощи огром– ной гранитной глыбы, опускаемой в отверстие, проделанное в плоской кровле. Не– посредственно над усыпальницей расположена вторая комната, очевидно для хране– ния гранитной глыбы до погребения. Здесь до сих пор остались тяжелые бревна, вделанные горизонтально в стены поперек комнаты; через них перекинута веревка, служившая для подъема и опускания гранитной глыбы. Кровля этой верхней комна– ты выдерживала на себе всю тяжесть щебня, которым колодец был заполнен довер– ху. А над ним была сооружена каменная мастаба, вытянутая с востока на запад. Большая часть ее находилась внутри большой ограды.

Особенности южной гробницы заключаются в следующем: гранитная усыпальница, площадь которой немногим более 1,5 метра, слишком мала, чтобы здесь можно бы– ло положить тело нормального человека иначе как в согнутом виде, что весьма необычно для царских гробниц того периода. Однако «гробница» несомненно при– надлежала Джосеру. Ближайшие к востоку от усыпальницы галереи сохранили начер– тания его имени, а в одной из них обнаружены три стелы, изображающие фараона во время религиозных церемоний. Среди них, в частности, есть изображение фа– раона, очевидно во время «ритуального бега», описанного в первой главе. Все эти стелы, по-видимому, имеют отношение к «Празднеству Сед».

На южной стеле фараон стоит, как обычно, лицом к югу. На нем высокая корона Верхнего Египта. К подбородку подвязана ремешками большая искусственная боро– да. На передней части короны рамка-«серех» (картуш) с именем фараона: Ноферер– хет. Над ним парит сокол-хранитель с символом жизни «анх» в когтях.

На средней стеле фараон изображен в короне Нижнего Египта, в такой же одежде и с оружием.

На северной стеле он снова в короне Верхнего Египта, но без туники, а только в одном переднике. Почти обнаженный фараон здесь бежит или пляшет, держа в пра– вой руке многохвостую плеть, символ Нижнего Египта.

Надписи на стелах трудно расшифровать, однако многие их знаки постоянно встре– чаются в сценах, изображающих «Празднество Сед».

Аналогичные сцены украшают стены покоев под самой-пирамидой Джосера.

Вот что пишет об этой странной южной гробнице Квибелл: «Трудно поверить, что эта комната вообще предназначалась для погребения человеческого тела. В нее еще можно с трудом просунуть труп сквозь отверстие в кровле, но уложить его во всю длину на полу совершенно немыслимо: для этого комната слишком мала.

…Очевидно, у Джосера была какая-то вещь, которую нельзя хоронить в самой пи– рамиде. Одновременно это было нечто настолько драгоценное, что заслуживало от– дельной роскошной гробницы. Но что это? Его плацента? Его сердце, печень и прочее обычное содержимое каноп? Или чтонибудь еще, совершенно неожиданное?» (Выделено мною.– 3. Г.) note 40.

Мысль о том, что эта гробница предназначалась для царской плаценты, весьма лю– бопытна. Плацента фараона в представлении древних египтян всегда была связана с его Ка. Г. Фрэнкфорт в своей выдающейся работе «Царская власть и боги» пишет следующее:

«Ка фараона-это единственное Ка, всегда упоминаемое в надписях на памятниках. Оно рождается вместе с фараоном, как его двойник; оно сопутствует ему, как ге– ний-хранитель в жизни; оно играет роль его двойника и защитника после смерти. Ка фараона носит характер его жизненной силы… Однако оно всегда тесно связа– но с определенной личностью, 1. чего никогда не наблюдается в отношении простых людей… По-видимому, каж– дый фараон рассматривался как своего рода двойник; однако «близнец» фараона считался мертворожденным, который сразу же переходил в потусторонний мир, ибо он был плацентой, последом, детским местом фараона» note 41.

Обычай хоронить плаценту вождя сохранялся до недавних пор в Уганде. К. Д. Зе– лигман и М. А. Мюррей в своих статьях, опубликованных в журнале «Мэн» в 1911 году, высказывали предположение, что он соблюдался и в древнем Египте. Однако нет никаких документов, подтверждающих такое предположение.

Квибелл по этому поводу говорит следующее» «Мы можем быть уверены только в том, что, когда Джосер умер, пирамида еще не была завершена, в то время как южная гробница была уже тщательно замурована, а ее надземная часть достроена и облицована».

Другое решение проблемы заключается в том, что южная гробница была ложным пог– ребением, служившим для символических похорон фараона во время «Празднества Сед». Иначе говоря, она предназначалась только для Ка или духа фараона, а хо– ронить в ней его тело никто никогда и не собирался. Поскольку ложные здания на дворе, отведенном под «Празднество Сед», почти наверняка не использовались при жизни фараона и обретали значение лишь после его смерти, подобное предположе– ние выглядит вполне логично. Нам известно несколько таких «ритуальных гробниц». Например, в фиванском некрополе сохранился кенотаф Небхепетра Менту– хетепа, расположенный на дворе погребального храма при его пирамиде в Дей– р-эль-Бахари. Здесь Говард Картер нашел в 1900 году запечатанный, однако пус– той деревянный саркофаг и статую фараона, облаченного в одежды «Празднества Сед». Настоящая же гробница этого фараона находится западнее, под скалой.

Хотя сейчас еще рано делать окончательные выводы, я почти уверен, что найден– ная под новой пирамидой усыпальница представляет собой еще один пример «лож– ной гробницы», или ритуального погребения. Это пока единственное предположе– ние, подтверждаемое фактами, и пока оно не опровергнуто новыми открытиями, я буду его придерживаться.

С другой стороны, если эта теория правильна, она полностью объясняет, почему фараоны той отдаленной эпохи, например Снофру, строили себе по две гробницы. Этим же можно объяснить наличие нескольких усыпальниц в ряде пирамид. Так, в Великой пирамиде Хеопса три усыпальницы. Кроме недостроенного подземного по– коя, здесь есть так называемые «Усыпальница Царицы» и «Усыпальница Царя». Однако уже давно было известно, что первое из двух названий неправильно, ибо жен фараонов никогда не хоронили в пирамиде мужей – для них строились рядом отдельные маленькие пи– , рамиды. Зато если мы будем исходить из того, что од– на усыпальница предназначалась для мумии фараона, а другая для его Ка, сущес– твование этих двух погребальных покоев станет вполне понятным. Что касается подземной усыпальницы, то она осталась недостроенной просто потому, что архи– тектор изменил свои планы.

Нам известны и другие пирамиды, где первоначально должно было быть по две усы– пальницы. Но для чего? Остается ответить еще на два важных вопроса. Первое. Почему фараона Сехемхета не похоронили под его пирамидой, в то время как его предшественник фараон Джосер был почти наверняка погребен в гранитной усы– пальнице своей гробницы?

Второе. Поскольку мы не нашли под пирамидой мумии Сехемхета, где же в действи– тельности он похоронен?

Я попытаюсь хотя бы предположительно ответить на оба вопроса в заключительной главе.

Глава двенадцатая. ЕЩЕ ОДНА ТАЙНА

Прежде чем подводить итоги, мне хотелось бы рассказать о другом замечательном открытии, сделанном тридцать лет назад доктором Д. А. Рейзнером близ Великой пирамиды в Гизе. Он также нашел пустой саркофаг, в котором, однако, по всей видимости, ранее лежала мумия. Египтологам этот случай, конечно, известен, но я хочу, чтобы о нем знали все мои читатели.

Американский археолог Рейзнер возглавлял в 1924 году экспедицию Гарвардского университета в Бостоне, исследовавшую участок вокруг Великой пирамиды Хеопса. Экспедиция приступила к работе еще в 1902 году, а к 1924 году ее концессия за– нимала уже две трети обширного кладбища западнее пирамиды Хеопса, весь учас– ток пирамиды Менкаура, восточную часть двора пирамиды Хеопса и всю прилегаю– щую площадь к югу от нее, до самого сфинкса.

Первого ноября 1924 года работники Рейзнера приступили к раскопкам в юго-за– падном углу кладбища. Это было нелегким делом. Сначала приходилось освобож– дать первый слой от наваленного сверху камня, песка и щебня, затем проби– ваться глубоко через следующий слой, и только тогда обнажалось скальное осно– вание. Таким образом расчищался каждый квадратный метр, причем весь щебень тщательнейшим образом просеивали. И вот однажды археологи заметили край высе– ченной в скале траншеи, заваленной остатками каменной кладки.

12 декабря 1924 года эта траншея была полностью очищена. Она оказалась осно– вой недостроенной пирамиды. К северу от нее скальный грунт поднимался невысо– ким гребнем, а примерно на шестнадцать метров дальше лежал восточный край ка– меноломни, где добывали камень во времена правления Хеопса. В западной ее час– ти неровная поверхность скалы была очищена на глубину от 30 до 50 сантиметров. Огромные каменные блоки оставалось только извлечь, однако на этом этапе добы– ча камня была здесь приостановлена.

В конце января 1925 года Рейзнер вернулся в Америку по делам Гарвардского уни– верситета. И вот однажды февральским утром, когда он находился за шесть тысяч километров от Гизе, один из членов его экспедиции попытался установить тренож– ник своего фотоаппарата на остатках каменной кладки. Это был фотограф египтя– нин по имени Абду. Он расположился чуть севернее главной аллеи мастаб в тени Великой пирамиды, однако, к его досаде, треножник все время скользил по твер– дой скале.

Тогда Абду переменил место, и тут, к его величайшему удивлению, одна нога тре– ноги вдруг вонзилась во что-то, напоминающее по виду известковый раствор. Абду позвал другого члена экспедиции, доктора Алэна Роу, и они вдвоем принялись изучать поверхность. Оказалось, что пятно белой штукатурки закрывает прямоу– гольное отверстие в скале. Оно было замуровано небольшими обтесанными блоками известняка из каменоломен Туры. Блоки скреплял белый раствор. Абду и Роу поня– ли, что перед ними находится какая-то нетронутая гробница.

Археологи приступили к разборке каменной кладки, снимая слои известняковых блоков один за другим. Наконец, 23 февраля перед ними открылась лестница из двенадцати ступеней, спускавшаяся к короткому, высеченному в скале туннелю в южной части каменоломни. Он вывел исследователей к северной стене верти– кальной шахты.

Начались поиски выхода шахты на поверхность. Оказалось, что и этот выход тща– тельно замаскирован. Он был замурован камнями, специально оставленными необте– санными, чтобы они сливались с естественной поверхностью скалы. По всей види– мости, это было тайное погребение.

Расчистка шахты продолжалась весь февраль и весь март 192Б года. Сначала ар– хеологи думали, что это такая же погребальная шахта, как под обычными мастаба– ми, где она достигает глубины шести-девяти метров. На этой глубине они обнару– жили в западной стене шахты большую каменную плиту. Однако первое предположе– ние, что за нею скрывается усыпальница, не оправдалось. Позади плиты оказа– лась просто ниша с остатками жертвоприношений: здесь лежали череп и три ноги быка. А самая шахта уходила все дальше вглубь. День за днем под лучами паляще– го солнца рейс Махмуд Ахмед Сайд со своими людьми выламывал заполнявшие шахту глыбы и отправлял их на поверхность в плетеных корвинах.

Двенадцать метров… пятнадцать.., восемнадцать… два» дцать один! Шахта ве– ла сквозь скалу все глубже. Наконец, на глубине двадцати пяти метров один из рабочих выломал камень и обнаружил эа ним комнату.

Над шахтой установили зеркало. Отраженные им солнечные лучи проникли в глуби– ну и взволнованные исследователи увидели обломки шестов, обитых золотом, золо– тые предметы, алебастровые сосуды и прекрасный алебастровый саркофаг. На крыш– ке саркофага виднелись золотые начертания. В них можно было разобрать имя пос– леднего фараона Четвертой династии Снофру, отца самого Хеопса.

Когда археологи приступили к исследованию усыпальницы, оказалось, что обшитые золотом деревянные обломки были шестами от переносного балдахина для ложа и прочей погребальной утвари покойного. От самой утвари остались одни обломки. Дерево истлело, а покрывавшие его золотые пластинки усыпали весь пол тысячами тонких листочков. Heсмотря на это, археологам удалось собрать и восстановить по частицам пышную погребальную утварь. На это потребовалось терпение поисти– не бесконечное!

Среди утвари было великолепное ложе с именем Снофру; два обитых золотом крес– ла; инкрустированный золотом футляр, где, по-видимому, хранились пологи ложа; деревянный, также обитый золотом сундук с восьмью красивыми алебастровыми со– судами, на каждом из которых начертано название его содержимого – масла или косметического снадобья, например: «Праздничное благовоние», «Зеленая краска для глаз» или «Лучшее ливийское масло». Кроме этого, здесь же нашли набор се– ребряных ножных обручей с инкрустацией из лазурита в форме крыльев бабочек. Стало ясно, что в этой гробнице похоронена женщина. Но кто она? К счастью, удалось собрать воедино и проче'сть следующую иероглифическую надпись:

«Мать фараона Верхнего и Нижнего Египта, почитателя К Гора, кормила власти… Хетепхерес».

Итак, гробница принадлежала царице Хетепхерес, жене Снофру и матери Хеопса. Ложе с именем Снофру, очевидно, было подарком фараона жене. В то время (в 1925 году) это были древнейшие образцы погребальной утвари и ювелирных украшений, относящихся к эпохе Четвертой династии. Браслеты еще более раннего периода Третьей династии найдены лишь недавно во вновь обнаруженной пирамиде.

Однако Рейзнера и всех членов его экспедиции больше всего поразила странная обстановка погребения, так и не объясненная до сих пор. Например, рабочие по– чему-то бросили в усыпальнице свои инструменты. Рейзнер пишет:

«У западной стены (усыпальницы) лежит алебастровая чаша и тяжелое, прекрасно сохранившееся м-едное.зубило; примерно на середине ложа – другой массивный медный инструмент, очевидно пест для размельчения щебня (crusher), а рядом с ним с западной стороны – медное лезвие ножа с приклепанной деревянной ручкой. Зубило и пест представляют собой тяжелые рабочие орудия каменщиков, и почему они оказались среди погребальной утвари царицы, совершенно непонятно».

Но это не все. Подпорки балдахина были небрежно брошены на крышу саркофага. По-видимому, собрать балдахин в тесноте маленькой усыпальницы оказалось невоз– можно. И, наконец, среди сундуков, и прочей утвари археологи обнаружили много обломков и кусков штукатурки, по всей видимости занесенных в усыпальницу отку– да-то извне. В одном из ларцов оказался, в частности, кусок алебастра, явно отбитый от саркофага. Позднее удалось найти на саркофаге место, от которого он был отколот.

При всем этом самый саркофаг оказался нетронутым, и Рейзнер имел все основа– ния полагать, что в нем покоится мумия царицы. Ведь гробница не была ограбле– на! Каменный завал глубокой шахты никто не тревожил, а другого входа в усы– пальницу не существовало.

И вот 3 марта 1927 года последние приготовления к вскрытию саркофага были за– вершены. Вокруг собралось восемь свидетелей. Вспоминая этот момент, Рейзнер пашет:

«Руководивший операцией мистер Уилер встал к Северной подъемной тали, а Дан– хэм и наш десятник Махмуд Axмед Сайд взялись за две южные тали. Все взгляды были устремлены на саркофаг. Крышка его вздрогнула и… медленно, сантиметр за сантиметром начала подниматься. Показалась внутренняя поверхность стенок сар– кофага. Каждую минуту мы заглядывали в него все глубже. Вскоре стало ясно, что в нем нет внутреннего гроба, и наконец, через десять минут мы поняли – сарко– фаг пуст…»

Через двадцать семь лет после Рейзнера мне довелось пережить точно такую же драму в усыпальнице Сехемхета.

Впрочем, различие было налицо. В гробнице Хетепхерес оказалась погребальная утварь и облачения царицы; кроме того, в запечатанной нише усыпальницы Рей– знер нашел каноны с внутренностями, извлеченными из трупа во время бальзамиро– вания. Таким образом, совершенно очевидно, что мумия царицы тоже была погребе– на в саркофаге, но затем по каким-то причинам ее оттуда извлекли. Однако вы– нуть мумию из саркофага, уже установленного в усыпальнице, едва ли было воз– можно.

Далее: стены усыпальницы оказались необтесанными и незавершенными; всю утварь, очевидно, торопливо свалили в нее, едва она достигла минимально необходимого размера. Исходя из всего этого, Рейзнер заключил, что он обнаружил вторичное погребение и что первоначально царица была похоронена в другой, более обшир– ной гробнице, расположенной, по-видимому, вблизи пирамиды ее мужа в Дашуре. Здесь же явные следы крайней спешки – незаконченная усыпальница, брошенные ка– менщиками инструменты и т.д.– все свидетельствовало о том, что работу заканчи– вали второпях. Но почему? Выдвинутая Рейзнером теория вкратце заключается в следующем.

Вскоре после того как мать Хеопса была погребена близ пирамиды своего мужа, в ее гробницу проникли грабители и украли мумию, чтобы на досуге спокойно обоб– рать с нее все многочисленные золотые украшения. Очевидно, они утащили бы и утварь, но что-то им помешало.

Фараону доложили об ограблении гробницы его матери, однако чиновники, по-види– мому, побоялись сказать, что мумия царицы исчезла.

Тогда фараон, по предложению Рейзнера, приказал перенести мумию матери со всей ее погребальной утварью в Гизе и похоронить в тщательно скрытом тайнике близ своей собственной Великой пирамиды, строительством которой он как раз в то время был занят. Каменщики приступили к работе, однако на глубине девяти мет– ров, где обычно сооружают усыпальницы, они наткнулись на слой рыхлого извес– тняка и вынуждены были углубляться дальше. Сузив шахту, рабочие опускались все ниже, но лишь на невероятной глубине в двадцать пять метров им удалось найти достаточно прочную скалу, в которой можно было вырубить погребальную комнату.

Тем временем все сроки проходили. Чиновники некрополя, должно быть, дрожали от ужаса, что их тайна вот-вот выплывет на свет, или, что еще хуже, Хеопс поже– лает взглянуть на мумию своей матери. Был отдан новый приказ приостановить дальнейшие работы и заделать отверстия в стене. Каменщики смели щебень в коло– дец. Затем в шахту опустили пустой саркофаг, закрыли его крышкой, а сверху по– ложили брусья разобранного балдахина. Оставшееся пространство усыпальницы бы– ло заполнено погребальной утварью Хетепхерес, перенесенной из ее первой гроб– ницы вместе с обломками и кусками штукатурки.

После этого каменщики начали заваливать шахту. Они так спешили, что даже поза– были в усыпальнице свои инструменты. Недалеко от верхнего края шахты они выру– били в стене нишу, принесли в жертву Ка царицы быка и замуровали в нише его останки. В этот момент в шахту свалилось несколько обломков базальтовых плит от храма Хеопса. Ими замуровали нишу. Рейзнер отсюда заключил, что в то время храм Хеопса уже существовал или строился. Наконец, каменщики скрыли вход в шахту под необтесанными глыбами, выглядевшими как естественная поверхность скалы, и работа была завершена.

Эта захватывающая и остроумная теория была создана Рейзнером на основе чисто археологических данных, собранных при обследовании тайной гробницы. Никаких подтверждающих ее документов нет; первую гробницу Хетепхерес, если только она вообще существовала, тоже найти не удалось. При всем этом объяснение Рейзнера остается наиболее правдоподобным, и многие археологи с ним согласны.

Однако сейчас, после находки еще одного пустого саркофага, я думаю, эту тео– рию необходимо коренным образом пересмотреть. Можно ли утверждать, что сарко– фаг действительно предназначался для погребения мумии Хетепхерес? За это как будто бы говорит находка с ее внутренними органами. Однако внутренняя повер– хность алебастрового саркофага почему-то осталась незапятнанно чистой, такой же чистой, как в другом саркофаге, где мы надеялись найти мумию фараона Сехем– хета.

Но, может быть, это не вторичное погребение? Может быть, с самого начала мать Хеопса решили похоронить возле его пирамиды? В таком случае почему саркофаг оказался пустым?

Некоторые ученые выдвигают предположение, что мумия царицы была похищена из мастерской бальзамировщиков. Возможно. Но, с другой стороны, если это действи– тельно первая гробница, почему погребение в ней произвели в такой спешке? По– чему утварь царицы торопливо втиснута в столь маленькую усыпальницу, что в ней еле хватило места?

И, наконец, последнее. А вдруг, несмотря ни на что, эта гробница окажется еще одним «ложным погребением», где никто и не собирался хоронить мумию Хетепхе– рес?, Какая волнующая загадка! note 42 Глава тринадцатая. ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ. СЛЕДУЮЩИЙ ЭТАП

С тех пор как я подписал последние слова предыдущей главы, прошло более года. Тогда был июнь 1954 года, а сейчас уже близится конец 1955 года. За моей спи– ной остался еще один полный сезон раскопок.

В октябре 1954 года я отправился в Соединенные Штаты в лекционное турне и вер– нулся к раскопкам в Саккара только к ноябрю. Во время этого перерыва у меня было предостаточно времени поразмыслить о пирамиде Сехемхета и поговорить о ней с моими коллегами, американскими египтоло» гами. Они поддержали во мне бодрость и надежду.

Возвратившись в 1954 году в Саккара, я принялся за работу с новыми силами. Журналисты, радио и телерепортеры исчезли. Шумиха, поднятая вокруг нас в мо– мент вскрытия усыпальницы с саркофагом, полностью улеглась. Со мной остались только мои преданные помощники Хофни Ибрагим и его брат Гуссейн. Они поздрави– ли меня с возвращением. Разумеется, я был полон новыми теориями и горел нетер– пением продолжать штурм таинственной пирамиды.

Как я уже говорил, вход в подземелье лежит в южном конце огромного прямоу– гольного котлована, высеченного в скале у северной стороны пирамиды. Он ведет к пологому коридору, уходящему в глубь скалы и заканчивающемуся недостроенной комнатой в центре пирамиды примерно на тридцать метров ниже поверхности пусты– ни. Но меня больше всего интриговала одна особенность «предвыходного» котлова– на. Он аккуратно высечен в скальном грунте. Когда мы обнаружили запечатанный вход, до дна котлована было ещедалеко. Я в этом не сомневался, потому что под ногами у нас лежала не скала, а щебень. Шахта тоже начиналась ниже уровня от– крытого мною входа. Хофни и Гуссейн торопили меня с углублением котлована, уверенные) что там внизу лежит вход в йастоящую усыпальницу.

Почти полтораста человек с кирками и корзинами трудились более месяца, вынося из котлована наполнявший его щебень. И вот на глубине двенадцати метров ниже скальной поверхности мы наткнулись на другой вход в южной стене туннеля. Он вел к нижнему коридору длиной всего в девять метров. Этот коридор остался не– достроенным явно из-за угрожающего состояния скалы. Очевидно, мы нашли следы первой попытки вырубить подземные ходы пирамиды. Попытка оказалась неудачной. Наклон внешнего привходного туннеля был уменьшен таким образом, чтобы он под– водил к более прочному слою скалы. Затем, поскольку верхняя галерея по пути к усыпальнице все равно должна была в глубине пересечь слабый скальный слой, ее потолок из предосторожности начали высекать в форме полукруглой арки. Такой потолок имеет наибольшую прочность.

Установив этот факт, мы соорудили деревянный помост, снова открывший нам дос– туп к верхней входной галерее, и, наконец, в марте 1955 года приступили к ис– следованию главного коридора пирамиды.

Прежде всего надо было завершить раскопки последних сорока метров этого кори– дора, соединяющего шахту с усыпальницей.

Во время предыдущего сезона мы не затронули огромные массы щебня, покрывавшие пол коридора, а ведь под ним могло скрываться множество предметов. И в самом деле, едва были убраны первые метры щебня, как под ним на полу обнажились мно– гочисленные каменные сосуды. Сотни прекрасных ваз, кувшинов, блюд, маленьких подносов и чаш, выточенных из алебастра, диорита, порфира, сланца и конгломе– рата, усеивали весь проход. Одни были разбиты на куски, другие-совершенно це– лые. В дтих сосудах не оказалось ни пищи, ни какого-либо иного содержимого. Большинство из них явно относилось к чисто погребальной утвари.

Среди сосудов мы обнаружили несколько кувшинов с глиняными печатями, на кото– рых стояло имя Сехемхета,-еще одно доказательство того, что пирамида принадле– жит именно ему.

Кроме того, просеивая щебень, мы смогли отыскать маленькие золотые бусины и соединявшие их трубочки от одного широкого браслета. Это дополнило нашу кол– лекцию ювелирных предметов, обнаруженных поблизости в прошлый сезон.

Тем временем горы камней и щебня продолжали расти и вскоре достигли угрожаю– щей высоты. По мере того как галерея расширялась, они становились все выше. В подобных случаях обычно приходится прибегать к довольно трудоемким крепежным работам. Поскольку скальный грунт здесь слабый, одних деревянных креплений бы– ло недостаточно, а потому нам пришлось строить каменные подпорные стены. И чем глубже уходила галерея, тем выше становились эти стены. Примерно на середине галереи они уже сейчас достигают высоты более десяти метров.

Систематические раскопки позволили нам обнаружить новые каменные сосуды. На некоторых сохранились курсивные надписи чернилами. Я разобрал имя некоего чи– новника Ииенхнума.о котором известно, что он служил еще при фараоне Джосере. Его имя упоминается в связи с «Празднеством Сед» фараона Сехемхета.

Кроме того, мы нашли необычайно красивую пластинку слоновой кости с перечнем кусков льняной ткани. На ней начертано имя Джосертианх или Небтиджосертианх. Это могло быть имя-«небти» самого фараона, который, таким образом, являлся как бы вторым Джосером из списка фараонов, либо имя его жены, а может быть просто какой-нибудь принцессы. Судить об этом пока еще рано.

Дальнейшие раскопки в коридоре привели к открытию целой коллекции медных ин– струментов – ножей, долот, шил и мотыг. Здесь же оказались медные блюда и ос– татки медных сосудов. Поблизости мы нашли большой кремневый нож.

Т-образный комплекс кладовых, обнаруженный в предыдущий сезон, оказался гораз– до обширнее, чем мы думали. В нем насчитывается не сто двадцать кладовых, как полагали сначала (смотри восьмую главу), а все сто тридцать две. Горизон– тальная ветвь Т-образного комплекса, как я уже говорил, имеет сто пятьдесят один метр в длину и полтора метра в ширину. Как выяснилось, от обоих концов этой галереи ответвляются еще два идущих с севера на юг хода длиной в сто шесть метров каждый. Отделения кладовки высечены в обеих стенах всех трех га– лерей. Этот комплекс в целом так и остался незавершенным. Оставшийся после ка– менщиков щебень заполняет галереи и большинство кладовок почти на две трети их высоты.

Мы откопали северо-восточный и юго-западный углы пирамиды. Над поверхностью земли поднялись вновь отрытые стены заупокойного храма. Эти массивные стены сооружены точно так же, как и самая пирамида, то есть ряды камней уложены в них с наклоном внутрь. Кое-где в храме сохранилась даже первоначальная кладка пола, однако общий план этого сооружения все еще неясен.

На одном из бастионов Белой Стены мы нашли начертанное красными чернилами имя Имхотепа. Возможно, что речь идет о знаменитом архитекторе Джосера, но это не наверняка. Зато у нас есть теперь все основания полагать, что непосредствен– ным преемником Джосера был именно фараон Сехемхет.

Сейчас ясно одно: мы только приступили к работе. Мы едва начали «царапать» по– верхность. Все сооружение зани-

мает площадь, равную двум помещенным рядом футбольным полям. Внешняя его огра– да имеет в длину около полукилометра. И все это еще предстоит раскопать. В настоящее время большая часть гигантского сооружения погребена под песком. Здесь мы можем найти новые подземные галереи, такие же, как под ступенчатой пирамидой, и одна из них, возможно, приведет нас к усыпальнице либо самого фа– раона, либо одного из членов его семьи. Понадобится по крайней мере еще двад– цать лет, чтобы исследовать весь этот комплекс, созданный почти пятьдесят ве– ков назад, в те времена, о. которых история хранит молчание.

ХРОНОЛОГИЧЕСКАЯ ТАБЛИЦА ЕГИПЕТСКИХ ДИНАСТИЙ Доисторический период

Ранее 4000 лет до нашей эры. Поселения в различных частях Верхнего и Нижнего Египта.

Додинастическив период 4000-3200 гг. до н. э,

Переход от каменного века к бронзовому. Использование закаленной бронзы. Архаический период I династия 3200-2980 гг. до н. э.

II династия 2980-2780 гг. до н. э. Древнее Царство (век пирамид) III династия 2780-2680 гг. до н. э.

IV династия 2680-2565 гг. до н. э.

V династия 2565-2420 гг. до н. э.

VI династия 2420-2258 гг. до н. э. Первое междуцарствие VII династия 2258 г. до н. э. (междуцарствие).

VIII династия 2258-2232 гг. до н. э.

IX династия 2232-2180 гг. до н. э. Современники IX-Х диХ династия 2180-2052 гг. до н.э. настий правители Фив – ) Интефы (2232-2134 гг. до н. э.) Среднее Царство XI династия 2134-1191 гг. до н, э.

XII династия 1191-1786 гг. до н. э.

Второе междуцарствие XIII-XIV династии 1786-1680 гг. до н. э.

XV-XVI (владычество гиксосов) 1720-1570 гг. до н. э. (местные правители в Фи– вах).

XVII династия 1600-1570 гг. до н. э.

Новое Царство XVIII династия 1570-1349 гг. дон. э.

XIX династия 1349-1197 гг. до н. э.

XX династия 1197-1085 гг. до н. э. Поздний период XXI династия 1085-950 гг. до н. э.

XXII династия 950-817 гг. до н. э.

XXIII династия 817-730 гг. до н. э. (частично современная XXII династии).

XXIV династия 730-715 гг. до н. э.

XXV династия 751-656 гг. до н. э. (частично современная XXIII-XXIV династиям). Владычество ассирийцев 671-663 гг. до н. э.

XXVI династия (Саисская эпоха) 663-525 гг. до н. э.

XXVII династия (первое владычество персов) 625-404 гг. до н. э.

XXVIII династия 404-398 гг. до н. «.

XXIX династия 398-378 гг. до н. э.

XXX династия 378-341 гг. до н. э.

XXXI династия (второе владычество персов) 341-322 гг. до я. э. Завоевание Египта Александром Македонским – 332 г. до н. э.

Греко-римский период

Александр Македонский и Птолемеи 332-301 гг. до н. э. Римское владычество 30 г. до н. э.-324 г. нашей эры. Византийский и Коптский период 324-640 гг. Завоевание Египта арабами 640 г.

0|1|2|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua