Стихи - Фотография - Проза - Уфология - О себе - Фотоальбом - Новости - Контакты -

Главная   Назад

Александр Владимирович Бирюк Секретные материалы

0|1|2|3|4|

Государственная субсидия на "Си Вульф" была благополучно поделена на три части, и чтобы получить дополнительные ассигнования на разработку заведомо ненужного самолета, решено было провернуть аферу, заключавшуюся в развертывании разработок по созданию "невидимого самолета", в котором должны были принимать участие "Си Вульфы", якобы обладавшие какими-то подходящими только для этих целей летно-техническими характеристиками. Все необходимые материалы для этого американским разработчикам предоставил именно Лемишев, он даже утверждал, что "невидимый самолет" – это именно его идея, привезенная из СССР в 1941 году, и показал Николсону копию дневника какого-то старинного русского ученого, в котором тот досконально описал принцип действия изобретенного им за двести лет до этого прибора, так называемого "просветителя горных пород" (или "интроскопа" по-современному, Николсон запомнил это название).

С помощью этих чертежей, а также других документов, в которых был законспектирован отчет о проведенном в 1937 году ВВС РККА эксперименте с АИР-3, мошенникам удалось убедить правительство раскошелиться на перспективные разработки по созданию "невидимости" военных объектов, и правительство поверило в эту "клюкву", потому что в проекте участвовали также некоторые ученые, которых удалось склонить к сотрудничеству разными путями – вплоть до примитивных угроз и банального шантажа. Никаких фамилий Лемишев не назвал, но сообщил, что практически все ученые, которые сотрудничали в 1942-1947 годах с Управлением военно-морских исследований, в той или иной степени имели представление, в какого рода "экспериментах" им приходится участвовать. Были, правда, попытки разоблачить мошенников по-крупному, но они успехом не увенчались, да и не могли увенчаться – специальный отдел контрразведки, созданный для того, чтобы обеспечивать необходимую завесу секретности, работал слишком хорошо, и до сих пор необъясненные смерти некоторых известных ученых (среди них – американский астрофизик Бертран Фолз, авиаконструктор Джеймс Чёрч, финансовый советник Научного Фонда в Аризоне Стив Копленд и директор научно-исследовательского центра аэродинамики ВВС США Теодор Уорнер) были делом рук "людей в черном" – так тогда называли агентов, которые занимались запугиванием непокорных и устранением опасных свидетелей, за их черные, идеально подогнанные и великолепно отутюженные костюмы, черные фетровые шляпы, перчатки и ботинки, а также черные очки, которые они носили не только в солнечную погоду и не только днем.

…На следующий вечер после упомянутой вечеринки Лемишев явился к Николсону и извинился перед ним за те небылицы, которые наплел, будучи пьяным. Николсон, конечно же, и без этого не был склонен верить странному рассказу своего приятеля – слишком уж это всё было необычно, и потому только махнул рукой. Но с этих самых пор Лемишев вдруг стал избегать Николсона, а через несколько месяцев вообще покинул Колумбус, и больше они никогда не встречались. Но Николсон хорошо запомнил рассказанное Лемишевым, и по возможности стал перепроверять полученные сведения по своим каналам.

Некоторые данные по торпедоносцу фирмы "Воут-Сикорский" ТВU-1 (и его модификации "Консолидэйтед Валти" ТВY-2), предоставленные Николсону русским и неизвестные широкой публике, сходились даже в мелочах, из чего американец постепенно заключил, что дыма без огня не бывает, и если Лемишев владел информацией, доступной лишь специалисту, то вполне мог участвовать в создании этого самолета и на самом деле. А раз так, то очень мало оснований считать и остальное только лишь вымыслом неуемного фантазера. Разбираться же в этом деле более досконально Николсон тогда поостерегся – был самый разгар "холодной войны", отношения с СССР были осложнены недавним "Карибским кризисом" и убийством Кеннеди, внутри самих США свирепствовало ФБР, выискивая желающих покопаться в давних секретах американского правительства, и Николсон решил не рисковать своей карьерой. Однако спустя годы и десятилетия "дела давно минувших дней" перестали представлять угрозу для добропорядочных граждан, к тому же Николсон давно был на заслуженной пенсии, получив в награду за самоотверженный труд от своей фирмы солидный пакет акций, и что самое главное – мог заменить свое настоящее имя псевдонимом.

Конечно, для Кремнера инкогнито корреспондента создавало некоторые трудности в определении достоверности присланного материала, однако ему приходилось довольствоваться тем что есть, и если этот самый Николсон, заключил он, простой фальсификатор, то предоставленные им данные выглядит не менее серьезно, чем данные, которыми козыряют в своих исследованиях сами Берлитц и Мур. К тому же эти именитые исследователи в своих книгах постоянно твердят о том, что исчерпывающие ответы на все поставленные ими вопросы могут находиться только в недоступных простым смертным архивах правительства и министерства обороны, тогда как данные о потрясающей коррупции правительственных чиновников (которые Берлитц и Мур в своих расследованиях всячески игнорируют), в этих архивах храниться не могут – этих данных в "задокументированном виде" попросту не существует, и они должны создаваться в процессе расследования независимыми исследователями на основании опросов всех свидетелей, в том числе и таких сомнительных, как этот таинственный Альберт Николсон.

13. Каплан против Дэвиса И Хьюза

…Второе письмо, пришедшее к Кремнеру после публикации в "Military Profile Technology", касалось одного факта, с которого, по сути, и началось расследование Берлитца и Мура по "Филадельфийскому эксперименту", и пришло оно от человека, который своего имени скрывать не думал, и даже указал свой почтовый адрес для ответного послания, хотя честно предупредил, что помимо изложенного в письме ему добавить больше нечего. Это был бывший летчик морской авиации США Винсент Каплан, который утверждал, что лейтенанты ВВС Джеймс Дэвис и Аллен Хьюз, которые фигурируют в книге Берлитца и Мура "Филадельфийский эксперимент" в качестве свидетелей рассказа некоего незнакомца, пострадавшего, по его собственным словам, в 1943 году в ходе эксперимента, проведенного военными в доках Филадельфии – отъявленные лгуны, потому что никакого незнакомца не встречали, никакого рассказа не слышали, а все выдумали в погоне за дешевой сенсацией, которую намеренно подсунули таким именитым фальсификаторам как Берлитц и Мур, чтобы прославить свои имена в истории – как известно, об этом мечтает каждый американец. Было тут кое-что еще, но это, по мнению Каплана, можно было принимать во внимание далеко не в первую очередь – речь шла о реабилитации отца Джеймса Дэвиса, старого ветерана, умершего в 1955 году с репутацией выжившего из ума одержимого навязчивой идеей смутьяна. Каплан знал Дэвиса и Хьюза лично, и потому мог судить об их намерениях со всей определенностью. Его версия показалась Кремнеру достойной внимания, потому что некоторые приведенные Капланом факты можно было без особых усилий проверить, к тому же они настолько дополняли собранные Кремнером ранее сведения, что сомневаться в их состоятельности можно было только лишь с огромным трудом. Вкратце дело выглядело так.

По версии Берлитца и Мура, Джеймс Дэвис и Аллен Хьюз были летчиками-истребителями, проходившими стажировку на авиабазе Стоун-Лейк, расположенной возле Колорадо-Спрингс в окрестностях Скалистых гор. В один прекрасный день поздней осенью 1970 года они вдвоем отправились погулять в близлежащий мемориальный парк, прихватив с собой фотоаппарат. Когда начало смеркаться, Хьюз принялся фотографировать Луну, а Дэвис присел на скамейку, чтобы отдохнуть. Неожиданно к нему подсел один из посетителей парка, которого Дэвис сначала принял за попрошайку – настолько неопрятно тот был одет – и заговорил с летчиком. Сначала разговор крутился вокруг нелегкой службы в армии, затем незнакомец сообщил, что тоже когда-то был офицером, только не в армии, а во флоте, и вытащив из кармана бумажник, показал Дэвису потрепанное и давно устаревшее удостоверение капитана 2-го ранга, датированное 1943 годом.

"– Они там втянули меня в какую-то авантюру, – отрешенно проговорил незнакомец, – а потом меня же и выгнали, сославшись на то, что я якобы сошел с ума. Но во всем виноват этот проклятый эксперимент – я просто не выдержал чертовой нагрузки, вот меня и вышвырнули, как паршивую собаку.

Дэвис заинтересовался.

– О каком таком эксперименте вы говорите? – оживленно спросил он, придвинувшись ближе.

– Невидимость. – ответил незнакомец. – Они хотели, понимаете, сделать невидимым целый корабль! Представляете, какая великолепная была бы маскировка, если бы все получилось так, как было задумано с самого начала! Впрочем, оно и получилось, но только лишь с железякой, я имею в виду сам корабль… А вот команда пострадала. С живыми людьми что-то не сработало – мы все просто не выдержали силового поля, которым на нас воздействовали.

Дэвис никогда не слышал про эксперименты, связанные с невидимостью, и потому попросил более детальных разъяснений. Незнакомец охотно продолжил.

– Это была так называемая "электронная маскировка". – сказал он. – Понимаете, маскировка крупного военного объекта, достигаемая с помощью неких силовых полей, которые в науке принято называть "пульсирующими". Уж я не знаю, что за энергию эти экспериментаторы использовали, но мощность была зверская. А мы не смогли этого вынести – ни один из нас. Всем досталось, хотя последствия были самые разные. У одних после того, как все закончилось, просто двоилось в глазах, другие долго хохотали и шатались, как пьяные, а кое-кто свалился в обморок. У некоторых попросту "поехала крыша" – они утверждали, что попали в какой-то другой мир, и в этом мире они видели странных неземных существ, и даже общались с ними! Несколько матросов даже умерли, но достоверно сказать об этом не могу, во всяком случае никто их потом больше не видел. Тех же, кто выжил, попросту списали как психически неуравновешенных и непригодных к дальнейшей военной службе. Матросам-то, может, это было только на руку, тем более во время войны, но я – морской офицер, всю жизнь мечтал дослужиться до адмирала, и на тебе – в самом начале блестящей карьеры отправился в отставку!

Тем временем Хьюз закончил фотографировать Луну и подсел к беседующим. Дэвис пересказал приятелю услышанное от незнакомца, и тот тоже заинтересовался.

– Значит, вы считаете, что командование объявило всех вас невменяемыми именно из-за того, что эксперимент провалился? – переспросил Хьюз.

– Именно так, и никак иначе. – утвердительно ответил собеседник. – Именно так они и поступили. Для начала всех нас, разумеется, изолировали на пять месяцев, якобы для отдыха – так они сообщили всем заинтересовавшимся. И еще, надо полагать, чтобы втемяшить в наши головы, будто ничего подобного с нами никогда не случалось. Во всяком случае всех нас заставили подписать бумаги о неразглашении государственной тайны, Хотя, конечно, даже если бы кто-то из нас и принялся вопить после освобождения о случившемся на ближайшем углу, никто бы все равно не поверил в подобную историю.

Он замолчал, словно что-то обдумывая, а затем обреченно спросил:

– Ну хоть мне-то вы верите? Скажите, вы хоть сколько-нибудь верите тому, что я вам сейчас рассказал?

Лётчики неуверенно молчали, не зная, что сказать, затем Дэвис промолвил:

– Уж не знаю, как и быть. История и впрямь невероятная. Прямо фантастика какая-то.

Друзья многозначительно переглянулись, и незнакомец, уловив эти взгляды, кивнул и с горечью проговорил:

– Да, понимаю. Что и говорить, хитро было всё придумано. Кто же поверит официально освидетельствованному сумасшедшему? И все же клянусь, всё, что я вам рассказал сейчас – чистая правда".

После этого незнакомец переменил тему, но разговор не клеился, и вскоре они расстались. Дэвис и Хьюз отправились на свою базу, уверенные на все сто, что незнакомец был отменным выдумщиком, и вся эта его "чистая правда" – один из многих способов ненужных никому стариков хоть ненадолго завладеть вниманием вечно спешащей куда-то молодежи. Однако прошло 8 лет, и Дэвису на глаза попалась вышедшая незадолго перед этим книга Чарльза Берлитца под названием "Бермудский Треугольник", в которой он обнаружил упоминание о так называемом "Филадельфийском эксперименте", якобы имевшем место во время второй мировой войны – многие сведения, приведенные в этой книге, подтверждали рассказ незнакомца в парке Колорадо-Спрингс о попытках военных экспериментаторов придания невидимости конвойному эсминцу вместе с экипажем путем использования неких силовых полей. Дэвиса настолько поразило это совпадение, что он поспешил связаться с Берлитцем и рассказать ему о событии восьмилетней давности, когда он впервые узнал об этом самом "Филадельфийском эксперименте". Соавтор Берлитца, Уильям Мур, не поленился и разыскал бывшего сослуживца Дэвиса – Аллена Хьюза, и тот подтвердил рассказ своего друга, сожалея, правда, что в тот момент они не настолько заинтересовались выдумками выжившего из ума старика, чтобы записать его имя и координаты.

Выжав из столь "ценных" свидетелей всю нужную им информацию до последней капли, Берлитц и Мур приступили к созданию своего самого знаменитого, пожалуй, шедевра. Однако Винсент Каплан, который ознакомился с "Филадельфийским экспериментом" после его завершения и поступления в широкую продажу, был несколько не согласен с версией авторов, но разоблачать их тогда и не подумал, так как был истинным американцем, и всю жизнь считал, что каждый имеет право зарабатывать свой кусок хлеба с маслом как умеет, если, конечно, дело не доходит до посягательства на его личный, Винсента Каплана, кусок. В случае с "Филадельфийским экспериментом" бывший морской летчик мог быть спокоен, но когда ознакомился с публикацией Кремнера в "Military Profile Technology", он вспомнил старые обиды, полученные некогда им, боевым ветераном, от штабных бюрократов, которые использовали свои высокие посты для разворовывания казны, не рискуя при этом своими головами на передовой, было ли это на фронтах второй мировой, в Корее или во Вьетнаме. Конечно, писал Каплан Кремнеру, он лично и не надеялся на то, что своим маленьким "разоблачением" способен хоть как-то изменить положение с коррупцией, царящей в высших эшелонах власти, но свое веское слово сказать все же обязан.

"…Начнем с того, – заявил он в своем письме, – что Джеймс Дэвис и Аллен Хьюз носились с идеей придания визуальной невидимости военным кораблям и самолетам еще задолго до того, как повстречали эту мифическую жертву "Филадельфийского эксперимента" в парке Колорадо-Спрингс в 1970 году. Джеймс Дэвис жил в моем родном городе – Филадельфии, и был другом детства моего сына Джорджа. Отец Джеймса, Стивен Дэвис, во время войны был матросом на флоте, и вернулся домой в 1943 году психически ненормальным человеком. Причиной этой болезни послужил случай, когда японские самолеты потопили его корабль в Коралловом море у берегов Австралии, и из всего экипажа спасся только он один. Несколько суток Стивен Дэвис проплавал в море на спасательном плоту, изнывая от жары и жажды, неоднократно подвергался нападению акул, его неоднократно проносило мимо каких-то островов, к которым направить свой потерявший управление плот Дэвис был не в силах, над головой неоднократно пролетали самолеты, и свои, и японские, но спасать умирающего моряка никто и не думал, пока его не подобрал туземец, проплывавший мимо на своей утлой пироге. Можно только представить себе, какие изменения в результате этой вынужденной одиссеи может претерпеть психика выжившего всем смертям назло человека, но самое главное, как оказалось впоследствии, заключалось в том, что Дэвис сошел с ума еще до того, как остался с океаном один на один.

Самым страшным испытанием, как признался он своему сыну после возвращения (а тот рассказал моему), было нападение на его корабль японской авиации. В середине лета 1942 года американский эскадренный миноносец "Джарвис" участвовал в прикрытии высадки американского десанта на Гуадалканал, был поврежден торпедой, сброшенной с японского самолета, и 8 августа отбыл с места боевых действий своим ходом на ремонт в Сидней. Около полудня следующего дня, поведал Дэвис-старший, над хромающим в одиночестве кораблем появился внезапно вынырнувший из-за облака японский разведывательный самолет, который сбросил бомбу, попавшую прямо в мостик и разворотившую находившуюся под ним радиостанцию, причем погибли капитан и старший радист. Через несколько часов не успевший скрыться эсминец настигли несколько вражеских пикирующих бомбардировщиков, наведённых разведчиком, и они принялись методически разрушать попавший в ловушку корабль. Лишившиеся возможности вызвать по радио на подмогу свои истребители с ближайшей базы, моряки "Джарвиса" приняли неравный бой с самолетами противника, но исход был предрешен, хотя он и затянулся на неопределенное время. Японские бомбы одна за другой попадали в корпус несчастного корабля, не имевшего в виду повреждения двигателей возможности развить достаточный для уклонения от атак ход.

Они, правда, не смогли поразить жизненно важных для живучести центров эсминца, но каждый новый град осколков уносил жизни все новых и новых членов команды, и залитые кровью палубы стали напоминать сущий ад. Постепенно зенитки были вынуждены снизить темп стрельбы ввиду нехватки снарядов и патронов, тогда как японские самолеты прилетали снова и снова. Позже выяснилось, что японцы посылали на уничтожение "Джарвиса" неопытные экипажи из числа новоприбывших на фронт (для "натаскивания" в условиях, так сказать, приближенных к боевым), иначе с американским кораблем давно было бы покончено. Это могло продлевать агонию корабля до бесконечности, но, к счастью, наступила ночь, и кошмары на время прекратились. Но только на время. Ночью эсминец атаковала японская подводная лодка, и торпеда попала в машинное отделение. "Джарвис" остановился окончательно, но у субмарины, видимо, не было больше торпед, а приблизиться к эсминцу, чтобы расстрелять его из пушек, японцы не решились. Отремонтировать за ночь двигатели корабля не удалось, и потому когда утром японские самолеты вернулись, неподвижный американский корабль представлял для них прекрасную учебную мишень.

Правда, и с этой атакой японцам не повезло, потому что шквал огня остатками боезапаса из нескольких исправных зенитных автоматов не позволил бомбардировщикам как следует прицелиться. В конце концов японскому командованию надоела эта затянувшаяся игра в "кошки-мышки", и оно прислало на смену новичкам всего лишь один торпедоносец, но без сомнения ведомый опытным специалистом. Японский ас легко уклонился от зенитного огня и с ювелирной точностью положил торпеду в левый борт "Джарвиса" как раз в том месте, где сходились особо важные технологические узлы. Агонии не было – эсминец разломился на две части и ушел под воду еще до того, как успел опасть фонтан от мощного взрыва. Нескольких спасшихся с него моряков японец расстрелял из пулеметов, и на всякий случай сбросил в воду еще с десяток пакетов с приманивающим акул веществом – это было "новое оружие" японцев, которое они частенько применяли для того, чтобы с потопленных ими кораблей не спасся ни один вражеский моряк или солдат. Каким чудом он увернулся от пулеметов кровожадного японского летчика, Стивен Дэвис не смог рассказать, как не смог в подробностях рассказать и о своем многодневном путешествии по волнам пустынного тропического моря. Он лишь запомнил тот ужас, с каким экипаж обреченного "Джарвиса" ожидал каждой новой атаки японских самолетов.

Как назло, в те дни в районе боя стояла отличная погода, и моряки эсминца прямо-таки сходили с ума, вымаливая у глухого Всевышнего хоть часок ненастья, которое смогло бы скрыть израненный корабль от смертоносных крылатых хищников и оградить их от этого беспрерывного кошмара. Когда Дэвис вернулся домой, он вполне серьезно убеждал своего сына в том, что американские ученые уже давно изобрели прибор, который мог делать невидимыми для врага военные корабли, но так как скорое окончание войны в планы американского правительства никак не входило, то это изобретение намеренно было похоронено в недрах секретных военных ведомств, и хотя источников такой потрясающей своей осведомленности в военных секретах Стивен Дэвис никак объяснить не мог, было видно, что он верит в это так, как религиозный фанатик верит в существование Господа Бога. Спустя некоторое время после своего возвращения Дэвис принялся бомбить руководство вооруженных сил США письмами с угрозами подать на него в суд за преднамеренное сокрытие важного военного открытия, параллельно он разослал требования обуздать военных в Конгресс, Верховный суд и еще множество правительственных контор, но всё это закончилось в 1944 году, когда Дэвиса задержали в Филадельфии, где он устроил дебош в воротах военной базы, требуя допустить его в док, где якобы находился самый главный научно-исследовательский центр по испытанию невидимых кораблей.

Несчастного упрятали в сумасшедший дом, откуда выпустили только после войны, но он не угомонился, хотя не был уже так категоричен в своих утверждениях. Дэвис-младший рассказывал моему сыну Джорджу, что его отец рассказывал, в свою очередь, ему самому о том, что он якобы встречался с людьми, которые пострадали во время одного из испытаний в результате халатности обслуживающего персонала: в аппарат, предназначенный для воздействия на испытуемый корабль магнитного излучения, по утверждению Стивена Дэвиса, случайно было подано повышенное напряжение, и из-за этого в организмах облученных членов экипажа произошли необратимые изменения на молекулярном уровне – некоторые из них исчезли без следа, некоторые обрели способность проходить сквозь стены, некоторые сгорели спустя время после окончания неудачного эксперимента синим пламенем прямо на улице на глазах многочисленных очевидцев… Дэвис разговаривал с одним матросом эсминца, на котором, по его словам, произошла авария в результате эксперимента, и тот рассказал ему, что практически вся команда в той или иной степени сошла с ума. Военные тщательно засекретили свою неудачу, чтоб не тратить огромные суммы на компенсацию пострадавшим и семьям погибших, оставшихся в живых упрятали в сумасшедшие дома, а потом наиболее нормальных выгнали с флота, объявив их слабаками, не выдержавшими тягот и лишений военной службы.

Конечно, Джеймс Дэвис, как и все остальные, прекрасно понимал, что все это бред полоумного, но поделать с этим ничего не мог – в конце концов это был его отец, которого он очень любил невзирая ни на что. Он решил во что бы то ни стало реабилитировать своего отца в глазах всех, кто знал его как сумасшедшего, и хотя он еще не имел никакого представления о том, каким образом это сделает, желание его не ослабевало ни при каких обстоятельствах. Закончив колледж, он поступил в Военно-воздушную академию, и там познакомился с Алленом Хьюзом, отец которого тоже пострадал на фронте, правда совсем в другой форме – он вернулся домой без руки и ноги, подорвавшись на американской мине из-за ошибочного приказа своего командира, который своей ошибки не признал и был оправдан бюрократами из военного трибунала, пороху не нюхавшими, а потому в качестве вознаграждения инвалид получил всего лишь почетную пенсию, которая ни шла ни в какое сравнение с компенсацией за неправильные действия командования. Хьюз также любил своего отца, и потому проблема, которой мучился Дэвис, была и его проблемой. Уже находясь на службе в армии, приятели написали большое письмо эксцентричному астрофизику из Флориды Морису Джеззупу, который в те годы начал заниматься феноменом "летающих тарелок" и сопутствующими этой теме вещами, в котором представились неким Аллисом Букмайзером, человеком, который якобы наблюдал в 1943 году за проведением некоего секретного испытания "аппарата по созданию невидимости", которое, не мудрствуя лукаво, они назвали просто "ФИЛАДЕЛЬФИЙСКИМ ЭКСПЕРИМЕНТОМ".

Теоретически они рассчитали все точно – Джеззуп принадлежал к тому типу "энтузиастов изучения неведомого", которые ради громкой сенсации готовы пожертвовать своей научной репутацией (наличием которой, кстати, Джеззуп похвастаться не мог), но когда в свет вышли джеззуповские "Аргументы в пользу НЛО", в котором упоминалось о "Филадельфийском эксперименте", Дэвис и Хьюз были разочарованы – они ждали не упоминания, а полномасштабного "расследования", ведь в сочиненном ими письме было столько материала, что при экономном его использовании, по их твердому мнению, хватило бы на несколько томов. Впрочем, делать было нечего, друзья решили, что попросту перегнули палку, увлеклись так сказать, да так, что даже наиболее отъявленный "энтузиаст изучения неведомого" не рискнул в это поверить до конца. В 1961 году они написали послание американскому физику Френсису Биттеру, основателю Магнитной лаборатории при Массачусетском технологическом институте и автору книги "Магниты: подготовка физика", который во время второй мировой войны носился с идеей сделать военные корабли "невидимыми" для немецких магнитных мин, которые те широко применяли на коммуникациях союзников, и от которых гибло большое количество кораблей. Конечно, "невидимость" для подводных мин и невидимость для человеческого глаза – разные вещи, но Дэвис и Хьюз, недостаточно четко разбиравшиеся в технических вопросах высшего порядка, рассудили, что от одного до другого – всего лишь один шаг, тем более что в обоих случаях фигурируют электромагнитные излучения. Фальсификаторы сообщали ученому (не называя, естественно, своих настоящих имен), что якобы до войны присутствовали при монтаже оборудования для одного секретного испытания, проводившемся ВМС, и видели большой военный корабль, оснащенный мощнейшим стержневым магнитом, который был такой величины, что простирался в трюме корабля от носа до кормы, и ток для него вырабатывали огромные генераторы, которые из-за нехватки места пришлось смонтировать на палубе.

После завершения к подготовке испытания корабль отправили на Гавайи в военную базу Пирл-Харбор, а результаты эксперимента строго засекретили. При этом Дэвис и Хьюз сослались на коллегу Биттера – физика Джона Маглахи, который также сотрудничал с ВМС в области размагничивания, и при встрече с Дэвисом и Хьюзом, произошедшей после войны как-то упомянул о своей работе в Национальном комитете оборонных исследований над одним из проектов, в ходе которого один из кораблей был якобы подвергнут воздействию интенсивного электромагнитного поля с целью наглядной проверки влияния поля на материальные объекты. По утверждению Маглахи, поле было создано корабельными размагничивателями с использованием принципа резонанса для получения экстремальных результатов, и в результате эксперимента у экипажа этого корабля была вызвана некая экстремальная физическая реакция, послужившая поводом к закрытию проекта еще в 1941 году, накануне нападения японцев на Пирл-Харбор. Однако Биттер никак не отреагировал на анонимное послание Дэвиса и Хьюза, и это стало ясно из его статьи, вышедшей в начале 1962 года в журнале "Физикл Ревю", где утверждалось, что до войны американскими учеными не было сделано практически никаких более-менее заметных открытий в области электромагнитных излучений ввиду катастрофической нехватки средств, по капле отпускаемых Конгрессом на военные исследования, и потому с началом войны все разработки в этой области были срочно позаимствованы у англичан, которые в межвоенный период уделяли обороне более серьёзное внимание.

Но это не остановило фальсификаторов, и после выхода в свет книги американского исследователя Чарльза Берлитца "Бермудский Треугольник", в которой упоминался "Филадельфийский эксперимент", им стало ясно, что Берлитц – именно тот человек, который нужен, он не остановится на полдороге, как другие горе-исследователи, к которым они обращались, а наверняка начнет "раскручивать" сенсацию на полную катушку. Дэвис позвонил автору "Бермудского Треугольника" и сообщил, что ему есть что рассказать в связи с интересующим Берлитца делом в связи с "Филадельфийским экспериментом". Параллельно он с помощью своего приятеля настрочил подметные письма еще некоторым специалистам в области "неизведанного", в частности журналисту из Нью-Йорка Аллену Крэйгу, "сообщив" ему некоторые "соображения" по поводу участия в "Филадельфийском эксперименте" адмирала Гарольда Боуэна, который в 1943 году возглавлял Управление военно-морских исследований и был "крестным отцом" не только данного эксперимента, но и всех остальных секретных "ультрапрогрессивных" проектов второй мировой войны, а также его заместителя Арлингтона Берка, который после страшного провала в Филадельфии в 1943 году (который случился исключительно по его вине), повлекшего многочисленные человеческие жертвы, был смещен с должности и отправлен на Тихий океан командовать эскадрой эсминцев. Как и следовало ожидать, все эти данные вскоре стали достоянием Берлитца и Мура, и когда Дэвис и Хьюз предстали перед очами заинтересованных исследователей, их сообщение о некоем "ветеране" "Филадельфийского эксперимента", рассказавшем свою невеселую историю, упало на вполне подготовленную почву.

Как только Берлитц и Мур взялись за дело, весь мир поверил в то, что американские ученые умнее ученых всех остальных стран в мире вместе взятых, и они способны на такие чудеса, которые по гениальности заложенных в них творческих идей могут запросто переплюнуть любое достижение всей человеческой цивилизации, будь то изобретение колеса или возведение египетских пирамид. "Филадельфийский эксперимент" стал самым настоящим гимном американской технической мысли, а то, что его таким странным образом засекретили, только подтверждает тот факт, что он значительно опередил свое время. Теперь-то уж Дэвис мог быть спокоен за репутацию своего отца (и за свою собственную в том числе), который к этому времени уже давно умер – ветеран Стивен Дэвис был реабилитирован, хотя и не официально, но какое это имело значение, когда весь мир только и твердил о том, что американские военные готовы объявить сумасшедшим любого смертного, который перейдет им дорогу, осмелившись разоблачить их тайные махинации! Вот так и получается, что "Филадельфийский эксперимент" вполне мог являться не фактом, а только лишь орудием в руках людей, заинтересованных в достижении своих личных целей. Нынешние адреса Дэвиса и Хьюза мне известны – мой сын общается с ними до сих пор, но я не думаю, что от них вы получите хоть что-то для себя полезное, в лучшем случае это будет порция очередных рассказов в духе Фрэнка Скалли или Чарли Берлитца".

Кремнер с пониманием отнесся к посланию Каплана, так как в основных чертах оно полностью увязывалось с добытыми им ранее сведениями, разница была только лишь в деталях, которые, с одной стороны, могли являться исключительно плодом вольной интерпретации Капланом известных Кремнеру событий. В письме он ни словом не упомянул "русскую мафию", о которой буквально трезвонил Николсон, хотя одно имя, промелькнувшее в рассказе бывшего ветерана, состыковывало обе истории самым непосредственным образом – это было имя Джона Маглахи, фигурировавшего в письме Каплана в качестве "американского физика, сотрудничавшего с ВМС в области размагничивания". По сведениям, предоставленным ему миллионером Тоннисоном, Джон Маглахи не был ни каким физиком, он не был также американцем, даже его настоящее имя звучало несколько по иному – Евгений Маклаков. И если он сотрудничал с ВМС США, то никак не в области каких-то там высоких технологий, а являлся самым законченным шпионом-провокатором, получавшим деньги и от Рузвельта, и от Сталина, а до войны и во время нее – от Гитлера и японцев, причем своей сущности ни перед кем никогда не скрывал, ни от кого не таился, и несмотря на свою чересчур опасную с виду профессию, умер от старости в своей постели в полном уме и при полной памяти 90 лет от роду.

14. Ровесник Ленина

Двойной агент в разведке – дело обычное, а зачастую и неотвратимое. Существуют также тройные агенты, и агенты, поставляющие информацию целому десятку сторон, а то и больше: существование таких виртуозов обуславливается по большей части не мастерством информатора в деле конспирации, а компетентностью поставляемой ими информации. Маклаков был из породы тех людей, у которых был врожденный дар очаровывать всех вокруг до такой степени, что это порой становилось неправдоподобным. Секреты любого профиля и любой степени важности буквально стекались к нему в руки в совершенно невообразимых для любого разведчика количествах, и за 70 лет своей шпионской деятельности Маклаков умудрился ни разу не "засыпаться". История донесла до нас совсем мало достоверных сведений об этом асе международного шпионажа, и многие специалисты-историки полагают, что Маклаков был простым "аферистом-многостаночником", однако никто из них при этом не объяснил, за что же тогда конкретно этому "мошеннику" целых 70 лет платили деньги такие люди, с которыми играть в сомнительные игры не только опасно, но и просто невозможно?

Евгений Иванович Маклаков был ровесником В.И.Ульянова (Ленина), но родился он не в многодетной семье школьного учителя, а был сиротой без роду без племени, и родителями его были херсонские цыгане, подобравшие младенца на степной дороге в окрестностях какого-то приднепровского села. Впрочем, гены, заложенные в подкидыше его неизвестными предками, не позволили ему воспринять цыганскую психологию и обычаи, хотя склонность к бродяжничеству осталась с ним на всю жизнь. В десятилетнем возрасте наш герой сбежал из табора и скоро бороздил Черное море на торговом корабле в качестве юнги, а еще через десять лет с украденным у какого-то зеваки паспортом на имя Е. И. Захарова очутился в Турции, где принял участие в археологической экспедиции англичанина Гарольда Кокрофта. Благодаря этой практике, надо полагать, у него появился вкус к науке, но не только к археологии, и вообще не к одной какой-то отрасли, а к науке в целом – в течение всей своей жизни сей вундеркинд, не получивший даже более-менее приличного среднего образования, вполне удачно выдавал себя за ученого самых разных профилей, чему в немалой степени способствовало прекрасное знание почти всех европейских и некоторых азиатских языков. Впоследствии у "Захарова" было немало отличных возможностей получить систематическое образование в любом высшем учебном заведении мира, но у весьма деятельного молодого человека на учебу попросту не хватало времени – все свои знания об окружающем мире и процессах, происходящих в нем, он получал, занимаясь делами, за которые ученые степени и научные премии, как правило, не присуждают.

С 1890 года вплоть до октябрьского переворота 1917-го в России Захаров-Маклаков разъезжает по Европе и Ближнему Востоку и некоторым другим странам мира как русский подданный, обрастает всяческими полезными связями и знакомствами, участвует во всевозможных проектах, многие из которых не приносят никакой видимой прибыли, но тем не менее почти в каждой посещенной им стране у Маклакова появляется недвижимость в виде квартир, а потом особняков и даже поместий. На своей исторической родине он появляется весьма редко, и то на самое непродолжительное время, и даже женится он не в России, а во Франции – на дочери русского дипломата Маклакова, причем сразу же переходит на фамилию жены, что помогает ему проворачивать свои дела с гораздо большим размахом. Правда, сильно Евгений Иванович себя не афиширует, и окружающим о нем известно только то, что ему нужно самому.

…В начале 1899 года Маклаков появляется в Южной Африке и принимает участие в реанимации так называемой "Республики Стеллаланд" бурами из Трансвааля, но на самом деле он работает на англичан, подготавливая фантастическую провокацию, с помощью которой Великобритания смогла бы получить лишний повод объявить независимым бурским государствам давно подготавливаемую войну. Для англичан тогда вышло все как нельзя лучше – примитивные буры, возомнив себя всемогущими колонизаторами, присоединили к себе восстановленный Стеллаланд и потребовали от англичан вернуть остальные земли, якобы некогда принадлежавшие "древнему государству". Чем всё закончилось, известно из учебников истории35, а сам Маклаков в следующем, 1900 году объявляется в Лондоне, где вовсю участвует в деятельности пробурских партий и сторонников так назывемой "Малой Англии", получая деньги и от Петербурга, и от Берлина, и от самих англичан. Попутно он пишет обличительные статьи в лондонский "Журнал журналов", где заправляет другой известный провокатор – Уолтер Стид, и в результате деятельности этого дуэта антивоенное и антиколониальное движение в Великобритании дискредитировало себя настолько, что уже к окончанию войны в Южной Африке общественное мнение многих стран приняло присоединение независимых прежде Трансвааля и Оранжевого государства к прочим владениям британской короны как должное. Участие в южноафриканских делах англичан Маклаков завершил, обеспечив независимое финансирование издания и перевода на основные европейские и азиатские языки эпохальной брошюры Артура Конан-Дойля под названием "ВОЙНА: её причины и ведение", в которой знаменитый создатель Шерлока Холмса окончательно развенчал миф о якобы творимых английской армией зверствах по отношению к мирному бурскому населению и военнопленным, как это утверждали всякие злопыхатели, "получившие установку" из Берлина от самого кайзера Вильгельма II и его приспешников в некоторых других европейских странах, норовивших побольнее укусить британского льва в самый неподходящий для того момент.

В таком, или примерно в таком ключе Маклаков действует на "интимной службе" правительств многих других государств; рубли, марки, франки, фунты стерлингов и пиастры оседают в его карманах тысячами и десятками тысяч (особенно в годы империалистической войны), но с приходом к власти в России чересчур беспринципных и неправдоподобно щедрых по отношению к своим союзникам большевиков этот специалист, почувствовав небывалую прежде поживу, отправляется в революционный Петроград и предлагает свои услуги "новым русским". Благодаря своим многочисленным европейским связям, Маклаков улаживает многие щекотливые дела большевиков в Прибалтике и Финляндии, но затем, сообразив наконец, что сотрудничая с новыми хозяевами, лучше все же держаться от них на расстоянии, принял вовремя подоспевшее ему предложение Ленина отправиться в США и занять вакантное место помощника атташе по делам Военно-морского флота в российском посольстве в Вашингтоне.

Заручившись мандатом "вождя революции", новоиспеченный российский дипломат вскоре отправился в Америку через всю Сибирь, и его попутчиками в этом путешествии были уже известные нам Прокофьев-Северский и Кокряцкий. Провернув в Хабаровске и Владивостоке с помощью всесильного ленинского мандата кое-какие делишки по дискредитации местной власти и получив за это деньги и от большевиков, и от японцев, Маклаков на американском пароходе благополучно отбывает со своей "свитой" в Сан-Франциско, и к лету 1918 года, появившись в Нью-Йорке, а затем в Вашингтоне, приступает к своим новым обязанностям по обеспечению большевистских интересов в Америке.

…Должность помощника военно-морского атташе дала Маклакову невиданные доселе возможности по налаживанию своих собственных связей во всех областях политической и общественной жизни США. Отсутствие образования особенно не бросалось в глаза никому, с кем Маклаков общался по совершенно разным вопросам – добиваясь своей цели, он виртуозно обходил обсуждение вопросов, в которых был не сведущ, акцентируя внимание собеседника на темах, прекрасно ему знакомых. Скоро в числе приятелей большевистского дипломата числилось немало американских политиков и дельцов, которые надеялись получить от нового русского правительства выгодные контракты, и карманы Маклакова стали вновь наполняться с завидной быстротой, на этот раз долларами. Однако после заключения Лениным сепаратного мира с Германией США прервали дипломатические отношения с Россией и посольство закрыли.

Оставшись не у дел, наш герой принялся размышлять над проблемой, представшей перед ним: или возвращаться в Россию, где ныне при известной сноровке можно быстро и сказочно обогатиться, но также быстро можно и лишиться головы, или же остаться в Штатах и попытаться устроить свою жизнь самостоятельно. Однако итог этих размышлений принят так и не был – на счастье, большевики сами посчитали, что Маклаков больше будет полезен им в Америке, которую в преддверии скорого краха Германии они рассматривали в качестве своего самого главного партнера во всех сферах, каких бы то ни было. По плану, лишившемуся должности дипломату следовало "исчезнуть" и сменить имя, чтобы внедриться в вот-вот готовую возникнуть в США белогвардейскую эмиграцию, и получив паспорт на имя Джона Маглахи, Маклаков приступает к делу.

…До сих пор никто из исследователей не может с точностью ответить на вопрос о том, кто кому помог сделать карьеру на американском континенте после бегства из России: Прокофьев-Северский – Маклакову, или наоборот. Когда успевшие подружиться в долгом пути в США "большевистские эмиссары" остались без работы в связи с разрывом официальных советско-американских отношений, казалось, пути их разойдутся в разные стороны и навсегда. Маклакова в Америке до этого совсем никто не знал, и хотя он успел обрасти там новыми знакомствами в нужных сферах, рекомендаций ему, разумеется, все-таки дать никто не мог – работа у провокатора была такая, что она не способствовала хоть какому-то паблисити. Зато Северский являлся героем, слава которого достигла заокеанских земель еще задолго до его на них появления. К 1917 году Северский был одним из самых известных летчиков-асов России, в 23 года он командовал всей истребительной авиацией Балтийского флота, а кроме того за его плечами была должность технического консультанта при Адмиралтействе и, что также не следует сбрасывать со счетов, у него был знаменитый отец – известный не только в Петербурге и России певец оперетты, режиссер и владелец популярного театра. Когда российское посольство в Вашингтоне ликвидировали, Северский решил, что с новой властью ему не по пути и объявил себя белогвардейцем, но обратно в Россию на помощь своим новым соратникам не спешил, а обосновался в Нью-Йорке, женился на дочери богатого врача и заявил во всеуслышание, что весь свой опыт и знания намерен посвятить новой родине.

Маклаков-Маглахи вовсю приветствовал решение бывшего героя и будущего конструктора самолетов не спешить на "грязную" войну в России, а устраивать свое светлое будущее в стране, наиболее приспособленной для этого. Он организовал назначение Северского на должность инженера-конструктора и летчика-испытателя военной авиации округа Буффало, а в 1921 году рекомендовал русского аса "крестному отцу" американских стратегических военно-воздушных сил генералу Уильяму Митчеллу, который, в свою очередь, продвинул Северского дальше – к скорому получению американского гражданства и зачислению его в Воздушный Корпус США в звании майора американской армии. Имея такого "подручного", задача Маклакова заметно упрощалась. "Позаботился" он и о Кокряцком, выхлопотав для него в одном из банков значительную субсидию для открытия собственного магазина, который служил "крышей" для "белых недобитков", хлынувших, как и предполагалось, в Америку после окончания гражданской войны в России бурным и весьма мутным потоком.

Проживая в Америке в качестве гражданина этой страны, Маклаков создал на деньги советских большевиков обширную сеть по сбору шпионской информации, но обставив все это как чисто коммерческое предприятие, искусно избегал повода подозревать его в нарушении американских законов, и тем более позиции его укрепились, когда он начал предоставлять американской контрразведке самую объективную информацию об истинных целях советского шпионажа в самой Америке. Самое интересное заключалось в том, что эти цели нисколько не угрожали национальным интересам США – большевикам и на самом деле позарез нужна была техническая информация для скорейшего восстановления разрушенного двумя войнами хозяйства Российской империи, переименованной в СССР, но о банальном воровстве речь не шла – ограбив свой собственный народ, правители Советов были богаче всех американских миллионеров вместе взятых, тем более учитывая поистине неисчерпаемые сырьевые ресурсы своей страны, а потому цели советского "шпионажа" в странах Запада представляли собой твердое намерение помочь своим только на словах заклятым врагам-капиталистам обойти законы, введенные политиками-придурками, запрещающие этим капиталистам заключать какие то ни было сделки с перспективными "новыми русскими".

Торгуя информацией такого рода, выхватываемой буквально "из первых рук", Маклаков получал немалые суммы и от большевиков, и от капиталистов, не рискуя навлечь на себя гнев ни тех, ни других. Позже услугами "супершпиона" стали пользоваться практически все, кто нуждался хоть в какой-то информации, вплоть до гангстерских банд Среднего Запада США, испанских сепаратистов и вечно бунтующих сикхов Британской Индии. Можно даже сказать, что бывший необразованный сирота-подкидыш создал самую совершенную в мире шпионскую сеть, которая помимо всех остальных своих достоинств являлась единственным вполне легальным предприятием подобного рода, и при этом сам ее организатор находился в глубокой тени, не привлекая к своей персоне ненужного внимания со стороны желающих порыться в мусорной куче международных отношений.

Однако не в этом заключалось истинное призвание "босса русской шпионской мафии". Шпионаж – вещь прибыльная, но чересчур опасная, а Маклаков был слишком респектабелен для того, чтобы рисковать по-крупному (рисковать по-мелкому просто не позволяло отвращение к примитивным жизненным принципам его приемных родителей-цыган). Когда американские капиталисты созрели для того, чтобы бросить вызов собственным политикам, затянувшим на их шеях удавку в виде эмбарго на торговлю с немерянно богатой Россией, которой стали управлять скинувшие оковы всяческих принципов и предрассудков большевики, а сами большевики готовы были платить за нужные им вещи невиданную ранее цену, Маклаков приступил к созданию самого главного своего детища, не имевшего аналогов нигде в мире и ни в какие времена истории отношений между государствами – акционерного комиссионно-посреднического общества под вполне соответствующим текущему моменту названием "АМТОРГ" ("Amtorg Trading Corporation").

15. Знаменитый "Амторг" и его "неизвестные" клиенты

…Когда южноафриканские буры в 1899 году, предъявляя англичанам один неслыханной наглости ультиматум за другим, закупали новейшее оружие для неизбежной войны с этими англичанами в Англии же, и ввозили его в Трансвааль через английские же порты в Южной Африке, никакого эмбарго против буров еще не было. Но открытая торговля между двумя странами, лидеры которых одновременно также открыто обвиняли друг друга во всех смертных грехах, и не имевших не то что дипломатических отношений между собой, а ВООБЩЕ НИКАКИХ официальных отношений, кроме пресловутого "жесткого состояния идеологического противостояния" – это было делом настолько необычным, что его противниками попросту не воспринялось всерьёз, и не воспринималось до самого момента установления дипломатических отношений между США и СССР в 1933 году. Официально "АМТОРГ", основанный в 1924 году и расположившийся в самом центре Нью-Йорка на Пятой авеню, являлся комиссионером-посредником экспорта советских товаров в США в обмен на американские товары, но об этом качестве названной организации более-менее широко стало известно только в 1933 году, после того, как между США и СССР установились дипломатические отношения. До этого момента организация числилась как предприятие в структуре Госдепа США, а то, что в ней заправляли исключительно советские специалисты, никому из посторонних знать не полагалось.

Официально в 20-е годы торговля велась с Польшей, Румынией, Японией и другими странами, которые располагались в непосредственной близости от границ СССР, а неофициально "АМТОРГ" перекачивал из Америки в Советскую Россию всё, что умудрялись наизобрести и понастроить американские конструкторы и инженеры, и в первую очередь, конечно же, это касалось новейших вооружений. Пушки, танки, самолеты и даже военные корабли вывозились из США в мирные годы сотнями и тысячами единиц, но все было загримировано так, словно речь шла о водопроводных трубах, тракторах и старых баржах для развивающихся стран. Американская общественность узнала правду только тогда, когда за это преступление против нее наказывать было уже некого – более полувека наивные обыватели всего мира полагали, что это и на самом деле были водопроводные трубы и прочий "мануфактурный" ширпотреб, а Сталина на самом деле вооружили беспринципные французы, коварные британцы и выскочки-итальянцы.

Однако валютные комиссионные, получаемые с деятельности "АМТОРГА", не являлись главным источником доходов Маклакова. Это все было бы настолько просто, что и не стоило бы об этом упоминать. Сохранились свидетельства, что знаменитый провокатор был самым непосредственным образом причастен к репрессиям, обрушивавшимся на неугодных Сталину лиц в самом Советском Союзе. Сын расстрелянного чекистами в 1936 году помощника начальника 3-го отдела ГПУ М.Б.Бенгалова спустя десятилетия рассказал о таком факте:

"…В 1935 году отец в качестве полномочного представителя ОГПУ находился в Нью-Йорке, и я был с ним. Мне известно, что отец по заданию наркома внутренних дел СССР Ягоды проводил разбор конфликта между начальником Особого конструкторско-производственного бюро (Осконбюро) Гроховским и первым заместителем начальника ГУАП (Главного Управления авиационной промышленности) А.Н.Туполевым, который возник на почве соперничества двух этих конструкторов в области внедрения в массовое производство новых образцов авиатехники.

За год до этого Гроховским по линии "АМТОРГА" из США были получены интересные разработки американской фирмы "Локхид" относительно самолетов перспективной двухбалочной схемы фюзеляжа, закупке которых всячески препятствовал не имевший на этом никакой выгоды Туполев. За это время Гроховским по этой схеме был построен "летающий крейсер" Г-37 типа "универсальное летающее крыло", тогда как Туполев пытался протолкнуть свой проект "летающего крейсера" обычной схемы – ДИ-8, уступавший Г-37 Гроховского почти по всем характеристикам. Но Туполев был первым замом Главного управления авиационной промышленности Кагановича (а фактически полным хозяином этой могущественной организации), тогда как Гроховский – всего лишь руководителем одной из отраслей управления. Сталин не вмешивался в этот конфликт, предпочитая дождаться окончания расследования и поступить согласно обстановке. Отец попытался разобраться в этом неприглядном деле, для чего выехал в Нью-Йорк с проверкой деятельности инженерного отдела "АМТОРГА", и впоследствии сообщил о полученных результатах в Москву. У отца была особая тетрадка, где такого рода донесения писались под копирку – дубликаты он всегда оставлял для себя. В одном из них отец сообщал своему начальству о том, что какие-то дела, которые вел Туполев во время своих поездок в США, вызвали у него сомнения политического характера; в связи с этим отец сделал вывод о том, что Туполев не соответствует занимаемому им посту и не может руководить таким значительным министерством, как ГУАП, потому что в угоду каким-то своим личным интересам тормозит работу по внедрению более качественных, чем отечественные, образцов американской техники в производство в СССР.

Это письмо было отослано Сталину, кажется, осенью или зимой 1935 года. Копия хранилась у отца до момента его ареста вместе с копиями других документов, содержащихся в этой тетради. Накануне ареста отца я был у него дома, и отец мне сказал, что эту тетрадку он спрятал в надежном месте, но где именно находилось это место – он этого мне не сказал…

…В день ареста отца, 19 апреля 1936 года, я был у него дома, и он показал мне текст повторного письма Сталину, а затем спрятал его в стол. Позднее жена (вторая) отца – А.Л.Гусева – мне говорила, что в момент ареста агенты НКВД бросились сразу обшаривать столы, спрашивая, где письмо к Сталину. Найдя его, они приступили затем к систематическому обыску. Отцовской тетради они так и не нашли, впрочем, никто, кажется, о ней и не знал кроме меня. Я, правда, тоже ее не сумел впоследствии найти, но учитывая текст второго письма Сталину, который я прочитал перед арестом отца, можно было запросто догадаться, о чем шла речь в первом.

Отец получил данные о том, что в Америке Туполев имел контакты с неким Джоном Маглахи, американским агентом НКВД, который предоставил ему компрометирующие данные на всех главных конкурентов Туполева – Гроховского, Григоровича, Поликарпова, Калинина, Бартини и многих других перспективных советских конструкторов, чьи идеи, по словам Туполева, обходятся государству слишком дорого, так как покупаются у американцев за народные деньги, и означенные конструкторы выдают эти идеи за свои собственные, перекладывая в карман в итоге огромные суммы. В разбазаривании якобы участвуют также и многие американцы из числа дельцов русского происхождения, эмигрировавшие в Америку после революции (и являющиеся явными врагами Советской власти), которые стараются сбыть представителям "АМТОРГА" негодную технику. Отец получил также сведения о том, что Туполев якобы брал взятки от американских фирм "Грумман", "Консолидэйтед Валти" и "Воут-Сикорский" ("Чанс Воут") за то, чтобы впредь выгодные контракты с "АМТОРГОМ" доставались только им36. Вероятно, отец раздобыл еще много чего, компрометирующего Туполева, однако он просчитался, полагая, что все в этом деле так просто, как кажется. Теперь-то мне ясно, что он ошибся, выступив против Туполева, который проводил в жизнь не только свои планы, но и, видимо, планы самого Сталина – невзирая на недвусмысленное предупреждение, Сталин сначала наказал не Туполева, а вышеозначенных лиц, павших жертвами происков интригана: все они в итоге стали невинными жертвами чекистского террора, хотя и так ясно, тем более сейчас, по прошествии времени, что главными хапугами и вредителями в советской авиации тогда являлись исключительно сталинские прихвостни Туполев и Яковлев…

Еще я помню из текста письма, показанного мне отцом перед арестом, что он предостерегал от бесконтрольной посылки в США ответственных лиц из других отраслей оборонной промышленности, так как очень многие из них, по примеру Туполева, берут взятки от американских партнеров, а то и вовсе перевербовываются американскими секретными службами. В конце письма шел длинный список лиц, которые подлежали проверке по этому поводу в первую очередь, и среди них были фамилии многих известных специалистов советской оборонной промышленности, более-менее регулярно посещавших США и другие страны Запада начиная с 1933 года. Фамилий я не запомнил, но оглядывая список, подумал, что это все выглядит как-то неправдоподобно для того, чтобы за такой короткий срок выявить такое количество негодяев. Однако оперативность, с какой НКВД расправилось с моим отцом, наводит на нехорошие мысли о том, что вовсе не интересы Туполева стали камнем преткновения во всем этом деле, а интересы именно Сталина – отца посылали в Америку совсем за другим, но будучи честным человеком, он влез не в свое дело, за что и поплатился".

К этому рассказу следует добавить и рассказ начальника охраны Лаврентии Берии – полковника в отставке Леонида Бутиева, который "вспомнил" некоторые факты, которые, как он полагал, послужили частью выдвинутых в 1953 году против его бывшего хозяина обвинений. Бутиев утверждал, что на одном из допросов во второй половине августа 1953 года его расспрашивали о контактах Берии с неким американским подданным Джоном Маглахи, и он показал, что такие контакты имели место, но в их сущность он посвящен не был. Тогда ему показали дело, из которого явствовало, что еще будучи 1-м секретарем ЦК КП(б) Грузии, Берия наладил контакты с вышеозначенным Маглахи и получал от него компрометирующие материалы на всех советских руководителей и специалистов, в разные времена и по разным делам посещавших США, и благодаря именно этим материалам ему, вопреки всем прогнозам, удалось в 1938 году оставить Грузию и занять пост наркома внутренних дел СССР в Москве. Бутиев посчитал это дело вымышленным, потому что никогда о подобном не слышал, но через некоторое время коллега Бутиева – Руслан Пехотин – рассказал, как однажды в 1940 году, будучи телохранителем управляющего делами ЦК КП Грузинской республики Ноя Бетелитадзе, ему довелось присутствовать при таком случае:

"…Во время избирательной кампании в Верховный Совет СССР, – рассказал Пехотин Бутиеву, – Берия выехал из Москвы в Тбилиси, где баллотировался в одном из округов. С ним был мой шеф и Шария, который готовил для Берии выступление перед избирателями. Как-то на квартиру (личная квартира Берии по улице Мочабели) заявился Рапава, возглавлявший в то время наркомат внутренних дел Грузии. Некоторое время они вчетвером находились в кабинете Берии, затем пошли кушать в столовую. Когда Берия, Рапава, Бетелитадзе и Шария возвращались из столовой комнаты, они в нашем с тогдашним начальником бериевской охраны Саркисовым присутствии говорили о чем-то между собой по-грузински. При этом они упоминали имя какого-то Джона Меклехи (или Маглехи). Во время этого разговора Берия, обращаясь к Шарии и Рапаве, вдруг сказал по-русски: "Конечно, он хапуга, но он единственный в своем роде!" И тут же снова что-то стал говорить по-грузински. Из происходившего разговора я понял, что сказанные Берией слова относились к его "американским делам", которыми он занимался по приказу Сталина – после военного и политического провала Сталина в Финляндии последнему позарез нужно было добиться отмены эмбарго против СССР, в котором США пришлось участвовать в связи с решением Лиги Наций. Позже Саркисов шепнул мне, что Меклехи – правая рука Берии в Америке, и он улаживает там многие проблемы московского руководства, и сам Берия, по большому счету, своим успехам обязан именно этой личности. Большего мне узнать не удалось, и даже по прошествии времени я так и не выяснил, что за проблемы улаживал этот Меклехи в Америке, и вообще – кто он такой. Я полагаю, что этот человек был доверенным лицом Берии в Америке, через которого Берия и его сообщники размещали ворованные у партии и народа деньги в американских банках и убирали конкурентов, однако могут быть и варианты, но копаться в этом мне не хотелось: меньше знаешь – дольше живешь".

Может быть Пехотин и ведал об этом "Джоне Меклехи" больше, чем хотел показать, но теперь мы об этом вряд ли узнаем. Вполне возможно, что и "воспоминания" Бутиева – мистификация неведомо с какой целью, но как можно догадаться, речь шла всё о том же Маклакове, который в свои шестьдесят с лишним лет кроме всего прочего каким-то образом умудрился стать законным автором ряда вполне компетентных трудов по физике, и некоторые из них назывались так: "Оптические и физические явления при сильных взрывах" (журнал "Physical revue", 1936), "Физические и биологические действия высокочастотных звуковых волн большой интенсивности" ("Philadelphia magazine", 1937), "Поляризованное резонансное излучение в сильных магнитных полях" ("Science", 1939).

…До сих пор никто из специалистов толком так и не смог объяснить, каким образом столь серьёзные работы вышли из-под пера человека, не обладавшего не только никакими учеными степенями, но даже более-менее приличным образованием. Между тем к 1940 году Маглахи является "своим парнем" в среде физиков, сотрудничающих с ВМС США, и среди его близких знакомых числятся такие выдающиеся, и даже легендарные личности, как Бертран Рассел, Рудольф Ладенбург и Роберт Вуд, которые, в свою очередь, являлись ближайшими друзьями самого Альберта Эйнштейна. Особый интерес представляют связи Маглахи с доктором Джоном Валленштайном, который официально числился океанографом, зоологом и археологом, но в действительности прошел аналогичный Маклакову жизненный путь, и зарабатывал свои деньги, предоставляя услуги всем разведкам мира без разбору. Во второй половине 30-х Валленштайн увлекся теорией внеземных цивилизаций, и даже опубликовал в нескольких номерах журнала "Ридер дайджест" большую статью под названием "Обитаемая Вселенная", в которой попытался доказать, что населенные звездные миры – отнюдь не досужий вымысел фантастов, и что человечество Земли в любой момент может ожидать визита инопланетных пришельцев, которые скорее всего окажутся весьма агрессивными, и потому человечеству вполне пора озаботиться организацией отпора неминуемому вторжению из Космоса.

Однако эту работу Валленштайна всерьез никто не принял, посчитав его идеи банальным плагиатом, основанным на романах Герберта Уэллса, а также Пьера Сувестра и Марселя Амена (создателей знаменитого Фантомаса). Маклаков, относившийся положительно к любым идеям, которые приносят ощутимую финансовую выгоду, порекомендовал Валленштайну не кричать о своих предположениях на весь белый свет, а заняться более практическим делом – на основании этих явно опередивших своё время идей разработать проект, который реально помог бы американским военным выколотить из прижимистого Конгресса средства на перевооружение изрядно "поизносившейся" армии и флота, а так же кое-что и себе лично на "карманные расходы"….

Используя свои связи в научном мире, неудавшийся провидец Валленштайн принялся набирать мощную команду единомышленников, среди которых в определенный момент очутился и американский астрофизик Моррис Джессуп, который прекрасно был осведомлен об основных направлениях научной деятельности Альберта Эйнштейна после переезда последнего в Америку. Незадолго перед началом второй мировой войны великий ученый по настоянию некоторых своих приятелей-физиков решил продолжить работу над своей Единой теорией поля, которая была "изъята из обращения" им еще в Германии как незавершенная, и более "подкованный" Джессуп объяснил своему новоиспеченному "коллеге" Маглахи, что смысл этой эйнштейновской теории состоит главным образом в том, чтобы с помощью одного-единственного уравнения математическим путем объяснить взаимодействие между тремя фундаментальными универсальными силами – электромагнетизмом, силой тяготения и ядерной энергией. Джессуп, весьма серьёзно увлеченный всякими фантастическими идеями, утверждал, что существует и четвертая универсальная сила, еще не открытая наукой, связанная с силой тяготения также, как электричество с магнетизмом, но ему, как человеку, не сильно сведущему в высшей физике, непонятно, имеет это поле межпространственный или же временной характер. Маклаков ухватился за эту идею, тем более что Эйнштейн сам во всеуслышание заявлял, что вряд ли когда сможет самостоятельно двести свою Теорию "до ума", так как недостаточно владеет математикой.

Примерно в то же время в Нью-Йорке появляется перспективный советский ученый-физик Н.Я.Валянский (тот самый Н.Я.Валянский, который десять лет спустя, летом 1949 года, был одним из главных участников организованной Лаврентием Берией экспедиции к месту падения Тунгусского метеорита), получивший задание наркома внутренних дел СССР установить связи с американскими физиками, участвовавших в разработках газотурбинных реактивных двигателей, и в первую очередь с учеными, работавшими в интересах фирмы "Нортроп", фирмы, которая добилась в этом направлении определенных успехов. В свите, которую "притащил" с собой из-за океана советский ученый, обнаружился и наш старый знакомый Лемишев, который, не теряя времени даром, "внедряется" в рабочий коллектив завода "Тurbo engineering corporation" и работает бок о бок с американскими конструкторами и инженерами вплоть до своего бегства из гостиницы "Рорайма" несколько месяцев спустя. Точно установлено, что "американский агент Берии" Маглахи имел тесные контакты с директором этой фирмы Джоном Макдональдом, когда тому потребовались ученые консультации по вопросам создания газотурбинной смеси для проектируемого двигателя. Непонятно, каким образом международный "физик"-провокатор Маклаков смог помочь компетентным специалистам в этом направлении, но вскоре он становится обладателем солидного пакета акций именно этой фирмы, которая после вступления США во вторую мировую войну вошла в состав авиастроительного концерна "Воут-Сикорский".

…В начале 1943 года Маклаков совместно с Валленштайном сделал в прессе заявление о том, что некоторыми американскими учеными (имена которых, естественно, были засекречены), сделан прорыв в области резонансных частот, позволяющий на практике воплотить мечту Герберта Уэллса о создании оптической невидимости материальных тел. Это заявление, впрочем, не нашло отклика в умах и сердцах подавляющей части американцев, так как было сделано на страницах малотиражного псевдонаучного журнала "Лемьюр сайенс" ("Свет науки"), издававшегося в Денвере, и не вызывавшего у настоящих ученых особого доверия. Однако "приятели" не настаивали, тем более что Альберт Эйнштейн, которому попался на глаза этот опус, в частной беседе посоветовал Валленштайну не лезть в незнакомые ему сферы науки, тем более что шла война, и любые научные идеи, даже самые фантастические, обязательно должны визироваться в военном ведомстве, а уж о разглашении любых данных такого рода и речи не было. Сам Эйнштейн в то время был научным советником ВМС – согласно официальным документам, он с мая 1943 года по июнь 1944-го состоял на службе в морском министерстве в Вашингтоне в качестве "научного работника". Однако другие документы не позволяют говорить о непричастности Эйнштейна к раскритикованной им идее своего "коллеги" – спустя три месяца после публикации в "Лемьюр сайенс" в письме к одному из своих друзей – Раймонду Либергу – великий ученый написал следующие строки: "Сейчас идет война, а я работаю для победы, и потому …в принципе неважно, в каком именно качестве я способен приблизить эту победу"…

Берлитц и Мур, одержимые идеей реальности "Филадельфийского эксперимента", расшифровали эти строки следующим образом: Эйнштейн имел отношение не только к математическому обоснованию проекта (забывая, очевидно, что в математике этот "патриарх науки", по собственному признанию, не был "особенно силен"), но и к самому эксперименту. После того, как первый опыт оказался неудачным (16 октября 1943 года), чиновники морского министерства привезли Эйнштейна на место событий, чтобы получить от него дополнительные рекомендации по принципу: "Теперь, когда вы сами все увидели, объясните-ка нам, в чем наша ошибка!" И якобы "Филадельфийский эксперимент", невзирая даже на свое фиаско, настолько хорошо подтвердил некоторые из теоретических положений Единой Теории поля, что Эйнштейну не понадобилось вообще никаких математических доказательств взаимосвязи между электромагнетизмом и силой тяготения!

Однако ни Берлитц, ни Мур, не являясь ни физиками, ни математиками, оказались либо слишком слабыми исследователями, либо еще большими мошенниками-фальсификаторами, нежели это принято о них думать. В своем "исследовании", посвященном "Филадельфийскому эксперименту", они намеренно не упомянули об одной вещи, о которой не могли не слышать хотя бы краем уха. Это было одно из "сенсационных заявлений", наполнивших нашумевшую в свое время (1971 г.) книгу мемуаров бывшего американского разведчика Эммануэля Нимпо "За порогом тайны", которое тот сделал в связи с известным "делом" супругов Розенберг, казненных в США в 1953 году по обвинению в "атомном шпионаже" в пользу Сталина. Нимпо сообщал, что когда-то он был приятелем Фаика Фармера, адвоката Розенбергов, и этот Фармер якобы как-то много лет спустя признался шпиону, что настоящая причина казни Розенбергов заключалась вовсе не в том, что они продали русским какие-то там атомные секреты, которые тем и без того уже были давным-давно известны благодаря более серьёзным источникам, а в том, что эта пара идеалистов слишком много знала о некоторых чересчур явных махинациях высших чинов американских вооруженных сил, в которых самое деятельное участие принимали и сталинские эмиссары.

"…Несчастные Розенберги пострадали не в борьбе идеологий, – самоувлеченно писал Нимпо, – не в войне классов, а пали жертвами самого беспрецедентного в истории США разграбления государственной казны высокопоставленными хапугами. Нежелание Конгресса вступать во вторую мировую войну, сменившееся лихорадочным производством всяческих вооружений после 1941 года, породило очередную в американской истории волну широкомасштабной коррупции высших государственных чиновников, ловко использованную американскими олигархами для одурачивания общественного мнения богатейшей на свете страны по-крупному. Без зарубежных партнеров тут обойтись никак не могло, и эти партнеры отыскались чересчур быстро – это были Советы во главе со своими беспринципными диктаторами-большевиками, у которых в этом деле были свои кровные интересы. Роль во всем этом русского авантюриста Маклакова заслуживает определенного внимания, потому что именно эта личность служила главным связующим звеном между большевистскими эмиссарами и американскими олигархами. Это был самый настоящий специалист провокаторского дела – ничем особенно не рискуя, ему удавалось выводить из игры такие фигуры и даже силы, против которых обыкновенная личность оказалась бы бессильна. В свои восемьдесят лет этому "романтику с большой дороги" удалось сколотить в США гигантскую организацию бесплатных шпионов, состоявшую из специалистов самого разнообразного профиля – от агентов ФБР, ученых и политиков до самых настоящих гангстеров и головорезов.

Именно удачно спланированная Маклаковым провокация в отношении "сталинских агентов" Джулиуса и Этель Розенбергов стала одним из оснований для "дела врачей", затеянного Сталиным перед своей смертью, но самое главное заключалось в том, что провокатор исключительно всегда действовал как по заданию американского руководства, так и советского. Как свидетельствовал Лаврентий Берия на одном из допросов на Лубянке в Москве (20 августа 1953 года), Маклаков получал от своих советских "заказчиков" огромные средства, но приходили эти средства к нему не в виде наличности или акций, а в виде прибыльных заказов для многих американских фирм, контролировавшихся подручными Маклакова и обеспечиваемых американскими властями. Надо полагать, что Розенберги, которых провокатор завербовал в 1943 году, были людьми чересчур умными, и быстро поняли сущность своего нанимателя, но одновременно оказались в курсе многих проблем, с которыми столкнулись американо-советские отношения сразу же после начала "холодной войны", инспирированной также всё понявшими "союзниками" Америки – Черчиллем, Де Голлем, Чай Кан Ши и другими. Фаик Фармер, который стал адвокатом Розенбергов на заключительном этапе расследования их "дела", рассказал мне, что после того, как президент Эйзенхауэр отказал приговоренным к смертной казни Розенбергам в помиловании, Джулиус признался адвокату в том, что сожалеет, что на суде не решил рассказать всю правду, понадеявшись на более мягкий приговор. Дело в том, рассказал обреченный, что брат его жены, Дэвид Грингласс (который под натиском ФБР, собственно, и "заложил" свою сестру и ее мужа), во время войны работал вовсе не в Лос-Аламосском исследовательском центре на сверхсекретном атомном объекте, как было объявлено всему честному народу после его ареста, а был в непосредственном подчинении главы Управления военно-морских исследований адмирала Гарольда Боуэна, и в 1942-43 годах участвовал в некоторых экспериментах, проводимых ВМС на секретной базе в Филадельфии.

Грингласс был неплохим ученым, но он крайне удивился, когда понял, что все деньги, которые отпускались правительством на проведение экспериментов с электромагнитными излучениями большой мощности, самым натуральным образом разворовывались высшим руководством, и осуществлялось это под прикрытием Боуэна и его заместителя Арлингтона Берка. Когда Берк стал претендовать на гораздо большую долю, чем ему была положена по рангу, его попросту вышвырнули из "хлебного" проекта, а что б не канючил, отправили на передовую. Грингласс участвовал в заключительной стадии "проекта", вошедшей в историю как "Филадельфийский эксперимент", он получил свою долю прибылей и поспешил привлечь к следующему проекту своих родственников. Однако Розенберги не были хапугами, и сообразив, в какое дерьмо влипли, стали ерепениться, а в результате получили то, что получили. Дело это темное, связанное с большими деньгами а также репутацией всего американского правительства, и потому пострадал и сам Грингласс, подсунувший своим покровителям такую "каку" в виде своей слишком уж идейной родни. Досталось и некоторым другим, связанным с "Филадельфийским экспериментом". В основном это были американцы русского происхождения, и самым известным из таких пострадавших стал авиаконструктор Александр Прокофьев-Северский, у которого власти отобрали его фирму "Северский Эйркрафт" и отправили в опалу, прикрыв это временным назначением на унизительную для конструктора должность консультанта по военным делам при правительстве США, а потом и вовсе вытурили не только из авиационного бизнеса, но и из авиации вообще. Розенбергов же просто сдали на расправу всесильным "ловцам ведьм", на том и закончилось, да иначе в те страшные для всех "слишком умных" времена и быть не могло".

Если бы Берлитц и Мур хотя бы мельком упомянули в своих трудах о сведениях, предоставленных американским шпионом, никому бы и в голову не пришло, что россказням Нимпо хоть на йоту можно доверять. Но теперь в роли отъявленных брехунов выступают именно эти именитые исследователи: "фантазии" Нимпо им не то что не по душе – они, даже будучи явным вымыслом, наводят на вполне определенные мысли относительно сущности не только "Филадельфийского эксперимента", но и многих других тайн всемирной истории, где оказались замешаны американские военные и политики. То же самое касается и многих других сведений, без труда добытых дилетантом в подобных расследованиях Кремнером – вряд ли они тоже были неизвестны Берлитцу и Муру. Именитые исследователи якобы всерьёз полагают, что окончательный ответ насчет пресловутой тайны "Филадельфийского эксперимента" хранится именно в недрах архивов морского ведомства США, и пытаясь напустить побольше пыли в глаза своим доверчивым поклонникам, лицемерно "допускают", что все это, возможно, просто сказка, и подобного эксперимента просто не существовало.

Однако если принять в расчет то множество материалов, проигнорированных ими в целях сохранения своей спекулятивной "теории", то можно вывести вполне определенный вывод о том, что эксперимент всё же имел место, причем в американских военных архивах хранится именно та информация, которая говорит именно в пользу этой самой теории. Другое дело, что на самом деле всё выходило иначе: профессиональные мошенники, особенно заседающие в таких сферах, до которых не дотянуться никакому закону, никогда никаких компрометирующих документов после себя не оставляют. И потому наивно было бы думать, что если бы хоть кто-то подошел настолько близко хоть к какой-нибудь тайне, которую правительство твердо решило "оставить для себя" (как это сделали Берлитц и Мур в случае с "Филадельфийским экспериментом"), ему бы дали спокойно продолжать копаться в грязном белье американской истории, ограничиваясь банальной "завесой секретности". Среди бандитов ходит такая поговорка: "нет человека – нет проблемы". В данном случае любое правительство на свете (тем более правительство США) в состоянии ликвидировать любую проблему, угрожающую сохранности всех государственных тайн – примером тому могут служить безнаказанные убийства некоторых неугодных политической олигархии президентов США и других не менее значительных личностей Америки. Ни Берлитц, ни Мур такими личностями, без всякого сомнения, не являются, но тем не менее они живы, здоровы и улыбаются. Таким "героям" поем мы свою песню.

16. Эксперимент продолжается

…Целый калейдоскоп самых разнообразных, но одинаково интересных историй, полученных разными исследователями в разные времена и самым прямым образом связанных с одной из самых волнующих тайн человеческой истории под названием "Филадельфийский эксперимент", наглядно показывает, сколь наивно придавать термину "эксперимент" одностороннее толкование. До сих пор в массах, увлекающихся бездумным поглощением всяческого рода загадками и сенсациями доминировала одна-единственная версия – "эксперимент" проведенный американскими военными в Филадельфии 16 октября 1943 года был чисто научного свойства, и касался извечного стремления человечества к достижению запредельных для современной науки результатов, а то, что подготовку к этому эксперименту, проведение и результаты таким тщательным образом засекретили, это как бы в порядке вещей. Однако в человеческой истории уже имели место значительные "эксперименты" совсем иного качества и свойства – демографические, социологические, политические и прочие, но никакая завеса секретности не позволяет зачислять их в разряд таинственных и загадочных.

Никто не станет спорить сейчас о том, что политика играет в развитии человечества первейшую роль, и хотя распространенное мнение, что политика есть всего лишь продолжение экономики вряд ли стоит оспаривать всерьез, но не стоит забывать, что определение "продолжение" вовсе не означает второстепенное качество. Политика для экономики – это не глаза и уши для тела, это не его руки и ноги, а это его мозг, без которого существование этого тела теряет весь свой смысл.

Вот потому исследователи, объясняющие всякие загадки человеческой истории, игнорируя первостепенное политическое значение всех этих загадок, выступают в роли самых отъявленных мошенников и фальсификаторов. Самая главная загадка, над которой любознательное человечество бьётся вот уже многие тысячи лет – это загадка сотворения мира, вот тут-то и впору разыграться человеческой фантазии, но над разрешением этой загадки почему-то бьются одни только физики и специалисты сопутствующих ей наук. По общему мнению, экономистам или политологам, например, тут делать нечего, и хотя для всяких шаманов-религиозников (другого определения тут не подберешь) эта загадка загадкой вовсе не является, изучение причин появления нашего мира при нынешнем состоянии человеческой науки представляется весьма бесперспективным. Другое дело так называемые "локальные тайны", каким-то образом связанные, по мнению многих слишком уж эксцентричных (если не сказать гораздо сильнее) ученых, с этим предметом – НЛО, Бермудский Треугольник, полтергейст… "Филадельфийский эксперимент", если посмотреть на него под прямым углом, так сказать, является чистой воды "запредельщиной", граничащей с магией, оккультизмом и прочими "колдовскими науками" – разве можно всерьез допустить, что в современном ученом мире объявились специалисты, которые вдруг оказались в состоянии сделать то, что при современном техническом оснащении сделать просто невозможно даже в теории? Правда, Берлитц и Мур почему-то уверены, что без помощи инопланетян тут не обошлось, но тут уж приходится верить им на слово – этих самых инопланетян они в глаза не видели, не видел их также никто на свете, за исключением всяких многочисленных личностей, мотивы которых для окружающих никакого сомнения по большому счёту не представляют.

Берлитц и Мур также утверждают, что последняя точка в изучении "Филадельфийского эксперимента" еще не поставлена, но в отличие от того же Морриса Джессупа заявляют, что ими добыто множество деталей и подтверждений свидетелей, которые якобы выстраиваются в некую последовательную логическую цепь. Однако стоит начать знакомиться со всеми этими деталями и свидетелями, и появляется непреодолимое ощущение, что "свидетели" – профессиональные мошенники, а "детали", представленные ими – плод фантазии самих исследователей, озабоченных единственно повышением тиражей собственных сочинений. И при этом не совсем ясно, почему вероятное событие, послужившее основанием для описываемой тайны, эти самые исследователи выдергивают из контекста весьма напряженной политической обстановки, "правившей бал" в те бурные и весьма интересные с точки зрения исторической науки времена? В книге Берлитца и Мура "Филадельфийский эксперимент" ни разу не упоминается имя президента Соединенных Штатов Ф.Д.Рузвельта, неизвестно также лично его мнение по этому поводу, или хотя бы его поведение в связи с относительно громкими событиями, связанными с последствиями этого самого "эксперимента". Все факты, приведенные в нашумевшей книге, включая ссылки на "учёного учёных" Альберта Эйнштейна, не подтверждаются официальными источниками даже спустя более полувека после описанных событий.

Известно, что на создание атомной бомбы в США было выделено более одного миллиарда долларов (не считая ассигнований на предварительные исследования – по нынешнему курсу это составляет годовые бюджеты нескольких более-менее развитых западноевропейских стран), но эта атомная бомба в практических целях так никогда не использовалась (Нагасаки и Хиросима – несчастливое исключение, только подтверждающее правило). Кто-то склонен полагать, что единственной задачей А-бомбы был чисто психологический эффект сдерживания, однако почему-то никто из исследователей "Филадельфийского эксперимента", включая самих Берлитца и Мура, и не предположил, что даже самое общее, но вполне официальное заявление о проведении таинственного эксперимента в Филадельфии могло бы иметь гораздо больший психологический эффект, который, помимо прямого воздействия на потенциальных врагов – коммунистов СССР – был способен послужить своеобразным отчетом перед американскими налогоплательщиками о том, что их денежки истрачены не впустую. Однако на исследования, послужившие основанием для "Филадельфийского эксперимента", по заявлению Берлитца и Мура, было истрачено не меньше средств, чем на создание атомной бомбы, но отчета не получил даже Конгресс – слыханное ли дело! "Народные избранники", как явствует из официальной истории, даже и не подозревали о таких "невидимых" тратах. Кто сможет поверить в то, что провалившиеся в "черную дыру" военного бюджета 700 миллионов (а то и гораздо больше – наверняка) на исследования по созданию "невидимости" были получены от русских, например, или мифических марсиан, а не были выделены Конгрессом из государственной казны? Таких доверчивых вряд ли удастся отыскать даже в стане самых глупых дураков.

И тем не менее "Филадельфийский эксперимент" имел место, и именно 16 октября 1943 года, и именно в одном из доков Филадельфии – тут Берлитц и Мур совершенно правы. Только "эксперимент" этот не имел никакого отношения ни к какой науке на свете – это была одна из самых отважных афер в истории Америки ХХ века, и в ней участвовала сила, против которой не попрет даже сам американский Конгресс со своим сверхмощным желанием (и всеми возможностями для этого) засадить в кутузку хоть президента, хоть самого Папу Римского – это был убойный союз американской промышленной олигархии с советской политической аристократией, начало которому было положено эпохальным выстрелом крейсера "Аврора" по последнему оплоту чванливой царской династии в 1917 году. Практический опыт равноправных русско-американских отношений воплотился в жизнь с созданием "АМТОРГА" в 1924 году, он не прерывался вплоть до "августовской революции" 1991 года и на протяжении 74 лет не омрачился ни одним мало-мальски заметным конфликтом ни в политической, ни в экономической, ни в военной или еще какой-либо сферах.

Это столь очевидно, что никакому сомнению не подлежит. Торговые корабли с американской техникой, хлебом и прочим стратегическим "продуктом" косяками шли в СССР даже в самые "холодные" годы мировой истории, без всякого преувеличения американские капиталисты экономически обеспечивали любые виражи советской политики, будь то война в Корее, Вьетнаме, Афганистане, даже пресловутый "Карибский кризис", едва не приведший, по мнению наивных "историков" и платных фальсификаторов, к возникновению третьей мировой войны, рассматривался лидерами двух великих держав как совместные учения с целью банальной проверки способности к быстрому реагированию на предмет конфликта с третьими силами – с несогласным с "чересчур мягким русским социализмом" Китаем, например, или вечно недовольным западным образом жизни арабским миром. И потому нет ничего необычного в предположении, что Берлитц и Мур, будучи прекрасно знакомы с истинным положением дел в советско-американских отношениях, попросту выполняли заказ по сокрытию истинных целей "Филадельфийского эксперимента", причем этот заказ был оплачен как американскими капиталистами, так и советскими коммунистами, как это происходило с Маклаковым-Маглахи и многими подобными ему.

Итак, тайна "Филадельфийского эксперимента" до конца так и не раскрыта. Кое-кто полагает, что это красивая сказка, кое-кто уверен, что имело место реальное событие. Неправыми могут оказаться как и те, так и другие, а скорее всего и те и другие одновременно. Что же на самом деле произошло в том далеком октябре 1943 года в секретной зоне морской верфи Филадельфии? Ознакомившись с вышеприведенными фактами, любой желающий может выбирать то, что ему больше по душе – в конце концов по большому счету дело не в том, что именно хотят скрыть от любознательного человечества силы, направляющие мировую историю только в им нужное русло, а в личных вкусах каждого из многих миллионов потребителей массовой культуры. И многое в этом вопросе зависит от силы убеждения каждого исследователя, выносящего на суд истории собственные выводы. Существует мнение, что факты – вещь упрямая, но нет на свете ни одного факта, который не был бы подвергнут законному сомнению. Пусть же "Филадельфийский эксперимент" навечно остается гимном вечному сомнению, сомнению, которое не позволяет человеческой истории превращаться в нечто застывшее, окостеневшее, состоящее из утвержденных насквозь заштампованными умниками покрытых истлевшими ярлыками догм.

Будем считать, что "Филадельфийский эксперимент" ещё не закончился.

Будем считать, что расследование продолжается.

* * *

Сноски

1 Бригантина – парусное коммерческое судно 17-19 веков, предназначенное для морских перевозок, а также для разведывательной и посыльной службы в военных флотах Европы и Америки.

2 Спирт-ректификат – этиловый спирт.

3 Нактоуз – навигационное устройство для установки котелка корабельного магнитного компаса на необходимой высоте, а также вспомогательных и регулировочных устройств.

4 Дюйм – 2,54 см.

5 Траверз – направление, перпендикулярное диаметральной плоскости корабля.

6 Ныне Гвинея-Бисау.

7 Стандартная марка – знак почтовой оплаты, выпускаемый массовыми тиражами для длительного (многолетнего) обращения. Номиналы стандартных марок соответствуют основным почтовым тарифам страны, и как правило эти марки одноцветные и небольшого (т.н. нормального) формата, что удешевляет их производство и отвечает их назначению.

8. Доплатная марка – почтовая марка, предназначенная для взыскания почтового сбора за доставку неоплаченной или неправильно оплаченной корреспонденции. До недавнего времени были распространены за рубежом, в Российской империи не использовались, а в Советском Союзе доплатные марки выпускались только в 1924-25 гг.

9 Судовая роль – список лиц судового экипажа.

10 Дюйм – 2,54 см. 12– дюймовые орудия – это орудия калибром в 300-мм, наиболее распространенным в итальянском линейном флоте накануне первой мировой войны.

11 В 1919 году "Леонардо да Винчи" подняли, к 1921 году отремонтировали, но от планов его дальнейшей реконструкции отказались ввиду сложившейся международной обстановки, так что в 1923 году корабль пошел на слом.

12 Линейный корабль "Сан-Паулу" был построен в 1910 году в Великобритании на верфи английской фирмы "Виккерс-Армстронг" по бразильскому заказу, и на момент ввода в строй был самым сильным боевым кораблем в мире. Повоевать ему, однако, ни в одной войне и даже конфликте не довелось, и пережив закат "дредноутной эры", этот монстр, превысивший все сроки нормальной эксплуатации, в 1951 году был отправлен обратно в Англию на слом. При этом "Сан-Паулу" почему-то попал в список жертв Бермудского Треугольника – в некоторых не слишком профессиональных книгах отмечается, что бразильский линкор пропал именно в этом роковом месте "со всем своим экипажем". Авторы забывают добавить (или просто не знают), что насквозь проржавевший дредноут тащили на буксире на место разборки, а на его борту находилось всего 8 (восемь) человек, к тому же путь его пролегал вдоль побережья не Америки, а Африки.

13 В августе 1919 года Матвеев был разоблачен чекистами и расстрелян. Подробности этого дела крайне запутаны, но кое-кто из исследователей склонен полагать, что его "сдали" красным сами немцы, но с какой именно целью – история об этом умалчивает.

14 Дело было так. В 1926 году представление о награждении Вермана переслали из Берлина в посольство Германии в СССР, где оно было впоследствии отпечатано на бланке посольства. Каким образом эта бумага оказалась в архиве Николаевского завода, где ее обнаружили совсем случайно в 1932 году, не знают даже сами чекисты. Когда это случилось, Верман был в должности технического руководителя корабельных мастерских, и на последовавшем за этим допросе признался во всем сразу.

"– Идиоты! – возмутился Верман, увидев этот документ. – Такое присылать по почте резиденту разведки!…" (Г.Митрофанов. "Тонкая нить").

15 Инцидент в Фашоде ("Фашодский кризис") – в 1898 году французы, действуя из своей колонии Убанги-Шари (ныне Центрально-Африканская Республика), попытались закрепиться в верховьях Нила на территории Судана, на который претендовали англичане. Английский отряд окружил захваченное французами селение Фашода, и его командир потребовал от командира французского гарнизона покинуть долину Нила под угрозой открытия огня. Французы отказались принять требования англичан, что чуть не привело к возникновению прямого конфликта между Англией и Францией. И только неготовность к войне заставила французское правительство отдать приказ своему отряду уйти из Фашоды и отказаться от претензий на Верхний Судан.

16 В 1942 году, невзирая на то, что в войну на стороне союзников вступили США, англичане вполне резонно опасались непредсказуемых ходов Сталина: опыт Франции заставлял их предполагать, что в самый критический момент русские капитулируют перед Гитлером и выступят вместе с ним против Великобритании – а в этом случае не помогло бы даже "заступничество" и всемогущей Америки. Вероломность Гитлера меркла в сравнении с вероломностью британцев, они это прекрасно понимали сами, и понимали также, что это понимают все вокруг, и потому вовсю "выпалывали сорняки", чтобы оградить себя от любых, даже теоретических случайностей, которые позволят освободить Гитлеру армии на Востоке и "запустить" их через Ла-Манш на Лондон.

17 Литораль – зона морского дна, затопляемая во время прилива и осушаемая при отливе.

18 После войны выяснилось, что этой субмариной могла быть U-54 – средняя подводная лодка серии VII-В, вступившая в строй в 1939 году и пропавшая без вести при выполнении боевого задания в Северной Атлантике в период между 23 февраля и 12 апреля 1940 года. Такой разброс дат объясняется тем, что в разных документах приводятся различные причины гибели U-54 – от таранного удара французского миноносца в Бискайском заливе до торпедирования британской подводной лодкой в Северном море. Канадцы заявили о потоплении неизвестной подлодки в окресностях Оука 5 февраля, но немцы так никогда и не подтвердили, что они вообще что-то теряли в том районе. Вместе с субмариной исчез и 41 человек её экипажа во главе с корветтен-капитаном Генрихом Клаасом, который до службы на U-54 был командиром подразделения боевых пловцов в Гютвикене, созданном по подобию аналогичных итальянских формирований и в годы войны проведших ряд успешных диверсионно-террористических операций против флотов союзников.

19 По этому поводу существует легенда (перешедшая в разряд официальных), что Бенёвский, перед тем как организовать мятеж, открыл своим будущим подельщикам великую государственную тайну: оказывается, он, мол, попал на Камчатку не из-за "польских дел", а из-за одной весьма щепетильной миссии – царевич Павел, насильственно лишенный своей матерью Екатериной прав на российский престол, поручил ему, Бенёвскому отвезти письмо римскому императору Иосифу Второму, в котором просил руки дочери императора, но Екатерина, каким-то образом узнав об этом, приставила к собственному сыну караул, а самого Бенёвского сослала на каторгу. Письмо также оказалось при Бенёвском – оно находилось (как донесла до нас история) в зеленом бархатном конверте, и было сочинено им еще по дороге на Камчатку.

20 Екатерина II приняла великодушное решение простить всех участников "одиссеи большерецких острожников" и разрешила им вернуться в Россию "без понесения какого-нибудь наказания" при условии принятия присяги на верность императрице и клятвы о неразглашении под страхом смертной казни государственной тайны о Большерецком бунте.

21 На основе образцов, привезенных из США в СССР, были впоследствии разработаны лучшие в своём классе быстроходные танки БТ-2, БТ-5 и БТ-7, выпускавшиеся в 1931-1941 г.г. сверхмассовыми сериями, а также лучший средний танк второй мировой войны – Т-34. Сами американцы идеями своего собственного инженера воспользоваться не соизволили до самого начала "холодной войны" с СССР.

22 Commandos – английские диверсанты в составе вооруженных сил Великобритании. В США такие подразделения называются рейнджерами, однако во многих дошедших до нас документах американские диверсанты второй мировой войны, действовавшие в Центральной Америке, именовались именно коммандос. Дело в том, что большинство баз этих подразделений располагались в Белизе и на Ямайке, принадлежавших англичанам – американские рейнджеры всю войну проходили усиленную подготовку под руководством английских инструкторов. Можно даже сказать, что нынешние американские рейнджеры – прямые наследники лучших в мире английских диверсантов второй мировой войны.

23 Сразу же после начала первой мировой войны на Гаити активизировалась деятельность германских агентов, пытавшихся поднять в республике восстание и установить власть угодных кайзеру Вильгельму II негритянских националистов. Англичане, не имея возможности вмешаться самостоятельно, обратили на этот факт внимание своих потенциальных союзников американцев. С целью пресечь "германизацию" Гаити 24 октября 1914 года в Порт-о-Пренсе высадился большой отряд американских морских пехотинцев и военным руководством США был установлен контроль над гаитянским правительством и финансами (президент был посажен под домашний арест, а сейф с золотом национального банка погружен на десантный корабль и вывезен в Майями). Однако произведенные действия назревавшему конфликту никак препятствовать не могли, и в июне следующего, 1915 года в стране вспыхнул мощный бунт. Бунтовщики-негры захватили президентский дворец и вытеснили американцев и их мулатских сообщников из Порт-о-Пренса, после чего новоявленный диктатор-негр Лели Артибонит заключил военный союз с завязшей в боях европейской войны Германией. Буквально на следующий же день Белым домом было распространено в средствах массовой информации заявление, которое удивило даже ко всему готовых англичан, и которое заканчивалось такими словами: "По мнению американского правительства, население Гаити все последние годы и десятилетия управлялось настолько плохо, что оно ничего не потеряет, если будет жить под американским господством".

На Гаити тотчас хлынули американские войска и с помощью союзников-мулатов очень быстро разобрались со всеми бунтовщиками: только по официальным данным мулатскими "ополченцами", действовавшими под прикрытием американской армии, было убито 20 тыс. недовольных. Вскоре были проведены внеочередные выборы и президентом Гаити стал мулат Анри Дартигенав, родившийся и выросший в США. Однако руководство внешней политикой, финансами и экономикой осуществлялось американцами. Оккупация осуществлялась 20 лет, до августа 1934 года, когда стало ясно, что мулатскому господству ничего больше не угрожает.

24 "Розуэлльский инцидент" – ключевое событие в истории уфологии, основные детали которого известны не только специалистам. Главные герои этого действа – американский фермер из Нью-Мексико Уильям Брейзел и начальник разведки местной авиабазы майор Джезз Марсел. Первый обнаружил на территории своей фермы "обломки потерпевшей катастрофу летающей тарелки", под руководством второго всё это было собрано на грузовик и перевезено на авиабазу. Произошло это 3 июля 1947 года, и впоследствии оказалось, что найденные обломки – только часть неизвестного летательного аппарата, который упал в пустыне несколькими десятками миль далее. Как следствие – военные все засекретили, объявив, что найденные обломки – остатки новейшего метеозонда, и никаких более-менее убедительных доказательств инопланетного происхождения обломков не существует до сих пор.

25 Военно-воздушные силы армии США как самостоятельный род войск были созданы незадолго перед вступлением США во вторую мировую войну – 20 июня 1941 года, однако "борьба за независимость" авиации от подчинения штабу армии велась целых двадцать лет, и первым, кто потребовал от высшего руководства равноправия ВВС с армией и флотом, был бригадный генерал Вильям Митчелл, считающийся ныне "крестным отцом" американских ВВС. В результате этой борьбы Митчелл был изгнан из армии без пенсии и умер в опале и унижении в 1936 году, но сразу же после войны он был посмертно реабилитирован и возведен в ранг национального героя Америки, что не помешало высшему руководству США приступить к реализации плана по ликвидации ВВС как вида оружия.

26 В период между первой и второй мировой войнами в США ряд фирм и конструкторов изучали возможность создания газотурбинных двигателей для применения их в качестве силовых установок для самолетов, однако до 1937 года серьезных попыток в этом направлении сделано не было. Официальная американская историография сообщает, что начиная с 1937 года к "реактивному проекту" подключились практически все ведущие авиационные и моторостроительные фирмы, но никто и до сих пор не в состоянии объяснить, почему из семи ведущих довоенных авиационных держав (США, Англия, Германия, Франция, Италия, СССР и Япония), в области реактивного двигателестроения Америка пришла к "финишу" последней, уступив пальму первенства более отсталым экономически державам.

27 Долгие годы среди любителей авиации ходила легенда, что "эффект радиолокационной незаметности" "летающих крыльев" был открыт только в 1957 году, когда в США для участия в соревнованиях на точность навигации и бомбометания прибыла группа английских средних бомбардировщиков Авро "Вулкан", имевших некое конструктивное сходство со схемой "летающее крыло" – якобы операторы американских РЛС принимали на своих экранах эти большие самолеты за маленькие истребители. Неясно, с какой целью была кинута "в массы" эта "утка", но еще немецкие конструкторы братья Хортены сообщали Герингу о том, что их бомбардировщик "летающее крыло" Гота-229 благодаря своей конфигурации практически неразличим на экранах радаров. Сразу после войны Хортены перебрались в США, и трудно поверить в то, что они не сообщили своим новым хозяевам о столь интересном открытии.

28 Аберрация – дословно: отклонение от нормы. Оптическая аберрация – это искажения изображения, вызванные изменениями физических свойств наблюдаемого объекта.

29 Гроховский Павел Игнатьевич (1897-1946 г.г.) – выдающийся, по мнению многих современных историков, советский изобретатель, начальник Особого конструкторско-производственного бюро ВВС РККА (1930 г.), начальник и главный конструктор Экспериментального института Главного управления авиационной промышленности (1934-37 г.г.), первый в мире конструктор техники воздушно-десантных войск, автор 62 изобретений, обладатель 114 патентов в области авиации, артиллерии и бронетехники, а также полярных исследований и народного хозяйства. При этом особо следует отметить, что за спиной у этого человека было всего три класса церковно-приходской школы и курс лекций военного авиационного училища. В 1937 году, после расстрела своего главного покровителя Тухачевского, П. И. Гроховский был снят со всех должностей и отстранен от всех работ по авиационной тематике, а в 1942 году обвинен в том, что якобы продал немцам схему "рама", над которой работал до войны ("воздушный крейсер" Г-37/38) и которая в результате козней главного конкурента этого многообещающего проекта – А.Н.Туполева – не пошла в разработку, и умер в заключении в 1946 году. Практически ни одно из изобретений Гроховского не было запущено в серию, одни видят в этом происки конкурентов, другие – профессиональную непригодность изобретателя к конструкторской деятельности.

30 Одной из коренных ошибок советского предвоенного самолетостроения, стоившим свободы и головы многим талантливым конструкторам, была неверная практика конструировать самолет под еще не построенные, но уже разрекламированные моторостроителями двигатели, а не наоборот, как было принято в других цивилизованных странах (за исключением Японии, страдавшей аналогичными проблемами). Разработка хороших двигателей в СССР всегда находилась на довольно низком уровне, и отставала от мировых стандартов на целый порядок. В результате великолепные авиационные конструкции не имели возможности проявить заложенные в них качества в полной мере и отвергались военными, а те, что все-таки принимались на вооружение, вынуждены были проходить весьма длинный и трудный путь доводок, подгонок и переделок, что снижало их боевые возможности, особенно во время войны, когда самолет полностью "дозревал" к тому моменту, когда успевал изрядно устареть. Ярким примером тому служит трагическая история неординарного истребителя ЛаГГ-3, разработанного под один мотор, но оснащенного в итоге совершенно другим, гораздо более худшим, а также истории стратегического бомбардировщика Пе-8, штурмовика Су-6 и самого быстрого в мире по замыслу на тот момент перехватчика Су-1.

31 Геогност – старинное название геолога.

32 Упсальский университет – самый старый в Швеции университет, основан в 1477 году в городе Упсала.

33 Линней, Карл (1707-78) – шведский естествоиспытатель, создатель системы растительного и животного мира ("Искусственная классификация растений и животных"), первый президент Шведской Академии Наук (1739), иностранный почетный член Петербургской Академии Наук (1754).

34 Самое интересное в этом деле заключалось в том, что параллельно Северский продал такие же самолеты и Японии, так вот, много лет спустя, в самый разгар "холодной войны" с СССР, правительство попыталось привлечь его за это к ответственности, но про поставку вооружений в Советскую Россию ему тогда так никто и не вспомнил.

35 Республика Стеллаланд (Страна Звезды) – несуществующее ныне государство, образованное в 1884 году на границе Трансвааля и британской Капской провинции после того, как на его землях были найдены алмазные россыпи. Однако эти россыпи не заинтересовали ни буров, ни англичан, которые полагали, что они скоро иссякнут, и тогда некий авантюрист из Нового Орлеана по имени Джереми Могэн решил учредить собственную республику, для чего сформировал из своих единомышленников кабинет министров, назначил из числа наиболее подходящих старателей с приисков собственных полицейских и направил послания ведущим мировым державам с требованием скорейшего признания нового государства. Одновременно были выпущены деньги "Республики Стеллаланд" и почтовые марки, но через некоторое время, в связи со странным убийством английского наблюдателя в "столице" Стеллаланда – старательском поселке Фрибург – британские власти снарядили карательную экспедицию и включили западную часть "нового государства" в состав своей Капской провинции. Восточная часть, на которой не обнаружилось алмазных россыпей, осталась бесхозной, но Могэн решил "завязывать" и исчез с политической арены навсегда. Однако в 1899 году бурское правительство Трансвааля решило восстановить "Республику Стеллаланд", что в итоге привело к окончательному поглощению ее британскими владениями в Южной Африке.

36 В свете этих утверждений интересны два документа, отыскавшиеся в архивах ПУРККА (Политуправление РККА) и непосредственно связанные между собой. Одно из них представляет письмо следующего содержания:

"Копия

15 декабря 1938 г.

Дорогой Лёва!

Твою лавку на 34-й улице закрывают, и всё продают за бисценок. Напрасно ты паслал всю партию в распоряженее Когана. Эта партия лучше, нежели прежняя, только ее лучше можно было бы продать через Моссельпром. Амторг только занимается интригами и думает, что его дядя Бера в Москве сумеет скрыть его проделки. Только напрасно ты позволяиш им всем наживаться, рискуя своей шкурой. Привет Лёве Церберу – помог унять хапугу Эдика, хотя без его визитов стало скучно. Подробности получиш с почтой из Вашингтона. Это же письмо шлю на адрес Кагановича, чтоб оно не попало в лапы твоей Маньки. Мы здесь все здоровы и мечтаем как бы скорее с тобой увидеться. Прости мою мазню – ты знаешь, мне трудно писать по-русски. Ну, цилую, тибя, твой брат – Соломон".

Тут следует пояснить, что адресат письма "Лёва" – это Лев Захарович Мехлис, тогдашний начальник Политуправления РККА, имевший в Америке свои интересы, "дядя Бера" – это Берия, прибравший АМТОРГ к своим рукам, "Эдик" – авиаконструктор Андрей Туполев, перешедший дорогу "дяде Бере" не только в Америке, а Лёва Цербер – заместитель Туполева Лев Кербер, который, по слухам, "заложил" своего шефа в НКВД, чем способствовал водворению его в тюрьму на долгие годы. Сохранилась и реакция Мехлиса на это "письмо":

"НАЧАЛЬНИК ПОЛИТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ РККА.

28 декабря 1938 г

СОВ. СЕКРЕТНО.

ЦК ВКП(б) – товарищу С Т А Л И Н У.

Во время моей командировки в США в декабре месяце сего года в адрес Кремля на мое имя прибыло провокационное, сумасбродное письмо с печатью из Нью-Йорка. Это письмо комендатура Кремля переслала в политуправление РККА, а оттуда оно было передано Особому Отделу НКВД. Сейчас из Особого Отдела это провокационное письмо, видимо состряпанное в московских посольских кругах, возвращено в ПУРККА.

Посылаю Вам это письмо. Полагал бы, что НКВД стоит заняться розыском провокаторов письма. Л. Мехлис."

К этому интересному документу также следовало бы сделать несколько примечаний, чтобы было более понятно, о чем идет речь. "Посольскими кругами", на которые ссылается Мехлис, в то время называли посольство США в СССР, которое крутило свои интриги против Политуправления РККА, пытавшегося взять под контроль поставку из Америки всяческих вооружений. Дело доходило до таких смехотворных форм борьбы, как составление всяких подметных писем явно сумасбродного содержания, однако подоплека этого "письма из Нью-Йорка" ясна – хоть в какой-то форме привлечь внимание органов НКВД и самого Сталина к махинациям Мехлиса "на западном направлении". Но у Сталина, как известно, на интриги в коридорах власти руководителем, всегда действовал в угоду своим собственным интересам, сущность многих из которых современным исследователям непонятна до сих пор.

0|1|2|3|4|

Rambler's Top100 Яндекс цитирования Рейтинг@Mail.ru HotLog informer pr cy http://ufoseti.org.ua