Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Борис Андреевич Диденко Хищная любовь

0|1|2|

О патологии агрессивности, присущей извращенцам, говорят и характер, и формы этого взаимосвязанного с сексуальностью феномена. Один только пример. Это – случай, описанный некогда в газете «МК». Речь шла об убийстве некоего гомосексуалиста – штангиста Н., труп которого был жутчайшим образом – и именно штангой (их юмор или специальный ритуал?) – изуродован. Оказывается, как пишет об этом деле газета, для этой инверсной публики подобное предельное уродование своих жертв весьма характерно, оно для них в порядке вещей, и называется, как они сами именуют это своe летальное «хобби» – «сделать пакет» .

Журналисты – «московские комсомольцы», или «сексомольца», как их называют, – пишут обо всeм таком с явным знанием дела, с «чувством локтя», имеют, знать, «нужный» опыт. Возможно, именно отсюда и следует «жeлтая», она же «голубая», а точнее, хищная, суггесторная направленность тематики «МК», и присущая еe публикациям откровенная агрессивная безнравственность: высмеивается и профанируется всe подряд, лишь бы было остроумно В психиатрии это явление квалифицируется как «патологическое остроумие», и присуще оно как раз многим суггесторам – «лицемерного», коварного подвида. Вот характерный для «МК» «выкидыш»: в газете от 18.07.98 г., т.е. на следующий день после похорон в Петербурге останков царской (?) семьи, броский заголовок: «БОЖЕ, ЦАРЯ ХОРОНИ!». Как бы ни относиться к этому, воистину, /при/скорбному событию, но уж eрничать-то, наверное, не стоило бы…

С видовой точки зрения, эту изощрeнную жестокость необходимо признать проявлением всe той же «тонкой» (хотя с точки зрения человека – ещe и чудовищной) методики Природы по выбраковке нежелательной для эволюции сексуально инверсной публики. В данном случае это делается «социально-сексуальным» способом, – используется имеющаяся прямая этологическая связь агрессивности с либидо: извращeнность одного параметра неминуемо приводит и к патологии другого.

Существуют, судя по всему, два направления, две составные части гомосексуализма. Одно – женоподобное, как бы имитационное, когда имеет место влечение к женоподобным мужчинам. Многие такие «псевдоженщины» даже рядятся в женское платье, психологически отождествляют себя с женским полом. Это можно было бы признать «правильным» течением – с долей сочувствия к этим несчастным созданиям, у которых, по-видимому, действительно нарушена некая гормональная функция организма, чаще всего по типу трансвестизма, транссексуализма, и им в самом деле следовало бы как можно скорее сменить хирургическим путeм свой пол и тем самым решить свои проблемы. Но гомосексуалисты – межвидовые гибриды (и вместе с ними часть бисексуалов из числа чистопородных суперанималов и, реже, суггесторов) – олицетворяют собой существование чeткого влечения именно к «мужественному», маскулинному типу мужчины. Соответственно, есть различные формы мужского гомосексуального поведения. В США, в частности, в столице содомитов Сан-Франциско гомосексуалисты, дабы не путаться, носят «идентификационные» платочки в задних карманах: в левом – только пассивный, в правом – только активный, в обоих – и то и это, «под Цезаря».

Раз есть влечение к мужчине, то это, естественно, – откровенно нечто женское, но эта сниженность, редуцированность к женскому уровню не так видна при маскулинной форме гомосексуального влечения, как при псевдоженском его варианте. То, что женский уровень является неким снижением этико-эстетического уровня, от этого никуда не деться. Женщина объективно красивее мужчин, как носительница набора хромосом XX, она чисто физиологически более «нарядна», как у птиц более красив петух, который тоже имеет симметричные хромосомы. Поэтому требования женщин к физическим (собственно, эстетическим) качествам мужчины, как предмету их любви или позитивной оценки, вынужденно более элементарны, точно так же, как и у петухов к курицам. Для женских критериев в оценке ими мужчин доминантны сила, волевые качества, нередко – физиология, часто – материальная сторона вопроса, являются решающими. В таких явно неравноправных, невыгодных для женщин условиях не может, понятно, не страдать и еe этический уровень. Женщине на порядок тяжелее, поэтому ей попросту необходимо иметь сниженный уровень и упрощeнную ментальность.

Как-то по ТВ показывали французский фильм «Седьмое небо», повествующий именно об этой стороне гомосексуализма. Если всех тех – переодевающихся женщинами, и даже их партнeров, ещe как-то можно понять, и даже извинить – всe-таки ж болезнь (?!), и к тому же в какой-то мере присутствует элемент женственности, то там – у французов в том фильме – полный мрак! Самые что ни на есть «крутые» мужики (даже без серeжек), – в кожаных куртках, в джинсах, с усами, бородами, лысые, седые и, как и все мужчины, страшненькие, и вдруг – все сохнут от любви друг к другу, с ума буквально сходят. Занятия у них сугубо мужские: бильярд, карты, само собой, выпивка и т.п. И у них клуб специальный для такого времяпрепровождения – «Седьмое небо», где целые толпы гомосексуалистов бродят из зала в зал и, выискивая партнeров, танцуют в обнимку. Смотреть – не то чтобы противно, а как-то голова кругом идeт от осознания того, что подобная жуть существует на самом деле, и что это ещe и показывают не в рубрике, скажем, «в мире животных» или в передаче о буднях психиатрических заведений, а всe это ещe и «охудожествленная» противоестественность! И это показывают по ТВ миллионам (!) людей, докатились и мы: милостиво позволили и нам причаститься «ихним высоким свободным искусством» – испить от пуза из этой, воистину, чаши с мерзостями…

Но, всe-таки, нет худа без добра. Всe же Природа с ними, поганцами, борется. Эти «мужественные» педерасты – суть проявление межвидовой гибридизации, хотя к ним примыкает и определeнный процент «радикальных» или пресыщенных суперанималов и суггесторов, с личностным доминированием похоти. И вот таким путeм: отвлекая их от процессов размножения. Природа и расправляется с ними, т.е. в следующих поколениях избавляется от их «присутствия» в генофонде человечества. Кроме того, абсолютная, стопроцентная гомосексуальность бывает присуща не только межвидовым гибридным потомкам, сюда же включается и репродуктивный брак диффузного вида, когда в процессе становления и развития организма от эмбрионального уровня до пубертатного периода происходят некие замысловатые флуктуации (органические или условно-рефлекторные), в результате которых возможно образование инверсного полового самосознания индивида, о чeм говорилось выше note 57.

Гитлер, уничтожая в своe время сумасшедших и гомосексуалистов (да и с уголовниками он особо не цацкался), с безошибочным инстинктом хищника производил тем самым частичную, в его условиях предельно возможную, но всe же подлинную «видовую санацию», выбраковку именно гибридных особей, действительно нарушавших «видовую чистоту». Хотя саму эту «чистоту» он видел в совершенно ином ракурсе, руководствуясь расистскими принципами, но выводы его оказались, как говорится, «случайно верными». Скорее всего, здесь сработали психологические механизмы квазимазохистского свойства: будучи, мягко говоря, не совсем арийцем, как и не совсем «чистопородным» хищным, а несомненным межвидовым пассионарным (гетерозисным) гибридом, Гитлер направил свою ярость именно по этим руслам, «судя по себе» и всячески не приемля этого, как бы мстя судьбе. Именно линию мести Гитлера – кому-то за что-то – очень часто отмечают, и даже чрезмерно эксплуатируют его биографы.

С учeтом множества других «социально обставленных» процессов взаимоистребления хищных гоминид (их смертельная борьба за власть и деньги) и самовыбраковки межвидовых гибридов (их сумасшествие, суициды, неадекватная активность, приводящая к ранней гибели и т.п.), возникает очень интересное обстоятельство. Природа здесь как бы напрямую «сотрудничает» с Разумной Социальностью, с уже чисто человеческой, почти разумной линией общественного развития, по крайней мере, – считающей патологией жестокость и сексуальную извращeнность во взаимоотношениях людей. Природа достаточно «хорошо» всe обставляет и на социальном уровне, т.е. у Неe или, возможно, у неких Высших Сил, у Провидения явно «хватает ума» на это. Больше того, раз судьба человечества теперь в руках у него самого, то можно считать, что людям впервые вверены функции Провидения. Как бы некий Высший Экзамен. Отсюда следует ряд очень примечательных выводов о положении и статусе Человечества во Вселенском плане. Но это всe – совершенно особый вопрос…

БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ КАТЕГОРИЧЕСКИ ЗАПРЕЩАЕТСЯ

А возможно ли такое общество, в котором бы люди жили счастливо, без чудовищности насилия и мерзости сексуальной извращeнности? Неужели построение таких «идеальных» сообществ всегда будет уделом фантастов-утопистов и осуществляться лишь в литературных формах? А всякое реальное построение обречено на всенепременную ГУЛАГизацию?

В человеческих сообществах существуют два уровня «доминирования». У нехищных людей – это «жажда престижа» (правильнее бы сказать, «репутации»), желание быть уважаемым другими людьми. Обычно это завоевывается, точнее, добывается честным трудом, умом, простым образом жизни, добротой (святые). В «классических» деревнях «власть», в хорошем смысле «авторитет» (уважение, почeт, послушание в случае возникшего спора) находится у самых справедливых, честных – у старейшин, аксакалов. Так же точно ухаживают они и за женщинами: доказывают свою порядочность, преданность, стремятся сделать что-то для любимой. У хищных же – это пресловутая «воля к власти», а также «жажда обогащения», доходящие до своих патологических пределов – «власть ради власти», «деньги ради денег». Такова же стратегия у них и в заполучении любым путeм «объекта сексуального предпочтения» – одного или чаще сразу нескольких.

При свободе действий между хищными начинается беспощадная борьба за власть. И в итоге человеческие сообщества выстраиваются по стайному принципу «тюремно-камерного социума». Главарь – прихлебатели – исполнители. Тиран – свита – народ. Но борьба наверху никогда не прекращается. И всe это – за власть ради власти. Ну что это, если не «луриев дефицит префронтальных отделов лобных долей мозга»?

Без постороннего же хищного вмешательства в их жизнь, сообщества нехищных людей очень быстро – за одно или два поколения – вытесняют из своих рядов хищных гоминид. А не то и выбивают их, как волков. И тогда мирная жизнь людей становится достаточно устойчивой. Подобное чаще случается в сельской местности и в небольших городах, а ещe чаще где-то на «краю ойкумены». Там все и всe на виду, хищные здесь не приживаются. Оно и понятно, – ведь их стесняют в поведении. Они становятся бирюками, бобылями, либо уходят в крупные города. Там для них возможна достаточная анонимность и свобода поведения. Именно поэтому с самых древних времeн не прекращается моральное бичевание городов. «Все большие города прокляты».

Но такое вытеснение хищных не всегда возможно, часто хищные гоминиды всe же подавляют общество, навязывая им свои стереотипы поведения, и оно продолжает существовать в той или иной степени охищнения. Этнографы и антропологи при изучении первобытных племeн отметили очень важный факт: огромную моральную неоднородность, даже несоизмеримость первобытных культур. Эрих Фромм note 58, изучив несколько десятков первобытных культур, выделил среди них три типа, условно объединив их в группы А, В и С.

Группа «А» – это жизнеутверждающие общества, в которых вся культура (т.е. идеалы, обычаи, традиции) направлена на развитие жизни во всех еe сферах. Здесь всe минимизировано, нет ни репрессивных институтов, ни наказаний, нет институтов войны. Существует равноправие полов, наций и рас. Дети воспитываются в дружелюбии и уважении. Нет ни зависти, ни жадности, ни тщеславия. Преобладают альтруистические настроения, тяга к коллективизму, сотрудничеству. Личная собственность распространяется лишь на предметы индивидуального обихода. Межличностные отношения строятся на доверии и обязательности. Доброжелательность и уважение распространяются на всe, в том числе и на Природу. В целом, в обществе преобладает жизнерадостное настроение, здесь нет места страху, так как есть потребность в любви – к Природе, к людям, ко всему окружающему миру. Главными ценностями являются жизнь, живая природа. Материальные вещи здесь не ценятся. Потребности в пище, одежде очень скромны, так как духовные ценности занимают главное место в пространстве потребностей. К этой группе относятся общества индейцев зуньи-пуэбло, горных арапешей, батонго, аранда, полярных эскимосов и др. Многие племена – это охотники и скотоводы, но они никогда убивают без нужды, а только для жизненной необходимости. Здесь существует табу на гнев. И хотя есть и бедные, и богатые племена, но нет зависти и вражды. Значительная часть первобытных обществ относится к этой группе. Очевидно, что в этих культурах хищные индивиды в своe время были «выведены под корень». Вот бы и всему человечеству последовать примеру группы «А»!

Вторая группа («В») – не деструктивные, но всe же агрессивные общества. Группа «В», как это можно понять, характеризуется тем, что хищным (или охищненным?) индивидам предоставлено некое, довольно-таки обширное поле деятельности. Здесь существует соперничество, развит индивидуализм, иерархичность. Агрессивность и войны считаются нормальным явлением, хотя и не занимают центрального места в жизни. Система «В» пронизана духом мужской агрессивности, но нет ярко выраженной жестокости, разрушительности, нет и дружелюбия. К этой группе относятся эскимосы Гренландии, самоанцы, маори и другие племена. Можно вспомнить и древнегреческую Спарту. И тем не менее эту систему Фромм относит к жизнеутверждающей группе, хотя здесь личный успех считается ценностью, в отличие от системы «А», которая свободна от агрессии и где существует тяга к коллективизму. Здесь частная собственность играет большую роль. Главными ценностями в системе «В» считаются личный успех, здоровье, воспитание физически и нравственно (в традиционном именно для этого общества понимании нравственности) здорового потомства. В древней Спарте больных новорождeнных детей сбрасывали со скалы. Главными пороками, а вернее преступлениями считаются скабрeзность, сексуальные проступки, клевета, неуплата долгов. Идеальный человек – это результативный труженик, и вся религия направлена на это. Системы «А» и «В» считаются жизнеутверждающими, так как они исключают деструктивность и жестокость. Войны осуждаются, хотя и ведутся, но направлены, в основном, на завоевание женщин. Но для любви времени остаeтся очень мало.

И наконец, третья группа, где хищным, как это ясно, удалось осуществить для себя более полное «продвижение». Именно такова система «С». Это – деструктивные, откровенно охищненные общества. Агрессивность, жестокость, разрушительные наклонности как по отношению к чужим, так и своим племенам. Атмосфера в этом обществе – постоянный страх, т.к. коварство, предательство, воинственность и враждебность считаются нормой. Большую роль играет частная собственность, но больше на символы, чем на материальные ценности: соперничество и постоянный поиск врага и видение его в любом и каждом. Отношения между супругами до крайности враждебны. Верность супружеская не предусматривается. Два признака характерны для этой системы – частная собственность и колдовство. Многие владеют искусством колдовства в совершенстве и насылают порчу, обладая магией болезни. Коварство, хитрость, беззастенчивое продвижение к личному успеху за счeт нанесения ущерба всем соперникам – обычная практика. Главным признаком этой системы является коварство: убить, сделав сначала другом – именно такая месть считается здесь «высшим шиком» (то же самое у современных мафиози, особенно – восточных). Две главные страсти – богатство и секс. Секс здесь присутствует во всех своих извращeнных формах. Существует обычай, запрещающий смех, поэтому угрюмость считается доблестью. Быть счастливым категорически запрещается. Любое зло воспринимается как нормальное явление. Вся жизнь – это смертельная борьба с враждебным миром, где зло и жестокость – главное оружие, и где никто не способен на милосердие, и ни от кого нельзя ждать пощады.

Система «С» описана известным этнографом Рут Бенедикт в 1934 году в работе о ставшем знаменитым острове Дабу и его жителях – дабуанцах. Э.Фромм прослеживает аналогию (а она очевидна!) системы «С» с современным западным обществом массового потребления, для которого также не существует никаких ограничений. «Сексуальное непотребство и наркотики – это единственное разнообразие в их мрачном настроении и постоянной депрессии». В современных цивилизациях деструктивная тенденция превалирует над жизнеутверждающей, считает Фромм.

…Подведeм краткие итоги. Агрессия и сексуальный аномализм – две основные пересекающиеся «сферы деятельности» хищных гоминид. Часть из них совмещает обе «деятельности». Но для любого из них вероятность того, в каком русле он будет орудовать, равнозначна и также одинаково непредсказуема. После агрессивности, злобности вторым наглядным (хотя и весьма относительно) аспектом проявления человеческой хищности является извращeнная сексуальность части человечества. (Третий основной атрибут хищности – коварство, обман наглядным признать ещe сложнее, чаще всего – только задним числом). Но ситуация здесь непростая. При более пристальном рассмотрении этого вопроса, становится ясно, что дело здесь обстоит точно так же, как и вообще с социальным доминированием и асоциальностью – преступностью. Сексуальная извращeнность, таким образом, сопутствует хищности, агрессивности, кроме того имеются и процессы «заражения», засасывания нехищных людей в это болото, совращение – по прямой аналогии со втягиванием в преступные круги, а чаще, всe это «хозяйство» совмещается. Все подобные процессы происходят одновременно с духовной деградацией личности. Сюда же, как дополнительный, «рекуррентный» (сопутствующий) процесс, можно включить алкоголизм и наркоманию.

Поэтому существуют в различной степени охищненные общества, как и его слои, некие субструктуры – все они выстраиваются по означенным Фроммом культурным типам «А», «В» и «С». Бесспорно, что в нескольких артистических и балетных труппах любой страны гомосексуалистов на крут выйдет больше, чем во всех еe библиотечных коллекторах. Т.е., не всякий извращенец – обязательно хищный, его могли втянуть в аномальную похоть и жизненные обстоятельства. Наоборот же, хищные индивиды – всегда, в обязательном порядке сексуально аномальны, но только очень часто они не имеют возможности проявить себя «во всей красе».

Процессы сублимации широко описаны психиатрами, начиная с Фрейда, но все имеющиеся интерпретации базируются на ложных, надуманных посылках. Вероятно, тот очень широкий спектр сексуальных отклонений (страницы 29-32) и есть проявление некоего «веера возможностей», спектра сублимаций извращeнной сексуальности, «выдавливающейся» в самой неожиданной форме при невозможности «заняться» сексуальным делом «по призванию» и «на полную катушку». Какие-нибудь «нелады» с потенцией наверняка могут привести к извращeнным – анальным и/или оральным – способам сексуального удовлетворения, как средству замещения естественной формы. Связано это также и с необычайной пластичностью человеческой психики и мощи фантазийного аппарата, часто оказывающего на индивида неодолимое воздействие. Наверняка многие сексуальные (да и не только сексуальные) преступники, будучи слабовольными, к тому же жизненно неудовлетворeнными, оказываются рабами своей сладострастной фантазии, подпадают под еe влияние.

Даже с невинного, на первый взгляд, желания иногда начинается жуткое преступление, если отсутствуют нравственные тормоза. Медицине хорошо известны навязчивые психические состояния. Таковы, например, персеверации – неотступное преследование какой-либо мысли, слова, мелодии. Но они обычно являются редкими, преходящими: маньякам же свойственна стабильная – периодическая или постоянная – обуреваемость собственными «тяжкими думами». О человеке принято судить по его поступкам, что, в принципе, не совсем верно, ибо «человек на самом деле есть то, о чeм он думает», просто не всегда создаются внешние условия для претворения в жизнь собственных мечтаний, замыслов, планов.

Мы спокойно жили в СССР, т.к. почти всe имеющееся здесь множество, поголовье хищных гоминид было «благополучно трудоустроено»: они в основном были продавцами, официантами, «творческими интеллигентами». администраторами, партийными функционерами, комсомольскими «вожаками», точнее, составляли там жуликоватую, подлую часть. Лучше всего, конечно, было пристроиться к «номенклатуре». Понятно, что все они исподволь развращали и растлевали общественные структуры. Лишь немногие отваживались воплощать свои «дерзновенные» мечты в жизнь более «полнокровно»: заниматься подпольным бизнесом, быть ярым «диссидентом», вести шпионаж в пользу капиталистических стран и т.п, – это было рискованно, опасно. Была даже изведена под корень уголовная преступность гангстерского типа (организованный, вооруженный бандитизм, которому сейчас открыта «зелeная улица»). И вот, после «перестройки» вся хищная нечисть, которая уже было привыкла жадно, но тихо есть ворованный шоколад под ватным одеялом, получила возможность заняться своим делом, и жрать ананасы и рябчики прилюдно. Всe это можно слышать и лицезреть невооруженным глазом с утра до вечера в радио– и теленовостях. Многомиллиардные финансовые махинации, разборки, заказные убийства, неприкрытая пропаганда извращeнного секса, вызывающая, демонстративная роскошь посреди всеобщей нищеты и неблагополучия…

Тождественность, взаимосвязанность сексуальной извращeнности (перверсий, девиаций и т.п.) с хищностью, агрессивностью, в общих своих чертах понятна. З.Фрейд. К.Лоренц и многие другие исследователи убедительно доказали прямую связь между сексуальностью и внутривидовой агрессивностью. Это, собственно, в той или иной форме борьба самцов за самку, и ничто иное. Таким образом, предельно возможная агрессивность (убийство) в своeм чисто природном проявлении, как борьба за выживание вида, наиболее естественна и совершенно оправдана, как агрессивность межвидовая, как потенция и тенденция к соперничеству, стремление к борьбе с некими иными существами, отличающимися от представителей собственного вида. Это естественная борьба за выживание своих, за себя и за ближних. Агрессия же внутривидовая – это уже некая проекция, «частная производная», как бы инерционный отголосок этой общей борьбы всего вида за своe выживание, благополучие всех членов своего сообщества. Битва за выживание вида ведется насмерть, до конца, борьба же за самку чаще всего ритуализирована – бьются «по-свойски», до «первой кровянки», по крайней мере, – при естественном ходе вещей.

В нашем «человеческом» случае всe сказанное полностью относится лишь к нехищным людям. Поэтому столь страшная, смертоносная агрессивность, существующая у людей, единственно может объясняться, как именно межвидовая, ибо за самку столь страшно – и хищные и нехищные – высшие животные не дерутся. В этом-то и состоит весь ужас положения. Хищные индивиды совершенно не разбирают «своих – чужих». Их агрессивность направлена на всех без разбору, кажется, вплоть до неодушевлeнных предметов: «Александр Македонский, конечно, хороший человек, но зачем же стулья ломать?!»

В этом смысле хищные индивиды проявляют полную неразборчивость: хотя они и ощущают своe отличие от других людей, но у них нет чувства предпочтения для «своих». Они их точно так же любят и/или ненавидят, как и всех других. Они, и впрямь, «лейкартовы» паразиты (это в первую очередь относится к суггесторам): более сильных боятся, приспосабливаются, угодничают, но ненавидят их, и при малейшей же представившейся возможности тут же вцепятся им в глотку, всех же равных себе и более слабых давят, притесняют, а если «надо», то и убивают. Нехищные же люди относятся к окружающим добродушно, как к равным, тем более они не обижают слабых. Именно в этом обстоятельстве проявляется огромное социальное преимущество стадности (коллективизма) нехищных людей, и лишь их охищнение, тлетворное воздействие хищных гоминид («разделяй, ссорь и властвуй») сводит это преимущество практически на нет.

Здесь следует особо выделить т.н. гомофобию, – проявляющуюся у нехищных людей, и почему-то считающуюся сексопатологами иррациональной, подсознательную ненависть к гомосексуализму. В принципе, извращенцы, в том числе и бисексуалисты, тоже должны ненавидеть нормальных людей. И если, как мы полагаем, всякий хищный индивид в своей основе бисексуален, то это легко объясняет совершенно непонятную и кажущуюся иначе беспочвенной ненависть хищных гоминид к нехищным людям, к т.н. быдлу. Для примера можно вспомнить приводимую Аристотелем в его «Политике» «клятву олигархов», в которой античные властители торжественно обещают друг другу неустанно творить всякие пакости эллинскому «простому народу» note 59. И ведь как хорошо «держат паузу» власти предержащие! – эта гнусная политика «заботы о народе», тождественной геноциду, со стороны властей всe продолжается.

Иррациональной же такую ненависть можно считать лишь в тех случаях, когда она проявляется именно у извращенцев, и именно – к «своим». То есть аристотелевы олигархи, как и все власть имущие должны без всяких клятв, «по умолчанию», но с необходимостью и не меньшей яростью ненавидеть и друг друга, что так же очевидно, как и их ненависть к трудящимся. Подобный – жутковатый – курьeз описан Г.Маркесом в его сумрачной «Осени патриарха».

Некий старший офицер-педераст склонял подчинeнных совершать с ним перанусный копулятивный акт, а затем в припадке отвращения к себе и яростной ненависти к партнeру убивал последнего. В конце концов, он не выдержал мук совести и взорвал себя гранатой, вставленной в своe преступное эрогенное место. Неизвестно, был ли у Маркеса реальный прототип или этот отчаянный офицер – плод его неуeмной фантазии, но с видовой точки зрения подобное вполне возможно. Именно так должен был бы повести себя межвидовой гибрид – пассионарий с расщеплeнным сознанием: стыдящийся своей безобразной похоти, и в то же время неспособный воздержаться от неe.

В этом механизме можно найти и частичное объяснение повальной ненависти к тюремным «опущенным», в том числе и со стороны нехищных людей, – «мужиков», пользующихся их услугами. Им тоже, по-видимому, «стыдновато», и они вымещают это презрение к самим себе на несчастных опущенных. Наверняка, те заключeнные, которые в услугах опущенных не нуждаются (например, «пробавляются» онанизмом), подобной ненависти к тюремным изгоям не испытывают, возможно, – лишь отвращение, смешанное с жалостью, что вполне естественно.

Следовательно, хищные гоминиды должны и способны проявлять чувства любви-ненависти ко всем индивидам своего окружения. Но проявление этой их направленности далеко не однородно, т.к. они ярче реагируют на острые возбудители: опасный, сопротивляющийся противник, красивая, неуступчивая женщина. Они при этом возбуждаются сильнее, чем в случаях обыденной тирании над зачуханным безропотным быдлом или заведомой сексуальной «победы» – послеобеденного овладения на офисной мебели приевшейся, пропахшей «Бленд-а-медом» и «Шанелью ј5» секретаршей.

Это по традиции именуется эгоизмом, или отсутствием альтруизма. На самом же деле – это полное само-обособление от остальных индивидов (независимость), необходимое следствие инстинкта хищности. Тем не менее хищные стаи всe же образуются, но они всегда ненадeжны, чреваты непременным взаимоистреблением в случае возникновения неблагоприятных условий. Например, бандиты очень согласованно, «дружно» грабят банк, а затем – уже «бессистемно» – «мочат» друг друга, дабы увеличить свою долю «трудовой прибыли».

Нехищный индивид тоже и с такой же необходимостью выявляет, высвобождает свою потенциальную агрессивность в форме сексуальных устремлений на неких иных особей, но – всегда очевидным образом физиологически от него отличных. В первую очередь это – женщина. Любая зрелая женщина. Добрая, отзывчивая, хорошо понимающая мужчин женщина! – хотелось бы добавить, но, к сожалению, это не всегда так: хищный мир психологически уродует наших милых подруг.

Именно такое «разборчивое» поведение нехищных людей является основой социальных форм человеческой жизни: коллективизм, альтруизм, гуманизм. Потенциальная агрессивность «растворяется в женщине» без остатка. Это – теоретически, но реально такого остатка хватает, и с лихвой – на все те преступления, которые совершаются нехищными людьми. В идеальном же случае, при нормальной социальности, т.е. в сообществах типа «А», вся эта мужская энергия целиком и полностью должна уходить на женщин и творческую, в широком смысле, созидательную деятельность.

Существуют два «встречных» потока межвидовой гибридизации. Для хищных мужчин она является, как указывалось, естественной, у них сексуальная направленность неопределeнна, они неразборчивы. Да и нехищные женщины с удовольствием (поначалу) им «подмахивают». К тому же, под влиянием сильного сексуального влечения к нехищной нравственной женщине, дабы добиться еe благосклонности, хищный мужчина иногда способен на добрые дела. Он, якобы, становится на сторону нехищных людей, но использует при этом всe те же свои насильственные методы (для женщин он – герой). Это явление породило ложный, но живучий миф о благотворной способности любви преобразить самого злого человека. Подобная «перековка» хищника может носить только временный характер – до наступления пресыщенности «добытым в борьбе объектом любви», после чего всe возвращается на страшные «круги своя».

Что же касается нехищных мужчин, то их связи с хищными женщинами должны расцениваться, как противоестественные, во всяком случае, казаться в не меньшей степени странными, чем эксцессы зоофилии. Это, понятно, полностью относится и нехищным женщинам, им тоже следовало бы быть предельно разборчивыми, но к сожалению, как уже говорилось, их позиции весьма уязвимы. И если бы не эти процессы межвидовой гибридизации, в дополнение к социальному охищнению, то действительно тогда было бы «всe прекрасно в этом прекраснейшем из миров». Нехищному большинству тогда легко было бы справиться с хищным, «сильным» меньшинством, которое в таком случае выделялось бы более рельефно в составе человечества. Это и было бы – истинно гуманное – общество типа «А»! Хотя, возможно, – с небольшой, легко контролируемой периферийной бахромой «свободных зон» типа «В» и немногочисленными вкраплениями межвидовых гибридных, социально неадекватных личностей, находящихся под неназойливым присмотром медиков.

Общеизвестен факт, что в пенитенциарных заведениях все попытки борьбы с гомосексуализмом путeм устранения его активного ядра оказываются бесполезными. Гомосексуальные иерархии быстро восстанавливаются, вместо crapbix структур сексуальной «субординации» возникают новые. Это следует понимать таким образом, что сексуальной извращeнности, как одному из проявлений хищности, способствует хищная, противоестественная среда, в частности, тюремная обстановка. Это как бы некая «глубокая колея», из которой уже никому «не выехать».

В других случаях сексуального голода (в экспедициях, на флоте) гомосексуальные отношения среди нехищных людей возникают в качестве заместительной формы, запредельного варианта онанизма, как бы на уровне «греха», «сексуального хулиганства», по типу «кавказской шутки». Сопровождается это всякого рода прибаутками, столь же смешными, как и похабными. Это способствует выработке усечeнных, нравственно редуцированных стереотипов поведения. За такое поведение людям потом, после возвращения в нормальные условия, становится стыдно. И, конечно же, нормальные гетеросексуальные отношения восстанавливаются полностью, хотя всe же отмечаются и случаи втягивания в противоестественные отношения окончательно, но, по большей части, – это уже явление чисто органического плана, связанное с некими психофизиологическими расстройствами в сексуальной сфере.

Характерно наблюдение Гарнье, взятое из книги Крафт-Эбинга note 60: «Мне известно об эпидемии перекрeстного онанизма в одной берлинской школе, куда она была занесена одним актeром. Хотя в настоящее время я знаю в Берлине очень многих из лиц, страдающих половым извращением, однако не могу среди бывших учеников этой школы указать хотя бы одного, который впоследствии обнаружил извращение полового чувства: напротив, относительно многих из них мне доподлинно известно, что они в настоящее время совершают нормальные половые сношения и обладают нормальными половыми ощущениями».

Это справедливо и по отношению к женскому гомосексуализму. Тюремные активные лесбиянки совращают в большинстве случаев и обычных в сексуальном плане женщин, которые затем практически всегда возвращаются к полностью нормальной семейной жизни. Активные же лесбиянки способны на жуткие эксцессы ревности (так же, как и гомосексуальные мужчины), как по отношению к сопернику (сопернице), так и к объекту своей страсти, вплоть до убийства. И, конечно же, гетеросексуальные отношения им противны, хотя есть среди них и бисексуалистки – все они, как правило, хищные.

Хищные гоминиды, таким образом, должны, по идее, быть бисексуалами, точнее, «пансексуалами». Последнее медиками трактуется как «неразличение объекта сексуального предпочтения». «Всe. что шевелится…» – этот далеко не шуточный девиз иных «сексуальных гигантов» имеет, в принципе, вполне реалистическую основу. Гомосексуализм, точно так же, как и инцест, и педофилия – это как раз и есть проявление (сексуальная проекция) именно патологической агрессивности, нарушение еe нормы. Патологическая агрессивность хищных гоминид, как их психофизиологическая основа, так же проявляет себя и в сексуальной сфере.

Следует отметить, что в человечестве (и даже ещe раньше – в семействе гоминид, предков человека) правила и правит бал патология. Не говоря уже о том, что человек – это «сошедшее с ума животное», т.е. создание патологически невротическое, многие другие аспекты его физиологии тоже как бы с «очевидными пунктиками». Отсутствие волосяного покрова: уникальнейший способ терморегуляции среди млекопитающих, оправданный лишь в условиях солнцепeка, но каково это для обитателя приполярных зон – далеко не райских кущ? Прямохождение, начиная от австралопитеков, – также абсолютно противоестественно для позвоночных животных. Все самые жизненно важные органы – шея, живот, половые органы – никак не защищены, всe выставлено вперeд, наружу! В руках находится 14. а в ногах 16 капиллярных клапанов-насосов, предназначенных для подачи крови вверх. Больше их нигде в туловище человека нет – Природа рассчитывала на «самотек», т.е. на четвереньки, таким образом. Прямохождение – откровенная патология. Медики утверждают, что если бы люди ходили на четвереньках, то 99 % т.н. женских болезней попросту не возникало. Все болезни позвоночника тоже напрямую проистекают от двуногости. Во всeм человеческом гнездится патология!

Поэтому когда здесь, по отношению к сексуальной извращeнности, постоянно употребляется выражение «патологическая», то это говорится как бы «по полемической инерции», т.е. не совсем корректно. Ведь имеется в виду неестественность еe по отношению к виду, в человечестве же наличествуют и сосуществуют виды-двойники. Мало того, они поведенчески диаметрально противоположны (хищные и нехищные), т.е. они по самой своей сути совершенно разные виды. Поэтому понятие «патологичность» здесь как бы расщепляется. С одной стороны, агрессивность по отношению к ближнему своему хотя и считается нормальными людьми патологичной, но для хищных гоминид она совершенно естественна. С другой стороны, патологией необходимо признать внутривидовую агрессивность хищных гоминид (их внутренние «разборки»), ибо она возникла именно в форме патологии, т.е. агрессии, направленной на представителей своего же, тогда ещe единого, вида палеоантроповых гоминид (троглодитов), и таковою, т.е. патологической, она осталась и поныне.

Но эта взаимоистребительная, патологическая (для хищных гоминид) активность оказалась необычайно выгодной для выживания нехищных людей. Извечная и неустранимая разобщeнность хищных гоминид оказывается и посейчас практически единственно спасительным фактором для человечества. До сих пор все оппозиции возглавлялись тоже хищными, единственная цель которых – стремление к власти. Нехищные лидеры всегда «успешно» устранялись, хотя иногда они всe же добивались великих побед (Иисус Христос, Махатма Ганди). Всe же обольщаться в этом плане не стоит: хищники способны во многом договариваться друг с другом (звери-то они как-никак говорящие), в частности, делить сферы влияния и т.п. Если они найдут некий приемлемый для себя и достаточно устойчивый баланс сил в глобальном масштабе, то нехищным людям – хана, из рабского состояния им не вырваться, либо сделать это придeтся такой большой кровью, что в ней запросто смогут утонуть все.

Так что к термину «патология» нужно относиться двойственно: и в конкретном психиатрическом смысле, и в образном, больше – эмоциональном, нежели строго медицинском. Кроме того, думается, что чудовищность проявлений всего этого сексуально-политического «хозяйства» отодвигает вопросы внешней корректности на самый дальний план. Это очень сложный комплекс вопросов, поэтому даже понять главное, уловить суть и смысл всей этой огромной важности проблемы – уже большое дело. Ведь то, с чем человечеству приходится иметь дело, с чем постоянно сталкиваться, воистину, чудовищно! Взять лишь одно: в «хищных генах». т.е. в неком, присущем хищным гоминидам, структурно устойчивом супергенном комплексе, заложено, имеется и сохраняется в потомстве свойство, обеспечивающее им потенцию к поеданию детей, безо всяких на то угрызений совести, – как предмета, заведомо отсутствующего! Изнасилование ими детей – всего лишь «блажь и нега» этих чудовищ, уже то хорошо, что хоть не сожрали.

Второй анализируемый нами аспект – не менее важный момент в отмеченной взаимосвязанности сексуальности и агрессивности. Это – буквальное «заражение» хищностью, в том числе и полидевиантной сексуальностью, совращение и растление наиболее морально неустойчивой части диффузных людей хищными гоминидами, что называется, личным примером. Значительная часть преступников (во многом, так же обстоит дело и с извращенцами) представляют из себя вовсе не хищных гоминид, а обычных людей, но они заражены – буквально – хищностью. Это – охищненные диффузные люди. Они либо воспитаны с детства в таком духе асоциальноеT и безнравственности, либо их «повязали» позже (в случае втягивания в преступность). Все они составляют «исполнительные группы» нехищных людей, находящихся в распоряжении хищных гоминид и/или состоящих у них на довольствии. Т.е, диффузный вид включает в себя и скопище потенциальных новобранцев для хищной армии: «необученные годные» – в военкомовской формулировке, которые очень быстро, хотя и не всегда охотно (бывает, вынуждено) проходят «курс молодого бойца» в разного рода и весьма своеобразных «учебках». Это не кто иные, как предатели стада. К счастью, большинство нехищных людей всe же как-то избегают попадаться в лапы к хищным гоминидам, «стадо» (нехищный социум) в общем и целом держится пока ещe уверенно.

Многочисленные случаи благополучного ухода жертв от преступников после уговоров, «отпрашивания» или «пощады» со стороны тех – это всe как раз и есть случаи встречи с такими вот «обработанными» диффузными людьми. Истинный хищник вряд ли отпустит (= упустит) свою жертву. Суггестор – этот точно, ни за что не упустит, но вот суперанимал, тот может – он редко, но всe же способен на великодушие, у него иногда может прорваться что-то типа игривого, «доброго» настроения. Но чаще эта игривость (особенно у суггесторов) проявляется в форме «шутейного», издевательского отпускания жертвы, и когда человек уходит успокоенный и обрадованный избавлением от явной смерти, следует меткий выстрел ему в спину.

В самом общем виде процессы хищного заражения сравнимы с описанной Л.Н.Гумилeвым «психической индукцией», заражением людей «пассионарностью». Это – героическое воодушевление, вызванное подражанием, возникшее под воздействием неодолимого психического давления со стороны пассионария, как, например, в бою исходит воздействие от отважного бойца, «соседа слева». В таком отчаянно бесшабашном состоянии можно совершить немало действительных подвигов, но этот боевой азарт, задор достаточно быстро проходит. К сожалению, его «сухой остаток» – лeгкое отношение к насилию, а то и возникшая привычка к убийству остаются надолго. Это – тоже охищнение. По такой же психологической схеме, хирург не может долго пребывать без выполнения операций, он ощущает психический дискомфорт.

Но большинство нехищных людей не могут перенести спокойно и легко подобное психологическое потрясение, их психика оказывается искорeженной. Врачами-психиатрами этот феномен отмечен как различного рода послевоенные психопатические комплексы, проявления травмированной психики: «вьетнамский синдром», «чеченский синдром»… В то же время у большинства солдат Великой Отечественной «германского синдрома» не возникало. Когда есть мощное внутреннее самооправдание (как у того же хирурга), то насилие не вызывает столь негативных последствий, хотя и не может пройти совершенно безболезненно.

Точно так же обстоит дело и с проекцией агрессивности на плоскость сексуальной извращeнности. В силу тех или иных условий жизни, воли обстоятельств нехищные люди могут быть втянуты в противоестественные гомосексуальные отношения. Особенно это распространено в изолированных коллективах: тюрьмы, экспедиции, армия, флот и т.п. Схожее поведение наблюдается и у других видов высших млекопитающих. Например, в группах быков, длительное время изолированных от «любовного общения» с коровами, начинаются вспрыгивания быков друг на друга. Но при восстановлении нормальных условий «временные девианты» могут быть возвращены «на путь истинный» – вернуться к гетеросексуальным отношениям. И всe же «педерастический комплекс» у них останется навсегда, даже и при нормальной во всех отношениях дальнейшей жизни, самооправданий у них быть не может, можно только постараться всe забыть.

Но и в период своего гомосексуального существования их фундаментальная тяга к женщине, так или иначе, но прорывается, зачастую, в самых уродливых и неожиданных формах. Так, в тюрьмах на спинах пассивных педерастов, «опущенных» (раньше имевших тюремное звание «козлы», теперь разжалованных в «петухи», «петюни»), татуируются голые женщины в самых недвусмысленных позах. Никакие другие татуировки – «визитные карточки» заключенных опущенным не «выдаются». Им, кстати, обычно дают и женские имена, что находится в том же русле объяснения.

Тот факт, что насильников в тюрьмах в принудительном и обязательном порядке «опускают», делают из них «козлов», «петухов», на первый взгляд, может показаться похвальным, как бы неким вариантом «народной расправы». И это действительно есть некая форма, точнее, отголосок борьбы ненастоящей, наносной хищности с врождeнной безнравственностью хищных гоминид. Некое уродливое подобие принципа «добро должно быть с кулаками». Как внешний мир («воля») в лице официальной власти декларирует и кое-что делает в интересах народа, нехищных людей (власть вынуждена делать эти поблажки в целях маскировки своего хищного нутра), так и в лагерных зонах и тюрьмах – происходит внешняя демонстрация, якобы, справедливого возмездия чудовищам (остальные, мол, не такие). Но в этой тюремной «правилке» больше бахвальства и показухи (равно как и на «воле»: обеспечение веры народа власть имущим проходимцам), и ещe больше – заботы о создании для себя достаточного контингента пассивных гомосексуальных партнeров (на «воле» – привлечение пропагандой достаточного электората для победы на очередных выборах). Вот если бы в местах заключения убивали матeрых, воистину «злостных» убийц, кастрировали насильников детей, рубили руки тем ворам, которые позарились на последнее у бедняков, то тюрьмам бы тогда цены не было\ (На «воле» это соответствует стихийным восстаниям, народным революциям и беспощадному «фонарному контролю снизу» над власть имущими мерзавцами.)

Есть возможность как-то проследить крупномасштабное распространение хищного (точнее, псевдохищного) поведения. Имеется в виду воспитание т.н. «безфрустрационных» детей по методике некогда знаменитого педиатра, психолога Бенджамина Спока («фрустрация» – психическое состояние, вызываемое препятствиями в достижении цели).

Детей воспитывали таким образом, чтобы ни в малейшей степени «не давить на психику», – не делать никаких замечаний, не наказывать ни за какие проступки до самого их взросления. В результате подобного «не осаживания вовремя» негативного детского поведения в США появилось огромное множество (опять же американский размах!) предельно наглых, вот этих самых «безфрустрационньк» детей. Судьбы многих из них сложились ужасно, в чeм-то напомнив участь «опущенных» в тюрьмах. Они, повзрослев и столкнувшись с настоящей жизнью, бывали в большинстве случаев психологически сломленными, ибо оказались не готовы ни к какому отпору. Для собственной защиты от агрессии со стороны окружающих у них ничего не было кроме вызывающей, вздорной наглости, за которой не существовало никакого психически обеспеченного «тыла». Это, и впрямь, похоже на то, как если бы избалованному, капризному юноше в одночасье оказаться в лагерной зоне. Ведь в США практика третирования и преследования более слабых членов всех общественных групп, в особенности производственных коллективов, очень развита, и имеет самые беспощадные формы note 61. Другими словами, у «споковских» ребятишек не был в детстве выработан (привит) «социальный иммунитет». Понятно, что лишь те из них, которые были хищными, пошли дальше по жизни уверенно, имея подобный иммунитет и так – он у них врождeнный. И они на отпор со стороны нового (взрослого) хищного окружения ответили ещe большей степенью наглости и изощрeнной жестокости. Они вели бы себя почти так же и без воспитания «по Споку». Такое воспитание (без сдерживания) наиболее полно подходит именно хищным детям, они как бы сразу наставляются «на путь истинный». А вот нехищным оно оказывается «не в жилу». Их следует, если уж приходится охищнять, наоборот, натаскивать, приучать постепенно к отпору, и затем – нападению. Для этого надо уничтожить или как-то подавить нехищные, добрые стереотипы поведения.

Нечто подобное существует у японцев, у которых практикуется та же самая вседозволенность детям, попустительство их шалостям, но только – до семи лет. Затем следует резкая смена курса – дисциплина и неукоснительная ответственность. Именно эта методика, видимо, и определяет национальный характер японских диффузных мужчин – суровых, настойчивых, безжалостных, т.е. характер этот достаточно охищнен. Хотя, возможно, существует некая, в нынешних условиях совершенно необходимая, воспитательная «золотая середина».

Но американцам, понятно, подавай размах! И всe же янки-педагоги не «дотянули» – для полного ажура надо было как-то поднатужиться и постараться ничего не запрещать людям с детства до самой смерти. Впрочем, в США где-то так оно и есть, там существует полнейшая безнаказанность «де-факто» для тех, у кого есть очень большие деньги. Пойди, арестуй миллиардера – «наркобизнесмена», хоть бы на том и «висели» десятки жутких преступлений. Поимка колумбийского наркобарона Эскобаро, как и арест панамского диктатора Нараньеги – всe это лишь разборки между власть имущими, кто-то кому-то чего-то недодал или не так выразился.

Предел в проекции агрессивности на сексуальную «плоскость» у нехищных людей – это т.н. «мужская дружба», при которой нет ни малейшего сексуального колорита в отношениях, но есть доброе отношение, тeплая радость при встрече, «роскошь истинно человеческого общения». Даже пьяные объятия и поцелуи у нехищных мужчин не есть форма прорыва скрытого, глубинного гомосексуализма, как утверждают апологеты повальной бисексуальности, якобы, присущей всем людям. Физиологическая сторона при подобных «контактах» достаточно неприятна в сексуальном аспекте, она сохраняет свою отталкивающую форму, охранительную функцию. Всe – как в отношениях с близким родственником: братом, отцом, сыном. Даже больше и лучше, ибо нет той «квази-субординации», некоторой стеснeнности, которая всe же существует в отношениях между родственниками. Чувство симпатии, возникающее при этом, ближе к всеобщему альтруизму, желанию проявить доброту ко всему вселенскому.

ВОЙНА МИРОВ

Публицист, геополитик и «конспиролог» А.Г.Дугин в своей концепции «консервативной революции» отмечает одну неимоверно важную вещь note 62. Об этом же, но в другой терминологии, пишет и социолог, аналитик С.Г. Кара-Мурза note 63. Поднята же эта тема ещe в прошлом веке, в частности, российскими мыслителями – евразийцами, славянофилами. Дело вот в чeм.

Повсюду в мире происходит борьба «геополитических типов»: глобальное противостояние двух глубинных, архетипических моделей поведения людей. Их этика, психология, мотивация поступков совершенно различны. Имеются для них многочисленные определения. Патриоты и космополиты, почвенники и западники, традиционалисты-фундаменталисты и прогрессисты-демократы, «евразийцы» и «атлантисты» и т.д. И всe это противоборство, как утверждает А.Дугин, обязано своим происхождением, якобы, географии, т.е. определяется в чистом виде ландшафтом, в которых живeт тот или иной народ. Морская цивилизация, «талассократия», с одной стороны, и земная, «теллурократия», с другой. Море и Суша. Поле битвы «народов моря» и «сынов земли» – не только политика, экономика и т.п., но вся культура, весь быт, уклад жизни.

Атлантисты – это Запад, во главе с США. Основная характеристика Запада – это индивидуализм, персональная независимость, эгоцентризм, отсюда и «права человека», как предельное социально возможное воплощение эгоизма. Народы же, населяющие «глубинку» материков, создают «традиционные» общества, консервативные. Именно такова, в частности, и Россия, создавшая уникальную, самобытную цивилизацию – интеллектуально и духовно – всемирного звучания и значимости. С. Г. Кара-Мурза, развивая эту тему противостояния диаметрально противоположных ценностных ориентации, говорит о неустранимых различиях между «традиционным» обществом и «обществом потребления». Личность (и взаимопомощь) – или индивидуум (и конкуренция).

Всe вроде бы правильно и неоспоримо, но вот одна закавыка: почему в «теллурической», консервативной, традиционной России, многовековом оплоте справедливости («правды»), совести, сострадания, и вдруг – все эти «атлантисты» появляются – гайдары, ельцины, собчаки, станкевичи, чубайсы? В семье не без урода, что ли? А на Западе, даже в Америке существует масса собственных «почвенников», отрицающих саму идею современного капитализма – как торжества хищного (паразитарного) ростовщического капитала. Тот же Гитлер, пусть больше на словах, но всe же был приверженцем идеи честного трудового капитала, в отличие от жульнического биржевого. Как это объяснить9 Человек человеку – «волк» или же «товарищ и брат»? Или то и то?

Знаменитый анархист, князь П.А.Кропоткин в своe время ответил на этот вопрос достаточно оптимистично. «Взаимопомощь, справедливость, мораль – таковы последовательные этапы, которые мы наблюдаем при изучении мира животных и человека. Они составляют органическую необходимость, которая содержит в самой себе своe оправдание и подтверждается всем тем, что мы видим в животном мире… Чувства взаимопомощи, справедливости и нравственности глубоко укоренены в человеке всей силой инстинктов. Первейший из этих инстинктов – инстинкт Взаимопомощи – является наиболее сильным» note 64. «Его устами бы да мeд пить», как говорится. Но…

Но отсюда следует прямой и однозначный вывод: не все человеки-то обладают некими «первейшими» инстинктами, не все, значит. «последовательные этапы» развития от животного к человеку они прошли. Именно «хищные» животные, по определению Ницше, и есть «независимые», лишeнные чувств стадности. Осталось лишь констатировать имманентную, врождeнную хищность части представителей человечества, и всe окончательно становится на свои места. Т.е, люди – человеки и человечицы – не такие уж братья и сестры друг другу выходят.

Всe дело в том, какую модель поведения, линию развития (или регресса) задают (навязывают) тому или иному обществу его власти предержащие, то бишь, хищные олигархи, и как они преуспевают в этой своей борьбе с нехищными людьми, считай, с собственным народом. Другими словами, в мире, во всех человеческих сообществах происходит постоянная борьба человеческих хищных и нехищных видов, и всe зависит от того, на чьей стороне перевес сил в тот или иной момент истории, и от этого зависит степень охищнения общества. Именно они, хищные гоминиды, их количество и степень влияния на общественное сознание (т.е. уровень охищнения менталитета общества) определяют духовный вектор государства, общества, социальной группы, вырабатывают для рядового человека того или иного сообщества «идеологический» стереотип – что считать для себя морально приемлемым: грабить соседей (набегами или постоянно их обманывая) или честно трудиться на своeм клочке земли (отдавая значительную часть плодов своего труда хищным паразитам), т.е. быть ограбленным или обманутым.

На «земле», в общине, в трудовом коллективе «стадные» соседи не дают развернуться всем этим «пассионарным индивидуалам», и те, проворовавшись или заскучав, а то и зарубив кого-то в пароксизме жажды обогащения или власти, чаще всего, – руки в ноги, на корабль и – фьють! – за моря-океаны. И если им удастся, то они и создают такие вот «талассократические» общества с откровенно пиратской психологией. Вспомним официальные государства корсаров – Тунис, Алжир XVII века, эти бесспорные «духовные» предтечи США. А с другой стороны, контрастно – реликтовые общества типа «А», по принципу которых несомненно всегда пыталась выстроиться Россия, точнее, русский и многие (к сожалению, не все!) другие народы этой страны. И кто знает, может быть и выстроили бы, в конце концов, что-нибудь путное на 1/6 части суши. Но не дали, – «атлантисты» вновь, как ив 1917 году, сбили Россию с курса. Хотя, скорее всего, без этого страшного псевдосоциалистического эксперимента та Россия, с еe инородческими правителями, всe равно в итоге стала бы сырьевым придатком Запада, что доказывают и нынешние события.

И за что нужно ненавидеть «коммунистов» СССР, так это главным образом за то, что они, имея всe: богатейшую страну, неприхотливый народ, и не смогли построить это светлое нехищное общество всечеловеческой мечты людей труда. И не только не сумели этого сделать, хотя и могли, но и ещe, как последние олухи, позволили своим генеральным предателям «сдать» страну «атлантистам».

Стало уже неким безоговорочным стереотипом то утверждение, что Реформация воспитала некий особый тип «фабричного» человека, или, в терминологии А.А.Зиновьева, «западоида» – эгоцентричного индивида, стремящегося к богатству, обуреваемого «трудоголизмом». в отличие от «католических», «православных», «буддистских» и т.п. людей, у которых обогащение и трудовая рьяность не стояли так остро «на повестке дня».

Можно сказать одно: если бы у Лютера и Кальвина не было «под рукой» достаточного количества хищных гоминид, то ничего бы у них не вышло. Не Реформация сотворила современного корыстно-злонравного «западоида», а совершенно наоборот: хищные гоминиды Средневековья победили в отдельных местах планеты Земля, в сильной степени охищнив ряд обществ и государств, что и получило для себя название Реформации. Буржуазные же западноевропейские революции – это окончательный «юридический» приход к власти «новых суггесторов». более деловитых, коварных, расчeтливых и изворотливых, нежели прежние пресыщенные, обленившиеся королевско-аристократические круги в своих по-дурацки роскошных, попугайских нарядах.

Доказательство сказанному есть то, что провозглашeнное тогда Церковью «разрешение на обогащение» путeм честного труда легко и совершенно безболезненно, безо всяких на то нравственных мук переросло на Западе в оправдание идеи приобретения богатства любым путeм. Другими словами, одним честным трудом, без колонизации, грабежа других народов, рабовладения и т.п. хищнических «экономических» мер, «золотой миллиард» нынешнего благополучия не достиг бы никогда. До сих пор в странах Западной Европы и Америки многие рантье живут на дивиденды от капиталов прежних, колониальных – «золотых и пряных» – времeн.

Традиционные же общества, в том числе и российское (во всяком случае, большинство людей, составляющих эти общества) так и остались при своeм «особом» мнении: «трудом праведным не наживeшь палат каменных», что есть не что иное, как социальная аксиома хищного мира. И вот теперь Россия, раздетая догола и с пустым желудком (как и полагается при хирургическом вмешательстве), брошена бесовскими алхимиками в реторту нового, скорее всего, последнего с еe участием социального эксперимента. Самое же обидное во всeм этом то, что народ так просто обвели вокруг пальца, что все те социальные завоевания (право на труд, бесплатная медицина и многое другое), по выражению того же А.А.Зиновьева, мы именно «прошляпили», никто из нас не ожидал такого лихого разворота событий, несомненно хорошо отрежиссированных и щедро оплаченных.

Недавно по ТВ во второй (!) раз прошeл великолепно поставленный сериал «Гангстерские хроники. Американская история». Облагороженное описание «трудового процесса» и личной жизни, быта великих гангстеров Америки: Аль Капоне, Чарли Лучиано и др. Необычайно характерен один их доверительный разговор между собой, этакая «задушевная» беседа в купе поезда этих, разоткровенничавшихся, благодушествующих после удачно провeрнутого дельца, бандитов и убийц. Мол, они – в прошлом всего лишь жалкие, необразованные оборванцы, мелкие воришки, поднявшиеся с самого дна общества, и вот, добились теперь всего, достигли социальных вершин! Где такое возможно?! – спрашивают они друг у друга. И сами же отвечают: только здесь, только в США – в стране великих возможностей! Действительно эта страна – идеальный плацдарм для процветания хищных гоминид. Правильнее было бы назвать этот фильм несколько иначе: «Американская история = гангстерские хроники».

Но чего, спрашивается, они всего такого там достигли? Продавали подпольное виски во времена сухого закона, грабили при помощи рэкета рабочий люд, и вот – имеют деньги, живут в роскоши и в постоянной опасности быть убитыми конкурентами, которых они пока что убирают удачнее, несколько быстрее, но потом уберут и их. Всe! Капец! Нет у них больше ничего за душой! Совершенно ничего! Да и души, поди, нет! Но вот жизнь трудовому народу они портят основательно.

И вот теперь эти «достиженцы» нагрянули к нам, в Россию. Русский народ, имея в виду весь восточнославянский суперэтнос, характеризуется именно обесхищненностью, практически полным отсутствием хищных – «чубайсообразных» и «гайдароподобных» – чудовищ, которых здесь не больше 1-2 %. В других же странах их количество может доходить до 15 %, а в иных общностях и нациях – и больше. И если бы их не было в России столь мало, то капитализм здесь давно бы уже торжествовал свою окончательную победу, никаких колхозов-совхозов уже и в помине не было, новоявленные помещики и латифундисты давно бы скупили все российские земли. Поэтому и требуется дополнительное западное хищное влияние и непосредственное участие в «холодных» военных действиях. Ведь в России идут, безо всяких преувеличений, две войны: холодная гражданская война и плюс международная интервенция! Но народ пока держится, правда, из последних сил, а надолго ли их хватит? Русскому народу предстоит очередная борьба не на жизнь, а на смерть. Все нравственные, традиционные ценности русского народа подвергаются беспощадному антиморальному хищному нападению.

Сейчас у нас – на дворе России – стоит суровое ненастье ноября 1941 года, с той «лишь» разницей, что в Кремле не Сталин и Жуков, а доморощенные представители «Гесс, Геббельс и Кё», лихорадочно готовящие пышную встречу Гитлеру, апогеем которой явится затопление Москвы под аккорды интермеццо Вагнера «Полeт Валькирии».

Этой смертельной борьбой – быть России Россией или не быть вообще – захвачены, в том числе, и интимные отношения людей. Патриоты – символизируют закомплексованность, стыдливость, морализаторство. Естественно, что на таком фундаменте легко взрастает и некоторое ощутимое ханжество, что, в принципе, не должно осуждаться, оно является как бы издержками, оборотной стороной медали (очень ценной).

Западники же – это полная сексуальная расторможенность, бесстыдство, распущенность, «плейбойство», сексуальный либерализм (= безграничная разнузданность). На этом уровне если и возможно ханжеское (т.е. лишь внешне пристойное) поведение, то потребовалась бы огромная доза артистизма (скрыть подобное, кажется, невозможно!), это больше похоже на попытки всучить банковскому автомату фальшивые, плохо сделанные деньги. Действительно, многие /про/западные политики имеют ярко выраженную порочную внешность, фальшивые наигранные манеры. Несмотря на то, что на них вкалывают целые отряды имиджмейкеров (специалистов по выделке овечьих шкур для волков и гиен), внешним образом «окультуривающих и очеловечивающих» это гнусное зверьe. Достоевский, как в воду глядел, когда пророчествовал: «Если кто и погубит Россию, то это будут не коммунисты или анархисты, а проклятые либералы!»

Отмеченная «эротическая спецификация» соответствует глубинным архетипическим импульсам. Юлиус Эвола note 65 определяет это как «метафизика секса», – пусть громковато, вычурно, но главное – суть проблемы, а она ухвачена верно. В нашем ракурсе – это «сексуальные производные» нехищности и хищности, соответственно. Ю. Эвола утверждает: сугубо мужской, вирильный, фаллический эротизм характеризуется стыдливостью, стремлением к интериоризации секса. Другими словами, это – скромность, самосдерживание нехищных людей.

На Западе же общий тонус эротического напряжения становится всe более и более феминистическим, и даже матриархальным. Т.е, хищные гоминиды бьются «о женский потолок нравственности», из под которого им не вырваться. (Женщинам, в силу своих психофизиологических свойств и тяжкой социальной роли, попросту необходимо иметь определeнную этическую сниженность.) И нужно сказать, что буквально все житейские аспекты охвачены этой борьбой сексуального непотребства с традиционностью, консерватизмом. Это действительно совершенно разные модели отношения людей к интимной жизни.

«Легализация эротизма – это первый шаг к кастрации мужчины, к вырождению секса до уровня ментальной энтропии, к снятию великого напряжения» note 66. «Конспиролог» А.Г.Дугин отмечает в этой связи, что среди «перестроечных» политиков очень много «женственных» типов. Точнее было бы сказать прямо, «без конспирации» – педерастических. Западная модель поведения – более «лeгкая», свободная, ведь действительно гораздо легче вести себя разнузданно, не сдерживаясь, не тормозя себя нравственными установками.

Именно к такой вседозволенности и вседоступности призывают западные секс-культуртрегеры Россию. Даже – к большей: вообще без всяких ограничений. Стоит открыть на любом месте газету соответствующей направленности, которых теперь не счесть – имя этим изданиям легион – и это становится очевидным. «5-24. Молодой человек 30 лет познакомится с женщиной-мазохисткой или транссексуалкой 18-60 лет для выполнения еe приказаний и любых сексуальных фантазий». «24-33. Отдых со стройными и нежными юношами, обаятельными трансвеститами, необыкновенными транссексуалами, мужественными атлетами, покорными рабами или просто классными ребятами и девушками». «24-88. Молодой, симпатичный, высокий, стройный юноша с очень большим мужским достоинством познакомится с состоятельным господином. Возможно участие девушки. Приглашаю к сотрудничеству девушку» («Частная Жизнь», ј 5,1993, ј 24,1997). Комментарии здесь, как говорится, излишни…

Консервативная же модель требует от индивида постоянного контроля и оценки своих действий. Если моральный уровень человека высок, то для него это не составляет труда. Мораль в обществе, понятно, со временем меняется, но основой нравственного прогресса является человеческая совесть, которая, как уже говорилось, во многом такое же чувство, как и другие: слух, зрение. Это, можно сказать, шестое чувство, и не у всех оно есть. Хищные гоминиды – неизлечимо «нравственно слепоглухие» от рождения. Совесть можно выявлять (и это уже худо-бедно делается!) путeм специального тестирования и градуировать еe по некой, например, десятибалльной шкале: нет совести – 0, очень низкий уровень – 1, низкий уровень – 3, уровень ниже среднего – 5, средний уровень – 6, уровень выше среднего – 7, высокий уровень – 9, очень высокий уровень – 10.

Весьма показательны исследования генетических оснований этики, проведeнные советским учeным В.П.Эфроимсоном. «Естествознание до сих пор не вмешивалось в проблемы этики и морали. Между тем этика и альтруизм являются столь же несомненным продуктом естественного отбора, как и его нервная или эндокринная системы… Эволюционно-генетический анализ показывает, что на самом деле тысячекратно осмеянные и оплeванные софистами этические нормы и альтруизм имеют также и прочные биологические основы, созданные долгим и упорным, направленным индивидуальным и групповым естественным отбором» note 67.

Нехищные люди диффузного вида, в принципе, способны «настроить», усилить нравственное чувство позитивным /само/воспитанием. Но значительная часть диффузных людей бывают не в силах совладать с собой, тем более, если на них ещe и оказывается мощное разлагающее хищное воздействие негативной социальной обстановки. За нравственное поведение «воздается», но – позже, после того, как человек, уже умудрeнный жизненным опытом, понимает, что он вeл себя правильно, по достаточно высокому критерию. Аморальное же поведение не выдерживает анализа, критики, требуется именно неспособность оценивать собственные действия по шкале «хорошо-плохо». Это и есть моральная невменяемость, или, в других терминах, «лишeнность морального сознания», «отсутствие третьей сигнальной системы» у человеческой особи. Понятно, что для таких «слепоглухих» – морально невменяемых хищных гоминид – этот этический оценочный процесс проходит «мимо» и потому их не затрагивает. Некоторые из них «хорошо» всe понимают, точнее, знают (владеют информацией) о том, что их поведение предосудительно, но их изворотливо-угодливое сознание вырабатывает некие оправдательные стереотипы весьма широкого интеллектуально-эмоционального диапазона. Широкого, – если иметь в виду коллективное «духовное наследие» хищных гоминид в целом, но взятые по отдельности их самооправдания часто поражают своей убогой ограниченностью и примитивизмом. Нехищные же люди, ступившие на путь служения злу, вынуждены всячески – чисто физиологически (например, алкоголем) – глушить остатки совести, поэтому им приходится не так уж и сладко, но винить в этом они должны только себя.

«Кризис сексуальности отражает более общий кризис современной культуры, и на уровне секса лишь проявляются более общие и более глубокие процессы человеческой и социальной деградации. Параллельно тому, как сам кризис является следствием разрыва с Традицией, так и эротические проблемы современных людей проистекают из утраты традиционного отношения к полу и половой реальности человека. Подлинная сексуальная революция, революция мужчин должна вначале снести до основания подлую социальную постройку и возродить верность национальным и религиозным традициям во всeм их объeме» [39).

В самом общем виде, противостояние, точнее, война этих двух этических миров, трагически сосуществующих на одной планете, нравственная битва сатанистов и гуманистов (атлантистов и евразийцев), всe это полностью, хотя и в миниатюре, подобно тому, как прибывающие время от времени из дальнего плавания изголодавшиеся по сексу и алкоголю морячки (особенно – пираты) вытворяют в портах такое, что «мирному» жителю кажется чудовищным. Оргии, драки, пьянство, поножовщина; в общем, – полная разнузданность.

И вот, стоит образно представить себе теперь, что всe это непотребство творилось и творится ныне в глобальном масштабе, и перед нами тогда окажется геополитическая всемирная история. Всепланетное нашествие разнузданных пиратов, дорвавшихся до береговых утех. А их здесь уже ждeт с распростертыми объятиями континентальное криминальное и извращeнное отребье. Но разница состоит в том, что если «гуляющим» морякам в реальных портах отводят обычно некую улицу или квартал «красных фонарей», то здесь – на этом метафорическом, но тоже не менее реальном «геополитическом берегу» – они обрели полную для себя свободу и оккупировали почти весь город. Они – и втягивают жителей в свой разгул, и уговаривают ласково, и грубо заставляют, и насилуют. Всe идeт в ход: и кнут, и пряник, и топор: уговоры, угрозы, избиения и даже убийства людей, упорно отказывающихся от навязываемых им «сатанинско-атлантических радостей жизни».

История прямо-таки нашпигована фактами массового охищнения обществ. Примеров тому – превеликое множество. Достаточно будет вспомнить древнегреческие да древнеримские массовые оргии. Всякие там вакханалии, сатурналии и прочий пьяный блуд. Многотысячные «сексуальные заплывы» в Риме: в огромных бассейнах смешивались в сексуальных клубках всевозрастная и всеполая публика – без разбору note 68. «Дурной пример», и вправду, заразителен. Безудержное, бесконтрольное (в том числе, без самоконтроля) поведение, разнузданность крайнего толка. Это неадекватное «раскрепощение» является для диффузного вида крайне привлекательным занятием, лишь затем людей будут поджидать нравственные, а не то и физиологические – «венерические» – муки. Для хищных же подобное распутство в порядке вещей, это даже их идеал, а всякие запреты к его достижению для них – как кость в горле и в ещe одном месте.

Сейчас положение нисколько не улучшилось. Запад докатился до того, что снизил даже само понятие «любовь». Выражение «заниматься любовью» – что может более профанировать тот смысл, который миллионы и миллионы людей вкладывают в слово любовь, в понимание этого романтического чувства? В этом напрямую прослеживается именно животность, зоологичность Запада. В США – этом авангарде «сексуального нового мирового порядка» практически уничтожен культ романтической любви: групповой, извращeнный секс стал скотским уделом «средних американцев» – уже без разбора пола, вспомним вышеописанный «культурный отдых американских трудящихся масс» на спец-курортах, где предаются свинству под названием «swinging». Половое «воспитание» детей, брачные договоры взрослых – документы, подтверждающие предельную корыстность и взаимную боязнь «любовных компаньонов» обмана, – сменили романтику прежних отношений мужчин и женщин.

А беспредел проституции в странах Третьего мира, в частности, в Азии (Таиланд, Шри Ланка)?! В проституцию втянуты и сотни тысяч детей – в сексуальное обслуживание приезжающих западных туристов плюс экспорт этого живого секс-товара на Запад. Снимаются порнофильмы с участием детей для утех хищных и охищненных мерзавцев Запада. Да и на родине у них не краше – в тех же США сотни тысяч малолетних проституток торгуют собой, дабы заработать себе на кусок хлеба и «папе на героин». Жизнь «золотого миллиарда» должна изучать не созданная пока наука – «социальная зоопсихология».

А пока наступление на Россию идeт полным ходом. На одном из «горячих участков» передовой линии фронта этого наступления – растление детей. Памятна шумиха 1997 года вокруг т.н. законопроекта «О репродуктивных правах граждан». Государственная Дума и правительство проявили заботу о правах (ох, уж эти права!) граждан России на рождение и воспитание детей. Как будто без этого законопроекта люди прекратят все свои «репродуктивные занятия»! Суть законопроекта очевидна: во-первых, усугубить снижение рождаемости в и без того вымирающей России, даже специально финансировать этот депопуляционный процесс и, во-вторых, ввести в школах обязательный курс «полового воспитания», т.е. детей уже в начальных классах предполагается обучать «грамотному сексу». Очевидно, что всe это будет «наилучшим» образом способствовать истреблению и нравственной деградации населения России.

ВОЙНА МИРОВ – 2

Некогда футурологами предрекалась будущая война, уже, наконец-то, война последняя, и состоится она, якобы, между мужчинами и женщинами. Предполагалось, что все общественные антагонизмы исчезнут, остальные противоречия как-то разрешатся, в обществе останется одно-единственное размежевание – половое. Между полами начнeтся противоборство. Похоже на то, что реально вести такую войну способны именно хищные гоминиды. Оставшись вдруг без врагов, уничтожив нехищных людей, они, понятно, примутся друг за друга, не разбирая пола и возраста. Конечно, это может показаться фантазией, но она имеет свои реальные корни. Можно даже сказать, что эта война – хищный геноцид в отношении нехищных людей – уже давно идeт, и закончиться она может только всеобщим крахом человечества, в «лучшем случае» – грандиозной социально-экологической катастрофой.

При победе же нехищных людей, что единственно спасительно для человечества, события развернутся по-иному. Останутся противоречивые, но неантагонистические, т.е. в меру враждебные отношения между мужчинами и женщинами. Консенсус здесь невозможен, чаще – в двух третях случаев будет чья-то победа, в одной паре – на стороне женской, в другой – мужской. Примерно – поровну. Треть же пар будет распадаться или пребывать в перманентной борьбе с частыми перемириями. Всe это – из статистики быта семейных пар со средним уровнем «благополучия» во всех смыслах, т.е. однозначно – нехищных. Хищные же отношения приводят к крайностям по всей «линии фронта». Неантагонистические противоречия между полами всегда были и будут, они проистекают из биологической сущности человека. Система «ненависть-любовь» останется, но лишь в форме вспышек семейных ссор как психологической разрядки, с последующим сексуальным («постельным») примирением, и затем с достаточно длительным дружеским «плато» взаимоотношений хорошей семьи, воспитания дружных детей. Понятно, что не у всех это получится, будут и «неудачные» браки. Противоборство здесь неизбежно.

Раз сексуальность напрямую связана с агрессивностью, то гетеросексуальность и есть предельная проекция человеческой агрессивности, нормальной для нехищного человека. «Мужчины, в половом отношении, обладают потребностью наступать (в прямом и переносном смысле), женщины – стать объектом наступления» note 69. Полная аналогия ухаживания за женщиной с «военным искусством». Люди воевали почти исключительно «по рыцарским правилам» где-то до начала ХХ-го века, т.е. до появления отравляющих газов и динамита, пулемeтов и гранат, напалма и гербицидов, а также ядерного, психотронного и информационного оружия. Раньше же всe было чинно и благородно (если, конечно, здесь применимы эти слова, прости господи, смертоубийство ж всe-таки). Разведка, осада, призывы сдаться мирно, без боя – это наиболее гуманное завершение боевых операций. По этой воинской аналогии в отношении женщины – «сдастся не сдастся», победа или поражение (отступление)!

Но женщина сопротивляется, не соглашается. У животных подобные механизмы также существуют, инициатива поисков партнeра принадлежит самцу, нередко наблюдается мнимое или действительное бегство самки. Тогда налицо такое же соотношение, как между хищным животным и его жертвой. У иных народов, особенно в былые времена, любовное домогательство заменялось грубым насилием, похищением, даже приведением женщины в беспомощное состояние нанесением ударов. Видимо, самка убегает от самца, чтобы вызвать у него «спортивную» злость (аналогичную раздражению от потери, раздосаде при уходе добычи) и, следовательно, усилить сексуальное влечение, да и просто – проверить самца «на вшивость», вдруг он совсем никудышный, и догнать-то неспособен. У людей прослеживается почти то же самое. При «подставлении» женщины без сопротивления сексуальность очень часто угнетается. Вот он – тот самый корень провокационности, исходящей от женщин! Отмеченный Марксом «женский фермент» присутствует во всех социальных процессах. Но и без него нельзя, так что определeнный уровень агрессивности не только необходим, но, выходит, и неизбежен. И это не страшно: возможно, в будущем это и будет последняя война на Земле, война миров – женского и мужского. Война – нескончаемая и сладострастная…

Соперничество между мужчинами из-за одной и той же женщины будет решаться в неких «творческих поединках» претендентов, без «турнирных» битв. В этом будущем наверняка будет царить матриархат. По крайней мере, он будет востребован на самых высших уровнях власти. Верховная власть – у женщин, всe прочее руководство общественными делами осуществляют мужчины. Для остальных здоровых женщин фертильного возраста занятия, рекомендованные некогда Гитлером, – дети, кухня, одежда, церковь, но если хотят – то, пожалуйста, они могут пытаться заниматься чем угодно. Кстати, отсюда следует, что обучение и воспитание полов должно непременно вестись раздельно. Требуется возродить женские и мужские школы. Совместное воспитание профанирует эти отношения. Конечно же, ещe более насущно – это воспитание хищных индивидов отдельно от других детей, в неких спец-интернатах и затем – принудительное трудоустройство. Всe – без жестокости, но достаточно настойчиво и неукоснительно.

При согласии женщины без сопротивления, без «виляния бeдрами», сексуальность действительно угнетается, это происходит и при активном (неестественном) поведении женщины. Но вот в публичных домах, и вообще проститутками, парадоксально используется контрастный по отношению к процессу «благородного» ухаживания за женщинами, но тоже действенный способ, – полная доступность, при этом половое влечение тоже резко возрастает. В такой же сильной степени при этом происходит профанация, опошление высокой, чистой стороны отношений мужчины и женщины. Но пользуются услугами таких заведений регулярно в основном аморальные личности, т.е. хищные (или охищненные, часто – просто пьяные). В этом обстоятельстве ощутима некая связь с упомянутой ранее ущербностью многих хищных гоминид, связанной с давнишним отсутствием в их популяциях естественного отбора (то, что они убивают друг друга – это лишь бессистемное – кому повезет – «прореживание»). Поэтому они, подобно беззубым волкам, приходят «на готовенькое», к сексуальной кормушке. Не все они способны на длительное, упорное преследование «объекта сексуального предпочтения» (как сексологи, напомним, называют предмет любви), по типу любовного неистовства Рогожина в отношении Настасьи Филипповны (персонажи романа Ф.М.Достоевского «Идиот»).

Проституция имеет и ещe одну важную сторону, которую нужно осветить. Эротичность, как эмоциональная сила, совмещающаяся с агрессивностью, доминированием, естественно накладывает ограничения на эти взаимоотношения. Если индивид не имеет духовно-психических сил доминировать над партнeром, то соответственно должна угнетаться и чувственность. Именно здесь коренится множество внутрисемейных «постельных» проблем. Тут же, в частности, проявляется тот интеллектуально-психологический принцип, согласно которому равный не имеет внутреннего права управлять равным, поэтому требуется иерархия во всех таких «субординационных» случаях. Всe это находит своe «продолжение», естественно, и в сексуальных отношениях. Наиболее кратко его сформулировала французская писательница Саган (наверняка – «всезнайка» в области секса): «нельзя любить того, кого уважаешь». Хотя в большей степени здесь выражена именно мужская физиологическая позиция. Женщины же могут любить, в принципе, кого угодно, они как бы обнимают всю мужскую половину человечества. Им необходимо на кого-то «сбросить» мощь своего инстинкта («любовь – зла, полюбишь…»). В связи с отмеченной связью с агрессивностью, легко понять, в чeм тут дело.

Неуважение к объекту «сексуального предпочтения» усиливает сексуальное влечение, возбуждает похоть. И наоборот, уважение к человеку, пиетет перед ним, снижает половое чувство, переводит его в «платоническую» плоскость. Вот почему мужчины так «любят» проституток, нехищные мужчины к тому же и жалеют их (можно вспомнить обширную русскую литературу на эту тему). Хищные же мужчины одновременно презирают их, как, впрочем, и остальных женщин. А женщины, в свою очередь, следуя своей знаменитой «логике», с ума сходят от всяких гадов, просто недостойных даже жить на Земле. Наверное, они считают их «падшими ангелами». Диффузные женщины сохнут по всяким знаменитостям, обожествляют объекты своего сексуального предпочтения, как правило, оказывающиеся хищными и извращeнными. Любовь этих глупых девчушек к кумирам и идолам – это продолжение наивной «девичьей мечты о принце». У хищных же «принцесс» этого безоглядного чувства не бывает, они предельно расчeтливы и потому чаще захватывают этих идолов, тем более, что присущая оным извращeнность их нисколько не смущает, ибо они тоже не промах и «сами с усами».

Самое страшное в этой «суммарной» патологии то, что еe наличие одновременно означает и отсутствие истинной нравственности. Точнее, всe это нужно понимать так, что именно тот самый «женский потолок» в нравственности хищных гоминид и значительной части межвидовых гибридов (рожденных от хищных отцов) становится основным фактором, определяющим и направляющим их сексуальность. Ведь и «тщеславие», и «лицемерие», как стержневые психологические черты хищных мужчин, в особенности, суггесторов, – это типично женские черты. Мужское тщеславие соответствует женскому кокетству, а сексопатологический его аналог это – эксгибиционизм.

«Слабому», прекрасному полу нужно «показывать» себя, кокетничать, постоянно ловчить, хитрить в отношениях с соперницами, прибегать к всевозможному коварству, пусть и относительно, в мелочах, но всe равно это показательно. Именно об этом говорит О.Вейнингер, сливая политика и проститутку в единый «бессмысленный, бездельный для человеческой мудрости» феномен, не оставляющий «по себе ничего неизменного, ничего вечного». «Антоний и Клеопатра – весьма похожи друг на друга… Поэтому трибун и проститутка получили название «бичей Божьих"^ они рассматриваются, как явления глубоко антиморальные» note 70. Известное выражение «политическая проститутка» не должно быть обвинением для отдельных политиков, это констатация всеобщего, «космополитического» факта и очень удачное конкретное определение для официальных («фасадных») власть имущих как таковых.

Очень часто кардинальный, видовой бисексуализм у хищных гоминид, как уже отмечалось, сублимируется в почти не замечаемую форму женоненавистничества. Действительно, это почти никогда не интерпретируется как именно женоненавистничество, а представляется чем-то иным, например, «серийным» обольщением. Это – гипертрофированная «охота» на прекрасный пол, неуeмное стремление соблазнять всe новых и новых женщин. Правда, сделаны многочисленные попытки психологически интерпретировать классический образ Дон-Жуана именно в таком плане – как некоего патологического субъекта, недалеко ушедшего от женщин по своему духовному развитию. Подспудная ненависть хищных «обольстителей» к женщинам проявляется в том, как они относятся к ним в дальнейшем, после «победы» (удачной охоты). Они их подавляют, третируют, используют в своих целях, в лучшем случае, сразу же бросают. И, «естественно», – совершенно не уважают, а лишь «любят», после чего обливают ушатом презрения note 71.

Точно так же, практически неотличимо (разве что в «эрогенных деталях») относятся в тюрьмах и лагерях к «опущенным», к пассивным педерастам. Наиболее же отчeтливо подобное презрительное и жестокое отношение к женскому полу демонстрируют сутенeры – самые гадкие из всех суггесторов. Ничем иным невозможно объяснить это сексуальное негативное «последействие» – полное, часто нескрываемое неуважение хищных мужчин к «побеждeнным» женщинам.

Наиболее «продвинутый» в этом направлении «воин» – это знаменитый, но так и не пойманный, Джек Потрошитель – печально знаменитый лондонский ночной убийца уличных проституток. Именно он является как бы идейным, или «духовным» (именно такова «духовность» в применении к хищным гоминидам) вождeм хищных гоминид в «женском вопросе». Почему же он убивал только проституток?! Дело в том, что проститутки – это оплот хищных женщин, похоть – их форма и поле борьбы с мужчинами, а вагина и прочие «прелести» – их оружие. «Меня не убудет, а ты – ещe и плати!» Термин проститутка здесь нужно понимать более общо – как все те женщины, которые на первый план в своей жизни ставят сексуальные и тщеславные утехи, а не продолжение рода, как это делают нехищные женщины-матери. Т.е, не все проститутки – хищные, но все хищные женщины – в обязательном порядке проститутки, в своих связях с мужчинами преследующие только – физиологическую или материальную – выгоду. Правда, наивный Джек воевал не совсем с истинным врагом. Тогдашние уличные лондонские проститутки – это наверняка, по большей части, люмпенизированные крестьянки, но, вероятно, интеллектуальный уровень Потрошителя не позволил ему выйти на нужный уровень в его борьбе. Так дебил-революционер убивает мелкую должностную сошку, бесправного многодетного полицейского вместо подлинного мерзавца – политической акулы, на «анти-совести» которого множество преступлений.

Возможно, именно в этом обстоятельстве (сублимации хищности) заключается причина неудач, подстерегавших все некогда создававшиеся коммуны. В этих изолированных от общества объединениях резко возрастала агрессивность, и в особенности жестокость проявлялась по отношению к детям и женщинам. Наверняка, во всех таких коммунах процент хищных гоминид превышал «допустимые» нормы, ведь нехищным людям пойти на такое дело самостоятельно вряд ли удастся. Все социальные проблемы в человечестве возникают только из-за того, что нехищное большинство (как и его практически любая часть, за исключением разве что небольших дружеских компаний) неспособно самоорганизоваться и дать отпор хищным гоминидам. А спасение человечества именно в этом – смогут ли нехищные люди построить самоорганизующуюся (разумную) общественную систему. Станет ли всe человечество огромной дружеской, творческой, созидательной семьeй (все люди братья и сестры) или так и останется – в таком случае до уже скорого своего конца – сборищем грызущихся насмерть звериных стай хищных гоминид и запуганного, панически шарахающегося во все стороны, человеческого стада.

Все имеющиеся видовые различия проявляются и в семейных отношениях, вообще – в «серьeзных» отношениях между полами. Диффузники и неоантропы ошибочно «хорошо» относятся к женщинам, они считают их равными себе, ведут себя соответственно, ну и получают, в итоге, от такой «ровни» себе «по мордасам», со скандалами и воплями вдогонку:

«Тряпка, а не мужчина!». Хищные же гоминиды, наоборот, ведут себя с женщинами как полубоги, ставят себя выше их, подавляют и притесняют их, вызывая у тех на первых порах восторг. Если партнeрша – их вида, т.е. такая же негодяйка, то всe в итоге как-то образуется – сволочная, на всe способная гиеновая парочка оформлена. Либо, наоборот, они становятся смертельными врагами, разойдясь, в принципе, в мелочах, что называется, «не сойдясь в характерах», действительно как-то не состыковавшись психологически или физиологически. Но если женщина оказывается нехищной, т.е. наивной и порядочной, то после прозрения, всегда наступающего как хмурое, ненастное утро, она оказывается в очень затруднительном положении, жизнь обычно уже исковеркана.

Самое правильное поэтому отношение к женщинам со стороны нехищных людей (хищные гоминиды на подобное органически неспособны) – это очень бережное, но и строгое отношение к ним, – как к детям (они таковые и есть). В то же время относиться к ним надо очень серьeзно, как к существам по-настоящему равным, с учeтом того, что эти «дети» с очень нелeгкой судьбой (второсортность социального статуса) и непомерной нагрузкой (материнство). Талантливые педагоги именно так ведут себя даже с малолетними детьми – «по-взрослому».

Некоторой «социальной» компенсацией для женщин является тот факт, что к старости очень многие из них становятся истинно мудрыми, даже при ярко выраженной наивности и недалeкости в нередко бурной молодости. В то время как большинство мужчин, даже из самых что ни на есть вундеркиндов и талантов, дожив до седых волос, остаются такими же вздорными и непутeвыми мальчишками, как и были. До мудрости они «дотягивают» очень редко. Вот почему так много убелeнных благородными сединами или украшенных великолепными лысинами старцев с ясным непогрешимым взором, несущих откровенную ахинею, да и ещe – с апломбом, чего нельзя никак сказать о пожилых женщинах (разница, во всяком случае – на порядок). Поэтому-то так желателен и, возможно, единственно спасителен для человечества – верховный матриархат. В дополнение к разумной самоорганизации будущего общества это дало бы ему и необходимую степень консервативности, социальной устойчивости.

…На Западе, видимо, не понимая полностью, а действуя на основе анализа горьких ошибок «социально-сексуального опыта в государственном строительстве», поступают совершенно правильно, когда самым тщательным образом следят за нравственностью представителей всех эшелонов власти, и особенно беспощадно отстраняются от власти именно гомосексуалисты. Не менее похвально и то, как, например, общественность США яростно сопротивляется принятию закона о свободном допущении гомосексуалистов к службе в армии.

Правда, что-то не очень верится в тамошнюю искренность власть имущих в их намерениях, скорее всего, – это есть проявление политической борьбы, как ещe одно из обширного набора средств убрать неугодного деятеля. Но позитив, в любом случае, здесь ощутим.

В этом плане, утверждая, что большинство политиков – суть хищники, нельзя обойти знаменитое, подчeркнуто добропорядочное поведение известных политиков. Но тут, во-первых, присутствует настоятельная необходимость демонстрации оной добропорядочности – до нарочитости. А во-вторых, наверняка, у многих из них наличествует скрытая (латентная), форма бисексуальности, столь ярко воспетая фрейдистами.

Как отмечалось, существует некая альтернативность в выборе и реализации хищным индивидом сублимации собственной агрессивности. Т.е, она может вылиться непосредственно в сексуальную извращeнность, совмещeнную со злобным отношением (нередко замаскированным внешней елейно-приторной «добротой») к партнeрам и окружающим, либо «перетечь» в политическое русло, в котором ощущение собственной значимости затормаживает аномальные сексуальные импульсы, или же удаeтся вести «полнокровную», но тайную порочную жизнь.

Поэтому никого не должны шокировать газетные откровения московского «проститута» о его любовниках, о том, что они женаты, имеют детей, занимают к тому же видные финансово-политические посты, так что могут позволить себе даже раскошелиться на подарок в виде «Тойоты». Так же не должны быть удивительны и формы сексуального общения подобных аномальных созданий. «Он угостил меня фруктами, предложил хороший коньяк. Пришли в спальню. Он надел роликовые коньки, попросил взять его за член. И я, как дурак, два часа катал его вокруг огромной кровати»… Таких курьeзных историй существует несчетное множество. Так, некий офицер-бисексуал, в целях вызова возбуждения, заставлял своих партнeрш надевать на голое тело портупею с кобурой и маршировать перед ним… Для полного «колорита» можно привести одно из наблюдений Крафт-Эбинга. «Я знал оригинала, который в ярко освещeнной комнате укладывал на низкий диван женщину, наряженную в декольтированное бальное платье. Сам он, находясь у двери другой тeмной комнаты, некоторое время всматривался в женщину и с силой кидал ей за пазуху экскременты. Это вызывало у него семяизвержение» note 72. Существует невидимый обычным людям целый мир подобных проявлений хищной сексуальности, такой же причудливый и страшный, как и родственный ему, тесно переплетающийся с ним мир – чудовищно феерическая (для стороннего наблюдателя) юдоль шизофрении и паранойи.

Человек, как в силу социальных условий, так и чисто физиологически, не способен полно проявлять себя одновременно во многих областях, это относится и к сексу. Чаще происходит сублимация сексуальной энергии в некое определeнное русло: политика, творчество и т.д. Хотя и бывают подтверждающие правило исключения – случаи необычайной разносторонности политика, совмещающейся с великолепной артистичностью и яркой, «запоминающейся» сексуальностью (как тот же Нерон). Политики Америки, как и всего Запада, пытающиеся играть роли добропорядочных семьянинов-однолюбов, «a la, аки лебеди», наверняка имеют латентную гомосексуальную тенденцию. Именно о таких писали и продолжают писать психиатры и психологи, начиная с Фрейда. Достаточно будет примера Джона Кеннеди, который, как выяснилось, был крайне распущенным, сексуально расторможенным типом.

Отстранение и дискриминация женщин в этом «властном направлении» имеет совершенно иной характер, но в дальнейшем наверняка обе эти дискриминационные санкции обретут схожесть: то есть ни гомосексуалисты (ни в коем случае), ни женщины (с оговорками) не должны будут занимать командные позиции в обществе. В этом плане, кстати, тоже создан был провидческий прецедент всe тем же Адольфом Гитлером: его знаменитые «четыре К» для женщин: «Kinder, Kuchen, Kleider, Kirchen», упомянутые выше в русском переводе. К тому же эти «запреты на посты» (это касается только низких и не очень значительных постов) должны распространяться лишь на относительно ещe молодых женщин (дабы не отвлекать их от более важных К-дел). Недопущение же гомосексуалистов к любым властным должностям не должно иметь «возрастного ценза» – их безнравственность с возрастом лишь «закаляется», другими словами, их «префронтальная брешь» в мозгу, наверняка, расширяется.

В то же самое время очень высокие государственные посты (в том числе, пост главы правительства – обязательно!) могут и должны принадлежать женщинам неоантропического (!) вида. Лишь пост министра обороны, если таковой, сохранится в будущем, всегда должен принадлежать мужчине: драка любого масштаба – не женское дело.

Это в значительной степени можно считать реставрацией и реабилитацией матриархата. В будущем эта нескончаемая (слава Богу!) война между мужчинами и женщинами должна будет остаться единственным проявлением агрессивности, милитаристского духа в человечестве. В этом, воистину, светлом будущем (без хищных гоминид, оттеснeнных в олигофренные слои общества, уже юридически приравненных к прочим невменяемым субъектам с ограниченной дееспособностью) станет возможным возведение разумно-строгого, романтически-морального общества, в котором ЖЕНЩИНА будет предельно возвышена, идеализирована. Для этого необходимо будет обеспечить все требующиеся условия.

Конечно же, это не будет иметь ничего общего с нынешними потугами феминисток и суфражисток – этих хищных особ, как правило, лесбиянок и садисток. Наоборот, так же, как женщину мужчины галантно пропускают вперeд, так же точно будет и «там». Пусть себе занимаются, чем только им угодно будет, а затем всe образуется. Представители же и представительницы суперанимального и суггесторного видов будут «взяты на заметку» в обязательном – «добровольно-принудительном» – порядке. Понятно, что процесс «обуздания хищного потока» должен будет начаться с суперанималов и суггесторов – мужчин, а лишь затем уже распространeн и на женщин-хищниц.

Для восстановления и поддержания романтического отношения к женщине необходимо раздельное воспитание и образование. Конечно же, совершенно иначе поставленное, нежели прежние раздельные системы, – уже с учeтом хищного компонента, его изолирования, – во избежание сексуальных перверсий. Избежать же некоторых девиаций, видимо, не удастся. Всe остальное времяпрепровождение должно быть предельно свободно от изоляции полов.

В общем ракурсе к женщинам нужно относиться, и впрямь, как к детям. В этом ни в косм случае не содержится ничего обидного. Это означает лишь, что нужно относиться к ним бережно, трепетно и нежно. Ведь всe в этих существах создано для мужчин. Не существует никакой противоположности мужчины и женщины, а есть дополнительность. Уже одна только эта их «комплементарность» (дополнительность), то, что у них другие половые органы, идеально подходящие для мужских, иное на ощупь, более приятное тело, иной, возбуждающий запах – всe это должно восприниматься мужчинами как величайшая ценность. И это – не просто позитивная данность нашего мира, это – соприкосновение с другим, более высоким миром, равноправное сотрудничество с которым обогащает обе стороны, но всe же больше удовольствия приносит «мужской половине» – уже за одно это мужчинам необходимо быть крайне признательными женщинам. Как тут не вспомнить благодарственную молитву евреев, в которой они славят Иегову за то и за это, но в особенности за то, что родились мужчиной, а не женщиной.

Этот женский мир как бы снизошeл к мужчинам, он ему прощает авансом, загодя, ничего не требуя взамен, кроме мало-мальски дружеского участия, ну и немного (и почаще бы) секса – для здоровья. Даже иная логика, женское мышление должны восприниматься адекватно, как воспринимается детская наивная филологическая гениальность (в возрасте «от двух до пяти»). И мужчинам необходимо своим созидательным, упорным трудом отрабатывать эти «авансы».

Эти милые существа любят нас, мужчин, они любят нас – гадких, вредных, подлых, эгоистичных существ. Женщины созданы именно для этого. Вспомним чеховскую Душечку – это же идеал женщины! И то, что не все они такие ласковые и всепрощающие, виноваты не кто иные, как хищные гоминиды, предельно озлобившие земной мир, превратившие его для кого в юдоль печали, для кого в бедлам, для кого в ад кромешный. Как же можно обижать женщин? Их покорили, овладели ими, и хищные гоминиды-самцы гордятся этим, как неким подвигом! Ну чем тут можно гордиться?! Ведь женщины именно для этого и созданы! Это – их предназначение! Как можно ругать солнце за тепло? Как можно утолить жажду водой из колодца и после этого плевать в него?! Но именно это и вытворяют хищные гоминиды-самцы и со своими самками и с нехищными женщинами. И эти последние оказываются социально-психологически изуродованными хищным миром. Их теперь надобно лечить, выхаживать.

Нехищные женщины, любя мужчин, вынуждены для этого жуткого занятия быть и эстетически, и этически сниженными, обязаны иметь некий потолок в нравственности (хищные женщины, правильнее, самки хищных гоминид попросту не имеют таковой). Иначе попросту невозможно любить и даже терпеть рядом этих некрасивых, лысых или седых, неопрятных, противных существ, да ещe заносчивых и драчливых, каковыми являются мужчины. Женщины (в том числе и хищные) в таком ракурсе, – воистину, как врачи, которые тоже должны быть циничными и небрезгливыми, иначе невозможно спокойно ковыряться в вонючих внутренностях и гнойных ранах больных людей.

Связь с медициной здесь даже более глубокая, чем это может показаться. Врачевание – «технически» хищное дело, медицина сильно охищнена, в степени не меньшей, чем вынужденная охищненность женской «профессии». Медицина является одной из самых подходящих просоциальных форм деятельности для хищных гоминид и она поэтому стала одним из облюбованных ими пристанищ. Именно поэтому в медицине так много всяческой моральной «нечистоплотности», не говоря уже об откровенных «врачах»-садистах. Вспомним, с какой лeгкостью набирался штат, «медицинский персонал» в фашистских – германских и японских – концлагерях для проведения изуверских экспериментов на людях, как, например, японский «Отряд ј 321». Но и без того всем известно, какие потенциальные экспонаты для кунсткамер могут попадаться среди медиков. СМИ постоянно сообщают о торговле врачами не только наркотиками, но и детьми для трансплантации органов. О самом «безобидном» применении гиппократовского принципа «не навреди» рассказал ныне знаменитый хирург Ренат Акчурин. Будучи некогда на стажировке в США, и попав на операцию, проводимую американскими хирургами, он был поражeн еe откровенной ненужностью, о чeм незамедлительно и уведомил американских коллег, подумав, что это какая-то ошибка. Те же в ответ яростно зашикали на будущего «анти-могильщика» Ельцина: «Замолчи! Это – не пациент! Это – денежный мешок!»

Здесь мы вновь вплотную подходим к описанному ещe Огто Вейнингером note 73 понятию: «женский потолок» в нравственности. «У женщин нет души, потому не может быть у них и морали». Всe почти как и у животных, для которых тоже не существует этических категорий. Конечно же, здесь «Отто не прав»! Это «бездушие» характерно лишь для самок хищных гоминид. Нехищная же женщина попросту вынуждена придерживаться этически сниженной линии в своeм поведении, она оказывается в намного худших условиях по сравнению с мужчинами, ей на порядок труднее, вот и приходится постоянно ловчить, даже в мелочах. Поэтому для нехищных женщин должны создаваться «нравственно щадящие» условия, лучше всего – это тяжeлая и полная занятость очень хорошим и благородным делом. Так, например, отдали свою жизнь полностью служению людям Мать Тереза, Флоренс Нейтингейл и многие другие великие Женщины. Собственно, жизнь большинства диффузных женщин – материнство, забота о семье – это и есть именно такие условия. Плохо лишь то, что даже этот человеческий «прожиточный минимум» им приходится добывать с огромными жертвами, как говорится, потом и кровью.

Многие же женщины-суггесторы из «благородного общества», из кругов правящей «элиты», бесясь с жиру, одурев от сплина, своими показными актами филантропии, благотворительности делают лишь «хорошую мину при плохой игре», имитируют служение «добру», паразитируя на нeм, – как, например, приснопамятная принцесса Диана. Так, скучающие барыньки-туристки бросают в портах с борта корабля монетки в воду, за которыми ныряют местные мальчишки из бедняцких семей, рискуя при этом угодить в зубы акулам.

Здесь следует добавить некое разъяснение – о нравственности человеческих видов, с учeтом половых различий. У представителей и представительниц суперанимального вида категория нравственности отсутствует полностью, как и у животных. Но у суггесторов уже возникают некие этические коллизии, хотя до морального внутреннего закона им – как до звeзд из самых дальних галактик, от которых и свет до нас не доходит. И всe же нельзя не отметить, что и на этом практически нулевом «этическом уровне» иные женщины-суггесторы оказываются этически выше суггесторов-мужчин. Для иллюстрации сказанному можно сравнить проститутку (так или иначе дающую некое тепло и радость людям) и – абсолютно антиморальное существо – еe сутенeра.

Далее, у диффузного вида – мужчина-труженик, сознательно выбирая для себя нравственное поведение, сторону добра, или же только ведя трудный духовный поиск, именно он оказывается нравственно выше диффузной женщины-матери, которая вся «вложена» в заботу о детях. Эта еe любовь к детям – инстинктивна, она любит своего ребeнка безотносительно его действительных качеств, и потому здесь моральные параметры как бы «сняты». Но чисто «технический», т.е. внешний, поведенческий уровень диффузной женщины-матери так высок, что из материнства очень легко было сделать возвышенный идеал, даже создать теологический культ (мадонна, богородица). Наконец, у неоантропического вида такую же однозначно определeнную позицию, как и у диффузной женщины, занимает мужчина, с его врождeнным, обострeнным нравственным чувством, ему тоже, так сказать, «из колеи добра» никуда не деться. Поэтому здесь на большей высоте этического поиска, нежели мужчина-неоантроп, уже оказывается женщина-неоантропичка; точнее, она может оказаться, так как имеет право нравственного выбора для себя.

В общем случае получается, что только диффузные мужчины и неоантропические женщины проводят жизнь (способны проводить) в режиме наиболее напряжeнного – для себя – духовного поиска. И если посмотреть на историю мировой цивилизации, то видно, что всe самое нравственно высокое, как и все поиски в этом направлении, пусть и не всегда правильные, имеют прямое отношение лишь именно к ним –. диффузным мужчинам и женщинам неоантропического вида. Диффузные женщины и неоантропы-мужчины «проходят по жизни незаметно», что свойственно «истинно великим людям», и именно они обеспечивают общий, «базовый» нравственный прогресс, определяют и удерживают направление вектора в духовном развитии общества. Все же поиски и конкретные – «проводимые на себе» – эксперименты в нравственной сфере – за их «половинами». Здесь имеется в виду выработка и окончательное становление собственного этического уровня, предельно возможного для личности нравственного поведения.

…У хищных мужчин даже отношение к «женским прелестям» своеобразное, оно совсем иное, чем у нехищных. «Я заставил еe раскрыть эту штуку и направил туда луч электрического фонарика… Никогда в жизни не рассматривал пизду так внимательно… И чем больше я смотрел, тем менее интересной она мне казалась… Ужасное зрелище! Дело в том, что все они одинаковы. Когда видишь их в одежде, чего только не воображаешь; наделяешь их индивидуальностью, которой у них, конечно же, нет. Только щель между ногами, но ты заводишься от нее, хотя на самом деле и не очень-то на неe смотришь… Но всe это иллюзия. Ты загораешься от ничего… от щели с волосами или без волос… Вся эта тайна пола… а потом ты обнаруживаешь, что это ничто, пустота… И вот это-то и противно». Такова точка зрения суггестора – развратника, потаскуна из романа Генри Миллера «Тропик Рака». Совершенно иное мнение у героя романа Джона Апдайка «Кентавр». Юноша, впервые «добравшийся» до интимных мест любимой девушки – в совершеннейшем восторге от поразительного «наличия отсутствия»: «Чудо! Там ничего не было! Ничего!»

Именно такова стратегическая альтернатива мужчин в их отношении к женщине. Либо (в интерпретации хищных гоминид) – это кусок мяса с обволошенной дыркой, или, в терминологии уголовников, «лохматый сейф». Либо (в понимании нехищных людей) женщина – это жгучая тайна, соприкосновение с иным миром, чудесным и прекрасным, нежным и хрупким, в котором царствуют вечная юность, чистое счастье, детский смех. Это и есть идеал взаимоотношений мужчин и женщин.

Но этот идеал возможно осуществить лишь при отсутствии тлетворного влияния на всe и вся хищных гоминид. И людям пора кардинально менять отношение к друг другу, надо учить детей присматриваться с самого раннего возраста: кто вокруг? Собственно, кое-что в этом плане делается, многие родители своим детям советуют «не водиться с нехорошими детишками», но требуется стократно усилить этот нравственный контроль. Понятен вред, который исходит от весьма распространeнных призывов безоговорочно любить детей. Ведь, и вправду, неестественно трепетно нежное отношение к сволочам, неважно – уже выросшим или только подрастающим.

Но, к сожалению, дальнейший путь человечества в плане развития «свободы личности» предстает весьма в прискорбном виде, ибо вектор этого пути, задаваемый ныне «золотым миллиардом», трудно назвать высоко духовным. Вот уж, действительно, не всe то золото, что им именуется, или, точнее, всe то – вот уж не золото, так не золото…

ЛИТЕРАТУРА 1. Б.Ф.Поршнев, «О начале человеческой истории». М., 1974.

2. Б.Ф. Поршнев, «Социальная психология и история», М., 1979.

3. Конрад Лоренц, «Агрессия. Так называемое Зло». М., 1994.

4. Отто Вейнингер, «Пол и характер». М., 1991.

5. Чарльз Дарвин, «Происхождение человека и половой отбор», М., 1907.

6. «Общая сексопатология», под ред. Г.А.Васильченко, М., 1977.

7. Збигнев Старович, «Судебная сексология», М., 1991.

8. Ричард Докинз, «Эгоистичный ген». М., 1994.

9. Л.Н.Гумилев, «Этногенез и биосфера Земли», Л., 1990.

10. Б.А.Диденко, «Сумма антропологии», М., 1992.

11. Б.А.Диденко, «Цивилизация каннибалов», М., 1996.

12. Б.А.Диденко, «Хищная власть», М.1997.

13. Чезаре Ломброзо, «Гениальность и помешательство», С-П., 1892.

14. Эверет Шостром, «Анти-Карнеги», М., 1994.

15. Артур Шопенгауэр, «Свобода воли и нравственность», М., 1992.

16. Карен Хорни, «Женская психология», С-П., 1993.

17. А.М.Свядощ, « Женская сексопатология», М., 1974.

18. П.Ф.Лесгафт, «Школьные типы. Антропологический этюд», М., 1971.

19. Л.Меттлер, Т.Грегг, «Генетика популяций и эволюция», М., 1973.

20. Карл Юнг, «Психологические типы», М., 1995.

21. Аристотель, «Политика», (Собр. соч. в 4-х томах, М., 1984).

23. Фридрих Ницше, «Воля к власти», М., 1996.

24. Вильгельм Райх, «Психология масс и фашизм», С-П., 1997.

25. В.М.Кайтуков, «Эволюция диктата», М., 1992.

26. А.А.Зиновьев, «Запад. Феномен эападнизма», М., 1995.

27. Мартинас Ичас, «О природе живого: механизмы и смысл», М., 1994.

28. П.М.Хомяков, «Национал-прогрессизм», М., 1994.

29. Поль де Крюи, «Борьба за жизнь», М., 1957.

30. И.С.Кон, «В поисках себя: личность и ее самосознание», М., 1984.

31. В.П.Эфроимсон, «Генетика этики и эстетики», С-П., 1995.

32. Е.Дюбуи, «Проституция в древности и половые болезни», С-П, 1907.

33. Л.Е.Балашов, «Мир глазами философа», М., 1997.

34. С.Г.Кара-Мурза, «Интеллигенция на пепелище России».

35. Ян Линдблад, «Человек – ты, я и первозданный», М, 1991.

36. Й.Лангмейер, З.Матейчик, «Психическая депривация в детском возрасте», М., 1987.

37. Гай Светоний Транквилл, «Жизнь двенадцати цезарей», М., 1991.

38. А.Г.Дугин, «Основы геополитики», С-П., 1997.

39. А.Г.Дугин, «Консервативная революция», М., 1995.

40. Гилберт Честертон, «Вечный человек», М., 1991.

41. Эрих Фромм, «Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии», («Вопросы философии», ј 7,1992).

42. Эрих Фромм, «Анатомия человеческой деструктивноеT», М., 1983.

43. Альберт Швейцер, «Благоговение перед Жизнью», М., 1981 44. Пьер Теияр де Шарден, «Феномен человека», М., 1987.

45. П.А.Кропоткин, «Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса», С-П, 1907.

46. Джакомо Казанова, «История моей жизни», М., 1990.

47. Иммануил Кант, «Критика практического разума», М., 1977.

48. Карл Ясперс, «Смысл и назначение истории», М., 1989.

49. Дональд Дьюсбери, «Поведение животных», М., 1981.

50. Ян Дембовский, «Психология обезьян», М., 1963.

51. Йохан Хeйзинга, «Homo Ludens», M., 1993.

52. Адольф Гитлер, «Моя борьба», М., 1992.

53. Джеймс Фрезер, «Золотая ветвь», М., 1981.

54. Торстейн Веблен, «Теория праздного класса», М., 1983.

55. Н.Н.Миклухо-Маклай, «Собр. соч. в 6-ти томах», М., 1993.

56. Люсьен Леви-Брюль, «Первобытное мышление», М., 1930.

57. Джоан ван Лавик-Гудолл, «В тени человека», М., 1974.

58. Джозеф Миллер, «Короли и сородичи», М., 1984.

59. К. Леви-Строс, «Печальные тропики», М., 1984.

60. Маргарет Мид, «Культура и мир детства», М.

61. А.А.Меняйлов., «Катарсис: подноготная любви. Психоаналитическая эпопея», М., 1997.

67. Джон Апдайк, «Кентавр», («Иностранная литература», 1965, ј 2).

68. Диоген Лаэртский, «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов», М., 1979.

69. Секст Эмпирик, (Соч. В 2-х томах, М., 1981).

70. О.А.Платонов, «Почему погибнет Америка», («Русский Вестник», ј 11-13/98).

71. Библия Раджниша, в 4-х тт. М., 1994.

72. Г.П.Климов, «Красная каббала», М., 1996.

73. Рихард фон Крафт-Эбинг, «Половая психопатия», М., 1996.

74. Серен Кьеркегор, «Дневник обольстителя», М., 1994.

75. Бруно Оля, «Боги Тропической Африки». М., 1977.

76. Роберт Бэрон, Дебора Ричардсон, «Агрессия», С-Пб., 1997.

* * *

Боже, помилуй нас! Мы поклоняемся ложным богам и называем это культурным разнообразием. Мы узаконили содомитство и называем это терпимостью. Мы убиваем детей во чреве матери и называем это правом на аборт. Мы воспитываем молодeжь в распущенности и разврате и называем это прогрессивным воспитанием. Мы по уши увязли в порнографии и сквернословии и называем это свободой выражения. Мы измываемся над духовным наследием наших предков и называем это просвещением. Боже, взыщи нас, очисти нас от всей этой скверны!

Христианский священник Д.Райт (США)

0|1|2|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua