Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Борис Андреевич Диденко Хищная любовь

0|1|2|

Существует «недолeт» и с другой стороны – это некрофилия в форме влечения к уже мeртвым, к трупам, но с непричастностью к их смерти, наиболее часто встречающаяся среди работников морга, но есть и «гробокопатели». Это – тоже явно редуцированная, неполная форма того же самого комплекса, ещe одна модификация тергорового рефлекса хищника, хотя по своей чудовищности этот «способ» – сожительство с разлагающимся или замороженным трупом – явно «дотягивает» до предельной «любовной высоты» хищных гоминид. В то же время в этом нет хищного «изящества в зверстве», а больше похоже на поведение стервятников, слетевшихся к падали на своe пиршество. «Перелeт» же в этом хищном «любовном деле» трудно представим, это уже нечто фантастическое.

«Расчеловечивание»

Как же всe-таки вычленить изо всего вышеприведeнного широчайшего спектра сексуальных извращений (перверсий) и отклонений (девиаций) те конкретные формы половой монструозности, за которые несут ответственность именно хищные видовые свойства и особенности? В первую очередь, надо исключить все девиации (отклонения) полового поведения, непосредственной причиной которых являются экзогенные факторы: мозговые травмы, энцефалитные опухоли и другие нейрозаболевания, приводящие к патологическим изменениям в мозге и, как следствие, – в поведении. После этого можно выстроить некую «пирамиду форм» проявлений сексуальности.

Основанием еe следует считать т.н. синдром неразличения сексуального объекта. А уже из этой полнейшей скотской (не в обиду братьям нашим меньшим, но нет другого слова) неразборчивости произрастают все остальные дифференцированные, «узкоспециализированные» сексуальные ориентации, девиации и перверсии. «Лица с этим синдромом совершают практически всe многообразие возможных форм сексуальных действий – и педофильные, и гетеро-, и гомосексуальные, и инцестные, и зоофильные и другие сексуальные контакты. Их сексуальное поведение является как бы полидевиантным» note 25. На этой полидевиантности, всеобъемлющей полиморфной сексуальности, можно сказать, пан-сексуальности, как на фундаменте, можно надстроить остальные «этажи сексуальности», отражающие уровни либидо у достославных представителей человечества.

ПОЛИСЕКСУАЛЬНОСТЬ – неразличение объекта сексуального предпочтения.

БИСЕКСУАЛЬНОСТЬ – неразличение пола сексуального партнeра.

ГОМОСЕКСУАЛЬНОСТЬ – извращeнная сексуальная избирательность. Этот уровень, равно как и предыдущие, дополнительно включают инцест и педофилию, как неразличение родства и возраста.

Это всe хищные уровни, хотя они до некоторой степени «освоены» и диффузными людьми, но так или иначе – хищно ориентированными. Чаще это – придебильные субъекты (олигофрены). шизофреники, или же имеющие органические (физиологические) отклонения в половой сфере. Во все три уровня включается садизм (и соответственно мазохизм, впрочем, имеющий и нехищное «расширение», в основном среди женщин), как некая «отягощeнная» форма проявления хищной агрессивности, не отделившаяся при своей сублимации в чисто либидоносное русло.

ГЕТЕРОСЕКСУАЛЬНОСТЬ – нехищный уровень, единственно достойный называться человеческим, естественным. Если гетеросексуальное поведение «освоено» хищными мужчинами, то оно, как указывалось, дополняется агрессивностью, враждебностью, психическим подавлением близких, как фактором скрытой, латентной бисексуальности. В хищных семьях, в том числе между родителями и детьми, взаимоотношения – как в злобной стае (иногда в подспудной, выжидательной форме).

В охищненных диффузных семьях («неблагополучных») зафиксировано не меньшее, если не большее озлобление, но оно носит иные, чаще всего, истероидные формы, что есть следствие всe той же безысходности – отсутствия целей, перспектив, к тому же усугубленное, как правило, алкоголизмом, а то и наркоманией – это уже полный конец!

Изо всего этого трудно вообразимого «полидевиантного» сексуального многообразия, включающего в себя всю мыслимо-немыслимую мерзость «человека сексуального» (Homo sexualis), как видим, удаeтся выделить лишь одну-единственную ветвь, тонюсенькую спектральную линию – являющуюся единственной действительно естественной формой отношений полов. Это – нормальная человеческая любовь-дружба мужчины и женщины, не отягощeнная никакой грязью, хотя чувственность и является еe корнями. Эту любовь можно сравнивать с прекрасным нежным кустом чайной розы, растущим между репейников, чертополоха на скотном дворе прямо посреди навозных куч «полидевиантности». К счастью, этот образ поневоле гиперболизирован, в реальности подавляющее большинство людей придерживаются нормальной естественной ориентации в половой жизни, подобно упомянутым «чайным розам».

При таком образном сравнении, следует считать практикой постоянного обновления букетов роз в вазе – сексуальное поведение по «казановскому» типу. Известно, что Казанова, как об этом он пишет в своих мемуарах note 26, испытывал гипертрофированное влечение ко всем взрослым женщинам, практически без исключения, и одновременно питал неодолимое сильнейшее отвращение ко всякого рода извращениям, в том числе и к гомосексуализму. Такую сексуальную позицию необходимо признать крайне выраженным проявлением естественной сексуальности мужчины, которого, как указывал Ян Линдблад note 27. «с незапамятных времeн отличает инстинктивное влечение ко всем не оплодотворeнным особям другого пола».

Можно добавить, «что естественно, то – не безобразно», и далее – всe, что не вмещается в эти естественные рамки – чудовищно! И, наконец, до какой же всe-таки степени мощно наступление этих сатанинских сил! Мы постоянно видим и слышим натиск растленной части человечества, это сексуально извращeнное агрессивное меньшинство заполонило своей пропагандой все СМИ. В результате, людей приходится призывать к естественному сексуальному поведению! Бороться за него! Уж не на второй ли всемирный потоп человечество напрашивается?!

С учeтом этических требований, т.е. конвенциальных норм общественной нравственности, эта довольно-таки ещe широкая гетеросексуальная область вынужденно сужается. Неограниченный промискуитет архаической древности, « четыре жены у мусульманина, с завидным исключением для гаремов султанов и состоятельных вельмож, « редкая, не афишируемая супружеская измена в моногамной семье, как исключение из правила – однолюбие: любовь на всю жизнь мужа и жены – этот, очень редкий. «лебединый вариант». Замыкает эту историческую последовательность эволюции гетеросексуальности – широко ныне распространeнная череда разводов, т.е. «законная» последовательность смен жeн мужьями, и наоборот. Это восходит, скорее всего, к т.н. тасующимся группам, существующим у шимпанзе, – наших ближайших родственников в животном мире (природа берeт свое?!), ведь у шимпанзе и человека всего лишь два (!) хромосомных отличия. Всe. что находится вне этих форм является либо отклонением от нормы, т.е. девиацией, либо откровенным извращением, перверсией. Это «сексуально-логически» неопровержимо.

Совершенно ясно, что только взаимосвязанность между агрессивностью и либидо смогла обусловить в «интимной» сексуальной сфере точно такую же ситуацию, которая сложилась в мире «вокруг и около» агрессивности. Аналогично тому, как именно хищные гоминиды ответственны за войны и все чудовищные формы насилия, существующие в мире, точно так же всe обстоит и в сексуальной сфере: вся свинцовая мерзость, присутствующая в этой области человеческих отношений, тоже исходит от их тлетворного, растлевающего и профанирующего воздействия. Но значительный объeм сексуальной девиантности и извращeнности несeт на своих… плечах, что ли, конечно же, диффузный вид, так или иначе втянутый в разврат. Всe это непотребство остаeтся на его совести, ибо у хищных гоминид таковой не существует, они неспособны внутренне осудить несомое ими зло. Соответственно, по такой же «схеме» большинство воюющих армий составляют всe те же диффузные люди. Диффузный вид всегда и везде даeт «численность». Непосредственные инициаторы – сидят в штабах и в ставках. Основные же виновники войн – лишь финансируют и развязывают их.

Абсолютно так же обстоит дело во всех областях, подверженных хищному воздействию, в частности, таково же положение с преступностью, в том числе и преступностью сексуальной, равно как и с извращeнной сексуальностью. Поэтому не должен показаться парадоксом тот факт, что в тюрьмах огромную часть составляет опять-таки всe тот же диффузный контингент (их там называют «мужики», «работяги»). Все эти процессы детонации хищного поведения в человеческой жизни подобны обвалам в горах. Первые камни, вызывающие страшные лавины камнепадов, так и остаются в большинстве случаев преспокойно лежать там же наверху, лишь незначительно сдвинувшись вниз и передав свою энергию для вызова цепной реакции другим, а именно – «диффузным валунам», которые и делают всю страшную работу, снося всe подряд на своeм пути у подножия гор. Для сравнения численности можно указать на то, что «сливки» преступного мира. «воры в законе» составляют ничтожный процент в общей массе преступников. По данным МВД на 1991 год их насчитывалось во всeм СССР всего лишь 550 человек. Сейчас, правда, вся эта иерархия вместе со статистикой канула в лету, в преступном мире стран СНГ наступил и процветает беспредел. Классического «старого, доброго» «вора в законе» новые молодые беспредельщики запросто могут и «опустить».

Поэтому ответственность за мировое зло должны разделять и нехищные люди, ибо лишь они способны осознавать и оценивать то, что есть зло, и мало того, в отличие от хищных гоминид, они должны, обязаны выбирать сторону добра – только это для них естественно. «У человека нет выхода – он обязан быть человеком» (Е.Лец). Как для хищных гоминид естественно причинять зло, детонировать агрессию, ложь, разврат, так и для диффузных людей естественно осознавать всю пагубность этого, понимать, что это им ни к чему, и потому – хоть как-то, но обязательно противоборствовать злу. К сожалению, подобное противоборство даeтся им с трудом. В этом противостоянии и состоит корень всемирного зла, который давным-давно пора уже вырвать, что могут сделать, как это ясно, лишь нехищные люди, и только – совместными усилиями. Так, стадо слонов занимает круговую оборону против хищников, скрыв в центре круга молодняк. Но представьте, что было бы, если часть слонов способствовала бы хищникам?! А именно такова ситуация в нынешнем человечестве.

Львиную долю диффузного преступного большинства, с учeтом и сексуальных «правонарушителей», толкает на этот путь, помимо олигофрении и психопатии, также злоупотребление алкоголем и ещe более страшное пристрастие к наркотикам. Их действие устраняет у людей механизмы нравственного контроля, делая людей более агрессивными. «мужественными», и соответственно – настроенными более сексуально.

В юности, в 1960-е годы, мне довелось длительное время провести в туберкулeзных лечебницах (диспансер, больница, санаторий – «советская мрачная азиатская деспотия» не только лечила людей бесплатно, но и ещe предоставляла им всевозможные льготы, существовал даже такой афоризм: «заболевший туберкулeзом плачет два раза: когда его ставят на учeт и когда снимают»), и у меня имелась «счастливая» возможность понаблюдать этот контингент: там было много «тубиков» из всех слоев общества, в том числе, и из тюрем. Многие были привычны к употреблению «колeс» (барбитуратов), другие – «ширялись» (кололись). В процентном отношении, конечно, их было немного, да и вообще тогда наркоманы были у нас в стране в диковинку, почему все и обращали на них внимание. Государство тогда ещe и «заботилось» о них, некоторым даже кололи положенные им «по закону» кубики – ежедневные дозы морфия. И надо сказать, что наркоманы были какие-то нехорошие чисто в плане бытовых человеческих отношений, с ними было неприятно играть во что-либо (карты, шахматы, бильярд), разговаривать, и вообще как-то противно общаться, они действительно были «плохие люди», даже под кайфом. Нравственные нейромеханизмы, видимо, страдают в первую очередь при употреблении алкоголя и особенно наркотиков. Вновь приохотившиеся к «колeсам», «мингаликам». или привыкшие к морфию за время послеоперационного периода, и не сумевшие затем перебороть возникшую тягу к нему, быстро становились другими людьми, портились в характере, явно «расчеловечивались». Сейчас, наверное, у всех есть возможность пообщаться с этим несчастным контингентом падших (в большинстве, окончательно) людей.

Можно достаточно легко показать, где именно «дислоцируется» различие между хищными и нехищными представителями человеческого рода: в префронтальном отделе лобного участка коры головного мозга, морфология которого-то и ответственна за человеческую нравственность. Так, практика лоботомии напрямую свидетельствует о возможности чисто хирургическим путeм воздействовать на поведение человека. Судебная сексопатология и медицина перенасыщены описаниями случаев резкого изменения поведения людей, произошедшего в результате повреждении лобных долей мозга – изменения именно в плане появления агрессивности и извращeнной сексуальной ориентированности. В то же время трансформации личности, сопутствующие этим повреждениям мозга, в большинстве подобных случаев не касались фактора умственного развития, интеллекта. Для многих отмеченных судебно-медицинской практикой случаев повреждения лобных долей мозга, сопровождавшихся появлением неудержимой, совершенно неконтролируемой половой распущенности и повышенной агрессивности, умственные, чисто интеллектуальные способности этих пострадавших индивидов оставались на прежнем уровне, не были никак затронуты. Другими словами, в результате механического повреждения мозга у человека возникала в чистом виде хищная модель поведения. Достаточно будет ограничиться одним таким примером, правда, весьма характерным и показательным, взятым из книги польского психиатра-криминолога Збигнева Старовича note 28.

СЕКСУАЛЬНЫЙ ОБОРОТЕНЬ ИЗ КРАКОВСКОГО ВОЕВОДСТВА

Постановлением одного из воеводских судов в 1969 г, в психиатрическую клинику Кракова для судебно-психиатрического обследования был помещен некий Л., 60 лет, крестьянин, женатый, отец 10 детей, ранее не судимый. Обвинением ему вменялись похотливые действия, состоявшие в совершении половых актов со своей 14-летней дочерью, а так же другие более поздние сексуальные преступления. Обвиняемый родился в психически неотягощeнной семье, был средним из шести братьев и сестер. Развитие в детстве без особенностей. Родители жили в согласии. В 25 лет женился и приобрел самостоятельность. Свыше 30 лет супружеская жизнь складывалась хорошо. Половая жизнь и сексуальное партнерство удовлетворяли обоих супругов. С женой имел большое хозяйство, периодически нанимался на работу. С 1965 года в связи с произошедшим в семье конфликтом на почве сексуальных притязаний обвиняемого к собственной дочери жена резко ограничила частоту интимной близости. До этого времени в среде ближайшего окружения поведение Л. не вызывало озабоченности и нарекании. Напротив, он характеризовался как весeлый, дружелюбный, уравновешенный, выдержанный, хозяйственный, религиозный, хороший муж и отец семейства. Никогда не замечали у него и каких-либо психических расстройств. Летом 1965 г., находясь в доме наедине со своей несовершеннолетней дочерью, изнасиловал еe и пригрозил, что убьет, если она об этом кому-нибудь расскажет. Но девочка рассказала о случившемся матери, и та, по совету родственников, и стыдясь огласки происшедшего, решила воздержаться от заявления в правоохранительные органы. Однако, когда поведение мужа стало постепенно невыносимым для домочадцев и других жителей деревни, она такое заявление сделала. Отмечавшиеся у Л. нарушения поведения вначале носили главным образом сексуальный характер: жена неоднократно заставала его на скотном дворе во время совокупления с коровой и телятами; жители деревни видели его купающимся в обнажeнном виде с маленькими детьми обоего пола, или прогуливающимся с демонстративно обнажeнным половым членом, перевязанным кра сным бантом; дети рассказывали о том, что он поощрял их – и мальчиков и девочек – к «согреванию руками озябшего члена», а один раз помочился «для забавы» на лицо маленького сына соседа. В этот же период времени он заставлял жену ежедневно сильно бить его скалкой по ягодицам до появления крови, а когда жена пыталась отказаться от этого, то избивал еe, бросал в неe топор и грозил убийством. В другой раз попросил двух мальчиков отхлестать его прутьями, а в награду за это разрешил им рвать яблоки в его саду С женщинами стал вести себя цинично, вульгарно, часто приставал к ним с непристойностями. В семье заметили, что у Л. изменился характер: он стал нервозным, вспыльчивым, раздражительным, всe чаще провоцировал семейные скандалы, гонялся за домочадцами с ножом и топором, грозил, что всех убьeт. Своего поведения Л. никогда не оправдывал, лишь безапелляционно твердил, что «имею право делать всe, что хочу»… На следствии Л. свою вину не признавал и утверждал, что домашние нарочно всe придумали, чтобы выжить его из дома и завладеть его состоянием. Была произведена судебно-медицинская экспертиза. После месячного наблюдения в условиях психиатрического стационара эксперты-психиатры диагностировали у Л. «черты сексуальной психопатии, манифестированные в климактерическом периоде», и установили, что «в момент совершения инкриминируемых ему преступных действий обвиняемый был способен понимать значение совершаемых им поступков, а способность к управлению ими была ограничена в незначительной степени». Это экспертное мнение было поддержано в суде и другими экспертами-психиатрами. Суд первой инстанции признал Л. виновным в совершении инкриминируемых действий и приговорил его к трeм годам лишения свободы. Однако по кассационной жалобе адвокатов воеводский суд приговор отменил и постановил возобновить судебное разбирательство данного дела с назначением повторной судебно-медицинской экспертизы, которую рекомендовал провести другим экспертам.. При производстве повторного судебно-психиатрического стационарного обследования Л. в психиат рической клинике Краковской медицинской академии было, помимо выявленного ранее, установлено следующее. Электроэнцефалографическое исследование установило общее снижение вольтажа и деформации тэта-волн, усиление после стробоскопии количества свободных элементов в передних отделах обеих височных долей мозга. При обзорной рентгенографии черепа в передней черепной ямке в средних отделах выявлен очаг мелкозернистого обызвествления размерами 4х3х3 см. При пневмоэнцефалографии не установлено смещения желудочковой системы мозга по осям координат, но при этом отмечается выраженная деформация переднего рога правого бокового желудочка и его смещение вверх и кнаружи, что характерно для наличия опухоли правой лобной доли головного мозга. Обнаруженные изменения позволили экспертам обосновать диагноз обусловленного опухолью головного мозга психоорганического синдрома с сексуальными нарушениями… Из этого приведeнного страшного жизненного случая ясно видно, что у ранее совершенно здорового мужчины, несомненно диффузного вида (по Лесгафту это – типичный представитель «добродушного типа»), в зрелом возрасте (56 лет) впервые появились качественные нарушения поведения и сексуального влечения, постепенно нараставшие в следующем порядке: усиление либидо, инцест с несовершеннолетней дочерью, содомия, эксгибиционизм, гетеро– и гомосексуальная педофилия, мазохизм с чертами садизма, копролалия. Другими словами, человек явно нехищного вида быстро скатился к откровенно хищному поведению – агрессивному, сексуально извращeнному, абсолютно безнравственному. Объективной же причиной этого явилась обнаруженная у него мозговая патология – очаговое известкование участка лобной коры. В результате чего и произошло злосчастное падение Л. практически с верха пирамиды – однолюба, семьянина, добродушного человека – в самый низ: к полидевиантной сексуальности, к злобной агрессивности даже к самым близким ему людям. Типичный морально невменяемый, сексуально расторможенный, неспособный унять собственную похоть, суперанимал или суггестор, другими словами, наделeнное рассудком, но лишeнное нравственности, хищное животное.

Но в подобном охищнении есть один очень важный аспект, межвидовая разница всe же прослеживается. Нехищные субъекты, подвергшиеся какой-либо трансформации лобных долей, утрачивая нравственность, теряют заодно и адекватность своего поведения, всяческую предусмотрительность. У них нет (не возникает!) той хитрости и изворотливости, которая присуща хищным гоминидам. Так что хищность всe же предполагает наличие какой-то собственной нейроструктуры на том «лобном» месте, на котором у нехищного человека «растeт» совесть.

Конечно же, иным идеалистам и романтикам может наверняка показаться если не материалистическим снижением и профанацией, то просто обидным тот факт, что нравственность «венца творения» предопределяется неким мозговым выростом, обызвествление или какое-то другое повреждение которого сводит на нет всю человеческую мораль, гуманность. Но что тут поделаешь?! Вон ведь – и шишковидную железу человека ныне определяют как астрально-космическое приeмно-передающее устройство. И если, таким образом, шишковидная железа может быть связующим органом человека со звeздным небом над его головой, то правомерно будет спросить – почему же содержимое черепной ямки лобного отдела коры головного мозга не может отвечать за моральный закон внутри него?! Всe это – вопросы частного порядка на пути к тому, чтобы узнать окончательно и определeнно – где же именно в теле человека расположена его Душа?! Или же это лишь высокая метафора, иное название совести^ Мы ничего пока не знаем о более Высоком, так что нужно смириться с нашим уделом, будем довольствоваться имеющейся у нас возможностью анализировать то, что доступно нашим органам, нашему рассудку, нашей логике, нашим энцефалографам, рентгеноскопам и позитронным томографам.

Таким образом, есть все основания полагать, что человеческая хищность – это не что иное, как морфологическая редуцированность префронтального отдела лобных долей мозга. Во всяком случае, позитронная эмиссионная томография (ПЭТ) показывает значительные нарушения церебральной функции у агрессивных индивидов, и подтверждает теорию советского психиатра А.Р.Лурия о «дефиците префронтальных отделов лобных долей мозга у преступников» note 29. В чeм именно состоит эта мозговая упрощeнность, ответ на этот злободневный вопрос – за учeными-нейропсихологами. Но получение этого ответа не такое уж и простое дело, – и не столько в плане технического выявления этого морфологического отличия, сколько в ином смысле: кому и кем будет (и будет ли?!) поручено выявлять эту – несомненно существующую – трудноуловимую разницу, столь вопиюще проявляющуюся в этичности поведения. Ведь хищные псевдоучeные не преминут немедленно всячески запутать или извратить вопрос. Складывающаяся здесь ситуация до некоторой степени схожа с положением в квантовой механике, когда сам процесс измерения параметров системы непосредственно воздействует на саму систему, и уж тем более влияет на результат измерения. Ещe больше всe это может походить на «комедию с переодеваниями» (правда, страшную, «чeрную»).

Итак, мы подошли к важнейшему заключению: нехищные индивиды в результате каких-либо экзогенных факторов – будь то алкоголь, наркотики, травмы, органические поражения лобных долей мозга и т.п., могут настолько трансформироваться в своeм поведении, что становятся практически неотличимыми от хищных гоминид (те уже от рождения именно такие, правда, они более предусмотрительные и хитрые) по степени агрессивности и сексуальной девиантности. Обратного же пути не существует! Невольно напрашивается аналогия: собаку-овчарку можно натаскать на охоту за людьми (как известно, брошенные собаки могут одичать и стать опаснее волков, ибо хорошо знают повадки человека), но вот наоборот, – волка переделать в собаку невозможно, даже если приручать его с самого щенячьего возраста: всe равно у него навсегда останется потенция к неудержимой волчьей ярости, которая когда-нибудь, да прорвeтся. Так что видовое обособление домашней собаки – сделать из врага друга – было очень непростым делом для древнего человека. У современного же человечества задача неимоверно сложнее: требуется приручить или обезвредить внутренних врагов, каковыми являются хищные гоминиды – это «волки в n-ой степени».

Из сказанного ясно, что никакие воздействия на суперанималов и суггесторов – ни медикаментозные, ни хирургические – не сделают их нехищными, т.е. нравственными субъектами, ибо требуется не удаление, а напротив, некая весьма существенная добавка, что нереально уже чисто технически. Хотя и не исключено, что в отдалeнном будущем станет возможным вживлять некие искусственные «доли мозга», «чипы морали» размером уж никак не меньше 4х3х3 см. Но опять-таки встает неразрешимая нравственная проблема, уже иного – метаэтического уровня: имеет ли человек право вот так беспардонно вмешиваться в дела Природы, создавая – пусть и нравственных – киборгов?! Пока же всe обстоит наоборот, идут совершенно противоположные процессы: хищные гоминиды оболванивают людей, превращают их в злобных манкуртов-«зомби».

Именно поэтому всякие подобного рода прогнозы и проекты, ориентированные «на добро» и задумываемые в расчeте на претворение их в жизнь «хорошими людьми», всегда приобретают инверсный характер, ибо оказываются в руках самых наигнуснейших сволочей, слетающихся поганить хорошие дела, прямо-таки как мухи на мeд – тучами! Например, именно это и произошло с тем же нашим разлюбезным социализмом. Многовековую мечту простых (= нехищных) людей всего мира о добром, справедливом, т.е. нехищном и потому естественном для них, обществе на корню загубило сборище хищных головорезов и проходимцев (понятно, и извращенцев), постоянно менявших друг друга у кормила (для них – кормушки) государственной власти, и превративших светлую гуманную идею, многовековую мечту людей о справедливом обществе в «развесистую клюкву», под губительной сенью которой были уничтожены (с помощью «гарвардских садовников») все многочисленные ростки гуманности и справедливости в Советском Союзе, вместе с ним самим.

Так что, скорее, можно ожидать крупномасштабного избиения нехищных людей Иродами всех стран, чем перепрофилирования самих хищных гоминид, оттеснения их в самый низ социальной лестницы: из министров и правителей – в ассенизаторы. А ведь как пособил бы людям перевод всей этой шатии – «расы господ», совершенно излишней и вредной для человечества – в очень полезную и необходимую людям «касту золотарей» !

Мы – не они! Они – не мы! Люди & нелюди

Почему же хищных гоминид меньше в численном выражении? Ведь они уже могут распрекрасно жить, питаться и размножаться сколько им будет угодно. Где же все эти «победители»? Почему они не заполнили Земной шар полностью? Ведь всe в их руках в этом мире, они же его князья. Что им мешает? Что за такие ещe социальные механизмы не дают установиться на Земле этакой хищной «поголовности»? Жили бы себе как хотели – убивали, грабили, ни перед кем оправдываться не надо, строить из себя честных людей незачем! Все вокруг – такие же как они! Чем для них не «благодать»?!

Первый фактор это – их постоянное взаимоуничтожение. Они же все – «крутые», все как на подбор – герои, бандиты, в «худшем» случае – трусливые, но зато страшно коварные, приспособившиеся наносить смертельные удары неожиданно, исподтишка, руками наeмников. Подобное перенасыщенное хищностью состояние долго не продержится. Как только им становится тесно, следует «передел зон влияния».

Понятно также, что им жизненно необходимы нехищные люди, «стадо» в качестве субстрата, на котором они паразитируют. Иначе им бы пришлось работать, вкалывать и, не приведи господь, – честно, что равносильно для них психической пытке. Самим возделывать землю, самим стоять у станка, самим «рубать уголeк» в шахтах, – такого ужаса им не пережить, – это как волка пытаться содержать в конуре на цепи. Если они где и работают, то только там, где можно украсть, как-то неправедно обогатиться, сделать быструю карьеру.

Их предельный эгоизм (опять же производная хищности) отвлекает их от задач продолжения рода, заботы о потомстве. Такие настроения передаются их детям, что и приводит к процессам вырождения, во всяком случае – к сокращению численности хищного поголовья. Даже тот факт, что они частенько оставляют своим детям значительное наследство, богатство (обычно неправедно нажитое или добытое откровенно преступным путeм), не приводит к буйному росту генеалогических древ хищных гоминид. Наследственный эгоизм потомков, их свары между собой, привычка к роскоши и возможность сразу же удариться в разгул, окунуться в омут гедонистических утех, – всe это губит хищную поросль на корню. .Это не обездоленный диффузный человек, у которого ничего нет, «кроме» галдящего выводка замурзанных детишек, в которых он души не чает. И пока хищные гоминиды всех подряд, в том числе, и друг друга насилуют, режут и «мочат», диффузные люди размножились до предела, планета уже стала тесной.

И ещe один фактор – сексуальная извращeнность. Инцест, педофилия, бисексуальность (часто в латентных, скрытых формах, но не менее значимых для почти нулевого репродуктивного итога), – тоже, как следствие, приводят к вырождению, во всяком случае, весьма способствуют ограниченной рождаемости хищных гоминид. У нехищных людей нет влечения к сестрам, детям, матерям, они «не отвлекаются» на такие занятия. А у хищных гоминид оно есть и было всегда.

Учeные объясняют запрет на инцест у древних людей, якобы, пониманием теми опасности появления уродств у детей при близкородственных половых связях. Это явная чепуха. Древние не смогли бы проследить имеющуюся здесь причинно-следственную связь. Тем более, при существующем промискуитете, неразборчивости связей, не говоря уже о свойственном им пралогическом мышлении. Дело в том, что у нехищных людей попросту не было влечения к СВОИМ. Сексуальное влечение к детям (педофилия) у нехищньк людей надeжно блокировано этологическим комплексом защиты инфантильностью. Он присущ всем нормальным (не патологическим) особям любого вида высших животных – детeнышей обычно не трогают, даже свирепые хищники «не обижают детей», К детям не было влечения, ибо срабатывала именно эта «защита инфантильностью». У нехищных людей поэтому напрочь отсутствует сексуальное влечение к детям (лeгкая сексуальная окраска отношений отца и дочери, матери и сына в счeт не идeт – это просто некий непроизвольный «шлейф» отношений мужчины и женщины вообще). Точно так же у них нет подобных «позывов похоти» в отношении родственников, т.е. инцест им чужд как таковой. Нет влечения к сестрам. Пусть даже красавица-раскрасавица, а вот нет «страстного желания обладать ею». Нет, и всe тут! Она всегда была рядом, была своей, и незачем добиваться еe – таков, видимо, этот интроспективный психологический механизм. Именно по этой причине, и ни по какой иной, в древности не было кровосмешения у людей. Наши предки ещe не смогли бы в те дремучие времена провести столь сложный, лонгитюдный (длительный) «селекционный» причинно-следственный анализ, выявить, что инцест тоже приводит к рождению уродов. Ведь уроды рождаются не только от инцеста, и не всегда от него именно, и даже при кровосмешении не обязательно появление дегенеративного потомства. Можно вспомнить браки фараонов со своими сестрами. Это – очевидно. Для подобного анализа нужно не только знать, кто с кем и когда имел связь, и выявить кто в результате именно оной родился, этого мало, ведь нужно было бы ещe и запретит ь подобные связи другим.

Это всe нереально, требует целого законотворческого процесса, да и ещe основанного на научном исследовании. Не тот был тогда уровень, ибо не только понимания процессов размножения не было, но и сам сексуальный быт представлял собой такое неопределeнное «тасующееся» действо, что мать и та не всегда бы могла указать подлинного отца еe ребенка.

Да и поныне в той же Африке или ещe где, можно наблюдать полную свободу взаимоотношений полов, иллюстрирующую сказанное. Женщину берут замуж лишь только после того, как она докажет свою полноценность, «стельность» – родит от кого-нибудь здорового ребенка. (Замечательный французский фильм «И стал свет», одна из сцен: трое молодых парней приходят к роженице с подарками, каждый из них просит – и не без оснований! – считать отцом еe ребенка и, соответственно, мужем именно его. Она, правда, отказывает всем троим.)

А у хищных гоминид все эти психологические структуры нарушены исходно, априорно. Точнее, их мозг именно таким образом оформлен морфологически. Поэтому они и испытывают сексуальное влечение не только к НЕ СВОИМ (не родным женщинам), но ко всем подряд, они «малоразборчивы». Они способны изнасиловать и собственных детей – достаточно вспомнить многочисленные газетные публикации о подобных проявлениях чудовищного «отцовского чувства», и для хищных гоминид этакая «любовь» в порядке вещей. Когда-то их предки обратили свою агрессию на сородичей, что и закрепилось генетически, стало видовым признаком, определило их «стиль жизни» на многие-многие сотни лет вперeд.

Все указанные факторы отвлекают хищных гоминид от репродуктивного поведения уже тысячи лет, сотни поколений. «И чадолюбивый крестьянин оставлял обычно больше детей, чем ловеласы, донжуаны, мессалины и клеопатры всех социальных уровней, времeн и народов» note 30. Как малочисленные народности в своe время не успели, не смогли размножиться, а сейчас – уже поздно: не дают соседи, тесно, некуда. В итоге, этот своеобразный «стиль» хищных гоминид пагубно (для человечества – благотворно!) сказывается на их численности. Т.е, всe обстоит так же, как в животном мире: совокупная численность хищных видов на порядок (в 10 раз) меньше в сравнении с нехищной фауной. Человечество в этом плане выглядит, как страшная карикатура на весь остальной животный мир. Отношения, подобные межчеловеческим: войны, предельно безжалостная эксплуатация, паразитизм – существуют лишь у существ, весьма далeких от высокого интеллекта – у рыб, пресмыкающихся, насекомых.

Таким образом, представители хищных видов, в обязательном порядке – потенциально или реально – всегда и бисексуальны, и педофильны, и инцестуозны! И само собой, «в идеале», – некрофильны! Хищность, им присущая, носит направленность на людей, на всех людей – они не различают! В том числе – и на детей, и на родственников. Вот и происходит сублимация гипертрофированной агрессивности в «любовь» к ним: воспламенение чудовищной похотливой страсти к детям (как собственным, так и чужим), к сестрам, братьям, матерям и отцам. Вспомним императоров эпохи эллинизма – с именами-прозвищами и звучными, и созвучными в нашем контексте: Филоматор (любящий мать), Филопатор (любящий отца), здесь «любовь» понимается именно в современном хищном смысле – «заниматься ею». Все те многочисленные случаи изнасилования родителями-отцами собственных детей (как и склонение к сожительству матерями собственных сыновей) – всe это «арии из той же оперы», яркие образчики проявления хищности.

Или же, наоборот, среди родственников, бывает, вспыхивает столь же яростная ненависть – спутница той же – и такой же страстной! – «любви». Сюда настоятельно просятся случаи подобной «контрастной, инверсной любви» – садистское обращение с собственными детьми и другими родственниками, вплоть до убийства. Тщательно скрывается, замалчивается пропагандой необычайно широко распространившаяся практика избиения детей в семьях (особенно это касается внешне столь благополучных стран «золотого миллиарда»). С детьми эксцессы садизма более распространены, те более беззащитны, нежели взрослые. Понятно, что вслед за детьми, согласно «шкале беззащитности», в очередь жертв насилия попадают женщины. Часть таких садистских и сексуальных эксцессов имеет место и среди нехищных людей, что является либо проявлением психопатологии, либо обусловлено уродливыми, травмирующими психику социальными факторами, – беспросветной нищетой, алкоголизмом, наркоманией и т.п.

Страшный пример нарушения «защиты инфантильностью» являют миру цыгане. Это – ярко выраженный суггесторный этнос. Жулики, перекупщики, артисты, воры – заставить их честно работать невозможно. Лишь доли процента таборных цыган переходят к оседлой жизни, честному труду. Как, например, «классические» кузнецы-цыгане в недавнем прошлом; это, по-видимому, диффузный, нехищный и достаточно немногочисленный компонент цыганского этноса. Правда, среди «рромале», вероятно, есть и суперанималы. Это – т.н. «цыганские бароны» и «начальники» таборов. По крайней мере, если не все, то часть из них, отличающихся необыкновенной жестокостью. По наблюдениям чешских педиатров note 31. цыганки-матери ни за что не хотят отдавать своих заболевших детей в государственные больницы. Голосят, скандалят, грозят покончить с собой, а если и отдают, то делают это с крайней неохотой, их стенания продолжаются чуть ли не по часу – для них это страшное горе, до того сильна у них эмоциональная связь с детьми. Но если всe же отдадут, то через пару недель, когда приходит время забирать вылеченных ребятишек из больницы, цыганки-матери совершенно охладевают к своим – ещe так недавно горячо любимым – чадам. И даже не узнают их. Часто приходится отдавать этих детей в приюты, «горячо любящие» матери отказываются от них совсем.

Вероятно, по точно такой же «психологической схеме» хищные мужчины легко и навсегда расстаются со своими, буквально накануне «горячо любимыми», пассиями. Да ещe и прихватывают что-нибудь из дорогих безделушек и мелких вещиц «на добрую память». Имеется даже такой критерий: мужчина проявляет себя не в том, как он покоряет женщин, а в том, как он расстаeтся с ними.

В общем случае, можно утверждать, что среди достаточно развитых нехищных людей – в нормальных условиях, в здравом уме и в трезвом виде – неприемлемы и никак невозможны ни гомосексуализм (здесь, понятно, не учитываются упомянутые ранее «безобидные, простительные» формы гомосексуализма, напрямую связанные с патогенными гормональными факторами, равно как и с нарушениями психофизиологии), ни инцест, ни педофилия. Всe это множество проявлений перверсий связано с превышением нормального уровня человеческой агрессивности и с нарушением еe характера и выраженности, при этом она и приобретает свой патологический (с точки зрения нормальных людей) характер. Агрессивность следует считать «нормальной и оправданной», если она имеет в своих общих чертах оборонительный характер, или же она направлена и проявляется в отношении к другим существам, как-либо отличающимся от людей, и к тому же, несущим явный вред. Поэтому такая же самооборонительная практика насилия совершенно оправдана и в отношении к нелюдям. Они – это не мы! Мы – не они!

Точно такое же «самоопределение» существует и в сексуальной сфере. Женщины для мужчины – не свои, они – не мы\ Они разительно отличны от мужчин и необычайно притягательны. Но уже сестра – своя по семье. Как агрессивность оправдана лишь оборонительная, так и сексуальность имеет право «на жизнь» лишь в случаях естественной еe направленности. У хищных же гоминид эти оба эти «чувства» направлены на всех, в том числе и на индивидов, никоим образом не желающих того: жертвы насилия, принуждения, издевательства, совращения и т.д.

По отношению к детям срабатывает отмеченный механизм «защиты инфантильностью», общий для всех высших животных. За печальным исключением, как это должно уже стать понятным, хищных гоминид, которые и начали-то некогда свою адельфофагическую практику именно с поедания приплода, детей суггерендного (диффузного) вида. Хотя есть и в животном мире такие же мерзкие, другого слова не подберeшь. «единомышленники» хищных гоминид. Например, львы – «цари зверей» (тоже «элита»!) – в голодное время способны пожирать львят собственного прайда. Но главным образом, столь жестокое поведение свойственно самым низшим представителям животного царства: рыбам, птицам, рептилиям, насекомым и вот ещe – в дополнение к пираньям и крокодилам – иным «человекам разумным».

На этом принципе дихотомического разделения «своих» и «чужих» зиждилось оправдание (исторически ошибочное, но психофизиологически – совершенно естественное) древними людьми тогдашних межплеменных войн: каждая популяция считала людьми исключительно только лишь себя, а окружающих – нелюдями; точно так же в свою очередь рассуждали и остальные. Знания и понимания того, кто и как начал всe это смертоубийство, у людей не было, они все были в угаре кровавого тумана «импринтинга человекоубийства», жуткого последствия «адельфофагии». Всe катилось по инерции аж до «осевого времени» (800-200 гг. до новой эры), когда разум одержал свою первую победу в истории, когда духовно передовая часть людей осознала себя в качестве разумных личностей, выделились «стадные» лидеры (Будда, Конфуций. Моисей) и в мире обрела своe существование доктрина гуманности note 32. Хотя, судя по дальнейшей истории и современности, нехищность лидеров остаeтся под большим вопросом, во всяком случае это большая редкость, обычно осeдлывают народный гнев, недовольство простых людей именно хищные гоминиды. Они чувствуют тенденции («чуют носом, куда дует ветер») и быстро, хищно этим пользуются, из их-то среды и выходят «народные вожди и пастыри» (демагоги и шарлатаны, соответственно), сводящие обычно к нулю все позитивные результаты народных движений.

Так что несмотря на осознание людьми всей пагубности этой смертельной взаимной розни, движение страшного кровавого колеса «человекоубийства» не прекратилось и посейчас, а лишь стало сопровождаться «подпрыгиванием» – военными конфликтами глобального накала. Англосаксы уничтожали индейцев, тасманийцев и другие народы именно под этим «флагом»: якобы, присущей этим экзотическим – на взгляд европейцев – существам недочеловечности. Появление, самое-самое начало этого смертоубийства ещe можно как-то понять, хотя и не оправдать: ну, где-то в чeм-то ошиблись люди, с кем не бывает! Но даже потом, когда уже стала всем ясна бесчеловечность геноцида, наука «выяснила». а «просвещeнная, цивилизованная» – западноевропейская и североамериканская – часть человечества с неохотой, но признала, что и индейцы, и негры – тоже люди, тем не менее жуткая практика истребления народов продолжилась. Это нельзя объяснить ничем, как только охищненностью этих самых «цивилизаторских» народов.

И здесь – разница очевидна. Наиболее охищненные – англосаксонские нации – продолжали, как ни в чeм ни бывало, своe чeрное, нелюдское дело истребления «мешавших» их бизнес-гешефту «отсталых, примитивных» народов. В то время как испанцы, и особенно португальцы начали более-менее мирно ассимилироваться с колонизируемыми нациями. Так, например, возникла этнически пeстрая, но лишeнная расово-националистических конфликтов, Бразилия. Примечательно, что в Латинской Америке возник культ «настоящего мужчины», т.н. «мачадизм», частично впитавший в себя избыточную хищность. Он характеризуется, в частности, пренебрежительным отношением к женщине.

Проявили свою хищную красу и религиозные конфессии. Американские протестанты – «покорители дикого Запада» – уничтожали индейцев без малейшего колебания и самыми бесчеловечными способами: травили, охотились на них как на зверей, продавали им заражeнные оспой одеяла. Именно они внедрили, во всяком случае, сделали обыденной жуткую практику снимания скальпов – для облегчения расчeтов с «охотниками-промысловиками» («учeт трупов – азбука капитализма»). Первопроходцы же католики (в частности, в Канаде) к индейцам относились достаточно терпимо, сносно, во всяком случае не убивали их, как койотов, по обычаю злобных и корыстных протестантов. Неким «заповедником» этой протестантской охищненности является ныне Северная Ирландия (Ольстер) – с постоянными спектаклями бессмысленной агрессивности «оранжистов».

Бремя страстей нечеловеческих

Past coitus omne animal triste – «все животные после совокупления грустны». После оргазма наступает знаменитая на весь (животный) мир апатия. Это один из краеугольных «сексуальных» принципов. На этот период у мужчины угасает, притихает сексуальное влечение к женщине. Это явление может быть одним из важнейших видовых идентификаторов. У разных мужчин послеоргазменный период проявляется по-разному, имеет свои особенности. У нехищных видов отсутствие влечения говорит о том, что женщина-партнeрша на это – относительно короткое – время становится для него как бы родной. То есть – как бы сестрой, матерью, дочерью. Именно поэтому возможен уход от любимой матери к новой женщине (жене, любовнице), эта лeгкая, безнадрывная «первая смена женщины» есть, в принципе, предательство, и именно так и интерпретируется иными матерями. В материнской любви к сыну есть некий сексуальный аспект, в сыновней – лишь незначительно, или он даже вовсе отсутствует, но зато всегда есть чувство родственности, психологической близости, защищенности, симпатии, ощущение чего-то неуничтожимо «своего».

У хищных же человеческих видов всe обстоит не так. Иные хищные мужчины, в частности, способны на несколько оргазмов подряд, что называется. «не вынимая» или с непродолжительными паузами, половой инстинкт у них тоже более «злобен». По статистике сексопатологов, гомосексуалисты и значительная часть бисексуалов совершают коитусы в среднем в 5-6 раз чаще (полпорядка!), чем обычные люди.

Точно так же, и сексуальное поведение хищных женщин более яркое: они кричат, царапаются, бьются в конвульсиях в припадках своей бешеной страсти, чисто животной похоти. Эти особы очень требовательны к своим любовникам, чуть что – сменят не задумываясь. Они, кстати, ненавидят в мужчинах отмеченную – вполне естественную – послекоитусную апатию, требуют продолжения ласк. Есть, понятно, и «артистки своего дела», в особенности среди продажных особ, но многие хищные женщины действительно часто совершенно не владеют собой в такие моменты. Во всeм этом присутствует полная аналогия с гипертрофированной «любовью» у хищных животных! Так, например, «влюблeнные» львиные парочки проводят по три-четыре дня в «наслаждении друг другом», сопровождая свою «любовь» страшными драками, к концу «брачного общения» и лев и львица бывают основательно поцарапаны и покусаны.

У хищных женщин чувство «любви», «влюблeнности» возникает очень часто, если даже не периодически, что-то на манер овуляционного цикла или запоя у дипсоманов (т.н. эпсилон-алкоголиков, у которых время от времени возникает неодолимая тяга к спиртному). Кроме того, они предпочитают разнообразные способы сексуального удовлетворения – как «примитивные», традиционные, так и зачастую весьма экзотические, и при этом проявляют ещe и неумеренность, сравнимую лишь разве что с бешенством матки. Вот, например, что пишет в своих воспоминаниях о Марлен Дитрих еe дочь Мария Рива. «Я не перестаю удивляться, как удавалось моей маме все эти годы не беременеть. Правда, это обеспечивал ей ритуал спринцевания ледяной водой с уксусом. Из всех сокровищ моей мамы пуще всех оберегались корсаж и резиновая груша для спринцевания. У неe помимо основной всегда были четыре запасных, на случай, если прохудится та, которой она пользуется. Белый уксус от Гейнца покупался ящиками» note 33. В народе существует, наиболее удачный термин, характеризующий таких женщин – «злоебучие».

У нехищных людей нечто подобное возможно разве лишь после весьма длительного периода вынужденного воздержания («сексуального голода»). да и то всe обстоит у них не столь бурно, во всяком случае – не так злобно и остервенело. Впрочем, и здесь «возможны варианты», и нередки бурные страсти, но они больше касаются нехищных мужчин, а не женщин, – в большинстве своeм «отвлекающихся» на повседневность, как в известном анекдоте, напряжeнно вглядывающихся в потолок: «белить или не белить?» И это не фригидность, это – свойственное именно нехищным людям высвобождение от гнeта сексуального инстинкта, из-под которого не могут ни в малейшей степени вырваться хищные гоминиды – они заложники собственной сексуальности, «фрейдовы рабы» либидо.

Именно это обстоятельство, но в более широком контексте, отмечено И.Кантом. «То, что возвышает человека над самим собой (как известной частью чувственного мира), что приковывает его к тому порядку вещей, который в состоянии постигнуть один только разум, для которого весь чувственный мир – предмет подчинeнный. Это – не что иное, как личность» note 34. Иными словами, получается, что у хищных гоминид, не обладающих разумом, соответственно нет и личности. У них есть индивидуальность, как и у животных, но вот личности (по Канту) у них нет, и они навсегда и полностью подчинены чувственному (животному) миру. Их давит всe – власть, тщеславие, корыстолюбие… Здесь всe во многом зависит и от физиологии, от темперамента, от жизненного настроя, а не только от видовых признаков. Всe же тенденция более мощного проявления либидо у хищных гоминид присутствует, хотя «раздавлены» они могут быть совершенно различным образом, в зависимости от доминирующей страсти. Шейлок, сидя на своeм сундуке с золотом, мог и не мечтать о женщинах, быть импотентом и нисколько не печалится по этому поводу.

Феномен же «любви», особенно первой, бывает достаточно ярок и у нехищных людей, хотя степень и «накал» чувств разнятся от индивида к индивиду. Наверняка диффузная негритянка более эмоциональна, нежели русская нехищная женщина, так же как и негр или араб более темпераментен, чем немец или швед. Конечно же, и нехищные женщины стремятся к сексуальным утехам, поэтому они легко поддаются напористому ухаживанию со стороны хищных гоминид, полагают, что бурная страстность тех – «всерьeз и надолго», за что и расплачиваются – бывают быстро брошены, да ещe и унижены.

После оргазма (или их серии) у хищных мужчин наступает пресыщение, сопряжeнное с неприязнью, а часто и ненавистью к партнeрше – объекту своей недавней «дивной страсти», «высокой любви». Периоды маниакального накала влюблeнности сменяются полным презрением. Т.е., у хищных гоминид отмеченная фаза «родственной апатии» полностью отсутствует. Упомянутые смежные, множественные оргазмы в этом плане не характерны, но показательны. Хотя, в самом общем случае, сексопатологи признают нормой необычайно широкий диапазон проявлений мужской «силы»: от необходимости для индивида нескольких оргазмов ежедневно до одного-единственного оргазма за тридцать лет note 35. Аскеты, члены средневековых монашеских орденов, например, в целях «умерщвления плоти» мастурбировали до 30-40 раз в сутки.

У нехищных мужчин тоже может возникнуть неприязнь к партнeрше, но лишь в случаях «легкомысленного» контакта (чаще всего спровоцированного алкоголем или же «сексуальным голодом»), оказавшегося тягостным по множеству причин чисто физиологического свойства, когда партнeрша оказалась на «утреннюю поверку» уж очень неподходящей, что-то из ряда вон: «страхолюдность», подозрение на нездоровье. Но и то: больше в таких случаях нехищный человек ругает лишь себя за собственную непростительную сексуальную «оплошность», несдержанность.

Кстати, именно этот аспект взаимоотношений полов – «послекоитусное успокоение» – используется «в разведывательных целях» – в шпионских кругах. Нехищные мужчины в такие моменты по-родственному откровенны: разговорчивы, болтливы. И очень часто они выдают «случайным» (а в действительности к ним подложенным) партнeршам те или иные важные сведения из своей профессиональной деятельности. Хищный же индивид, даже и придя в некое благожелательное настроение (всe у него хорошо, ещe и будучи в предвкушении других «радостей жизни»), при общении с партнeршей всe равно будет или врать или бахвалиться. На откровенный, доверительный разговор он не пойдeт. Поэтому выуживать у них «разведывательную информацию» гораздо труднее.

Вот почему столь разрушителен, именно нравственно, групповой секс. Он исключает воздействие на человека той самой «родственной фазы», очень важной во взаимоотношениях полов, препятствует проявлению чувств всечеловеческой родственности. Дело здесь в том, что по отношению к другой женщине (к следующей, очередной, соседней или как ещe там у них, у «свальников», заведено) сексуальное влечение сохраняется: она-то ведь пока «чужая». Происходит купирование этой «родственной фазы». Даже очень похожие друг на друга женщины (хоть двойняшки!) для мужчины всe равно разные, хотя максимальный эффект достигается при «межрасовом» переходе (вот великолепнейший аргумент против расизма!), например, от эфиопки к китаянке для европейца; соответственно, для монголоида – от шведке к негритянке, скажем, да и ещe – от полной, высокой к маленькой, худенькой или как-то наоборот, ну и т.п. «марьяжно-пасьянсные» варианты.

Сказанное относится лишь к «обычному)? групповому сексу, т.е. гетеросексуальному, в который бывают часто втянуты и нехищные люди. Бели же «групповичок» имеет бисексуальный характер, то это, скорее всею, из букета утех хищных гоминид, и там никакого «родства» быть не может – ни до, ни после, ни с какого другого боку.

Так что агрессивно-сексуальные «диспозиции» у нехищных людей достаточно избирательно выверены и определeнны. У хищных же агрессивность, а следовательно, и сексуальность (!) направлены «менее кучно», с большим разбросом, в том числе – и на своих. Это именно о них говорит пословица «бей своих – чужие будут бояться!». Своих, в том числе иногда и себя самого: так, уголовники для устрашения противника и для самовозбуждения наносят себе безвредные, но кровавые порезы кожи, в основном предплечий. Для хищных гоминид поэтому совершенно «естественно» сексуальное влечение как к «чужим», так и к «своим», что и даeт в сумме основную мерзкую сексуальную «базисную» троицу: гомосексуализм, инцест, педофилия, да и ещe с садистской «надстройкой».

А кто – без греха?

Чтобы быть объективными, следует «поплотнее» приложить мерную оценку взаимозависимости секса и агрессивности и к нехищным людям. Тогда для них, в принципе, тоже «естественными» окажутся некоторые перверсии, самые «безопасные» – вуайеризм (подглядывание), фетишизм, увлечение порнографией и некоторые другие, не менее трусоватые «хобби» в сексуальной области, такие как фроттаж, петтинг, онанизм и т.п. «тайные пороки». Хотя человек и овладевает своим телом, как предметом, но и тело – «сотрудник», «компаньон» в этом «деле», тоже не может не влиять на сознание человека, «телоносителя». Тело ли носит сознание или же сознание руководит телом, – здесь зачастую нельзя выделить «верховного главнокомандующего». Поэтому «грехи» нехищных людей в сексуальном «исследовании» собственного тела тоже имеют место. Но они сравнимы с сексуальным неистовством и/или анормальностью хищных гоминид в такой же точно степени, в какой игра детей со спичками (частенько неосторожная и с опасными последствиями) сопоставима с маниакальной страстью пиромана – злостного поджигателя, получающего от созерцания пожара сексуальное удовлетворение.

Самым же «махровым» сексуальным «подвигом» для нехищных людей явится, по отмеченной логике («свои – чужие»), не что иное, как зоофилия – в просторечии, скотоложство. Здесь присутствует проекция агрессивности на плоскость сексуальности, но агрессивности простительной, направленной на другие виды, т.е. естественной, оправданной всем механизмом эволюции. Подобные взаимоотношения существуют и среди животных. Лишь зоофилия изо всего букета чудовищных перверсий остаeтся как-то простительной (хотя и с очень большими оговорками!) и до какой-то степени «дозволена» нехищным людям: ведь козы, овцы, индюшки – это всe же не свои. В древнеримских войсках в составе легионов шли вместе и делили тяготы походной жизни «доблестных» воинов ещe и стада коз – для удовлетворения сексуальных нужд легионеров, решая заодно и продовольственную проблему. Воевавшие в Алжире (1954-1962 гг.) французские легионеры приспосабливали для подобных целей дикие кактусы, выделывая в мякоти растения некое подобие влагалища, именуя своих ботанических партнeрш «радость легионера», что можно квалифицировать, уже как «флорофилия» или «растениеложство».

Как отмечает известный американский сексопатолог А.Кинси (1894-1956 гг.), половые действия с животными у жителей США распространены в штатах с развитым скотоводством. В бывшем СССР такими «зоофилическими» регионами всегда по праву считались республики Кавказа и Средней Азии. К тому же эти регионы дополнительно поставляют садистов и гомосексуалистов. Существует обширное фольклорное сексуальное, главным образом, именно кавказско-среднеазиатское наследие в виде анекдотов, легенд, действительных случаев; сложены даже шутливые песни, например, «романс о любви к ишаку».

В животном мире это явление межвидовой «любви» также не редкость, что может говорить о его естественности и для человека, хотя, конечно же, нельзя отрицать эстетическую сниженность подобного занятия – но не этическую, эта область здесь не затронута, как бы обойдена, если, конечно, в этом нет элементов зоосадизма. У животных наблюдается огромный спектр проявлений именно межвидовых связей. Как отмечают этологи, сексуальные контакты наблюдаются даже среди далеко отстоящих видов, таких как страус и самка антилопы, кобель и курица и т.п. Один же из наиболее впечатляющих межвидовых контактов наблюдал Гэмилтон, когда в клетку с макаками подбросили 4-х футовую змею. Яванский макак Джоко, приблизившись к ошеломлeнной змее, предпринял энергичные копуляционные действия note 36.

Конечно же, человек должен «соображать», что к чему в этом вопросе, но… сексуальность, «зов пола» оказывается сильнее. Поэтому простительно (ну или, скажем, на это простительно закрыть глаза, не замечать) нехищному человеку такое его сексуальное поведение, какое практикуют пастухи, чабаны, сожительствующие с «представительницами» вверенных им стад, отар, табунов… Это ведь не политики, не мафиози, у которых существуют секретари и секретарши для офисно-кабинетных сиюминутных любовных утех во время сиесты перед саммитом, брифингом или разборкой. А это – работяги, диффузники, света белого за поиском куска хлеба не видят. Ну, нет женщин рядом, нет! А эти, «сестры меньшие» – есть…

Конечно, нехищные люди наверняка не уподобляются при этом паллиативном стыдобном своeм занятии «сладострастному» ветеринару из Подмосковья Головкину, подолгу и столь любовно задерживавшему руки во влагалищах обследуемых им коз, коров и кобыл, что окружающим становилось неловко за него. Впоследствии выяснилось, что этот чувственный ветеринар был давно разыскиваемым садистом-некрофилом «Фишером», убивавшим и насиловавшим людей без разбору пола и возраста – детей, стариков, старух… О нeм был документальный телефильм «Удав». Он вешал детей на крючья над корытом для стока крови, пытал их, насиловал, сдирал с них кожу… Его осудили, даже приговорили к смертной казни. Когда его уводили из зала суда, он угрожающе проворчал: «Я ещe вернусь!» Стоит, наверное, задуматься над тем, почему он сказал именно так?

У людей существует даже целая «школа» зоофилии, основанная на «устном предании». Так, задние ноги козы, как советуют бывалые солдаты (не римские легионеры, а «воины» из нашего родного стройбата), следует вставлять в сапоги, а хвост заправлять под ремень. Кошек, как рассказывают очевидцы, обычно запихивают в валенок, чтобы не царапались. Наиболее же «понятливо и отзывчиво» в этом плане ведут себя собаки (весьма иллюстративны сцены из фильма японского режиссeра Куросавы «Легенда о Нараяме»). Некоторые одинокие пожилые женщины используют кобелей именно в этих целях, как некую замену и облегчение мастурбации, которая, в принципе, физиологически благотворна.

Но следует отличать этих неудовлетворeнных женщин от хищных особ – содомиток, совокупляющихся с животными, в том числе и с собаками, исключительно из-за собственной физиологической «разочарованности» в мужчинах. У собак в этом плане преимущества: шершавая разбухающая головка члена с зашкаливающей за 40ёС температурой. В средние века специально для аристократок Западной Европы была выведена также и «лижущая» порода – левретки.

Мастурбация, как средство сексуальной саморегуляции, чаще распространена среди мальчиков и юношей, а также среди пожилых женщин. Это наблюдение американских сексологов относится лишь к «белым людям»: понятно, что в иных культурах подобных явлений может и не быть.

Например, у австралийских аборигенов подобное невозможно в принципе. Там мальчики и юноши набираются опыта у древних старух, а мужчины по мере старения сожительствуют со всe более и более молодыми девушками. Столь великолепный – трогательный и справедливый – обычай наверняка есть достижение, «социально-сексуальное завоевание» именно нехищных людей. Тем более, если учесть, что «красота» (контрастная разновидность уродства) – тоже жупел в основном хищности, и на чисто физиологическом и механическом уровнях старая женщина ничем для мужчины не отличается от молодой, у многих старух бывают великолепные юные тела, или, как совершенно верно говорят в народе: «пизде – всегда восемнадцать!» И народ всегда прав.

Природа – «слепой часовщик»

Так как человеческие видовые различия относятся к морфологии коры головного мозга, к тем еe участкам, которые ответственны за высшие формы поведения и самые тонкие психологических нюансы, то ясно, что у межвидовых гибридных потомков должны существовать некие расстройства именно в «умственной», рассудочной сфере, типа шизофрении, паранойи, психопатии и т.п. В свою очередь, психиатрами отмечено, что гомосексуализм и иные сексуальные перверсии в сильной степени коррелирует с шизофренией; существуют и другие, не менее чeткие корреляции и совмещения сексуальной извращeнности с нейропатологией. Поэтому межвидовая гибридизация сопровождается не только нейропсихическими расстройствами, но и дополнительно может усугубляться ещe и сексуальными перверсиями.

Гомосексуализм, например, для своего легального существования, какого-то приспособления к естественной социальности требует от собственного «носителя» определeнной невменяемости или еe имитации, обычно – дурашливости или отпугивающего налета чудовищности в поведении, как неких психологических барьеров, панцирей. Пассивные педерасты, например, избегают смотреть людям в глаза. Как бы там ни было, любая сексуальная извращeнность коррелирует если не с явной шизофренией, то – с социальной неадекватностью. Хотя есть исключения: некоторые общеизвестные извращенцы держатся на людях, в выступлениях с телеэкрана очень «естественно». Но для подобной естественности требуется дополнительно ещe и безнравственная атмосфера вседозволенности.

Поэтому будет логично предполагать наличие у гибридного межвидового потомства именно такого «букета» сексуально-рассудочной патологии. В этом ракурсе гомосексуализм, точнее те его формы, которые присущи именно межвидовым потомкам хищных и нехищных видов, представляется довольно-таки «остроумным» приeмом Природы, используемым ею для выбраковки межвидовых гибридов. Если бисексуализм и, шире, сексуальная полидевиантность свойственны чистокровным хищным гоминидам, то стопроцентный гомосексуализм, полнейшая сексуальная инверсия – это уже несомненная социально-эротическая ловушка для межвидовых гибридов, предназначенная для недопущения и прекращения их размножения. Но в общем случае сексуальность гибридных особей наименее предсказуема, она может принимать самые причудливые формы, в прямой зависимости от конкретных наследственных нарушений префронтальных нейроструктур.

В этом можно увидеть некую «щадящую», охранительную позицию Природы по отношению к существованию видовых различий в человечестве. Она создала человеческие виды и ошибочно (?) подумала, «что это хорошо» (Быт. 1,10), и в дальнейшем, насколько могла, оберегала их чистоту. То, что хищные гоминиды полидевиантны, лишь несколько суживает их размножение, сокращает плодовитость, но к гибридам – Природа беспощадна и жестока в плане видовой чистоты, пытаясь пресекать видовое смешивание «на корню». Но получается у Неe это не так уж, чтобы очень «хорошо». Р.Докинз правомерно сравнил эволюционные механизмы Природы с действиями слепого часовщика, не способного увидеть воочию собственные хитроумные изделия note 37. Экзотическая сексуальная ориентированность действительно оттесняет межвидовых гибридов от нормального репродуктивного поведения практически полностью, что и приводит их относительно немногочисленные генеалогические линии к угасанию, к выбраковке гибридных потомков. Но происходят эти «социально обставленные» процессы дегенерации достаточно медленно, в течение нескольких (от 3-х до 6-ти) поколений и к тому же – в неявных, размытых формах: неадекватное поведение, психопатия, извращeнность. Это – вся та, весьма заметная публика «с пунктиками», «со странностями», с признаками шизоидности, «малахольности» и т.п.

Так что значительная часть этого гибридного потомства в первых поколениях не достигает яркой симптоматики (степени клинической выраженности), достаточной бы для их изоляции в лечебных заведениях. Явные же процессы вырождения приходятся чаще всего на второе, третье и последующие поколения. Первое же поколение гибридов нередко являет собой феномен т.н. гетерозиса, т.е., наоборот, демонстрирует повышенную жизненную энергию и сверхактивность. И судя по всему, именно такие вот «недосумасшедшие» (к величайшему сожалению, не изолированные) несут в мир, как и несли в прежние времена, наибольшее количество социального зла и общественного хаоса.

Но вместе с тем, они же придают и наибольшую динамику общественным движениям, проявляя социальную сверхэнергичность. Это – именно то, что Л.Н.Гумилeв определил как «пассионарность» note 38. Дисбаланс сознания пассионариев просто-напросто не даeт им возможности остановиться и подумать, что же это они такое вытворяют. Они неспособны «присесть и поразмышлять» над своим жутким поведением, их в таких случаях поджидает страшная депрессия, им необходимо постоянно отвлекаться каким-либо «общественным делом», обязательно «быть на людях». Это о них пишет в «Окаянных днях» И.Бунин: «Какие же они все неутомимые, дьявольски двужильные – все эти Ленины, Троцкие, Сталины, фюреры, дуче!»

Чистокровные же представители хищных видов всe же более психически стабильны и спокойны. Они, в частности, могут годами вынашивать месть, или «для дела» способны затаиваться на длительное время, тщательно готовиться (иллюстративна здесь вендетта, кровная месть). И в итоге, любое такое дело они всегда стараются довести до своего страшного конца. Гибриды же совмещают в себе несовместимое. И этот трагический саморазлад приводит к самым неожиданным и непредсказуемым последствиям.

Всe же, справедливости ради, нужно отметить, что именно от таких вот «недопроявленных сумасшедших» гибридов исходит и значительная часть достижений во многих областях духовной жизни человечества. Именно этот аспект выхватил и осветил знаменитый психиатр Ч.Ломброзо в своeм труде «Гениальность и помешательство». Но они же – эти «помешанные гении» – привносят повсюду и гибельные тенденции, наиболее «лeгкая форма» которых – это «маразматизация» художественного творчества и литературы. Ч.Ломброзо note 39 также вплотную подбирался и к идентификации «преступного типа». Но всe дело в том, что внешние физиологические характеристики оказываются здесь неоднозначными, что и не позволяет дать подобное конкретное описание. Сущностные характеристики видовых различий лежат глубже, и проявление их на поверхности, во внешнем облике, имеет лишь опосредованный, вторичный характер.

Абсолютное количество межвидовых гибридов весьма значительно, их в человечестве – многие десятки миллионов, что гораздо больше, чем количество больных самыми «модными» болезнями, вместе взятых. Как-то поточнее подсчитать их число – затруднительно, но можно «прикинуть по максимуму», если предположить, что все хищные, благодаря своей неразборчивости (а нехищные люди «идут им навстречу» по неосторожности, из-за внушаемости или из некоего «любопытства») имеют и дополнительное, побочное гибридное потомство, что может составить 10 % всего человечества, т.е. около 600 млн. Но это наверняка преувеличенная цифра, ибо традиционные общества, главным образом, восточные – Китай, Индия, Япония и другие – в гораздо меньшей степени подвержены процессам межвидовой гибридизации из-за сильной регламентации в вопросе выбора супругов: кастовость, родительская воля. Уместно будет упомянуть японский «молодeжный» обычай: самоубийство влюблeнных пар, которым не позволяют вступить в брак консервативные обычаи страны.

Понятно и то, что большинство межвидовых гибридных потомков имеют хищных отцов, ибо хищные женщины гораздо реже связываются с нехищными мужчинами, как с явно «неперспективными» партнeрами. Разве что – прихоть, садистские наклонности или «сексуальный голод». Вся эта «гибридная публика» подвержена всякого рода умственным расстройствам: от разных форм шизофрении до странностей в поведении и чудаковатых комплексов.

Следует добавить, что вышеназванные ориентировочные цифры совпадают по своему порядку с результатами «численных выкладок», производимых Г.Климовым note 40 в отношении т.н. «дегенератов» в составе человечества. Другими словами, если всех аномальных и «оригинальных» – не «стадных» – индивидов объединить, а именно: 10 % хищных гоминид, столько же межвидовых гибридов и сюда же добавить не меньшее число отколовшихся от «стада» нравственно сниженных, поддавшихся нелюдскому воздействию нехищных субъектов, то эта сумма и может составить в аккурат то самое, «дьявольское число» 37 %, взятое Климовым из материалов сексологических исследований, проведeнных Альфредом Кинси. Тогда всe совпадает. Да и вся статистика фактов проявлений чудовищности и приближeнности к ней именно такова note 41. И конечно, составление некоего «видового кадастра» человечества было бы невероятно полезным делом.

Правда, в последнее время Природа, наверное, всe же как-то усмотрела. «что велико развращение человеков» (Быт. 6,5) и решила, видимо, истребить-таки их всех окончательно – имеется в виду нынешний небывалый экологический кризис. Природа, как бы ни восторгаться еe «мудростью и дальновидностью», производит множество тупиковых видов и даже целых фил, обречeнных на вымирание. Так и род предков человека – Homo Troglodytes, – как узкоспециализированный, тоже должен был вымереть, и если бы не этот уникальнейший патологический (?!) «выверт» с приобретением человечеством рассудка, то Жизнь на Земле не знала бы горя ещe миллионы и миллионы лет.

Этот безумный, безумный, безумный мир секса

Е.Дюпуи note 42 пишет: «В древности педерастия считалась явлением естественным, даже почeтным. Греки видели в педерастии не более, как необычную страсть, особую форму распущенности, akolasia. Для некоторых педерастов находили доводы, которые как будто даже оправдывали их странные вкусы, и в подобном способе наслаждения видели не более как средство утолить страсть, нечто вроде figura Veneris, которая приближалась к онанизм\. Но по отношению к пассивному педерасту подобного оправдания не было, потому что тогда ещe не знали, что prurigo ani impudis (анальный зуд, разновидность чесотки) является физической причиной пассивной педерастии. По-видимому, на пассивных педерастов смотрели как на людей, поддавшихся болезненному влиянию извне. Патологи нового времени считают этот порок (педерастию) видом сознательного эротического помешательства и видят в нeм только извращение полового инстинкта. Они даже различают два вида педерастии: врождeнную и приобретeнную. Природная педерастия есть следствие первичного помутнения рассудка. Вторая происходит отчасти от порочных привычек, например, разврат или пьянство, частью же от некоторых болезней».

Следует добавить, что формы проявления гомосексуализма и бисексуализма очень широкие. Характерна, в частности, и такая разновидность бисексуализма, как приписываемая Юлию Цезарю: первый римский император проявлял себя «мужчиной со всеми женщинами, и женщиной – со всеми мужчинами» note 43. Правда, эти «мужчины», для которых Гай оказывался уже «Юлией», тоже, как видно, были «еще теми» мужчинами. Таким образом, бисексуальные мужчины тоже подразделяются на полностью активных (они обычно бравир\тот собственной «широтой интересов»: «я могу оприходовать любую и любого») и достаточно «умеренных», типа того же Гая Юлии. Существует и поочерeдное активно-пассивное гомосексуальное партнерство.

Из всего полидевиантного множества сексуального непотребства необходимо как-то вычленить, исключить нехищный компонент. Это те нехищные люди, которые волею судьбы оказались вовлечeнными в эту пагубу: в пенитенциарных ли заведениях, или из-за неблагополучного детства, а также, возможно, под влиянием алкогольно-наркотической деградации, которую правомерно будет сравнивать с органическим поражением мозга, но нанесeнным себе, в некотором смысле, добровольно – по слабости характера, наивности или недостаточной критичности ума. Иногда может сказаться и чисто физиологический фактор. Так, например, органически возникшая импотенция может бросить нормального человека в объятия пассивной педерастии. Анальная зона весьма эрогенна, и воздействие на сфинктер и предстательную железу (простату) тоже способно вызывать оргазм (массаж простаты, кстати, является основным и простейшим средством лечения импотенции). Конечно же, всe это ни в коей мере не может служить оправданием для «пошедших таким сексуальным путeм» индивидов, но правильнее будет считать их несчастными – либо не ведающими, что творят, либо нашедшими для себя хоть какой-то, пусть и не самый лучший, но всe же выход из собственной беды.

В общем случае заражения людей хищностью (помимо сексуального растления) нужно отметить, что весь этот огромный контингент нехищных (как правило, диффузных) людей, втянутых в жестокие игры преступного мира, а также равно – рвущихся к командным высотам, не осознают всей «рыло-суконности» собственных амбиций. Другими словами, хотя и прекрасно известно, что «не в свои сани не садись», добра от этого не жди, но они, несчастные глупцы, стремятся не только «вскочить на облучок» чужих саней, но ещe и «эх-прокатиться» на них. Во всех таких случаях их подстерегает практически неминуемая незавидная участь. В первом случае (сексуальном) – физиологическое скотство, во втором (асоциально-политическом) – нравственное разложение.

Традиционная сексология серией опытов доказала, что демонстрация нормальным мужчинам специальной аудиовизуальной сексуальной информации (слайды, фильмы с изображением сцен изнасилования) приводит к тому, что многие из исследуемых реагируют развитием сексуального возбуждения как на процесс изнасилования, так и на проявленную жертвой реакцию сопротивления и страха. Анализ результатов приводит к тому выводу, что «взрыв насилия» в средствах массовой информации стимулирует появление нездоровых фантазий у ранее совершенно нормальных людей, а повторяющаяся стимуляция такого рода может провоцировать их к антисоциальному поведению. Понятно, что чрезмерная внушаемость диффузных людей пагубно сказывается и здесь. Вот почему «заражение» хищностью, в том числе, пристрастие к сексуальной распущенности и вседозволенности, является социально опасным феноменом. Это явление давно уже отмечено крылатым выражением «дурной пример заразителен». Беда человечества ещe и в том, что «хорошие примеры» остаются как-то уж очень «бескрылыми» – без должного внимания людей.

Кроме того, извращeнный секс, даже будучи противоестественным для части индивидов, в него втянутых, тем не менее нередко вытесняет, подавляет естественную сексуальность. Происходит это по разным психофизиологическим причинам, но, в принципе, ситуация здесь сравнима с новоприобретeнной «наркотической зависимостью» – точно так же наркотики могут вытеснить и заменить прежнее «естественное» алкогольное пристрастие. Гетеросексуальные отношения, да ещe и будучи достаточно целомудренными, проигрывают по своей «градусности», «кайфовости» широкодиапазонному комплексу полной разнузданности и сексуального полиморфизма. И обратного пути нет – это типичное скатывание по очень крутой наклонной плоскости: катиться вниз легко и вначале приятно, а затем страшно, карабкаться же назад – трудно, а подчас и невозможно.

Вот яркий пример подобного сексуального падения, растления. Знаменитый некогда певец из «солнечной братской» Чехословакии Карел Готт, любимец, кумир публики, после распада мировой псевдосоциалистической системы получив, наконец-то, долгожданную свободу, смог побывать на «заседаниях» бисексуальных групп, после чего он чуть не плача заявил, что вся его предыдущая жизнь была прожита напрасно. Что это? Ещe одно обвинение ханжескому просоветскому тоталитарному режиму – душителю свобод? Или всe же – проявление обычной для деятеля массового искусства безнравственности? Вопль «раскаяния за бесцельно прожитые годы» латентного извращенца, дорвавшегося, наконец-то, до долгожданной вседозволенности, а до этого вынужденно (для сохранения собственного имиджа) «прозябавшего» в неподходящей ему сексуальной обстановке «несвободы», в состоянии подавленности глубинных девиантных пристрастий.

Разъяснение этой глобальной «постоянно действующей» сексуально-криминально-политической опасности является важнейшей насущной задачей для человечества. Значимость такого «политпросвета» ещe и в том, что пропаганда хищного поведения идeт полным ходом и во всех возможных направлениях. По главному – первому – радиоканалу «Радио России» крутят песенку с залихватским припевом, определяющим «культурный заветный набор» для современной молодой девушки: «Парни, музыка, наркотики! Парни, музыка, наркотики!»…

Но существует апологетика и самых страшных проявлений чудовищности среди людей. Александра Маринина (Алексеева) – популярная ныне сочинительница детективов (наша «мамаша Агата Кристи»: пишет книгу за месяц) – рассказывает на страницах газеты (АиФ ј23/97) о встреченных ею в тюрьмах и лагерях преступниках следующие вещи. Убийцы и насильники, совершившие свои деяния в порыве гнева, аффекта, в пьяном виде, кажутся ей людьми глубоко несчастными. Среди них нет никого, кто бы считал свой приговор несправедливым. Они могут врать, придумывать, но вины своей никогда не отрицают. С настоящими (?!) же насильниками иначе. В отличие от убийц, признающих содеянное и как-то пытающихся оправдаться, эти всe начисто отрицают. Они психологически – другие. В крайнем случае насильник и убийца соединены в одном. А.Маринина приводит такой вот, леденящий душу, пример.

«На протяжении длительного времени этот тип растлевал собственную падчерицу, дочь жены от первого брака. Начал чуть ли не с годовалого возраста и лет до восьми бог знает чем с ней занимался, пока не убил еe. Потом поджаривал на сковороде какие-то части еe тела. Вот такой дядечка, лет 50-ти, очень религиозный».

Далее (это уже из интервью по ТВ) новомодная сочинительница детективов восторгается некими, встреченными ею на зоне же, тюремными персонажами, у которых, по еe словам, полностью отсутствует совесть. «Такие они великолепные, красивые, голубоглазые, и у них совершенно нет совести, ну совершенно!» Она аж подхихикивает от удовольствия над приводимым ею чудовищным фактом. До чего ж, мол, это «сволочное голубоглазие» занятно и по-своему красиво! И при всeм при этом она утверждает, что, якобы, «не существует абсолютных, стопроцентных злодеев, что во всяком человеке есть что-то, за что его можно любить: он самый лучший для матери, у него может быть любимая женщина, для которой он – самый лучший в мире». Наверное, и тот дядечка-изувер из предыдущего абзаца тоже «великолепный по-своему» человечек. К тому же, видать, шибко богобоязненный.

До чего же страшна бывает подчас хищная женская логика! Не столько эта нелогичность, как такое вот «лeгкое», приветственное отношение к извергам. Представим себе человека, который был бы – ну, всем! – хорош и добропорядочен в 99,9 % собственного времяпрепровождения: музицирует, пишет картины, ходит в церковь, занимается бизнесом… Но вот в одно оставшееся промилле (0,1 %) всего своего жизненного времени он режет, грабит, насилует, подобно упомянутому «очень религиозному дядечке», – протеже Марининой. Хотел бы кто-нибудь с таким «великолепным» типом жить рядом? Вряд ли…

Сказанное здесь однозначно идентифицирует Маринину, как особь, принадлежащую к суггесторному виду. А то, что она ещe и пишет книги про убийства, характеризует еe как активную, злонравную пропагандистку насилия (это пример хищного творчества). Да и ещe как споро пишет: главная еe «творческая» проблема – это равномерное по страницам книг распределение трупов. Одна из сверхзадач этой сочинительницы (я прочeл несколько еe «романов») – путeм некорректного сопоставления жуткой деятельности чудовищ, маньяков с более «человечными» нравами уже полуофициальной российской мафии, способной, якобы, «навести порядок», сделать из главарей последней некий возвышенный, почти благородный образ.

Хотя судить о женской видовой принадлежности и легче, чем о мужской, но, в то же время, иногда легко ошибиться: они необычайно внушаемы и потому в большей степени подвержены хищному воздействию. А их артистичность даeт дополнительный вклад, облегчая подобное приспособление. Поэтому, в сравнении с мужчинами, хищные женщины имеют более обширное обрамление подражательниц, в состав которого входит огромное множество диффузных женщин, подвергшихся хищной обработке, они являются как бы агентами хищного влияния во всeм человечестве, своеобразная «пятая колонна» нелюдей.

БОЛЬ КАК НАСЛАЖДЕНИЕ – МАЗОХИЗМ

Наверное, самое трудное, во всяком случае, для меня, – понять мазохистов. Как боль может доставлять удовольствие? Пойти к зубному врачу, сильно обжечься или палец сломать – какое такое удовольствие?! Был у меня один знакомый, системный программист, который выхвалялся тем, что для получения оргазма он, якобы, просит своих женщин-партнeрш прижигать его сигаретами, но все считали его безумцем, каковым он в итоге и оказался, да ещe и «белогорячечником». попав в ЛТП. Уже вроде бы вылечившись, и даже побыв там некоторое время старостой этажа, он был всe-таки переведeн внимательными и заботливыми советскими врачами в клинику им. Кащенко. Но ведь есть огромное множество подобных «любителей боли». Как же объяснить эту жуткую взаимозависимость опять же между агрессией (причинением боли) и сексом (оргазмом, получаемым от мучений)? Агрессию здесь нужно понимать «пассивной»? Или это есть как бы вынужденное перетекание фоновой агрессивности по принципу сообщающихся сосудов?

Ситуация здесь может проясниться лишь после выслушивания искренних признаний «страдательной стороны». Именно такова статья «Исповедь провинциалки» (газета «Крутой мен», ј 11(24)/97). Краткое содержание: девочку-подростка регулярно порет еe мать, и дочь подробно описывает свои ощущения.

«Мы живeм вдвоeм с мамой, папа нас бросил, когда я была совсем маленькой. Мама у меня очень строгая. Если я нашалю или ещe как-нибудь провинюсь – обязательно будет порка. Сначала я пыталась прятаться, даже убегала из дому, молила маму о прощении, а когда это не помогало, просила хотя бы отложить наказание на следующий день. Мама никогда не поддавалась на мои уговоры, а за то, что я пряталась или убегала, порола ещe раз, и я поняла, что лучше этого не делать и принять неизбежное наказание сразу Наказывает мама меня всегда очень сильно, по голой попе и до крови. Ударов не меньше 50, если особенно зла, то 100-150. Сначала порола сложенной вчетверо скакалкой. Примерно с четвeртого класса мама взялась за плеть, свитую из электропроводов. Это – своего рода семейная реликвия: ею родители наказывали маму, маминого брата и сестру. Маму еe отец порол до 30 лет – она была уже замужем. От долгого употребления ручка плeтки стала как полированная. На концах изоляции проводов вылезла наружу проволока. Медные жилы просекают кожу до крови. Недавно – перед моим 17-летием – мать изготовила для меня новинку, сплела плеть-восьмихвостку. Процедура порки для меня и ужасна и привлекательна. Сразу после маминой команды: «Раздевайся! Пороть буду!» – появляется дрожь во всeм теле Нервы напряжены и возбуждены. Мне стыдно, я испытываю ужас, но этот ужас какой-то сладкий и в глубине души мне хочется его вновь и вновь пережить. Дрожащими руками застилаю диван полиэтиленовой плeнкой, потому что кровь будет брызгать во все стороны. Я завидую маме – потому что еe порол папа. Мне тоже хотелось, чтобы меня порол отец. Перед ним было бы ещe стыднее спускать трусы и подставлять голую попу. У меня перед поркой сердце бьeтся учащeнно и уходит куда-то вниз, но не «в пятки», а в нижнюю часть живота. Ноги начинают дрожать. Ягодицы и бeдра судорожно сжимаются и разжимаются. Между ног и внизу живота появляется сладкое жжение и приятное щекотание. Когда я лежу с голым задом, между ног горячо и мокро, попа судорожно дрожит, половинки ягодичек сжимаются друг с

другом, ходят вверх-вниз ходуном. Последние мгновения перед первым ударом плети – самые ужасные и сладострастные. Сердце бьeтся так, что готово выскочить наружу. На всe тело, на каждую клеточку накатывает волна сладкого ужаса и нестерпимого ожидания жгучей боли. Боль пугает и в то же самое время влечeт к себе, тело жаждет пережить ощущение сильной боли. Потом раздается долгожданный пронзительный свист плети, звонкий смачный шлепок, ягодицы обжигает вожделенная сильная боль. Первый удар, хотя его и ждeшь, всегда приходит неожиданно. Мой зад невольно подпрыгивает на диване, ягодицы со всей силы сжимаются. Я вскрикиваю, сдавленно, потому что сжимаю подушку зубами. Тороплюсь расслабиться, чтобы принять следующий удар Боль от второго удара ещe сильнее, чем от первого. После четырeх-пяти ударов боль становится невыносимой, весь зад полыхает огнeм, из глаз ручьями льются слезы. Следующие удары приходятся по уже набитому месту. От каждого из них из глаз сыпятся искры. Боль такая, что перехватывает дыхание, моe тело начинает извиваться, попа тоже виляет из стороны в сторону. Когда начинает течь кровь, боль притупляется, а между ног становится всe мокрее и приятнее. Наступает момент, когда моe тело сотрясает сильнейший оргазм. Кровь течeт, но боль совсем не чувствуется. Я замираю от наслаждения, только попа продолжает вздрагивать под ударами. Обычно это происходит где-то в районе сотого удара. Я переживаю внеземное блаженство и эти минуты сторицей вознаграждают меня за перенесeнное страдание. Если порка продолжается, то боль возвращается вновь, но еe интенсивность значительно ниже, чем в первые, самые ужасные моменты Я продолжаю извиваться и тереться лобком о диван. Мои страдания вознаграждаются вторым оргазмом. Он приходит очень быстро вслед за первым – ударов через 20-30. Оргазмы настолько глубоки и сильны, что я почти теряю сознание от неземного блаженства. Я уже не ощущаю ударов тети. Слышу только звонкие щелчки по ягодицам и бeдрам, вижу разлетающиеся во все стороны кровавые брызги. Заметив, что я лежу без чувств, ма ть прекращает порку.

Не знаю, догадывается ли мать, что я в полусне от блаженства, а вовсе не от шока от боли. Наверное, догадывается – еe ведь тоже крепко драли. А мне в этот момент хочется, чтобы рядом со мной лежал Юра (это мой мальчик, с которым я тайно дружу) и чтобы он взял меня – так, как берeт мужчина женщину. Моя попа вся в крови. Капельки крови, приятно щекоча тело, медленно стекают на полиэтиленовую плeнку и на пол. От них раздается тихое «кап-кап». Мать через некоторое время возвращается и протирает иссечeнные места тряпочкой, смоченной в растворе соли. Обычно от соли, когда она попадает в рану, хочется лезть на стену. Но сейчас, ещe не пришедшая в себя от мощных оргазмов, я чувствую не боль, а слабое жжение и приятную истому. Отлежавшись минут 20, встаю, подтягиваю трусы, надеваю платье и начинаю убираться: снимаю плeнку с дивана, мою пол и стены, забрызганные кровью. Моя попа сначала нечувствительна – как деревянная. Но постепенно состояние одеревенения проходит, и я начинаю испытывать боль. Скоро трусы пропитываются кровью и прилипают к ранам. Вот тогда становится больно по-настоящему. Если по забывчивости сядешь на что-нибудь твeрдое – сразу вскакиваешь, как от удара током. Первую ночь после порки сплю только на животе. Через день с грехом пополам уже можно сидеть – хоть и больно, но вытерпеть можно. После особенно сильной порки ягодицы кровоточат дня три. А потом успеваю нагрешить вновь и приходится подставлять зад под плетку снова…»

Вот такова мазохистская жизнь… Всe это может служить достаточно красноречивой иллюстрацией того, как именно происходит охищнение, привыкание к извращeнным формам сексуального поведения и передача «опыта» следующим поколениям: садист-отец порол дочь (мать девочки), та – свою дочь, вероятна и эта «провинциалка», выросши, так же передаст жуткую эстафету садомазохизма своему потомству. Ж.Ж.Руссо в своей «Исповеди» описывает очень схожую «структуру» собственного привыкания в детстве к порке и получения от неe сексуального удовольствия. Правда, не с такими подробностями, как у «провинциалки», хотя Жан Жак был, как известно из той же книги, ещe и эксгибиционистом, так что мог бы уж и «пообстоятельнее показаться» людям.

Из описания «провинциалки» собственных ощущений можно сделать и тот вывод, что всe тело человека правомерно будет считать некой одной эрогенной зоной, но с различными участками – большей или меньшей чувствительности. Для одних участков – с обострeнной чувствительностью – достаточно лeгкого, нежного раздражения, а для других – более «тупых» – требуется более «крутое» воздействие:. боль, страх и т.д. Естественно, предельный здесь случай – это страх насильственной смерти и сама такая смерть. Это подтверждается, в частности, фактами, имеющимися в наблюдениях палачей. «Смертная казнь через повешение есть высочайшее половое удовольствие. А как иначе объяснить, что повешенный в конвульсиях эрегирует и оргазмирует?! Каждый палач прекрасно знает, что трупы повешенных всегда забрызганы собственной спермой. Врачи объясняют это тем, что оргазмы есть некий побочный результат того, что пережимаются сонные артерии: возникают галлюцинации и прочее» note 44. Кстати, именно этот факт стал основой средневековой легенды о том, что растение мандрагора («мужской корень», «адамова голова») вырастает из семени повешенных.

Феномен же садомазохизма, т.е. получение наслаждения хищными гоминидами попеременно, как от причинения страданий, так и от испытывания таковых, можно легко объяснить, если вспомнить, что суггесторы по своему поведению являются «лейкартовыми» паразитами: подчиняются более сильным и давят более слабых. Проявления садизма-мазохизма связаны в основном всe с тем же тергоровым рефлексом хищника. Это – как игра кошки с мышью (предсмертная для мыши), таково происхождение мучительства садистов. Но если диффузный человек в хищных лапах цепенеет, то в случаях, когда на такую «игру» нарывался хищник, причeм более слабый, то у него появлялось что-то типа анекдотического настроения: «если тебя насилуют и нет выхода, то расслабься и получи хотя бы уж удовольствие». Затем произошло генетическое закрепление подобной установки. Это – как бы инверсия хищной агрессивности, еe другая ипостась («кто не умеет подчиняться, не сможет командовать»). Часть таких хищных – знаменитые в истории самоистязатели и мученики. Но, в принципе, «лейкартов» мазохист-суггестор наверняка может с не меньшим для себя удовольствием и приносить мучения, как некоторые пассивные гомосексуалисты способны выполнять и активную роль. Межвидовые гибриды, со своим расщеплeнным сознанием, также составляют значительную часть подобного «попеременного» садомазохистского контингента.

У нехищных людей отношения господства-подчинения тоже имеют место, в основном среди диффузных индивидов, но они не имеют сексуального подтекста, протекая, с одной стороны, в русле упоeнного самодурства и глупой спеси «начальника», а с подчинeнной стороны – в форме беспрекословного, «квазимазохистского» выполнения самых дурацких приказов начальства и получения щемящего душу удовольствия от созерцания их пагубных последствий: «А я-то причeм? Это он, гад, приказал!» К слову сказать, именно по этой схеме ведeт себя в настоящее время русский народ: мучается, но особо не протестует, ждeт очевидного и полного краха всех «перестроечных» затей «начальства».

«УРОД НОМЕР ОДИН – ВСТАНЬТЕ! ПОКАЖИТЕСЬ ВСЕМ!»

Подробнее следует остановиться на проблеме гомосексуализма, как основного, во всяком случае, наиболее «популярного и знаменитого» проявления сексуальной извращeнности. Существует множество теорий происхождения, объяснения и всяческого оправдания гомосексуализма, всего этого вздора не перечесть. Уже упоминались его «адвокаты» – О.Вейнингер и В.Розанов. На схожей позиции находился и З.Фрейд. «Гомосексуализм, несомненно, не преимущество, но в нeм нет и ничего постыдного, это не порок и не унижение… Преследование гомосексуализма как преступления – большая несправедливость и к тому же жестокость». Так считает и современная наука – так, во всяком случае, утверждает наш отечественный сексологический «зубр» И.С.Кон note 45.

Но наука (психологическая), если позволительно так именовать весь тот обширнейший свод противоречащих друг другу, маловразумительных интерпретаций человеческого поведения, в особенности, аномального в сексуальной сфере, много чего считает нормой, в том числе и весьма «экзотические» вещи. Например, «скорее нормой, чем отклонением от неe» психиатрия признаeт поведение знаменитого поэта, сочинителя нежнейших любовных элегий, предававшегося любимому поэтическому занятию в перерывах между зверскими избиениями своих многочисленных любовниц note 46. Это лишь ещe раз подтверждает существование связи любовь-насилие, но не какую-то там «норму».

Как бы то ни было, несмотря ни на какие «научные» изыски, не может быть никаких сомнений в противоестественности гомосексуализма и, следовательно, в его полной социальной неприемлемости. Даже наличие аналогичного феномена (такого, да не такого же!) у животных не снимает этой его главной характеристики – противоестественности.

Многими исследователями указывается на то, что гомосексуализм, дескать, существует и у других видов высших животных. Но у этих «других» подобное явление не имеет столь ярко выраженных извращeнных копуляционных форм, и к тому же полностью предпочтительных естественным. У них – у тех же, скажем, птиц – никогда дружба самцов, образующих «квазисемейную пару», не доходит до половых извращeнных отношении. К ним всегда может «присоседиться» самка для отправления нормальных «сексуальных нужд». Подобные отношения описывает К.Лоренц note 47.

Если же у животных и возникают гомосексуальные отношения, например, у обезьян (у них гомосексуализм распространeн в наибольшей степени, особенно – у павианов), то это всегда связано с полным ограничением доступа «холостяков» к самкам, сбитым в гаремы, бдительно охраняемые их владельцами. Но при малейшей представившейся возможности, зазевайся, скажем, хозяин гарема, одинокие самцы тут же спариваются с самками, так же незамедлительно подставляющимися новым партнeрам. «Холостые» павианы даже развязывают настоящие смертельные войны за обладание самками, в которых, правда, чаще всего гибнут самки, до которых они, наконец-то, дорываются note 48. К слову сказать, подобные взаимоотношения среди стад павианов (иначе: бабуинов), находящихся в неволе, как отмечают исследователи-зоопсихологи, наиболее схожи с сексуальными структурами среди заключeнных в тюрьмах.

К наблюдениям учeных следует добавить, что и на воле хищные гоминиды ведут себя не краше. Только лишь у них «дело однополой дружбы» доходит до анальных форм половых сношений. Хотя и утверждается, что многие гомосексуалисты предпочитают орально-генитальный секс и взаимную, «перекрeстную» мастурбацию. Они, якобы, даже считают перанусные «любовные» отношения низкими, дегенеративными. Сами называют и цифру – насчитывается, якобы, лишь 10 % «занимающихся перанусной любовью» среди общего числа гомосексуалистов. Правда, МсСаrу называет совсем иную «анальную» цифру – 50 %. Но как бы там ни было, это предпочтение заднему проходу рта и рук ничего не меняет, оно есть не что иное, как лишь функционально облегчeнное сексуальное поведение, необходимость полной эрекции при этом отпадает.

И всe равно мужеложство должно признаваться общественным мнением чудовищным в такой же точно мере, как убийство человека человеком. Подобное сопоставление – совершенно правомерная проекция агрессивности человека на плоскость его сексуального поведения. Человек – самое сексуальное животное, человек же – самое агрессивное животное! (Вот это самое – и есть именно та страшная «прилагательная» добавка, которую хищные гоминиды привносят в мир, ставя его на грань гибели!) Следовательно, здесь есть взаимосвязь, проявляющаяся наиболее полно в некросадизме (предельной некрофилии). К нему, чисто логически, непосредственно примыкают «обычное», якобы, немотивированное убийство и «рядовое» изнасилование (либо гетеросексуальное, либо гомосексуальное). Здесь имеются в виду действия мужчин, хотя женский гомосексуализм, как известно, тоже практикует садистские изнасилования, да и женщины-киллеры не такая уж большая редкость. Именно здесь, вырастающие из общего «корешка» некрофилии, «любовь» и «ненависть» как бы разветвляются в параллельные «веточки».

Вся остальная сексуальная чудовищность вкупе с обычно практикуемой (но всe же непомерной!) агрессивностью в жизни человеческого общества представляется, таким образом, как результат «детонации» этих процессов хищными гоминидами. Только лишь «благодаря» именно тлетворному влиянию этих современных адельфофагов на обычных людей чудовищное насилие и, соответственно, махровая сексуальная извращeнность в обществе не «затухают», нелюди постоянно подкручивают этот страшный «сдвоенный» маховик.

Очень важно было бы количественно соотнести аномальные проявления извращeнности среди нехищных людей со случаями перверсий, возникших в результате органических изменений мозга, олигофрении, гормонального воздействия на эмбриональной стадии развития, условнорефлекторного закрепления сексуальной ориентации в детстве и т.п. факторов. К сожалению, подобной статистики нам не известно. Но так или иначе, это тоже есть несомненное уродство. Следовательно, как и всякое уродство иного плана, по отношению к нему в первую очередь должен ставиться вопрос не о преследовании, а о не выпячивании этого неизлечимого психофизиологического уродства. Именно среди таких гомосексуалистов могут быть и нравственные люди, и им должно быть, по очевидной логике, очень и очень трудно пребывать там, куда они поневоле попадают, где всe против них. Это – нравственно невыносимая ноша.

В то же самое время, гомо– и бисексуализм, которые практикуются хищной частью человечества, мало признать самым страшным уродством. Здесь недостаточно пьяных обличительных слов героя повести Ю.К.Олеши «Зависть»: «Урод номер один – встаньте! Покажитесь всем!» Это – гиперуродство, оно – сущностное, ибо профанирует самое важное в человеческой жизни, этически и эстетически снижает самую хрупкую и одновременно самую важную область человеческих чувств и взаимоотношений. Ведь всe в этом мире делается нормальными мужчинами ради женщин, ради их любви и благосклонности, ради продолжения и благополучия рода. Другими словами, вся романтичность, возвышенность взаимоотношений мужчины и женщины, всe то, что называется в психологии казeнным секс-канцеляризмом – «переоценка сексуального объекта», а по-людски – обожествление любимой женщины, всe это становится невозможным рядом с гомосексуализмом, по праву делящим «пальму первенства» монструозности с садистической некрофилией.

Не случайно гонения и унижения тюремных «опущенных» со стороны тамошнего «актива» структурально полностью совпадают с точно таким же отношением хищных мужчин к женщинам, когда после сексуальной «победы» следует психологическое еe подавление, унижение и подчинение. Криминалистов всегда поражал этот факт ненависти к «опущенным». «С точки зрения нормального человека, ненависть и гонения, которым подвергаются эти парни, совершенно необъяснимы: ведь мучители сами сделали их «петухами» и благодаря им получают какое-никакое удовольствие. Но для зоны, где уважают только силу, всe естественно: не сумел отстоять себя – значит ничего кроме презрения не заслуживаешь» note 49.

Вряд ли такое объяснение можно посчитать достаточным. Умение постоять за себя тут чаще всего ни при чeм. Людей «опускают» по приговору воров за разные грехи: стукачество, неуплату карточного долга, неподчинение «авторитету», за то, что на следствии «сдал» подельников, что имеет родственников в правоохранительных органах. Чаще других подвергаются насилию те, кто сам совершил изнасилование, – в этом выражается своеобразное представление о справедливости. «Намеченную жертву обычно жестоко избивают, затем накидывают на шею полотенце, скрученное жгутом, и в полузадушенном состоянии «опускают». Есть и другие способы «опетушения» – облить мочой, заставить поцеловать парашу. Клеймо «петуха» – на всю жизнь. Численность этих отверженных в ИТУ составляет около 35 тысяч человек. От такой жизни они, если не кончают с собой, то превращаются в совершенно забитые существа, полностью лишeнные чувства собственного достоинства» note 50.

И положение здесь не может быть изменено никаким «культурным просвещением», ибо это предельное подавление, унижение – как женщин, так и «опущенных» мужчин – есть этологическое следствие тергорового рефлекса хищника, глубинно присущего хищным гоминидам, и потому – неустранимого. Единственный выход – вырваться из-под хищного воздействия во всех областях, «зонах» их влияния, в том числе и сексуальной. Нормальному (нехищному) мужчине должно быть стыдно за существование мужчин-гомиков, бисексуалов, которые дискредитируют и оскверняют и без того весьма уязвимую область человеческих чувств. Как, например, люди стыдятся своих гнусно «прославившихся» однофамильцев или своего внешнего сходства с подобными «орeликами». Достаточно привести отрывок из Диона Христосома, чтобы увидеть до каких мерзостных форм может докатываться этот порок, и сколь масштабно он способен заразить других людей.

«Небезынтересно будет упомянуть о следующем важном обстоятельстве: очень многие подверглись болезни, которая раньше, кажется, встречалась гораздо чаще у других народов, чем у нас… Но не думайте, что я говорю о чeм-то таком, что держат в тайне, скрывают: нет факты сами говорят за себя… я не могу выразиться яснее, если хочу остаться приличным. Этот порок клеймит и прокрывает позором весь наш город. Эти люди – самое тяжкое бесчестие для отечества и вы должны были бы изгнать их из страны, как следовало бы изгнать их отовсюду. Закон грозит им всевозможными карами, отдает их всеобщему презрению и тем не менее, их встречаешь везде и всюду. Этим пороком заразились и мальчики и юноши. Они ещe не потеряли целомудрия, но приучились смотреть на этот порок, как на вещь почти обыкновенную: и хотя они ещe удерживаются от поступков, но уже сильно желают их. Во всeм городе раздаются стоны, на прогулке везде слышишь скорбь и жалобы. Обыкновенно стон есть выражение горя, но это не тот стон, о котором я говорю, это нечто другое, – это результат самого ужасного бесстыдства. Если слушать постоянно игру на флейте невозможно, если жить на скале, оглашаемой пением сирен, невыносимо, то что должен испытывать честный человек, находясь постоянно в атмосфере уродливых хриплых стонов? Человек, который проходя мимо дома, услышал бы эти звуки, подумал бы, конечно, что это дом терпимости, но что сказать о городе, где эти звуки раздаются повсюду каждый час, каждую минуту? Педерастией занимаются на улицах, в домах, публичных местах, театрах и гимназиях. Мне ещe ни разу не пришлось слышать, чтобы флейтист с самого утра начинал играть на инструменте, меж тем как страшная музыка педерастов начинается уже с рассветом» note 51.

Филон, философ школы Платона, говорит: «Другое зло распространилось в разных государствах; это зло – педерастия. Мы должны строго поступать с этими людьми, если хотим следовать естественным законам природы; их нельзя более оставить существовать ни одного дня, ни одного часу, потому что они не только позорят самих себя, но всю свою семью, отечество и весь человеческий род» note 52.

Таким образом, уже в древности люди понимали всю пагубность сексуальной извращeнности. Какое-либо более страшное уродство человеческой психики было бы уже фантастично: психологически – это есть не что иное, как «сексуальная проказа», и никак не меньше. Тем не менее сексуальная извращeнность претендует на признание для себя равноправия в обществе. Хотя по своей «значимости» в шкале неприятия общественным мнением, активный мужской гомосексуализм должен заслуженно занимать своe истинное место рядом с остальными махровостями и монструозностями, такими как каннибализм, садистическая некрофилия, убийство ради убийства (эти убийства у криминалистов проходят по статье «немотивированные», – но их «тергоровые» мотивы прекрасно чувствуются и осознаются всеми их совершившими).

Более того, это заболевание, как и лепру, необходимо признать ещe и заразным. (Понятно, что этим сравнением мы никак не осуждаем прокажeнных, просто взята прискорбная иллюстративность их страшного несчастья.) Во-первых, физиологически – инверсное сексуальное поведение, как уже указывалось, в силу ряда психосоматических причин, в итоге нередко вытесняет и замещает естественное гетеросексуальное влечение. Во-вторых, – и социально, ибо эта зараза передаeтся путeм втягивания, растления и принуждения в коллективах, характеризующихся «однополостью»: в первую очередь, это – пенитенциарные заведения.

Да и не «воле» существует целая «школа» по разъяснению, убеждению и вовлечению в гомосексуализм. Мужчина, мол, не только имеет право на один-два гомосексуальных контакта, но и попросту обязан попробовать. Точно так же втягивают в наркотики, убеждают новичка «побаловаться», а там – как получится. Из «Лексикона прописных (изысканных) истин» Гюстава Флобера: «Педерастия – болезнь, которой страдают в известном возрасте все мужчины». Постоянно и назойливо при всяком удобном случае в СМИ, в книгах приводятся примеры великих людей, подверженных гомосексуальности. Ну кто не слышал, что Александр Македонский, Цезарь – гомосексуалисты? Не говоря уже о талантах в других сферах – Микеланджело, Шекспир, Оскар Уайльд, Чайковский… Тем самым гомосексуальность пытаются увязать с гениальностью. А в архивах КГБ, якобы, нашли переписку Ленина, из которой явствует, что Ильич – пассивный педераст, сожительствовавший с Зиновьевым и Троцким. Существует целое исследовательское «теологическое» направление, доказывающее, что Иисус Христос, якобы, был гомосексуалистом. «Само распространение христианства в ХХ-ом веке говорит о том, что сексуальные меньшинства планеты превратились в сексуальное большинство», – пишет упоминавшийся ранее Бхагаван Шри Раджниш (Ошо). Этот знаменитый «секс-гуру» предлагает всем «преодолевать» всяческие сексуальные преграды. «Если вы гомосексуалист, вы должны выйти за пределы гомосексуальности, если вы гетеросексуальны, вы должны выйти за пределы гетеросексуальности». (Примерно так же «логично» телеведущий В.Познер в одной из своих передач убеждал телеаудиторию в том, что нельзя, дескать, судить о наркотиках, не попробовав их. На это последовал вопрос из зала: так что, значит, и осуждать убийц нельзя, не поубивав людей некоторое время? Познеру пришлось отработанными ужимками типичного суггестора-манипулятора всe «замять для ясности».)

Правда, сейчас неким тормозом для сексуального растления, препятствием на этом пути становится СПИД. В тюрьмах, например, Испании около половины заключенных – гомосексуалисты, а 40 % больны СПИДом. Попасть в тюрьму почти равносильно смертному приговору (от СПИДа умер человек, приговорeнный к месяцу тюрьмы за нарушение правил движения) note 53. Но понятно, что СПИД – не выход. В Камбодже, например, уже 10 % населения больны этой «чумой ХХ-го века», причeм ВИЧ-инфекция передаeтся через гетеросексуальную проституцию и грозит вскоре охватить всю нацию.

Всех таких злостных распространителей «инфекции» сексуальной извращeнности, по логике здравого смысла, необходимо каким-то образом социально изолировать от нормального общества. Например, путeм организации для них специальных поселений, по типу тех же лепрозориев («гомозориев»). К тому же, существуют и прецеденты изоляции подобной публики: это колонии немецких гомосексуалистов в Южной Америке, куда их «сосватал» в середине 1930-х годов Адольф Гитлер. Как и всякая инфекционная болезнь, так и эта сексуальная зараза в первую очередь страшна тем, что воздействует на детей: представители «достославных» сексуальных меньшинств всегда способны на сексуальные эксцессы с детьми. Любой из этих извращенцев в обязательном порядке ещe и – реальный или потенциальный – педофил, что лишний раз подтверждает предельную, сущностную патологичность сексуальности хищных гоминид. Это полностью перечeркивает все досужие разговоры о ситуационном, конвенциональном характере выработки полового самосознания и самоидентификации, распространяющемся, якобы, на всех людей. У хищных гоминид сексуальный аномализм – это врождeнная стержневая зоопсихологическая установка.

В одном австралийском фильме есть впечатляющая сцена сексуального поведения хищного субъекта (скорее всего, – суперанимала, у которых эти этологические механизмы проявляются наиболее резко и отчeтливо, у них сексуальность напрямую связана с непосредственной – «реликтовой» – охотой на человека с целью поедания). Отображено это предельно иллюстративно. Тюремный пахан-суперанимал насилует новичка-заключeнного, удерживаемого за руки – за ноги своими «шестeрками». При этом он без умолку приговаривает в порыве жуткой «любовной» страсти: «Мясо, новое мясо! Мясо, новое мясо! Мясо, новое мясо!»… Наверняка, эта «мясная» сцена не выдумана режиссeром, а взята из тюремных наблюдений. Реальная жизнь поставляет подобные чудовищные факты гораздо чаще, чем любая авторская фантазия.

Сочетание мужской гомосексуальности с гипертрофированной агрессивностью далеко не случайно. Единственным приемлемым объяснением этого феномена можно считать то, что активный гомосексуализм (как хищное «расширение» гетеросексуальности, т.е. непомерно агрессивной, злобной бисексуальности хищных гоминид) ворвался в жизнь пра-людей одновременно с адельфофагией. Как известно, в обезьяньих стаях, в частности, у шимпанзе, существуют «ритуалы» демонстрации подчинeнности и превосходства, при которых используются именно копулятивные позы и движения. Подчиняющийся или, например, проштрафившийся самец «подставляется» более доминантному самцу или вожаку, и тот совершает несколько псевдокопулятивных движений, как некое подобие полового акта, тем самым как бы символически наказывая «подчинeнного» или доказывая своe превосходство. Теперь легко представить себе, что творилось в стадах палеоантропов, какие сексуальные эксцессы могли там возникать, когда «доминантные» адельфофаги, троглодиты-каннибалы «доказывали» своe превосходство запуганным – буквально, до смерти – суггерендам. После поедания кого-нибудь (чаще, наверное, приплода, детей), насытившись, они насиловали всех подряд – и самцов и самок.

Аналогичные некрофильские отношения продолжали существовать затем и в человеческих популяциях, в уже таких более «окультуренных» формах, как, например, одна из многочисленных «сексуально-политических» выходок Нерона: перед казнью сенатора Авла Плавтия он его изнасиловал. При этом он сказал: «Пусть теперь моя мать придeт поцеловать моего преемника!» – собственную мать «страстный» император умертвил незадолго до этого note 54.

Подобное поведение и тенденция к таковому в человеческой среде сохраняется, хотя, понятно, проявляется не так уж часто – цивилизацией, к счастью, не выработались соответствующие «этикеты». Мне довелось быть свидетелем чего-то очень схожего. В туберкулeзном диспансере, в котором во времена оны я лечился, пребывал некий Л-н, бывший боксeр. Ему прочили большое спортивное будущее: он провeл все квалификационные и отборочные бои в собственной – не то средней, не то полусредней – весовой категории, оставалось лишь первенство СССР, и серьeзных конкурентов у него совершенно не предвиделось. Незадолго до соревнований его тренер, здоровенный амбал, будучи на тренировке в пьяном виде, вдруг ни с того ни с сего изо всей силы ударил без пяти минут чемпиона СССР голым кулаком в грудь, прямо в область солнечного сплетения. Убить он его не убил, но рeбра ему сломал, вмяв центр грудной клетки внутрь, при этом пострадали и лeгкие. Такова, вот, спортивная жизнь. Неудивительно, что Л-н вскоре спился, окончательно загубив своe здоровье, и, возможно, слегка повредился в уме. И вот, находясь в этом самом туберкулeзном диспансере, он, будучи постоянно слегка пьян, иногда в качестве, как ему казалось, весeлой товарищеской шутки выкидывал такое вот коленце. Зайдя к приятелям в палату, он наваливался на кого-нибудь, лежащего на кровати, и производил с ним то же самое действо, что и упомянутые выше доминантные самцы обезьян: несколько секунд с громким надрывным дыханием дрыгался, изображая половой акт. Затем он вставал и гордо и напыщенно произносил: «Я сильнее тебя как мужчина!» Но однажды он произвeл этот свой символический победный церемониал над новичком – невзрачным, невысоким мужичком, и, как оказалось, лишь недавно отмотавшим тюремный срок, звали его, помнится, Сергей. Так вот этот Серeжа немедленно откусил Л-ну нос и вообще «вырубил» его, после чего стал делать с ним что-то в духе «кто к нам с мечом придeт, тот от меча и погибнет», но – в сексуальной форме. И если бы его не оттащили, благо было кому, палата была шестиместной, то он,

наверняка бы действительно, уже «без шуток», «опустил» незадачливого «сексуального победителя». Дело это потом замяли, и даже висевший у Л-на на кожице кончик носа заботливые советские медики пришили.

Наверное, в таком же «реликтовом» ракурсе можно рассмотреть и некоторые виды мужской спортивной борьбы, такие как «греческая» (классическая), вольная. Видимо, не случайно бытует мнение, что среди борцов подобных – «вязких» – стилей значительная часть – именно гомосексуалисты.

Человечество ещe очень крепко связано с животным миром. Как пишет А.А.Любищев: «Действительно ли человек уже произошел от обезьяны? Он до сих пор обезьяна без истинного разума. Утешает то, что среди обезьяно-людей есть всe же и разумные люди» note 55. Уточняя, можно сказать, что учeные совершенно напрасно ищут т.н. «промежуточное звено» в горизонтах и пластах археологических раскопок, оно у них на самом виду: таким переходным звеном является само нынешнее человечество, состоящее из людей, нелюдей (суперанималов) и псевдолюдей (суггесторов) и, таким образом, ещe не разорвавшее пуповину с палеоантроповыми гоминидами. Мало того, этот жуткий послед опутал всe человечество, спеленав ему и руки, и ноги, и мерзко свисает даже с головы. Поэтому Человеку Разумному нелегко распрямиться, подняться во весь рост и начать разумный путь в Будущее.

Следует добавить, что агрессивность, необходимая для выживания в тогдашних популяциях палеоантроповых гоминид, оказалась одновременно и достаточной для совершения перехода к внутривидовому хищному поведению, т.е. появлению первоубийц-адельфофагов. Это была сублимация, и именно патологическая сублимация, всe того же либидо, точно так же – повышенного. А повышенная сексуальность троглодитов, даже в сравнении с современными обезьянами, была обязана своим происхождением их «всепогодности», «температурному комфорту» от огня и пещер. Сказалась ещe и оппортунистическая (удобная) стратегия добывания пищи, т.е. относительно лeгким способом – трупоядениeм. Крупные кости, оставшиеся от животных (слонов, буйволов, антилоп и т.п.). павших или погибших от клыков настоящих хищников, были «не по зубам» даже гиенам, и только наши предки наловчились ловко раскалывать их и оскребать своими каменными «орудиями труда» note 56. И подобной пищи у них было более чем достаточно. Один только махайрод (саблезубый тигр) оставлял за собой десятки почти нетронутых трупов (он из-за своих огромных клыков был не в состоянии нормально жевать и потому выедал лишь мягкие части – печень и т.п.). Конкурентов же на эту высококалорийную пищу практически не было. Из-за подобного изобилия пищи произошло не что иное, как «развращение вида». Осуществилась своеобразная доместикация («одомашнивание», точнее бы, «охлевливание») – ещe задолго до появления первых скотных дворов и царских дворцов. Это далеко не случайная аналогия. Царские дворцы, как и все другие жилища знати, «злить!», есть не что иное, как более удобные, «тепличные» места проживания, как и подобает скотным дворам Они по комфорту на много порядков отличаются от «диких», естественных мест обитания прочего населения. Таким именно образом знать, «элита» сама себя обозначает в качестве обитателей скотных дворов. Особенно это заметно и бросается в глаза сейчас у нас в России: какую вымоину в мозгу нужно иметь вместо совести, чтобы строить роскошные особняки на фоне всеобщей бедности?!

Поэтому при наступлении серьeзного экологического кризиса, когда в страшной «эволюционной игре» на карту было поставлено само существование популяции, доминантная часть еe. как наиболее «развращeнная» и необузданная, повела себя именно таким, далеко не альтруистическим, чудовищным образом, что в общем совершенно не характерно для стадных животных. Это и был рывок к возникновению внутривидовой хищности, очень быстро приведшей к поведенческому обособлению, резкому размежеванию групп «кормимых» и «кормильцев», что и стало трамплином к образованию человечества.

Таким образом, сексуальность хищных гоминид непосредственным образом сопряжена с активной гомосексуальностью (расширительно – с бисексуальностью) и/или гипертрофированной агрессивностью, столь же неразборчивой, ориентированной «на всех». Именно поэтому гетеросексуальное поведение хищных гоминид всегда сосуществует с сублимацией в доминантность иного рода, как минимум, в «волю к власти» или корыстолюбие, в зависимости от темперамента и других социально-физиологических параметров индивида. Чаще происходит разделение «или то – или это», чем совмещение «и то – и это». Трудно быть слугой двух (тем более трeх) господ, к тому же таких требовательных и суровых, как воля к власти, похоть, тщеславие.

В итоге, хищные гоминиды, «изуродованные» относительно высокоморальной социально-культурной средой, в которой они выросли, и побуждаемые к чисто гетеросексуальному поведению, вынуждены как-то сублимировать свою латентную бисексуальность. Именно об этом постоянно твердили фрейдисты – о том, что скрытая, подавленная гомосексуальность определяет глубинные порывы у людей. Целиком и полностью это положение справедливо только по отношению к хищным гоминидам Сублимация же возможна лишь в ту или иную форму доминантности, агрессивности. Именно отсюда ведeт своe происхождение вся та гипертрофированная и чудовищно сублимированная социальная агрессивность, которая пронизывает жизнь всего человечества. Иначе говоря, хищный индивид не может «любить» подчинeнных и вообще окружающих людей. «заниматься с ними любовью», как ему бы этого хотелось, и поэтому он их «ненавидит», рьяно «занимается с ними ненавистью», в чeм всегда может рассчитывать на «взаимность» со стороны всех своих «партнeров». уже безотносительно от видовых различий.

Но даже если удалось бы провести полную бисексуализацию (амбисексуализацию) общества (как это пытаются сделать США, и довольно-таки «успешно»), – ничего, в принципе, не изменилось бы. Хищные гоминиды, утолив страсть, действовали бы по-прежнему в русле подавления, унижения подчинeнных, возможно, лишь в несколько иной, более «приятельской», фамильярной форме. Точно так же, как они ведут себя с презираемыми ими женщинами – «официоз ухаживания» отброшен, презрение остаeтся. Агрессивные аппетиты хищных гоминид – неутолимы, хотя «манеры приeма пищи», церемониалы и этикеты застолья могут меняться.

У нехищных же, преимущественно гетеросексуальных людей сексуальность – это дружба – нежность – жалость. Это триединство структурно связано с агрессией вынужденной – оборонительной, опосредованной, да и то, чаще всего, потенциальной. Т.е, именно с тем еe уровнем, какой и свойствен диффузным людям и неоантропам. Кстати, «жалость» – это фольклорный, т.е. именно народный аналог понятия любовь. В общем случае, у хищных гоминид агрессия и/или, при случае, их «любовь» направлены на всех. У нехищных людей, наоборот, – добродушие, незлобивость распространяется, к сожалению, тоже на всех, в том числе, совершенно незаслуженно, и на хищных, – но это упрощeнный, «черно-белый» взгляд на вещи, без учeта конкретных жизненных нюансов, способных взрывать этот идиллический образ нехищного «доброго человека».

Среди животных прослеживается то же самое. Агрессивность нехищных высших животных зачастую в экстремальных условиях может далеко превосходить «изящную», игровую методику умерщвления своих жертв хищниками. Достаточно вспомнить быков корриды. Так и нехищные люди – «хорошие и добрые» лишь в нормальной человеческой обстановке, но если их сильно «растревожить», то результаты совершенно непредсказуемы, ибо им приходится действовать в сфере чуждых им инстинктов, и они, будучи именно выведенными из себя, могут «наломать ещe тех дров». Поэтому-то истинные герои всех войн и иных социальных катаклизмов – это именно нехищные люди, мстящие за близких, предельно озлобленные, не ведающие страха, или, возможно, даже ищущие смерти как выхода из состояния нестерпимого психического дискомфорта. Такова, кстати, и специфика «русских бунтов» – беспощадных, но никак не бессмысленных, точнее, таковыми их делают хищные демагоги, которые результаты народной борьбы всегда умело и своевременно направляют, канализируют в нужное для себя русло: «сливай воду, считай «бабки» – революция (или там «перестройка») окончилась».

Таким образом, хищные индивиды являются непосредственными виновниками – инициаторами – как агрессивности непомерного, противоестественного уровня, так и противоестественного же сексуального поведения, с ориентацией либидо на всех, в том числе, и на «своих». Тем самым они и перестают быть своими! Соответствующая этой сексуальности агрессивность вырастает до масштабов чудовищности, превышает нормальный уровень внутривидовой агрессии (а таковой присущ всем видам высших животных) на несколько порядков – если, конечно, вообще есть возможность дать количественную оценку такому жуткому явлению, как человеческое смертоубийство, разве что подсчитывать каждый раз сколько именно смертельных ран наносится и/или засекать точное время мучений жертв в агонии.

0|1|2|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua